Rara avis

      От шума, что царил в зале, закладывало уши, и Гарри из-за всех сил старался сдержать себя от того, чтобы не закрыть их ладонями. Огромное колличество людей пугало. Все они улыбались ему, а некоторые женщины позволяли себе чрезмерно громко заметить какой наследник Гонтов «милый мальчик». От обилия человеческих лиц рябило глаза, и только стоящий рядом отец придавал хоть какую-то уверенность и помогал сохранить спокойствие.       Пытаясь взять себя в руки, Гарри продолжил нервно оглядывать огромный приемный зал в поиске знакомых лиц. В нескольких метрах от них с отцом стояли Нарцисса и Беллатриса, рядом, в волшебной люльке, спала маленькая Альциона. Заметив взгляд мальчика, женщины улыбнулись ему, а Беллатриса поманила его к себе рукой. Послав вопросительный взгляд отцу и дождавшись утвердительного кивка, Гарри спешным шагом засеменил к женщинам.       Наверное, тетя Белла была вторым человеком, который мог бы успокоить его на этом приеме. Она всегда везде сопровождала мальчика, даже после рождения дочери, она не стала изменять этой маленькой традиции и продолжала быть рядом с ним. Гарри с уверенностью мог сказать, что любит эту женщину, как маму, и, скорее всего, она так же воспринимала его, как собственного ребенка.       Мальчик подошёл к женщинам, одарил их сияющей, детской улыбкой и сразу был заключён в крепкие объятия Беллы. — Милый, как я давно тебя не видела, — она оторвала его от себя и оглядела с ног до головы, — мне кажется, что ты подрос! Какой же ты уже большой! Нарцисса, мы с тобой и моргнуть не успеем, как наши дети вырастут и перестанут быть такими милыми крошками, — она с любовью посмотрела на плывущую в воздухе колыбель, продолжая держать Гари в лёгких объятиях. Мальчик наслаждался такими мгновениями тепла и мог почувствовать материнское тепло, исходящее от Беллатрисы. — Тут ты несомненно права, Белла, — протягивая гласные, поддержала Нарцисса, — Драко в этом месяце исполнилось семь лет, а я все ещё не могу поверить, что ему уже не нужны ползунки и соска.       Гарри едва смог сдержать смешок от слов тети Нарциссы. На миг он представил высокомерного Драко в ползунках и с соской во рту, — вот была бы умора! Мальчик всё-таки не смог сдержать тихий смех, на что получил такие же тихие подхихикивания от женщин. — Дамы, я вам не помешаю?       Они не сразу заметили подошедшего Темного Лорда, но через мгновение женщины склонились в лёгком реверансе, а Гарри встретил отца непринуждённым кивком головы. — Конечно нет, Мой Лорд, —пропела Нарцисса, — Ваше присутствие только украсит наш разговор. — Славно, — мужчина покровительственно склонил голову и лёгким взмахом руки подозвал к себе официанта, разносящего напитки, — Мой сын Вас не утомил? — Мой Лорд, как можно?! — вступила в разговор Беллатриса, — Гарольд не может быть нам в тягость, — она вновь приобняла ребенка, поглаживая его по голове, растрепывая идеальную прическу. Марволо поморщился, наблюдая за тем как волосы мальчика приобретают неопрятный внешний вид, а Гарри, наоборот, пытался сдержать улыбку: кожа под толстым слоем лака невероятно зудила. — Да, тут я согласна с сестрой, — продолжила Нарцисса, положив руку на плечо мальчику, — Гарольд — просто воплощение очаровательности.       Гарри почувствовал как краска наползает на щеки и уши и попытался отвернуть голову, чтобы никто не видел его позора. Его «очаровательность» обсуждают с отцом, а он сам не знает куда себя деть. — Мой драгоценный, ты просто околдовал сестер Блэк, — с лёгкой хрипотцой рассмеялся мужчина, отпивая из бокала свой огневиски, — Я почти не узнаю этих темпераментных дам!       Женщины подхватили смех мужчины, попивая свои напитки. Гарри поднял взгляд и встретился с забавляющимися глазами отца. В этот момент он выглядел по-настоящему необычно. Вечно идеальное, белоснежное лицо окрасилось весёлым румянцем, а вокруг глаз и рта проявились «смеющиеся» морщинки. Такого родителя Гарри видел очень редко, и поэтому его собственное настроение подскачило на несколько уровней. Он тоже улыбнулся своей белоснежной улыбкой.       Взрослые продолжили говорить о своих делах, а Гарри начал скучать. От скуки он начал наблюдать за спящей Альционой, откровенно завидуя ей. Черные, кудрявые волосы малышки раскинулись по верхней части люльки, создавая ночной ореол вокруг головы, что смотрелось весьма красиво и необычно. Словно в противовес чернильным волосам на девочке было белоснежное платьеце и носочки с изящным кружевом. Каждый, кто хоть раз видел этого ребенка, мог с уверенностью сказать, что она похожа на Беллатрису, и Гарри не был исключением. Альциона была копией своей матери, унаследовав от нее все яркие черты ее внешности: смоляные кудри, черные глаза и белоснежную кожу: «Блэковская порода» — сказал отец, увидев родившуюся девочку. — Гарри, ты не хочешь пойти на второй этаж? — вывел его из дум голос Нарциссы, — Там сейчас играет Драко с другими наследниками. Думаю, тебе там будет веселее, чем с нами.       Да, он был согласен с женщиной.       Гарри перевел вопросительно-просящий взгляд на отца, который на мгновение задумался, а потом кивнул: — Хорошо, можешь идти.       Два раза повторять было не нужно, поэтому Гарри настолько быстро, как мог побежал на второй этаж особняка. Из зала вело две больших лестницы, которые огибали резные бальные двери с двух сторон, создавая атмосферу сказки, которые мальчику читала Белла в тайне от отца. Больше всего ему запомнилась сказка о колдунье, которая помогла магловской девушки пойти на бал, трансфигурировав на ней одежду, и превратив животных в прислугу, а тыкву в карету. Та волшебница была просто мастером трансфигурации, но даже ей было неподвластно удержать вещи превращенными дольше, чем это позволяли законы трансфигурации, о чём она и предупредила магловскую девушку, остерегая ее от позора. Но глупая магла не уследила за временем и чуть не подставила себя, убегая из дворца, но оставила принцу свою туфельку, по которой он смог найти свою сбежавшую принцессу.       Невольно, Гарри подумал о том, что, наверное, именно по такой лестнице бежала Золушка, роняя свою туфельку. Наконец, он поднялся наверх, быстро прошмыгмвая через большие двери, пока они не закрылись и не прищемили его. (этот страх появился не без оснований: у Гарри до сих пор перед глазами стояла картина, где одному эльфу прижало уши и робу тяжеленной дверью) Гарри глубоко вздохнул, наслаждаясь тишиной и спокойствием коридора. Это крыло особняка было его самым любимым, ведь здесь не было не одной картины или портрета—блаженная тишина. Люди на картинах все время о чем-то говорили или шептались, некоторые умудрялись даже осуждать владельцев, не боясь быть сожжеными.       Шаги в пустом коридоре отдавались тихим топотом, который навевал некую таинственное и странное ощущение. Гарри замедлился. Что-то было не так. Обычно этот коридор ассоциировался со спокойствием, но сейчас мальчик чувствовал опасность и страх. На переферии сознания он ощущал чьё-то присутствие: этот человек был злым, он хотел навредить. Гарри сорвался с места и хотел начать бежать, но его схватили за воротник парадной мантии и заткнули рот, одновременно кидая обездвиживающее. Тело перестало слушаться, застывая камнем. Стало очень страшно. ***       Том откровенно наслаждался сегодняшним вечером. Все шло, как он и хотел: люди увидели не только самого Марволо, но ещё и его сына— что и было главной целью приема. Представление наследника было обязательным пунктом аристократической братии и обязывало лорда организовать прием, чтобы показать своего ребенка, подобно племенной кобыле на рынке. Марволо старался как можно дольше оттянуть эту традицию, но и он не всесилен, поэтому на седьмой день рождения Гарольд вышел в свет.       Если честно, Том боялся, что мальчику будет неуютно и страшно в скоплении такого огромного количества людей, но положение спасла Белла, которая сразу взяла Гарри под свое наблюдение, и за разговорами уничтожила его нервозность. Том решил, что позже лично поблагодарит свою ученицу, которая, на самом деле, пришла на этот прием только ради его сына. Хотя, Марволо уже давно понял, что Беллатриса считает Гарри своим сыном, искренне удивляясь, когда Лорд благодарит ее за заботу о ребенке.       Услышав тихое хихиканье, Марволо не смог стоять в стороне и незамедлительно подошёл к женщинам и сыну, немного испугав их.       Дальше разговор зашёл о самом приеме и качестве его организации, и Гарри стало скучно: он затих и, задумавшись, смотрел на порящую в воздухе колыбель с Альционой. Марволо захотелось узнать, о чем так сосредоточенно думает ребенок, но он не решился прервать мысль, но за него это сделала Нарцисса, которая предложила мальчику пойти поиграть с другими детьми.       Марволо не хотел упускать ребенка из пределов своего взора, но просящие зелёные глаза сделали свое дело. Мужчине только и оставалось смотреть на удаляющуюся спину своего чада. Мальчик вприпрыжку засеменил к большой лестнице, словно за ним кто-то гнался. Марволо усмехнулся и продолжил обсуждать с дамами насущные темы.       Спустя несколько минут, дверь в залу противно заскрипела, отворяясь настиж, а в помещении послышался испуганный вздох Беллы. Том даже не оборачиваясь понял, что происходит что-то плохое, а сведённые не то в гневе, не то в страхе брови Лестрейндж подтверждали это.       Повернув голову, Лорд увидел на вершине лестницы парня в костюме официанта, который прижимал кончик палочки к шее его обездвиженного сына.       Первая эмоция, которая скрутила живот мужчины, был страх. Просто животный страх за своего сына, крестраж, частицу души. Вторым проснулся гнев, который наверняка окрасил его глаза в красный цвет. Кулаки сжались, а все чувства обострились до предела. Том чувствовал как за его спиной напряглась Белла, которая одним движением руки направила люльку с дочкой в руки Нарциссы, безмолвно говоря ей покинуть залу вместе с ребенком. Леди Малфой не стала спорить и спешно покинула комнату. — Отпусти ребенка, животное! — взревела ведьма, выходя вперёд своего господина и источая волны сбесившийся магии. С палочкой, на кончике которой сверкало уже готовое сорваться заклинание, женщина выглядела поистине воинственной, а ещё испуганной. Она была подобна пантере, готовой защищать своего детёныша, даже если противник имеет хоть малейшее преимущество. От использования непростительно ее останавливал лишь Гарри, которым, словно живым щитом, защищался бандит. — Отпусти его, а иначе, клянусь я… — Закрой рот, ведьма! — прервал ее угрозы преступник, — Угражать сегодня буду я…       После этих слов, его рот расплылся в безумной улыбке, а Марволо пытался справиться с навалившем на него гневом, понимая, что его несдержанность может вылиться в неприятности для Гарри. — Что тебе нужно? — громко спросил Том, смотря на мужчину, который продолжал маниакально сжимать мальчика за шею. — Ооо… — безумно протянул мужчина, — Думаю, что ты ничего не понимаешь. Мне ничего от тебя не нужно. Я пришел уничтожить тебя. Я хочу искоренить зло, которое уже пропитало все вокруг. Те, кто вчера убивали людей, сегодня спокойно пьют вино и ведут светские беседы, словно все так и должно быть. Министерство магии, авроры, маги — они все делают вид, что ничего не происходит! Но я всё вижу и понимаю, поэтому мне и заниматься истреблением тьмы. И начну я с этого темномагического выродка, —вдохновенно поведал он, сильнее впиваясь палочкой в нежное горло мальчика. По белоснежной коже потекла первая капелька крови, а лицо начало краснеть от сильной хватки сумасшедшего. — Для чего же ты устроил это представление? Ты мог убить моего сына прямо в коридоре, — говорить эти слова Марволо было совершенно неприятно, но нужно было потянуть время, чтобы у охраны появилась возможность обезвредить ублюдка, не причинив вреда его сыну. В голове рылось множество мыслей по поводу обезвреживания мужчины, но все они утыкались в беззащитность ребенка, если что-то пойдет не так. Том стиснул в руках палочку, злясь на свою беспомощность. — Мне нужен рычаг давления, иначе до тебя не добраться, — ответил сумасшедший, продолжая безумно улыбаться, — Однако, мне кажется, что этот вариант ситуации не так выводит тебя из себя… — задумчиво протянул он, ухмыляясь, — Может, стоит добавить немного драмы?..       Марволо непроизвольно вздрогнул, когда на палочке нападавшего загорелся свет, но это оказалось лишь контрзаклятие к обездвиживающему. Белла непроизвольно вздрогнула, увидев, как стеклянные глаза мальчика застилает пелена слез, а лицо кривится в страхе. На пробу, Гарри пытается дернуться в руках мужчины, но чувствует воткнутую в шею палочку и испуганно замирает. Его взгляд непонимающе бегает по залу и натыкается на знакомые карие глаза, которые сейчас отливают красным. И мальчик словно успокаивается. Отец здесь, значит все будет хорошо. Через силу Гарри натягивает на лицо практически ободряющую полуулыбку, что буквально выводит из себя свихнувшегося мужчину. — Чего и стоило ожидать от такого урода, — прорычал мужчина, обхватывая ребенка за шею. Гарри поморщился от боли. Дышать стало тяжело, и мальчик буквально повис на руке мужчины, находясь на грани обморока. Взгляд вновь опустился на отца, который с беспокойством и злостью наблюдал за тем как ребенок начал синеть прямо на глазах, — чтож, если представления не будет, то перейдем сразу к сладкому…       Дальше события развернулись на протяжении нескольких секунд: из палочки злоумышленника выстреливает какое-то неизвестное проклятие, Марволо посылает луч обездвиживающего заклинания, Белла бежит к мальчику, авроры вбегают в помещение, официант застывает, Гарри оседает на пол, женщина падает перед ним на колени. Марволо на несколько мгновений застывает от страха, но тоже бежит вверх по лестнице. В голове было пусто. Страх застилает глаза, когда он вблизи видит сына, который начал прерывисто дышать, но сознание не потерял. — Солнышко, где у тебя болит, — спрашивает Белла, обеспокоенно поглаживая мальчика по голове. Гарри натянуто улыбается ей и шепчет: — Не волнуйся, у меня болит только шея, — сказал он, но женщина не поверила, хмуро смотря на него, — ну, может, ещё дышать трудно, — сразу смутился от ее взгляда мальчик, а потом посмотрел на нападавшего мужчину, — он ликует, даже несмотря на то, что его уводят авроры, — ребенок перевел взгляд на отца, прижимаясь к боку Беллы. —Ооо, тут ты прав, отродье, — раздался за спиной Марволо голос нападавшего мужчины, — Моему ликованию нет предела, ведь я сделал то, что хотел, пусть и не полностью, но совершил суд, — безумно кричал он, вырываясь из пут авроров, — Это мелкое отродье сдохнет сегодня, и никто ничего не сможет с этим сделать, — продолжил сумасшедший, а Марволо начала разрывать злость, и он двинулся в сторону лже-официанта, сжимая палочку в руке, — Он уже почти труп. Можете попрощаться с ним, пока он может понимать ваши слова, пока кровь не кипит в его жилах, а тело не бьёться в болевых конвульсиях, — смеялся преступник, широко растягивая рот в улыбке, — Надеюсь, у великого Лорда хватит милосердия бросить авадой в собственного сына, чтобы он не мучился? Или ты получишь от этого моральное удовольствие, урод? — продолжал плеваться ядом он, пока авроры не кинули в него силенцио.       Марволо ещё никого не хотелось убить кого-то так сильно. Замучить, запытать, унизить, уничтожить. Он думал, что уже давно отказался от своей кровожадности, но сейчас хотелось вырвать чужое сердце из груди и заставить урода сожрать его. От использования круциатуса его останавливало лишь присутствие авроров и большого количества людей. Даже под гнетом эмоций Том не мог позволить себе сорваться, не мог пустить под хвост годы становления собственной репутации, поэтому единственное, что Марволо позволил себе, было нервное сжимание в руке палочки и убийственный взгляд. — Сегодня было совершено нападение на моего сына, — сообщил он какому-то аврору, который стоял поблизости, — Злоумышленник успел использовать неизвестное проклятие, — продолжил он более злым тоном, — Пока наши бравые авроры мялись под дверью. — Мы не могли начать действовать из-за угрозы жизни ребенка, — прорапортировал все тот же аврор, смотря куда угодно, но только не на Лорда. — Но, как я смею заметить, ваше бездействие тоже мало чем ему помогло.       Мерлин, как же Марволо хотел начать бросаться непростительными, но его отвлек тихий хрип за спиной. Он обернулся и весь его боевой запал пропал, как только Том увидел своего сына. Его грудь тяжело вздымались, щеки и шея покраснели, а на лбу проступила испарина. Голова мальчика лежала на коленях у Беллы, которая нежно перебрала волосы ребенка, постоянно спрашивая о того самочувствии. Гарри отвечал односложно, но с несходящей улыбкой на лице. Марволо подошёл к сыну и поднял его на руки, прижимая к себе. Мальчик улыбнулся ещё шире и, как в детстве, обхватил отца руками и ногами. Мужчина лишь сильнее обнял сына, слегка поглаживая его по спине. — Как ты себя чувствуешь, мой драгоценный? — спросил Марволо, уже понимая какой будет ответ: ребенок буквально дрожал на его руках, а жар его тела обжигал мужчину даже через слои одежды. Мальчик тихонько вздохнул и глубже зарылся в отцовскую шею. — Мне холодно и очень сильно болит голова, — прошептал он, словно не хотел, чтобы его услышали, — Я не говорил об это тете Белле, ведь она —женщина, и будет очень сильно переживать, — закончил мальчик, содрагаясь в очередном болезненном спазме. Марволо стало не по себе от беспокойства, он ещё ни разу не беспокоился о ком-то настолько сильно, даже за самого себя, ведь знал, что у него есть крестражи, а значит и возможность начать жить заново. Но у Гарри не было страховки.       Он сам был страховкой Тома.       О, Мерлин. Мужчину буквально разрывало от инородных чувств. Марволо понимал, что, если с Гарольдом что-то случится, то он сорвётся и утопит весь мир в крови. В этот момент пришло осознание, что мальчик был якорем не только для его души, но и удерживал на плаву разум. Учил чувствовать заново. Сейчас, прижимая к себе хрупкое тело ребенка, он осознавал все это острее и понимал, что без него уже не сможет. — Господин, я взяла на себя смелость сообщить гостям о том, что торжество закончилось и приказала прислуге как можно быстрее проводить гостей, — сообщила Белла, выдергивая лорда из нерадужных мыслей, — Ещё я послала за семейным лекарем и Северусом.       Марволо благодарно кивнул женщине, а потом его взгляд вновь упал на авроров, что уводили виновника из зала. — Куда его ведут? — холодно спросил он все у того же аврора, успокаивающе поглаживая вздрогнувшего от его тона сына. — В министерство на допрос, — отрапортовал он, а Марволо хищно оскаблился: — Мне кажется, что необязательно доводить это дело до уровня министерства, — миролюбиво начал он, а аврор непонимающе нахмурился, — думаю, что мы сами в состоянии разобраться с этим недоразумением. Не хотелось бы, чтобы вокруг моей персоны были зажжены ненужные скандалы… — Но, сэр… — …а у Вас не появились проблемы из-за вашей провальной работы, правда о которой обязательно всплывёт, — закончи Лорд, и аврор понятливо кивнул: — Тогда, куда доставить злоумышленника? — Этим займутся мои люди, — отрезал Марволо, кивая нескольким пожирателям, стоявшим в толпе, — искренне надеюсь, что ваши Авроры умеют держать язык за зубами, — оскаблился мужчина, смотря на аврора, на что тот лишь кивнул: — Всего доброго… — кинул он, и вместе с остальной группой скрылся из зала.       Марволо все ещё находился в бешенстве от того, что ему приходилось уговаривать кого-то вместо того, чтобы просто убить. Смотря на рожу этого сального аврора, хотелось лишь бросить в него авадой. На его счастье, он оказался очень понятлмвым и лишенным всяких совестных дум.       Надрывный кашель резанул слух мужчины, заставляя его морщится. Мерлин, что происходило с его ребенком? И где лекарь, в конце концов?!       Марволо посмотрел на Беллу, которая нервно теребила край своего кружевного платья и непрерывно смотрела на горящий камин, из которого спустя пару минут появился сначала Северус, а потом и целитель. — Мерлин, что у Вас произошло? — обеспокоенно спросил Снейп, когда увидел мальчика на руках отца. — На него воздействовали непонятным проклятием, возможно, самостоятельно созданным, — ответил Марволо скорее целителю, чем Северусу. — Симптомы?.. — уточнил старик, открывая свой редикюль. — Высокая температура, озноб, головная и суставная боль, — отрапортовал Лорд, неосознанно прижимая к себе ребенка ещё ближе. Где-то на фоне вздохнула Белла. — Понятно. Кладите его на диван, — сухо изрёк целитель, достав из своей сумки несколько пузырьков. Марволо нехотя отстранил от себя ребенка и аккуратно опустил его на кожаную поверхность. Мальчик капризно захныкал, сворачиваясь в клубок. Все его лицо было ужасно красным, а открывавшиеся изредка глаза приобрели нездоровый болотный блеск. Том с трудом смог оторвать взгляд от сына, чтобы посмотреть на копошащегося целителя. Но тот проигнорировал все злостные взгляды и принялся за осмотр мальчика. Приложив к его лбу руку, доктор недовольно цокнул и поднял ребенка, заставляя его принять сидячее положение. Надавив пальцами на щеки Гарри, целитель осмотрел полость рта и носовые проходы. Дальше шёл магический осмотр. Старик кинул пару диагностирующих и нахмурился. Марволо, нервы которого уже начали сдавать, недовольно гаркнул на целителя: —Что с ним? Почему так долго?       На грубость старик ветвь никак не среагировал, все свое внимание сосредотачивая на ребенке. Спустя ещё десяток заклинаний целитель глубоко вздохнул, опуская палочку. — На него наложено модернизированное проклятие, — начал объяснять доктор, вливая в горло мальчику несколько зелий, — началось резкое повышение температуры, но не во всем теле, а только в сосудах, — продолжил он, накладывая на ребенка охлаждающее заклинание, — у него буквально закипает кровь.       Наступила тишина, только прерывистое дыхание Гарри и нервные всхлипы Беллы прерывали ее. Марволо же, скорее всего, вообще не дышал. Беспокойство начало нарастать с новой силой, срывая с предохранителя всю его агрессию. — Почему, тогда, вы ничего не делаете?! — прорычал мужчина, сжимая в руках свою палочку. — Я уже перепробовала все варианты, — хмуро оповестил целитель, уничтожая пустые склянки, — нужно узнать контрзаклятие и срочно. Мальчик долго не протянет: час не больше.       Приговор. — О, Мерлин… — выдохнкла Белла, роняя из рук палочку. Она выглядела белее призрака и, казалось, перестала дышать. Рядом с ней стоял такой же бледный Снейп, который вообще не подавал признаков жизни. В комнате повисла гнетущая тишина.       У Марволо же было состояние близкое к безумству. Его искалеченная душа не могла сочетать в себе столько противоречивых эмоций, сколько вызывала эта ситуация: страх, беспокойство, жалость и гнев. Наверное гнев стал решающим фактором, чтобы сорваться с места и двинутся в сторону входной двери, ведущей в темницу. Если потребуется Марволо выбьет название контрзаклятие из этого ублюдка силой. В несколько шагов он преодолел расстояние ведущее до двери, как его окликнул слабый голос мальчика: — Папочка, не уходи пожалуйста… — просипел он, а в груди у мужчины что-то сжалось. Несмотря на свое изначальное намерение, мужчина остановился в дверях и обречённо вздохнул: — Белла, иди и выбей из этого ничтожества контрзаклятие. Ты вольна использовать любые методы, — приказал он женщине, которая в последний раз провела по волосам мальчика в утешающем жесте и вихрем вылетела из комнаты.       Марволо проследил на закрывающейся дверью и в несколько шагов оказался рядом с диваном, на котором полулежал его сын. Тот был совсем плох: пот продолжал градом скатываться с горячего лба, не смотря на то, что тело бил озноб. Тяжело вздохнув, Том сел рядом с мальчиком, притягивая того ближе к себе, чтобы согреть хрупкое тельце. Сквозь слабость, Гарри зарылся под рукой отца и спокойно засопел, чувствуя себя удовлетворённо от тепла магии, что окружила его, словно теплым одеялом.       Когда мальчик заснул, время потянулось ещё мучительнее. Марволо каждые пять минут пытался сорваться в камеру, чтобы посмотреть на то как продвигается пытка официанта, но как только мужчина делал движение, чтобы подняться, мальчик цеплялся ему в руку и что-то неразборчиво говорил в бреду. Марволо не мог бросить сына в таком состоянии, поэтому смиренно ждал новостей от Беллы.       Спустя 35 минут дверь распахнулась и внутрь вбежала бледная, словно призрак, Белла. — Мой повелитель, он стёр… стёр все воспоминания о этом проклятии. Он ничего не знает… ничего… — сбивчиво отчиталась женщина, едва сдерживая слезы. Отчаянный рык вырвался из груди мужчины: — Привести его сюда немедленно, я сам проникну в его сознание. Живо!       Долго появления пленника ждать не пришлось, буквально через мгновение он появился в комнате весь обвешанный цепями. Не теряя ни минуты, Марволо проник в голову этого ублюдка, не заботясь о мягкости проникновения. Но экскурсия по чужому сознанию ничего не дала, Белла была права: воспоминания о проклятии были тщательно удалены из головы опытным обливейтором. — Авада Кедавра! — отчаянно зло выдохнул Марволо, и тело ублюдка упало на мягкий ковёр, — Уберите это.       Отчаяние заполонило разум темного Лорда. Он ещё ближе сжал мальчика, что так уютно примостился под его рукой, сердце в очередной раз сдавило спазмом боли, и мужчина едва сдержался от желания уничтожить весь мир. Марволо сегодня потеряет своего ребенка, приемника, душу, крестраж…       Секундное понимание, и надежда заполняет глаза мужчины. Крестраж. Мальчик был крестражем, поэтому его душа должна защищать вместилище, но почему-то не спешил это делать. Отстранив от себя ребенка, который устало открыл глаза и неосознанно смотрел на него, прошипел приказ для сосуда: — Пробудисссссь и зассссщщщити ссссвое вмесссстилищщще.       Марволо почувствовал, как натягивается связь между ним и крестражем и удовлетворённо выдохнул: всё идёт по плану, все хорошо. Спустя мгновение в глазах Гарри сверкнул красный огонек, а ещё через секунду Том и остальные присутствующие могли лицезреть, как мальчика вывернуло на пол черной субстанцией неприятного вида. — Проверь его состояние, — приказал он лкарю, который уже направил на мальчика диагнастирующие заклинание. Через минуту доктор ошарашенно выдохнул: — Проклятие уничтожено, пациент приходит в норму.       В комнате послышался вздох облегчения Беллатрисы и Северуса, который до этого момента, казалось, не дышал. — Сейчас, думаю, ребёнку можно дать укрепляющее и восстанавливающее зелье, чтобы последствия проклятия прошли быстрее, — дополнил целитель и, открыв свой чемоданчик достал от туда два пузырька голубого и зелёного цвета. — Северус, проверь, — приказал Лорд, недоверчиво разглядывая склянки. Целителя ничуть не возмутил приказ Повелителя, и он безропотно отдал фиалы мастеру зелий. Снейп внимательно рассмотрел цвет и оценил запах зелий, а после и вкус, капнув капельку себе на язык. — Все хорошо, Мой Лорд, — заключил Северус, передавая фиалы в руку повелителя. Марволо сжал их в руке и принялся будить ребенка. Гарри неохотно открыл глаза, превозмогая слабость, и внимательно посмотрел на родителя —Драгоценный, нужно выпить эти два зелья, а потом можешь снова лечь спать, хорошо? — сказал Марволо, на что мальчик лишь кивнул открывая рот. Зелья были успешно залиты, и, как ожидалось, Гарольд уснул. Только теперь уже здоровым сном.       Смотря на мирно спящего сына Марволо осознал для себя, что мальчик стал ему дорог не только, как крестраж, но и как родной человек—сын. Только это понимание не стоило того ужаса, что произошел сегодня. Однако Марволо был благодарен этому случаю за то, что он не стал фатальным для их сыном маленькой, но всё-таки семьи.