Guilty

Март Несмотря на предостережения Брока, Баки не может удержаться от встречи со Стивом. Звонит ему и болтает часами, пишет сообщения до поздней ночи, выезжает на прогулки, когда ни один из них не работает. Однажды Баки даже навестил Стива на работе и наконец-то смог увидеть некоторые его работы. Одна из них, новая, только что выставленная в галерее Тора, представляет собой абстракцию кружащихся синих и серых тонов, как волны океана в штормовой день. У Баки от этого сводит живот, и когда он спрашивает Стива, что это такое, Стив просто краснеет и отказывается отвечать. Если Баки надеялся, что Брок проникнется симпатией к Стиву, то был глубоко разочарован. Враждебность Брока к Стиву, кажется, растет с каждой неделей, и остальная часть зимы проходит с Броком, отчаянно пытающимся убедить его перестать встречаться со Стивом. Это выводит Баки из себя, и с тех пор, как они поссорились в декабре, у них было больше ссор, чем, вероятно, когда-либо в их отношениях. Не раз Баки ловил себя на том, что выбегает из их квартиры, только чтобы завалиться в свободную комнату Сэма и Райли или провести ночь, свернувшись калачиком на диване Стива, за просмотром фильмов. Зима переходит в раннюю весну, и с тех пор, как труп Стерна обнаружили посреди Гудзона, не было ни одного трупа, и дело постепенно остывало. На данный момент Сэм и Баки исчерпали все возможные зацепки, с которыми они столкнулись, и провели столько исследований, что голова кипела, но если не появится еще одно тело или важная улика, они застрянут. Поэтому, когда Баки просит взять в следующую пятницу выходной на свой день рождения, Фьюри без колебаний дает ему его. Баки никогда особо не придавал значения своему дню рождения. В большинстве случаев он ходит к Сэму и Райли на ужин и проводит ленивый день, делая все, что, черт возьми, он хочет — обычно смотрит фильмы и ест еду на вынос, но с тех пор, как Брок вошел в его жизнь, большинство его дней рождения также включали в себя много секса. В этом году, однако, Брок не может взять выходной — в чем нет его вины, но Баки все еще жалуется Стиву на это во время их следующего совместного вечера кино за неделю до его дня рождения. — Ты хочешь сказать, что он может взять выходной, чтобы пойти посмотреть бейсбол со своими приятелями, но не может, когда это что-то важное для тебя? — недоверчиво спрашивает Стив после того, как Баки закончил разглагольствовать. Они снова обнимаются, Стив сидит, вытянув ноги на диване, Баки прижимается спиной к его груди, Стив обнимает Баки за талию. Они делали это все чаще и чаще после инцидента в декабре, Стив часто поднимал Баки и использовал его как огромного плюшевого медведя, а Баки прижимался к Стиву и притворялся, что это просто из-за холода. По телевизору крутят какой-то криминальный триллер, но Баки не совсем понимает, что в нем происходит, и сомневается, что Стив тоже — в основном это просто фоновый шум для разговора. — Да-да, знаю, — Баки вздыхает, откидывая голову на плечо Стива. — Последние несколько месяцев он ведет себя как придурок — его больше нет рядом, а когда он появляется, то всегда находит повод затеять ссору. Мне это надоело. Стив скользит руками в ладонь Баки и успокаивающе сжимает ее. — Ты знаешь, что стало причиной этого? — Ему не нравится, что я рядом с тобой, — тихо признается Баки, сосредоточившись на их соединенных руках. — У него какая-то личная вендетта против тебя или что-то в этом роде. Стив молчит у него за спиной. — Он козел, Бак. Ты не должен слушать ни черта из того, что он говорит. — Он мой парень, — слабо возражает Баки. — Он просто защищается, вот и все. Стив вздыхает, но Баки чувствует, как его губы прижимаются к его голове. — Раз его не будет рядом, чем займешься в свой день рождения? — Не знаю, — признается Баки. — Я, наверное, просто буду торчать дома и ничего не делать. Тем не менее, Сэм и Райли устраивают после работы ужин накануне вечером, и Наташа, Брок и Клинт будут там. Хочешь пойти? — В эту среду? — Баки кивает. — Я уверен, что смогу улизнуть со своей очень важной работы, чтобы заглянуть. — Придурок, — хихикает Баки, шлепая по одной из обнимающих его рук. — Для меня очень важно твое присутствие. — Ты уверен, что Броку будет удобно, если я буду там? — спрашивает Стив, и в его голосе слышится беспокойство. — Я не хочу вставать между вашими отношениями, Бак. — Стиви, — вздыхает Баки, поворачиваясь, чтобы посмотреть Стиву в глаза. — Дело не в Броке — я хочу, чтобы ты был там. И да, он может быть зол, но у него нет права голоса в том, как я живу. Я не сплю с тобой, и ты делаешь меня счастливым, так какого черта его это должно волновать? Щеки Стива слегка порозовели. — Если ты уверен. Было бы здорово снова увидеть Сэма. — Ты произвел на него довольно хорошее впечатление, — задумчиво произносит Баки, возвращаясь в исходное положение. — И Райли любит кормить людей — с тем количеством еды, которое ты ешь, держу пари, он будет более чем счастлив, если ты появишься там. — Тогда я пойду, если этот Райли готовит так хорошо, как ты говоришь. В ту среду Баки и Сэм вместе с Нат и Клинтом добрались до дома Сэма прямо из участка и прибыли около четырех. Райли уже на кухне, и запах специй немедленно наполняет ноздри Баки, как только Сэм открывает дверь. — Именинник приехал! — кричит Сэм. — Еще не мой день рождения, — напоминает ему Баки, и Клинт фыркает. — Да ладно. Все знают, что всю неделю твоего дня рождения надо праздновать, — усмехается он. — Нам уже не десять, Клинт, — отвечает Баки, невольно забавляясь. — По-моему, твой тридцать четвертый день рождения должен быть таким же веселым, как и десятый, — фыркает Клинт, но тут же оживляется, когда в поле зрения появляется Райли. — Мой любимый Уилсон! Клинт подпрыгивает и наклоняется, чтобы очень влажно поцеловать Райли в щеку, заставляя Райли хихикнуть. — Привет, Клинт. На кухне есть блюдо с сыром, принесешь? Клинт слегка потряс головой и влетел на кухню, заставив Наташу закатить глаза с нескрываемой нежностью. — Я никогда не видел, чтобы он так быстро бегал за чем-нибудь, кроме еды, — удивляется Сэм, нежно целуя мужа. — Он так же бегает за сексом, — небрежно говорит Наташа, и все глаза в комнате устремляются на нее. — А ты откуда знаешь, Романофф? — лукаво спрашивает Сэм, и Наташа грациозно пожимает плечами. — Мы спали вместе. Много раз. — Вы… вместе? — неуверенно спрашивает Баки, и Наташа пристально смотрит на него. — Нет. Она не вдается в подробности. — На стойке красное вино, — предлагает Райли, нарушая неловкое молчание. — И белое в холодильнике. Наташа кивает и, развернувшись на каблуках, направляется на кухню. — А когда прибудут остальные? — спрашивает Сэм, закидывая руку на спинку стула Райли, когда они зашли в гостиную. — Брок сказал, что будет здесь около половины пятого, — отвечает Баки. — Стив придет примерно через полчаса. — Как тебе удалось провернуть это с Броком? — с любопытством спрашивает Сэм, опускаясь на диван. — Разве он не ненавидит Стива до глубины души? — Он не знает, — признается Баки, и Райли присвистывает. — Все будет хорошо. — Что будет хорошо? — спрашивает Клинт, появляясь с блюдом сыра в руках. Он ставит его на кофейный столик и плюхается в кресло, закинув ноги на подлокотник. Наташа стоит за ним с бутылкой вина, несколько бокалов опасно балансируют в другой руке. — Стив приедет, а Брок об этом не знает, — отвечает Сэм. Наташа кладет свою добычу на стол и наполняет бокалы, раздавая их, прежде чем деликатно усесться Клинту на колени. — Я уверен, что Брок может вести себя прилично, — громко говорит Баки, закатывая глаза на поднятую бровь Наташи и недоверчивый взгляд Клинта. — Он может взять себя в руки на несколько часов во время вечеринки. — Уж надеюсь, — бормочет Райли, делая глоток вина. — Пойду проверю булочки с сосисками. — Домашние булочки с колбасой? — спрашивает Клинт, вытаращив глаза. — Ты думаешь, мой муж когда-нибудь использовал бы магазинные? — спрашивает Сэм с притворной обидой. — Мы цивилизованные люди, Бартон. Райли закатывает глаза и сжимает руку Сэма с возмущенной улыбкой на лице, прежде чем вернуться на кухню. Брок, верный своему слову, появляется в половине пятого, все еще в костюме, и как только Баки оказывается на расстоянии вытянутой руки, его тянут для грязного поцелуя, руки Брока скользят вниз, чтобы схватить его за задницу. — Продолжайте в том же духе, ребята! — крикнул Сэм с дивана, и Брок с рычанием прервал поцелуй. — Ты в порядке? — тихо спрашивает Баки, проводя пальцами по волосам Брока. — Просто рад тебя видеть, — говорит Брок, намеренно сжимая задницу Баки. Баки хмыкает, переплетая пальцы и уводя Брока от двери. — Пойдем, мой пещерный человек, — поддразнивает он, таща Брока за собой в гостиную. — Ты сможешь поздороваться как следует, как только мы вернемся домой. — Ты уверен, что я не могу просто отвезти тебя домой прямо сейчас? — мурлычет Брок, останавливая Баки, положив руку ему на бедро. Баки тихо вздыхает и оборачивается, обнимая Брока за плечи. — Я знаю, что тебе не нравятся мои друзья, но постарайся хотя бы быть вежливым? — умоляет Баки. — Это не я нуждаюсь в уроках вежливости, — фыркает Брок, и притягивает Баки ближе. — Если ты проведешь всю ночь без грубостей, то сможешь делать со мной все, что захочешь, когда мы вернемся домой. Конечно, это не лучшая идея Баки, и то, как темнеют глаза Брока, заставляет его пожалеть о том, что он вообще это сказал, но затем Брок молча кивает и отпускает его, в последний раз собственнически сжимая бедра Баки. Игнорируя тошнотворное чувство в животе, Баки снова берет Брока за руку и присоединяется к друзьям на диване. К пяти часам вечера Брок расслабился, выпил третий бокал вина и расстегнул несколько пуговиц на рубашке, смеясь над какой-то историей, которую рассказывал Клинт. Баки молча похлопывает себя по спине за то, усадил их вдвоем. Клинт может очаровать любого, кого встретит, и Брок едва знает его; две вещи, которые уменьшат конфронтацию. Даже Райли расслабился, позволив слегка подвыпившему Сэму вытащить его из инвалидного кресла и посадить к себе на колени. Они уже расправились с сырным блюдом и половиной тарелки с сосисками, когда снова раздается звонок в дверь, и Баки целует Брока в щеку, прежде чем высвободиться из его объятий и направиться к входной двери. Он не может сдержать улыбку при виде Стива, стоящего в дверях, с розовыми от холода щеками и торчащими во все стороны волосами. — Ты пришел, — говорит Баки, отступая назад, чтобы Стив мог войти внутрь. Стив улыбается ему, сбрасывает пальто и ботинки, кладя их на пол, прежде чем заключить Баки в объятия. — Конечно, — пробормотал Стив и поцеловал Баки в лоб. — Не могу же я подставить своего лучшего друга, правда? — Лучшего друга, да? — поддразнивает Баки, беря Стива за руку и ведя его в гостиную. — Брок не должен этого слышать. — Черт, совсем забыл, — морщится Стив. — Ты уверен, что он не устроит сцену? — Расслабься, — успокаивает его Баки. — Он выпил уже три стакана и стал более расслабленным, чем я видел его за последние месяцы, он тебя не побеспокоит, — он не упоминает о сделке, которую заключил с Броком. — Пойдем, я познакомлю тебя с остальными. Как только они входят в гостиную, Брок напрягается и смотрит на них, и Баки посылает ему предупреждающий взгляд. Райли удается высвободиться из объятий Сэма и забраться обратно в инвалидное кресло, на ходу стаскивая Сэма с дивана. — Стив! — восклицает Сэм, притягивая Стива в объятие. — Как я рад снова тебя видеть, дружище! — Да, я тоже, — отвечает Стив, озадаченно глядя на Баки. — Он становится ласковым, когда пьян, — с усмешкой объясняет Райли. — К этому привыкаешь. — Стив, это Райли, — говорит Баки, когда Сэм наконец отпускает его. — Мне сказали, что ты здешний шеф-повар, — говорит Стив, с улыбкой пожимая руку Райли. — Совершенно верно, — говорит Райли, прищурившись. — Я тоже много слышал о тебе. — Райли, — шипит Баки, чувствуя, как его лицо начинает гореть. Райли хихикает и похлопывает Баки по руке. — Успокойся, дорогой, я просто издеваюсь над тобой. Стив, давай выпьем, — он начинает катиться в сторону кухни, и Стив следует за ним, одаривая Баки прощальной улыбкой через плечо. — Ты хочешь пойти с ними? — бормочет Сэм. — Твой парень не выглядит таким уж счастливым, — конечно же, когда Баки бросает взгляд поверх кинжалов Брока на кухню, его поза напряжена, а челюсти стиснуты. — Ты можешь его успокоить? — умоляет Баки. — Пожалуйста? — Я постараюсь, — вздыхает Сэм и похлопывает Баки по руке. — Захвати еще одну бутылку, пока ты там, — она нам понадобится. Когда он заходит на кухню, Стив и Райли отрываются от, кажется захватывающего разговора, их глаза блестят. — Бак, ты никогда не говорил мне, что Райли служил в ВВС, — говорит Стив, и Райли улыбается. — И ты никогда не говорил мне, что Стив был военным. — Я не знал, что ты служил в армии, — с любопытством говорит Баки, и Стив пожимает плечами. — Не люблю много говорить об этом, — тихо говорит он, и Райли кладет руку ему на плечо. — Когда ты вернулся? — спрашивает Баки, проходя вперед и беря Стива под руку. — Восемь лет назад, — тихо отвечает Стив. — Получил ранение во время выполнения миссии и был уволен. — Ты тоже был ранен? — спрашивает Райли. Стив кивает, постукивая себя по уху. — Сработало самодельное взрывное устройство, убило половину моего отряда. Получил несколько осколков в ногу, оглох на это ухо. — Стив с гримасой смотрит на инвалидное кресло Райли. — Полагаю, тебе не так повезло? — Нет, — усмехается Райли, доставая из буфета бокал и ставя его на скамью. — Летал на ночное задание, упал с неба и потерял всякую чувствительность в ногах. Мне чертовски повезло, что я жив. — Ты не кажешься таким уж расстроенным из-за этого, — осторожно говорит Стив. — Не-а, — весело отвечает Райли. — Если бы не несчастный случай, я бы никогда не встретил Сэма. И кроме того, я люблю свою жизнь. Да, было бы здорово снова пройтись пешком, но мне это не нужно, понимаешь? У меня есть все, что я хочу, прямо здесь. — А чем ты занимаешься на работе? — спрашивает Стив. Баки мог бы подумать, что на него совершенно не влияет разговор, если бы не то, как Стив притягивает его чуть ближе. — Я учитель в начальной школе недалеко от Проспект-парка, — Райли достает из буфета новую бутылку, откупоривает ее, наполняет стакан и протягивает Стиву. — Баки сказал мне, что ты художник? Стив начинает отвечать, но внимание Баки быстро возвращается в гостиную, где Брок и Сэм, прижавшись друг к другу, разговаривают приглушенным шепотом с сердитыми лицами. — Черт, — бормочет Баки и хватает бутылку со стойки. — Я должен разобраться с этим, — Стив сжимает его руку, прежде чем отпустить, и Баки стряхивает внезапный озноб, чтобы вернуться в гостиную. Сэм видит его и сразу расслабляется, а Баки извиняюще улыбается. — Отлично, у тебя есть еще вино, — говорит Сэм, и в его голосе слышится легкое напряжение. — Стив и Райли поладили? — Нашли связь через общий жизненный опыт, — отвечает Баки, передавая бутылку вина. — Они могут задержаться на некоторое время. — Можно с тобой поговорить? — сухо спрашивает Брок. Не дожидаясь ответа, он хватает Баки за руку и тащит его по коридору в ванную, закрывая за ними дверь. — Ты в порядке? — тихо спрашивает Баки. Вместо ответа Брок крепче сжимает его руку, и Баки оказывается прижатым к стене, у него перехватывает дыхание. Брок прижимается к нему, его глаза сверкают, и слова Баки застревают у него в горле. — Что он здесь делает? — спрашивает Брок, на удивление небрежно для того, как он прижимает Баки к стене. — Он мой друг, — отвечает Баки, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Ты обещал быть вежливым. — Это было до того, как я узнал, что он придет! — Брок рычит, и Баки не может сдержать вздоха. Брок закрывает глаза и делает глубокий вдох, словно собираясь с мыслями, и Баки пытается снова. — Пожалуйста, Брок, я просто хочу хорошо провести вечер, — мягко умоляет он. Глаза Брока снова темнеют, и у Баки есть секунда, чтобы пожалеть о том, что он открыл рот, прежде чем рука Брока вцепляется в его волосы, дергая голову назад. — Тогда, наверное, мне лучше показать ему, кому ты принадлежишь, — рычит Брок и прижимается губами к шее Баки. Баки закрывает глаза и пытается расслабиться, прижимаясь к телу Брока, стараясь не морщиться каждый раз, когда Брок кусает его слишком сильно, и подавляя дрожь, когда он чувствует, как член Брока прижимается к его бедру. Прежде чем он понимает, что происходит, Баки оказывается на коленях, зажатый между стеной и телом Брока, когда мужчина начинает расстегивать свои штаны. — Брок… — начинает Баки, но замолкает, когда член Брока вдавливается ему в рот. Это происходит слишком быстро, и Баки задыхается, автоматически удерживая себя руками на бедрах парня, но Брок просто толкается глубже. — Я должен показать тебе, кому ты принадлежишь, — брюзжит Брок. Он начинает грубо трахать Баки в рот, и слезы, которые текут по лицу Баки, только частично вызваны оскорблениями, попавшими ему в горло. — Думаешь, я не видел, как ты на него накинулся? Должен напомнить тебе, чего от тебя ждут, дорогой. Не могу допустить, чтобы ты думал, будто тебе разрешено позволять ему прикасаться к тебе. С еще двумя толчками Брок кончает, его горькое семя проливается в рот Баки лишь на мгновение, прежде чем он вырывается и кончает на лицо Баки, яростно работая рукой над своим членом. Баки закрывает глаза и отчаянно пытается отдышаться, изо рта у него вытекает струйка спермы. Он бы сглотнул, но ему кажется, если он это сделает, то его вырвет. — Кому ты принадлежишь, Джейми? — Брок наконец задыхается. Баки открывает глаза, его ресницы слипаются от спермы и слез. — Тебе, Брок, — прошептал он дрожащим голосом, и Брок грубо похлопывает его по щеке. — Хороший мальчик. Приведи себя в порядок. Затем Брок застегивает брюки, приглаживает волосы, открывает дверь и исчезает из поля зрения. Баки остается стоять на коленях, отчаянно пытаясь избавиться от жжения в глазах.

***

Баки удается взять себя в руки через несколько минут, вымыв лицо и прополоскав рот, молясь, чтобы пятна слез на его лице и взъерошенные волосы не были заметны. Он садится на диван рядом с Броком и пытается не вздрогнуть, когда Брок обнимает его за плечи. Сэм с тревогой наблюдает за ним, а Наташа и Клинт бросают свирепые взгляды на Брока, который ведет себя так, будто ничего не случилось. В конце концов, к ним снова присоединяются Стив и Райли, которые оба сразу же напрягаются от этой атмосферы. Остаток ночи проходит в неестественных разговорах, и Брок заканчивает тем, что убеждает Баки уйти пораньше. Единственное спасение в том, что Брок сразу же засыпает, оставляя Баки невидящим взглядом смотреть в потолок, пока сон, наконец, не овладевает им.

***

Баки просыпается от солнечного света, льющегося в окна, и жужжания телефона. Брок уже ушел, и его отсутствия в постели достаточно, чтобы Баки расслабился с тихим вздохом. Рядом с ним все еще звонит телефон, поэтому Баки тянется к нему, чтобы ответить. — С днем рождения! Баки ловит себя на том, что улыбается, закрыв глаза. — И тебе привет, Стивен. Могу я спросить, почему ты звонишь в девять утра? — Потому что я стою у твоей входной двери и больше не хочу здесь находиться, а то твои соседи начинают что-то подозревать. Баки тут же вскакивает с кровати и, спотыкаясь, выбегает из спальни, распахивая входную дверь, прежде чем осознает, что на нем только слишком большая рубашка и очень скудное нижнее белье. К счастью, они скрывают все, что должно быть скрыто, но то, как у Стива отвисла челюсть и потемнели глаза, намекает на то, что, возможно, Баки следовало бы надеть больше одежды. — Эй, — задыхаясь, говорит Баки. Стив издает какой-то сдавленный звук, его лицо медленно становится все краснее и краснее. — Черт, — шепчет он, не сводя глаз с ног Баки. Баки сглатывает от внезапно пересохшего горла и немного ерзает на месте, прикусывая губу, когда видит, как глаза Стива следят за его движением. — Стив? Ты в порядке? Глаза Стива устремляются на лицо Баки так быстро, что Баки едва не получает удар хлыстом от одного взгляда. — Ага! — взвизгивает Стив. — Всё в полном порядке. Баки закатывает глаза и делает шаг вперед, чтобы обнять Стива за шею и нежно поцеловать в щеку в знак приветствия. — Ну конечно. Кстати, и тебе доброе утро. Хочешь чего-нибудь поесть? — он поворачивается и возвращается в квартиру, прислушиваясь к звукам шагов Стива позади него. Стив говорит что-то подозрительно похожее на твою задницу, прежде чем сказать: — Немного кофе? Я купил тебе завтрак. Баки оборачивается и видит Стива, держащего бумажный пакет, и его сердце смягчается. — Стиви, в этом не было необходимости. — Сегодня твой день рождения, Бак, — протестует Стив. По-видимому, справившись со своим мелким волнением, Стив кладет пакет на стол и идет на кухню, сразу же включая кофеварку. — Садись, я принесу тебе кофе. — Ты меня балуешь, — бормочет Баки, но послушно садится за стол, наблюдая, как Стив ходит по кухне, как будто делал это всю свою жизнь. Это кажется отвратительно домашним — то, чего Баки никогда не чувствовал рядом с Броком. — И я буду баловать тебя еще больше, — весело говорит Стив. — Если ты хочешь заняться чем-то другим, кроме как сидеть здесь весь день, я купил два билета на Кони-Айленд. — Ты серьезно? — спрашивает Баки, и на его лице появляется улыбка. Стив пожимает плечами, сосредоточившись на кофеварке, но Баки видит его красные щеки и довольную улыбку. — Думал, будет весело, — небрежно говорит он. — Я любил Кони-Айленд в детстве, и, возможно, вчера вечером я говорил об этом с Райли, и он предложил эту идею. Настроение Баки немного падает при мысли о прошлой ночи, и брови Стива хмурятся. — Баки? — тихо спрашивает Стив. — Что… что случилось прошлой ночью? Когда вы с Броком пошли в ванную? Баки сглатывает и отворачивается, но перед его мысленным взором возникает озабоченное лицо Стива. — Думаю, ты уже знаешь ответ на этот вопрос, Стив. Стив выдыхает и ставит перед Баки полную чашку кофе. — Он тебя заставил? Баки берет чашку и обхватывает ее обеими руками, тепло просачивается в его пальцы. — Да. Да, он это сделал. Стив почти бесшумно ходит по полу, его тело движется между ног Баки, и эти большие руки скользят вверх, чтобы остановиться на бедрах Баки, задирая его рубашку ровно настолько, чтобы коснуться обнаженной кожи. Баки наклоняется вперед, пока его голова не прижимается к груди Стива, и делает глубокий вдох, пытаясь развеять панику. — Баки, — начинает Стив, но Баки обрывает его. — Мы можем не говорить об этом сейчас? Пожалуйста? Стив вздыхает, но Баки чувствует, как он целует его в макушку. — Я просто хочу знать, все ли с тобой в порядке. Баки поднимает глаза и берет лицо Стива в ладони, и Стив поворачивает голову, чтобы прикоснуться губами к его руке. — Да, теперь, когда ты здесь, — честно говорит Баки, и лицо Стива морщится. — Ты ведь обещал присмотреть за мной, верно? Стив прерывисто вздыхает и притягивает Баки ближе, почти поднимая его со стула. — Я всегда буду прикрывать тебя, Бак. Всегда. Баки закрывает глаза и молча берет себя в руки, желая, чтобы комок в горле отступил, пока ему не станет меньше казаться, что он душит его. Когда он, наконец, отстраняется, он совершенно уверен, что не выглядит так, будто собирается заплакать. — Итак, Кони-Айленд?

***

Кони-Айленд просто потрясающий. Они добираются туда чуть позже одиннадцати, почти без толпы («Это будний день в марте, Бак, конечно, там почти никого нет») и проводят первые пару часов, прогуливаясь и пробуя свои силы в аркадных играх. Оказывается, у Стива очень точная метательная рука, но он не может стрелять, чтобы спасти свою жизнь. Каким-то образом он все же выигрывает Баки очень большого и очень уродливого розового плюшевого кролика, которого, к большому ужасу Стива, Баки тут же называет Роджером. Баки, с другой стороны, умудряется собрать кучу небольших выигрышей, включая спиннер, прыгучий мяч и маленького плюшевого медведя, все это он кладет в карманы Стива без его ведома. Баки каким-то образом удается уговорить Стива поехать с ним на несколько поездок — ни одна из которых не доставляет Стиву особого удовольствия, особенно после пяти кукурузных сосисок и сахарной ваты, которые он съел на обед. Однако единственной поездкой, которая, казалось, доставляла Стиву удовольствие, было колесо обозрения, где Баки соединил их руки и положил голову на плечо Стива. К тому времени, как начинает темнеть, Стив хватает его за руку и выводит из парка в пиццерию на пляже, которая выглядит так, будто это прикрытие для мафии. Они заказывают большой пирог, каким-то образом умудряются доесть его, и когда насытились, то сворачиваются калачиком в одной из маленьких кабинок, бок о бок. — Я сегодня здорово провел время, — шепчет Баки. Его лодыжка обхватила лодыжку Стива под столом, их бока прижаты друг к другу. Он чувствует тепло тела Стива сквозь их одежду. — Спасибо тебе за это. Стив обнимает Баки за плечи и притягивает его ближе, и тот со вздохом удовольствия прижимается к нему. — Конечно, Бак, — бормочет Стив. — Не то чтобы это было тяжело — тусоваться с шикарным парнем в его день рождения. Баки хихикает и кладет голову на изгиб шеи Стива, чувствуя, как его глаза закрываются. Уже поздно, позже, чем ожидал Баки, а со Стивом тепло, уютно и безопасно. — Ты очарователен. Держу пари, ты говоришь это всем девушкам. — Только тем, которые мне действительно нравятся, — шепчет Стив. Они едут на метро, и Стив заканчивает тем, что доносит Баки на спине до его жилого комплекса. Каким-то образом Баки ухитрился удержать плюшевого кролика Роджера и сует его под мышку, когда Стив наконец опускает его на землю. — С тобой все будет в порядке? — спрашивает Стив, кивая на здание. — Если мне повезет, его даже не будет дома, — сухо отвечает Баки и берет Стива за руку. — Не хочешь подняться? Стив прикусывает губу и медленно, очень медленно обнимает Баки за талию, притягивая их грудь к груди. — Я не хочу быть помехой. — Ты не будешь, — мягко говорит Баки, скользя свободной рукой по шее Стива. — Мне нравится, когда ты рядом. Стив снова бросает взгляд на многоквартирный дом, затем вздыхает. — Я не могу. Баки кивает, не в силах сдержать разочарования. — Хорошо. Скоро увидимся? Стив одаривает его мягкой, нежной улыбкой. — Да, Бак. Ты не смог бы удержать меня, даже если бы попытался. Его взгляд скользит вниз, к губам Баки, и прежде чем Баки понимает, что происходит, Стив сокращает расстояние между ними и прижимается легким, как перышко, поцелуем к губам Баки. — С днем рождения, Баки, — шепчет Стив. Затем его руки падают с тела Баки, и он отворачивается, махая через плечо, как будто ничего не произошло, как будто он не изменил все. Баки, кажется, не может пошевелиться, и вместо этого смотрит, как Стив идет по улице и исчезает из виду.

***

Баки потребовалось несколько минут, чтобы оторвать ноги от тротуара и собрать свои мозги с пола, и он, спотыкаясь, входит в свой жилой комплекс ошеломленно, почти как во сне. К несчастью, его сон разбивается вдребезги, как только он отпирает входную дверь и входит внутрь. Брок там. Он сидит за кухонным столом, перед ним полупустая бутылка виски, а на полу вокруг него по меньшей мере три бутылки пива, и когда он видит Баки, то встает и идет, спотыкаясь, прежде чем остановиться перед Баки. — Где ты был? — его голос слегка невнятен, и Баки приходится проглотить медленно растущий страх. — На улице, — просто отвечает Баки, скидывая ботинки и снимая пальто. — Ты что, пьян? — С кем ты был? — рявкает Брок. Баки не отвечает, и лицо Брока кривится в усмешке. — А, понятно. Ты гулял со Стивом? — он выплевывает имя Стива, словно ругательство, и Баки невольно отступает. — Брок, — очень осторожно произносит он. — Ты пьян. Давай уложим тебя в постель. Брок фыркает и выхватывает плюшевого кролика из рук Баки, бросая его на пол. — Что это за чертовщина? Он и это тебе дал? — Брок, пожалуйста… — Причина, по которой ты так поздно возвращаешься домой, тоже в нем? — Брок, хватит! — наконец срывается Баки. — Стив — мой друг, и он хотел сделать что-то приятное. Я не помню, когда в последний раз ты делал что-то для меня по случаю. — Я хорошо с тобой обращаюсь! — рычит Брок, хватая Баки за руку так крепко, что может остаться синяк. — Я все для тебя делаю! — Да? — бросает вызов Баки, чувствуя, как его гнев поднимается, когда он вырывает свою руку из хватки Брока. Он знает хорошо, он знает, что это плохая идея — спорить с Броком, когда он пьян, но он устал и сбит с толку, потому что губы Стива прижались к его губам меньше десяти минут назад, и он все еще чувствует их след. — Тогда, когда же наша годовщина, Брок? Как зовут мою мать? Когда мы в последний раз занимались сексом для нас обоих, а не только для тебя? — Значит, ты решил пойти и раздвинуть ноги, чтобы первый попавшийся парень на тебя посмотрел? — Брок усмехается, и Баки чувствует, как его щеки горят от ярости. — С тобой обращаются так, как ты этого заслуживаешь, а ты отворачиваешься от меня, чтобы опуститься на колени перед членом какого-то другого мужчины? — Я никогда не изменял тебе, — живо говорит Баки, делая шаг вперед, чтобы они оказались лицом к лицу. — Я оставался верен тебе каждую ночь, когда ты оставлял меня одного. Я перестал общаться со своими друзьями, потому что они тебе не нравились, я изменил свое расписание, чтобы соответствовать тебе, я даже перестал видеться с сестрой каждую неделю. Не смей говорить, что я не был чертовски предан тебе в течение последних трех лет моей жизни, даже когда тебе было на это наплевать. — Не смей, блядь, так со мной разговаривать! — рычит Брок. Он хватает Баки за рубашку и с такой силой прижимает его к стене, что у Баки мелькают звезды перед глазами. — Без меня ты ничто, понимаешь? Я отдал тебе весь этот гребаный мир, и, черт возьми, самое время, чтобы ты дал мне ту благодарность, которую я заслуживаю. Как только рот Брока покрывает его собственный, Баки пытается оттолкнуть его, но одна из рук Брока скользит вокруг его горла и сжимает, и черные пятна танцуют перед глазами Баки. — Прекрати, — выдыхает Баки, и Брок наотмашь бьет его по лицу, его кольцо врезается в щеку Баки. Боль взрывается на лице Баки, и он задыхается, шок дает Броку возможность толкнуть его на колени. Руки Брока отпускают руки Баки, чтобы расстегнуть пуговицу на его джинсах, и, воспользовавшись временным отвлечением внимания в свою пользу, Баки вскакивает на ноги, ударив коленом в промежность Брока по пути. Брок издает вопль и сгибается пополам, а Баки отталкивает его с дороги и, спотыкаясь, возвращается к двери, даже не потрудившись надеть ботинки, прежде чем распахнуть входную дверь. — Ты гребаная сука, — шипит Брок, и Баки не может удержаться, чтобы не обернуться. Брок лежит на полу, его глаза устремлены на Баки и полны ненависти. — Если я увижу тебя снова, — говорит Баки дрожащим голосом, — Я арестую твою трусливую задницу и брошу тебя в камеру гнить. С этими словами он отворачивается и выбегает за дверь, захлопывает ее за собой и, спотыкаясь, идет к лифту. Паника не утихает, пока он не оказывается в двух кварталах от дома, в мокрых и грязных носках, дрожа от холода. Трясущимися руками достав телефон из кармана, Баки открывает контакты и щелкает по первому попавшемуся. — Бак? — Стиви? — Баки хрипит — …Ты можешь заехать за мной? — Баки, ты в порядке? Что случилось? Баки сглатывает от внезапного приступа слез. — Брок… он… — Ты все еще в квартире? — торопливо спрашивает Стив. На заднем плане Баки слышит звук бега. — Если я побегу, то буду через пару минут. — Нет, я… — Баки оглядывается и замечает знакомый знак. — Я возле кафе, дальше по улице. — Хорошо, я скоро буду. Оставайся на месте, ладно? Баки кивает, хотя Стив его не видит, и садится на ступеньки первого попавшегося здания. Начался дождь — не очень сильный, но достаточный, чтобы покрыть Баки мелким блеском холодных капель и вызвать дрожь по спине. Он не знает, сколько проходит времени, пока не слышит стук ботинок по тротуару, и на него падает тень, скрывая из виду уличный фонарь. — Баки, — выдыхает Стив, падая на колени перед ним. Его руки скользят по лицу Баки, осматривая распухшую щеку, порез от кольца Брока и синяк на горле. Зрение Баки затуманивается, и слезы стекают по его лицу, жаля порез, когда они падают в него. Затем Стив обхватывает руками тело Баки и притягивает его ближе, и Баки зарывается лицом в куртку Стива и рыдает. — О, Бак, — шепчет Стив, баюкая Баки, как ребенка. — Что он с тобой сделал? Баки качает головой и крепче прижимается к нему, а Стив еще крепче обхватывает руками тело Баки и приподнимается, поднимаясь на ноги, прижимая Баки к груди. Он должен поймать такси, поэтому вскоре Баки сажают в теплую сухую машину, и Стив садится следом, бормоча что-то водителю на ходу. — Ну вот, Бак, я отвезу тебя к себе, — мягко успокаивает Стив, беря Баки под руку, когда машина трогается. — Ты можешь переночевать на моем диване, как тебе это? Утром мы позвоним Сэму. — Хорошо, — хрипит Баки, прижимаясь лицом к груди Стива. Рука Стива успокаивающе обвивает его талию, его рука легко пробегает по волосам Баки, и Баки чувствует, что расслабляется впервые с тех пор, как он вошел в ту квартиру. — Я всегда буду беречь тебя, Бак, — шепчет Стив, и Баки чувствует, как кто-то целует его в макушку. — Всегда.