Rara avis

       На сегодняшнем собрании было откровенно скучно. Минуты тянулись несоразмеримо долго, а нервное лепетание какой-то министерской крысы начинало раздражать. Ничего необычного на политическом поприще не происходило. Все министерство было свято уверено что главный злодей канул в небытие, поэтому постепенно начало отстраивать свои пошатнувшиеся устои. Этот застой давал время на продумывание путей продвижения своих людей на высокие посты, желательно глав отделов, что могло помочь развязать внутреннюю политическую войну. Идти в открытые военные действия, Марволо в данный момент считал неразумным, поэтому было решено идти другим путем. Марволо хищно усмехнулся.       Да, это будет правильный ход. Все ждут кровавой бойни, но никто не ожидает холодной политической борьбы, только не от Темного Лорда. И пусть, плести интриги было скучнее, чем бросаться круциатусами направо и налево — игра стоила свеч. Второй нудящий клерк встал со своего места, предоставляя какие-то бесполезные отчёты, в которых не было толком ничего написано. Только какие-то призрачные цифры и событие. Марволо скрыл зевок ладонью, продолжая слушать важнейший доклад, который внесомнений не мог обойтись без его мнения и присутствия.       Спустя полчаса выступающий закончил и его место занял другой. А Том пытался подавить в себе желание кого-нибудь заавадить. Минуты тянулись подобно застывшей карамели, нагоняя тоску, как, вдруг, из-за дверей ведущих в зал послышал тихий топот. Марволо с интересом уставился на них, приподнимая бровь. Одна из половинок двери противно заскрипела, и уже по залу застукали маленькие ножки.       Маленький Гарри бежал по половицам, то и дело, спотыкаясь о свои же короткие ножки. Его глаза были широко распахнуты, а руки для удержания равновесия выставлены вперёд. Стало ясно что мальчик был напуган, хотя причин для испуга Марволо не находил: мальчик должен был спать в своей кровати и видеть красочные, детские сны, в которых все живут долго и счастливо, не оглядываясь на прошлое и другие глупости.       Том с нисходительностью смотрел на то, как мальчик пытался забраться на его колени, комкая черную, парадную мантию в своих кулочках. Когда ему надоело наблюдать за тщетными потугами ребенка, он поднял мальчика к себе на колени и внимательно всмотрелся в малахитовые глаза. В них стояли слезы. Марволо поморщился: как же он не любил видеть слезы. Они всегда олицетворяли слабость и боль. И даже сейчас, глядя на маленькие алмазики катившиеся из хризолитовых глаз, он не мог заставить себя посочувствовать ребенку, который так доверчиво жался к его телу.       Не обращая внимания на притихших Пожирателей, Лорд зарылся пальцами в черные локоны вьющихся волос, перебирая их в успокаивающем жесте. Белоснежно-бледные пальцы ярко контрастировали с эбонитовыми вихрами, создавая гармоничную картину, от которой мужчина с трудом смог отвести глаза, чтобы разобраться с происходящим. — Что случилось, мой дорогой? — тихим, вкрадчивым голосом поинтересовался Том, заправляя локон мальчишичьх волос за ухо и поднимая маленькую голову за подбородок. Гарри вновь смотрел на него своими стеклянными глазами полными испуга. — Нага напугала меня, — почти шепотом сказал мальчик, немного хмурясь, — Она хотела съесть меня! — закончил он, а Марволо почувствовал как его руку оплетает змеиное тело. — Я не хотела его ес-с-сть. Мальчик с-с-забавный… — прошипела змея, окончательно примостившаяся на его плечах. Том вновь усмехнулся, а малыш на его коленях возмущённо вскрикнул: — Ты хотела! Ты с-сама мне с-с-сказала! — очевидно обращаясь к змее, сказал он, а Марволо чуть не рассмеялся над выражением лица мальчика. — Я ничего тебе не говорила, детёнышшшш… — Говолила!       Перепалка Гарольда и змеи смешила мужчину до тех пор, пока его не накрыло осознание: ребенок говорил со змеёй и понимал ее! Он даже спорил с рептилией! О, Мерлин…       Ребенок и змея продолжали переругиваться на парселтанге, пока Марволо пытался понять из-за чего мальчик вообще мог иметь возможность говорить со змеями.       Первой теорией было принятие наследия Слизерина, путем введения в род. Но она оказалась неправдоподобной, ведь родовые дары не могли передаться преемному ребенку, тем более полукровке. (сам Том был исключением, ведь он последний носящий кровь рода)       Второй оказалась возможность очень дальнего родства между Поттерами и Салазером Слизарином. Но эта версия тоже была маловероятной: эта светлая семейка наследовала скорее Гриффиндору, чем темному роду.       Третьей и самой правдоподобной версией была связь с крестражем. Возможно часть способностей передалась от Тома к Гарольду, вследствие вселения в душу мальчика части самого темного лорда.       Да, последний вывод казался наиболее возможным. Марволо хищно усмехнулся, поднимая взгляд от мальчика к своим слугам, которые молча наблюдали за шипящими оппонентами. Его накрывало практически осязаемым удовольствием от страха и благоговения читаемых в глазах Пожирателей направляемых то на Лорда, то на его сына, который уже успокоился, слушая поучительную сказку от трёхметровой змеи. Все они окончательно убедились, что перед ними сын Темного Лорда, а не какой-то приблудившийся щенок.       Марволо обнял приложившегося к его груди мальчика и с переполняющей гордостью посмотрел на окружающих. — Поздравьте моего маленького наследника со вступлением в родовое наследия великого Салазара Слизерина! ***       С того момента, когда открылась способность Гарольда разговаривать со змеями, прошло около полугода. И все это время мальчик проводил в обществе Нагини — своего нового друга. Сам же Том мало времени уделял мальчику, решая очень важные политические дела, которые не терпели отлагательств. Ему удалось вернуть своё имя и влияние в обществе, сделать обыкновенного Тома Марволо Реддла лордом Гонтом — необычайно умным и целеустремлённым мужчиной, вдовцом, который волей злого рока стал отцом-одиночкой, воспитывающим четырехлетнего сына один. Многие люди из Министерства Магии Великобритании прониклись его историей, поэтому незатейливо закрывали глаза на некоторые несостыковки его биографии, подписывая разрешение лорду Гонту вместе с сыном поселиться среди магов Британии.       Вот так на свет появился на свет Том Марволо Гонт. Он не стал менять свое имя, чтобы оно было насмешкой над врагами, оставалось его отдушиной и самым грязным секретом. Своего сына же Том назвал в честь себя — Гарольд Томас Гонт. Это имя тоже жестокая шутка, но в то же время необходимость, а может и самая роковая ошибка. Том даже и сам не понимал зачем оставил мальчику старое имя, успокаивая себя тем, что к этому имени ребенок уже привык и откачивать его было бы уже бесполезно. Но на самом деле это было очередным плевком в сторону Дамблдора и всех его прихвостней, напоминанием о том, что они упустили из-за собственного пренебрежения.       Поселился Том в абсолютно новом особняке в центре Лондона. Насколько он знал нечто подобное было у семейства Блэков, которые предпочитали жить в тесной квартире, чем в особняке. Сам же Лорд не планировал задерживаться здесь на долго, благоразумно решив переехать за город, когда шумиха вокруг его персоны поуляжется.       Но она никак не стихала. В первый же вечер в дом Лорда пришли Авроры, которые, не предъявив никаких вразумительных доводов, начали обыск в особняке. Том улыбался наблюдая за происходящим, — тут они ничего не найдут, кроме пыльных фолиантов по защите от темных искусств. Так и произошло. Отряд авторов, убедившись, что иностранец ничего не скрывает, поспешили откланяться, извиняясь за причиненные неудобства. Марволо лишь дружелюбно улыбнулся, уверяя, что ждал подобной процедуры, и закрыл за аврорами дверь.       Однако не только аврорам хотелось увидеть новых жильцов Лондона. Альбус Дамблдор тоже не смог пройти мимо столь необычных жильцов, поэтому, прислав заранее сову с оповещением, явился на порог его дома.       Гарольд в это время сидел на полу и играл с зачарованными игрушками, которые очень реалистично изображали животных, а сам Марволо, как радушный хозяин, пошел открывать гостю дверь. Подавив в себе зачатки отвращения, Том заставил себя радушно улыбнуться незваному гостю. Сам же старик даже не старался натягивать улыбку, она сама сидела на его лице, словно он и рад был видеть нового жильца в консервативной Британии. Его пестрая, на грани аляпости, мантия переливалась всеми оттенками голубого и малинового, и от этого блеска Марволо чуть стошнило. — Добрый день, мистер Дамблдор, — натянуто радушно сказал Марволо, стараясь, чтобы его голос звучал как можно натуральнее, — даже не представляю, что могло заставить такого великого мага посетить мою скромную обитель. — Добрый-добрый, — заискивающе ответил Дамблдор, поглаживая свою бороду, — знаете, мистер Гонт, британское сообщество магов такое малочисленное, что новые люди воспринимаются, как глоток свежего воздуха в душный день. Надеюсь, вы простите мне старческую сентиментальность.       От такого радушного тона Марволо даже немного опешил. Неужели старик ни о чем не догадался? Но эта мысль была быстро отброшена, ведь в стену рядом с дверью прилетела огромная ваза, которая за считанные мгновения разлетелась на тысячу осколков. Марволо молниеносно выхватил свою палочку из рукава и начал озираться в поисках врага, но наткнулся лишь на взгляд зелёных виновато-злых глаз.       В комнате повисла тишина, пока Дамблдор добро не рассмеялся: — Похоже, в Хогвартсе стало на одного будущего студента больше. — Похоже на то, — согласился Марволо сквозь зубы и быстро подбежал к сыну. Взяв ребенка на руки, он начал обеспокоенно осматривать Гарри, зная, что за ними наблюдает пара голубых глаз. Ведь каждый родитель должен переживать за свое дитя? — Драгоценный, с тобой все хорошо? Ничего не болит? — насколько смог обеспокоенно спросил Марволо, поглаживая ребенка по голове. — Папа, все холошо, — промямлмл мальчик, прижимаясь носом к мужской шее, — Этот дядя—плохой, он хочет сделать плохо папе.       Атмосфера в комнате стала напряжённой. Повисла гнетущая тишина, но Марволо заставил себя спросить: — С чего ты это взял, мой дорогой? — хотя он уже и сам знал ответ на этот вопрос, но хотел, чтобы это подтвердилось. — Я почувствовал, — ответил мальчик, а Том пораженно вздохнул и в одно мгновение направил палочку в сторону Дамблдора, который, словно на премьере фильма, наблюдал за развитием событий. Под прицелом палочки старый маг не дрогнул, а только тепло улыбнулся. — Мальчик — эмпат. Какой редкий и ценный дар. Поздравляю, — восхищённо сказал Дамблдор, а потом его улыбка спала с лица, — Давай окончил этот спектакль, Том. Мы ведь оба знаем друг друга не первый год, чтобы устраивать эти перебрасывания любезностями.       На лице у Марволо не дрогнул ни один мускул, он все так же направлял палочку на старого волшебника, другой рукой прижимая к себе ребенка. — Я не понимаю о чем вы! Убирайтесь из моего дома, немедленно!       Губы старика растянулись в снисходительной улыбке, но она не настолько взбесила Марволо, как то, что Дамблдор ни капли его не боялся. Тело мага было расслабленным, и он даже не потрудился достать свою волшебную палочку. — Том-Том, мы так давно не виделись, — продолжил свою снисходительную речь старик, — Честно признаться, я думал, что ты умер… Но я был приятно удивлен, узнав, что ты не только не покинул этот мир, но и обзавелся таким прекрасным сыном. Кто же его мать, Том?       Ноздри Марволо трепыхали от злости, ребенок в его руках дрожал от страха или кроющих его эмоций, а сам Лорд не мог ничего сделать. Если он хочет сохранить свое новое имя, то не должен нападать первым — только защищаться. — Вы спятили! — импульсивно, как мог, выкрикнул Марволо, нервно дёргая рукой, которой держал палочку, — Я не понимаю о чем вы говорите! Я вижу вас в первый раз и, учитывая ваше поведение, надеюсь, в последний! Если вы сейчас же не покинете это помещение, я буду вынужден вызвать авроров!       Выслушав эту горячую речь, Дамблдор усмехнулся, присаживаясь на кресло в прихожей. — Мой мальчик, не стоит так остро реагировать на старческие сентиментальные вопросы, — снисходительным тоном заявил старик, поглаживая свою длинную бороду, — Моя жизнь уже не столь интересна, как была раньше, поэтому мне ничего не остаётся кроме того, чтобы интересоваться чужой. Поэтому, может, уважишь мое любопытство?       Том не сводил глаз с расслабленного мага, продолжая направлять на него свою палочку. Его ноздри гневно вздымались, а рука начала затекать под весом четырехлетнего ребенка. — Я искренне считаю, что вы спятили — категорично заявил Марволо, — Его мать умерла при родах, подарив жизнь нашему сыну! — продолжил на повышенных, истеричных тонах он. Альбус лишь нахмурился и улыбка спала с его лица. — Вот как… Соболезную, Том. — Я не помню, чтобы мы переходили на «ты». — Я думал, что ты простишь мне некоторые вольности, как своему старому знакомому. — Вы бредите! Я впервые Вас вижу, мистер Дамблдор, — воскликнул Том, возводя вокруг себя и ребенка щит, словно защищаясь от сумасшедшего, — Убирайтесь из нашего дома! Или прямо сейчас я отправлю патронус в аврорат, а лучше сразу в местную больницу!       Несмотря на угрозы Марволо, Дамблдор рассмеялся, кладя свои ладони к себе на колени. Его взгляд выражал высшую степень насмешливости и жалостливое нисходительности. — Удиви меня, Том, — смешливо заявил старик, взмахнув позволительно рукой, однако в его взгляде пылала серьезность, — Но мы оба знаем, что у тебя ничего не выйдет, ведь патронус для тебя недоступен.       Последние слова Дамблдора были, словно удар ниже пояса. Том знал, что не может наколдовать патронус, и Дамблдор, как оказалось, тоже был осведомлен об этой слабости соперника. Марволо нервно дернулся, чем напугал и без того испуганного ребенка ещё больше. Из ярких, зелёных глаз начали капать слезы, словно нарисованные рукой неизвестного художника, они скатывались по бледным щекам, оставляя за собой некрасивую мокрую дорожку. Всего на мгновение Марволо передёрнуло, на лице столь похожем на его катятся слезы — та роскошь, которую не мог позволить себе он, капала на пол маленькими бриллиантами. — Наверное, тебе так непривычно смотреть на слезы, Том, и при этом испытывать чувство, сродне состраданию? — подметил старик, уловив секундное помутнение своего бывшего студента, — Всё-таки дети меняют людей, каждый раз, за годы своей преподавательской карьеры, не перестаю убеждаться в этом…       Ярость всколыхнулась внутри Марволо, и он направил в Дамблдора первое заклинание. — Уходите, Дамблдор! — стул под стариком разлетелся в щепки, а ребенок на руках у Тома взвизгнул, — Я не позволю Вам ещё хоть секунду находиться в моем доме!       Старик на выпад мужчины только улыбнулся, отряхивая свою мантию. Медленным шагом, под прицелом волшебной палочки, он направился в сторону двери, остановившись перед ней лишь на мгновение. — И знаешь, Том, если ты хочешь дольше оставаться неузнаваемым, то стоит менять не только внешний вид палочки, но и ее основу. Всего доброго!       За стариком закрылась дверь и Марволо смог спокойно вздохнуть. Ребенок на его руках необычно притих и почти не дышал от страха. — Все кончилось, успокойся, — поглаживая ребенка по спине зашептал мужчина. Мальчик в его руках не спешил расслабляться, но спустя некоторое время, вымотанный неожиданно-пугающим визитом, малыш заснул прямо на руках у Тома. Отнеся сына в комнату, Марволо положил его на кровать и внимательно вгляделся в лицо ребенка. — Эмпат значит… Действительно, очень редкий и полезный дар… Хищная улыбка растянулась на губах у мужчины, превратившись в оскал