Rara avis

      Марволо неспешно прогуливался по лабиринту садов Малфой-мэнора справедливо восхищаясь его великолепию: различные растения, привезенные из самых дальних уголков мира, пленили взгляд и радовали обоняние своими ароматами. Стояла солнечная погода и зелёная часть поместья становилась ещё волшебнее, чем приходилось наблюдать Тому раньше.       Он глубоко вздохнул запах цветущей гортензии и прищурил глаза от удовольствия — кто бы мог подумать, что Темный Лорд питает слабость к сладким ароматам цветов? Марволо усмехнулся своим мыслям и неторопливо продолжил идти по аккуратной дорожке из гравия.       Пение птиц успокаивало и дарило возможность поразмышлять о насущных делах. Его мысли занимал маленький мальчик, теперь живущий в его доме и называющий его отцом.       Отец. Это слово обратимое к нему приводило в ужас, учитывая, что Том боялся лишь смерти. Маленький Гарри всерьез считал его своим родителем, но Марволо понимал, что не сможет дать этому ребенку нужные чувства, которые бы должен был испытывать обычный родитель к своему чаду.       О Мерлин!       О каких чувствах он может говорить, если какая-то часть его сущности до сих пор считает ребенка опасностью?! Словно этот милый, беззащитный ребенок, который млеет от каждого проявления теплых чувств со стороны Тома, мог причинить кому-то вред.       Эта особенность характера мальчика тоже настораживала Лорда. Ребенок казался ему излишне мягкотелым и добрым, чтобы быть сыном Темного Лорда. Хотя Беллатриса была в полном восторге от мальчика и всячески пыталась ему угодить: играла с ним, лечила, когда болел, учила каким-то наукам и делала все те вещи, которые на самом деле должен был делать сам Марволо, принимая в свой род Гарольда и давая ему свое имя. Червячок внутри души скребся от несправедливости по отношению к мальчику, но по-другому Том не умел. Он и сам никогда не знал прелестей родительской любви, поэтому и не старался дарить ее ребенку, рассчитывая на то, что кто-то другой сделает это за него. И это было несправедливо!       От непонятных мыслей Марволо отвлекли негромкие всхлипы, доносившиеся из оранжереи. Мужчина свернул с основной дороги и направился к стеклянному сданию, которое переливалось радужными всполохами и слепило глаза. Подойдя к открытым дверям, Том замер на пороге. В помещении плакал юный Гарольд, а перед ним лежал полуживой павлин, истерзанный зубами какого-то животного. Птица издавала жалостливые хрипы и истекала кровью, в то время как Гарри пытался справиться со своими эмоциями.       Том нахмурился, глядя на поникшие плечи своего сын — Не стоит убиваться по тому, кому не в силах помочь.       Мальчик вздрогнул от голоса отца и начал судорожно вытерать глаза рукавами своего шерстяного свитера, продолжая тихо шмыгать носом. — Папа, птице плохо, она умирает, я не знаю что делать. Помоги!       Марволо глубоко вздохнул и медленно встал рядом с ребенком. Заплаканные, зелёные глаза заставляли что-то щемиться внутри груди, и это чувство приводило в смятение, как и маленькое тельце привалившееся к его ногам и сжимающее его мантию маленькими кулачками. Гарри уткнулся носом ему куда-то в бедро и замер тихонько вздрагивая всем телом. Том и сам не понял, когда его рука успела очутиться в волосах мальчика, поглаживая их и спускаясь мимолётной лаской к горячему затылку ребенка. Мальчик снова всхлипнул и поднял на мужчину зелёный взгляд полный слез. — Папа, а мы правда не можем ей помочь? Ты же самый лучший волшебник — ты должен знать какое-нибудь заклинание! — отчаянно залепетал мальчик, продолжая сжимать черный бархат мужской мантии.       Марволо перевел взгляд на птицу и увидел следы змеиной челюсти на шее павлина, качая головой он посмотрел на ребенка. — Боюсь, единственное, что мы можем сделать для этой птицы — добить ее, — уверенно припечатал мужчина, ожидая реакции мальчика.       Гарри сначала нахмурился, а потом его глаза распахнулись в понимании: — Добить означает убить, да? — неуверенно уточнил он, не отводя взгляд от алых глаз отца. — Да, — ответил Марволо, продолжая перебирать волосы мальчика, — на шее у птицы следы от укуса Нагини, а от ее яда нет противоядия. Если мы не убьем животное сейчас, то оно будет мучатся долгие часы пока не умрет от удушья.       Том внимательно следил за реакцией Гарри на его слова. Лицо мальчика смурнело с каждым сказанным словом, а в глазах становилось все меньше слез. Вдруг глаза мальчика наполнились упрямой решительностью, и он отцепившись от мантии отца, повернулся обратно к раненой птице.       Марволо с интересом наблюдал за тем, как сын заправляет рукава синего свитера и садится на корточки рядом с павлином. Маленькие ручки подхватили тонкую шею птицы, словно хрупкое украшение. Не к месту, Том подумал о том, что Гарри был немногим больше павлина по размеру и от того казался ещё беззащитнее и слабее.       Хруст раздался полной неожиданностью в звенящей тишине.       Том не моргая смотрел на обмякнувшее тело птицы в руках мальчика и невольно вздохнул от восхищения. Мужчина не ожидал таких радикальный действий от пятилетнего ребенка, думая, что ответственность за убийство птицы ляжет на его плечи, но реальность превзошла ожидания. Маленький ребенок не сомневаясь свернул шею птице, из-за жалости к которой плакал несколько мгновений назад. Это восхищало.       И даже немного настариживало, заставляя задуматься над уроками, которые проводит Белла с его сыном.       Подавив в себе некие зачатки гордости за приемного сына, Марволо подошёл к ребенку и поднял его на ноги, заключая в объятия. — Я же все правильно сделал, папочка? — тихо спросил мальчи       В этот момент мужчина чувствовал как магия мальчика пропитывает его, ласкаясь словно маленький котенок и овивая тело словно большой уж. Взгляд Гарри был направлен прямо в красные глаза мужчины, не оставляя возможности соврать или исказить правду. — Да, ей больше не больно и она свободна.       Гарольд, удовлетворённо вздохнув, зарылся носом в мантию отца и стиснул его в ответных объятиях — Я рад, что ей не больно. Спасибо тебе!       Марволо промолчал, но его рука вновь зарылась в волосы сына, ласково прочесывая их и понимая, что милосердие — не всегда порок и что из него иногда можно получить силу, способную даже убить.