Усаны, ХонХва и Чанбин
28 марта 2022 г., 22:07
Примечания:
Пока в мире всё не очень, я попробую вернуться и чем-то радовать здесь.
Сан вымотанный до невозможности вернулся домой ранним утром. Он совершил два ночных перелёта и теперь был готов рухнуть прям на пороге и больше не двигаться. Эти временные скачки его определенно когда-нибудь доконают, но благодаря им он может упасть на хороший дорогой ламинат с подогревом, заботливо вымытый роботом-пылесосом, а не чёрт знает куда.
В квартире было тихо. Уён, скорее всего, спал, ведь он работает как нормальный человек со стабильным графиком.
Закрыв дверь и скинув сумку на пол, Сан, не развязывая шнурков, снял свои начищенные туфли и фуражку, скинул пальто и побрёл в ванну снять линзы и умыться. Принять душ он точно был не способен, так что ограничился малым.
Проходя через зал он увидел спящий силуэт на диване. Вздохнув на тему того, что Уён видимо уснул у телевизора, мужчина подошел ближе, чмокнул любимого в макушку и пошел в спальню, понимая, что ему определённо нужна кровать. Как бы он не любил Уёна, но позвоночник ему бы не простил ночи на диване. Переодевшись в пижамные штаны, он рухнул на постель, забываясь приятным сном.
На следующий день Сан проснулся в 10 часов, сладко потягиваясь и радуясь тому, что он наконец-то дома, а не в одиноком номере отеля. Чхве любил свою работу, но вот мужа он любил куда больше. Провалявшись около пяти минут в постели, он всё же решил найти Уёна и провести в его объятьях положенное время, что он упустил ночью.
Не найдя очки на тумбе, он пошел на звук льющейся воды, решив, что Чон, как всегда, засел в ванной, откуда его просто так не выгнать. Но Сан был совсем не против принять душ вместе с ним.
В ванной было душно. Зеркала запотели, а температура воды была даже слишком горячей, что слегка удивило Чхве. Быстро умывшись и почистив зубы, Сан не стал долго мешкать, подошел ближе и шлепнул парня по упругому бедру.
— Малыш, ты не против, если я присоединюсь? — игриво спросил Сан, сжимая горячую и влажную кожу.
— Скорее всего, против. — ответил незнакомый голос и мужчина увидел незнакомого парня, что смотрел на него шокировано и смущенно.
Он прикрылся руками, не зная, куда ему деться от незваного гостя в столь интимный момент. Рука Сана по хозяйски всё ещё держала чужую ягодицу, что не очень-то радовало парня, который пытался отступить, вжимаясь в кафель.
— Извините. — выдавил так же офигевший Сан, отступая за шторку и пытаясь понять, а что собственно происходит и кто это.
Заметив очки на полке, он быстро забрал их и поспешил найти свой телефон, чтобы расспросить обо всём мужа. Но Уён нашелся раньше телефона. Он был в домашних штанах и футболке Чхве, готовя на кухне и подпевая рекламе из телевизора.
Уён уже почти закончил с завтраком и убирал ненужные продукты в холодильник, как его шеи коснулись губы, которые он точно ни с кем не перепутает. Развернувшись, парень обнял их обладателя и прильнул к мужу.
— Доброе утро, любимый. Ты вчера так поздно вернулся. Я скучал. — целуя Сана, сказал парень, всё ещё чувствуя ментол от пасты. — А ещё ты даже не обнял меня.
— Доброе. — ответил мужчина, целуя и по-хозяйски запуская ладони под футболку.
Он упустил последнюю фразу, увлеченный поцелуем и ласковыми руками мужа, что не оставили его тело без внимания.
— Почему ты меня не разбудил и сбежал, Уён-и? Может я и устал, но утром у меня всегда есть силы и желание... — целуя длинную шею парня и слегка прикусывая её, мурчал Чхве.
Уён задрожал, зная, чем чреваты все эти ласки, ведь утренний секс обычно случается в кровати, но раз Сан был после работы, Чон решил его не будить, а порадовать завтраком. Да и помимо этого в постели Чон себя вёл довольно громко, а сейчас это могло быть проблематично.
— Малыш, а ты не хочешь рассказать мне, что за прекрасный юноша сейчас моется в нашей душевой, чей миловидный зад я принял за твой? — спросил неожиданно Сан, заглядывая в глаза разомлевшему Уёну.
— Миловидный зад? Ахах, это самое очаровательное сравнение, что я слышал. — рассмеялся блондин, представляя насколько Чанбин сейчас в шоке. — Это мой старый школьный друг. Он приехал позавчера и я забыл тебе написать, поскольку помогал ему с поиском квартиры. Бин поживёт у нас ещё пару дней, а потом съедет. Ты же не против? Сам сказал, что у него миловидный зад, а это уже весомый аргумент, чтобы оставить его у нас.
— Я не против, Уён-и. Но все же предупреждай меня о подобном в следующий раз, а то вдруг я в порыве страсти куснул бы его за бедро. Парень там наверное в шоке до сих пор.
Уён рассмеялся, а Сан не стал терять времени зря.
Подхватив блондина под бедра и усадив на столешницу, Сан поцеловал его с напором, тут же лишая любого сопротивления.
Его рука поглаживала бёдра через ткань домашних штанов, пока губы жадно изучали теплую загорелую кожу. Он соскучился по Чону и скучал каждую минуту, желая вернуться как можно скорее домой.
Уён до последнего сопротивлялся, пытаясь улизнуть по понятной причине, но это только заводило Сана, который после из секса в комнате для допросов любил перенимать инициативу почаще, позволяя себе действовать немного грубее.
Наконец Чон смог соскочить со столешницы, но Сан скользнул ладонью под резинку его штанов и трусов, сжал ладонью ягодицу, а затем проник внутрь одним пальцем, что легко вошел.
Уён совсем не испытывал вины, покусывая губу, и глянул на мужа.
— Я скучал, Сан-и. — признался Чон, пока в его тело входило уже два пальца.
А что ему ещё оставалось делать, кроме как удовлетворять самого себя, думая о Сане, пока он летает на своих дурацких самолётах?
Сан услышал стон любимого, поглаживая внутри горячие и упругие стенки, представляя, как вчера ночью Чон удовлетворял себя одной из игрушек, что они выбирали вместе, когда летали отдыхать в Барселону. Ту поездку они запомнили надолго. Не только из-за прекрасного отпуска, романтики и умопомрачительного секса, но и из-за доплаты за перевес чемодана, который составил почти шесть килограмм. А ещё из-за того, что Сонхва ржал над Саном ещё неделю, когда тот поделился этой историей, подключив Хонджуна. Уён слегка прогнулся в спине и ловкие пальцы проникли глубже, надавливая на комочек нервов внутри, от чего Чон задрожал, вцепившись в сильные руки, немного виляя бедрами и желая большего. Он поскуливал в поцелуй, пока внутри него скользили уже три пальца, а возбужденный член неприятно упирался в резинку штанов.
Ладони Уёна соскользнули вниз и опустились на возбуждение Сана, лаская его поверх одежды со сложенными лодочкой руками, как нравилось его парню больше всего.
Длинные пальцы Чхве вошли полностью, заполняя собой теплую дырочку. Надавливая на простату, мужчина потряс рукой, создавая вибрацию внутри тела парня, из-за чего тот едва не упал, но наконец смог приспустить чужие шорты и прикоснуться к члену.
— Малыш, поработай ротиком. Я так скучал по твоему юрком язычку и губам. —прошептал нежно Сан, глядя на раскрасневшегося от ласк Уёна, что дышал через приоткрытые губы, по которым то и дело проходился язык.
Чон уже начал опускаться на колени, чувствуя, как пальцы Сана выскальзывают из его тела, как послышались шаги и голос, что заставил из обоих обернуться.
— Уён?
Чанбин вышел из душа и пошел найти друга, чтобы узнать, что за нахал вломился к нему и облапал. Но зайдя на кухню для парня всё встало на свои места. Перед его глазами разворачивалась интересная и весьма возбуждающая картина. Тот самый темноволосый парень, что до этого зажимал его в душе, сейчас стоит с приспущенными штанами, а перед ним Уён, который был крайне возбужден, если судить по покрасневшим щекам и тому, как топорщились его штаны.
— П-простите! — сказал ошарашенный брюнет и, развернувшись, столкнулся с косяком. — Гадство! Извините, я не смотрю!
Чанбин скрылся за поворотом, потирая ушибленный лоб, а Уён мгновенно вспыхнул, заливаясь краской и отпихивая от себя совершенно спокойного и слегка расстроенного Сана. Кажется, Чхве сегодня точно остался без утреннего секса.
Когда все собрались за столом и никто больше никого не лапал, образовалась неловкая тишина. Уёну было стыдно перед другом за свою несдержанность, Чанбину тоже стыдно, но уже за то, что он прервал их, а Сану… а чего ему вообще стыдиться?! Он домой приехал и не рассчитывал вместо мужа обнаружить в их доме кого-то ещё.
Однако молчание длилось недолго. Уён отложил приборы и неловко улыбнулся другу.
— Бин, слушай, мы, наверное, должны извиниться. Ты всё же гость, а мы… — начал Чон, пихнув Сана в бок, чтобы тот поддержал его.
— Нет, Уён, все нормально. — остановил Чона брюнет и дружелюбно улыбнулся в ответ. — Я гость, а вы женаты. Так что в праве делать всё, что захотите. Тем более, Сан-хён давно тебя не видел и… короче, давайте сделаем вид, что всё хорошо. Я правда скоро съеду и не буду вам мешать, Сан-щи.
— Да всё хорошо, Чанбин. Ты не виноват. Уёну всего лишь нужно было написать мне смс. — по-доброму пожурил любимого Чхве, улыбаясь Бину.
— Я просто знаю, что ты больше по девочкам, а тут… — сказал Чон, пока Сан делал вид, что кружка с кофе совершенно бездонная, а муж зыркнул на него с негодованием, обещая, что устроит ему за выставление только его виноватым.
— И ты прекрасно знаешь, что я спокойно отношусь к твоей ориентации ещё со школы, так что забей.
Чанбин умилялся с того, насколько Сан спокоен рядом с взрывным Уёном, у которого семь пятниц на неделе и не самый лёгкий характер. Он был уверен, что Чон не считает себя виноватым перед Саном и тому еще как-нибудь достанется, но это уже их дело.
Сан удивился и внимательно посмотрел на Чанбина.
— А тебе девушки нравятся?
Со даже растерялся от такого вопроса и кивнул, едва краснея.
— Сан! Бин-и очаровательный похититель женских сердец. С чего ты вообще решил, что он гей? Я знаю его так давно и ни разу не видел, чтобы он на кого-то засматривался. Ну, кроме меня, ведь я красавчик и тот, кто научил его всем премудростям флирта и французского поцелуя. И если уж после этого он не предложил мне встречаться и не склеил какого-нибудь парня, то значит он натуральный натурал. — громко заявил Уён, без опаски рассказывая мужу про их маленькие тайны, которые они с Бином обещали никому не рассказывать.
— Я, конечно, благодарен тебе и всё такое, но встречаться с тобой - слишком для меня. Мне достаточно просто дружить. — примирительно сказал брюнет, продолжая завтракать.
Чанбин никогда не воспринимал Уёна как-то иначе, кроме как друга. Он был надёжным, добрым, честным и отзывчивым. Но также самовлюбленным, громким, порывистым, чем-то слишком похожим на Чанбина, что делало их прекрасными друзьями, но никак не парой. Эти мысли заставили Со вспомнить про Сонхва и Хонджуна. Они так же идеально дополняли друг друга, как Сан и Уён. Интересно, Бин когда-нибудь сможет почувствовать себя настолько же нужным и любимым? Или это чувство так и останется чем-то мимолётным и эфемерным, как тогда, когда он был с парнями? На лице Со появилась немного грустная улыбка, которую он попытался скрыть.
— Ты просто не пробовал. Сан знает какой я замечательный и скучает каждый раз, когда уезжает. Правда ведь, дорогой? — ластясь к плечу Чхве, спросил Уён, сразу получая мягкий поцелуй в губы. — Он из-за своей работы совсем меня забросил. А я тут тухну иногда неделями. Теперь хоть Бин-и в Сеуле и мы будем чаще видеться и гулять.
— Моя работа не настолько ужасна. — вступился Сан, допивая кофе и приобнимая супруга за плечи. — Да и ты вечно носишься по всему городу, только вечером приходишь домой, так что не прибедняйся, Уён-а.
— Вот-вот. Грустные и одинокие вечера. А ведь я мог быть в твоих объятьях. Знаешь, как мне иногда тебя не хватает. — продолжая гнуть свою линию, ответил Чон, требуя ещё один поцелуй и получая его.
— А кем вы… ты работаешь, хён? — спросил Со, делая глоток сока.
— Я пилот компании Asiana Airlines. — ответил Сан, никак не ожидая столь бурную реакцию на его слова.
Чанбин аж подавился соком, вытаращившись на мужчину, пока Уён бегал за тряпкой и полотенцем для него. Этот мир решил добить парня, подкидывая такие дурацкие совпадения. Вселенная явно любит дразнить Чанбина.
— Вот видишь, а ты говоришь, что работа не опасная. Ты мне друга детства чуть не угробил одним упоминанием о ней. — тут же заворчал Чон, похлопывая брюнета по спине. — О, горе мне! Бин-и, не помирай давай.
Сан не понимал, почему у Чанбина была такая реакция, а Со думал, насколько же Судьба ироничная дрянь.
— Извините, просто не в то горло попало. — сказал парень, когда откашлялся и смог вновь нормально дышать.— У тебя интересная работа, хён.
— Скорее очень опасная. Терпеть не могу перелёты и когда Сан-и летает, но разве его отговоришь. Это его призвание. А мне остаётся лишь смириться. — со вздохом сказал Чон, садясь на место и позволяя Сану себя обнять. — А ещё ты не представляешь, как меня иногда бесит, что у них в компании работают одни красавчики и почти модели. И ладно девушки, видел бы ты стюардов.
Уён жаловался больше из вредности, чем всерьёз, и Сан знал это. А вот Чанбин лишь кивнул и перевёл тему разговора к чему-то нейтральному, попросив Чхве рассказать про те места, где он бывал и что ему больше всего понравилось.
Со не хотел думать о том, что знает, насколько бывают хороши не только стюарды, но и пилоты. Он приехал забыть и наконец устроить свою жизнь, которую откладывал в долгий ящик. Со понимал, что он никогда больше не встретится с Сонхва и Хонджуном. Что, возможно, они давно уже забыли о нём и вспоминают лишь как приятное развлечение и новый опыт, что помог им стать ближе. Им не нужен кто-то ещё, и Чанбину нужно это принять.
***
С момента переезда Чанбина в Сеул прошло полтора месяца. Парень окончательно погряз в делах и учебе, первое время совсем теряя сон. Ритм жизни большого города сперва пугал его, но Бин старался, и вскоре всё стало налаживаться. Благодаря Уёну он смог найти неплохую квартирку недалеко от университета, заплатив за три месяца сразу из сбережений, что он привёз с собой. Чтобы платить за квартиру и дальше, но не забивать на учебу, он нашел работу в магазинчике на углу. По выходным парень помогал хозяйке в торговом зале, а в будни приходил после учёбы и помогал принимать и расставлять товар. За усердный труд хозяйка не только платила ему, но иногда и кормила, за что Бин был ей очень благодарен. Со почти безвылазно метался между работой, учебой и домом. Лишь в редкие выходные, когда в магазине не было дел или госпожа Чхве самолично отправляла парня отдохнуть, он позволял себе гулять недалеко в парке, поедая уличную еду и беря тайм-аут у самого себя. В такое время Чанбин оставался наедине с собственными мыслями, которые приводили его не к самым радостным размышлениям. Он старался не думать и не вспоминать про Сонхва и Хонджуна, прикладывая к этому всё больше усилий. Пора бы уже забыть, но это было трудно. Он помнил каждый вдох и прикосновение, чужой обжигающий взгляд и крепкие объятья. Со почти бредил этим, утопая по ночам в фантазиях, пытаясь уловить хоть капельку той самой эйфории, что он испытал тогда. Но как это возможно, когда ты один? Чанбин доводил себя до исступления, кончая с надрывным стоном, но через секунду, когда яркие образы исчезали и он оставался один в своей постели, ощущение удовлетворения исчезало, как дым, оседая горечью на сердце. Казалось бы, нужно просто отвлечься и переключиться на кого-то ещё, но Чанбин не мог, да и не хотел. Благодаря всё тому же самому Уёну, который заставил друга завести Инстаграм, Со нашёл Хонджуна, который делал посты каждый день, успевая все на свете. Его сториз были наполнены теплом и уютом, домашними мелочами и необычными образами вне работы. Ким обожал шоппинг и умел собирать образ из несочетаемых вещей, при этом выглядел он лаконично и не аляписто. Его фото были достойны модного журнала, и Чанбин с замиранием в сердце рассматривал каждую деталь и аксессуар на них, вглядываясь не просто в вещи, а в самого Кима. А ещё Хонджун просто обожал небо. Он умел поймать кадр и показать всё его величие и великолепие. К слову, у Сонхва тоже был Инстаграм. Там было не так много публикаций, как у Кима, но каждая фотография была чем-то особенным. Со был уверен, что почти все портреты, что были у Пака, сделаны Хонджуном. Некоторые выглядели такими интимными, что Бину казалось это неправильным - выставлять их вот так, на всеобщее обозрение. Например, одна из фотографий, где Сонхва читает, задумчиво вглядываясь в страницы, на фоне большого окна. На нём черный свитер и очки, а рядом стоит большая кружка с горой маршмеллоу. Сама фотография черно-белая, и, кажется, столь серьёзный образ и элегантность не сочетаются с таким детским напитком, но, пролистав карусель, можно увидеть, что это серия фотографий, которые кто-то сделал подряд. И из серьёзного и отстранённого Сонхва превращается в другого человека, с нежностью улыбаясь фотографу. Или фотография, где Сонхва в ворохе одеял лежит на животе с оголённым плечом, а ярко-золотой луч заходящего солнца целует его от лопатки до взлохмаченной макушки, едва прикасаясь своим жаром к скуле. Чанбин всё бы отдал, лишь бы увидеть такое в живую. Чанбин не ставил лайки и не вел свою страницу, оставаясь неизвестным и безликим анонимом среди сотен заинтересованных и восторженных подписчиков. Он лишь смотрел, как через замочную скважину, на чужую идеальную жизнь, полную любви и обожания. Он позволил себе лишь сохранить одно фото. Фото того самого побережья у отеля, где они встретились во второй раз. Он помнил, как было сделано это фото, и те чувства, что были тогда у него на душе. Они возвращались втроём после ресторана - весёлые, взволнованные и распалённые теми поцелуями, что заставили каждого из них трепетать. Это был ИХ момент. Только на троих. И Чанбин должен был оставить его себе. После этого Со перестал мучать себя заглядыванием в соцсети и даже в обычный мессенджер, что бесило Уёна. Чон пытался понять, что не так с другом, но тот уворачивался от разговора, каждый раз находя отмазку. Но Уён был не идиот и понимал, что другу плохо и его нужно растормошить. Чон ныл почти три дня и, наконец, заставил парня взять выходной и провести время с ним, пока Сан опять был на работе. Уён уже двадцать минут сверлил Со взглядом, с негодованием кусая миндальный круассан. Чанбин с совершенно незаинтересованным видом ковырял у себя в тарелке. Он рассказал, как проходит учеба, и что на работе он недавно получил чуть больше положенного, что очень его выручило. Уёна это, конечно, радовало, но судя по тому, насколько потухший взгляд был у друга, тот совсем замкнулся в себе и отстранился от всего мира. — Бин, может ты уже поделишься со мной чем-то более интересным, чем своей учебой и работой в магазине? — спросил он, прерывая рассказ. — Чем, например? — пожав плечами, спросил брюнет, предчувствуя, что друг не особо-то доволен их прогулкой и обедом. — Да чем угодно. Ты приехал в столицу, чтобы упахаться и жить в одиночестве? Ты никуда не ходишь, ни с кем не знакомишься. Даже девушку себе до сих пор не нашел, а ведь ты работаешь с ними. Да и студенток симпатичных вокруг крутится много. Что не так, друг? — искренни переживая, спросил Чон, придвигаясь ближе, чтобы никому не мешать в кафе. — Тебе официантка глазки строила, а ты ей даже не улыбнулся! Я не узнаю тебя. — Учитывая, что я старше многих на потоке, то давай не будет об этом. — примирительно ответил парень. — Я и так себя идиотом чувствую, когда свой возраст озвучиваю. Никому особо не интересно почему я не ходил учиться как все нормальные люди. Да и в столице все куда заносчивей, чем в пригороде. Меня устраивает быть одному. К тому же, я не очень люблю шумные тусовки и мне достаточно всего пары человек для общения. А тебя хватает за двоих. Уён несильно пихнул друга в плечо, но Чанбина таким не пронять. Он не собирался извиняться, ведь говорил правду. Сам Чанбин тоже был достаточно громким, шумным и активным, но сейчас он стал тихим и замкнутым. Это-то и пугало Чона. — И давно тебя стало волновать, что там люди о тебе скажут? Ты никогда не обращал внимание на задир с самого детства и сам говорил мне всегда, что они просто глупые идиоты. А теперь ты заявляешь, что тебе неловко, раз ты старше однокурсников на четыре года. Ты что-то не договариваешь мне. — Всё я тебе договариваю. И мне всё так же плевать на чужое мнение. Просто немного устал. — Так найди себе ту, что будет помогать снимать усталость, Бин-и. Честное слово, ты выглядишь так, словно в монахи подался. Работа, учеба, работа, учёба. А когда жить-то?! Любить, творить, совершать безбашенные поступки, заниматься сексом! Ты здоровый взрослый парень, симпатичный и душевный, да даже в школе вокруг тебя больше девчонок крутилось, чем сейчас! — Господи, хён, давай этот вопрос я как-нибудь сам решу. — чуть раздраженно сказал Чанбин, оглядываясь по сторонам в надежде, что на них не пялятся после этих речей друга. — Да я уже вижу, как ты справляешься сам. — недовольно проворчал Чон, отпивая свой остывший кофе. — Раз ты сидишь в четырёх стенах и никуда сам не ходишь, я организую тебе выбор, а дальше справишься уж сам. — Закажешь мне эскорт? — Ну, губу-то закатай. Я не миллиардер, чтобы ублажать тебя сексом за деньги. Да и на сутенёра тоже не похож. — возмутился парень, помешивая кофе трубочкой и хитро прищурив глаза. — У меня есть идея получше. Я давно не устраивал вечеринок, а тут и повод есть, и гостей долго звать не придется. У нас с Сан-и есть традиция собирать друзей в доме его бабушки. Отличное место, чтобы развеяться и завести новые знакомства. Сауна, барбекю, хорошая музыка и шесть спален. Бери любую и развлекайся. Я приглашу гостей, а с тебя только и потребуется, что явиться и сразить дамочек своей красотой, чувством юмора и харизмой. Чанбин скептично глянул на восторженного Уёна и закатил глаза. Он не очень-то хотел кого-то сражать своей красотой, харизмой и чувством юмора. Он сам был уже сражен, а переключиться просто не мог. Да и секс с девушкой ему сейчас казался чем-то другим. Ему по-прежнему были симпатичны девушки, но Со больше не видел в них того, что могло его привлечь и возбудить. Он даже порно перестал смотреть в привычном ему виде. Конечно же, стоны и красивые тела способны были его возбудить, но кончал он только от своих ярких фантазий. Попытка Уёна помочь ему больше походила на медвежью услугу, но почему-то признаться Чону парень пока не мог. — Я уже думал об этом. В этот раз устрою костюмированную вечеринку. Раз ты у нас такой стеснительный, то так тебе будет проще с кем-то заговорить. Попрошу Сана помочь с гостями, так что жди от меня сообщение с адресом. Будет много красивых и стильных девушек, и ты не сможешь устоять. Есть только одно «но». — Какое? — Пойдём уже сделаем что-то с твоими волосами, Бин-и. — взмолился Уён, всей душой ненавидя прическу друга. — Выглядишь, как деревенский парень. Ты же в Сеуле! Пойдём, поможем тебе подчеркнуть твою красоту и придадим больше уверенности. А потом ещё и до гардероба дойдём. Чанбин зыркнул на друга уничижительно, но разве Уёна этим проймешь. — А с гардеробом-то, что не так? — устало вздохнул парень, когда воодушевлённый друг уже вытаскивал его из-за стола. — Ты молодой и горячий парень с красивым телом, а не столетний гробовщик. — Черный цвет мне идёт. И это классика! — Да кто спорит. Хочешь черный, будет черный. Но вот вместо мешковатых толстовок мы возьмем рубашки и майки. И добавим вниз что-нибудь посексуальней. Грешно прятать такие бёдра в дурацких спортивных штанах. Ты же будешь работать в гостинице, так что готовься соответствовать их безупречному стилю. Дальше Уёна уже было не заткнуть, и Чанбин только смиренно кивал, лишь иногда возмущаясь, когда друг разошелся и планировал его уже не просто подстричь, но и осветлить до блондина. Он затащил парня в салон, где почти четыре часа стилист колдовал над головой Со, а Уён накидывал всё более безумные идеи, чем очень пугал. Чанбин устал сидеть, но когда его развернули в кресле, то результат ему понравился. Из натурального черного, ему сделали медово-русый оттенок, что превратило его из угрюмого парня в очаровательное солнышко. После этого его ожидал ещё поход по магазинам и куча одежды, что Чон заставил его перемерить. По итогу после ужина парни разъехались по домам уставшими, но довольными. Чанбин смог отвлечься от своих грустных мыслей и порадоваться такому хорошему и насыщенному дню.***
Сонхва вернулся домой один, зная, что у Хонджуна сегодня рейс и он прилетит только под утро. Сняв одежду и приняв душ, он вышел в зал, где стоял телефон с автоответчиком, на котором мигала кнопка о новом сообщении. Скорее всего это было напоминание о ещё одном рейсе или изменении в расписании, но Пак был удивлён тому, что услышал. Нажав кнопку, мужчина подошел к окну, суша полотенцем волосы, прислушиваясь к словам. — «Господин Ким, это Ян Чонин из отеля. Вы недавно звонили с вопросом про Со Чанбина. К сожалению, я не могу рассказать вам больше, но он уволился больше месяца назад, почти через полторы недели с вашего последнего визита, и уехал. Куда именно - я не знаю. У меня был его старый номер, но он сменил его, так что больше ничем не смогу помочь. Его родственники все живут за границей, так что, возможно, он уехал к ним. Хорошего дня.» Сонхва был шокирован. Он понятия не имел, что Хонджун искал Чанбина. С того момента как они вернулись домой, парни больше не обсуждали произошедшее в отеле. Всё было хорошо, пусть иногда и проскальзывали странные мысли о том, что Ким немного грустит и замыкается. Но у них обоих было много работы, и эту грусть можно было принять за усталость. К тому же Хон никогда не скрывал свои чувства и переживания от любимого, тем более если это касалось их отношений. Честно говоря, у Пака тоже были мысли найти портье и как-то связаться с ним, но он не решался, ища повод обсудить данную затею с Хонджуном и узнать, что он думает об этом. Сонхва чувствовал, что ему не хватает чего-то и хотел знать, имеет ли Со к этому какое-то отношение. А Ким просто начал искать парня, ничего не обсуждая и скрывая всё, словно это не имеет никакого значения для них обоих. Впервые Сонхва занервничал. Он понимал, что сам сделал так, что Чанбин появился в их с Хоном жизни, но никогда не думал, что любимый будет скрывать от него такие вещи. Если ему так понравился портье, то неужели Сонхва достоин того, чтобы ему изменяли за спиной? Если бы Ким спросил его, что он чувствует в отношении Чанбина, то Пак бы без колебаний признался во всех мыслях и переживаниях, связанных с парнем, но он никогда бы не стал изменять тайком или умалчивать о чем-то. Стало больно и обидно от такого предательства, но мужчина решил не принимать поспешных решений и дождаться сперва объяснений. Сверившись с расписанием, Сонхва решил дождаться Хонджуна и поговорить сразу. Если всё действительно серьёзнее, чем он думает, то лучше они выяснят всё сейчас, нежели это превратиться в измену у него за спиной, а этого он точно простить не сможет. Хонджун добрался домой почти в 6 утра. Выходя из такси он не обратил внимание, что в их с Паком квартире горит свет. Поднимаясь на лифте он устало смотрел на свое отражение в зеркале, зевая. Он очень хотел сейчас завалиться спать и не думать ни о чем до самого утра. Сегодня весь полёт его мысли были заняты тем, что он хотел поговорить с Сонхва о Чанбине. Почти месяц он никак не мог выкинуть эти навязчивые мысли из головы. Сперва он думал, что его всё ещё держит эйфория после их головокружительной ночи, но чем больше Ким думал, тем четче понимал, что хочет узнать Чанбина ещё ближе. Хочет знать, как у него дела и чем он занимается, проводить время втроём, гулять, ходить по магазинам, путешествовать. Ким хотел бы, чтобы парень стал частью их с Сонхва жизни, но пока не знал, как это воплотить. Ему было страшно начать разговор и из-за этого он немного замкнулся, решая сперва найти Чанбина, а уже после объясниться с Паком. Открыв дверь, Хон увидел фуражку Сонхва и горящий свет. Обрадовавшись, что любимый дома, Хонджун даже немного взбодрился, снимая верхнюю одежду и проходя в зал. Он соскучился и ему определенно не хватало его мужчины. Сонхва слышал, как открылась дверь, но даже не поднялся с дивана, продолжая смотреть в книгу. У него было достаточно времени, чтобы многое обдумать, и не хотелось себя тешить ложными надеждами на уже сомнительную взаимность от Хонджуна. — Сонхва, привет. Я так соскучился. — с нежностью в голосе сказал Ким, садясь к Паку на колени и забирая из рук книгу. — Может обнимешь меня? У меня сегодня был такой тяжелый день... Пак не сопротивляясь отдал книгу и приобнял парня за талию. — С возвращением. Устал? — буднично спросил он, пока Хонджун пытался снять с него очки и поцеловать. — Угу. Сегодня был очень выматывающий рейс. — вздохнул блондин, обнимая мужчину за шею и ласково поглаживая его по затылку. — Женщина с ребенком, пара ребят с никотиновой ломкой и вопросами каждые двадцать минут можно ли им покурить, и ещё куча фигни. Салон оставили таким грязным, что я почти сорок минут выгребал всё это. Хорошо, что со мной остался Минхо и взял оставшуюся работу на себя. Всё же я был заменой на этом рейсе его стюарда. Сонхва молчал и слушал, не перебивая, но и не позволяя себя поцеловать. Его тело было напряжено, а руки не прижимали к себе, как раньше, а лишь лежали на талии. Хонджун сразу заметил это и внимательно посмотрел на любимого. — Хва, что-то случилось? У парня защемило в груди, ведь они никогда не ругались с Сонхва, а такое холодное отношение к себе Ким видит впервые. Пак нажал кнопку на автоответчике и запись прокрутилась еще раз. Хонджун испуганно посмотрел на любимого, представляя, что тот мог подумать. А точнее не просто мог, он уже подумал и сделал выводы. — Ты ничего не хочешь мне объяснить, Хонджун? — спросил Сонхва, выключая автоответчик и смотря внимательно на любимого. В его глазах Хон увидел непонимание и обиду. А ещё холод, которого всегда страшился. — Хва… — попытался объясниться Ким, цепляясь за плечи Пака, но тот убрал его руки от себя. — Я… ты немного не так понял. — Да? А по мне так все очевидно. Ты не сказал мне ничего за все это время, не сказал, что искал Чанбина. Почему, Хонджун? Ты не доверяешь мне? Или что? Я не понимаю. Мы всегда и всем делились друг с другом, а теперь ты поступаешь вот так. Чем я заслужил такое отношение? Сонхва говорил спокойно, но от его слов у Кима был мороз по коже. Он встал с колен Пака, боясь поднять глаза на любимого. Все его оправдания сейчас могли звучать совсем неправдоподобно. Он доверяет Сонхва, но всё же утаил свои мысли от него, и это выглядело как самое настоящее предательство. С самого начала их отношений они договорились не врать друг другу и быть честными, чтобы найти компромисс. И именно Хонджун настаивал на этом больше всего. А теперь сам же и нарушил их главное правило. — Прости. Я… я не знаю, почему не сказал. Хва, правда. Я думал, что просто узнаю, где сейчас Бин-и, и скажу тебе. Мы могли бы… От ласкового обращения к парню Сонхва дернулся, а Ким не сразу сообразил, как это, должно быть, выглядит со стороны для уже обиженного мужчины. — Могли бы что, Хонджун? И ты уверен, что «мы» здесь уже актуально? Или твоё «мы» подразумевает не нас с тобой? — Хва, конечно же мы - это ты и я. Прошу, не говори так. Ты же знаешь, что я люблю тебя. — Если любишь, то почему не сказал, что ищешь Чанбина? Мы всем делимся, Хонджун, и не первый год вместе. Но почему сейчас ты поступил так? Хонджун сжался под взглядом мужчины, не зная, что ему нужно ответить. Слёзы сами собой навернулись у него на глазах. Он не собирался врать Сонхва, но почему-то боялся признаться в том, что он скучает по Чанбину. Ему казалось, что это разочарует Пака и он поймёт его неправильно. Быть может Ким так думал, поскольку сам боялся потерять мужчину и узнать, что ему интересен кто-то ещё. С другой стороны, Пак никогда не давал Хонджуну повода подозревать его в измене, а Ким своим поступком сделал именно это. Хонджун молчал и плакал, боясь сказать лишнее слово. Сонхва видел, как парень отступает от него, словно держа дистанцию. Это резало без ножа и давало повод решить, что все его догадки и домыслы были правдивы. Хонджун не любит его больше, но как сказать – не знает. А может просто боится. Молчание Кима сделало своё дело. Сонхва поднялся с дивана, откладывая книгу и направляясь в гостевую спальню. Он не хотел сегодня больше говорить. Завтра у него опять рейс, и это позволит ему всё обдумать. Возможно, им обоим просто нужно время, чтобы найти правильные слова. Но сейчас Паком овладели эмоции и он не хотел превращать всё в скандал. — Хва, погоди… — глотая слёзы, попросил Ким, делая шаг в сторону мужчины. — Я думаю, что тебе не стоит ничего сейчас говорить. Поговорим позже, когда ты будешь уверен в своих чувствах и не побоишься сказать мне правду. Какой бы горькой она не была. Ложись спать. Дверь за Сонхва закрылась, и Хонджун не мог больше нормально дышать от слёз. Ему стало страшно, ведь Пак никогда не уходил от разговора и всегда пытался решить вопрос здесь и сейчас. Но в этот раз всё пошло не так, и это пугало младшего. Он тихо плакал, не зная куда ему идти. За окном уже начинало вставать солнце, и Хонджуну нужно было выспаться. Он подошел к двери в спальню для гостей, но не посмел открыть её. Стирая горячие слёзы с лица, Хон зашел в их спальню, падая на постель, которая казалась ему совсем неуютной без старшего, продолжая тихо плакать, пока не уснул. Сонхва так и не смог нормально уснуть. Через 6 часов он собрался и уехал на работу, пытаясь отвлечься от ноющей боли в сердце, лишь написав парню, что его не будет два дня.
