Воля чувствовать

Романофф резко оборачивается, успевая лишь слегка уклониться.. Не вышло, рука всё равно смыкается на её шее, неумолимо сжимаясь. Хрипло вздохнув, она цепляется рукой поверх чужой кисти, стараясь хоть немного ослабить хватку металла, стараясь вырваться, но только бессильно барахтается, кривясь от вновь вспыхнувшей боли в боку, сдавленно хрипит: - Джеймс!.. Зимний Солдат лишь чуть склоняет голову набок, безразличным взглядом смотря на свою жертву, продолжая сжимать пальцы всё сильнее. - Придушишь и даже не вспомнишь?.. ты.. приходил ко мне.. к Наталье.. Вспомни.. как ты.. любил меня.. что говорил мне.. вспомни поезд и снег.. Стива.. вспомни, ты не Солдат, ты сержант Джеймс Барнс.. Лёгкие горят от нехватки воздуха, в голове словно бухает тяжёлый молот, перед глазами мельтешат черные точки. Девушки уже хватает лишь на то, чтобы беспомощно царапать ногтями железо его руки, всё сильнее сдавливая хрупкое горло. Ускользающим сознанием она вспоминает о ране.. Собравшись, Наташа с неожиданно большой силой, своими последними резервами с размаху ударяет ногой по его плечу, куда ранее всаживала нож. Не издав не звука, он вздрагивает всем телом, роняя ее на пол и на мгновение отступая. С хрипом судорожно вдыхая, Романофф стоит на коленях, растирая шею, где проступают синяки. Однако Солдат быстро приходит в норму, и ей нельзя отставать. Поднимаясь на подгибающиеся ноги, девушка беспомощно смотрит на вновь подступающего к ней Зимнего. Она не может убить его.. не может причинять ему боль.. он её Джеймс, пусть и в самой глубине, но он есть в нём.. Без предупреждения он бросается на неё. Отклонившись, Наташа отскакивает в сторону, всё ещё не в силах отдышаться, разворачиваясь и встречая его ударом в грудь, но её рука лишь рикошетит о неё. Он не останавливается, пустым взглядом выслеживая каждое её движение, делает молниеносный бросок - ответный удар ребром ладони по ране заставляет его лишь немного отшатнуться. Уже давно стоящие комом в горле слёзы теперь прорываются во злой, сдавленный всхлип - чёрт возьми, она не может, не хочет, не в силах причинять ему боль!.. Но иначе он убьёт её здесь и сейчас. А потом вернётся в Красную Комнату, существовать вот таким, опустошенным и слепо преданным им. Иначе она не сможет вернуть Джеймса Барнса. При следующем его нападении, упорном даже при том, что ранен он сам, Романофф собирается и прыгает ему на плечи, отчаянно сжимая шею бёдрами. Да, движения не самые лучшие, но ведь и он потерял точность. Теперь сдавленно хрипит уже он, и Наташа, отчаянно выгнувшись, умудряется повалить его. Сопротивляется Солдат отчаянно и долго, но через время не выдерживает даже он. Расслабившись в её хватке, Зимний обмякает. Она осторожно размыкает бёдра, едва ощутимо касаясь его щеки, шепчет его имя. «Джеймс..» Он вздрагивает и сжимает руку на её запястье, перекатываясь и придавливая к полу. Девушка стонет от пронзающей боли в боку. Одной рукой он до боли сдавливает её запястья, другой неумолимо тянется к хрупкому горлу.. и смотрит в глаза. Холодным, равнодушным, но таким родным взглядом.. серая сталь и голубизна. Его знакомый запах, пробуждающий в памяти до боли прекрасные воспоминания, терпкий, горьковато-пряный, смешанный с запахами пороха, леса, крови.. И она не выдерживает, громко то ли всхлипнув, то ли вскрикнув, не обращая внимания на уже ложащиеся на горло холодные металлические пальцы, тянется вверх, впиваясь в его губы поцелуем, отчаянным, горячим, страстным.. Он будто каменеет, замирает даже рука на её шее. Наташа высвобождает одну руку, обвивает его за шею, притягивая к себе ещё ближе, не отрываясь от его губ, чуть прикрывая глаза. Все равно терять уже нечего. И тут он отвечает. Сначала едва ощутимо, а через мгновение уже настойчиво и грубо, углубляя поцелуй. Девушка чувствует, как его рука спускается с её шеи, чуть оглаживая плечи, ползет все ниже. Это всё ещё не её нежный и любящий Джеймс, по-прежнему Солдат.. но по крайней мере он больше не стремится убить Романофф. Резко разрывая поцелуй он спускается губами на её шею, оставляя багровые пятна засосов, и девушка невольно стонет уже от удовольствия. Одним движением сдирает с ее плеч куртку, принимаясь за застёжку костюма. Она, поддаваясь страсти, рывками освобождает его от формы, стремясь добраться до горячего, сильного тела. Солдат стягивает с ее плеч костюм, расправляясь с сапогами и наконец отбрасывая тот в сторону, также яростно рванул походную форму. Наташа вновь стонет, упиваясь контрастом жара его живой руки и холода металла, выгибаясь в талии и освобождая его от черной формы, бросая жадный взгляд на обнаженный торс и спускаясь по нему руками к ремню, чувствуя его ловкие руки на своем теле. Она успевает только расстегнуть ремень и ширинку, как Зимний уже грубовато входит в неё. Романофф отчаянно выгибается, постанывая, на время даже забыв про рану, сама резко двигается ему навстречу, ощущая всё растущую скорость в его движениях, жёсткую силу, его хриплое дыхание на её шее и жадные страстные поцелуи. Наташа не сдерживается, расцарапывая широкую мужскую спину и подстраиваясь под его темп, двигаясь в одном ритме с ним. Его движения уже теряют собранность и четкость, превращаясь во что-то хаотичное и рваное, словно он пытается выбить что-то из памяти, словно в теле девушки старается найти утраченное.. Она вскидывает голову, встречая его потемневшие, будто грозовое небо глаза, в которых поднимается что-то новое, знакомое и в тоже время нет, что-то, рвущееся наружу.. И Романофф следует за ним, вновь и вновь впиваясь ногтями в его спину, сжимая руки на плечах и отдаваясь ему полностью. Больше не выдерживая, закрывает глаза, растворяясь в наслаждении, требуя больше, горячими поцелуями покрывая его шею, чувствуя как его прошивает дрожь, не пропуская даже металлическую руку: та пробегает серебристо-стальной рябью от плеча до кончиков пальцев, перекалибровываясь. Зимний вглядываятся в лицо девушки, то ли открывая что-то в памяти, то ли.. она уже не знает.. не понимает.. остался лишь он, Зимний Солдат, и она, Чёрная Вдова, лишь их тела.. лишь их наслаждение.. всё настоящее, или считающееся настоящим, теперь теряется в этом безумном упоении друг другом.. Наташа стонет, чуть ли не срывая голос, и срывается в пропасть удовольствия, погружаясь в него с головой, повторяя имя, имя её Джеймса, лишь чувствуя, как хватка, способная при желании с лёгкостью раздробить кости, неожиданно ослабляется. *** С трудом она поднимает голову. Он неподвижно лежит рядом. Девушка привстает на дрожащих локтях, бросая взгляд на его лицо.. На пепельно-бледной щеке в свете луны блеснула мокрая тонкая дорожка. Слёзы. Её глаза с отчаянной надеждой движутся вверх.. Мокрый серо-голубой взгляд Солдата выражает грусть, бесконечную горечь.. тепло и нежность... Уголки его таких жёстких, таких сладких губ едва заметно дернулись, приподнимаясь и беззвучно произнося одно слово.. «Вспомнил». Наташа ещё секунду осознает это не прозвучавшее слово, после с может и недостойным Вдовы, но полностью оправданным для захлёбывающейся слезами непередаваемого счастья девушки, громким всхлипом кидается на него, обнимая.. и наконец-то получая такие желанные объятия в ответ, тычется носом в его щеку, чувствуя царапающую щетину, после встречая губы и втягивая в нежный, чувственный поцелуй...