Туман: Слепые блуждания

      Хуань с А-Яо летят в Облачные Глубины, держась за руки, и пересмеиваются, болтая обо всём на свете. Внезапно Сичэнь ощущает смутную тревогу. В первый миг даже не понимает, что конкретно не так, но когда осознаёт, мгновенно напрягается как струна и, выхватив Лебин, круто меняет направление полёта, одновременно начиная снижаться.       — Куда ты?! — настигает его странный для Солнышка крик.       Обернувшись, Нефрит видит настоящий страх в ореховом взгляде. На удивление нет времени, поэтому он быстро отвечает:       — Я уловил отголосок тёмной энергии. Это должен был быть ужасно мощный выброс, раз нигде в зоне видимости никаких её признаков нет, а до нас всё равно долетело. Надо срочно проверить, что случилось.       Сичэнь стартует было снова, но Яо крепко хватает его за запястье и быстро-быстро говорит почти в ухо:       — Постой, лучше не лезть вот так вслепую: действительно мощный выброс энергии не могла создать низкоуровневая нечисть или рядовой заклинатель, а значит мы навряд ли справимся вдвоём. При этом, если полезем вот так вслепую, есть высокий шанс, что нас обнаружат, и без боя будет не уйти, а на помощь рассчитывать бессмысленно, ведь хватятся нас только через некоторое время поле подъёма, да ещё и никто не знает, где нас искать. К тому же, наше исчезновение во время комендантского часа неминуемо вызовет уйму вопросов. Утром мы соберём адептов, и отправимся туда со всеми предосторожностями.       Хуань хмурится:       — Пожалуй, ты прав, но ведь не можем мы на остаток ночи оставить это совсем без внимания.       — А давай понервируем патрульных, сделаем вид, что улетаем в эту сторону, и они всё дежурство будут держать ухо востро, а то и сами доложат — вот и официальный повод для вылазки появится.       — Солнышко, ты — гений! Летим скорее.       Парни стремительно набирают скорость и приближаются к стене Облачных Глубин, уже находясь практически на одном уровне с её верхом. Со смехом увернувшись от сетей, они быстро разворачиваются в обратную сторону, оставаясь при этом в поле зрения погнавшейся за ними части патрульных, но не подпуская преследователей слишком близко и беспрестанно лавируя, чтобы не оказаться сбитыми. А когда нарушители, стремительно нарастив скорость, вырываются вперёд, чтобы завернуть за холм, пропадая на несколько мгновений из зоны видимости погони, и на лихом вираже почти вертикально взмывают за облака, у Хуаня захватывает дух. Дальше они продолжают разгоняться, пока не оказываются над Облачными Глубинами. Патрули уже усилены, но Сичэню с Солнышком всё равно удаётся проникнуть в Ханьши незамеченными.       До подъёма остаётся всего полчаса, поэтому ложиться парни даже не думают. Дверь спальни Сичэнь открывает с некоторой опаской, но Ваньинь, к счастью, уже успела проснуться и одеться и теперь пытается пальцами распутать густые как джунгли пряди. Стоит проникшему за дверь сквозняку коснуться даже сейчас сохраняющей военную осанку спины, заклинательница стремительно оборачивается, и Хуань замечает, как она оставляет на щеке быстрый укус изнутри — похоже, резкое движение потревожило раны.       — Доброе утро. Как ты себя чувствуешь?       Увидев его, подруга расслабляется; уголки её губ приподнимаются.       — Привет. Мне уже лучше. Пустить вас переодеться?       — Ага. — за плечом возникает Яо — Кстати, а почему ты в этот раз на кровати спала?       — Здесь раны обрабатывать было удобнее, а я всё равно сегодня спать не собирался. — терпеливо объясняет Нефрит и тут же обращается к уже поднявшейся на ноги девушке, не без тревоги отмечая, что её слегка повело, — Мы могли бы просто взять одежду и сами пойти в гостиную.       — Ерунда. — Ваньинь, восстановив равновесие, дёргает головой в лёгком раздражении и в то же время слегка краснеет, начиная прыгать к выходу из комнаты на здоровой ноге, обхватив раненую за лодыжку.       Хуань тепло улыбается, глядя на неё.       — Кстати можешь взять мой гребень, если хочешь.       — Спасибо. — девушка берёт протянутую Сичэнем расчёску и ускакивает за дверь.       Она как раз заканчивает причёсываться, когда переодевшиеся в форму и распустившие волосы парни присоединяются к ней в гостиной. Так, в первую очередь следует поделиться принесшим беспокойство открытием:       — Ваньинь, — внимательные глаза вмиг обращаются к нему, подруга незаметно для себя самой подбирается — я почувствовал всплеск тёмной энергии по дороге в Облачные Глубины. Мы с А-Яо позволили патрульным увидеть нас и, когда они погнались за нами, привели их близко к тому месту. Они должны заметить неладное, и сегодня мы соберём адептов и отправимся в разведку.       — Я иду. — решительно выпаливает заклинательница.       — Ты слишком слаба: дёрнуться лишний раз без головокружения не можешь. — качает головой Солнышко, на время переставая нервно мерить шагами комнату, — Да и как ты на меч встанешь с больной ногой?       Ваньинь сжимает зубы до дёрнувшихся желваков, но не произносит ни слова.       — Эй, — Яо приподнимает брови — ты чего, злишься?       Она, медленно и глубоко задышав, сжимает кулаки:       — На ситуацию — не на тебя.       — Порезы! — вырывается у Сичэня.       Вздрогнув, Ваньинь раскрывает ладони — на лёгких повязках проступают алые росчерки.       — Так, Ваньинь, давай я тебя сейчас ещё немного подлатаю. — он выуживает домашнюю аптечку.       Девушка смущённо улыбается и с долей сожаления качает головой:       — Спасибо, я справлюсь сама. Всё-таки мне не стоит терять навык оказания себе первой помощи.       «Но в первую очередь ты не хочешь нервировать Яо», — догадывается Хуань. Он искренне благодарен подруге за то, какая она понимающая. А ещё в душе секундным уколом иголки отзывается сожаление, что его любимый не может окончательно справиться со своей ревностью. Однако, сейчас первостепенно другое:       — Ваньинь, ты можешь здорово помочь нам отсюда. — заговорщически улыбается Нефрит, закрывая дверь спальни, куда заклинатели перебазировались, чтобы выиграть время на случай прихода посторонних.       Подруга тотчас концентрирует на нём всё своё внимание, даже бинт разматывать перестаёт.       — Запроси у Главы Цзян информацию о тёмном пути. Если знаешь какие-нибудь другие источники, задействуй какие только можешь. Для отвода глаз возьми книг из библиотеки — их можешь даже не открывать: там везде либо банальщина, либо что-то слишком уж ненадёжное. Это послужит для меня поводом отпросить тебя на сегодня с уроков — так, к тому же, будет гораздо меньше шансов, что кто-то заметит твоё состояние. Изучи, сколько успеешь до нашего возвращения, дальше мы присоединимся.       — Отлично. — Ваньинь вынимает телефон и принимается быстро набирать на сенсорной клавиатуре — Посылаю запрос.       — В перспективе нужно ещё пробраться в запретную секцию нашей библиотеки. — продолжает Цзеу-Цзюнь — Не только ради тёмного пути — там может храниться информация, которая поможет нашему восстанию, но там уже точно установили сигнализацию.       — Я сегодня же начну учиться вырубать электричество. — твёрдо заверяет заклинательница.       — Только, пожалуйста, дождись нас: сейчас пробираться в пещеру Феи ещё опаснее — лучше не делать этого без подстраховки с несколькими травмами.       — Ладно.       В этот момент барабанные перепонки разрывает сирена — Ваньинь ускоряется, обрабатывая раны, но на качестве лечения это не сказывается. Наверняка скоро придут бывшие в том патруле адепты. О, кстати об адептах! Главу Ордена Лань посещает мысль, заставляющая удивиться, как он раньше об этом не подумал.       — Знаете что, адептов для сегодняшней разведки и всех последующих наших миссий надо выбирать с особой тщательностью. — глаза искрят бенгальскими огнями — Чтобы свергнуть старейшин, нам жизненно необходима своя армия да и просто поддержка народа!       — И ставку лучше всего сделать на молодёжь, которой не успели качественно промыть мозги! — щёлкает пальцами Солнышко.       — Только выбирать надо самых толковых и посвящать во всё мелкими партиями. И вообще говорить как можно меньше. — мрачно замечает Ваньинь — а то кто-нибудь непременно всё выдаст, просто по неосторожности.       — В этом есть смысл. — кивает Нефрит — А ещё в старшем поколении есть некоторые личности, ушедшие в уединение или удалившиеся на окраины клана из-за несогласий со старейшинами. На них я надеюсь как на стратегов и опору после переворота. Нужно придумать план, чтобы тайно посетить их и выяснить, кто готов рискнуть.       — И что, их прямо не раз, два и обчёлся, а достаточно, чтобы сформировать командование полноценной армией и сильную политическую оппозицию консервативным старейшинам? — переспрашивает Ваньинь.       Нефрит улыбается с ноткой печали.       — Это раньше было относительно легко создавать информационный вакуум и забивать всем в головы, что захочется — сейчас хотя бы у знатных заклинателей в Ордене Лань есть интернет всемогущий и возможность заводить связи с людьми, а не напичканными правилами роботами. А там и статьи по психологии недалеко со всеми разъяснениями, что такое абьюзы-манипуляции, как их опознать и, главное, как им не поддаться. А мозги у людей, хвала Небесам, до сих пор не атрофировались. Вот и начинают самые адекватные понимать: что-то во всех этих правилах и методах старейшин нечисто — и смываются от греха подальше, пока не зомбировали.       — Прекрасная идея! — улыбается А-Яо — Что-нибудь ещё надо обсудить?       Нефрит задумывается на минуту, а после качает головой:       — Нет, пока всё.       — Тогда я перед разведкой сгоняю к себе за парой вещей. Скоро вернусь, не скучай. — послав Хуаню воздушный поцелуй, Солнышко на максимально допустимой скорости покидает Ханьши.       А Сичэнь, прислушиваясь, залезает в тайник в декоративном полене, где прячет свою неформальную одежду, чтобы забрать из кармана маленький сюрприз.       — А у меня для тебя кое-что есть, Ваньинь. — он с заговорщической улыбкой показывает заинтересовавшейся и немного удивлённой подруге бронированный чехол для рации.       Глаза цвета первой сирени расширяются.       — О, ты увидел, как я вчера рацию покоцала?       Он с хитринкой сверкает глазами, улыбаясь ещё шире.       — А вот и не угадала. Это ты, пока я тебе раны обрабатывал, идею подала. А ещё успела рассказать, что перенаправила молнию — поздравляю!       Подруга очаровательно рдеет, опуская загоревшиеся глаза.       — Спасибо.       Оторвав взгляд от неё, Сичэнь замечает мелькнувшие в щелях жалюзи белые фигуры. Угадавшая по промелькнувшему на его лице напряжению, что он увидел, Ваньинь мгновенно прячет защищённую новым чехлом рацию, и вовремя: в следующую минуту раздаётся стук в дверь. Когда Нефрит открывает, те самые члены ночного патруля выучено кланяются через порог, и стоящий в середине монотонно докладывает о замеченных неизвестных заклинателях, следах тёмной энергии там, куда они полетели, поняв, что обнаружены, и потерянном следе. Уточнив для вида, пытались «неизвестные заклинатели» выбраться из Облачных Глубин или проникнуть на их территорию извне, Цзеу-Цзюнь кивком отпускает патрульных:       — Благодарю за бдительность.       Когда они уходят, Ваньинь снова достаёт смартфон, который на время визита врагов спрятала в кармане. Как только она включает его, улыбается, ярко и искренне:       — Фэнмянь дал информацию.       — Прекрасно. — улыбка подруги отражается на лице Хуаня — Сейчас подкину тебе немного ци: иначе твоё состояние заметят.       Заклинательница хмурится, но руку забрать не пытается. Она задумчиво смотрит перед собой, а потом заговаривает:       — Знаешь, я боюсь, что мало чем смогу помочь с поиском союзников…       Сичэнь внимательно смотрит ей в глаза:       — Сомневаешься в своих коммуникационных навыках?       — Ну да: попытайся я дружиться с людьми, только дурой себя выставлю. Или просто кромсать направо и налево пойду, устав притворяться дружелюбной милашкой.       — Тебе совершенно не обязательно всем и каждому становиться подругой или изображать из себя кардинально отличающегося от тебя настоящей человека. Покажи им свою стойкость, свой ум: тренируйся с ними, сражайся на ночных охотах, не стыдись своих идей… Покажи, что уважаешь их: не огрызайся, признавай ошибки, если будешь не права, не отмахивайся от их слов, прикрывай перед нашими врагами, если сможешь… — он сам не замечает, как крепко сжимает ладонь подруги в своей — Тогда они зауважают тебя, признают своей госпожой не только формально, но и фактически.       В бездонном взгляде напротив разгорается огонь надежды:       — Я сделаю всё, что смогу.       Они ещё несколько мгновений без слов смотрят друг другу в глаза, а после Ваньинь осторожно забирает руку, прекращая передачу духовной энергии:       — Мне хватит с лихвой, чтобы нормально смотаться в библиотеку. — и выпаливает, в следующий миг уже смущаясь, — А тебе ци сегодня ещё пригодится.       Хуань с ласковой улыбкой сжимает её плечо, и оба выходят из Ханьши. Спрятавшая повязки на кистях под перчатками, перед тем как показаться на улице, Ваньинь шагает медленно, но не хромает, и её не качает. Убедившись в этом, Сичэнь направляется к Великому Консерватору. Надо будет ещё приплести сюда «напарника Цзинь Цзысюаня»: мол, пришёл, наверное, не из леса, а оттуда же, откуда «неизвестные заклинатели» — надо патрули на ту сторону перебросить.

***

      Взятые из библиотеки книги Ваньинь на всякий пожарный тщательно пролистывает, чтобы создать видимость прочтения. Причём, на случай если кто-то посторонний зайдёт в течение дня, проделывает это с ними по одной, в перерывах между впитыванием присланных Фэнмянем статей. А впитывать есть что: Ваньинь раньше никогда особо не сталкивалась тёмной энергией и довольствовалась общеизвестными сведениями, но, как это видимо всегда бывает, стоило немного углубиться и начать думать, всё оказалось гораздо сложнее. Мечами с помощью тёмной энергии управлять нельзя, но если меч переродился под её воздействием, то можно. Талисманы тёмные заклинатели использовать не могут, но если талисманы со светлой энергией видоизменить, к примеру, дорисовав кровью пару деталей, то вполне себе могут. Лютые мертвецы — бездушные неразумные марионетки поднявших их адептов тёмного пути, но бывает и так, что они сохраняют и душу, и разум, которыми обладали при жизни, только немеют и обретают силу и неуязвимость лютых мертвецов. Последователи тёмного пути — безумцы и садисты, но добрая половина из них, а то и куда больше, — вполне безобидные учёные и экспериментаторы, которые сидели по углам и не отсвечивали, потому и неизвестны. Всё это очень странно и настолько же логично.       Сичэнь возвращается ближе к вечеру, растрёпанный и немного уставший, но вполне себе целый. При виде него девушка отрывается от телефона и, подскочив с пола, где до этого сидела, спрашивает:       — Ну что? — и следом выпаливает — Всё запутано и подозрительно?       Просто у него лицо такое… задумчивое, обеспокоенное и в тоже время глаза блестят интересом. Нефрит улыбается ей:       — Верно: мы нашли убежище тёмного заклинателя в давно заброшенном городке, поблизости уже не было ни души. А-Яо предположил, что он заметил приведённых нами патрульных, а когда они улетели, почувствовав следы его ци, собрался — все следы его деятельности тщательно заметены, мы только по признакам недавнего присутствия человека и остаткам тёмной энергии его пристанище опознали — и сбежал, но это не стыкуется с одной деталью: в облюбованном этим неизвестным доме я нашёл чашку кофе, и он был ещё немного тёплым…       — Значит времени с ухода заклинателя прошло гораздо меньше. — произносят они хором.       — А что если он засёк приближение вашей группы и перенёсся куда-то с помощью талисмана? — заметив лёгкое удивление во взгляде напротив, Ваньинь поясняет — Любой талисман с светлой энергией можно модифицировать, чтобы ци в нём стала тёмной.       — Тогда след был бы совсем свежим, а не успевшим хоть немного подуспокоиться. И концентрировался бы в том месте, откуда было совершено перемещение, а не ощущался так, слово духовная энергия пропитала стены. — качает головой Сичэнь — К тому же, сомневаюсь, что при таком раскладе заклинателю хватило бы времени с таким усердием замести следы.       Между тёмными бровями залегает складка:       — Получается, этот человек сбежал через достаточно большой промежуток времени после визита патрульных и за некоторое время до нашего прилёта. И в то, что он по случайному совпадению именно в это время решил перебазироваться, я верю слишком слабо. Однако, могу предположить, что он всё же заметил погнавшуюся за нами с Яо часть патруля, и сборы просто заняли много времени, то есть пришлось что-то доделывать, кого-то ждать, заметать следы не только в доме, но и где-то ещё или нечто в том же духе — сводится это всё к тому, что нас, скорее всего в ближайшее время ожидает подложенная им или ими — следы в пыли были только от одних подошв, да и энергия, вроде как чувствовалась одинаково, но никто не поручится, что не было других адептов тёмного пути, более осторожных, — свинья.       — Или о разведке стало известно ещё на этапе подготовки. — делится своей догадкой Ваньинь.       Нефрит задумывается:       — По времени это похоже на правду, но каким образом это удалось бы провернуть? — светлое лицо в мгновение мрачнеет — Мне пока приходит в голову только связь со старейшинами, дающая доступ к камерам, или с Великим Консерватором, который одним из первых узнал о подготовке разведывательной операции.       — Нужно прослушать записи с жучков. — резюмирует Ваньинь — Полетели к Феечке — расскажу уже на месте, что удалось узнать. Где Мэн Яо?       — Залетел на обратном пути в город Цайи: обещал мне сюрприз в скором времени. — Сичэнь улыбается, счастливо и немного смущённо — Я напишу ему, где мы будем.       Днём до стены добраться сложнее, тем более с ноющей раной на ноге, но сейчас время не терпит, так что Ваньинь только крепче закусывает изнутри щёку, держась позади Сичэня, чтобы не заметил. Он и без того подкинул ей ещё одну изрядную порцию духовной энергии перед вылазкой. Когда заклинатели уже выходят на финишную прямую, Нефрит неожиданно оборачивается и чуть слышно шепчет:       — Ваньинь, ты не будешь возражать, если на время перелёта я возьму тебя на руки?       Он, вроде бы, ещё что-то объясняет про необходимость резких и быстрых манёвров, когда рядом в любой момент могут оказаться люди, и то, что повреждённая нога может подвести, но девушка не особо улавливает: она просто застывает как вкопанная с округлившимися глазами. Кажется, что из груди одним ударом выбили весь воздух, по телу проносится табун мурашек. Сил хватает только на то, чтобы слегка мотнуть головой. Через пару секунд приходит осознание, что это выглядело двусмысленно, но Сичэнь, видимо, понял и так: Невесомые, но от этого не менее надёжные руки подхватывают её. Остаётся только неловко вцепиться в джинсовку парня и утонуть в раскрывшей объятия прохладно-тёплой энергии, как в волнах, если, сбежав ночью купаться, нырнуть до дна, до головокружения, приятного и сильного, когда только по медузам пузырьков выдохнутого воздуха можно понять, где верх, а где низ в этой тягучей невесомости… Лицо неожиданно оглаживает листочек. Вздрогнув, Ваньинь поднимает веки — когда она вообще успела закрыть глаза? — и видит сомкнувшийся за спиной Ланя лес. Надо же, как быстро.       — Ваньинь, — окликает Сичэнь — давай полетим так, чтобы сэкономить время?       — Да, давай. — отвечает она одними губами: голос не слушается.       Он мягко улыбается и ненавязчиво замечает:       — Мне кажется, нам стало бы легче, если бы ты опёрлась на меня.       Мурашки переходят в дрожь, девушка обнимает его одной рукой, готовая в любой момент отдёрнуть её, если Нефрит выкажет хоть малейший признак недовольства, но он только продолжает тепло улыбаться, и Ваньинь осторожно устраивается головой на широком плече, закрыв другой рукой своё сердце, чтобы не почувствовал, как колотится. Они летят в нескольких сантиметрах от земли теми путями, по которым уже сотни раз крались пешком. Цзеу-Цзюню приходится всю дорогу припадать коленями к лезвию и держать спину выгнутой, чтобы протиснуться сквозь эти заросли. Больше заклинательница в мечты не уплывает — следит в оба глаза за каждым очертанием, каждым движением.       И вскоре убеждается, что не напрасно: мелькнувшую на миг позади белую форму она уже ни с чем не спутает — шепнуть Нефриту об угрозе, сгруппироваться, насколько возможно, обвить здоровой ногой сильный торс, чтобы освободить Сичэню хоть одну руку — сейчас не до трепета! — и по максимуму принять необходимость удерживаться на себя. Заклинатель мгновенно ныряет в глухой кустарник и, перебравшись на землю, прячет Шоуюэ в ножны, пока патруль не исчезает из зоны видимости. Выждав немного, нарушители продолжают дорогу. Им ещё дважды приходится прятаться от возвращающихся в Облачные Глубины патрульных групп, прежде чем нырнуть под игриво пенящиеся струи водопада и встретиться с виляющей хвостом на бешеной скорости, но благоразумно остающейся в дальней части пещеры Феечкой. Тогда Сичэнь опускает Ваньинь, и она, греясь о поджарое тело вмиг нырнувшей под руку питомицы, рассказывает ему, что успела узнать о тёмном пути, делая акцент на том, что там невозможно, хотя на самом деле ещё как возможно.       — А, кстати, как ты думаешь, тот тёмный адепт — маньяк или экспериментатор? — интересуется заклинательница, добравшись до этого в своём пересказе.       — Пока известно слишком мало, чтобы делать выводы. — тянет Нефрит с задумчивым взглядом — Мы нашли высохшие кровавые пятна на полу, но пока я не получу результаты экспертизы, нельзя с уверенностью сказать, что эта кровь принадлежит не самому тёмному заклинателю. И да, не обманывайся тем, что я говорю о нём в мужском роде: это может быть и женщина.       — Понятно. — Ваньинь описывает глазами полукруг — Так, у меня вроде больше ничего существенного.       — Тогда давай послушаем, что нам скажут жучки.       Пока они слушают, прилетает Мэн Яо, и Сичэнь по-быстрому вводит его в курс дела. Записи изобилуют разговорами о том, какой глава бесхребетный, раз не рубит на месте голову всякому, кто косо посмотрит на правила, какой он дебил, что женится на бешеной-ужасной Цзян Ваньинь, и как его надо зажать в ежовые рукавицы. Чаще всего это просто бесячее брюзжание, в котором из конкретных действий намечается только «задавить своей властью и числом», но один разговор гораздо любопытнее: в нём два старейшины, имён которых Ваньинь не помнит, сходятся на том, что она должна умереть, надо лишь дождаться ближайшей ночной охоты. Судя по идущим дальше предвкушающим ахам-охам, не сопровождающимся внятными разъяснениями на словах, один из старейшин что-то показывает другому.       — Видимо подошлют убийц или натравят какую-нибудь серьёзную нечисть. — подытоживает заклинательница — Это же прекрасная возможность уличить их.       — Возможно, это будет один из здешних адептов, тех шестёрок, которых выбирают в патрули и назначают дежурными. Так что я могу составить примерный список кандидатов. Адептов для ночных охот я отныне выбираю сам, так что, если кого-то станут усиленно навязывать, я сразу пойму, что это он. — Полыхающие глаза, оголившая зубы жуткая усмешка, налившаяся сталью осанка — Цзеу-Цзюнь сейчас выглядит точь-в-точь как той ночью, когда родился их заговор — Только не убивай его на месте: так они выставят тебя преступницей.       — Это точно. Однозначно не время раскрывать такой козырь в рукаве как прослушка. — кивает Мэн Яо — Лучше всего возьми его в плен, утащи подальше и вызови нас. Мы его допросим и запишем всё на видео — добавим себе в копилку прекрасный компромат.       Заклинательница прикидывает, как это осуществить, и выносит вердикт:       — План толковый. Нужно только понять, как заставить покусителя расколоться и что с ним делать потом. Как вариант осудить, сделав вид, что мы не знаем, кто заказчики. Так вполне можно будет добиться для него тюрьмы или ссылки. Главное лишить дальнейших контактов со старейшинами, чтобы не смог предупредить о нашей информированности.       Юноша качает головой:       — Не всё так просто. Старейшины, конечно, не смогут взять и забить на доказательства на официальном суде, но они, скорее всего, просто заявят, что подтверждения вины сфабрикованы, и обвинят тебя в клевете. А если мы с моим парнем тебя поддержим, то и нас тоже. Уж поверь, у них достаточно связей, чтобы сфальсифицировать результаты любой экспертизы и привести тьму «свидетелей». К тому же, лишить человека контактов с членами главного органа власти, которым все явки с паролями доступны и все двери открыты попросту невозможно. Боюсь, сохранить свою осведомлённость в тайне можно только устранив её свидетеля физически, обставив всё как смерть из-за нечисти или, на худой конец, несчастный случай. — и поспешно добавляет — Вообще, есть ещё вариант заставить старейшин подумать, что покуситель их кинул, но я не знаю, как провернуть это так, чтобы получилось надёжно.       Зато одна безызвестная тебе лисица наверняка знает.       — У нас ещё есть немного времени, чтобы придумать. — замечает Ваньинь — А пока, если все высказались, предлагаю слушать дальше: мы ещё не нашли самое важное.       Помрачневший пуще прежнего после своих последних слов и весь оставшийся разговор просидевший, не издав ни звука, Сичэнь отстранённо кивает. Мэн Яо включает записи дальше. Но больше ничего интересного из них выцепить не получается. Девушка недовольно цокает:       — Видать вне кабинетов болтали.       — Телефоны. — отмирает Нефрит — Нам просто необходимо прослушивать их телефоны.       — Можно установить трояны на их смартфоны или подключиться к сигнальной сети оператора, используя их номера. — предлагает Ваньинь.       — Так, расскажи-ка мне поподробнее про второй вариант. — в налившихся тёмным золотом глазах пляшут черти.       — Ну, — она морщится, напрягая память, — это надо отправить в каналах сети сигнализации служебное сообщение с указанием атакуемого номера в качестве параметра. В ответ сеть абонента пошлёт техническую информацию: международный идентификатор там, адрес коммутатора… И после этого требуется внедрить в базу данных обновлённый профиль абонента, изменив в нём адрес биллинговой системы на адрес своей, псевдобиллинговой. Тогда, когда абонент будет совершать исходящий вызов, его будет направлять как раз туда, в пседобиллинговую систему, которая даст возможность перенаправить вызов на третью сторону подконтрольно нам. Таким образом, каждый вызов будет, по сути, превращаться в конференцию из трёх абонентов.       — И откуда ты только это знаешь? — удивляется Мэн Яо.       — Эмм… — Ваньинь честно пытается вспомнить, но идей хоть шаром покати — Можешь смеяться, но я сама без понятия.       — Вариант подходит. — решительно резюмирует Цзеу-Цзюнь — А-Яо, нам срочно нужен новый телефон, который мы будем использовать для таких манипуляций и прятать здесь, записывая все такие конференции.       — Куплю сегодня же. — заверяет тот.       — После отбоя. И сразу передай мне. Ваньинь, я скажу, что отправил тебя в разведку — тренируйся спокойно. А мы с Яо пока полетим назад: мне ещё надо проверить, заходил ли кто-нибудь к камерам. Надеюсь вернуться за тобой где-то через час, тогда и поделюсь вердиктом из лаборатории.       — Хорошо. Не попадитесь патрулям.       — Берегите себя, девочки. — лицо Сичэня смягчается.       Парни выбираются за водопад. А дальше Ваньинь теряет ощущение времени в попытках погасить фонарик с помощью своей магии электричества. «Выпивать» энергию, как показывает опыт, чревато. Что тогда? Можно попытаться рассеять её или «выбросить» из прибора, не пропуская при этом через себя. Сегодня вторая идея видимого эффекта не даёт, но заклинательница чувствует, что смогла немного «расшатать» электричество в фонарике, а с помощью первой удаётся заставить его лампочку немного потускнеть. Однако силы оставляют слишком быстро. К концу оговоренного часа Ваньинь чувствует себя выжатым лимоном.       А когда вернувшийся Нефрит шагает внутрь пещеры, на лице его играет зловещая усмешка:       — Я узнал результаты экспертизы — кровь принадлежит разным животным и нескольким людям, считавшимся убитыми в пьяной драке на окраине города Цайи. Наш тёмный заклинатель всё-таки маньяк. И, кстати, к камерам никто не заходил. Завтра вечером следующая вылазка к его покинутой стоянке. Если не найдём следов сложных ритуалов или сообщников, можно смело выдвигать за рабочую гипотезу, что он узнал о нашем приходе от Великого Консерватора.

***

      После обсуждения созревшей у Сичэня идеи небольшой, но крайне важной аферы, ещё одной порции духовной энергии от него и обработки ран, Ваньинь вместе с парнем меняет Феечке воду и досыпает корм, а затем они, попрощавшись с питомицей, берут курс на Облачные Глубины. Через лес Нефрит подбрасывает её на своём мече, но девушка уже может спокойно стоять, поддерживаемая уютным объятием сильных рук, перенеся вес на здоровую ногу. Но перед тем как подлететь к стене, после нескольких минут ожидания, пока уйдут дежурные, её снова подхватывают, вырывая опору из-под ног во всех смыслах, чтобы рвануться с места в карьер и на сумасшедшей скорости промчаться по сложной траектории, позволяющей не быть замеченными с улиц. Теперь, когда заклинательница в состоянии ощутить не только заставляющую таять и плавиться энергию, но и сам полёт, её внутренности подпрыгивают как на американских горках в детстве, в голове проклёвывается шальная мысль: «В урочные часы пересекать стену определённо интереснее».       Когда они пробираются по тайным тропам, нога уже болит меньше, так что Ваньинь решает отправиться к себе в комнату. По-черепашьи медленные шаги скрывают хромоту даже на лестнице ото всех, кроме Черно-Бурого Лиса. О, кто-то, как всегда, вовремя. Поймав глазами его рентгеновские изумруды, она мельком указывает взглядом в том направлении, в котором движется сама — Хуайсан мгновенно пристраивается рядом, закрывая своим мельтешением обзор на Ваньинь и трещит сорокой, пока за ними не защёлкивается замок. А когда массивная дверь отсекает от коридоров с бродящими по ним не в меру любознательными ушами, Ваньинь с Лисонькой устраиваются на жёсткой кровати, придвинувшись друг к другу в продавленной в матрасе яме. Оказавшись по ту сторону веера, Ваньинь шепчет в навострённое ушко:       — Как можно заставить человека расколоться, если известно о нём только то, что он доверенная шестёрка старейшин?       — Прежде всего, узнать больше, оценив его поведение, когда будешь зажимать в угол. — по-девичьи розовые губы изгибает коварная усмешка — Если испугался, доведи его страх до паники: пригрози и пойди на блеф с уверенным лицом. Если фанатично защищает своих идолов, заставь его думать, что без его признания им будет хуже. Если провоцирует, изображай микс удава и заклинившей пластинки?       — То есть повторять одно и тоже, пока вконец не достану?       — В яблочко. — подмигивает Лис — А как будешь действовать, если будет агрессивен, будто демонические части тела четвертованного?       Инь уже готова выпалить, что здесь с ней ещё потягаться надо, и драки — как раз её конёк, но что-то бессознательное заставляет притормозить, спрашивая, почему именно эту ситуацию Лис использует для проверки. Присмотревшись, заклинательница замечает коварный блеск в ярко-зелёных омутах. Подловить хочет! А вот и не попадётся Ваньинь! Она быстро соображает, что говорил Лисонька на их уроках и, вздёрнув голову, с уверенностью отвечает:       — Пусть набросится, а я применю какой-нибудь манёвр по ситуации, самый простой пример — подножка, унизительно обездвижу его, чем разозлю ещё сильнее, и начну провоцировать уже словами, чтобы раскололся, забыв про последствия, как бы доказывая мне что-то.       — В целом, ты права. А какую ситуацию мы не рассмотрели? — изумрудные глаза сверкают игривым вызовом, словно у непоседливого щенка, желающего «побороться» за любимую игрушку.       — Хмм… — Ваньинь на секунду впадает в ступор, но тут же принимается лихорадочно перебирать в голове возможные стратегии — О, может быть, когда специально тянет время, чтобы дождаться подкрепления?       — Верно. — лисица довольно сощуривается — Как ты распознаешь такой случай?       — Ну, когда человек знает, что у него есть надёжный тыл, он чувствует себя увереннее. Это наверняка как-нибудь да проявится в поведении: взгляд, осанка, голос, поза — не бравада, а именно спокойная уверенность. А ещё он может непроизвольно спалиться, что ждёт кого-то. Тут сигналом может быть посматривание на дорогу либо на часы, если есть, или ещё что-то из этой же серии.       — Это, если фортуна тебя щедро одарит. Некоторые настолько приучились подавлять эмоции или прикидываться, что твоих навыков не хватит, чтобы их раскрыть. Поэтому, всегда держи этот вариант в голове, заранее продумай пути отступления и внимательно следи за обстановкой.       После они ещё какое-то время шепчутся за веером. Инь уже отстраниться, как вдруг останавливается, услышав:       — И не забывай, что, помимо очевидных врагов, угроза может созреть там, где совсем не ждёшь её появления. И именно такая опаснее всего, потому что куда неожиданнее и ближе любой другой. — с этими словами интриган вспархивает с кровати и испаряется за дверью, приятно усмехнувшись ученице напоследок.

***

      Сичэнь украдкой наблюдает за тренирующимися подростками из ниши за колоннами. Взгляд его подолгу задерживается на трёх из них: залихватски сталкивающихся мечами мальчишках, еле сдерживающих рвущиеся наружу смешки и шутливые колкости под зверским взглядом учителя, и сидящем с гуцинем чуть поодаль от площадки для фехтования юноше, который то и дело поглядывает на них с лёгкой улыбкой и отблеском тревоги в глазах. Скоро время занятия подойдёт к концу.       Всё складывается идеально: мечников учитель оставляет, чтобы в очередной раз проехаться по ушам, а музыканта отпускает сразу как тот доигрывает последнюю ноту и с поклоном просит дозволения идти.       — Сычжуй. — тихо окликает Нефрит, жестом подзывая к себе поравнявшегося с ним адепта.       — Цзеу-Цзюнь…       Несколько удивлённый юноша шагает в нишу и собирается отвесить традиционный поклон, но Сичэнь останавливает его, вскинув руку:       — Не нужно. На мой взгляд, у нас в ордене многовато церемониала. — немного печально улыбнувшись, он переходит к делу — Есть одно важное задание, которое я хотел бы поручить тебе, но предупреждаю сразу: это тайна, в которую нельзя посвящать старейшин, и, если они что-то заподозрят, могут очень серьёзно наказать тебя: вплоть до дисциплинарного кнута, и, если ты решишь в этом участвовать, то исключительно добровольно — я не стану осуждать тебя за отказ.       Сычжуй задумывается на минуту, а после уверенно смотрит в глаза Главы Клана:       — Я готов. — он копирует граничащий с шёпотом тон собеседника.       — Отлично. Завтра с утра ты должен будешь отправиться в город Цайи, официально за кое-какими деталями, на деле же основной твоей задачей будет узнать о странных происшествиях за последнее время, особенно о тех, что могут быть связаны с последователями тёмного пути, а также о появлении в городе или его окрестностях странных людей, которых раньше не видели, временами появляющихся там Ланей либо людей, на первый взгляд не связанных с нашим кланом, но внешне похожих на старейшин или адептов. Но особенное внимание следует уделить драке в баре «Череп» на южной окраине города и произошедшим в ходе неё смертям нескольких человек — я дам список непосредственно перед вылетом. Кто был тогда в этом баре? Заметил ли кто-нибудь что-либо странное? Как именно умерли эти люди? Кем они вообще были, что о них слышно?       — Я сделаю всё, что в моих силах, Цзеу-Цзюнь. — веско обещает посерьёзневший юноша.       Прежде чем выскользнуть из ниши он собирается привычно поклониться, но уже сам останавливает себя с извиняющейся улыбкой.

***

      Где-то за час до отбоя Ваньинь, ещё раз обработав раны, обновив повязки для верности и прихватив очередные свадебно-бюрократические бумажки, отправляется к Великому Консерватору. Свободную руку то и дело приходится удерживать, чтобы не легла на меч: после сегодняшних новостей внутри крепчает напряжение, не сравнимое ни со страхом перед строгим учителем и его наказаниями, ни с пониманием того, что этот человек — ревнитель правил и, пожалуй, главный враг готовящегося бунта. Теперь заклинательница почти уверена: это не просто какая-то марионетка, это коварный и расчётливый лицемер, цели которого она сейчас представляет туманно. Ну, власть, конечно же, удобная диктатура выедающих мозг правил, но для чего он хочет всё это использовать?