Больше, Чем Вы можете Прожевать

      Синдер находилась в состоянии которое несильно то и отличалось от паники.       Почему? Ответ был простым и в то же время таким сложным.       В данный момент она стояла неподвижно, держа в руках подушку, в которую всхлипывала Салем. Она, осенняя дева, превратилась в подставку для подушек.       Салем заверила ее, что это повышение по службе. — Он думает, что я отвратительна! — сокрушалась королева с распущенными волосами и в беспорядке.       Синдер сказала бы женщине, что это неправда, только когда Тириан попытался, она зашипела на него, и он потерял сознание. Так что она довольствовалась тем, что грустная Салем — Салем не в ярости.       Внезапно над ним медленно проплыл Провидец с богато украшенным серебряным подносом, балансирующим на голове. На подносе была коробка с салфетками и карточка «выздоравливай». Синдер приподняла бровь, глядя на карточку.       Салем тоже заметила это и взяла карточку. На лицевой стороне было написано: «Извините, что все прошло не так хорошо», а внутри было написано: «Но, по крайней мере, у вас есть мы!» Под внутренней надписью было множество небрежных и грубых строк и пятен чернил. Провидец завис там и щелкнул выключателем. Салем просто уставилась на него.       Это была шутка? — Это… это Гримм только что написал тебе открытку? — спросила Синдер, потрясенная этой… мыслью? Возможно, «мысль» было неподходящим словом, но, тем не менее, она была удивлена, что, казалось бы, безмозглые существа были способны на утешение. — Они никогда раньше не делали ничего подобного! Это так мило с их стороны! -проворковала женщина, прижимая к груди похожее на медузу существо. Зверь щелкнул в том, что она приняла за счастье.       Синдер медленно отступила назад и вышла из комнаты. Она была довольна тем, что Гримм мог поступить со своей королевой так, как они считали нужным, особенно если это означало, что ей больше не придется наблюдать странное зрелище перед ней. Она повернулась и увидела вереницу других Гриммов всех мастей, которые нерешительно ждали за дверью, глядя мимо нее в комнату.       Она отступила в сторону, и все они восприняли это как разрешение ворваться в комнату древней женщины. Синдер стала бы отрицать тихое фырканье, которое она издала, когда услышала, как Салем начала кричать зверям, чтобы они успокоились и ушли, пока они не разрушили это место.       Теперь перейдем к более насущным вопросам. Как она будет получать свои следующие заказы? Когда Салем была в таком состоянии, женщина была не в настроении посылать своих приспешников на поиски дев, реликвий или Озпина.       Последние два дня они пытались вернуть женщину в ее дурное настроение, но все было безрезультатно. Насколько им было известно, она была убита горем. А это означало, что единственный способ, которым они действительно могли бы решить эту проблему, — это залечить ее разбитое сердце. — Когда это стало моей жизнью? — спросила себя Синдер. Вероятно, в то же самое время она решила последовать за злой леди Гримм и делать все, что она скажет ей в обмен на магические силы.       Когда вы произнесли это вслух, это прозвучало довольно правдоподобно, что таков будет результат. — У тебя проблемы с девочками, Синди?       И это было так. Ей захотелось оторвать уши, чтобы больше не слышать его непрекращающейся болтовни.       Или, может быть, оторвать ему уши просто так, черт возьми. — Лично я удивлен. Когда я сказал маленьким парням, которых вы назначили следить за мной, что они должны дать ей карточку, я не думал, что они на самом деле это сделают. Или, действительно, были способны на это, — сказал Роман, проходя мимо нее. — И куда же, по-твоему, ты направляешься? Ты должен быть заперт в своей комнате, — комнате, которая, к их большому огорчению, была намного больше и намного лучше, чем все, что дала им Салем. — Ну, так как все мои последние тринадцать попыток побега были сорваны, я просто собирался нанести небольшой визит нашему дорогому другу Уотсону. — Уоттсу. — Как насчет Уотта-когда-нибудь? Я знаю, как его зовут, ты, эгоцентричная сука, — лицемерно сказал он, продолжая идти по коридору.       Синдер уже собиралась сжечь мужчину на месте, когда Салем высунулась из своей комнаты. — Ты слышал это Синдер?! Он послал их сюда! И они слушали! Ему действительно не все равно! — женщина упала в обморок, развалившись на урсе, как на шезлонге. — И почему именно они его послушали? Разве они не должны были попытаться убить его? — спросила Синдер. Ну, это была скорее мольба, в надежде, что звери разорвали бы его на части. Салем замурлыкала. — Ну, я приказала им оставить его в покое, так что технически они теперь для него просто обычные животные. Он, должно быть, понял это и рискнул командовать ими! Это идеальное мышление для моего мужа!       Когда Салем упала в обморок и потерла круг на спине урсы, Синдер зарычала и подавила желание пробить дыру в стене рядом с ней.       И какого черта Роман хотел видеть Уоттса из всех людей? — Синдер! Соберитесь в тронном зале через пять минут! Мое настроение восстановилось! — объявила Салем, сидя прямо на урсе и выплевывая ее бок каблуком: — Муш!       Когда королева направлялась в тронный зал, Синдер не могла не чувствовать, что ей было бы лучше в тюрьме.

***

      Роман сидел в мягком кресле, рядом с ним стоял бокал с напитком и сигарой в руке. Его кресло стояло у большого окна, выходящего на Гриммлендс и «нерестилища», как назвал их Уоттс.       Говоря об Уоттсе, мужчина сидел напротив Романа с тем же напитком в руке и сигарой, свисающей изо рта. Он вздохнул, сделал долгую затяжку, прежде чем медленно выдохнуть. — Должен сказать, Роман, я не думал, что может существовать мужчина со вкусами, настолько похожими на мои собственные! Человек вашего класса здесь в хороших руках, уверяю вас, — заявил Уоттс, откидываясь на спинку кресла. Роман сделал глоток своего напитка, виски «Атлас», выдержанного уже десять лет. Украдено, без сомнения, но именно это делало его таким хорошим. — Если бы не менее приятный вид и, по общему признанию, горячая, но сумасшедшая королева Гримм, у меня, возможно, не было бы проблем с пребыванием здесь, — сказал он. — Совершенно верно. Я часто задаюсь вопросом, не следовало ли мне остаться в Атласе, где платили хорошо. Я имею в виду, конечно, я свободен экспериментировать и делать здесь все, что мне заблагорассудится, но где же веселье, если никто не говорит тебе, что это неправильно? — протянул Уоттс, махнув рукой вокруг. — Я чувствую вас хорошо, сэр, я действительно чувствую. Когда я бросил Синдер и спрятался в Биконе, в моем сердце была дыра в форме вора. Кража канцелярских принадлежностей просто не была тем же самым, что и кража драгоценностей, — размышлял мошенник.       Говоря о Биконе, Роман задумался, где остальные. Он, конечно, беспокоился за Нео и Глинду, но что именно мог сделать любой из них в данный момент? Даже если бы они устроили спасательную операцию, как бы они проникли внутрь, нашли его и ту лампу, которая стояла у него на прикроватном столике, уехали от Салем и выбрались из Гримландов, не будучи снятыми с неба гигантомским невермором или чем-то в этом роде?       К счастью, в глубине души он знал, что Глинда и Нео были умнее этого и не посмели бы позволить своим эмоциям затуманить их восприятие того, что было на самом деле выполнимо. Представьте, если бы они просто попытались прилететь в буллхеде? Как бы им это вообще удалось? — Думаешь о более простых временах? — спросил Уоттс, отрывая его от размышлений. — Не особенно. Простота никогда не была моей сильной стороной, — ответил вор. Пройдя путь от Вакуо до печально известного вора, до Бикона, и теперь все это? Простое даже не было для него понятием. Посмотрите, каких женщин он привлекал!       Кстати говоря, ему действительно нужно было найти выход отсюда. Хотя было приятно знать, что его не собираются пытать или убивать и что он в целом в безопасности от того, что планировали эти люди, он не мог не скучать по Нео, Глинде и, черт возьми, даже Кроу и Рэд вызывали ностальгию. Плюс там был Жевун, и без него он был уверен, что Нео в конечном итоге перекормит бедную собаку, пока та больше не влезет в эту броню.       Провидец подплыл и остановился перед Уоттсом. Роман с подозрением наблюдал за этой штукой. У него было очень плохое предчувствие от этих вещей, но они послушались его, когда он сказал им уйти, так что он не слишком волновался. — Уоттс. Ее светлость просит вашего присутствия, — проворчал голос Хейзела из головы существа. Уоттс вздохнул, но кивнул, подтянулся и затушил сигару на маленьком подносе рядом с собой. Он допил свой напиток и поставил чашку рядом с пепельницей. — Похоже, королева оправилась от своего падения. Всего хорошего, Роман, — Уоттс удалился, Провидец последовал за ним.       Роман решил разведать окрестности большой башни. Лучше найти какой-нибудь способ сбежать, чем сидеть и ничего не делать весь день. Ночью? Здесь было трудно сказать наверняка, так как небо все время было фиолетовым.       Он действительно надеялся, что с Нео все в порядке. Боже упаси, чтобы она действительно попыталась спасти его лично. Это было бы просто безумием!

***

      Это просто безумие, подумала Нео, когда они с Глиндой неслись по небу с ослепительной скоростью. Они приобрели буллхед, который предназначался для полетов с пассажирами, а это означало, что чертова штука была легкой, маленькой и такой быстрой, что Нео начала понимать укачивание Жона.       Она также была удивлена, что Глинда знала, как управлять такой штукой. Конечно, это был не самый гладкий полет, но они еще не разбились.       Жевун заскулил. Похоже, ему тоже не нравилась скорость. Пес стал прятать голову у нее на животе, избегая смотреть в окно. Она нежно погладила его. Сама Нео и так была достаточно сосредоточена. — Вы хорошо справляетесь, мисс Политан. Мы должны быть там достаточно скоро, — сказала Глинда, опираясь на ручку управления, толкая машину вперед.       Она имела в виду, что Нео поддерживала ее проявление в течение длительного периода времени. Она прикрыла буллхед, чтобы выглядеть как грифон, и делала это уже около часа. Гримланды были большими, неисследованными, и, что самое досадное, все это выглядело одинаково.       Они получили буллхед день назад, и также летали целый день. Затем был первый день, который они должны были использовать, чтобы на самом деле собрать все свои вещи. Прошло три дня с тех пор, как Романа могли пытать или искалечить. Ее нога тревожно постукивала, а глаза сузились, поскольку она продолжала сохранять свое подобие. — Я уверена, что с ним все в порядке. Ты лучше меня знаешь, что у Романа есть талант делать так, чтобы худшие ситуации складывались в его пользу, — сказала женщина, способная лишь искоса бросить на нее взгляд из-за страха разбить самолет.       Нео почувствовал необходимость указать на то, что женщина, вероятно, была не лучшим человеком, чтобы говорить ей успокоиться, учитывая, что она так сильно сжимала рычаг управления кораблем, что Нео поклялась, что он оторвется, если она хотя бы дернется. — Как бы это ни было верно, у него также есть привычка делать каждую ситуацию, в которой он оказался, хуже, чем она была, когда он начинал, — говорилось в свитке Нео. Глинда этого не отрицала. На самом деле не было никакого способа, которым она могла бы. — Не говоря о том, что его легко подкупить, имеет сноровки для высадки не тем людям, и я почти уверена, что он бы скорее умер, чем согласился на более трех часов работы, — продолжала немая, делая Глинде все больше и больше беспокоит, что Роман был, вероятно, убит в этот момент. — Это не те слова ободрения, к которым я стремилась. — Это были слова ободрения. — Я думаю, нам нужно пересмотреть то, что такое ободрение. — Я думаю, ты имеешь в виду, что Роман должен облегчить определение.       Обе женщины вздохнули. Это было правдой. Этот человек сделал слово «разумный» меньше, чем концепцией. — Тогда мы можем только надеяться, — тихо сказала Глинда, снова сосредоточившись на небе впереди, сворачивая, чтобы обогнуть гору. Нео кивнула.       Когда они обогнули другую сторону горы, их глаза оба сузились.       Перед ними возвышалась большая зловещая башня. Это больше походило на крепость, чем на что-либо другое. Темно-пурпурные, черные и красные цвета украшали внешний вид, и он выглядел так, словно выполз из самой земли, а не был построен. — Приготовьтесь к посадке. Я найду где-нибудь укрытие, — сказала охотница, когда буллхед замедлил ход и начал спускаться.       Чем ниже они опускались, тем очевиднее становилась реальная высота башни. Если с неба он был большим, то с земли он был абсолютно массивным.       И теперь им предстояло обыскать эту чертову штуку в поисках Романа. — Пожалуйста, пусть он будет на нижнем этаже, — пробормотала Глинда.       Они и не подозревали, что Роман только что встал и допил свой напиток, как возле башни приземлился грифон. Ему было хорошо видно все это с самого верхнего этажа башни. — Надеюсь, эта штука держится от меня подальше, — пробормотал Роман, выходя из комнаты, которую они с Уоттсом занимали.       На земле Глинда и Нео ощетинились и затряслись от ярости, но ни одна из них не знала почему.

***

      Милтии хотелось бы думать, что, когда они сказали, что все будет в порядке, если они поедут на поезде через Мистраль, что на самом деле все может быть в порядке.       Глупо с ее стороны, правда.       Мелани перевернула ее, разрезав мантикору пополам. Она стояла, готовая пнуть другого, когда Милтия бросилась вперед и вцепилась когтями ему в морду.       Зверь взревел и сбросил ее, но она перевернулась и идеально приземлилась, откинув голову в сторону, чтобы убрать прядь волос с лица. — Эти вещи чертовски раздражают, — простонала она, подходя и становясь рядом с Мелани. Близнец в белом промурлыкала в знак согласия, когда они оба упали и приготовились к нападению зверя.       И он бросился в атаку, рыча и взмахивая крыльями. Когда он попытался раздавить их своими рогами, они увернулись в обе стороны, зверь остановился и вонзил когти в верх поезда, когда тот начал поворачиваться к ним. Звук металлического скрежета был похож на скрежет гвоздей по классной доске.       Пока близнецы сражались в задней части поезда, Меркури сражался рядом с командой JNPR, которая сопровождала пассажиров от более сильно атакованной части поезда. — Я чертовски ненавижу эти штуки! — прорычал убийца, пнув мантикору в рот, выпустив пулю и взорвав её голову, прежде чем она смогла запустить в него огненный шар. — Откуда они берутся?! — спросил Жон, когда они с Пиррой оторвали ноги другой мантикоре, Пирра пронзила ее насквозь, когда она упала. — Ну, мистер Арк, я почти уверен, что это как-то связано с тем, что кто-то разозлил половину поезда, сказав, что все Мистральцы имеют плохую гигиену и вызвал большой отрицательный результат, — заявил Озпин, убедившись, что он сохранил себя и Оскара в живых. Он отпрыгнул назад, когда Нора разнесла голову другого зверя на куски. — Они сами напросились на это! — крикнул Меркури, посылая еще один выстрел вперед, отправляя приближающегося зверя в сторону от поезда. — Тебе не нужно было говорить это вслух! — крикнула Вайсс, перелетая через борт поезда, управляя своими символами, маневрируя вокруг летящего в данный момент Гримма. Она прыгнула вперед, вонзила копье одному в горло и спрыгнула с его тела обратно к близнецам. — Мы вошли в поезд, и там пахло так, будто кто-то умер и обосрался! Разве я не должен был комментировать?! — спросил молодой человек, делая раскол, когда мантикора пролетела над ним, пытаясь отправить его по почте, а вместо этого получила удар и взорвалась, когда Янг дернула в заднюю часть поезда, чтобы помочь близнецам и Вайсс. — Ну, тебе не нужно было уточнять, почему ты подумал, что это так плохо пахнет! — закричала Янг, когда Блейк рванулся вперед, бросил Плащаницу Гамбола блондинке и развернулся, чтобы подбросить девушку в воздух. Скандалист врезался в мантикору, схватила ее за рога и разорвала пополам. — НУ, Я ДУМАЛ, МЫ ВСЕ НА ОДНОЙ ВОЛНЕ! — Меркури к этому моменту полностью прекратил борьбу, повернулся и закричал на драчуна в воздухе. — Почему мы все должны быть согласны в отношении расизма? — спросил Рен, стреляя в двух гриммов позади себя. Меркури шагнул в сторону и взмахнул ногой вверх и вокруг, ударив ногой по морде третьего зверя. — Да ладно тебе! Старик, ты ведь согласен со мной, верно? — спросил Меркури Кроу, когда они с Руби танцевали друг вокруг друга, вытаскивая косы и рубя Гримма налево и направо. — Ну, мое племя родом из Мистраля, так что я не знаю, смогу ли я быть с тобой в одной лодке, — громко сказал Кроу, блокируя огненный шар, быстро вращая Харбиджер. — Да, именно так! Ты живое доказательство! — сказал Меркури, спрыгивая обратно в поезд, чтобы помочь перевозить людей. — ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛ ЭТОТ УБЛЮДОК! — закричал Кроу, подбегая и прыгая за ним. Они приблизились к туннелю, а остальные побежали и собрались вокруг люка поезда. — Все значительно прояснилось, — сказала Вайсс, когда все они стояли внутри. Все они вздохнули с облегчением, когда поезд выехал из другого конца туннеля, и их встретила тишина. — Миссия выполнена успешно! — сказал Меркури с гордой улыбкой. Жон посмотрел на всех остальных. Они все кивнули. Он повернулся и ударил убийцу по лицу. — Ладно, я это заслужил, — простонал Меркури, потирая лицо. — Теперь мы все можем успокоиться, чтобы больше ничего не пошло наперекосяк? — спросил Озпин. Они все пожали плечами, и он глубоко вздохнул, пощипывая переносицу. Оскаровский нос? Их нос. — Теперь я могу получить свое тело обратно? — спросил Оскар изнутри. Озпин кивнул, и мгновение спустя тело Оскара появилось, как будто это был совершенно другой человек. — Круто. А теперь, Стампи, оставайся в своем вагоне до конца поездки. Девочки, убедитесь, что он не уйдет, — сказал Кроу, повернулся и пошел прочь. Меркури запротестовал, но близнецы схватили его и потащили в свою комнату. — Я думаю, можно с уверенностью сказать, что все это могло бы пойти лучше, — сказала Блейк, прислонившись к стене. — Могло быть и намного хуже! Мы могли взорваться! Или были разлучены! Что, если бы у нас была реликвия, и реликвия привлекла бы больше Гриммов! Разве это не было бы безумием?! — сделала предложение Нора.       Оскар вздохнул, когда Озпин кашлянул. — Ну, главное, что с нами все в порядке, — заверила Пирра. Остальные кивнули и пошли отдыхать. Руби, однако, осталась на месте и посмотрела в окно. — Ты снова беспокоишься, — сказала Янг, проходя вперед и выглядывая вместе со своей сестрой. — Как я могу не делать этого? — спросила Руби. Янг замурлыкала. Это было справедливо.       Последние несколько дней Руби была в шоке. Нео заверила ее, что с ней все будет в порядке, но кто мог сказать наверняка? Они были двумя людьми, летящими головой вперед в самое опасное место в мире! — Ты же знаешь, она бы сказала тебе не волноваться, — сказала Янг, прислонившись спиной к окну и глядя на сестру. — Я думала, ты должна была быть со мной и против нее! — простонал молодой жнец. Янг закатила глаза. — Не заблуждайся, Руби, я думаю, что она идиотка, — Руби слегка ухмыльнулась, но это быстро прошло, — Но я также знаю, что ей было бы хуже, если бы она осталась с нами, пока неизвестно что случилось с Торчвиком.       Руби застонала. В основном потому, что она не хотела признавать, что знала, что была неправа. Но это не означало, что она не могла сердиться! — Слушай, я собираюсь пойти и вздремнуть в нашем вагоне. Постарайся не зацикливаться на этом слишком много, или ты просто будешь капризничать, — скандалистка обняла свою сестру, Руби вскрикнула от удивления, прежде чем отошла и оставила ее наедине со своими мыслями.       Она уже собиралась пойти поискать дядю, когда услышала, как открылась дверца повозки. Она оглянулась, ожидая снова увидеть Янг, но была удивлена, увидев Оскара. Нет, судя по его позе, это был Озпин. — Я вижу, что я был не единственным, кто пришел сюда, чтобы немного подумать, — сказал он с легкой улыбкой на лице. — Как Оскар? — спросила Руби. Озпин что-то промычал и закрыл глаза. Мгновение спустя он усмехнулся. — Он устал. Его первая драка в движущемся поезде была для него задачей, поэтому я взял на себя управление, пока он отдыхает, — объяснил мужчина, ставший ребенком. Руби слегка охнула, когда Озпин уставился в окно. Вау, этому окну сегодня уделялось много внимания! — Вам не нужно беспокоиться, мисс Роуз. Глинда и мисс Политан вполне способны справиться с этим спокойно, — внезапно сказал он. — Но что произойдет, если их поймают? — растерянно спросила Руби. Озпин закрыл глаза, и его лицо осталось почти нейтральным, если не считать небольшой, почти незаметной гримасы в уголке рта.       Это означало плохие вещи. Возможно, смерть. Может быть, пытка. — Крайне важно, чтобы они вернули реликвию. Роман тоже, конечно, но с реликвией наши враги становятся экспоненциально сильнее. — И что именно делает реликвия? Разрушает ли это горы? Светлые реки в огне? — усмехнулся Озпин. — Боже мой, нет. Ну, по крайней мере, не реликвия знаний, — заверил Озпин. Руби вздохнула. По крайней мере, это было хорошо.       Это были долгие несколько дней. Сиенна Хан была оставлена мафии Мистраля, так что, что бы с ней ни происходило, это была чья угодно идея. Близнецы заверили их, что с ней все будет в порядке.       Сан уже ушел, когда появился Нептун и ударил его по голове. Это не было счастливым воссоединением команды, к которому она привыкла, но она была уверена, что это был дружеский удар.       Подруга Блейк также вернулась в Менеджери, заявив, что остров нужно очистить от любых неприятных останков. У Руби не было возможности поговорить с девушкой, но она казалась достаточно милой. Может быть, немного слишком эмо для нее, но все же.       А потом они оказались здесь. В этом поезде сражался с Гриммом, которого Меркури мог привлечь, а мог и не привлечь своим отсутствием социального фильтра.       Она даже не осознавала этого, но она отстранялась, пока Озпин говорил с ней. — Что? — спросила она. Он улыбнулся и покачал головой. — Я просто говорил, что вам не следует сосредотачиваться на времени, которое вы проводите отдельно от мисс Политан. Это только усложнит тебе ее отсутствие.       Ей казалось, что в последнее время она часто это слышала. — Постарайтесь успокоить свой дух, мисс Роуз. Нам еще предстоит долгое путешествие, — сказал ей волшебник, снова оставляя ее в покое.       Она лениво ждала, не войдет ли в вагон другой человек и не скажет ли ей перестать беспокоиться, но после двух минут ожидания она с облегчением вздохнула.       Обычно она возилась бы с Кресент Роуз, чтобы скоротать время или отвлечься, но сейчас это был не вариант.       Может быть, она попытается связаться со своим дядей, пока он был пьян. Она хихикнула при этой мысли.       На данный момент этого было бы достаточно.

***

      Салем перевела взгляд на миньонов, стоявших перед ней. За все годы, что она была злым повелителем, эта конкретная группа слуг была, пожалуй, самой интересной и нескоординированной группой, которая у нее когда-либо была.       Удивительно, что они добились такого же прогресса, как и раньше. — Каков был наш следующий план действий? — спросила Салем. Уоттс встал. — Мы должны были двигаться в Вакуо. Из—за экстремальных условий и тамошних людей нам нужно искать деву гораздо усерднее, чем… — Вместо этого двигайся по Атласу, — прервала его Салем.       Они все переглянулись, прежде чем снова посмотреть на женщину. — Конечно, ваша светлость, — сказал Уоттс, снова усаживаясь. Она напевала. — Мы знаем, где зимняя дева? — спросила она. — Мы этого не знаем, моя богиня, — печально сказал Тириан, его новый механический хвост свернулся, когда он наклонился. Она забарабанила пальцами по подлокотнику своего трона. — Тогда найди ее.       Они все кивнули и встали, чтобы уйти, но она подняла руку. — Мы еще не закончили, — сказала она, прищурив глаза. Они все снова сели, более или менее довольные тем, что снова увидели ее в дурном настроении. — Озпин думает, что он мог бы обмануть мир тем, что Атлас — это вершина технологий, что они добились успехов, которые позволяют их городу летать. Мы знаем, что истинный источник этого-не просто открытие.       Они все кивнули. Реликвия творения. Несказанная сила в одном-единственном посохе. — Что вы хотите, чтобы мы сделали, ваше величество? — спросил Хейзел. Тириан захихикал в ладони. — Что еще? Мы выкрадем его из-под носа Атласа и будем наблюдать, как город рухнет сам по себе! — Это было бы не так уж плохо, — мысленно промурлыкал Уоттс. Тот самый город, который отверг его гений? Разбиться и сгореть? В буквальном смысле этого слова! — И как бы мы получили посох? — спросила Синдер. Тириан снова рассмеялся, положив руки на стол для совещаний и навалившись на него всем телом. — Мы сожжем наш путь и убьем любого на нашем пути… — Это не лучший способ украсть то, что ты знаешь.       Они все повернулись к двери и увидели Романа, прислонившегося к косяку. Он сделал одну длинную затяжку из своей сигары, прежде чем отбросить ее за спину. Он приземлился на Провидца, и существо уплыло, даже не заметив этого. — Убирайся отсюда! Мы пытаемся… — Синдер была отрезана черным усиком, поднимающимся с земли и обвивающимся вокруг ее рта. Салем наклонилась вперед, тепло улыбаясь вору. — Пожалуйста, продолжайте, — она жестом пригласила его сесть. Он пожал плечами и неторопливо прошел вперед, садясь рядом с Уоттсом и напротив Хейзела. — Ну, если мы говорим об Атласе, я почти не сомневаюсь, что он просто лежит в хранилище, как это сделал Хейвен. Я думаю о башенках, нескольких разных аварийных дверях и, возможно, лифте или чем-то в этом роде, — прогремел он. — И… ты уверен в этом? — спросил Уоттс, удивленный тем, что Роман просто присоединился к их встрече, которая, безусловно, была против его собственной стороны. — О боже, нет, — засмеялся он, отмахиваясь от мужчины, — но я уверен, что если ты возьмешь этот посох, у них есть способы убедиться, что ты пойдешь ко дну вместе с городом. Возможно, аварийный замок или что-то в этом роде. — Тириан встал на свой стул. — Вот почему мы врываемся! Потом мы выйдем тем же путем, каким вошли, и… — И что? Эта штука, вероятно, находится в глубинах Атласа. Если ты не хочешь попробовать полететь прямо на территорию Атласа и подняться по королевствам ты ничего не сломаешь, — рассуждал мошенник. — И как бы ты это сделал? — спросила Салем, заинтригованная его хитростью. Никто другой не видел этого таким образом, но вы знаете, что говорят о розовых тонированных стеклах. — Ну, лично я бы нашел самое сильное, самое слабое звено и пошел оттуда, — сказал он, закидывая ноги на стол. — Самый сильный… самое слабое звено? — повторил Хейзел. Он кивнул. — Да. Найди кого-нибудь, обладающего большой властью, но слабовольного, и ты получишь вход! Я делал это все время в Вейле, — сказал он. Они все молчали и смотрели друг на друга. Неужели он действительно только что это сделал? — Кто… как ты думаешь, это может быть? — спросил Уоттс, подозревая, что это была подстава. Роман усмехнулся. — У меня есть идея, но я не думаю, что кто-нибудь оценит ответ. — Нет, нет, пожалуйста… Продолжай, — проворковала Салем. Остальные вздрогнули. Они наблюдали, как Роман едва отреагировал. Либо он не знал о ее глубоком интересе к нему, либо ему было все равно. В любом случае, это было по-своему впечатляюще. — Ах, ну, я не могу просто так отдать это бесплатно. У меня есть стандарты. Ты понимаешь, разве ты не… прекрасна?»       Они все замерли.       Затем раздался шум. Это было похоже на звук кипящего чайника. Им потребовалось мгновение, чтобы понять, что это была Салем.       Роман даже не пытался скрыть ухмылку. Ему и не нужно было этого делать. Они все затаили дыхание, уставившись на мужчину.       Значит, этот ублюдок все-таки знал. — И чего же ты хочешь? — спросила Салем с голодным выражением в глазах. Роман напевал, как будто у него еще ничего не было на уме. Он потер подбородок и провел рукой вверх, чтобы почесать голову, его руки стали более четкими, когда его костюм напрягся от движения.       Он напрягался.       И она поглощала это.       Все они внутренне выругались. — О, немного этого, немного того, — сказал он, покачивая головой из стороны в сторону, когда «обдумывал», чего он хотел.       Синдер закипела. Эмеральд сделала шаг в сторону, почувствовав исходящее от женщины тепло. Она также не хотела соглашаться с этим человеком, но как воровка сама знала, что он был прав. Ей просто никогда не нужно было заниматься этим многоуровневым планированием самой, потому что ее проявление делала все это за нее. — Моя королева, если я могу вмешаться… — Ты не можешь. Молчи, мама говорит, — Салем не сводила глаз с Романа, отмахиваясь от осеней девы.       Синдер заметно увяла. Роман рассмеялся над ней. Она зашипела на него. Он даже не пытался это скрыть! Он повернулся к Салему и откашлялся. — Теперь… об этих требованиях…       У всех у них было плохое предчувствие по поводу того, что должно было произойти. Все, кроме Салема, которая щелкнула пальцами, готовая приказать им сделать все, что попросит вор.       Возможно, мошенник был больше, чем они рассчитывали.       Или, может быть, ему повезло больше, чем они думали.

***

      Нео и Глинда выглянули из-за угла темной внутренней части башни. Они заблудились, проходя по строению. Не помогало и то, что все залы выглядели одинаково.       Они знали только, что поднимаются наверх, так как подземелье не дало никаких результатов.       За исключением кучи человеческих костей. Технически это был результат, просто не тот, которого хотели обе женщины.       Что еще хуже, вокруг плавали и щелкали эти штуки-медузы. Они были очень тревожными, и Нео пришлось сдерживать Жевуна, когда он попытался броситься на одного из них.       Глинда сделала шаг вперед, и Нео последовала за ней. Женщина двигалась только тогда, когда была уверена, что все чисто, поэтому Нео следовала за ней и останавливалась, как и она. — Это место определенно установило новый рекорд для самого тревожного места, в котором я когда-либо была, — прошептала Глинда. Нео кивнула. Это место было похоже на паутину, смешанную с осиным гнездом. По — настоящему враждебен во всех отношениях.       Они поднялись еще на один пролет лестницы, и Нео глубоко вздохнула. В этой чертовой башне было много лестниц. Когда они вдвоем поднялись на то, что, по подсчетам Нео, было примерно пятнадцатым этажом, Жевун начал нюхать воздух.       Он посмотрел в коридор и вышел. Нео погналась за ним, и Глинда выругалась, следуя за ним. Они завернули за угол и обнаружили, что Жевун лапает дверь. Он зарычал, прежде чем встать на задние лапы и вжаться в дверь. Она громко заскрипела, прежде чем слетела с петель и с громким стуком упала на пол.       Двое встали в боевые позы, готовясь к тому, что кто-нибудь придет на шум, но через минуту ничего не было. Ни шума, ни Гримма, ни людей. Чу радостно вбежал в комнату.       Эти двое вошли и огляделись. Номер был большим и довольно роскошным, похожим на пентхаус в отеле. Они огляделись и увидели большую кровать, стоявшую напротив камина. Рядом с кроватью стоял маленький столик, и на этом столике было— — Лампа, — удивленно сказала Глинда. Это определенно было не то, что они ожидали здесь найти. Нео подошла и осмотрела реликвию, прежде чем медленно и осторожно поднять ее. Она зажмурила глаза и протянула её перед собой.       Когда она не взорвалась, она открыла глаза и позволила себе немного расслабиться. Она пристегнула лампу к поясу и повернулась к Глинде, показывая моей женщине большой палец вверх.       Жевун, казалось, полностью проигнорировал лампу, подошел к другому прикроватному столику и обнюхал его. Внезапно он начал задыхаться и повернулся к ним, лая один раз.       Нео шикнула на него, когда она подошла к другой стороне кровати и увидела, что Жевун нюхает. Это была коробка сигар.       Сигары Романа.       Неужели Роман жил в этой комнате? — Какого черта, Роман? — спросила Глинда вслух. Очевидно, она пришла к тому же выводу, что и она. — Давайте поищем его. Если он такой, как есть… при таком удачном расположении он должен быть где-то здесь, — проинструктировала она. Нео кивнула, и они оба вышли из комнаты. Завернув за угол, они выглянули в большое окно сбоку от себя.       Они были действительно высоко. Был ли Роман действительно здесь, наверху?       Жевун внезапно насторожился.       Оба они заметили это и огляделись. Они увидели, что его так разозлило, оно стояло посреди коридора.       Массивный альфа-беовульф понюхал воздух, прежде чем повернуться к ним. Он опустился и зарычал.       Жевун зарычал в ответ.       Нео попыталась остановить собаку от нападения, но не смогла помешать ему броситься вперед и схватить беовульфа. Глинда и Нео побежали за ним.       Неудивительно, что Жевун нес зверя с собой, как будто массивное существо было мешком картошки. Он продолжал бежать вперед, альфа застрял спереди, когда он бросился, пока не столкнулся с массивной дверью в конце коридора. Двери не столько открылись, сколько разлетелись дождем осколков.       Двое застыли по другую сторону двери. Жевун стоял в комнате, теперь на вершине большого стола, беовульф рассеивался под ним.       За столом сидели одни из самых опасных людей на планете.       В дальнем конце комнаты на троне сидела женщина, столь же зловещего вида, как и они, тоже застывшая и уставившаяся на них.       Роман стоял в стороне, раскинув руки, как будто только что разговаривал с… женщиной на троне? — Арф арф!       Роман застонал, закрыв лицо руками.       Вот и все, что он использовал свое проявление, чтобы очаровать королеву Гримма. — Привет? — попытался он, махнув им обоим.       За спинами двух женщин слышались различные рычания и шипение. Они повернулись и увидели коридор, который раньше был пуст, а теперь был битком набит Гриммами. — Вау, это неловко, — продолжил он, больше никто не произнес ни слова. — Тогда кто бы это мог быть? — спросила Салем с опасной ноткой в голосе. Острая грань, которую узнала Глинда. Один из… ревность? — Я полагаю, что это была бы Глинда Гудви… — Уоттс был прерван, когда она подняла руку. — Роман, кто бы это мог быть? — повторила она.       Роман рассмеялся.       Он был единственным. — Ну… это Нео. Она моя дочь, — медленно произнес он.       Взгляд Салем смягчается, когда она разглядывает невысокую девушку. Затем они значительно обострились, когда упали на Глинду, которая смотрела на него с такой же интенсивностью. — А это? — спросила она.       Роман побледнел. — Не делай этого хуже, — подумала Глинда. — Не делай хуже, — мысленно взмолилась Нео. Не делай этого хуже, надеялись все приспешники Салема. — НЕ ДЕЛАЙ ХУЖЕ, — сказал себе Роман. — Моя любовница?       Взгляд Салем стал убийственным.       Глинда соответствовала ему.       Он сделал все еще хуже. — Роман, ты, пожалуй, самый неразумный человек, с которым я когда-либо имела неудовольствие встречаться, — заявила Синдер, закрыв лицо обеими руками.       На этот раз он не стал возражать.

***

— Роман, какого черта ты делаешь?! — Расслабься, Глин, все не так уж плохо. — ЭТО НЕ ТЫ СИДИШЬ В КАМЕРЕ ТЕМНИЦЫ! — Это не самая худшая камера подземелья, какой только может быть! — Роман стоял по другую сторону решетки, Нео и Жевун рядом с ним, разговаривая с Глиндой.       Она вытянула руки перед ним, чтобы он увидел цепи, в которых она сейчас находилась. — Я видел цепи и похуже. — Роман, — спокойно сказала она, — Исправь. Это. — Ну, я мало что могу сделать! — заныл он. — Конечно, есть какая-то альтернатива, — сказала Глинда, все еще удивительно хорошо держась. Даже если бы она была в цепях в темнице, она все равно излучала бы ауру самой угрожающей женщины на планете.       Роман не упомянул, что у нее была небольшая конкуренция на этом фронте. — Ну, я могу вытащить тебя, но… — он замолчал, и Нео покачала головой. Глинда вздохнула. — И в чем именно заключается ее ультиматум о моем освобождении?       Роман засмеялся и протянул ей пистолеты. Это означало, что ей это не понравится. — Ну, видишь ли, Салем, — Глинда впилась взглядом в это имя, — она, кажется, действительно заинтересована во мне. Как будто слишком интересуется мной. И она сказала, что чувствовала бы себя менее угрожаемой, если бы я был одинок. — И скажи мне еще раз, почему именно она чувствует угрозу? — многозначительно спросила Глинда.       Роман снова нервно рассмеялся. Он что-то сказал, но что-то пробормотал и отвернулся. Нео ущипнула себя за переносицу. — Что это было? — спросила Глинда, скрестив руки на цепях и нетерпеливо постукивая ногой. — …Что-то насчет естественного цвета, — тихо сказал он.       У Глинды возникло сильное желание разорвать камеру и вернуться наверх, чтобы самой убить женщину, но она знала, что это может также подвергнуть Роману и Нео опасности.       Конечно, цепи, которые удерживали ее, на самом деле не удерживали бы ее там, она могла перемещать и заменять целые секции городских стен за один раз, никакие старые цепи не собирались ей мешать. Но они не знали, на что способна Салем, и предпочли бы не взрывать башню, пока они все еще были внутри. — Мы пришли сюда, чтобы спасти тебя, Роман. Потому что мы думали, что ты в опасности. Какого черта у тебя номер в пятизвездочном отеле?! — спросила Глинда.

Нео бросила на него взгляд и тоже скрестила руки на груди. Он пожал плечами. — Я не знаю! Я думаю, Салем питает слабость к влиятельным мужчинам, — попытался он. — Тогда зачем тебя похищать? — Ой, Глин, знаешь, с такими словами тебе повезло, что я не бросился в ее объятия, — сказал Роман, не признавая свою оплошность. Глинда зарычала, и он отвернулся. — Так что в любом случае, — Роман быстро сменил тему, — у вас, ребята, есть выход, верно? — Нео шагнул вперед, чтобы помешать ему копать могилу глубже. — Снаружи ждет скоростной буллхед, -показала она жестом. Он напевал. — Нео, почему бы тебе не пойти на разведку и не попытаться найти способ отвлечь их всех? Если у вас, ребята, действительно есть корабль снаружи, как вы упомянули, то нам нужно будет иметь возможность улететь без того, чтобы эта летающая сучья ракета-Синдео не сбила нас с неба, — предложил Роман. Однако Нео покачала головой. - В прошлый раз, когда я оставила тебя одного, тебя похитили и заставили всех, особенно меня, волноваться, — возразила она. Он вздохнул. — И я сожалею об этом малышка, но теперь мы должны убраться отсюда, пока она не попыталась заставить меня заняться с ней сексом! — взмолился Роман. — ЧТО?! — Видишь?! Если это случится, Глинда убьет меня!       Нео бросила на него взгляд, и он провел рукой по лицу, подходя и обнимая девушку. — Спасибо, что пришла спасти меня, ты самое важное в моей жизни, ты самый лучший, йадда— йадда-этого достаточно? — спросил он. Она постучала себя по подбородку и подняла палец. Он застонал. — И я куплю тебе то мороженое, которое ты действительно любишь, когда мы вернемся в цивилизацию, — добавил он. Она улыбнулась и встала по стойке смирно, отдавая ему честь, прежде чем пригласить Жевуна следовать за ней. Он сделал это с радостью. — Ты уверен, что это безопасная идея-позволить ей бродить без тебя? — спросила Глинда. Он кивнул. — Похоже, Салем ничего не имеет против нее, так что с ней все должно быть в порядке, — сказал он, наблюдая, как девушка уходит. Он повернулся к Глинде и хрустнул костяшками пальцев. — Теперь, когда она ушла, я мастерски вскрою эту клетку, чтобы освободить тебя и… — он был прерван, но визг и треск камня и стали, когда Глинда разорвала клетку на части. Когда она закончила, единственное, что осталось на ее стороне камеры, была груда обломков. — Это тоже работает, — сказал он. Она шагнула вперед и ударила его по лицу, откинув его голову в сторону. — Я это заслужил.       Затем она схватила его и поцеловала, через мгновение отстранившись и поправив блузку. — Я скучала по тебе, ты ужасный ублюдок, — сказала она, глядя ему в глаза. — Я тоже скучал по тебе, Глин, — сказал он с обычной ухмылкой на лице. Она фыркнула. — Как, черт возьми, тебе удалось заставить королеву Гримма влюбиться в тебя? — проворчала она, скрестив руки под грудью и склонив бедра набок. — Ревнуешь? — спросил он. Она снова дала ему пощечину. — Не дави на это, — предупредила она. Он кивнул, и она повела его к буллхеду.       Гримм, казалось, игнорировал их, или, скорее, они игнорировали Романа, который отстрелил бы их. Когда они завернули за угол, к которому привела их Глинда, она выругалась при виде этого зрелища. — Типично, — пробормотала она. Роман присвистнул при виде этого зрелища.       То, что, вероятно, когда-то было буллхедом, выглядело так, словно его превратили в игровую площадку для маленьких берингалов. Они играли с листами металла, и он даже видел, как один из них грыз двигатель. — Это наша машина для побега? — спросил он. — Когда-то была, — ответила она.       Они повернулись и пошли обратно в подземелья башни. Роман напевал, расхаживая по комнате. — Я знаю, что у них здесь есть буллхеды, но они определенно заметят, если один из них исчезнет. Вообще-то, говоря о том, как вам, ребята, удалось сюда добраться? — спросил он. — Нео использовала свое проявление, чтобы замаскировать наш корабль под грифона, — сказала она. Он напевал. Может быть, они могли бы попробовать это снова.       За исключением того, что, если бы Салем захотела его, она бы определенно знала разницу между настоящим Гриммом и иллюзией. — Надеюсь, Нео узнает, как вызвать адское отвлечение, — сказал он вслух. Она вздохнула, но знала, что в данный момент это их единственный шанс. Отвлеки внимание, укради буллхед и, надеюсь, доживешь до того, чтобы рассказать эту историю.       Они были так мертвы.

***

      Нео бродила по коридорам башни, впитывая атмосферу, которую источало это место. Место было ужасно скучным; ни картин, ни ковров. Они даже до сих пор использовали факелы на стенах!       Нео завернула за угол, наблюдая за всем этим, и столкнулся лицом во что-то. Что-то очень мягкое и достаточно большое, чтобы охватить все ее лицо. — Ну, здравствуй, малышка, — сказала Салем сверху.       Ах. Это были сиськи, в которые она вошла.       Нео медленно отступила назад и посмотрел на женщину. Черт возьми, она была высокой! Это было чудо, что Нео вообще добралась до ее сисек!       Нео помахала рукой, и Салем подняла бровь. — Еще нет слов? Я ведь не лишила тебя дара речи, не так ли? — спросила она. Нео объяснила бы, что технически она всегда была безмолвна, но решила, что объяснение этого женщине, вероятно, займет больше времени, чем у нее было.       В конце концов, она должна была найти способ предоставить им возможность. Она уже собиралась извиниться и пройти мимо нее, когда ее остановили самым унизительным образом, каким ее когда-либо останавливал другой взрослый. — Ты знаешь, что ты просто прелесть~, — сказала Салем, когда она подняла ее из-под своих рук и держала Нео перед собой. Нео приоткрыла рот, не в силах поверить в то, что только что произошло. — Думать, что Роман красивый и хороший отец? Твои братья и сестры будут такими же милыми, как и ты, я могу это заверить, — продолжала Салем, легко увлекая Нео за собой.       Тяжелый румянец, наконец, начал проступать на ее лице. С ней обращались как с ребенком! И эта женщина говорила о том, чтобы трахнуть ее отца! Какого черта?! — Скажи мне, что ты любишь больше всего на свете? — спросила Салем, проходя по коридорам, даже не отводя взгляда от собственного лица Нео. Было довольно странно, насколько хорошо она знала коридоры. Нео прикинула, что чем быстрее она даст Салем то, что хочет, тем быстрее сможет вернуться к работе.       Нео попытался что-то подписать, но вспомнила, насколько это здесь бесполезно. Она быстро сунула руку в карман и выудила свой свиток, открыла его и показала женщине фотографию, на которой она, Руби, Жевуна перед своим любимым магазином мороженого. На нем Руби целовала ее в щеку, сильно краснея и отводя взгляд от камеры. Жевун был еще щенком и сидел на коленях у молодого жнеца. — У этой девушки… серебряные глаза, — сказала Салем с ровным выражением лица, которое быстро смягчилось, — но если это то, чего ты хочешь, то так тому и быть! Лучше, чтобы она была с нами, чем против нас!       Она щелкнула пальцами, и Нео услышала ужасающий визг. Она выглянула в ближайшее окно и увидела, как улетает настоящая лавина неверморов. — Она будет здесь к завтрашнему дню! — гордо сказала Салем.       Нео побледнела. Аргусу предстояло пережить много неприятностей. — Теперь я вижу, что тебе тоже нравится это сладкое, — сказала Салем, все еще неся девочку. Наконец они остановились перед дверью. Нео практически прижалась спиной к двери, и ей было… холодно?       Салем поставила ее на пол и распахнула дверь. Нео вздрогнула и обернулся, удивляясь, почему здесь так холодно.       Ее встретило прекрасное зрелище.       Причина, по которой в комнате было холодно, заключалась в том, что это был гигантский морозильник. Гигантская морозильная камера, заполненная всевозможными видами мороженого. — Я открыла для себя это лакомство сто лет назад. С тех пор мои приспешники собирают его для меня, — объяснила Салем.       Нео вошла внутрь, когда Салем последовал за ней.       План Романа мог подождать.       Небеса были на первом месте. Омаке: Пирра пытается описать Аргуса тому, кто уже знает, на что похож Аргус       Жон и Пирра тренировались на вагоне.       Но не в традиционном смысле, а в буквальном смысле. — Почему мы снова делаем это здесь?! — спросил Жон, крича, чтобы его было слышно сквозь шум ветра и поезда. — Это хорошая практика для борьбы в нестабильной обстановке! — ответила Пирра. Жон пожал плечами, блокируя удар щитом, нанося удар в сторону правого живота своих партнеров. Она быстро увернулась и столкнулась с ним, когда он сократил расстояние и встал на ее защиту. — Я доказала, что ты неплох Жон! — похвалила она, выдергивая его ногу из-под него и нанося удар по плечу. Его наплечники блокировали нанесение любого реального урона, но сила все равно посылала вибрации по его спине. — У меня был довольно хороший учитель! — сказал он, перекатываясь вперед, к ее ногам. Она была удивлена этим движением, так как обычно он откатывался в сторону, чтобы создать дистанцию. Она упала и приземлилась на него сверху. — Я полагаю, это один из способов сбить твоего противника с ног, — рассмеялся Пирра. Он засмеялся так же, как они подтянулись. Под ними был финг. — Мы прибудем в Аргус в течение часа! — объявил кондуктор по внутренней связи. Они решили, что это знак остановиться и вернуться в свою комнату.       Когда они спустились с крыши поезда, Жон задал Пирре вопрос, который не давал ему покоя. — Итак, я никогда не знал, что ты из Аргуса, — начал он, — Каково было там расти?       Пирра открыла было рот, чтобы ответить, но замерла. Она никогда никому не описывала свой дом. Особенно с тех пор, как так много поклонников превратили город в некоторую помеху для нее. — Ну, это у воды, — сказала она достаточно просто. — Но ведь здесь холодно, верно? Что ты делала в воде? — растерянно спросил он. Она снова сделала паузу. Находиться рядом с водой в Аргусе было приятно только в том случае, если вы любили рыбалку. В остальном она была холодной и соленой— непригодной для питья. — Ну, есть еще Атлантический колосс, но нам на самом деле не разрешают его видеть, — сказал Пиррга, вспомнив гигантского робота. — Не забудь про вагоны, — сказал Жон. Она кивнула. — Да, да, еще есть вагоны… Подожди, как ты… — Моя сестра живет в Аргусе, — легко ответил он. Она посмотрела на него в замешательстве. — Тогда зачем ты спрашиваешь меня, на что это похоже? — она задумалась, не понимая, почему он вообще спросил. — Ну, я хотел услышать, каково это было для тебя, — просто сказал он. Она снова задумалась. — О, — сказала она, удивленная тем, насколько сладко это было на самом деле, — Ну, это не всегда была самая мягкая обстановка, со всеми поклонниками, но это дом.       Он улыбнулся и кивнул. Он определенно знал это чувство. Теперь настала очередь Пирры задать вопрос. — Так я смогу познакомиться с этой сестрой? — спросила она. Он побледнел. — Ты… ты хочешь этого? — спросил он, всем сердцем надеясь, что она скажет «нет». — Я бы с удовольствием! — ответила она, совершенно не замечая его страха и ошибочно принимая его за надежду, что она скажет «да».       Черт, подумал он.       Похоже, они собирались нанести Сафрон визит.