Миллионы миль

      Монсо был небольшим старинным городком, славившимся, наверное, только тем, что в нём никому невозможно потеряться. Никому, кроме, разумеется, Маринетт. Лука подавил нервный смешок, остервенело рыская взглядом по округе близ мотеля. Наверняка далеко она уйти не могла. Решив, что брать трейлер бесполезно, Куффен завернул на первую короткую улочку, пустынную, но очень уютную.       С подоконников свисали длинные ветки растений в кашпо, они сияли своими распустившимися бутонами. Почти у каждой двери прикорнуло по велосипеду, а в их корзинках красовались свежие полевые травы. Жители Монсо держали всё в чистоте, по старым французским традициям.       Лука даже невольно залюбовался кирпичной кладкой и нежного оттенка занавесками. У этой улочки была своя собственная неповторимая мелодия. Только вот запредельное волнение за Маринетт были куда сильнее желания прислушаться к музыке Монсо, и парень поспешил дальше, ища у кого же спросить о голубоглазой девушке.       Улочка вскоре разветвилась, всё чаще зияли чернотой переулки, и Куффен, кажется, начал догадываться, как это подруга умудрилась заблудиться в трех соснах. Пустынность больше не казалось странной и пугающей — совсем скоро парень услышал детский смех и голоса и припустился туда. Наверняка у них можно будет узнать о Маринетт.       И только Лука завернул за угол, с налету собираясь засыпать ребятню вопросами о том, где найти взрослых, как встал на месте, от удивления распахнув глаза.       В окружении мальчишек и девчонок всех возрастов сидела сама Маринетт на каком-то стуле с блокнотом в руках. Кажется, пока музыкант не вывалился с грозным выражением лица посерёд двора, она что-то рисовала.       — Лука! — радостно воскликнула подруга и помахала рукой.       Захотелось плюхнуться на землю и закрыть лицо руками. Вот он, тот улыбающийся смайлик в конце сообщения «я потерялась». Сказать, что он был зол и взволнован — ничего не сказать. Но ведь ругаться бессмысленно?       Особенно когда Маринетт подбежала к нему счастливая, показывая картинки забавных животных, которых нарисовала для детишек Монсо.       — Они обещали отвести меня обратно, если я нарисую слона.       — Видимо, на слоне дело не закончилось? — пробурчал Куффен, рассматривая жирафа в модном шарфе, тигра в пиджаке и бегемота в берете и с зонтом.       — Ну… — Девушка виновато почесала затылок, оглядываясь на толпу детворы.       — Ох, Ма-маринетт, — Лука устало вздохнул, взъерошив ей челку, и покачал головой. — Если бы ты знала, как я…       — А как же питон? — нетерпеливо воскликнул какой-то мальчонка и подскочил к ним, бесцеремонно беря Дюпен-Чэн за руку и ведя обратно к стулу.       Она не сопротивлялась, лишь виновато улыбнулась парню, вернувшись к изображению питона. Луке ничего не осталось, кроме как прислониться к стене ближайшего дома и молча наблюдать за воодушевлённой девушкой. Давно он не видел её такой счастливой, а это стоило всех переживаний.       Тем более, что чуть позже на улицу вышла пожилая француженка и прикрикнула на детей, чтобы отстали от туристки, на что Маринетт лишь заверила, мол, все в порядке.       — А вы, молодой человек, — строго обратилась женщина к Луке. — Давно в Монсо?       — Мы с подругой, — он кивнул в сторону Дюпен-Чэн, — приехали утром. Собираемся остаться до утра. А там поедем дальше.       — Путешественники, значит? — мадам задумчиво пожевала губы, посмотрев на толпу детей. — Твоя девушка хорошо рисует, и детей заняла на время готовки. Останетесь у нас на ужин? — тон хозяйки не терпел отказа, да и Лука осознал, что они так нормально и не ели со вчерашнего вечера.       — Вы очень добры, — музыкант благодарно улыбнулся.

***

      — Джулека. Давай сначала, — Аля потёрла переносицу, приподняв очки, и глубоко вздохнула. — То есть вы с Лукой решили, что Маринетт нужно отдохнуть, и просто отправили её в Сет?       — Ну да.       — «Ну да»?!       Сезар названивала Маринетт с двенадцати дня, после её загадочного сообщения: «Не пугайся. Мы с Лукой в Монсо. Если родители будут звонить, скажи, я наберу вечером. Телефон садится». Эта телеграмма, будь она неладна, заставила юную журналистку сорваться и прибежать на борт «Свободы», где Джул будничным тоном разъяснила ситуацию.       Нино, кстати, тоже был тут, потому что озлобленное голосовое девушки сулило смерть всему живому. Диджей скромно стоял в сторонке, наблюдая, как Сезар пепелит взглядом Джулеку, ну а ей хоть бы хны. Было забавно, тем более что ничего плохого в «маленьком путешествии», которое двойняшки Куффены устроили для Маринетт парень не видел.       А вот Аля почему-то восприняла это слишком близко к сердцу.       — Это просто уму непостижимо! — восклицала репортерша, сотрясая руками. — Мало того, что она там концы отбросит, так ещё и без сотового.       — С ней Лука, — невозмутимо напомнила Джул, пододвигая подруге стакан апельсинового сока.       — Который тоже не отвечает? — скептически подняла брови Сезар, сделав большой глоток предложенного напитка. — И вообще, почему не меня отправили с Маринетт? Такой контент пропадает!       Куффен загадочно ухмыльнулась каким-то своим мыслям, но это заметил только Нино. Кажется, мотив девушки ему был ясен, уж слишком хитрой было выражение её лица. Если догадка Лейфа была верной, то ход мыслей Джул ему нравился. Что не сближает так сильно, как совместное путешествие в трейлере?       Тем более, что диджей не раз примечал пламенные взгляды Куффена, обращённые к их Маринетт       — Не парься, Аль, — легкомысленно произнес он, приобнимая девушку за талию. — Спорим, что уже вечером твоя почта будет завалена СМС от Маринетт? А еще ты можешь попросить её сделать фото, чтобы рассказать в блоге.       — Я заставлю её провести подробный репортаж, — мстительно произнесла Сезар, немного расслабляясь.       — Раз мы все решили, предлагаю наведаться в пекарню к Дюпен-Чэнам. Если Маринетт кому и позвонит, то в первую очередь им, верно?       Джул махнула жестом полководца в сторону дверей, и первая вышла прочь. Пара переглянулась и последовала за ней ждать звонка от подруги-путешественницы, которая в это самое время помогала с накрыванием стола.