ангел

bts - inner child

***

      — Ну, что ж, зови меня теперь сэмпай, — усмехнулся с закрытыми глазами тигр. Мафиози косвенно «доложил» ему о ситуации с наставником, как бы невзначай вспомнив о ней. И только в конце сказал, что Чуя просил передать Накаджиме так называемое «спасибо за прописанные таблетки».              — Как ты до этого додумался вообще… — замялся Рюноске и поднес стакан с кофе к губам, прикрывая едва заметную улыбку, и дал слегка собеседнику по макушке ладонью. Ацуши нес несуразицу и был весьма доволен своими словами — если судить по его смеху после «нападения мафиози». Как тигр не разлил свой напиток — загадка. Неужели они способны вместе находить какие-то вещи забавными? Как же быстро время идет.              То, что детектив сидел и смеялся с их дурного разговора, очень радовало Акутагаву, ибо первый пришел весьма печальный и недовольный. Рюноске не лез не в свое дело, но все же косвенно спросил что у того произошло в первые минут пятнадцать прогулки.              — Случай на работе или… накипело? — произнесено это было спокойно и без ненужного напора, но искренне. Тигр лишь в ответ легонько отмахнулся и сетовал на последний ответ. Ну, и то, что делало Ацуши самим Ацуши — попросил не беспокоиться.              Встречи все чаще смещались в другие места, помимо бара. Не потому, что не нравился, а происходило это внезапно, начиная из банального предложения пойти пройтись, заканчивая в осматривании отдаленных и тихих уголков Йокогамы. Не факт, что это были безопасные места для встреч, да еще и вечером, но эти двое как-то сошлись на том, что их напугать может только объединение агентства с мафией и крепкая дружба Дазая и Накахары, и продолжали свой путь по поиску адреналина. Но все же, по старинке, сидеть в уютно обставленном заведении с джазовой музыкой на фоне, приглушенным коричнево-красным освещением и ленивыми разговорами было куда приятнее.              Вот и снова парни сидели на набережной, на скамье. Место было более цивилизованное, но холод уже напоминал о себе и очень нагло обнимал за плечи. Спасал горячий кофе, да и то он уже остывал, нужно было уходить в скором времени. И так уже около часу сидеть у моря ночью — преступление.              Когда Ацуши немного успокоился и пытался принять расслабленное выражение лица, то легонько вздрогнул и поежился. Холодно, и правда. И кофе уже закончился.              — Замерз? — тигр ощутил на себе ленивый и одновременно внимательный взор собеседника.              — А, да так… Слегка, — ответил неуверенно Ацуши и опустил взгляд. Но почувствовал, что его все еще осматривают, сдался, — ладно, да… — и когда Акутагава стал таким внимательным.              — Не ври мне, — прозвучало тихо. Рюноске осматривал виднеющиеся волны за перилами набережной, которых сурово подгонял ветер. И что-то обдумывал.              Ацуши хотел что-то возразить, но не нашел нужных слов. Вместо этого как-то безнадежно вздохнул и обнял себя руками, потирая предплечья. И корил себя за то, что слабо оделся. Когда-то он научится безошибочно подбирать одежду по погоде.              Тигр, подобно Акутагаве, осматривал пейзаж перед собой. Было относительно тихо. Только звуки машин сзади портили картину, нарушали некое единение с природой. А вот бриз моря только погружал в транс и успокаивал. И запах морской воды, и звук волн. Детектив зацепился за что-то взглядом — кажется, это была птица — и поворачивал голову влево. И как-то резко сфокусировался на лице собеседника. Выражение того было беззаботное, глаза легонько прикрывались, что заставляло ресницы периодически вздрагивать, а подбородок был немного опущен. Свет от фонаря скользил по его щекам, губам. Казалось, будто тот засыпал.              — У тебя красивый профиль, — размеренно произнес Ацуши и склонил голову набок, напоминая заинтересованного щенка.              Рюноске будто вырвали из размышлений. Парень немного подозрительно осмотрел тигра и пытался понять — издевается тот или серьезен? Но когда на лице Ацуши стали проявляться непонимание и маленький испуг в ответ на недоверие собеседника, Акутагава как-то резко кивнул тому и неловко улыбнулся.              — Спасибо, — было сказано очень тихо, но тигр все равно улыбнулся и закинул ноги на скамью, упираясь подбородком в колени и обнимая их.              Это была очередная «способность» Ацуши. Он любил говорить, что думает. В хорошем плане. И его жертвой стал мафиози, собственно. Он часто замечал какие-то элементы одежды Рюноске, которые ему нравились. Или черты внешности. Или что-то одобрительное говорил в ответ на действия мафиози. Сказано это все было невинно, по-доброму и как-то наивно. Тигр не всегда понимал смущения и растерянности собеседника на свои слова, ведь был уверен, что не сделал ничего дурного.              На встречи мафиози ходил не в привычном пальто, а в рубашках, джинсах (периодически широких). Не брезговал толстовками и, конечно же, любимыми плащами. Цвет его гардероба особо не искрил, в основном черное да реже белое, но парень все равно умудрялся находить разнообразную одежду. Определенного стиля он не имел, скорее, был похож на «гурмана», который пробует все и вся, и сгребает в кучу те детали, которые впали в душу. Но и пара цветных вещей имелась — пару раз он пришел в темно-бордовой рубашке с рукавом три четверти. Ацуши безумно нравилось, как тот одевался — он поразительно умел сочетать разные одеяния. Стиль тигра был больше похож на что-то повседневное — любил футболки, джинсы, кроме белой своей рубашки не имел желания покупать еще одну. Но после того как насмотрелся на чарующую его одежду напарника, проснулось вдохновение сменить стиль тотально, хоть это уж слишком громкое слово. Но начало было положено. В гардероб добавились несколько светлых рубашек разного покроя и ширины. Сменил привычные бриджи на более удлиненные штаны — и широкие, и не особо, слишком уж узко ему просто не очень нравилось. Джинсы ему не сильно симпатизировали, но ради приличия закинул их к себе на полку. Со временем, удлиненный вóлос с одной стороны надоел, и парень сменил прическу на симметричную — пряди длинною доходили до бровей, а виски были слегка выбриты. Он не до конца понял, как вообще пришел к этому. По началу вообще сложно воспринимал себя у зеркала и чуть ли не пугался и сожалел о содеянном (убирать привычное и выходить из зоны комфорта давалось ему с трудом), но со временем привык и даже тихонько радовался. Мафиози не особо отметил его изменения, только тихо рассматривал тигра и чему-то своему после улыбался.       Они немного помолчали, а затем Акутагава как-то резко поднял голову и перевел свой взгляд на детектива. В его глазах смешались заинтересованность и сомнения. Уголки губ легонько вздрагивали. И он снова повернулся профилем к Ацуши. Последний, в очередной раз, не понял действий собеседника. Иногда только бес знал, что было в голове у Рюноске и с чем он боролся в эти моменты. Поэтому тигр не заострил на этой выходке должного внимания и просто выдохнул, прикрыв глаза.              А затем почувствовал как по спине расползлось что-то теплое и немного мягкое. Накаджима быстро повернул голову в сторону Рюноске и удивленно хмыкнул. Это была его способность, которая начиналась у плеча пальто мафиози и расширялась ближе к спине детектива. Он буквально окутал расёмоновскими клешнями Ацуши с двух сторон. «Одеялко, как мило».              — Сам сказал, что холодно, — буркнул в ответ Акутагава и все также старательно не смотрел на тигра. Не видел — улыбался тот или испугался. Если подумать, то вряд ли у Ацуши позитивная реакция на эту способность — сколько раз он калечил Накаджиму. Может и сейчас воткнет в спину? Поэтому мафиози был готов к абсолютно любому поведению детектива.              Ацуши ничего не ответил, на удивление, разве что внимательно осмотрел с разных сторон ткань. А затем расслабленно выдохнул и потянул ее на себя, плотнее окутывая шею и плечи. Из новой накидки разве что выглядывали голова, обувь и складки штанов на голенях. Лицом же тигр зарылся в «черное полотно».              Акутагава окинул его взглядом — сначала хмыкнул, а затем как-то неожиданно и тихонько для себя рассмеялся, прикрывая рот рукой. Умиротворение тигра как-то раззадорило. Это его доверие и пугало, и очаровывало одновременно. Потом почувствовал, как Ацуши пихнул его локтем в бок сквозь ткань и пробурчал что-то на подобии «пользуюсь привилегией сполна» и «спасибо».              — Могу задать вопрос? — после минутной паузы спросил Рюноске.              — Конечно, что такое? — удивленно повернул голову на собеседника Ацуши.              — Как дела у Дазай-сана и Кёки? — выговорено это было достаточно тихо и с какой-то долей стыда. Почему это он вдруг вспомнил?              — Ну, а… Да как обычно, если честно. Часто провожу с ними время, — улыбнулся легонько воспоминаниям парень и вдруг осекся. Он на секунду забыл, кому это говорил. Ацуши медленно начал заливаться тревожностью и сожалением что вообще рот открыл. Но мафиози же сам спросил, тигр тут причем? Да еще и способность первого у последнего на шее буквально — неужели все станет только хуже?              — Я рад за них, — такой же тихий ответ. Собеседник будто бы и не заметил нарастания страха тигра, а был в своем мире, смотря перед собой.              — А… чего спросил то?              Акутагава лишь съехал бедрами немного вниз по скамье, так, чтобы было удобно закинуть голову на ее спинку. Снова «поколдовал» своей способностью и сделал себе мягкую ткань под загривком на ней. Как удобно, однако. После медленно повернулся головой к Ацуши и размеренно произнес:              — А ты как думаешь?              Тигр осмотрелся, переводя взгляд то на собеседника, то на легонько бушевавшие волны за перилами. После осознания лишь сильнее зарылся лицом в черную ткань, напоминавший уже пристыженного маленького мальчика, который усердно старался избежать этой участи. И как он сразу не понял. Ведь они были на том же месте, где и в первый раз так называемого «откровения Ацуши».              Детектив слышал легкий смешок слева от себя и только сильнее закутался. И правда, неловко стало. Хоть прошло уже полгода, резкие нападения чувства стыда по поводу этого момента временами парня еще посещали. Конечно, не так часто, как в первые месяцы, но все же были. Воспоминания делали не то, чтобы больно, а скорее просто неприятно за себя и свою слабость. Хоть и на разумной стороне сознания, Накаджима понимал, что ничего плохого и не сделал — срываться периодически вполне себе нормально, особенно в его прошлой ситуации — но вот побороть это на эмоциональном уровне оказалось сложнее, чем он думал. И логично, что сейчас он чувствовал себя отвратительно.              — Могу и я задать вопрос? — чуть ли не побитым голосом произнес в ответ тигр, но постарался быстро собрать себя в кучу.              — Ты уже задал, — Акутагава пассивно созерцал Ацуши и весь спектр его эмоций до этого, интересное занятие.              — А ты… скучал по Дазаю? — колкость он проигнорировал и постарался говорить без напора и злости. Разговор зашел на не самые приятные темы.              Рюноске слегка нахмурился и медленно отвел голову снова в сторону моря, которое уже бушевало меньше, да и ветер ощущался уже чуть-чуть. Он снова вернулся в свой мир. Эмоции на лице Акутагавы были не такими яркими, как у Ацуши, но увидеть некую долю сожаления, грусти и злости было вполне реальным. Тигр уже успел придумать миллион причин за несколько секунд, почему этот вопрос задавать не стоило. Но его интересовало это. В итоге, напряжение и молчание давили на тигра только сильнее. Тревожность начинала возрастать.              -… ты можешь не отвечать, если не хочешь. Да и вообще мне было незачем говорить за прошлое… — уже конкретно занервничал тигр и чуть ли не на выдохе произнес фразу.              — Ты чего? Я же думаю, — медленно повернулся и ответил Акутагава и слегка усмехнулся детективу, — была бы эта тема для меня больной, то не стал спрашивать изначально.              Ацуши в очередной раз почувствовал себя дураком и снова накрыл лицо до носа черной тканью на коленях — максимально пытался спрятаться хотя бы от собственных чувства стыда и неловкости.              Рюноске вернулся в прежнее положение, а затем, долго не думая, относительно скопировал позу тигра, закинув ноги на скамью и развернулся немного в сторону детектива. Левую руку разместил кое-как на коленях, упираясь в согнутый локоть щекой. Одна прядь полностью скатилась по всему лицу и тревожилась от размеренного дыхания.              — Да… хоть и долго признавать этого не хотел, — легонько усмехнулся, закрыв глаза, и прервал тишину мафиози. Но когда заметил заинтересованный взгляд тигра, решил продолжить:              — Долго воспринимал его как предателя, а по ним не страдают. Но от этого легче не становилось. Потом как-то… снизошло осознание. Не могу сказать, что полностью простил его, но… я постараюсь разделять его точку зрения, и если он считает свой поступок верным, то… черт с ним, пусть делает, что хочет, — сказано это было еще тише привычного тона Акутагавы. В тоне ощущалось непонимание, оскорбленность. Будто он косвенно переместился в ту же ситуацию, но с уже более осознанным складом ума. Анализировал, злился и негодовал — брови во время разговора то хмурились, то ползли вверх, наверное, то самое редкое событие, когда мафиози так активно менял одну эмоцию на другую.              Ацуши не хотел портить его монолог, но снова разлилась тишина вокруг них. Как только тигр открыл слегка рот, чтобы что-то произнести, Рюноске сам и продолжил:              — Мне… непонятно его прошлое отношение ко мне и теперешнее поведение… вокруг тебя, — его пальцы сжали складку штанов у собственного колена, а Ацуши напрягся, — разве что… развитие? Я долго винил себя, что это из-за меня все. Но потом… странно это все, — мафиози окончил свой монолог быстро произнесенной фразой, будто опомнился — что он вообще делает. Решился посмотреть на тигра, на время их взгляды встретились. Каждый заинтересованно рассматривал друг друга. Тигр выпрямился и склонил голову набок и осматривал черты лица собеседника, Рюноске же отметил глаза — какие они у тигра замечательные.              Было видно, что Акутагава и правда переживал на этот счет — имел полное право. Ацуши не представлял, что ощущал мафиози в день этого события, но видя картину спустя несколько лет, только догадывался. Рюноске повзрослел, многое переосмыслил. Была заметна его работа над собой. Тигр ощутил легкое чувство грусти и одновременно гордости за своего же врага в прошлом — что он достаточно сильный, чтобы идти дальше. Звучит абсурдно, как и сама ситуация их сближения.              Детектив первый отвел взгляд в пол и натянул накидку сильнее на себя, снова окутывая шею.              — Еще тебя винил. Долго. Я… ошибался, — умиротворенно снова заговорил мафиози, не переставая смотреть в сторону Ацуши — взгляд зацепился за серебряные пряди волос, слабо закрывающие глаза и немного опущенные ресницы. Затем все же не выдержал напряжения от собственных слов и тоже перевел взор в пол, опуская ноги со скамьи.              Накаджима какое-то время не реагировал на окружающий мир, переваривая услышанное. Медленно повернулся в сторону мафиози, уперся левым локтем об спинку скамьи, опустил правую ногу, оставляю левое колено в лежачем положении перед собой. Ладонью подпер левую щеку.              — Не знаю, что там конкретно произошло между тобой и Дазаем, но если судить по твоим словам, то… ты не виноват. Никто не знает, что у него в голове, почему он так себя повел… — подобно собеседнику, тихо произнес Ацуши, также смотря куда угодно, но не друг на друга. Тема и правда была не самой веселой, улыбаться в лицо не хотелось.              Акутагава не ответил, смотря также перед собой, сложив руки на груди. Тигр после поспешил добавить:              — У меня нет желания выступать против Дазая, ибо я ему благодарен и ценю его. Я… могу только судить его прошлые поступки по твоим словам. Ты такого обращения явно не заслужил, — последнюю фразу тигр произнес более задумчиво и немного усмехнулся — от волнения. Все же снова напрягся и запустил левую руку в свои волосы, пытаясь через корни волос вытянуть из себя луковицы нервозности.              Акутагава все также не говорил, лишь внимательно слушал. Признавать не хотелось, но тигр умел подбирать слова. Даже когда говорил мало, что удивительно. Рюноске лишь улыбнулся перед собой, поправив прядь волос.              — Договорились, — мафиози выпрямился и снова откинулся на спинку скамьи, находясь в сантиметрах сорока от лица Ацуши. Последний выжидающе осматривал расслабленное лицо собеседника, у которого разве что уголки губ немного поднялись. Появилась идея, немного рисковая.              — Давай по-другому… Ты умеешь мурчать?              — … чего? Ты серьезно?! — сразу оживился и нахмурился Ацуши, — темы переводить умеешь.              — Ты же все-таки кот. Да и разговор был слишком грустный, ты чуть в воду не прыгнул от волнения, — как ни в чем не бывало, парировал Рюноске, уже с более заинтересованным взглядом, рассматривая в который раз за вечер тигра — до жути чуть ли не смущенного и раздраженного. Мафиози не ошибся в своих мыслях — эмоции детектив менял быстро и такой дурной вопрос мог кое-как привести того в равновесие, а после и вывести из него.              — Во-первых, я человек… — немного комично сложил руки на груди Ацуши, все также хмурясь. Жест явно должен был пугать, но не получилось, Рюноске только шире улыбнулся, — только попробуй смеяться.              Естественно, мафиози уже медленно заливался смехом. Сам от себя не ожидал, но Накаджима в позиции атаки только радовал, пугаться было невозможно. Ацуши легонько пихнул того ботинком в голень и сильнее нахмурился, отворачиваясь от него. Акутагава все же заметил недовольство тигра, постарался успокоиться. Потом уже ладонью прикрыл улыбку на своем лице, а свободную руку поднял в воздух, в знак проигрыша — жест Накахары собственной персоной. Хоть мафиози отошел от смеха, периодически тихо усмехался, смотря на тигра, который злился только сильнее.              — Ладно, ладно…! Но ты и правда злобного кота напоминал, — обняв себя за предплечья и легонько поглаживая, ответил Рюноске, сменяя обычный тон на повышенный, — да все, все, честно! — буркнул еще, когда снова ощутил удар по своей голени, не убирая рук и улыбаясь. Казалось, за весь вечер он радовался только сейчас. Хоть и из-за такой нелепой причины.              Ацуши вальяжно осматривал его, также хмурясь. Но под давлением чужой улыбки не выдержал — и прыснул тихонько сам, склоняя голову.              — Во-вторых, да… умею, — как-то неловко произнес тигр и снова слегка нахмурился. Это смущало.              Акутагава внимательно наблюдал за Накаджимой, полностью скопировав прежнюю его позу — локоть упер об спинку, подпер щеку, одно колено положил перед собой. И выжидал, снова рассматривая того.              — … что? — только сильнее смутился Ацуши и залился чуть не полностью бордовым цветом, сжимая одно свое предплечье, но не отворачиваясь.              — Продемонстрируй, — теперь уж Акутагава напоминал любопытного дитя, которому показали впервые что-то интересное. От того спокойного парня с начала встречи и следа не осталось — теперь перед тигром сидел истинный ребенок, который ждал подарков на Рождество. И был уверен, что он вел себя хорошо, поэтому подарок ему обеспечен. Немного эгоистично и самонадеянно, но уверенно, — или мне тебя погладить? Как истинного кота, — упор на последнее слово ощущался заметно, и Накаджима лишь фыркнул. Рюноске специально выбрал этот немного гадюшный тон, к которому аж… прицепиться не хотелось.              — А знаешь что… Да! Я тактильный, вообще-то, — обиженно пробубнил Ацуши и опустил колено со скамьи, после вытянув ноги перед собой, сложив руки на груди.              Тигр снова слева услышал приглушенный смех и уже развернулся грудью к собеседнику, чтобы снова возразить, как ощутил, что его прижали. Акутагава подвинулся к нему, обхватил вокруг плеч и сжал руки в замок на спине парня. И замер, выжидая реакции. Было неловко, но внутреннее веселье как-то разбавляло атмосферу и придавало уверенности. И легонько улыбнулся, когда ощутил ладони на своей спине, которые достаточно уверенно поглаживали. Видно было, что Ацуши это искренне любил. Мафиози слегка усмехнулся и опустил подбородок на плечо напарника, копирую жест Накаджимы — также начал водить пальцами по лопаткам, спине. Не так уверенно, скорее неуклюже, но хотя бы что-то.              Они просидели так секунд пятнадцать, когда к Акутагаве снова вернулась неуверенность и смущение. Почувствовал ли это Ацуши или просто угадал со временем — в пик нарастания своей тревоги, мафиози почувствовал, что парень в его руках начал… Дрожать? Тоже страшно, что ли?              Слух уловил какие-то вибрирующие, размеренные звуки, исходящие от тигра. Они то повышались, то опускались, лаская слух. Первые пару секунд Рюноске замер у плеча, разве что немного поднял голову, чтобы определить, что это. Потом осознание резко ударило по голове.              — Я думал, ты шутишь… — произнес тихо Акутагава, начиная снова усмехаться, и, в итоге, снова сорвался на смех — детский, восхищенный. И сильнее, неосознанно, прижался к Ацуши.              Тигр пару пар хмыкнул, но в итоге тоже не сдержался — тихонько засмеялся и прижался щекой к черной макушке, дыша тому в шею. Смущения мафиози, тигр, само собой, видеть не мог.