Исцеление

Восстановление Аойи идет полным ходом, - оценила Мегуми. Полуденное солнце било сквозь полупрозрачные занавеси экипажа, вынуждая ее прикрывать рукой прищуренные глаза. Она была счастлива: постоянно запертая в работе – то у Генсай-сенсея, то теперь тут, в Широбеко, Мегуми впервые за несколько месяцев улучила свободную минутку, чтобы прокатиться по городу. Молодой полицейский офицер, сидевший напротив, распахнул дверь коляски и подал ей руку. Мегуми вознаградила его усердие сияющей улыбкой – она почти забыла, как мужчины вокруг из кожи лезли, дабы быть замеченными; как приятно осознать, что ничего не изменилось, - и ступила на улицу. Да, эти хм... балбесы, что постоянно рядом с ней, почему-то не видят ее красоты; тем восхитительней убедиться, что по-прежнему достаточно легчайшей искорки, и мужчины... то есть – НОРМАЛЬНЫЕ мужчины – тут же становятся в стойку. Ах, она опять размечталась!.. Какие же глупости временами лезут в голову... С другой стороны, приятно для разнообразия поделать глупости... Мегуми глубоко вздохнула, наслаждаясь звуками и запахами города. Она стояла на пыльной дороге напротив Аойи, переполняясь невероятным, потрясающим ощущением бурлящей повсюду жизни. Нечто подобное прежде случалось только во времена беззаботного детства – до того, как сгинула ее семья, до того, как ее собственную жизнь растоптали, разорвали на части. Этот солнечный день с легкостью отмел мрачные воспоминания; она обернулась и взглянула на дом перед собой, пока офицер вытаскивал из коляски здоровенную корзину с угощением, приготовленным ею для друзей. - Хей, Мегу... Оппа!!! Жрачка! - захлебнулся от энтузиазма Яхико, соскальзывая с крыши, - уцепился за край, качнулся и приземлился на ноги. Замерев, он не сводил глаз с полицейского, водружающего корзину на пороге. - А что ты нам привезла? - Всего по чуть-чуть, - весело откликнулась Мегуми. - Ой! Чую, чую вкусный дух! - всклокоченная голова Сано высунулась сквозь разобранную дыру в крыше. - Кто-нибудь, уберите пацана, пока он все не сожрал. Мегуми вознаградила полицейского еще одной ласковой улыбкой и мягким “благодарю” (тот покраснел, быстренько нырнул обратно в коляску, махнул на прощание рукой и отбыл). - А почему мне никто никогда никаких гостинцев не приносит? - поинтересовалась Мисао Макимачи, инспектируя содержимое корзины. - Это потому что ты та еще крыса, - сообщил Яхико, вгрызаясь в пирожок с мясом. Хрюкнув от ее тычка, он продолжил самозабвенно набивать живот. ...Яхико с Мисао еще такие дети, - подумала Мегуми. Теперь, за стенами Широбеко, они снова стали собой, и она не винила их за энергию и задор – нет, не в такой чудесный день. Тем паче, что она оценила их старания и соответствующее поведение рядом с комнатой Кеншина: приглушенные голоса, осторожные движения, лишь бы не потревожить сон бродяги, хотя для кого-для кого, а для них это было не так просто, Мегуми это знала. Зато здесь, в Аойе, вдали от лазарета, на свежем воздухе под сияющем солнцем их шумные натуры вырвались на свободу. Мегуми закатила глаза: они очень старались, разве ж могла она винить их сейчас? - Спасибо за то, что принесла обед, - навстречу, развязывая рукава кимоно, вышла Каору. Мегуми пристально взглянула ей в лицо, пытаясь обнаружить следы усталости, но та выглядела лишь чуть утомленной и только. Мегуми не видела ее с того момента, как Каору убежала из комнаты – похоже, легла она поздно, во всяком случае, Мегуми, уснула, так и не дождавшись ее возвращения. - Все хорошо, Мегуми-сан, - смутилась Каору, встретившись с ее пристальным взглядом. Она произнесла эти слова тихо-тихо, чтобы услышала только Мегуми. – Вечером я повела себя как дура, сама не знаю, что на меня нашло. - Ты заставила нас поволноваться. Куда ты убежала? - Да тут рядом.. К реке, - Каору взглянула на Мегуми. - Знаю, это просто воспоминание, он вновь проживал тот день... - она покачала головой. - День, когда покинул Токио... Самый страшный день моей жизни... Снова. И снова... Я не просто не могла остаться, я не хотела, чтобы Кеншин увидел, как я... Особенно сейчас, когда ради него нужно быть сильной… Не зная, что ответить, Мегуми пожала плечами. - Как он сегодня? - Все еще без сознания, однако идет на поправку, как мне кажется. Твое присутствие помогает, - признала она, и Каору тут же воспряла духом, синие глаза вспыхнули. - Сегодня приду пораньше, помогу его переодеть, если позволите... - Хей, Мегуми! - вклинился в их диалог Яхико, весь в крошках от охаги и с набитым ими ртом. - Хочешь, устрою тебе экскурсию? Рассмеявшись энтузиазму мальчишки, Мегуми кивнула и позволила протащить себя по комнатам, в которых трудились онивабанцы: надо сказать, с учетом нанесенных повреждений прогресс был весьма впечатляющим. Во всяком случае, все так говорили, ибо ей самой не довелось увидеть, из каких руин все поднималось, однако Яхико твердил, что тот громила, Фуджи, разнес Аойю вдребезги и пополам. Она с трудом могла представить подобного великана, так что слушала довольно скептически, списывая все на желание Яхико приукрасить и приврать. К ее удивлению, онивабанцы повторяли описание слово в слово, так что пришлось поверить. После экскурсии наконец-то удалось присесть и перекусить. Кулинарные умения Сае потрясали, чего стоило ожидать с учетом знакомства с ее сестрой-близняшкой. После обеда Мегуми расслабилась, наслаждаясь теплом и друзьями рядом, вкусной едой и солнечным днем. Но дела не ждали, нужно было возвращаться в Широбеко – пешком либо дожидаться возвращения того полицейского. О, снова трястись в коляске в чудный, сказочный денек... Нет, она хотела искупаться в этом солнце. - Я с тобой, - заявил Саноске, стоило ей сообщить о желании прогуляться. Яхико тут же забормотал сомнительные комментарии по поводу Петушьей Башки, вечно норовящей откосить от работы, однако, проигнорировав бухтенье мальчишки, Сано заявил, что Мегуми сама же и велела ему больше отдыхать. Мегуми усмехнулась. Да, она действительно говорила нечто подобное, однако Яхико все же был недалек от истины: этот обалдуй действительно норовил любым способом увильнуть от работы. Она разрешила Сано вести себя по улицам незнакомого города, веря – надеясь – что он знает, как добраться до дому Сае. Долгое время они шли в молчании: он – засунув руки в карманы, она – разглядывая прохожих. Они обычно прогуливались именно так, в уютной тишине – не обременяя друг друга разговором и не напрягая взаимной пикировкой. - Срежем, - внезапно предложил Сано, сворачивая в подозрительно пустой для этого времени суток проулок. - Уверен? - с сомнением переспросила она. - По-моему, мы просто заблудимся. - Уж не сомневайся, - он послал в ее сторону улыбку, из тех, что доводили ее до белого каления, и обхватил здоровой рукой за плечи; не успела Мегуми возмутиться этой брутальной фамильярности, как он шепнул ей на ухо: - За нами следят. С крыши. Сердце в груди оборвалось, и, подавив настойчивое желание оглянуться, Мегуми подчинилась. - Хо-хо-хо! - громко засмеялась она, подыгрывая. - Правда? Ты уверен? - Зуб даю, - с недоброй смешинкой в голосе откликнулся он, и кровь в жилах Мегуми похолодела. Кто-то их выслеживает. Кто? Последователи Шишио первыми пришли на ум. Но разве только они? Это могут быть просто уличные грабители. Или же – наоборот, онивабанцы, не спускающие с них глаз. Правда, в последнем Мегуми здорово сомневалась, и все же - Сано мог быть конченым болваном во многих вопросах, однако его чутью она доверяла целиком и полностью. Осторожненько покосившись, она едва удержала вскрик, когда увидела бесшумно двигающуюся по крышам – вернее, скользящую вдоль коньков тень; Мегуми бы наверняка ничего не заподозрила, не окажись Саноске рядом. - Хо-хо-хо... И что делать будем? - поинтересовалась она, взъерошивая его шевелюру. Имитируя поцелуй в щеку, он прошептал в ответ: - Ничего, если я рвану за ним? Он стопудово один. Она кивнула, замерла посреди дороги, как вкопанная, и внезапно вскрикнула: - Саноске, у меня браслет пропал! - Да ты шутишь! - в притворном раздражении откликнулся он. - Нет, не шутишь? Черт, ну тогда жди здесь – я мигом. Что-то ткнув ей в ладонь, он развернулся словно бы действительно в поисках ее мифического браслета, нырнул под навес ближайшей лавчонки, исчезнув из поля зрения преследователя, пробрался к тюкам соломы и вот – перехватываясь одной рукой, уже карабкался на крышу со всей возможной в его состоянии скоростью. Опустив глаза к ладони, Мегуми ахнула: нож. И давно ли Сагара Саноске начал таскать с собой ножи? Это совсем, совсем не в его стиле. Она посмотрела на крышу, откуда – правда, неясно, откуда конкретно, донеслись шаги. От этой неизвестности она чувствовала себя отвратительно, особенно после раздавшегося вопля и последовавших за ним звуков схватки: похоже, Саноске добрался до преследователя. Оставалось только надеяться, что одна рука не помешает драке. Шум, грохот – сцепившись, двое прокатились по крыше, зависнув на самом ее краю, прямо над Мегуми. Она с криком отскочила, и противники с грохотом приземлились туда, где она только что стояла. Саноске пыхтел, прижимая к телу правую руку, а его сообразительный соперник, внезапно ухмыльнулся и с яростью пнул его точнехонько в свежую рану. Заорав, Сано, рухнул на землю, как подкошенный. Человек же в черном двигался быстро – СЛИШКОМ быстро: Мегуми даже не успела сообразить, что случилось, как была взята в заложницы: рука на шее, нож у горла. - Назад, - зашипел незнакомец, увидев поднимающегося Саноске, и вместе с Мегуми попятился от Сано. Тот следил за ними пылающими от гнева глазами, но сделать ничего не мог. Сердце Мегуми застучало. Медленно-медленно она потянула из рукава нож. Глаза Сано расширились – и только. Он без отрыва смотрел на соперника, чтобы тот не смел отвести от него взгляда, и не заметил маневр Мегуми. Она же занесла руку, собираясь вонзить клинок, и... Такани Мегуми была лекарем - она не могла, не могла целенаправленно причинить кому-либо боль, – лишь раз в жизни ее рука поднялась, чтобы нанести удар, но тогда были совершенно особые обстоятельства, тогда ей уже нечего было терять. В тот давний страшный день она все обдумала загодя, а позже, снова и снова мысленно прокручивая тот момент, так не и смогла ответить, решилась бы на убийство, не останови ее Ханья в самый последний момент. - Мегуми! - с нажимом произнес Саноске. Но... Она не могла сделать это даже ради спасения собственной жизни. В этот момент она заметила краем глаза смазанное движение. - Ах ты ж... - напавшему было не суждено закончить. Мир будто бы замедлился: грохот… хватка похитителя ослабла, и нож, прижатый к шее, медленно-медленно пополз вниз... Шум осевшего на мостовую тела… Ноги подогнулись, она едва рухнула, вернее, земля сама прыгнула ей навстречу, так что сильная рука оказалась как нельзя кстати – она подхватила и осторожно отнесла в сторону. Обернувшись, Мегуми увидела осколки разбитой вазы, попавшей нападавшему в лоб, теперь окровавленный, с дырой посредине – видимо удар был более чем силен, отметила она. - Мегуми, Мегуми! - голос донесся до нее словно издалека, потом она поняла, что ее кто-то трясет – ужасно медленно и плавно, будто все происходило под водой. Проморгавшись, она наконец-то сумела отвести взгляд от трупа, встретившись с парой встревоженных карих глаз. Встревоженных из-за нее, - не сразу поняла она. - Он испугался за нее... - Мегуми, посмотри на меня! - Все хорошо... - выдавила она, когда мир обрел нормальную скорость, и лишь через какое-то время почувствовала плывущую по всему телу тупую боль. - Саноске, отпусти! Ты сейчас мне кости переломаешь! Железная хватка тут же ослабла: торопливо забормотав извинения, Сано отступил. Неуверенно ощупав собственную шею, Мегуми убедилась, что то, что показалось ей ранением, было просто царапиной – кровь, конечно, текла, и что теперь? Не жаловаться же... С учетом ситуации, можно сказать, она вышла из нее целой и невредимой. - Тварь! Паскуда, мать его! - бурчал Сано. Она не сразу поняла, что ругательства адресованы не ей; обернувшись, увидела спокойно приближающегося Хико Сейджуро – тот прогуливался этим чудным летним днем. Окинув Сано долгим взглядом, Хико пришел к выводу, что юнец не стоит того, чтобы с ним связываться. - Пожалуйста, - иронично ответствовал он, обходя покойника. - Ты ж ее чуть не убил! - здоровая рука Саноске сжалась в увесистый кулак. - Я рассчитал бросок так, чтобы он упал в нужном направлении. В худшем случае Мегуми-сенсей могла слегка поцарапаться. И только. Я бы никогда не допустил, чтобы она пострадала. От надменности в его голосе Саноске затрясло. Хико присел и поднял один из осколков: - Жалость-то какая... Я столько с ней провозился. - Какого хрена ты... Хико поднял голову и сдвинул брови. - Так, тихо, вы оба! - встряла Мегуми прежде чем события могли принять угрожающий поворот. - Хико-сан, спасибо, что спасли мне жизнь. Саноске, спокойно, со мной все хорошо. Тот молчал, меряя прищуренным взглядом мечника. - Что вы делаете в этой части города? - чуть удивленно спросил Хико. - Что за вопрос? Возвращаемся в Широбеко, - ответила Мегуми. Хико ухмыльнулся: - Тогда стоит поторопиться, вам еще идти и идти. - Чего? - с подозрением вскинул брови Сано. - Так вы же прямо рядом с Аойей, она за углом. Мегуми метнула в Саноске убийственный взгляд: конечно, она наслышана о его топографическом кретинизме, но не до такой же степени... - Я как раз шел туда с подарочком, - продолжил Хико, рассматривая осколок в руке. - Теперь идти смысла нет, - он легонько толкнул покойника носком сапога. - Итак, кто это у нас? - Полагаю, кто-то из банды Шишио Макото, - предположила Мегуми. - Ваша помощь оказалась как нельзя кстати, Хико-сан, однако я бы предпочла, чтобы он остался жив – было бы неплохо его расспросить... - разум Мегуми вновь включил свою аналитическую составляющую, что была прекрасной защитой от накатывающей истерики: она чуть не умерла... нож у горла... Брови Хико приподнялись: - Если так, то люди Шишио могут быть в курсе Широбеко... ...Кен-сан! - ужаснулась Мегуми и поняла, что Саноске подумал о том же, потому что его претензии к Хико исчезли – до пустяков ли сейчас... - Даже если не знают – выяснят в ближайшее же время: им осталось только пройтись с нами до Аойи. Надо всех предупредить! - Веди Мегуми-сенсей в Широбеко, - спокойно скомандовал Хико. - Я уведомлю ваших друзей. - Нет, я пока еще не могу драться в полную силу, - мрачно констатировал Саноске, глядя на свою покалеченную руку. - Если на нас снова нападут, от меня будет мало проку. Вы проводите Мегуми назад, а я в Аойю. Мегуми видела, насколько болезненно он переживает собственную слабость, однако, вопреки первому впечатлению, дураком Саноске все же не являлся и ради безопасности товарищей, не раздумывая, отшвырнул свою гордость к чертовой матери. Мегуми поверить не могла произошедшим переменам: тот Саноске, которого она когда-то знала, никогда не признавался в своих слабостях, равно как бы и никогда не отпустил ее в компании с Хико. Похоже, тут, в Киото с ним много чего произошло... И Мегуми пообещала себе - как только выдастся время, она тут же досконально выяснит все причины этих перемен. Она ободряюще улыбнулась: - Ну, ступай, Саноске, да поторопись – теперь, возвращаясь из Аойи, всем нам нужно выбирать самый длинный петляющий путь... - он неуверенно смотрел на нее. – Со мной все хорошо, балбес! Иди же. С почти извиняющимся кивком он побежал обратно. - И будь осторожен! - крикнула она вслед. Сано взмахнул рукой, не оглянувшись. - Ну, - глубоко вздохнув, она развернулась к Хико, - полагаю, нам тоже лучше двигаться. Угрюмо кивнув, он взял ее за руку и повел через лабиринт незнакомых улочек, смазавшихся у Мегуми в бесконечную дорогу. Все ее мысли вертелись вокруг только что случившегося, она ни на что не обращала ни малейшего внимания, просто шла как можно быстрее, пытаясь не заставлять Хико притормаживать. Постепенно мир начал обретать знакомые черты – вот и магазинчик, расположенный неподалеку от Широбеко, а вот и сам ресторан – они добрались без всяких происшествий. Внутри тоже все было тихо, и Мегуми вздохнула с облегчением: признаться, она бы совсем не удивилась, найдя вместо дома руины или пожарище. - А где Окина-сан? спросила она у Сае, чья улыбка мгновенно выцвела, едва она увидела лица Хико и Мегуми. - Нам нужно срочно с ним переговорить. Через миг старейший агент Онивабан уже сидел перед ними, сосредоточенный и суровый, а Мегуми докладывала ему о случившемся. По ходу разговора он отослал несколько человек из персонала ресторанчика с заданиями, о которых Мегуми могла только догадываться: онивабанцы оплели своей информационной сетью весь город, а значит, без сомнения, все скоро выяснится – люди Окины быстры и эффективны. Помимо прочих мест, записки были посланы и в полицейский участок – назрела необходимость охраны Широбеко. Потом, к большому сожалению Мегуми, Хико тоже отбыл, сообщив, что и у него имеются вопросы, на которые он собирается добыть ответы собственными силами. Она рассчитывала на его охрану – присутствие такого воина оказалось бы как нельзя кстати, но он ушел, заверив, что будет неподалеку и явится при первой же опасности. Словом, Мегуми пришла к выводу, что, коль скоро все заняты своими делами, ей тоже нужно вернуться к своим обязанностям: привести себя в порядок и подняться к Кен-сану. Приняв ванну и переодевшись в чистое кимоно, она вошла в превращенную в больничную палату комнату, где тихо спал бродяга, не подозревая о нарастающем хаосе и напряжении. Люди бегали, люди собирали информацию, люди готовились отразить возможное нападение на Широбеко... Кеншин же спал в мирном, благословенном неведении. Вот и хорошо, - подумала Мегуми, усаживаясь рядом со щуплым мечником, - что Кен-сан ни о чем не знает, хватит с него… Очень даже кстати, что он избавлен от всех волнений. А делами пусть занимаются остальные. С медицинской отчужденностью она отметила свои трясущиеся руки – странно: с чего сейчас-то? Опасность миновала, она цела и невредима, отделалась сущей царапиной… Ерунда по сравнению с тем, что видели и что неоднократно переживали ее друзья!.. Да и вообще: во-первых, нужно переодеть Кен-сана, во-вторых, приготовить ему свежего чая, в-третьих, запастись перевязочным материалом – а чертовы руки все трясутся и трясутся!.. Сто дел – ей нужно переделать сто дел, однако вместо этого она вдруг разрыдалась. Ну не сейчас же! - воскликнула ее лекарская частичка. - Не сейчас! Но тело предало, и непослушные слезы текли и текли из глаз. Такани Мегуми рухнула на пол рядом с Кен-саном, закрыла мокрое лицо ладонями, всхлипнула раз, другой, третий и... провалились в сон.