Я боюсь летать

      На следующее утро Сонхва попросил две чашки кофе в номер, пока Хонджун медленно просыпался, нежась в постели. Когда в дверь постучали, Пак разрешил войти, но на пороге оказался совершенно другой портье, на бейдже которого красовалось имя «Сынмин».       Услышав, как дверь открывается, Хонджун тоже поднял голову и тут же почувствовал разочарование. Рассчитавшись с парнем, который вежливо поставил кофе и ушел, Сонхва также сдержанно ему улыбнулся, хотя он сам ожидал увидеть кое-кого другого.       — Может, прогуляемся сегодня по побережью? — спросил Сонхва, принося чашку Хонджуну и садясь рядом. — Мы давно не гуляли просто так.       Хонджун забрал чашку кофе, устраиваясь у изголовья кровати и делая первый глоток.       — Я согласен. Погода хорошая, да и это весьма романтично.       — Я помню, что ты приверженец романтики и долгих прогулок. — мягко улыбнулся Сонхва, целуя парня в висок.       — А у нас с этим всегда большие проблемы. Так что, я совершенно точно готов сегодня ходить по теплому песку, слушать шум волн, целоваться, и обязательно посетить один из прибрежных ресторанов. — заверил стюард, прижимаясь к мужчине и задумчиво смотря на кресло, что напротив кровати.       Воспоминания о вчерашнем вечере пробрались под кожу, вызывая странное чувство внутри. Хонджун вспомнил чужие глаза, которые внимательно смотрели за ними, переполненные вожделением и страстью. За всю жизнь на него только Сонхва так смотрел и это то, что было куда ценнее и важнее для Кима, чем череда глупых слов. Он всегда считал, что глаза — это зеркало души. И вчера он видел, кажется, ещё одну душу, что хотелось узнать ближе.

***

      Спустившись вниз, Пак подошел к стойке, за которой его поприветствовал улыбчивый Чонин. Сонхва спросил, а где вчерашний портье и тот сказал, что у Чанбина выходной, уточняя, всё-ли хорошо, раз Пак интересуется парнем. Администратор вспомнил, что новый портье вернулся из чужого номера весьма задумчивым и весь оставшийся вечер работал практически молча, витая в своих мыслях до прихода сменщика. Чонин хотел поговорить с ним, но вечер выдался напряженным, так что он решил перенести это на другой раз. Хонджун сумел развеять беспокойство парня, сказав, что они всего лишь полюбопытствовали.       От отеля вела длинная лестница к пляжу, оборудованная маленькими скамейками. Погода на улице и правда была хорошей, если не считать ветра, но даже это не останавливало парней. Спустившись вниз, они сняли обувь, с удовольствием чувствуя под ногами мягкий песок. Сонхва взял любимого за руку и повел вдоль кромки воды. Несмотря на столь романтичный момент, Хонджун был молчалив и задумчив. Пак заметил это, чуть сильнее сжимая его руку и привлекая к себе внимание.       — Джунни, тебя что-то тревожит?       Сонхва чувствовал, что после вчерашнего вечера что-то стало меняться. Его интуиция никогда не подводила, и он понимал, что нет смысла больше отмалчиваться. У него самого были весьма смешанные чувства, которые ещё не давили, но постепенно всё сильнее окутывали своей серой дымкой.       Хонджун покачал головой, смотря на то, как вода накатывает на его ноги, заставляя понемногу проваливаться в песок. Было страшно поднять взгляд и показать своё смятение, ведь Сонхва читал Джуна слишком легко, как бы тот не пытался что-то скрыть.       — Нет. Все хорошо. Просто вспомнил вчерашний вечер и…       — И?       — Я хочу… — начал было Ким, но закусил свою губу посильнее, отрезвляя себя. — Нет, не важно.       — Ты хочешь того паренька. — с улыбкой сказал Пак, продолжая идти неспешно рядом и говорить об этом так, словно они обсуждают красоту неба у себя перед глазами.       От этих слов Киму стало страшно, но это была правда. Жесткая, голая и, наверное, просто ужасная, но какая есть. В груди всё сдавило от подступающего ужаса. Он сжал руку Пака, словно его сейчас оттолкнут, и посмотрел на старшего.       — Сонхва, это просто фантазии и не больше. Они не несут в себе каких-то чувств по отношению к тому парню! Вчерашний вечер был слишком эмоциональным… И я немного шокирован до сих пор, что мы сделали подобное. Чанбин так реагировал на нас, и мне показалось, что если бы мы разрешили, то он без стеснения присоединился бы к нам. Но это не означает, что я мог бы запасть на него и испытать какие-то чувства…       — Почему? Ты хочешь им просто воспользоваться?       Сонхва всегда задавал вопросы в лоб и это иногда бесило Хонджуна, которому после приходилось говорить как есть, не имея возможности соврать.       — Я никогда бы не воспользовался никем, ты же знаешь, Хва! — немного возмутился Ким, всё ещё чувствуя давление. — Он симпатичен мне и, мне показалось, что мы ему тоже. Вчера ты сам сказал, что тебе всё понравилось, и ты того же мнения, что и я, относительно этого парня.       — Это так. Вот только ты почему-то загоняешься из-за этого, и я хочу понять почему. — всё также спокойно говорил Пак, не собираясь отпускать чужой руки, успокаивающе погладив Кима по тыльной стороне ладони большим пальцем.       — И много ты знаешь пар, которые занимаются подобным?— спросил Хонджун, вздыхая.       — Чем именно? Совращением молоденьких портье или же расширением горизонтов своей сексуальной жизни?       Хонджун пихнул Пака плечом за его шутки, которые, хоть и разряжали обстановку, но и раздражали. Всё-таки тема разговора серьёзная, а он тут веселится. Честно говоря, Ким не понимал, почему Сонхва так спокойно отнесся к его признанию, что ему понравился другой парень. Раньше Пак был безумно ревнив и мог взглядом убить, стоило кому-то засмотреться на блондина. Быть может он разлюбил его или охладел, и просто не знает, как сказать… От этих мыслей парню стало грустно. Эмоции слишком быстро накрыли стюарда и он резко остановился и посмотрел на брюнета, опасаясь что-то сказать. Сонхва без слов притянул его к себе, целуя жадно и страстно, невзирая на то, что они на улице и вокруг ходят другие люди. Может быть потому что они уже давно вместе, а может Хва на самом деле чертов эмпат, но он понимал Кима с одного взгляда. Хон немного успокоился, расслабляясь в объятьях Сонхва, как вдруг резкий порыв ветра сорвал с его головы шляпу и понес по песку стремительно вперед.       — Черт! Хва, моя шляпа! — крикнул Ким, отвлекаясь от поцелуя, указывая на удаляющийся предмет гардероба.

***

      Чанбин отработал полную ночную смену, но после всего произошедшего был до сих пор в прострации. Он подремал пару часов, но сон его был больше похож на часовой фильм с сайта для взрослых. Ему вообще показалось, что прошлый вечер ему приснился, но нет. Всё было наяву, и эта странная и горячая парочка надолго засела у него в голове. Приняв душ, он собрался на пляж — почитать немного в уединении. Сидеть в своей маленькой съемной квартире не хотелось, особенно когда под боком есть такая красота. Поэтому прихватив с собой большой термос с кофе и кимпаб, на который хватило денег, он взял учебник, наушники с телефоном, и направился на набережную.       Просидев с книгой почти полчаса, Чанбин так и не прочитал ни строчки, просто глядя перед собой. Музыка в наушниках уносила поток его мыслей куда-то далеко, оставляя только растерянность. Хотелось почувствовать себя прямо сейчас кому-то нужным и важным. Но, к сожалению, это было невозможно.       Со стал вспоминать все свои отношения и понял, что он в этом деле не так уж и плох, пусть вся его личная жизнь складывалась весьма прозаично.       Первый поцелуй был не с девочкой, которая нравилась ему в школе, а с другом детства, который решил помочь ему произвести впечатление на эту самую девочку. Друг его был старше Чанбина почти на полгода, невыносимо шумным и активный, но преданный и сопереживающий. К слову, в последствии Сон закадрил девчонку, а друг стал геем, но это никак не отразилось на их общении. А вот переезд в Сеул в середине последнего года в старшей школе сделал своё дело. Конечно, они поддерживают общение до сих пор, вот только у друга жизнь сложилась иначе. Он окончил школу в Сеуле, поступил в университет, получил диплом, и сейчас живет со своим парнем в шикарной квартире и работает на любимой работе.       А вот Чанбин после смерти отца остался с матерью и младшей сестрой. В 17 лет он оставил старшую школу и стал работать, позволяя 15 летней сестре учиться и помогать маме по хозяйству. Он работал сперва в небольшой овощной лавке, где до этого работал его отец. В 18 лет его сестра закончила старшую школу и поступила в колледж, а Чанбин продолжал работать, иногда посещал курсы, если было время, и заботился о матери. Когда сестре исполнилось 21, она вышла замуж и переехала к супругу, забрав с собой маму. И у Чанбина наконец появилась возможность изменить что-то в своей жизни, а именно получить долгожданное образование и уехать в Сеул. Ему нравился гостиничный бизнес, но получить там высокую должность без нужного образования очень тяжело. Особенно если ты рассчитываешь работать в дорогом отеле. Возможность попасть на подработку в этот отель оказалась случайной, но правильно говорят, что случайности — не случайны. За несколько недель до того, как его приняли на временную работу портье, пока не найдут кого-то с опытом, Чанбин сдал экзамены и отправил свои результаты в несколько университетов в Сеуле и теперь ждал ответа.       С ответом пока была тишина и Со немного переживал. И пусть теперь причин для волнения стало больше, парень старался сохранить внутренний позитивный настрой. В конце концов, он может поступить куда-то ещё.       Если же возвращаться к отношениям, то помимо девушки, которая нравилась ему в школе, он встречался ещё с парочкой, и последняя была ему ещё и хорошим другом. Он отпустил её, не собираясь тянуть за собой в случае неудачи с поступлением.       Можно подумать, что Чанбин слабак и просто отпускает людей из своей жизни, но это не так. Он понимал, что сейчас не способен дать всего, что так нужно дорогому человеку. А, может быть, просто не любил настолько сильно, насколько это было нужно. В голове всплыли образы вчерашнего вечера и тех, кто впервые показал ему, что такое настоящая страсть, доверие и любовь.       Со вспоминал о том, как те двое смотрели друг на друга, прикасались и говорили. Всё это было чем-то волшебным и недостижимым. Чанбин многое бы отдал, лишь бы на него так кто-то смотрел и дорожил не только телом, но и душой. Поглощенный этими мыслями, Чанбин не замечал ничего вокруг, пока ему в лицо не прилетела шляпа.       Сперва испугавшись, парень отмахнулся от неожиданного предмета, но поняв, что это такое, с удивлением перехватил её в последний момент, не позволяя шляпе улететь дальше.       Шатен вытащил наушник, как рядом с ним появилась тень с очень знакомым голосом.       — Спасибо вам! Вы поймали мою шляпу! Вы… О, Чанбин-щи?!       Хонджун никак не ожидал, что спаситель его шляпы это тот самый портье, о котором он думал всё утро. Чанбин вскочил с места, словно его застали не на пляже в выходной, а бездельничающим на работе. Со поклонился и протянул парню его вещь, замечая ещё и приближающегося Сонхва.       — Господин Ким и Господин Пак, добрый день.       — Бинни, расслабься. Всё нормально, мы же не в отеле. — с улыбкой сказал Сонхва, обнимая Кима за плечи и улыбаясь портье. — Мы тебя не сильно потревожили?       Уменьшительно-ласкательное обращение удивило парня, и он не смог не смутиться. Это было очень интимно, да и обращаться так можно было, по мнению самого Чанбина, только к близкому человеку, а он Сонхва никто.       — Извините, это просто привычка. — попытался оправдаться Со, улыбнувшись.       — И к нам можно обращаться по именам или просто «хён». — солнечно улыбаясь в ответ, сказал Хонджун, чьё настроение мгновенно взлетело вверх. — Ты здесь один?       Ким никогда не любил навязываться кому-то, но Чанбин был исключением. Он очень надеялся, что парень здесь один и, возможно, они смогли бы пообщаться подольше.       Чанбин стушевался ещё больше, неловко убирая телефон с наушниками в карман, а учебник по менеджменту попробовал прикрыть толстовкой, лежащей на песке.       — Я здесь один. Так, пришел немного посидеть, свежим воздухом подышать.       — Мы тоже решили не сидеть в номере и пройтись. Сегодня успели даже выспаться, что с нами очень редко бывает. — всё также улыбаясь, продолжил говорить Ким, а щёки Чанбина стали чуть аллее. — Мы очень много работаем и график у нас ненормированный, вот и спим с трудом и мало. А сейчас у нас два выходных и это самое настоящее чудо. Если у тебя нет планов, может прогуляешься с нами? Здесь, дальше по набережной, есть отличный ресторан. Мы могли бы поболтать, а ты рассказал бы нам как попал в отель. Что думаешь? Хва, ты же не против?       Чанбин растерялся, совсем не зная, что ему ответить и как он должен поступить. С одной стороны, его самого приглашают, и он не навязывает своё общество. С другой, всё это было странным и неловким. Всё же он видел, как эти двое занимаются любовью, так еще и кончил от этого у них на глазах. Эти «отношения» явно выходили за рамки нормальности. Хонджун смотрел на него с широкой улыбкой, как и Сонхва, который буквально прикасался к Чанбину взглядом, как и вчера. От этого по телу пробежала приятная истома, и Со решил не лишать себя удовольствия.       — Если вы не против, и правда хотите, то я мог бы прогуляться немного. У меня всё равно нет планов.       Хон едва не подпрыгнул от радости и, дождавшись пока парень соберется, сразу взял его под руку. Портье решил действовать по обстоятельствам и не придавать этим жестам в свою сторону сильного значения. Он же сам никого не домогается и не претендует на чужого парня, так что любые претензии свободно сможет отразить.       Сонхва только улыбнулся, оставаясь рядом с Хонджуном с другой стороны и позволяя тому взять и его под руку.

***

      Они прошли довольно далеко, болтая обо всём. Чанбин рассказал, что работа портье временная, поскольку у него нет должного образования, но не стал вдаваться в подробности, хотя Хонджун и пытался узнать парня получше. Сонхва заметил, что Со неловко говорить на эту тему, и быстро перевел разговор, сохраняя положительный настрой их беседы.       Прогулка заняла около часа, и ближе к обеду парни дошли до того самого ресторана, о котором говорил Хонджун. У Чанбина было не так много денег, но отказаться от обеда было сложно, ведь парни не оставили ему и шанса, заходя внутрь и сразу заказывая столик на веранде.       — Хён, я не очень голодный, поэтому просто посижу с вами. — сказал Чанбин, когда они сели и парень заглянул в меню.       — Не выдумывай. Мы пригласили тебя, значит и угощаем. — серьезно сказал Сонхва, вызывая официанта и заказывая сам на троих.       — Бинни, не переживай. Мы ведь и правда украли твой выходной, так что позволь нам немного позаботиться о тебе. — с мягкой улыбкой сказал Хонджун, поддержав желание Пака порадовать Чанбина и накормить.       Со ничего не оставалось, кроме как кивнуть, неловко устраиваясь на своём месте. Он вообще не привык, что за него кто-то платит или ухаживает. Парень почувствовал себя ещё более неловко, когда Хонджуну не понравилось, что он сел на стул, проигнорировав полукруглый диван. Блондин поднялся и усадил Со между ним и Сонхва, отрезая все возможные пути к отступлению.       Чанбин не понимал, что от него хотят, но в глубине души ему отчаянно нравилась эта странная игра и повышенное внимание.       Пока готовился их заказ, официант принес три бокала и белое вино, через минуту вновь оставляя посетителей одних. Сонхва и Хонджун взяли по бокалу, а вот Чанбин колебался. И причина была до банальности нелепой — он боялся, что алкоголь сделает его более смелым и он натворит глупостей, если его новые знакомые продолжат себя вести столь соблазнительно.       — Ты не любишь вино? — спросил Хонджун, делая маленький глоток, стреляя игривым взглядом в сторону Чанбина, а затем и Сонхва. Пак загадочно улыбался, только наблюдая, но не вмешиваясь.       Ему стало интересно, к чему ведет Ким, и что он сделает дальше. На протяжении всей прогулки Хонджун не отпускал парней от себя, постоянно поддерживая физический контакт, но явно считая его недостаточным. Блондин никак не мог перестать думать о том, что все их разговоры с Сонхва утром могут иметь реальное продолжение. Осталось лишь узнать, что Чанбин думает на этот счет. А лучше проверить на практике.       — Я не очень-то разбираюсь в винах, так что для меня они все одинаковые. — признался Чанбин, чувствуя, как Хонджун подсел ближе, прижимаясь к его бедру и поворачивая корпус.       На его губах играла мягкая улыбка, а в глазах опять появились чертята, как и вчера.       — Знаешь, вина бывают разные. И для каждого они раскрываются по своему. Какие-то крепкие, иногда игристые, сухие, полусладкие, сладкие. И все они пьянят по-разному и раскрывают свой букет, оставляя определенное послевкусие на языке. — внезапно заговорил Сонхва. Его левая рука обняла талию Со, а губы оказались в опасной близости от щеки шатена.       Пальцы Со непроизвольно сжали бокал, а сердце застучало сильнее, разгоняя кровь по венам. Его пытались соблазнить. Совершенно точно и, кажется, даже не в шутку. Рука на талии обжигала, но Чанбин не хотел так быстро поддаваться на провокацию, решаясь начать её сам.       — Я и не знал. — с легкой усмешкой сказал Со, посмотрев на бокал, а после на Сонхва. — Хён, а какое послевкусие у этого вина? Не расскажешь, что чувствуешь ты?       Хватка на талии стала крепче, а горячее дыхание обожгло кожу, прежде чем Чанбин почувствовал, как язык брюнета очертил его губы и проскользнул в рот, втягивая парня в медленный и ленивый поцелуй с привкусом сладкого винограда и легкой горчинки.       Пак был напорист и властолюбив, однако Чанбин, хоть и желал продолжения, не рискнул полностью отдаться в чужие руки.       Он первым прервал поцелуй, скрывая смущение за ехидной улыбкой, словно этот поцелуй был для него обычным и полностью в порядке вещей.       — Неплохо, Сонхва-хён. Но ты говорил, что для всех оно раскрывается по-разному. У тебя чувствуется много пьянящих нот, обладающих бодрящей свежестью и мягким фруктовым послевкусием с легким присутствием миндаля. — прикусив свою нижнюю губу, сказал парень, поворачиваясь к Хонджуну и глядя на то, как тот делает глоток из своего бокала. — Уверен, что у тебя, хён, всё совсем иначе.       Подавшись вперед, не понимая откуда столько смелости, Чанбин поцеловал Хонджуна без долгих прелюдий, завладевая им, лаская чужой язык, иногда покусывая чужие губы.       Услышав шаги на лестнице, что вела на террасу, Чанбин отстранился от растерянного парня, откидываясь на спинку дивана и делая вид, что ничего особенного не произошло.       Как только официант принес первые закуски, Со пригубил свой бокал и вежливо улыбнулся.       Ему определенно понравилось целовать этих двоих и он очень надеялся, что парни не выкинут его из-за стола прямо сейчас за такую дерзость. Ведь так бывает только в кино, книгах или подставном теле-шоу, но никак не в жизни Со Чанбина, которая никогда не давала парню передышки или что-то просто так. Но не в этот раз.       Хонджун пришел в себя, когда официант что-то спросил у него, кажется о том, стоит ли добавить ему ещё вина. Он рассеянно кивнул, пока паренёк наполнял его бокал, и посмотрел на Сонхва, который сам был немного обескуражен, пусть и продолжал держать лицо.       И этот обед прошел бы спокойно и закончился ничем, если бы не Хонджун, у которого помимо аппетита привилось ещё и возбуждение, которое никак не проходило, а только росло с каждой улыбкой или прикосновением Чанбина. Предлагать подобное, было беспринципно и аморально, но Хонджуну было плевать. Он хотел этого. Хотел так сильно, что не собирался врать самому себе и скрывать своё желание.       — Чанбин, что ты думаешь о том, что вчера произошло? — внезапно спросил блондин, прерывая тему разговора про различие между морской и речной рыбой, которую с чего-то активно обсуждали парни.       Со подсознательно ждал этого вопроса, пусть даже и не так в лоб и в контексте другого разговора, но ответил честно.       — Это было чудесно. Не знаю, как ещё объяснить, ведь со мной подобное впервые. А что, вы хотите предложить повторить? — с улыбкой ответил Чанбин, переводя всё в шутку на всякий случай, чтобы не выдать свои настоящие чувства и переживания.       — Нет. Повторить не хочу. А что на счет того, чтобы поучаствовать?

***

      Оказавшись в номере, Хонджун кинул на маленькую тумбу свою шляпу, начиная раздеваться буквально на ходу, ощущая своей кожей, как сексуальное напряжение возрастает всё больше.       Пройдя мимо Чанбина, который снял кроссовки и положил к тумбе свой портфель с вещами, Хон погладил его по волосам, зарываясь в них пальцами.       — Бинни, ты такой милый и послушный мальчик. — сказал стюард, умиляясь спокойствию и покорности со стороны парня. Ведь сам Хон, определенно нервничал от одной только мысли, что между ними произойдёт дальше.       Но этот невинный жест почему-то пробудил в парне резкость. Он схватил чужое запястье, за несколько секунд прижимая Кима к стене своим телом и проталкивая колено между чужих ног.       Хонджун не ожидал подобного, поэтому только и успел пискнуть, смотря на портье перепуганным и одновременно заинтересованным взглядом.       — Я не послушный щенок. И я не говорил, что буду подчиняться. Вы сказали, что хотите узнать меня настоящего, а я далеко не такой, каким кажусь. — прошептал Со в чужие губы, целуя. Но стоило Хонджуну начать отвечать, как он сразу отстранился.             Посмотрев с вызовом, Со старался всем своим видом показать, что если они и переспят, то он не станет строить из себя скромника и, если и подчинится, то точно не сразу.       Сонхва закрыл дверь и подошел ближе, обнимая парня со спины, и тот за секунду остыл и присмирел, хотя это было не сразу заметно.       — Чанбин, не пугай Джунни. — с нежностью сказал брюнет, обвивая чужую талию руками и прижимаясь к спине Со. — Ты слишком милый, вот он и не удержался. И я не могу удержаться.       Хонджун смотрел на то, как Сонхва прикасается к чужой шее своими губами, на то, как Чанбин расслабляется от этого. Опасные морщинки у глаз разглаживаются, а хватка на запястье Кима ослабевает, но не пропадает до конца.       Чанбин и правда не мог сопротивляться какой-то подавляющей ауре старшего, как и его рукам, губам и голосу. Хонджун заводился от этой картины. Он ожидал от себя ревность или даже злость, ведь, по факту, он чудовищный собственник и ещё никогда не делил Сонхва с кем-то. Но сейчас ему, наоборот, казалось, что близость Хва с Чанбином притягивала его как мотылька, который стремится к пламени, что разгорается всё сильнее.       — Мы идем в душ и это не обсуждается. — сказал Сонхва, оставляя на шее портье крохотное пятнышко и смотря любимому в глаза.       А тот уже был готов делать всё, чего бы не попросил старший. Но Чанбин, несмотря на то, что начал возбуждаться и вся эта атмосфера его несомненно заводила, выпутался из чужих рук и обошел Пака.       — Я иду первый и один.       Парни не успели ему возразить, а Со уже скрылся за дверью и повернул замок, блокируя её. Сердце колотилось в груди, а по телу распространялся жар из-за нарастающего возбуждения. Чанбин понимал, что это влечение слишком яркое и острое. И совершенно точно будет болезненным, но и самым невероятным воспоминанием в его жизни. Он снял одежду, стараясь не думать о том, что его тело или в целом внешний вид как-то не соответствует чужим ожиданиям. Затолкав все свои комплексы поглубже, парень выдохнул, подходя ближе к раковине.       — Только не смей влюбляться и поддаваться эмоциям. Ты здесь только для секса. Незабываемого и головокружительного секса. — сказал он своему отражению, быстро забираясь в ванну и принимая душ.       Сняв с вешалки полотенце, Чанбин обмотал его вокруг бёдер и вышел из ванной. В номере Сонхва и Хонджун уже давно разделись, оставаясь лишь в белье, и прямо сейчас были заняты друг другом. Хонджун с упоением целовал Пака, прижимаясь к нему своим телом и блуждая ладонями по спине и бедрам. Когда дверь открылась, они сразу обратили своё внимание на Со, откровенно разглядывая парня, словно примерялись к нему, как хищники.       Чанбин же сохранял спокойствие и старался держаться расслабленно, проходя ближе к постели и кивая парням в сторону душа.       — Этот вечер не будет длиться вечность, так что если мы хотим продлить удовольствие, следует поторопиться.       Говорить такое было сложно, да ещё и в столь дерзкой манере, но Чанбин умел быть таким при желании, а сейчас это очень помогало побороть смущение. Его слова действовали на Хонджуна как удар хлыста дрессировщика. Хотелось огрызнуться, но не подчиниться он не мог. Схватив Сонхва за руку, он буквально потащил старшего за собой, желая как можно быстрее ощутить всё то, что мог подарить им этот необычный парень.       Когда они вышли из ванны, в комнате горели только пара ночников, а окна были плотно закрыты. Чанбин позаботился о таких мелочах, не желая скомпрометировать постояльцев и себя. В глубине души Со был уверен, что эти двое занимались сексом в куда более экстремальных местах. Но пусть даже и так, сейчас Чанбин хотел сохранить этот момент для них троих. Портье сидел на кровати и задумчиво смотрел перед собой, перебирая правой рукой цепочку на шее.       Сонхва был с полотенцем на бедрах, а Хонджун в отельном халате. Он был с едва раскрасневшимися щеками, виновником которых скорее всего был Пак, а его глаза горели предвкушением. Он распахнул халат, скидывая его на пол и подходя ближе к Чанбину, который лениво перевел на него взгляд, рассматривая тело Кима.       Кто теперь охотник было непонятно, да Хонджуну уже было и не важно. Он подошел ближе, обнимая шатена за шею, сразу ощущая его сильные руки на своих бедрах, от чего член блондина приятно дернулся. Чанбин без стеснения трогал тело парня, сжимая его упругие бедра в ладонях. Сонхва подошел ближе, рассматривая обнаженные широкие плечи портье, что по физической силе скорее всего превосходил его самого. А ведь они не обратили на это внимание в первый раз.       Хонджуну не нравилось молчание, и он глянул на Пака, а затем и на Чанбина, облизнув свои губы.       — Может хоть кто-нибудь из вас поц… — не успел договорить стюард, как его губы накрыл Сонхва, а губы Чанбина оказались на нежных сосках.       Как у Хонджуна не подкосились колени, он сам не понял. Пак целовал его властно, сплетая свой язык с его, не уступая и подчиняя себе, а Чанбин без стеснения лаская его ореолы языком, позволяя себе покусывать чувствительные горошины, пока пальцы давно уже скользили между ягодиц, поглаживая подрагивающий сфинктер.       Хонджун держался за плечи Чанбина, с наслаждением поглаживая напряженные мышцы рук и груди, блаженно прикрыв глаза. Оторвавшись от груди Кима, Со сжал его ягодицу, после оставляя на карамельной коже звонкий удар, как делал это Сонхва. И это заводило каждого из них.       — Малыш, сделаешь нам приятно? — спросил Сонхва, отстраняясь от блондина и заглядывая ему в глаза.       Хонджун с раскрасневшимися влажными губами был готов на всё, ведь его вело от происходящего. Он кивнул и, взглянув на Чанбина, провел рукой по его щеке, словно желая попросить его о поцелуе.       Чанбин смотрел на него так, словно это не он здесь парень на одну ночь, а Хонджун, который выпрашивал ласки и одобрения. Со нравилось это, да и то, как на него смотрят с обожанием вполне себе тешило его израненное самолюбие. Он потянул парня к себе, увлекая его в поцелуй, делая это уже куда напористей, чем в ресторане.       Сонхва был доволен, наслаждаясь открывающимся зрелищем. Портье расслабился и смог совладать со своим стеснением, и то, как он по-разному реагировал на него и Хонджуна подстёгивало фантазию Пака.       — А теперь, как и сказал хён, сделай нам приятно, прежде чем ты получишь своё удовольствие в полной мере, Джунни-хён. — грубо отстранив от себя разомлевшего парня, сказал Чанбин, протягивая руку и стаскивая с бедер Пака полотенце, подталкивая Кима на кровать.       Хонджун без лишних уговоров забрался на постель, встав на колени. Его член с нежно розовой головкой прижимался к животу, в ожидании того, когда Сонхва и Чанбин приблизятся к нему. Сняв полотенце с бедер, Чанбин повернулся к блондину лицом, тоже садясь на постель и опираясь на колени, как и Сонхва.       Пак, в отличие от Хонджуна, не смущался и не просил, проводя по затылку Со ладонью и с нежностью оттягивая волосы, замечая, как парень от этого улыбнулся.       Хонджун подвинулся ближе, теперь уже сам целуя чужую грудь и оставляя на ней крошечные метки и царапины. Чанбин отвлёкся и тихо застонал в поцелуй, когда Пак прильнул к нему, позволяя забыться на несколько секунд, позволяя себя приручить.       Ким опускался ниже к подтянутому животу, очерчивая кончиком языка пресс шатена, второй рукой поглаживая тело любимого. Чанбин, поглощенный нежностью Кима и властным поцелуем Сонхва, зарылся ладонью волосы блондина, когда тот вылизывал его живот, ласково перебирая мягкие пряди. Это было фантастически приятно, но Чанбин всё ещё помнил, что не должен поддаваться на все эти ласки и терять полностью контроль.       По комнате прокатился стон портье, когда он ощутил горячий язык на головке своего члена. Внутри все задрожало, а тело выгибалось от экстаза. Ким скользил губами по дальше, подключая язык и помогая себе рукой, и вздрагивая от новых ощущений и ситуации в целом. Он открыл глаза, смотря на то, как Сонхва всё ещё целует Чанбина, а тот выглядит всё таким же красивым и непокорным, даже находясь в подобном положении.       Чанбин постанывал в губы Пака, который гладил ладонью его грудь, не обращая на своё возбуждение никакого внимания. Ему хотелось сейчас сосредоточить внимание на парне, у которого явно был сумасшедший природный магнетизм, или же они с Хонджуном откровенно спятили. Оторвавшись от поцелуя, Со посмотрел на блондина, который вел язычком по его члену, смыкая губы и продолжая старательно посасывать головку.       Разорвав поцелуй, портье опустился к скуле, начиная целовать шею Сонхва, рукой подталкивая Хонджуна к его бедрам. Ким послушно переключился на возлюбленного, лаская его член то быстро, то медленно, беря иногда глубоко, как любит Сонхва.       Брюнет довольно застонал, присоединяя свою левую руку к руке Чанбина, что гладил парня по голове, толкаясь в его влажный рот.       Хонджун, поощренный вниманием, взял оба члена, лаская их руками, стараясь делать это одновременно, чтобы сделать парням максимально хорошо.       Сонхва посмотрел на старающегося стюарда, который с упоением посасывал поочередно их члены, и эта картина была прекрасна и невероятно развратна. Таким Хонджуна Пак представлял только в своих самых грязных и потаённых фантазиях. Но удивительнее было то, как Чанбин вписывался в неё, дополняя и завершая, буквально доводя до идеала.       Чем больше Ким старался, тем больше сам начинал постанывать, приподнимая свои бедра, сгорая от нетерпения, желая почувствовать парней ещё ближе. В его голове было всё сосредоточено на их обоюдном удовольствии. И если в первый раз, когда Чанбин наблюдал за ними, Хон просто показывал себя, пытаясь привлечь чужое внимание своей внешностью, то сейчас он хотел заслужить его похвалу и ласку, видя в глазах обожание и вожделение.       Со и сам ловил кайф от происходящего, входя постепенно во вкус и опуская внутренние блоки, позволяя себе всё больше и больше. Парень гладил Кима по мягким волосам, а стоило тому взять его член опять в рот, шатен толкнулся глубже, наслаждаясь тем, как стенки горла сокращаются вокруг его головки.       Возбуждение нарастало, а терпения становилось всё меньше. Поднимаясь поцелуями по шее, Чанбин провел языком по коже Пака, прихватывая губами мочку уха, и шепнул:       — Ложись, хён.       Сонхва мог бы возразить и напомнить, что, вообще-то, вся инициатива принадлежит ему, но Чанбин умело варьировал голосом и почему-то его просьба звучала как ласковый приказ. Взгляд черных соблазнительных глаз, в которых читалось скрытое обожание, в котором парень почему-то не хотел признаваться, обезоружил Пака. Старший кивнул, целуя Со и, наклонившись, поцеловал Хонджуна, увлекая блондина на кровать за собой.       Чанбин не мог не замечать чужое отношение к себе и внутри что-то странно сжималось. Ему просто кажется, это не могут быть настоящие чувства!       Откинув все мысли прочь, Чанбин смотрел на то, как Хонджун уложил Сонхва на постель и запустил свою ладонь в смоляные волосы старшего. Второй рукой он провел по шее и линии челюсти, большим пальцем прикасаясь к нижней губе, дрожа всем телом, когда Пак с хищной улыбкой прикусил его палец, лаская подушечку языком. Ким обожал когда Сонхва делал так, дразня и распаляя этим ещё больше. Прогнувшись в спине, он открыл самый откровенный вид на свое тело для портье, что продолжил целовать его бедра. Ощущения непередаваемые. Все тело стало чувствительным, доходя до предела. И это было не просто так, ведь каждый из них думал о подобном почти весь день.       Сонхва нежно целовал блондина и гладил кончиками пальцев по спине, отдаваясь со всей страстью процессу, чувствуя, как влажная головка члена стюарда скользит по его прессу, оставляя влажный след. Хонджун льнул к любимому, окунаясь во всю переполняющую его нежность. Чанбин подавлял его, а вот Сонхва теперь стал тем, кто хоть и доминирует, но больше похож на «доброго полицейского», что готов купать и нежить его в ласке.       Ким обернулся, посмотрев на Чанбина, что пристроился сзади не только наблюдая, но и целуя в своё удовольствие, становясь чуть мягче. Он гладил карамельные бедра парня, которые тот так бесстыдно демонстрировал ему. Портье гладил и сжимал теплую и упругую кожу, не в состоянии оторваться от неё. Ему нравилось разводить эти роскошные ягодицы, прежде чем прикоснуться к ним губами, оставляя заметные отметины.       Хонджун прогибался сильнее и стонал от того, как язык Со скользит по его пояснице, чередуя это с поцелуями. Бедра дрожали, стоит тому поцеловать их, а когда он стал приближаться к нежному колечку мышц, стюард уронил голову на плечо Сонхва, сладко постанывая, бормоча что-то нечленораздельное. Это было безумие. Он не мог понять и поверить, что его сейчас трахают языком, пока он сам прижимается к Сонхва. Хон уткнулся в шею старшего, сжимая оба их члена и поглаживая головки большим пальцем.       Сонхва ласково гладил его плечи, от чего Хон едва не плакал из-за концентрации всей этой нежности и возбуждающей агонии, которая окружала его. Стюард готов был раствориться в чужом дыхании, ведь ощущать чужие руки на своем члене это одно, но когда это рука любимого, ощущения в миллион раз острее. Как и доверить себя незнакомцу, от которого сердце бьётся так сильно, переполненное сладкой истомой, что не объяснить словами. Всё это вообще выходит за границы нормальности.       Найдя вновь губы Хона, старший довольно простонал в них, невесомо целуя и ластясь. Его ладонь чуть сильнее сжимала горячую плоть, заставляя задыхаться Кима, отвечая на рваные поцелуи.       Чанбин ласкал Хонджуна, слушая его стоны и не упуская возможности сделать их громче. Он нежил блондина языком, проталкивая его глубоко, проходясь кончиком по чувствительной коже. Пока парни были в душе, Со нашел смазку, точнее поднял её с пола, поэтому ему не составило труда продолжить дальше растяжку, не отвлекая парней друг от друга.       Открыв смазку, он осторожно вылил её на пальцы, поднимаясь поцелуями к пояснице, прежде чем нанести её между бедер блондина. Хонджун вздрогнул, оборачиваясь и протягивая левую руку чтобы дотянуться до Чанбина. Со не стал отказывать ему и позволил переплести свои пальцы с его. Посмотрев на Хонджуна, портье улыбнулся, проталкивая первый палец в тело парня, наблюдая за тем, как он закусывает губу и заламывает брови от удовольствия.       Упругие стенки легко принимали в себя скользкие пальцы, и Чанбин добавил ещё один, слегка сгибая их внутри и проталкивая до конца. Хонджун вскрикнул, прогибаясь в спине и прижимаясь грудью к Сонхва.       — Продолжай, Бинни. Пожалуйста. — проскулил Хон, сжимая его руку и подаваясь назад, желая оказаться как можно ближе к Чанбину.       Со прижался к его спине, целуя плечи и лопатки, добавляя ещё один палец, растягивая парня сильнее. Ему ещё никогда не приходилось чувствовать такую отдачу, доверие и желание от другого человека. Ким уже не мог дождаться, когда пальцы наконец заменят член. Не важно чей — Сонхва или Чанбина. Его ломало от желания, и он, не стесняясь, просил о ласке.       Чанбин отстранился от разгоряченного тела и Ким дернул его обратно, не желая терять контакт. Но портье не позволил собой так манипулировать, пусть и хотел быть как можно ближе к этим двоим.       — Приподними бедра, хён. — в приказном тоне сказал портье, вытаскивая пальцы и добавляя ещё смазки на бедра блондина.       Сонхва слышал голос Чанбина и поэтому отпустил их с Джуном возбуждения, приподнимая бедра стюарда, как и просил младший. Со обхватил член Пака, растирая смазку, а после направляя его член в Хонджуна. Тот застонал, сжимая плечи Сонхва, но продолжая смотреть на Чанбина. Первый глубокий толчок был невероятно приятным после всего этого напряженного ожидания.       Хонджуну было мало и он хотел было сказать парню об этом, но Со и сам больше не собирался сдерживать себя и лишать удовольствия. Приставив головку к заполненному анусу блондина и слегка надавив, он стал осторожно проталкивать её внутрь. Сперва было очень узко, но благодаря растяжке Чанбин смог войти в тело парня, заполняя его и наслаждаясь этим жаром и узостью. Подождав, пока Хонджун привыкнет, Чанбин, придерживая его за талию, стал толкаться плавно глубже, прижимаясь к его спине и целуя с нежностью плечи.       Сонхва тоже чувствовал, насколько это головокружительно приятно. Чанбин не пожалел смазки и двигался плавно, заполняя собой Хонджуна и тем самым лаская возбужденный член Пака. Ему даже не нужно было двигаться, ведь как только Со сделал первое плавное движение назад, они втроём в унисон застонали, испытывая острое и даже пугающее удовольствие. Оно было настолько сильным, что, казалось, никто из них не продержится долго.       Хонджун не мог больше контролировать себя, свои стоны и то, насколько чувствительно его тело. Чанбин целовал его шею и плечи, всё глубже с каждым толчком заполняя собой блондина, а Сонхва гладил до боли чувствительные соски, от чего Хона пробивало удовольствием, словно электрическими разрядами.       Боль смешивалась с вожделением и порождала неповторимые и непередаваемые ощущения. Ким потерялся, уже не осознавая к кому он льнет, просто ощущая себя в окружении огня, что не обжигает, но дарит тепло и плавит изнутри томительно и неумолимо.       Чанбин гладил чужие бедра, слегка разводя их в сторону и начиная двигаться быстрее. Бёдра старшего дрожали и подавались назад, а все тело напряглось, стараясь поймать ускользающее предоргазменное состояние. У Хонджуна закружилась голова от этого, и через несколько фрикций он кончил, срывая свой голос и едва не падая на грудь Сонхва. Все мышцы резко напряглись до боли, а после наступило ощущение легкости и одновременной усталости. Хотелось рухнуть на кровать и забыться сладким сном, всё ещё чувствуя чужие руки и губы на своём теле. Но ни Сонхва, ни Чанбин не отпускали его.       Сонхва продолжил его ласкать, глядя влюбленным взглядом и удерживая сильными руками. Губы Чанбина целовали сладко, тягуче и невероятно нежно. Хонджун повернул голову, получая губы портье в свой плен.       Откинувшись на чужую грудь, Хонджун стонал, неосознанно выгибаясь, всё ещё чувствуя жар внутри и то, как два члена давят на сокращающиеся мышцы. Оторвавшись от губ, он посмотрел на Сонхва, ища в его глазах одобрение и любовь. Хон не пережил бы, если бы заметил что-то иное. Ему как никогда хотелось, чтобы Сонхва любил его и знал, что и Хон любит его так сильно, что нет в мире меры, чтобы можно было измерить его любовь.       И Сонхва любил. Он смотрел на него, чувствуя страсть, нежность и обожание. Всё происходящее не казалось чем то неправильным, как и присутствие Чанбина, который был столь трепетно-нежен с каждым из них.       От глубоких толчков Хонджун закатил глаза, едва не теряя сознание. Ему было приятно, и он вновь чувствовал прилив возбуждения.       Сонхва протянул руку, касаясь руки Чанбина, которой тот придерживал Кима за талию. Со посмотрел на брюнета через плечо и переплел их пальцы, не почувствовав сопротивления, словно старшему это и было нужно.       Движения становились резче и Чанбин понимал, что уже на грани того, чтобы кончить. Власть над чужим телом опьяняла. Хонджун послушно принимал их, чувствуя себя самой дорогой игрушкой для избалованных мужчин, которые, несмотря на свою власть и превосходство над ним, не ломают его, а приручают, играя в своё удовольствие.       Так всегда делал Сонхва, но Хонджун всё равно мог вывернуться и показать свою строптивость. Но сейчас он полностью подчинился, вверяя себя в чужие руки целиком и полностью.       Чанбин прижался к его спине ближе, входя быстрее, перед этим добавив ещё смазки и дрожа от подступающего оргазма. Член Сонхва был таким горячим, что каждый раз скользя по нему своим, портье был готов кричать о удовольствия.       Оргазм накрыл их почти одновременно. На несколько секунд весь мир замер, словно ничего больше не имело смысла.              Густое семя наполнило Хонджуна и он громко вскрикнул, не в силах больше держать себя, кажется, кончая повторно. Чанбин не мог нормально дышать, ловя яркие всполохи перед глазами. Он до конца не отпускал руки Пака, держась за неё как за якорь. Это было безумие. Неповторимое и яркое воплощение чувств и эмоций. Хотелось навсегда остаться частью этого момента единения.       Прийти в себя было гораздо сложнее, чем могло показаться. Чанбин разжал свою ладонь и выскользнул из тела Хонджуна, а следом это сделал и Сонхва, подтягивая парня повыше. Хонджун задрожал, выталкивая из себя немного семени, но старался не испачкать кровать ещё больше, шепнул любимому:       — В душ. Но только все вместе.       Чанбин улыбнулся, услышав это, но всё же посмотрел на старшего. Тот явно был не против, и это заставило парня улыбнуться смелее.       Уже в душе Чанбин залез последним, оставаясь у Хонджуна за спиной, но у Кима были другие планы. Несмотря на усталость он хотел и сам проявить немного инициативы. Портье не возражал, когда Хонджун поцеловал его, приобнимая за талию и поглаживая так полюбившиеся ему бедра.       Сонхва настроил воду и тоже приблизился, перехватывая инициативу поцелуя, вот только целуя не Хонджуна, а портье. Чанбин закрыл глаза, позволяя себе принять чужую ласку и отвечая на этот поцелуй. У него подкашивались ноги от усталости и всё ещё не прошедшего возбуждения. Но Хонджун и Сонхва прижались ближе, не отпуская его от себя, прижимая к стене. Они провели в душе почти полчаса, наслаждаясь ленивыми, но нежными ласками и поцелуями.       Когда они вернулись в комнату, Чанбин хотел остаться, но они не говорили об этом, и поэтому он решил, что стоит уйти. Но Сонхва без лишних слов перехватил его за запястье, утягивая на постель, где уже лежал Хонджун.       — Но, хён… — тихо сказал Со, не совсем понимая почему Пак не отпустил его.       — Мы говорили о том, чтобы провести вместе ночь. Но позволь побыть с тобой ещё и утром. Не уходи. — тихо попросил Пак, когда они сели на край постели.       Хонджун кивнул, не в силах что-либо говорить. Он был согласен с любимым. Это было глупо, но Со не хотел уходить, хоть и понимал, что потом ему будет куда больнее. Сейчас хотелось жить именно этим моментом и не думать о плохом.       Чанбин подался вперед, оставляя на губах Сонхва поцелуй и забираясь под одеяло, где к нему тут же прижался Ким. Старший не заставил себя ждать, ложась с другой стороны от Хонджуна и приобняв левой рукой любимого за талию, правую протянул к Чанбину, зарываясь пальцами в его волосы. Уже засыпая, каждый чувствовал что-то, в чём хотел признаться, но промолчал.       А утром…       Чанбин сидел на крыше отеля, спрятавшись от всех, но не от само себя и своих мыслей. Он смотрел в пронзительно синее небо с пробивающимися лучами солнца и на самолёт, что исчезал за облаками. Со впервые по-настоящему чувствовал, что его сердце действительно больше не его. Оно осталось у них, тех, чьи сердца никогда не будут принадлежать ему.