Я боюсь летать

      Спустя сутки работы, Сан и Сонхва сидели в ресторане у гостиницы и обедали. До вылета у них было достаточно времени, поскольку рейс перенесли на вечер, поэтому Чхве вытащил друга из номера, опасаясь, что от его вида скоро завянут все цветы, включая искусственные. Сонхва был не в настроении, но вместо яркого проявления эмоций использовал технику «Негативного облака». У Сана уже был иммунитет, а вот несчастные стюардессы шарахались от него, как от огня, боясь лишний раз заглядывать в кабину пилота пока они совершали рейс. Такое бывало крайне редко, но в этот раз Сан понимал, что с другом произошло что-то серьёзное. А если серьёзное, то там совершенно точно замешан Хонджун.       — Из-за чего хоть поругались? — спросил Чхве, налегая на обед, пока друг предпочитал кофе полноценной еде.       Сонхва до этого сидел с совершенно отстранённым лицом, внезапно повернул голову в сторону друга и серьёзно ответил:       — Мне кажется, что Хон любит другого. Сан так и замер с ложкой у открытого рта.       — Чего?!       — Того… — отозвался друг, смотря на него поверх чашки своими темными, но совершенно пустыми глазами. — Я сам виноват, но смысл уже об этом говорить.       — А вот и нет! — возмутился Сан, откладывая ложку и посмотрел на Пака со всей серьёзностью. — Погоди, что значит: «Я сам виноват»?! Вы же такая сладкая парочка, что аж тошно. Вечно зажимаетесь по углам, даже спустя столько лет. Ты мне самому с Уёном советы для отношений давал, а на своих — раз и обломался?! Не верю.       — Да, обломался. — немного нервно и зло сказал Пак. — Потому что я сам привел в наши отношения нового человека. И самое хреновое, что тоже чувствую к нему симпатию, пусть у нас был только секс. Это всё очень сложно…       Сан ещё больше вытаращил глаза и сел на самый краешек стула от любопытства. Он и не знал, что его с виду консервативный друг может устроить полигамные отношения, ведь всегда казался жутким собственником. И пусть Сан переживал, но всё равно был крайне заинтригован всем этим.       — В смысле, сам привёл?! Эй, Хва-хён, а можно как-то поподробнее и более детально? Я ничего не понимаю, а Уён меня сожрет, если я не расскажу всё в подробностях.       — Скотина ты, а не друг, Чхве Сан. У меня семья рушится, а тебе подробности подавай. — вздохнул Сонхва, говоря серьёзно и с тоской.       Чхве видел, что другу не смешно, но будь ситуация совсем плоха и всё уже решено, он бы даже разговаривать об этом не стал. Поэтому, парень решил докопаться до истины.       — Во-первых, ты не драматизируй. У вас ещё ничего не рушится. Во-вторых, кто как не я и Уён даст вам совет и поддержку, если что? А в-третьих, я ещё никогда ничего не слышал о полигамных отношениях в живую.       Сонхва посмотрел на друга самым убийственным взглядом, но всё же решил поделиться краткой историей того, как они с Хонджуном решили разнообразить их сексуальную жизнь. Пак не называл имени парня, просто обозначив его как «работник отеля». Сан слушал и даже немного завидовал такой свободе и доверию между Хва и Хоном. А ещё, ему стало жутко интересно, что же там был за парень, что смог зацепить этих двоих.       — Мда, ну скажем так, вы два идиота.       — Считаешь, что мы вообще зря всё это сделали? — спросил мужчина, отставляя пустую чашку на стол.       — Считаю, что вы зря не обсудили сразу то, что вас обоих зацепил этот парень. Поверить не могу, что вы не поняли это! Сонхва, боже, да вы влюбились! Но продолжаете любить друг друга. Уверен, что это так и есть. Хонджун не стал бы играть тобой, он слишком самодостаточный. И если бы он захотел уйти от тебя, то собрал бы вещи и всё. Да, он не сказал, что искал этого парнишку, но только потому, что боялся ранить тебя. Его можно понять, ведь его разрывают такие противоречивые чувства впервые. — стукнув для профилактики друга по плечу, возмутился Сан. — Короче, для начала, вам надо помириться и хорошенько отдохнуть. Уён собирается устроить вечеринку и вы оба приглашены. Это какая-то костюмированная история в загородном доме. Помнишь, где мы проводили выходные, когда ещё Уён едва не спалил дом разжигая камин? Вот там. Хон любит у тебя подобное, так что это будет твой способ извиниться перед ним. И не закатывай глаза. Выпьете, расслабитесь и сразу решите все свои проблемы.       — Ты думаешь, что костюмированная вечеринка решит наши проблемы? — с иронией и усталостью в голосе спросил Сонхва.       Он как-то слабо верил в подобное, да и весь этот маскарад не очень любил, но ради Хонджуна был готов потерпеть. Хон обожал подобные сборища и не пропускал по мере возможности, а вот Пак всегда старался избегать больших шумных компаний, просто уставая от общения на работе. Из приятного, после подобных мероприятий или во время, когда сам Ким насыщался общением, он срывался, затаскивая Пака в какую-нибудь уединённую комнату, предаваясь самому изысканному разврату.       — По крайней мере, она не помешает. Но сперва, ты приедешь домой не с таким скорбным лицом, извинишься перед Хонджуном и поговоришь. Если надо, долго и вдумчиво. Желательно, без психов и этих ваших эмоций.       — Но…       — Никаких «Но», хён! — осадил друга Чхве, не собираясь идти на уступки.— Даже если ты не виноват, ты просишь прощение и говоришь с любимым. Сам меня учил, так что не выпендривайся, а придерживайся плана.       Спорить с Саном было бесполезно. Когда надо, тот превращался в дотошную машину из аргументов и логики, которую не переспоришь. Но в его словах было так же много чувств и искренних эмоций. Он переживал за друзей и желал им только счастья, поэтому его не пугали ни взгляды старшего, ни его сарказм. Он сам жил с Уёном, чьё настроение менялось, мгновенно, поэтому понимал Сонхва и поддерживал.       — Хорошо, Санни. Только не дави. Я поговорю с Хонджуном, как вернусь.       — А ещё лучше, если ты напишешь ему смс, что соскучился.       — Это уже лишнее. — возразил Сонхва, но в душе всё равно что-то ёкнуло.       Он уехал и ни разу не написал, что всё нормально, а ведь Ким всегда волнуется и спрашивает его, если они летят не вместе. В глубине души он ждал первым смс от любимого, но иногда, стоит наступить на свою гордость и сделать шаг самому. Взяв телефон, он не увидел ни одного нового сообщения в их с Кимом чате, но тот был онлайн. Не думая долго, Пак быстро набрал сообщение и отправил его, чтобы не передумать и не струсить.

Сонхва

» Привет. Я вернусь послезавтра. Если это ещё возможно, я хочу поговорить.».

      Отправив сообщение, Сонхва хотел убрать телефон, но ему мгновенно пришел ответ. Джунни «Привет, Хва. Надеюсь, что с тобой всё хорошо. Мне жаль, что я так поступил. Пожалуйста, дай мне шанс всё объяснить. Я люблю тебя.».       Хонджун не смог бы так быстро ответить, а это значит, что они писали сообщения в одно время. Сонхва улыбнулся, после того, как прочитал признание. Он решил, что Сан прав и им точно нужно сперва всё обсудить, прежде чем делать выводы. Они слишком долго с Хонджуном вместе, чтобы так легко расстаться, пусть даже и появился кто-то ещё, что смог затронуть их сердца. Пак немного подумал, но написал ответ, прекрасно зная, как это важно сейчас для Хонджуна.

Сонхва

» Хорошо, Джунни. Я тоже люблю тебя.».

***

      Хонджун ходил по квартире, не в состоянии найти себе места от волнения. Он переживал, совершенно не зная, чем закончится разговор. За всё время ожидания, он едва не вывихнул себе палец от того, что нервно крутил кольцо подаренное Паком на их годовщину. Когда пришло смс, от Сонхва, что он сел в такси, Ким завёлся ещё сильнее и не удержавшись, открыл бутылку вина, чтобы хоть как-то успокоить нервы. Первый бокал был пуст, но эффекта не дал. Когда на очереди был уже второй, дверь с писком открылась. Хон тут же подорвался с места, спеша в коридор, едва не роняя бутылку с бокалом, что успел оставить на столе. Весь его мандраж усилился в десятки раз, а к глазам подступили слёзы, которые он упорно сдерживал, не желая нагнетать обстановку.       Сонхва огляделся и заметил, что все вещи на месте, да и сам Ким был одет в домашнее, а это значит, уходить о него парень не планировал. Хотя, зная импульсивность младшего, тот мог сорваться на улицу прямо в тапках зимой.       — Привет. — поздоровался Пак, сняв верхнюю одежду и проходя в комнату.       Каждый из них хотел обнять любимого, как они делали это всегда. Рассказать, как скучали и волновались друг о друге. Ведь обычно, тот, кто возвращался домой и раздеться толком не успевал, оказываясь сразу в крепких объятьях, что перерастали в долгие поцелуи.       — Привет.— тихо сказал Ким, натягивая рукава своей домашней кофты, словно пытаясь восполнить ей недостающее тепло и нежность от Хва.       Сонхва видел это и как бы он не сердился, в его сердце всё равно было больше любви и нежности, в отношении младшего. Он понятия не имел, что ему дальше скажет Хонджун, но подошел к нему ближе первым, обнимая и прижимая к себе, словно между ними не было никаких ссор и недопонимания. Хонджун замер в его руках, словно боялся, что его вновь оттолкнут. Но уже через секунду разрыдался, обнимая старшего в ответ, неловко пытаясь побить его сжатыми кулачками по спине.       — Тшшш, Джунни, не плачь. — шептал ему мужчина, ласково поглаживая по голове.— Прости, я должен был тебя выслушать.       — Как ты мог подумать, что я тебя больше не люблю?! Пак Сонхва, ты идиот! Я не могу представить, как это жить без тебя, а ты просто взял и ушёл! — плакал Ким, цепляясь за одежду мужчины и оставляя мокрые следы от своих слёз на его одежде.       — Я ушёл на работу, милый. — ответил Хва, не оправдываясь, а пытаясь успокоить возлюбленного.       — Да мне плевать! — громко плача от обиды, страха и облегчения провыл Хонджун. — Ты оставил меня одного и молчал! Ты хоть знаешь, как я волновался?! Я понятия не имел, вернёшься ты или нет! Ух…ух…уходить мне или остатьсяаааа…       Из-за стресса и алкоголя, что наконец начал действовать, Хонджун буквально ревел белугой, прижимаясь к Сонхва. Ему было безумно страшно, что Пак и правда ушел навсегда. И он понятия не имел до той смс, стоит ли ему вообще оставаться здесь или лучше уехать.       — Я обязательно бы вернулся. Это же наш дом. Куда мне ещё идти, глупенький? — с нежностью в голове спросил Сонхва, целуя парня в блондинистую макушку, окончательно руша между ними стену.       — Ууу! Х-х-хватит издеваться! Ненавижу, когда ты такой… Т-т-такой правильный и и-и- идеальный, словно я маленький ребёнок, а ты пытаешься меня ус...ус...успокоить…       — Прям ненавидишь?       — Ненавижу и очень люблю. Я словами передать не могу, как люблю тебя… Сонхва, п-прошу, я не хочу расставаться. Пожалуйста, дай мне всё т-т-тебе объяснить. — слегка заикаясь от слёз умолял Ким, поднимая свои заплаканные глаза и смотря на старшего.       А Сонхва уже всё простил и готов сам просить прощения за эти слёзы и тревоги, от которых Кима буквально трясло в его руках.       — Хорошо, малыш. — сказал мужчина, стирая влагу с красных щёк Хона. — Но ты должен перестать плакать.       Ким закивал, стараясь сразу успокоиться и перестать рыдать. Такая разрядка была ему необходима, ведь пока Сонхва не было дома, младший даже плакать не мог, переваривая все переживания внутри себя.       — Вот и умница. Пойдём.— похвалил брюнет, когда Ким окончательно перестал всхлипывать.       Парни направились в зал, присаживаясь на диван, чтобы было удобнее разговаривать. Хонджун не хотел больше ссор и даже мысли допускать, что Пак уйдёт куда-то. Поэтому он забрался к нему на колени, прижимаясь к груди и находя успокоение рядом с любимым.       — Для начала, я хочу, чтобы ты больше не сомневался в том, что я люблю тебя и не хочу, чтобы мы расстались. — сказал Хон, набираясь смелости для их беседы.— Если ты хочешь этого, то…       — Не хочу, Джунни. Правда. — заверил его Пак, обнимая его покрепче. — Не переживай, а просто объясни мне всё. Почему ты искал Чанбина и не рассказал мне?       — С того момента, как мы вернулись, я стал часто вспоминать о нём. Я испугался, что ты решишь, что я больше не люблю тебя и увлёкся другим…       — Но ты же увлёкся.       — Да. — честно признался Хон, пусть и немного злился на Пака, что он цепляется к словам. — Это так, но чувства к тебе остались неизменными! Я хотел найти Чанбина и познакомиться с ним ближе, но не один, а вместе с тобой. Я видел, как ты смотрел на него тогда. Может я плохо тебя знаю и совсем не разбираюсь в людях, но я уверен, что он тебе тоже понравился.       Сонхва помедлил и кивнул. Ему и правда нравился парень и он не против узнать его ещё лучше, но вся эта ситуация была слишком необычной и непривычной.       — Хонджун, я ушёл, потому что решил, что я больше тебе не интересен и ты начал искать того, кто заменит меня. Я ведь тоже не слепой и помню, как тебе было хорошо рядом с Чанбином.       — Идиот. Никто не заменит тебя. Быть может мы для Чанбина вообще ничего не значим и он забыл о нас. Мне просто нужно было понять, что я чувствую и чего хочу. Я даже читал про полигамные отношения, что есть пары, которые влюблялись в кого-то и потом они были счастливы втроём. Я не знаю, быть может это глупость, но я хочу разобраться с этим и сделать это только с тобой, ведь ты моя половинка.       Такая несдержанность младшего всегда умиляло Сонхва, ведь это говорило о его искренности, что Пак ценил больше всего.       — Я понимаю тебя, Хонджун. Мои чувства к тебе ничего не изменит, но я согласен, что произошедшее изменило нас двоих. Больше никаких тайн и мы будем искать парня вместе, договорились? Поговорим с ним и тогда уже придём к какому-то выводу.       — Угу. Ты не злишься больше?       — Не злюсь, любимый. Я очень соскучился. — Сонхва обнял Хонджина, прижимая его к себе.       От домашней худи Кима пахло одеколоном старшего. Он всегда наносил его немного на свою одежду когда оставался один, словно пытался так быть ближе с любимым. Сонхва гладил его спину, целуя шею неспешно и очень осторожно, пытаясь окончательно успокоить блондина, но это действовало с обратным эффектом. Ким нашел губы мужчины сразу, целуя их и удерживая ладонями лицо. Его бёдра притирались к чужому паху, возбуждая и заставляя Пака тяжело дышать.       Никто не сопротивлялся и ничего не говорил. Хонджун соскучился и не собирался больше терпеть это гнетущее одиночество. Он скучал по близости со своим мужчиной. По той особенной близости, что дарил только он. И дело было не в сексе, а в том покое, что приносил ему старший. Это называется домом. То ощущение, когда ты в полной безопасности и чувствуешь, что тебя любят и принимают. Хонджун нашел его именно в объятьях старшего и больше никогда не хотел терять.       Целуя поочередно то верхнюю, то нижнюю губу, жмурясь и сильнее сжимая пальцы на рубашке Сонхва, у Хонджуна сердце заходилось от трепета. Они делали это неспешно, но жадно. Пак перенимает инициативу, опуская свои ладони на бедра Хонджуна, сразу запуская ладони под мягкие домашние штаны.       — Пошли в душ. — шепнул Хон, обнимая мужчину за шею и позволяя тому нести себя, не отрываясь от поцелуев.       Сонхва только этого и ждал, поднимаясь с дивана и сразу направляясь в ванну, где они провели с Хонджуном пару часов, прежде чем, изнурённые, но счастливые легли в постель. Всё вернулось на свои места, пусть им обоим сейчас хотелось, чтобы рядом был ещё кое-кто, но эта мысль уже не гложет, а приносит трепетное ожидание.       — Сан сказал, что приглашает нас на костюмированную вечеринку в загородный дом.— сказал Сонхва, ласково перебирая светлые волосы младшего, пока тот устраивался на его груди.       — Ты хочешь пойти? — удивлённо спросил Ким, прекрасно зная отношение Пака к подобным тусовкам.       — Я хочу пойти туда с тобой, Джунни. Только прошу, могу я надеть костюм поудобнее, а не тот ужас, что был в прошлый раз. — с улыбкой попросил мужчина.       — Что может быть проще костюма вампира, Хва?       — Это ты скажи накладным клыкам, которыми я чуть не подавился в процессе поцелуя, а Уён с Саном дразнили меня из-за шепелявости. — пожурил Хона старший, который настоял на том, что для образа он обязан приклеить их.       Вот только клыки не выдержали напора Хонджуна, который затащил Сонхва в уютную беседку и накинулся со всей страстью. Шутки шутками, но Сонхва тогда не на шутку испугался, откашливая этот несчастный клык, пока Хонджун бегал за водой. Всё обошлось, но узнав об этой истории Уён, сам едва не откинулся от смеха, в совокупности с подколами до.       — Ладно тебе, теперь до старости мне будешь это припоминать? — ответил Ким с наигранной обидой, но целуя грудь старшего, прижимаясь к его боку. — Так и быть, придумаю что-нибудь попроще и поинтереснее. А вот свой костюм я продумаю так, чтобы ты смог снять его с меня, а не разорвать как обычно, вандал.       — Тебе тогда всё понравилось. — парировал Сонхва, довольно улыбаясь. Младший только закатил глаза, несильно сжимая сосок мужчины, заставляя того немного застонать от боли.       — Ладно-ладно, я понял. Костюмы больше не рвать.       — Умница. — довольный Хонджун чмокнул Сонхва в губы, возвращая голову обратно на грудь. — А после вечеринки, попробуем найти Чанбина. Хотя, мне очень хотелось бы найти его раньше.       — Мне тоже, Джунни. Мне тоже.

***

      Как и было запланировано, Уён устроил вечеринку и разослал всем приглашения. Вечеринка была не тематическая, но наличие любого костюма было обязательно. Чанбин пытался соскочить с этого безумия, но Уён встретил его на машине после университета и едва ли не силком запихнул внутрь. У Со был последний экзамен и старший знал об этом, а что до работы, Чон лично съездил и узнал, что у Чанбина два выходных. Со хотел возмутиться насчёт права выбора, личных границ и отсутствии костюма, но у друга были и на это готовые аргументы. Пришлось смириться, пусть Бин и дулся всю дорогу на заднем сидении, пока они ехали по заснеженному лесу к дому бабушки Уёна.       Через час Чанбин уже был заворожен красотой природы и сменил ворчание на дружеский тон и даже поддерживал диалог. Раз уж не получится сбежать от Уёна, то он сможет прекрасно провести время, сбежав от гостей к такой удивительной красоте. В Корее не так часто бывает настолько снежная зима, так что Бин рассчитывал насладиться ей сполна.       Когда они добрались, Чон сразу развёл бурную деятельность и весь вечер парни провели в подготовке дома к празднику. В целом, менять что-то было не нужно, но бабуля, которая по просьбе любимого внука с дедушкой укатили навестить остальных родственников, крайне трепетно относилась к некоторым вещам. Уёну было проще всё спрятать, чем потом слушать порицания родни.       И пока Сан и Чанбин занимались физическим трудом, Чон приготовил ужин, за которым они обсудили следующий день и время приезда гостей.       Чанбину выделили уютную спальню на втором этаже с большим балконом, что выходил окнами на горы и лес. Там была просторная кровать, с деревянными столбами, но без балдахина, что удивило Со, ведь он сюда очень просился. Подойдя ближе, он заметил несколько крючков, делая вывод, что его просто сняли. Вязаный коврик на полу, небольшой комод с позолоченными круглыми ручками, тяжелые шторы на мощном карнизе создавали невероятный уют и атмосферу. У кровати стояла тумба, где стояла стилизованная под керосиновую лампу ночник, а на потолке была необычная, пусть и слегка пугающая люстра из олених рогов. Большое окно от пола до потолка имело дверь и выход на балкон, а рядом стояло кресло-качалка с пледом. В комнате была отдельная ванная и туалет, а у противоположной стороны от кровати стоял шкаф в цвет комода. Эта комната очень понравилась парню и он специально раскрыл шторы пошире, забрался в постель и наблюдая за падающим снегом, от чего довольно быстро уснул.       А на следующее утро, всё повторилось. Суета, подготовка и споры из-за костюма. Уён переоделся в джина, щеголяя в почти полупрозрачных золотых штанах и коротком черно-золотом топе. Макияж и аксессуары делали из него и правда нечто невероятно волшебное, от чего Сан не мог отойти от мужа, то и дело получая по рукам.       — Смажешь блёстки, я тебя убью. — пригрозил Уён, когда Сан попытался его зажать на кухне, опуская руки на обнаженную талию.— Считай, что я сегодня неприкосновенный.       — Это в каком смысле? — возмутился Чхве, получив вновь по рукам.— Я и мужа своего потрогать не могу?       — Можешь, но позже. На гуляй аппетит, дорогой.— лукаво улыбнулся Уён, наклоняясь перед Саном, чтобы вытащить печенье из духовки. — Поверь, тебе понравится. И вообще, иди одевайся. Гости уже вот-вот приедут. И Чанбина захвати с собой. Поможешь ему с хвостом и волосами.       Бин состроил самое печальное лицо, ища поддержки у Сана, но что он может против Уёна и его необъяснимой власти над людьми.       Поднявшись наверх, Чанбин вернулся в комнату, надевая на себя костюм, который выбрал Уён, в очередной раз удивляясь фантазии друга. Черные кожаные штаны с высокой талией, белая рубашка с большим вырезом на груди и шнуровкой, которую пришлось оставить развязанной, поскольку Уён специально взял на размер меньше, делая вещь чуть более облегающей. Немного порванные рукава, словно их терзал зверь открывали вид на сильные руки парня, но к этому всему прилагался ещё шипастый чокер, серый хвост и пара ушей, которые Бин сразу спрятал, чтобы не надевать. Покрутившись перед зеркалом, Чанбин с видом мученика направился к Сану, что перекрасил его волосы в серый баллончиком и уложил назад. Хвост было решено повесить на ремень, за что Со был очень благодарен, что у друга хватило мозгов не купить ему его на анальной пробке. Шанс на такое развитие событий был мал, но это же Чон Уён. Кто знает, что у него в голове. Добавив немного теней и нарисовав парочку шрамов, Сан отправил парня вниз, а сам закончил своё преображение в пирата.       Гости понемногу собирались и в доме становилось всё веселей. Играла музыка, люди общались, явно получая удовольствие от происходящего. Чанбин наблюдал за всем издалека, чувствуя себя не очень уютно среди незнакомых людей. Он здоровался, улыбался, но всё равно чувствовал себя странно. Вернувшись на кухню, пока Уён отвлёкся, Чанбин открыл бутылку безалкогольного пива и присел за стол, поглядывая на гостиную через открытую дверь. Покой его длился недолго, хотя Со успел залипнуть на снегопад, что усилился за окном.       — Со Чанбин! Хватит сидеть на кухне.— заворчал на друга Уён, вытаскивая ещё закуски и раскладывая их по тарелкам.— Я для кого вызвал сюда самых горячих девушек с работы Санни?!       Чанбин подпрыгнул на стуле, едва не свалившись с барного стула от громкого голоса друга. Подавив желание ляпнуть нецензурную брань, за которую ему могло прилететь полотенцем в лицо, парень тяжело вздохнул, отставил бутылку и начал помогать с закусками.       — Я не просил тебя об этом, хён. Да и мне ни одна не приглянулась. Можно я просто посижу здесь? — попросил Бин, решая давить на жалость другу и прикрываясь отсутствием интереса и специфичным вкусом на дам.       — Глупости. Кого ты пытаешься обмануть, Бин~а? Там полный дом первоклассных стюардесс. Умные, красивые, спортивные и манерные девушки. Где ты ещё такую красоту найдёшь? Да это же буквально воплощение любой порочной фантазии мужчины.       — Раз так нравится, что же сам выбрал мужчину? — фыркнул Бин, получая сразу по спине тем самым полотенцем.       — Потому что ни одна из них не сравнится с моим Санни. — нравоучительно ответил Чон, закончив с тарталетками. — И вообще, я гей, а ты натурал. Это разные вещи. И будь я натуралом, то точно уж нашел бы себе приключений сегодня с одной из красоток.       Чанбин только глаза закатил и вздохнул. Он не хотел говорить другу, что ему уже нравится один умный, образованный, красивый и манерный стюард и один сексуальный и притягательный пилот, которых здесь точно нет. А все эти девушки вызывают у него лишь скуку и усиливают чувство одиночества. Возможно, признайся он Уёну сразу, что с ним приключилось, то друг смог бы дать ему совет и как-то помочь, но для Чанбина эта близость и чувства были настолько интимны и сокровенны, что младший оберегал их и был не готов делиться.       Уён же, несмотря на свою прозорливость, никак не мог понять, почему друг так поменялся. Это его беспокоило и он всеми силами старался помочь ему, не замечая чего-то очевидного.       — Не беси меня. — не выдержал старший, впихивая в руки Чанбина новую бутылку и поднос с закусками.— Вот тебе пиво и быстро вали вращаться в светском обществе. Подсядь к кому-то и предложи закуски. Путь к сердцу любого человека, лежит через его желудок. И не забывай улыбаться. А если ты опять свалишь, я тебя усажу играть в карты на раздевание.       Спорить было бессмысленно, а азартные игры вообще запретная тема, так что Со направился в зал, чтобы избежать чужого гнева.       Вечеринка была в самом разгаре. Парни и девушки подошли к подбору костюмов основательно. Все выглядели впечатляюще. Это не просто какие-то образы собранные на скорую руку, а полноценный костюм, который хотелось рассмотреть. Один из парней зацепил внимание Чанбина, поскольку был обмотан состаренными бинтами и походил на мумию. Только вот слишком горячую, накачанную мумию с лицом божества. Поняв, что откровенно пялится на него, Бин, перевёл внимание на девушек, чтобы не привлекать к себе лишние взгляды, пусть и стоял молчаливо с подносом в центре комнаты. Девушки были одна краше другой, тут Уён не соврал, но ни одна не заставила Чанбина так заглядеться. Большинство костюмов были весьма откровенны, но все прекрасно знали, что на этой вечеринке многое позволено и никто никого не осуждает.       Чанбин сел на диван чуть подальше от парочки девушек, которые весело щебетали и делали селфи. Одна была одета в костюм божьей коровки, если конечно они одеваются в красные платья в черный горошек с корсетом и большую пушистую юбку. А вторая девушка кажется была пастушкой. На эту мысль Чанбина навела её сумка с овечкой, платье с рюшами и винтажная причёска. Хотя, Бин мог и ошибаться, он мало что понимал в этом.       Как только Со появился в поле их зрения, они заулыбались и немного пошептавшись, довольно резво переключили своё внимание на него.       — Привет. — сказала девушка в костюме пастушки.       — Добрый вечер.— кивнул Бин, делая глоток пива, чтобы хоть как-то придать себе уверенности.       Он не очень-то хотел общаться с ними, но подставлять Уёна, чтобы потом его гости говорили, что тот пригласил какое-то хамло, было ещё хуже. Девушки развернулись, мило улыбаясь и откровенно оглядывая его с головы до ног. А посмотреть там было на что, пусть Чанбин был ещё не до конца доволен.       — Привет. Меня Хёна зовут, а это Чорин. — очаровательно улыбаясь сказала Божья коровка. — А тебя как?       — Меня зовут Чанбин. Приятно познакомиться.— улыбнулся в ответ Со, пригубив ещё немного, стараясь выглядеть дружелюбно.       — Ты такой милый и вежливый. Ты друг Уёна? — спросила Чорин, придвигаясь чуть ближе и продолжая буквально пожирать парня взглядом.       — Да. Мы с хёном с детства дружим.       — О, это так мило. — сказала Чорин, хлопая своими ресницами и улыбаясь.— Может расскажешь нам какую-нибудь весёлую историю, Чанбин~а?       Девушка откровенно флиртовала с Со, подсаживаясь к нему ближе и стреляя глазами. Чорин всегда была достаточно бойкой и считала, что способна соблазнить любого парня. Одна лишь проблема, Чанбину было не интересно и все её улыбки и жеманство разбивались о стену вежливости и попыток держать дистанцию.       Уён наблюдал за другом со стороны, уже потирал ладошки, думая, что друга его сегодня хорошенько… (Ну вы поняли, друзья). Вот только рано он радовался, ведь чем дольше Бин говорил с Чорин, тем больше она пила… А пила эта красотка Кровавую Мэри и не самую слабую.       Через час девушка знатно напилась и теперь, поползновения в сторону Чанбина участились и приняли более откровенный вид. Подруга Чорин оставила её на поруки благородному парню и упорхнула веселиться в другую часть комнаты, а Со остался один на один с весьма настырной пастушкой. Вот вроде бы, милая невинная девушка, а жертва здесь загнанный в угол Серый Волк.       Парень отсаживался от неё ровно до того момента, пока не уперся в подлокотник. А дальше убегать некуда, если только в туалет. И то, всевидящее око Уёна не дремлет и свалить одному и надолго не получится.       — Чанбин~а, ты такой милашка. — пьяно хихикая и улыбаясь девушка в очередной раз положила свою руку на бедро Со. — Может мы сходим куда-нибудь уединиться? Я уверена, что под этой одеждой скрывается самый настоящий зверь…       Это уже было слишком. Чанбин конечно любил настойчивость, но к сожалению для Чорин, это на него не сработало. Вместо влечения, у Чанбина окончательно укоренилось желание свалить, попутно рассказав Уёну, что он кажется гей и всегда им был, просто понял недавно. Парень вежливо улыбнулся, осторожно убирая чужую руку с колена, стараясь быть максимально любезным.       — Нуна, может я принесу тебе воды? Что думаешь?       Девушка попыталась запрыгнуть к нему на коленки, но ловкость у неё была сейчас «-10», так что, дамочка почти улетела с дивана, если бы не сердобольный Чанбин. От таких резких перемещений в пространстве, Чорин стало плохо и она прикрыла рот ладошкой. Катастрофа миновала, но комната всё ещё кружилась.       — По мойму, тебе и правда пора подышать. Давай я отведу тебя в комнату, где ты сможешь как следует отдохнуть…— сказал Со, поднимаясь на ноги и легко поднимая девушку за собой.       Чорин громко рассмеялась, вешаясь парню на шею и привлекая к ним много внимания, которого Бин очень не хотел. Ему явно было не весело, а подгибающиеся ноги пастушки могли стать причиной их двойного падения, которое бы точно закончилось не очень. Придерживая это пьяное недоразумение за талию, он повел её через всю комнату, направляясь к лестнице. Проходя мимо небольшой компании, он задел кого-то плечом, быстро извинился и повел дамочку наверх. Сейчас Чанбин почти не смотрел по сторонам, пытаясь как можно быстрее подняться наверх, сгрузить с себя эту ношу и спрятаться в спальне, ища там покоя и уединения. Он точно не выйдет больше, даже если Уён пригрозит ему расправой. Уж лучше так, чем невнятный секс с незнакомкой, от которой разит как от винного магазина.       Подняться по ступенькам было непросто, но Чанбин не сдавался. На втором этаже была не так слышна музыка, да и в целом, намного уютнее, как по мнению Со. В коридоре было шесть дверей и парень сунулся в первую попавшуюся. Судя по всему, это была комната для гостей, о которых говорил Уён. К сожалению, Чанбин не успел осмотреть дом полностью, обжив только свою спальню, гостиную и кухню. Сгрузив девушку на кровать, он увернулся от её попыток схватить его. Оказавшись на постели силы быстро покидали её, ведь алкоголь в крови давно уже превысил норму и безумно хотелось спать. Через пару минут брыканий, тело Чорин обмякло и она засопела, чему Чанбин был несказанно рад. Сняв с неё туфли, сумочку и украшения с головы, он накинул сверху одеяло и ушел, оставляя девушку отдыхать.

***

      Хонджун и Сонхва приехали на вечеринку немного опоздав. Снегопад застал их врасплох и пришлось ехать очень медленно, с минимальной видимостью. Сонхва припарковал машину как можно ближе к дому, с ужасом представляя, сколько ему завтра придётся выкапывать её, после такой бури. Но места под навесом больше не было, так что, пришлось оставить так. Собравшись с духом, они с Кимом почти бегом бежали с сумками внутрь, всё равно успевая продрогнуть немного от ветра. Уён встретил парней, как раз проходя мимо двери, относя несколько бутылок пива гостям.       — Привет, Уён. — поздоровался Хонджун, стряхивая снег с пальто и вешая его на вешалку. — Классный костюм, ты прям весь светишься.       — Привет ребята. Я так рад. Вы чего так долго? — спросил Чон, отставляя бутылки и забирая у парней сумки.       — Мы едва не застряли в лесу, пока ехали сюда. Хорошо хоть добрались, а то пришлось бы тебе исполнять наше желание, могучий джин, и вызывать нам эвакуатор.— немного раздраженно ответил Сонхва, ведь ему всё же пришлось немного потолкать машину.       — Ты как всегда такая душка, Хва. — в тон ему ответил Чон беззлобно.— Заходите. Вам нужно хорошенько согреться и переодеться.       — Я уже готов.— сказал Сонхва, доставая из сумки значок и фуражку полицейского.       Уён закатил глаза, но Хонджун покачал головой, не позволяя другу дать едкий комментарий.       — Уён~а, где я могу переодеться? — спросил Ким, переводя внимание друга.       — А ты у нас кто, Джунни?       — Интерпретация Красной Шапочки. У нас был плотный график и я не успел найти что-то поинтереснее. — повинился Хон, проходя в ванну.       — Уже хочу это увидеть!— заулыбался Уён, оглядываясь по сторонам в поисках кого-то. — Если что, будь осторожен, а то тут ходит Серый Волк. Переодевайся и я жду вас в зале.       Уён ушел, а Хонджун закрылся в ванной, чтобы переодеться. Сонхва не спешил к остальным, пока к нему самому не подошли парни с работы, предлагая выпить. Пак всё равно ждал любимого, так что остановился, чтобы поболтать, останавливаясь с компанией у лестницы. За разговором, он успел пригубить всего раз из своей бутылки, как вдруг его толкнул кто-то в спину и тут же извинился. Сонхва оглянулся и замер. Это был Чанбин.       Он выглядел немного иначе, но Сонхва был уверен, что это он. Извинившись перед коллегами, мужчина поспешил к Хонджуну, нетерпеливо стуча в дверь.       — Джунни, открой. Это очень важно! — сказал брюнет и Ким незамедлительно пустил его.       — Что случилось, Хва? — обеспокоенно спросил парень, смотря на взволнованного Пака.       Хонджун не успел до конца переодеться, сменив только свитер на очаровательную рубашку с коротким рукавом и перекинув через голову небольшую сумочку.       — Чанбин здесь.       — Что?!       — Клянусь, я видел его. Пошли наверх, он должен быть там.— сказал Пак, беря любимого за руку.       Забив на костюм, Хонджун поспешил вместе с Сонхва на второй этаж. Хонджун никогда не видел Пака таким взволнованным и это волнение передалось и ему. Поднявшись наверх, они заметили, что парень вышел из одной комнаты, прошел по коридору и вновь исчез за одной из дверей. У них не осталось сомнений, что это был Бин.       — Если это не провидение Господне, то я стану атеистом. — сказал Хонджун, посмотрев на Сонхва.       — Или во всём виноват джин, что исполнил наше желание.

***

      Бин вымотался и был слегка раздражен. Уехать он сможет только завтра, ведь из-за метели, такси сюда не приедет, да и Уён обидится. Возвращаться на вечеринку, это лишний раз нарваться на друга и его расспросы, а у парня сейчас не то настроение. Пусть все думают, что он веселится со стюардессой, ему плевать. Главное, чтобы больше никто не пытался его снять, напоить и облапать. Пройдя по коридору, Чанбин зашел в свою спальню и не включая свет, подошел к креслу-качалке. Сев в неё, он сразу прикрыл глаза, слушая ветер и абстрагируясь от всего.       Сколько парень так просидел, он не считал. Тепло в доме и шум ветра снаружи его убаюкали и он задремал всего на пару мгновений. Ему снилось, как чьи-то мягкие руки гладили его по лицу, опускаясь к шее и груди. Это было очень приятно и Бин был готов поддаться этим нежным рукам, как вдруг, к ним присоединились ещё одни, а губ коснулись мягким поцелуем. Сон был таким реальным, что Чанбину даже показалось, что он почувствовал знакомый аромат одеколона, которым пользовался Сонхва. Поцелуй повторился, а губ коснулся язык. Это явно был не сон. Чанбин резко открыл глаза и замер. Перед ним кто-то был, но в темноте он никак не мог понять кто.       — Извините? — сказал Со, вжимаясь в спинку кресла, а незнакомец, вновь коснулся его губ, пока ладони на плечах, сжались чуть крепче и голос сзади довольно сказал:       — Попался.       — Вы кто и…       Чанбин не успел договорить, как его стянули с кресла-качалки и переместили на кровать, прижали к ней с двух сторон. Со дернулся, но яркая вспышка света от прикроватной лампы на миг ослепила его и он зажмурился. Открыв глаза, он всё никак не мог понять что происходит, пока не увидел склонившихся над ним Сонхва и Хонджуна. Парень был настолько шокирован, что он даже перестал вырываться и замер, ожидая когда этот морок исчезнет. Но эти двое не исчезали, а жар от их тел был реальным.       — Вы?! Но… Что вы здесь делаете?!       Его недоумение даже сравнить было не с чем. Может он всё-таки напился до галлюцинаций?       Старшие же были счастливы и улыбались, не в состоянии отвести взгляд от такого Чанбина. Темные глаза были выделены ещё ярче тенями, уложенные волосы открывали лоб, а этот чокер на шее и полурасстегнутая рубашка… Искушение в чистом виде.       — Ты не рад нас видеть?— спросил Хонджун, прижимаясь к крепкому телу и проводя ладонью по широкой груди младшего.       Его вопрос поставил Чанбина в ещё большей тупик. Со попытался разобраться в ситуации и для этого, ему нужно было сесть, а чужие руки никак не давали парню сосредоточиться. Ему не хотелось вновь лишаться чужого тепла, но он только собрал себя по частям, а вся эта ситуация казалось приведет к окончательной катастрофе и Со потеряет себя безвозвратно.       Старшие не стали ему мешать, садясь рядом и видимо только сейчас осознавая, что они поступили немного эгоистично. Нападать на младшего с поцелуями и объятьями было слишком дерзко, ведь Чанбину могло всё это быть ненужным.       — Извини. Мы немного потеряли голову, когда поняли, что это ты.— сказал Сонхва, переглянувшись с Хонджуном.— Мы очень рады, что наконец смогли встретить тебя и поговорить.       Чанбин смотрел на этих двоих, пытаясь разобраться в своих чувствах. Он был счастлив и одновременно смущён и немного расстроен. Эта встреча была неожиданной и волнительной. Возможно, они сейчас проведут прекрасно время и... И вновь ничего. Очередная иллюзия разобьётся о реальность, ведь любви на троих не бывает. Так ведь?       — Я рад вас видеть, господин Пак… И вас, господин Ким.— сказал наконец Чанбин, неловко улыбаясь и наконец рассматривая мужчин, о чём сразу пожалел.       Сонхва и Хонджун выглядели потрясающе, как и всегда. И пусть на них были костюмы, они все равно выглядели невыносимо привлекательно. Чанбин отвел взгляд, стараясь не пялиться и это не укрылось от парней.       — Нет, Чанбин~а. Погоди. Не надо так официально, словно мы совершенно чужие друг другу люди. — сказал Хонджун, беря парня за руку, чем удивил его ещё больше. — Мы ведь в прошлый раз говорили об этом... Помнишь? Хон пытается заглянуть парню в глаза, а в груди разрастается страх и паника. Неужели Чанбин и правда так просто отпустил их. Конечно, это же был просто секс, без обязательств и признаний. Но они не слепые и помнили, как Бин реагировал и как отвечал взаимностью. Хонджун не мог поверить, что такой парень как Со, так просто перешагнёт через эмоции и всё забудет. Младший посмотрел на блондина и его рука невольно сжала чужую, пока по пальцам разливалось тепло.       — Чанбин, мы искали тебя. Мы…Мы скучали и решили найти. А сегодня, я сперва решил, что мне показалось, но это был ты. — сказал Сонхва, придвигаясь к парню чуть ближе, чтобы тоже ощутить его тепло.       — Зачем? — тихо спросил Со, замирая в ожидании ответа.— Зачем вы искали меня?       Сонхва видел, что парень явно нервничает. И вся атмосфера вокруг них слишком напряженная. Чанбин явно пытается держать дистанцию, но в глазах его видно отчаяние и боль. Неужели они заставили его чувствовать себя плохо всё это время? От этих мыслей Пак расстроился, теперь ещё сильнее желая всё исправить и окружить парня своим вниманием.       — Чтобы пообщаться, Бин~а. — улыбнулся Хва, прикасаясь к щеке Со.— Ты нравишься нам. Очень сильно. И дело не только в сексе, пусть с него всё и началось.       — Чего? Погодите, я чего-то не понимаю. Вы говорите, что я нравлюсь вам? Сколько вы выпили?       Чанбин явно не поверил старшим, посчитав, что его разыгрывают и пытаются развести. Да, мысль бредовая и даже жестокая, ведь оба мужчины были ошарашены такой реакцией, но никто не рискнул винить парня.       — Мы совершенно трезвы и говорим серьёзно. — подал голос Хонджун, переключая внимание парня на себя. — Чанбин, послушай, когда мы улетели, то спустя какое-то время начали понимать, что скучаем по тебе. Мы не обсуждали это между собой, но я попытался тебя найти. В социальных сетях тебя нет и я решил, что следует узнать где ты у тебя на работе. Я написал письмо Чонину в надежде, что узнаю хоть что-то, но потом у меня был рейс и мне пришлось уехать.       — А я узнал об этом с помощью автоответчика, когда вернулся домой, а Чонин позвонил Хонджуну. Для меня было неожиданностью, что Хон начал тебя искать и ничего мне не сказал. Мы тогда поругались... — Сказал Пак, не особо желая вспоминать это момент, но он был важен и утаивать такое от Со было бы неправильно. — Но... Пару дней спустя мы смогли понять, что эти чувства, что появились у нас к тебе обоюдны, а не у кого-то одного.       Чанбин занервничал сильней, смотря на старших и чувствуя свою ответственность за чужие отношения. Это было ужасно, он вроде ничего не сделал, но из-за него такие прекрасные отношения могли рухнуть.       — Погодите. Вы поругались? Сильно?       — Да. Сонхва тогда был очень зол. Уехал на три дня и не выходил на связь. Я тогда не знал, что и думать. — подтвердил Ким и младший не выдержал.       — Нет, хватит! — едва повышая голос, в котором читалось искреннее сожаление сказал Бин, отнимая свою руку у Кима.— Я не хочу, чтобы вы расстались из-за меня. Это неправильно! Я...я... Мне лучше уйти. Извините.       Сонхва и Хонджун тоже занервничали, понимая чувства парня и остановили парня, не позволяя слезть с кровати.       — Дай мы всё объясним, Бин. Всего минута. Не делай поспешные выводы, хорошо? — мягко сказал Хонджун, с надеждой заглядывая в глаза младшего, где окончательно поселилась печаль.       Чанбин неуверенно кивнул, возвращаясь на место, не шарахаясь от прикосновений.       — Мы поругались, потому что не говорили о своих чувствах и о тебе. Каждый из нас переживал, но молча. А когда я услышал, что Хон ищет тебя, то решил, что он больше не любит меня...       — А это не так. Я думал, что найду тебя и мы пообщаемся все вместе.Поймем свои чувства. Наша ссора не связана с тем, что ты плохой и ты в ней не виноват, милый. Это всего лишь недопонимание. Мы оба поступили глупо. А теперь, всё хорошо. И то, что мы нашли тебя, это буквально подарок судьбы. Честно. — Хонджун улыбнулся с нежностью, пытаясь этим приободрить парня.       — А если нет? Если вы опять поругаетесь? Или расстанетесь? Я не хочу разрушать ваши отношения. Вы любите друг друга и это самое прекрасное, что я видел. Все ваши взгляды, слова и прикосновения. Нельзя разрушать всё это из-за мимолётной интрижки. Я правда не понимаю, почему вы искали меня. Я же просто парень, что помог вам развлечься и попробовать что-то новое. Нельзя предавать такую любовь ради подобного!       — Ты не прав, Чанбин. Не говори так о себе, пожалуйста. Ты не какая-то интрижка. Да, когда мы увидели тебя в первый раз, я не думал, что это даст какое-то развитие и породит чувства, но так случилось. Я пригласил тебя к нам, потому что ты понравился сперва внешне. У тебя был такой глубокий проницательный взгляд… А потом, когда мы встретили тебя на побережье, ты был другим. Милым, весёлым, очаровательным и непосредственным. Твоё чувство юмора, улыбка и умение поддержать разговор всё больше нравилась нам обоим. Мы видели в тебе личность и она привлекала нас. А та ночь…       Пак с ума сходил от того, как реагировал младший на их слова. Чанбин едва не плакал, виня себя за всё, что было. А это значит, что ему не всё равно. Они не безразличны ему.       — Сонхва прав. Та ночь была невероятной. Мы любим друг друга, но с твоим появлением наши чувства словно стали ещё ярче, острее и глубже. Мы испытали новые грани в наших отношениях и перешли на новый уровень доверия. Но есть то, из-за чего мы никак не можем быть до конца счастливы. Нам не хватает тебя. — сказал Хонджун, снова находя теплую ладонь Чанбина и забирая её в свои. — Если мы хоть немного нравимся тебе, давай сходим на свидание, а дальше посмотрим, Бин~а.       Чанбин молчал. Он был поражен такой откровенностью, а чужие слова собирали воедино его разбитое сердце. Конечно же он хотел стать частью их мира, почувствовать себя не просто другом, а кем-то больше. Со был влюблён в этих двоих и был готов стараться, чтобы они были счастливы рядом с ним. Однако, рациональный и хладнокровный разум никак не мог смириться и пытался оградить глупое наивное сердце. Но какая нормальная пара согласиться на такое. Вот только Сонхва и Хонджун с самого начала были…другими. Они буквально разрывали шаблоны для Чанбина и это толкнуло его на ответную откровенность.       — Я… — Со сделал глубокий вдох, прежде чем сказать всё, что накопилось. — Когда вы улетели, я тоже очень много думал о вас. Мне было странно, что такая пара, как вы захотят иметь со мной нечто такое. Та ночь снилась мне и я дорожил каждой секундой, что провёл с вами. Это было самое чудесное и незабываемое, что происходило со мной. Вы оба так любите друг друга, но мне казалось, что в минуты нашей близости немного этой любви досталось и мне. Я не чувствовал себя лишним. А наша прогулка по пляжу. Мне нравилось говорить с вами и слушать. А потом, вы улетели, а я даже не решился попросить ваш номер. Да и зачем. Вы с вами разные люди. Вы оба серьёзные, красивые, умные, а я всего лишь студент, что учится с запозданием и по возрасту старше всех на курсе, живу в квартире, которая меньше этой комнаты и подрабатываю в маленьком магазине рядом. Я наблюдал за вами через социальные сети. Нашел вас через Уёна и Сана. Вы оба кажетесь мне такими далёкими, а я влюбился, как дурак, хоть и понимал, что это бессмысленно.       Это признание давалось сложно и Чанбин даже покраснел, пряча свои глаза, пока Сонхва и Хонджун не могли сдержать эмоций. Они улыбались, пусть им было и печально слышать о том, что Со так плохо думает о себе. Плевать, они смогут переубедить и залечить все раны. Костьми лягут, но Бин будет счастлив.       — Чанбин, это взаимно. Правда.— заверил Сонхва, вновь подсаживаясь ближе и желая обнять парня. — Мы оба хотим этого и… Что это?       Внезапно Сонхва почувствовал что-то мягкое под своей рукой и сжал это.       — Это мой хвост, хён.— ответил Чанбин и рассмеялся.       — Хвост?!— удивился мужчина, а Хонджун поспешил посмотреть на занятный аксессуар.       — Я Серый Волк, вообще-то. — сквозь смех сказал младший, расслабляясь от этой маленькой нелепой ситуации.— Хвост привязан к поясу. У меня ещё уши были, но я решил, что это перебор.       Парни рассмеялись, отпуская полностью напряжение, вновь чувствуя ту лёгкость, которая была между ними. Все слова были сказаны и между ними не осталось секретов, только расстояние, что хотелось сократить.       Кто-то скажет, что для сближения людей нужно много времени. А что насчет магнетизма, который сильнее любых сил притяжения? Все чувства и желания собираются воедино и сближают людей так сильно, что их невозможно разлучить. Этих троих влекло друг к другу и никто не хотел сопротивляться этой силе.       Первый поцелуй показался робким, мягким и почти невесомым, но через несколько секунд он становился только жарче и с ним исчезала любая неуверенность. Поцелуи заставляли Чанбина задыхаться. Сонхва и Хонджун были как неутомимые волны, что накрывали парня, погружая в страсть и желание с головой. И эти волны, что накатывали одна за другой становились всё сильнее и превращались в океан. Вот только океан остужает, а от этих двоих тело охватывало пламя.       Кто из них поддался первым, никто так и не понял, да это уже и не важно. Сонхва ловит каждое движение чужих рук на своём теле. Он наслаждается Хонджуном и Чанбином, опять возвращаясь в эти ощущения, как тогда, в номере. Хочется ещё и как можно больше и дольше.       Не замечая ничего, парни стали снимать одежду друг с друга, не в состоянии остановиться. Рубашка Сонхва лишилась нескольких пуговиц, когда Чанбин и Хонджун не сговариваясь дернули его на себя, чтобы расстегнуть. От звука рвущейся ткани у всех троих словно тормоза отказали. Рубашка оказалась на полу вместе с фуражкой, а следом полетели и брюки с бельём, оставляя Хва обнаженным и очень возбуждённым. Это было так страстно и дико, что остальная одежда тоже быстро исчезла с разгоряченных тел. Хонджун стянул стянув всё, кроме ошейника, что был у Чанбина на шее, делая себе пометку в голове, что они обязательно это используют ещё раз, если младший позволит.       Ласки были долгими, тягучими и сладкими, словно мёд, что искрится янтарно-солнечным блеском, от взгляда на который остаётся сладость на кончике языка. Хонджун оказался зажат между Чанбином и Сонхва, поддаваясь их рукам и не скрывая себя, с удовольствием показывая свои желания.       — Я хочу, чтобы ты вытащил её из меня, Хва.— попросил блондин, приподнимая ноги к груди и положив руку Пака себе на ягодицы. — Я сделал, как велено, папочка. Но сейчас это так давит. Не хочу её, только вас.       Хонджун говорил так соблазнительно, что Сонхва и Чанбин одновременно провели ладонями по его бедрам, задевая пальцами кончик пробки. У младшего жар по всему телу, стоило услышать стон Хонджуна, когда он надавил на пробку и она упёрлась старшему в простату. Сонхва знал об этом, ведь они с Кимом обожали спонтанный секс, но видимо, сегодня Хонджун хотел ещё и грубый, раз выбрал одну из самых больших пробок, что оказалось очень кстати.       Потянув за основание, Хва медленно извлёк игрушку, а Чанбина тут же заполнил ещё не сомкнувшуюся дырочку пальцами, вызывая у Хонджуна дрожь и стоны. Проталкивая туда пальцы, Бин захотел их заменить срочно своим членом или языком.       — Хён, я хочу вылизать тебя. Можно? — спросил Чанбин, смотря в глаза Киму, а тот даже ответить не мог, только кивнул, прежде чем впиться в пухлые губы поцелуем. Если так будет всегда и раскрепощенность Чанбина будет расти, Ким их с Хва из постели не выпустит.       Бин лёг на кровать, позволяя Хонджуна сесть на него и придвинуться ближе, чтобы его ягодицы оказались у лица, а колени находились по обе стороны от груди младшего. Со гладил его бедра, целуя и нетерпеливо сжимая кожу. Хонджун был невероятен. Чанбин развел его упругие ягодицы, оставляя дорожку влажных поцелуев, прежде чем провести по чувствительному колечку мышц языком. От первых прикосновений Ким застонал, нетерпеливо ёрзая и выгибаясь в чужих руках. Его анус уже был готов, но кто же откажется от этих ласк и проворного языка. Блондин закатывал глаза и сладко поскуливал, выдыхая с каждым стоном имя младшего всё громче, совершенно наплевав на то, что их могут услышать Его тело сейчас напрягалось и только благодаря Сонхва, что удерживал его за талию, Хон не упал. Его рука прикоснулась к возбужденному члену Пака, но это не помогало отвлечься от того, что делал Чанбин своим ртом, из-за чего он никак не мог поймать какой-то ритм.       Опустившись поцелуями ниже по груди брюнета, Ким оставлял свои метки, делая их ярче, когда удовольствие становилось слишком сильным. Сонхва поглаживал возбужденные соски любимого, распаляя его всё сильнее и возбуждаясь сам. Хонджун стонал, непроизвольно двигаясь назад. Чанбин положил свои руки ему на живот, подсунув их под разведёнными ногами старшего, поглаживая напряженные мышцы пресса, но не притрагиваясь к члену, который пачкал предэякулятом его грудь. Ким развел ноги чуть шире и наклонился ниже, почти ложась к парню на грудь, обхватывая губами член Сонхва. Они не стыдились своих желаний и не сдерживали стоны, которые буквально смешивались с пошлыми причмокиваниями, создавая опьяняющую атмосферу разврата и похоти. Сонхва толкался немного грубо, как любил больше всего, заполняя рот блондина, что принимал его полностью. Его влажные губы и глухие стоны звучали словно музыка для старшего. Хонджун обожал, когда Пак трахал его рот. Он обожал ощущать, как член проникает к нему в горло и перекрывает его, от чего слюна скапливается и буквально стекает по члену, после чего, Ким старательно вылизывает его, чтобы повторить свои действия. Но сейчас, когда к этому добавились ещё и ласки Чанбина, Хонджун был буквально на небесах, срывая окончательно любые запреты и ведя себя максимально распущенно.       Он отстранился от члена Сонхва и опустился к члену Чанбина, начиная погружать его в свой горячий рот. У Со мурашки по коже и пальцы на ногах поджимаются. Он отрывается от розовой пульсирующей дырочки старшего, выстанывая его имя и задыхаясь от жара этого божественного рта.       С новыми силами и рвением Чанбин возвращается к ласке, вырывая из груди Хонджуна новые стоны и мольбы не останавливаться. Каждое прикосновение, движение и вздох, всё это заводит их и эмоции переполняют каждого. Сейчас ими управляет не только страсть и похоть. Всё это было пронизано чем-то большим. Нежность, одержимость и безграничное доверие были крепко переплетены любовью. Каждая эмоция, слово и ласка словно маленькая петелька, через которую протянута красная нить любви,что связывает их наконец воедино.       У Хонджуна затекла шея, ведь поза для минета была не очень удобной, а удовольствие Чанбину хотелось доставить. Сонхва не стал мешкать и лёг на кровать, начиная ласкать возбуждение младшего. Хонджун сжал волосы старшего на затылке, насаживая его на член Чанбина, как на свой собственный. Ким смотрел на это и ему казалось, что он чувствует губы любимого. Чанбин поднял ладони выше, сжимая его возбужденные соски, от чего блондин сжимал волосы Пака сильнее, заставляя того медленно поднимать голову, почти выпуская член из зацелованных губ и смотреть ему прямо в глаза. От этого взгляд у Хонджуна мурашки, а член дергается в ожидании внимания.       — Я больше не могу…— задыхаясь от удовольствия, Хонджун мелко дрожал, притягивая Сонхва к себе для поцелуя.— Хва... Прошу, я хочу вас в себе.       Когда Хонджун просит, то отказать ему невозможно. А когда он просит о таком, то у Сонхва нет даже маленького шанса, даже если он хочет ещё немного подождать. Бин тоже слышит их, опуская ладони к животу, мягко поглаживая его и отстраняя от себя старшего, лишая парня стимуляции. Это не очень нравится Киму и он капризно хнычет в поцелуй. Он двигается ближе к Сонхва и после разворачивается лицом к Чанбину, притираясь к его члену своим. Ошейник трет кожу и немного сдавливает, но боже, как же приятно, когда Хонджун тянет за него, чтобы поцеловать, обнимая младшего.       Сонхва садиться на кровать между разведённых ног Бина, лицом к нему, чтобы их члены были рядом. Его ноги ложатся поверх бедер младшего, прижимаясь к ногам Хонджуна. Поза не очень удобная, но это временно. Всё для того, чтобы воплотить одну из фантазий о которой говорил ему Ким. Сонхва оглянулся и заметил на краю кровати небольшую сумку Хонджуна, что он носил с собой, как часть костюма. Пак точно знал, что там есть всё самое необходимое и был рад, что они не смахнули её раньше. Вытряхнув смазку и презервативы, он решил отказаться от второго и откинул их вместе с сумкой на пол.       Вылив побольше смазки, Сонхва протолкнул сразу три пальца в анус Хонджуна, смазывая его изнутри и дополнительно растягивая. Хонджун сам насаживался на пальцы старшего не прерывая поцелуй, дрожа от нетерпения когда его заполнят сразу два члена. Закончив с растяжкой, Сонхва нанёс смазку на их с Со члены, позволяя себе немного поласкать их. Хонджун оторвался от губ парня и оглянулся, сразу понимая, что задумал Сонхва       — Сможешь меня удержать, Бин~и? — спросил он, с волнением и страстью смотря парню в глаза.       Чанбин сел и до него быстро дошло, чего именно хочет сделать Сонхва. Кивнув, он подхватил Хонджуна под бёдра, пока тот держался рукой за плечи старшего, чтобы не упасть. Со опустил блондина ниже, а Сонхва медленно направил в подготовленную дырочку сперва один член, а затем и второй. Хонджун едва не кончил, чувствуя, как сильно его распирает изнутри. Внутри всё горело, но даже с этим, его член буквально сочился смазкой, от того, насколько ему было хорошо. Чанбин и Сонхва стали опускать его ниже, заполняя полностью. Тело Хонджуна было словно натянутая струна, что не мешало входить в него, раздвигая податливые влажные от смазки мышцы. Это было так приятно и одновременно больно, что Ким был не в состоянии сдерживать свои пошлые и очень громкие стоны. Когда оба члена оказались достаточно глубоко внутри, Сонхва и Чанбин остановились, придерживая хныкающего и дрожащего блондина в своих руках, позволяя привыкнуть. Чанбин целовал грудь стюарда, а Сонхва плечи и спину, отвлекая от боли, но это не помогало. Хонджуну становилось ещё хуже, ведь из-за нежности и ласк, ему хотелось чувствовать, как члены будут двигаться в нём, принося этим ещё больше наслаждения.       — Отпустите мои ноги, я хочу подвигаться сам.— скуля от удовольствия попросил блондин, целуя Чанбина и нежно кусая его губы.       Сонхва и Чанбин послушно исполнили желание, помогая ему двигаться. Держась за плечи парней, Ким стал насаживаться на их члены, что приносило всем троим экстатическое удовольствие. Хонджун забылся, как к бреду громко выстанывая имена парней почти теряя самого себя, если бы не их руки и губы, что неустанно поддерживали и приносили наслаждение.       Когда дверь в комнату открылась, парни никак не отреагировали, полностью увлеченные друг другом. Но голос Уёна подействовал как удар молнии на всех троих, заставляя остановиться.       — Какого черта здесь происходит?! — спросил Чон, замирая на пороге и смотря на эту троицу.       На самом деле, Уёном двигали благие намерения. Когда он поднялся наверх в поисках Чанбина, то услышал громкие стоны Хонджуна. И всё было бы нормально, если бы Ким не выстанывал имя Со. В голове Чона был бардак, ведь это невозможно. Хонджун с Сонхва, а Чанбин не гей... Но когда к голосу стюарда присоединился голос самого Чанбина, который Уён точно не спутает ни с чьим другим, парень решил, что должен остановить этот беспредел. Сан поднялся наверх следом замужем, так же услышал всё это и не успел остановить его, спотыкаясь о ковер.       — Ого! — только и сказал Чхве, увидев этих троих и прикрыл себе глаза. — Милый, пошли. Не будем им мешать.       Сонхва одной рукой подтянул одеяло, чтобы хоть немного прикрыть их, в надежде, что эти двое быстро уйдут. Хонджуну же было плевать на зрителей, его разумом завладела похоть и единственное, чего он сейчас хотел, так это продолжения и яркого финала. И не важно, со зрителями или без.       — Уён, пошел вон и закрой дверь с другой стороны!— немного грубовато сказал Бин, прижимаясь к Хонджуну, что едва держался, чтобы не продолжить двигаться.       — А где Чорин? Что ты… Как же…? — недоумевая спросил Уён, позволяя Сану себя увести, прибывая в прострации и шоке.       — А я говорил, что твой друг гей, а ты мне не верил. — сказал Сан, соображая быстрее любимого и уводя его в коридор. — Они нам завтра всё объяснят, я думаю. Пошли. Гости ждут. Сделаем музыку погромче и выпьем чего-нибудь покрепче.       Шокировать и заткнуть Уёна дано не каждому, но парням это удалось. Сонхва только посмеялся, когда Сан закрыл дверь и откинул одеяло.       — Завтра нас ожидает допрос с пристрастием. — сказал старший, немного волнуясь, что это могло как-то смутить младшего.       — Плевать. Я не против всё рассказать. — ответил Чанбин, ухмыляясь и предвидя крики друга, но не боясь их.       — Если вы закончили болтать, может мы продолжим? — капризно сказал Хонджун.      — Или вам не инте...Ах!       Договорить он не успел, сразу оказался вновь на крепких руках Чанбина, пока Сонхва двигался за них двоих.       Сейчас внешний мир был не важен, как и чужое мнение. Важны лишь вздохи, смешанные с нежными словами, что слетали с губ от переизбытка чувств и вырывались из груди. Глубокие толчки, разгоряченные тела в агонии страсти и звуки их слияния оглушили, доводя до предела.       Хонджун кончил, сжимая оба члена в себе и ощущая, как растекается удовольствие внутри. Он цеплялся за плечи парней, с трудом понимая где чьи губы и руки, ведь этот шквал чувственности и любви, что обрушились на него был усилен ярким оргазмом. Толчки продолжились, а член Кима уже не стоял, но удовольствие, что расходилось по всему телу от ануса, не становилось меньше. Было так приятно и необычно позволять парням трахать его, когда сам Хонджун не демонстрировал своё достоинство. Это делало его таким хрупким и податливым, что у парней в груди щемило от переполняющей нежности.       Стройное гибкое тело стюарда под ладонями, его звонкие стоны и сладкие губы доводили парней до исступления. Ощущать друг друга так близко и интимно, чувствовать, как плоть соприкасается друг с другом до искр перед глазами от удовольствия, всё это было так хорошо и правильно, что у Чанбина едва не навернулись слёзы на глазах.       Когда оргазм был близко, Сонхва протянул одну руку к Со, чтобы прикоснуться к нему и почувствовать обоих парней максимально близко. Чанбин был не против и так же коснулся Пака, чтобы через пару мгновений с громким стоном излиться. Член был настолько чувствительным, что Сонхва тоже не сдержался, наполняя Хонджуна следом и стискивая парня в объятьях между ними. Каждое движение было болезненно-приятным, а сердце ухало с двойной силой в груди. Хонджун дрожал вместе с ними, испытывая ничуть не меньшее удовольствие, от чего его бедра никак не могли перестать дрожать. В анусе ощущалась приятная пульсация от жар натуженных мышц и спермы. Сонхва наконец смог дышать и посмотрел на счастливого Чанбина, что потянулся к Киму, целуя его губы. Они пришли в себя только через пару минут, когда блондин захныкал и попросился лечь. Приподняв Хонджуна, парни со стоном выскользнули из тела любовника, помогая ему опуститься на колени, чтобы затем лечь. По бедрам Хонджуна тут же потекла сперма, не в состоянии задержаться в ещё раскрытой дырочке. Сонхва попросил блондина не ложиться сразу, а остаться стоять на коленях, чтобы посмотреть.       — Это так… — смущенно кусая губы сказал Ким, прогибаясь немного в спине, от чего Чанбин не удержался и ударил его по ягодице. Блондин застонал, слегка напрягаясь и выталкивая ещё немного семени из себя.       — Красиво, Джуни. — неожиданно для себя в унисон сказали парни и улыбнулись друг другу.       — Я хотел сказать грязно и аморально, но... Я в восторге. И, если бы не был так вымотан, то кончил бы ещё раз только от этих ощущений.— игриво сказал Ким, проводя по своему бедру и опускаясь грудью на постель.— Я так переполнен вами и от этого мне стыдно и горячо.       Щёки Хонджуна могли бы ещё ярче покраснеть, если бы на них уже не было румянца после их секса. Чанбин был вымотан, но невероятно счастлив. Когда Хонджун слез, то между ним и Сонхва никого не осталось и парень смог притянуть к себе старшего, чтобы поцеловать. Может из-за усталости, но Пак не перенимал инициативы, а просто отвечая на поцелуй с нежностью. Он позволил вести Чанбину, доверяя ему целиком и полностью, как всегда было с Хонджуном. Блондин наблюдал за ними, чувствуя трепет и любовь.       Оторвавшись от губ, Сонхва погладил младшего по щеке и улыбнулся.       — Если мы утром не обнаружим тебя рядом в постели, то я найду тебя, привяжу к кровати и как следует выпорю, а Джуни мне с этим поможет. Так ведь, любимый?       — Это угроза или призыв к действию, хён?— игриво спросил Чанбин, едва прикусывая губу старшего и отпуская её.       — Я бы назвал это предложением.— с улыбкой сказал Хонджун, обнимая Бина со спины и дотягиваясь губами до губ Сонхва. — И всё же Уён был прав, костюмированная вечеринка нам определённо пошла на пользу. А ты их так не любишь, Хва...       — Если бы я знал, что это может так закончиться, то давно бы увлёкся подобным. Бин, а у тебя есть какие-нибудь фантазии связанные с костюмами? — спросил Сонхва, укладываясь вместе с парнями на кровать.       — Вы оба в своих формах, как эротическая фантазия. — ответил младший сразу вспоминая, как парни выглядят в рабочей одежде.       — Это заводит. — довольно протянул Хонджун, прижимаясь к Чанбину и целуя его шею. — Бин~а, а у тебя никогда не было секса в самолёте? Мне кажется, что есть один пилот и стюард, что постараются сделать твой полёт незабываемым.       Такое предложение было всем по душе, но Чанбин не мог не признаться в своей маленькой слабости.       — Если честно, я немного боюсь летать. — робко сказал парень, расслабляясь в объятьях парней и счастливо улыбаясь. Хва улыбнулся ему самой очаровательной улыбкой, ловя игривый взгляд Хонджуна.       — Ничего страшного, дорогой. — заверил его брюнет, оставляя на губах ещё один поцелуй.— Я уже помог как-то своему другу справиться с такой же проблемой. Ты же любишь смузи?