Зима цвета ржавчины

На следующей неделе в понедельник, когда Люмин, погруженная в свои мысли, отходила от университета, ее нагнали Чжун Ли и Ху Тао: - Привет, Люмин, - поздоровалась последняя. - Ты сейчас домой? - Привет, - немного смущенно ответила девушка. Она была удивлена тем, что этим двоим вдруг что-то от нее понадобилось. - Ну да, а что? Вам что-то нужно? - Мы давно не общались, - ответил Чжун Ли. - Пройдешься с нами? - Ну… почему бы и нет? Некоторое время шли молча. Люмин смотрела себе под ноги и уже начинала чувствовать себя неловко, когда Ху Тао сказала: - Помнишь это историческое место, Чжун Ли? - А как же? - отозвался тот. - Я прекрасно помню это дерево. На нем год назад была спрятана бутылка вина, которую ты полезла доставать, а потом, на полпути вниз любезно свалилась мне на голову. - Это было мягче, чем если бы я упала на землю, спасибо, что подошел туда. А в том, что ты меня не поймал, ты сам виноват. - Предупреждать надо было… - Веселая у вас жизнь, - прокомментировала Люмин. - А как вы вообще узнали про ту бутылку? - Тарталья сам спрятал ее туда за день до этого, - отозвался Чжун Ли. - Тарталья, значит… - Что думаешь о нем? - спросила Ху Тао, заглянув светловолосой в глаза. - Как по-твоему, какой он человек? - Сказать честно, он мне не слишком нравится. Он общительный, неглупый, вроде харизматичный, он нравится людям… но мне… не знаю. Я не могу сказать, что сильно его не люблю. Но мне неприятен… его стиль общения, что ли. Он не вызывает у меня доверия, с ним я должна следить за своим поведением и за тем, что говорю. При нем мне… некомфортно, будто бы страшно быть собой. Поэтому я его и сторонюсь, как вы, наверное, заметили. - Интересное мнение, - сказал Чжун Ли после небольшой паузы. - Простите, если обидела вас, но… вы сами спросили, - попыталась оправдаться Люмин. - Да нет, что ты, все в порядке, - улыбнулась Ху Тао. - Мне самой иногда так и хочется съездить ему по его высокомерной роже. Но ты права, он очень веселый человек, и, если узнать его получше, с ним очень легко. Мы все очень его уважаем и ценим. - Ты ведь не знаешь, как образовалась наша компания? - подхватил Чжун Ли. - Никогда не задавалась вопросом, почему мы все с разных факультетов и курсов, но так близко общаемся и много времени проводим вместе? Люмин молчала и только смотрела на парня. - Все началось с меня. Тарталья ведь не местный, он из Екатеринбурга учиться приехал. Я тогда на втором курсе был, когда он поступил только. Как сейчас помню, с деньгами у меня тогда было туго. За квартиру платить было нечем, а подработка у меня была за копейку. Почти все деньги уходили на еду. - Понимаю, - отозвалась Люмин. - И тут он появился: улыбчивый такой, с виду наивный, и все-то у него получалось. Мы познакомились в баре. Я тогда там знакомых ждал, параллельно с отчаяния пропивая последние деньги. Они пришли и привели с собой Чайльда. Его папаша в Екатеринбурге неплохой бизнес сколотил, и это были дети каких-то его деловых знакомых из Москвы. Мы с ним тогда и пить-то не умели, поэтому разговорились. Я понял, что он хороший парень, и решил продолжать с ним знакомство: по себе знаю, как сложно первое время бывает в одиночестве в большом незнакомом городе. Он о себе рассказывал, я ему тоже рассказал. И про квартиру, и что с деньгами туго. А он тут говорит: «ты не переживай, я тебе все устрою. С работы этой увольняйся, есть у меня на примете место. А за квартиру тоже могу платить несколько месяцев, пока ты не освоишься.» Я подумал, что он шутит. Так ему и сказал: «как, мол, ты можешь предлагать такое тому, с кем и часа не знаком?». А он улыбнулся только и ответил: «Ты не похож на хорошего актера. Я вижу, что тебе можно верить.» И ведь не обманул. И работу мне нашел, и с квартирой помогал. - А через год в этот универ поступила я, - теперь Ху Тао начала свою историю. Мы с Чжун Ли знакомы очень давно. И когда я поступала, то была рада, у меня здесь есть кто-то знакомый. Чайльд мне, как и тебе, сначала не понравился. Но, в одну встречу дернул меня черт рассказать о том, что я хочу свое похоронное бюро открыть после вуза. До этого все, кому я об этом рассказывала, смотрели на меня, как на чокнутую. А он так воодушевился, стал расспрашивать меня об этом, так еще и проспонсировать если что обещал. На мой вопрос, шутит ли он, он ответил: «Люблю деловых людей. Особенно тех, кто четко знает, чего хочет, и не боится этого.» - А с Моной историю помнишь? - спросил Чжун Ли. - А как же. Мона поступила в тот же год, что и я, а познакомились мы с ней зимой того года. Ее тогда какие-то черти с четвертого курса преследовали: дошло до того, что она реально боялась выходить на улицу и постоянно оглядывалась, когда по универу ходила. В один день я увидела, как она плачет в туалете, спросила, что случилось. Она мне все и выложила. Я предложила ей проводить ее до дома. Я не считала нужным знакомить ее с Тартальей, потому что не считала его тем, с кем бы она чувствовала себя в безопасности, и порой даже сейчас не то что бы считаю. Но тогда мы, по его инициативе, достаточно долго встречали и провожали ее. Тарталья тогда был прям джентельменом с картинки; Мона в нем с тех пор души не чает. - Ну… похвально, конечно… - сказала Люмин после небольшой паузы. - Я понимаю, что это все звучит так, будто мы просто выгораживаем друга, - сказал Чжун Ли. - И я не жду, что ты мгновенно изменишь свое мнение. Просто подумай над нашими словами. - Наверное, наши слова не сильно убедительны, но я скажу тебе, как девушка девушке: он не плохой человек. Но, если тебе когда-нибудь понадобится спрятать его труп, - Ху Тао загадочно улыбнулась. - Я готова помочь. - Спасибо, - усмехнулась Люмин. - А теперь скажите мне еще одну вещь. Почему вы мне все это сейчас рассказали? Почему вдруг решили поговорить со мной об этом? Загадочная и немного лукавая улыбка одновременно появилась на лицах Чжун Ли и Ху Тао. - Об этом, - сказал парень, - позволь умолчать. Нам в ту сторону. Пока, Люмин, и спасибо за эту прогулку. Загадочный дуэт развернулся и ушел. А Люмин еще какое-то время стояла и смотрела им в след. Потом она развернулась и не спеша пошла в свою сторону. Она думала об этой компашке, о Тарталье, о своем отношении к нему и о его отношении к ней. Он все еще вызывал у нее раздражение, но это раздражение все больше сменялось замешательством и непониманием, что это за человек. Она обдумывала много вариантов с разных сторон, но ответа на главный вопрос - что ему от нее нужно - все не было. На следующий день Люмин как обычно, сидела в библиотеке после учебы. Рядом с ней сидел Син Цю. У них уже вошло в привычку вот так вместе сидеть после пар. Они могли что-то обсуждать, а могли каждый заниматься своим. Делали домашку, читали книги, Люмин иногда что-то писала в заметках на телефоне. Они никогда не договаривались о встрече, ничем друг друга не обязывали. И им обоим было комфортно. В этот раз они оба делали уроки и изредка перекидывались фразами. Люмин занималась своими любимыми иероглифами, а Син Цю корпел над рефератом. - Как же это все-таки скучно и мутно, - сказал он, вставая. - Ненавижу экономику. - Почему же ты поступил на торговое дело? - отозвалась Люмин. - Разве ты не знал, что тебя ждет? - Прекрасно знал, и поступать сюда не хотел. Но у моих родителей крупный бизнес, который приносит хорошие деньги и который нужно развивать. Поэтому мне пришлось поступить сюда. А я бы хотел учиться где-нибудь на филологии. - Но… неужели ты не пытался поговорить с родителями? Почему ты так легко на это согласился? Я не понимаю… неужели ты так легко отверг свою мечту. - Я хотел сопротивляться. Но очень быстро понял, что родители настроены серьезно, а мне очень не хотелось портить с ними отношения. Да и к тому же, филология не звучит как перспективное направление с хорошим заработком. А так у меня как минимум будет более твердая почва под ногами. Ладно, я сейчас вернусь. Поищу кое-какие книги. Син Цю скрылся между полками, а Люмин вернулась к иероглифам, параллельно думая о только что произошедшем разговоре. «Странно», - думала она. - «Как он так легко смирился? Я изо всех сил старалась найти направление, которое будет мне по душе, и наотрез отказывалась учиться где-то только ради заработка, именно поэтому мне было так сложно. А он…» Размышления Люмин были прерваны тем, что кто-то подошел к столу и положил рядом с ней небольшой бумажный пакет. Девушка подняла голову и, к своему величайшему удивлению, увидела Тарталью. - Что ты тут… - начала Люмин и перевела взгляд на пакет. - Опять? Я… - Даже не думай отказываться, - перебил Тарталья. - Наверняка опять целый день ничего не ела. Люмин хотела возразить, но поймала себя на мысли, что Чайльд прав. А он продолжал: - Кстати об этом. Я все еще хочу извиниться перед тобой, поэтому приходи завтра ко мне после универа. Угощу тебя своими фирменными блюдами. Куда идти, надеюсь, ты помнишь, - с этими словами парень развернулся и пошел в сторону выхода. Люмин лишь изумленно смотрела ему в след, даже не успев прийти в раздражение. Из-за шкафов Тарталье навстречу шел Син Цю с увесистым томом в руке. Когда они поравнялись, синеволосый схватил Чайльда за локоть и, не поворачивая на него головы, произнес: - Я не знаю, о чем вы с Люмин только что говорили. Но если ты еще хоть раз доведешь ее до слез… я лично позабочусь о том, чтобы твоей беззаботной жизни пришел конец как минимум на ближайший год. Тарталья молчал и лишь холодно смотрел на парня сверху вниз. Тот тоже повернул на него голову. - Ты не создаешь у меня такого впечатления, будто ты плохой человек, - сказав это, Син Цю мило улыбнулся. - Хорошего дня! - и пошел дальше. Когда он подошел к столу, Люмин только начинала осознавать, что только что произошло. - Я встретил Тарталью, - сказал Син Цю. - Он подходил к тебе, да? Что он сказал? - Я ведь не рассказывала тебе, что было на той неделе? - спросила Люмин. - Тогда слушай. Она рассказала парню о своем обмороке и пирожках и завершила свое повествование словами: - А сейчас он снова принес мне, по-видимому, какую-то еду (она взглядом указала на бумажный пакет), и позвал завтра к нему на обед. Честно, я сейчас конкретно не знаю, что мне делать. - Ну, - сказал Син Цю после пары минут раздумий. - Ты же себя нормально чувствуешь после тех пирожков. - О, просто прекрасно. Они были такими вкусными… - Значит, отравленными они не были… знаешь… а почему бы тебе не сходить? - Ты… ты это серьезно? - А что такое? Это твой шанс выяснить наконец, что ему от тебя нужно. Или ты боишься? - Да нет… просто думала, что ты наоборот начнешь меня отговаривать. Наверное, ты прав, можно и сходить. - А что в пакете? - спросил Син Цю после недолгого молчания. - Давай посмотрим, - Люмин открыла пакет и вынула оттуда румяный, все того же правильного коричневого цвета пирожок. - Будешь? - Тебе, наверное, нужнее… - Угощайся, - перебила светловолосая и сунула пирожок парню в руки. - Только нам бы не особо тут крошить и вообще есть, а то Лиза нам головы открутит. Весь оставшийся день Люмин думала о том, что в последние несколько недель ее жизнь стала какой-то нетипично насыщенной. Дошло уже до того, что она идет к кому-то в гости! С ней такого давно не случалось. От всех этих событий Люмин чувствовала себя немного… странно. Ей не было некомфортно, она не чувствовала усталости от событий, но она и не чувствовала какого-то необыкновенного возбуждения и радости. Ей скорее просто было интересно узнать, что будет дальше. Все это возвращало ее к мысли о том, что последнее время она испытывает как-то мало эмоций… но Люмин знала, что об этом можно думать очень долго и так ни до чего и не додуматься, поэтому она особенно не забивала себе этим голову.