Открытки к Рождеству. Читай, когда...

      «Коттедж в традиционном английском стиле. Две недели уютного пребывания в графстве Йоркшир…»       Когда ты давал это объявление в сети, рассчитывал, что на время твоего отпуска дом арендует какой-нибудь уставший от суеты большого города американец.       Но вот на пороге стоит он. И в первом месяце английской зимы ты оказываешься под палящим сиянием тайского солнца. Приветствует тебя в традиционном стиле, врываясь в твою тишину бодрыми интонациями дружелюбного голоса, смехом, размахиванием рук, а главное — светящимися неподдельной детской радостью глазами, как будто это не тридцатилетний мужчина, а трехлетний малыш попал в магазин детских игрушек накануне Рождества. — Мью, — чувствуешь, что настал момент вернуть постояльца на землю, — вы располагайтесь, пожалуйста. Такси до аэропорта приедет в течение получаса. Так что больше я вас не стесню. — Да что вы, Галф! Какие ещё стеснения! Это же ваш дом, верно? А кстати, — Мью всё ещё на своей волне, — чердак с тайнами имеется? Могу я туда попасть с разрешения хозяина? Страсть как люблю исследовать что-то подобное, ну знаете, старые заброшенные здания, чердаки и…       Что он несёт? — Отдыхайте, пожалуйста. Чердак открыт. Только осторожнее. Там много хлама из прошлого, — на всякий случай сообщаешь и ретируешься в свою комнату, чтобы проверить вещи.       Кажется, этот Мью ещё что-то восклицает в спину, кажется даже «я пошутил насчёт чердака, не обижайтесь, я же понимаю, это ваше личное пространство и личные воспоминания», но ты не придаёшь значения.       Рейс до Рейкьявика через четыре часа. Ты так долго жил в спокойном одиночестве этого старинного дома, что зажигательные напевы из ванной, разносящиеся по всем комнатам, непривычно нарушают его. — Куда летите?       Где же машина? — В Исландию. — Ого! Все эти льды и айсберги… Бррр! Да там же просто как в космосе! Жутко холодно и одиноко! — А вы что, космонавт?       Наверное, выходит немного вызывающе и грубо, но Мью словно не замечает этого негатива. — Нет. Я детский писатель. — Аа… Да. Я помню.       Ты действительно помнишь, как в ответ на твое сухое «давайте обговорим условия аренды», этот писатель прислал целую «повесть» о себе и своих увлечениях. — Думаете, вам там понравится? — Мне бы хотелось там побывать. — Простите, что лезу не в свое дело, но я вас не понимаю: от такой красоты и такого уюта, летите к черту на куличики и просто в настоящую криокамеру!       На экране высвечивается сообщение. Слава Богу! — Мне пора, Мью. Приятного вам отдыха. — Совсем замёрзнете — возвращайтесь! В тесноте — да не в обиде. Уживёмся!       Парень подмигивает, светясь как рождественская ёлка.       Молча и коротко киваешь, спешно закрывая за собой дверь.       Побыстрее отсюда. И подальше.       А перед вылетом тебя ждёт еще один сюрприз: из-за непогоды все рейсы в нужном тебе направлении отменены на ближайшие три дня.       Отлично.       Поразмыслив, заходишь на сайты ваших местных гостиниц и хостелов. Ожидаемо, — всё-таки Рождество на носу, — мест нет.       Ещё на подъезде к дому твой взгляд привлекает пузатый, футов пять, снеговик, «шею» которого заботливо укутывают в яркий клетчатый шарф. — Ух ты! Всё же послушали меня?! Решили остаться? — Мне очень неловко, Мью. Но рейсы до Исландии отменены на три дня. В гостиницах, как вы понимаете, все номера забронированы ещё с осени. — Хах! Какие ещё неловкости! Давайте-ка чемоданы, помогу! — Мью. — Что? — парню совсем невдомёк, что тебя смущает. — Знаете… Я наверное всё-таки попробую найти номер в гостинице. Или свяжусь со знакомыми.       Но Мью уже мотает головой, хватая один из твоих чемоданов, самый тяжёлый: — Пойдемте! Я там чай с шиповником заварил, а в духовке скоро будут готовы имбирные печенюшки!       Ты ещё раз смотришь на снеговика. Затем на быстро удаляющуюся от тебя спину. И, сунув озябшие руки в карманы, угрюмо следуешь за своим гостем.