Не каменное сердце

Майк проснулся от внезапного шума на кухне - мамино радио орало новости города, но его перебивал вопли и визги сестрёнки Уилера, она чему-то обрадовалась. Наручные часы показывали 18:07, значит родители уже вернулись домой, и наверное успели приготовиться к ужину. - Сынааа, - протяжно кричала его мать с первого этажа, - иди ужинать, мы ждём тебя. - А вот если возьму и не пойду ужинать? Что делать будете? - непонятно у кого спросил Уилер недовольным шепотом, все же встав с кровати и направившись вниз. Отец непривычно сидел без газеты и о чем-то разговаривал с мамой. Они казалось спорили, но слишком дружески и расслабленно это выглядело со стороны. - Нет мы должны его взять с собой и следить за ним, - утверждала женщина. - Зачем? Ему уже 17. Чего он там не видел? - парировал в ответ мужчина. - И все же он несовершеннолетний, мы не можем такого допустить. - Вы мне публичный дом будете показывать? Я не против, - с улыбкой вмешался Уиллер. - Майк, следи за языком, - строго заметила мама. - Пошутил, бывает, - успокоил ее муж. - Майк, - обращаясь к Уилеру, продолжила она, - мы собрались на отпуск к твоей бабушке в соседний штат. Будем там один месяц. Вот думаем, стоит ли тебя одного оставлять. Я волнуюсь, что тебе будет одиноко, - неуверенно сказала мать, через пару секунд молчания категорично заявив, - ну или ты не справишься. - То есть у меня, у безмолвного раба, и выбор существует? - с наигранной воодушевленностью воскликнул парень. - Майк, не паясничай, - вмешался отец, - давай лучше, заканчивай разбодяживать. Будешь ехать или нет? - Ответ очевиден, - самодовольно подмигнул Майк. - Садись ужинать, это последний ужин с семьёй в этом месяце. Завтра утром отбываем, - устало вздохнула Карен. После ужина семья занялась подготовкой к отъезду, а Уилер им добровольно-принудительно помогал, чтобы в лишний раз не беспокоить Карен. Заснул он поздно - под утро, (когда родители уехали в аэропорт), по причине странной бессонницы, сопровождающейся роем мыслей в голове: "Что мне делать целый месяц?", "А прикольно было бы, наверное поехать, может оттянулся бы там", "Да ну в жопу, под пеклом в саду париться и фотоальбомы смотреть", "Как я раньше умудрялся жить?", "Непонятное время - вроде сегодня знаешь себя, какой ты, а завтра уже ничего не помнишь", "Как там Уилл?". Внезапная пустота. Словно с порывом этого вопроса, рой мыслей улетел в неведанные края забытых размышлений. Майк уже полчаса лежал на кровати, и дальше бы валялся, не собираясь вставать, если не один интересный случай, который разбодрил его тягучие думы. Среди хлама и старых кассет в гараже он отыскал свою рацию. Ту самую, с которой он когда-то был неразлучен. Аккуратно поднеся ее к губам, и собираясь с мыслями сказал: - Уилл, это Майк, ответь мне. Конец. Через 3 минуты последовал ответ. - Кое у кого детство в жопе заиграло? Как дела? Прием. - Да, заиграло, мне делать нечего. Развлеки меня. Прием. - Давай анекдот расскажу? Прием, - Байерс не умел шутить, но порой петросянил отменно. - Валяй, прием, - развязно бросил Майк. - Скажи раз, прием, - хитро ухмыльнулся Уилл. - Зачем? Прием, - Майк кислятина. - Ну скажи раз. Прием, - Байерс напористее. - Раз, прием, - снисходительным тоном ответил Уилер. - Пидарас, прием, - сказал как отрезал. - Поздравьте меня, я дружу с дебилом. Прием. - Два дебила - это сила, три дебила - это мощь. Прием, - порой Уилл выдавал непостижимые вещи. - А кто третий дебил? Прием, - серьезным голосом вопросил он. - Твой парень, прием, - непринужденно ответили ему. - Ты дебил? Прием, - кудрявого чёрта легко вывести на эмоции. - Да, я дебил, - дружелюбно отозвался дебил,- а ты пидарас, - его голос стал ещё теплее, - что-то ты замолк. Ало, ты здесь? Обиделся что ли? Если парень ревнует, так скажи ему, что я не пидарас, нечего ревновать. Прием. Уилл неловким движением отключил рацию, утопая в кресле. Он томно посмотрел на потолок, подслушивая разговоры ворон и синиц за окном. - Н-да, - парень потер переносицу, вспомнив утренний сон. В нем он спускался по темной лестнице, которая вела в странный лес, где вместо деревьев росли огромные грибы. Каким-то образом во сне он был уверен, что это лес Майка. "Все-таки вчерашняя травка была лишней", - проскочила мысль в его голове. Самое подлое в этом сне было то, что проснулся он вспотевшим с учащенным дыханием от поллюции. В тот момент Уилл презирал себя, за то, что его организм в свои-то семнадцать позволил такому случиться.