Зима цвета ржавчины

На следующий день Люмин встала, как будто ничего не было. Вчерашние события все еще были свежи в памяти, но не вызывали никаких чувств. За последние полтора года девушка достаточно часто ловила себя на том, что мало что чувствует. Почти ничего. Она не чувствует яркой сильной радости. Не может долго сердиться или грустить. Не чувствует ничего и к людям: ни по кому по-настоящему не скучает, ни за кого по-настоящему не беспокоится. Максимум, что она может испытать - удивление. Не то чтобы ее это сильно волновало, но она чувствовала, что так быть не должно. Идя по улице, Люмин смотрела на небо. Оно было устлано облаками, окрашенными в тусклый серый цвет, смутно напоминающий о том, что встало солнце. Оно было очень ровного цвета без единого вкрапления. «Сплошной серый цвет» - думала Люмин. - «Ни одного пятна, ни одного просвета. Небо такое ровное и… молчаливое. Ни одной эмоции. Ни единого намека на движение или… жизнь.» День в универе был такой же безэмоциональный и тусклый, как это утреннее небо. Разговора с Эмбер не клеилось. Люмин пребывала в состоянии оцепенения, можно сказать, в режиме энергосбережения. Она не хотела ни о чем говорить. Постоянно сидела и думала о чем-то неважном и сумбурном. Эмбер не особенно горела желанием вытягивать ее на разговор и все так же с кем-то переписывалась, а между парами куда-то уходила. Люмин не интересовало, куда. «Почему я не заговорила с ней?» - думала она по дороге домой. «Почему не поинтересовалась, куда она уходит? С кем переписывается? Что у нее в жизни происходит, в конце концов? Почему мне все равно?». Эти мысли не были криком, упреком или проявлением ненависти к себе. Они произносились в спокойной едва вопросительной интонации, как простые рассуждения. «Вы когда-нибудь прислушивались к голосу в своей голове, которым вы читаете и думаете? Прислушайтесь к нему. Его скорость, тембр… он идеален» - вспомнила Люмин твит, на который наткнулась когда-то очень давно. Она даже не помнила точного содержания, но смысл был такой. «Странно» - думала она в ответ на это. - «Как бы я ни старалась, я не могу как-то определить голос в своей голове. Он абсолютно бесцветный. Ни тембра, ни высоты, ни громкости. Просто слова, произносимые будто не звуком, а воздухом. Но ведь и у воздуха есть свой вкус, запах и цвет…» - такая каша была у Люмин в голове целый день. Сегодня ей абсолютно не хотелось ничего делать. Она даже в библиотеку сегодня не пошла. Вернувшись в свою комнату в общаге, она легла на кровать, надела наушники и включила очередное нсфв асмр. Этим она хотела убить сразу двух зайцев: отвлечься от жизни и как-то собраться, сосредоточившись на английском языке и его понимании. Оцепенение Люмин нарушилось стуком в дверь. «Меня нет дома» - подумала девушка, даже не шевельнувшись. Однако это заставило ее не на шутку насторожиться. Кого могло принести? Ни у кого, кроме Эмбер, нет ее адреса. А Эмбер обязательно сообщила бы о своем визите. Стук повторился. - Люмин, - спросили из-за двери. Услышав этот голос, девушке стало тошно. - Ты тут? Светловолосая недвижимо лежала на кровати и изо всех сил надеялась, что ей показалось. Гость нажал на ручку и вошел в комнату. Люмин приподнялась на локте и обернулась. Как она и предполагала, на пороге стоял Тарталья. - Так ты дома, - сказал он в своей фирменной интонации. - Чего молчала? - Позволь сначала спросить мне, откуда ты знаешь, где я живу, - ответила девушка. - И что тебе снова от меня нужно? - Я пришел отблагодарить за вчерашнее, - с этими словами рыжий сел на ее кровать и наклонился к ней. - Для начала, отойди от меня, - ответила Люмин. - Лучшее, что ты можешь сейчас для меня сделать, это оставить меня в покое. Парень не шелохнулся. - Что слушаешь? - спросил он, заметив наушник. Не дожидаясь ответа, он взял не телефон и посмотрел на экран. - Отдай, - Люмин попыталась забрать устройство, но Чайльд поднял руку туда, где Люмин бы не дотянулась. - Оооо, - протянул он и лукаво улыбнулся. - Так вот ты какая, Люмин. Но чем же я хуже? - с этими словами Чайльд наклонился и прижал девушку к кровати. - Почему ты просишь меня оставить тебя в покое? Наклоняясь все ниже, одной рукой он обвил ее талию, а другую положил ей на щеку и приподнял ее лицо на себя. - Отпусти меня! - Люмин отчаянно пыталась вырваться, но рыжий лишь сильнее прижал ее к себе. - Чем я хуже этих иностранцев с ютуба? - продолжал он и наклонился к ее уху, прижавшись щекой к ее лицу. - Я тоже могу шептать тебе на ухо всякие похотливые вещи, которые ты там в жизни не услышишь. Или мне поцеловать тебя для большего эффекта? В следующее мгновение Тарталья отлетел в сторону и врезался спиной в кровать, стоявшую напротив. Люмин оттолкнула его всеми четырьмя конечностями. - Не трогай меня, - ледяным тоном произнесла она. Тарталья встал, потирая затылок. Он хотел было снова приблизиться к девушке, но тут же отлетел в шкаф. - Не смей. Ко мне. Прикасаться, - Люмин произнесла это с ненавистью, какой сама от себя не ожидала. - Если через пять секунд ты отсюда не уберешься, то пожалеешь, что вообще проснулся сегодня. Чайльд хотел было что-то ответить, но глаза Люмин светились такой злобой, что он просто фыркнул и вышел за дверь. Люмин еще некоторое время сверлила взглядом дверной проем, а потом ссутулилась и снова упала на кровать, сжавшись в комок. Она все еще чувствовала на себе руки Чайльда. Ее трясло, ей было отвратительно. Вихрем перед глазами пронесся вчерашний вечер, словно нарочно несколько раз выплывали воспоминания о том, как она держала Тарталью за руку, заставляя ее содрогаться от отвращения снова и снова. Люмин вставила было в ухо наушник, чтобы забыть обо всем, но, не прослушав и двух секунд, отшвырнула телефон в сторону и затряслась еще сильнее. «Что сейчас произошло? Что это? Что мне делать?» - кричало ее сознание. «Я не хочу ничего знать. Ничего помнить. Ничего чувствовать» - думала Люмин. «Я не хочу мыслить». Так, натянув на голову капюшон худи и закрыв руками лицо, девушка пролежала очень долго. Когда она наконец вспомнила, что ей еще нужно готовить доклад по истории Китая и делать еще некоторые задания, на часах было 1:56. Люмин механически и не вдумываясь начала выполнять задания, а закончив, повалилась на кровать и тут же уснула. ————— Будильник вырвал девушку из сонного забытья, напоминая, что жизнь и обязанности все еще существуют. Люмин не знала, сколько она проспала, но, по ощущениям казалось, что не больше трех часов. Утро прошло как в тумане. Светловолосая не замечала ни своего лица в зеркале, ни снега, ни ветра, ни холода, ни прохожих на улице. Она ни о чем не думала и ничего не чувствовала. Опомниться ее заставил голос Эмбер: - Люмин, что с тобой? На тебе лица нет… - А, это ты, Эмбер? - сказала Люмин, посмотрев на нее. Разом к ней вернулось ощущение себя в этой жизни. - Я как раз хотела тебя кое о чем спросить. - О чем же? Я тебя слушаю. - Скажи мне такую вещь, - начала Люмин спокойным тоном, но Эмбер почему-то стало не по себе. - В какой момент у нас стало нормой разглашать чужую личную информацию? - О чем ты? - Не ты ли, случайно, рассказала Тарталье, где я живу? - Ну я. - Так какого хрена, извини меня, ты делаешь?.. - Да чего ты так кипятишься? Тарталья хороший человек, ему можно доверять. Он сам спросил меня, где ты живешь, и я решила, что ничего не произойдет, если я расскажу. В чем проблема-то? - В том, что это личная информация, Эмбер, ли-чна-я! Господи, ты хоть спросила, зачем ему это? - Да какая мне разница? А откуда ты, собственно, знаешь про адрес? Что хоть случилось-то? - Да какая тебе разница? - с этими словами Люмин взяла вещи и пересела в другой конец аудитории. Весь день Люмин была на взводе. Ее раздражали люди, вечно толпящиеся в коридорах, раздражали преподы, себе под нос бубнящие какую-то муть. Она понимала, что ей нужно заняться самоанализом и успокоиться, но она не хотела этого делать. Единственное, что грело ей душу - перспектива посидеть в библиотеке в тишине и покое. Весь день она жила только мыслью об этом. Итак, Люмин направлялась к библиотеке. До заветной двери оставалось несколько метров, когда чьи-то руки обхватили ее за плечи и прижали к телу. - Куда ты снова так спешишь? - прозвенело над ухом. - Тарталья, - Люмин снова мгновенно вспыхнула. Ее почти трясло от злости и отвращения. - Что тебе осталось непонятно вчера? - Я как раз пришел извиниться за вчерашний день, - последовал ответ, и Тарталья уперся подбородком в плечо девушки. - Отпусти меня, - зло сказала та, пытаясь вырваться. - Немедленно. - Зачем же так неласково? - наигранно виноватым тоном сказал Чайльд, пока его руки скользили по телу Люмин все ниже. - Я готов сделать что угодно, чтобы ты меня простила. Люмин наконец вырвалась, и послышался удар. Чайльд отшатнулся, прикрывая рукой нос. - Не смей ко мне приближаться! - крикнула светловолосая. - Да что… да что вообще с тобой не так?! Не желая больше ничего видеть и слышать, Люмин нырнула в библиотеку. Игнорируя слова Лизы о том, что «не нужно так хлопать дверью, аккуратнее», она устремилась в самую глубь помещения, чтобы забыть обо всем. Тарталья же некоторое время ошеломленно смотрел на закрытую дверь библиотеки, потом рассерженно бросил: «Нет, это с тобой что-то не так!», и, держась за разбитый нос, пошел по коридору прочь, чуть не столкнувшись с каким-то синеволосым парнем. Люмин сидела в самом дальнем конце библиотеки, поставив локти на стол и положив лоб на пальцы, сомкнутые в замок. Перед ней лежала тетрадь с лекцией. Через некоторое время она услышала голос Син Цю. - Вот ты где, Люмин! Чего это ты сегодня так далеко забралась, - сказал он. - Я тебя по всей библиотеке… Люмин? Парень запнулся. Люмин, не шевелясь, сидела с опущенной головой. На тетрадь из-за пальцев капали слезы. - Ээй, ну ты чего? - Син Цю обеспокоено сел рядом и положил руку на плечо девушки. - Что случилось? Ответа не последовало. Но он и не ждал его быстро. Ему просто нужно было что-то говорить, чтобы тишина не была такой давящей и чтобы Люмин чувствовала, что она не одна. И он говорил, гладя ее по плечу, а она просто сидела и плакала, изредка всхлипывая. Злость, обида и отвращение превратились в печаль, которая больше не могла держаться внутри. Когда всхлипы прекратились и Люмин немного успокоилась, Син Цю робко спросил: - Расскажешь, что произошло? И Люмин рассказала. Рассказала все без утайки, с начала, не скрыв ни одного факта и ни одного своего чувства. - Тарталья, - сказал Син Цю, когда девушка закончила свой рассказ. - Рыжий и смазливый такой, да? Люмин кивнула. - Скажи мне одну вещь. Ты же разбила ему нос? - Вроде бы. - Моя ты умница, - улыбнувшись, похвалил Син Цю. - Твоя ситуация действительно сложная. Хоть у меня и нет такого опыта, но я представляю, как, должно быть, паршиво, когда до тебя домогаются. И как страшно потом ходить по улице. Все, что я могу тебе посоветовать, это просто пережить это. Если хочешь, я могу провожать тебя до дома и ходить с тобой между парами. - Спасибо, Син Цю. Уже второй раз ты меня поддерживаешь, - грустно улыбнулась Люмин. - Но тут я, пожалуй, откажусь. Не хочу показывать, что меня сломали его выходки. - Ты сильная женщина, - с уважением в голосе ответил парень. - Хорошо. Тогда еще посоветую помириться с Эмбер. Зря ты с ней поссорилась. Знаю, звучит ужасно. «Почему я должна просить прощения у той, из-за кого все это и началось?» Ты и не должна. Но будет лучше, если вы будете вместе. Я думаю, когда ты все это ей расскажешь, она поймет свою ошибку. - Спасибо, Син Цю. Правда, спасибо, - впервые за все время их разговора Люмин посмотрела ему в глаза. - Не знаю, что бы я без тебя делала. - Забудь, - улыбнулся тот. - Мы же друзья. Они еще долго сидели в библиотеке, каждый делая свои уроки, иногда перебрасываясь словами. Люмин не забыла о произошедшем. Но сейчас на ее душе было легко, как давно не было.