История одного желания

      Как она могла?! Нет, ну как она могла! Чёрт! Почему?! Конечно, риски существовали, когда Камиль предоставлял Камелии доступ к одному из его счетов, он отчасти понимал, но и предположить не мог, что она додумается его обчистить. Додумается как это сделать и решиться воплотить. Да как же так?! Должно быть, она узнала об Анне? И всё равно не сходится. Как узнала? Откуда? Нет, такую возможность он тоже никогда не откидывал в силу своей предусмотрительности. Но ему всегда казалось, что узнав Камелия об Анне, — она в первую очередь закатит скандал. Большой, громкий, по-театральному нелепый. Со слезами, обвинениями, причитаниями и выклянчиванием денег. Он был уверен, что сможет эту проблему решить откупившись, извинившись и что-нибудь пообещав. И уж он точно не предполагал, что его самовлюблённая дурочка просто обчистит его счёт и проигнорирует его звонок. Первый, второй, десятый, а после телефон отрубился. Она никогда так не делала! На встречу сегодня она тоже не пришла, что тоже впервые. А может, её заставили? Вынудили? Умыкнуть деньги и раствориться - тоже не в её стиле. А как же позлорадствовать, показать своё превосходство, заставить его пожалеть обо всём? Или нет? Что вообще происходит, чёрт его побери! Он должен в этом разобраться.       И главное, браслет она тоже перевела в приватный режим. Отследить её не получалось. Лишь траты по карте — туда и ехал. Бутик Альёрс. Её любимый. Обеспокоенный взгляд, несколько штатных улыбок и вот он уже знает, что она здесь была в виде сомнительном с каким-то мужчиной. Каким-то очень знакомым по описанию мужчиной. Винсент! Вот какого, спрашивается! И теперь они тратят его деньги! О нет, он это так не оставит!       И уже буквально через полчаса он стоял под дверью и слушал оглушающую трель звонка. Но никто не отвечал, свет в окнах тоже не горел. Зараза! Но ничего. У него не получилось отследить Камелию, но, может быть, получится Винсента? Попытаться точно стоит. Наверняка они вместе и это он её надоумил. Как только этот урод умудрился запудрить голову его капризной девочке!       Камиль выскочил на улицу, сворачивая в проулок. Покурить, надо было определённо покурить и успокоиться. В голове просто не укладывалось, что Камелия, его Камелия, могла с ним так обойтись! Он мерил переулок шагами, из одной стороны в другую. От покорёженной мусорки до сияющей огнями витрины, мимо строительных лесов до кучи сваленных балок и арматурин. Цепкий взгляд подмечал плохо убранные осколки, жавшиеся к стене. Плохо выровненную вмятину на этой самой стене, какую-то покорёженность лесов и блеск, робкий проблеск среди арматуры. Сам не зная зачем, он нагнулся, подцепил пальцем и вытащил тонкую цепочку. Такую знакомую цепочку из белого золота с маленьким фигурным сердечком и гравировкой — его первый подарок, сделанный на заказ. Она вся была в бурых пятнах, грязная и слипшаяся. Что за чертовщина?! Нахмурившись, он огляделся по сторонам внимательнее. Воздух слегка фонил недавними выплесками энергии. Среди них улавливался лёгкий шлейф Камелии. Вот какие-то трещины на асфальте, разводы, строительный мусор, мусорный бак стоит криво и под ним какая-то тёмная, высохшая лужа. Последняя капля так и застыла, свесившись в трещину. На крышке снова пара пятен. И по-хорошему, уйти бы — на кой ему по мусорным бакам лазить. Но любопытство гонит вперёд. Оно и какое-то нехорошее предчувствие. Нахмурившись, он отбрасывает крышку, заглядывает внутрь — мешки, пакеты, разбитые вёдра, пара арматурин, доски — снова пятна. И клок белокуро-розовой пакли приклеился к стенке. Он призвал потоки магии, чтобы сдвинуть пакет вбок и заглянуть под него. Не пакля. Белокурые волосы, вымазанные в крови. Приоткрытые посиневшие губы с прилипшей к ним, засохшей грязью, выцветшие голубые безжизненные глаза, зеленоватая кожа и кривой обрубок шеи.        Его вывернуло. Как-то разом, моментально, только и успел, что отвернуться. И приходя в себя — как? Не правда, это же не правда! Не может быть правдой. Её видели сегодня в магазине, и в банке. Денег никак не перевести без личного присутствия, проверки ключа. И тогда… догадка была оглушающе ужасной. Забыв о брезгливости, он просто дёрнул верхний мешок наружу, и ещё один. Потянул за целлофан. Вновь затошнило, хотя и нечем уже было. Голая, разрезанная на части, и кисть отсечена — браслета нет. Он с ужасом смотрел на эти куски, сваленные в кучу, некогда бывшие его подругой, его женщиной, его глупышкой Камелией. Убили. Расчленили. Наложили формалиновые чары, дабы труп не привлекал внимание ароматами гниения и обокрали. Сначала сняли браслет, а после счета… нет, она была сегодня в магазине. Она была…        Тень…       Мать твою! Тень!       Сранная, охреневшая тень!