Зима цвета ржавчины

Первую половину следующего дня Люмин провела в достаточно странном состоянии. Она вроде бы была спокойна и чувствовала себя как обычно, но порой что-то заставляло ее вспоминать о предстоящем визите к Тарталье, и она начинала волноваться чуть не до дрожи в руках. И чем ближе было окончание пар, тем чаще она об этом вспоминала. Девушка волновалась, сама не зная от чего. Она понимала, что ничего не должно случиться и не случится, но поделать с собой ничего не могла, сколько бы ни старалась. Наконец учебный день закончился. Люмин чувствовала себя странно. Головой она все еще пребывала в замешательстве, стоит ли идти, но ноги будто сами понесли ее сначала в раздевалку вместо библиотеки, а потом в сторону дома, где жил Тарталья, вместо метро. «Странно это все», - думала светловолосая, почти не различая дороги, но идя в правильную сторону. - «Сейчас будет очень странный визит. И как мне себя вести? О чем с ним говорить? Ну, ладно. Надо просто это пережить.» - такой фразой она часто себя утешала. Наконец Люмин оказалась около подъезда. Войдя в открытую дверь, она поднялась на нужный этаж и, постояв несколько секунд в нерешительности перед квартирой, нажала на кнопку звонка. Раздалось негромкое пищание и исчезло в тишине. Люмин, не двигаясь, стояла на лестничной клетке. Из квартиры послышался шум, дважды щелкнул замок, и, наконец, ручка одним концом нырнула вниз. Дверь открылась, и в проеме показался Чайльд. - Привет, Люмин, - улыбнулся он. В его улыбке и голосе не было прежней насмешливости, но было что-то, оставляющее в воздухе вокруг каплю чего-то, похожего на наигранность. Эта капля осела в душе девушке и превратилась в что-то колючее, мешающее расслабиться и заставляющее постоянно настораживаться. - Я уж думал, ты не придешь, - продолжал парень, открывая дверь шире и пропуская Люмин в прихожую. - Заходи. Сняв верхнюю одежду и выйдя из прихожей, Люмин оказалась в достаточно просторной комнате. Она была оформлена в скандинавском стиле, интерьер был достаточно простым, но не лишенным вкуса. У стены стоял диван и тумбочка, около окна стоял стол, на котором были разбросаны книги, раскрытая тетрадь и еще несколько мелких предметов, а из-за этого всего выглядывал ноутбук, настольная лампа и какое-то явно искусственное растение, похожее на алоэ. Смотря скептично, можно было бы сказать, что стол порядком захламлен, но ощущения замусоренности в комнате не создавалось, хоть стол был и не единственной неряшливой деталью. Недалеко от него стоял шкаф и открытый стеллаж, на полках которого были также разбросаны какие-то книги, бумажки и прочи вещи вперемежку с чем-то похожим на фигурки, роль которых явно была в создании атмосферы в комнате, но, из-за обилия других предметов на стеллаже, они с этой ролью почти не справлялись. Но, повторюсь, в комнате не было ощущения захламленности. Вся эта неряшливость придавала квартире своеобразную атмосферу, так подходящую ее владельцу. Из прихожей Чайльд пошел в дверь напротив. Люмин робко последовала за ним и оказалась в кухне. На столе стояли две глубокие тарелки, две чашки и прочие столовые приборы, также в двойном экземпляре. Тарталья, в бледно-персиковом фартуке (Люмин заметила его только сейчас), взял одну тарелку и, подойдя к кастрюле, стоявшей на плите, наполнил посуду дымящимся темно-красным борщем, а затем вернул ее на стол. - Садись, не стесняйся, - сказал он, посмотрев на Люмин, которая, ссутулившись, стояла в дверном проеме. Люмин села. - Как тебе, кстати, мои пирожки? - спросил Тарталья, наливая суп во вторую тарелку. - Очень вкусные, спасибо, - ответила шаблонной фразой светловолосая. - По семейному рецепту, - сказал парень, садясь за стол напротив нее. - Приятного аппетита. Угощайся. Люмин набрала ложку борща и, подув на нее, отправила в рот. Она почувствовала правильный, в меру соленый вкус, в котором чувствовалась сладость свеклы. Мясо было достаточно мягкое и сочное, а капуста не была кашей. - Очень вкусно, - сказала девушка, продолжив есть борщ. - Чувствуется свекла, все в меру. И приятно, что ты не добавлял никаких приправ, которые забили бы ее вкус. Хотя тут, конечно, каждому свое. - Хах, спасибо за критику, - отозвался Тарталья и добавил после недолгого молчания: - И как давно у тебя не было нормального обеда? Люмин подняла голову. Чайльд сидел, поставив локти на стол и упершись подбородком в ладони, и с улыбкой смотрел на нее. - Что… - светловолосая смутилась. - Ничего-ничего, - с этими словами парень принялся за свой суп. На второе ели уже известные читателю пирожки, но на этот раз они были с мясом. - Здорово, что ты умеешь готовить, - сказала Люмин, отхлебывая из чашки. - В наше время такое редко встречается, особенно среди парней. - Возможно. Я старший ребенок в семье, а всего нас четверо. Мне приходилось часто помогать маме по дому и присматривать за младшими, когда родители уходили. Так постепенно и научился готовить. - Трудно, наверное, было с ними? - Я никогда особенно не обращал на это внимания. Конечно, иногда мои братья и сестра были немного надоедливыми, но мне никогда не было с ними тяжело. Они, все-таки, моя семья. Я очень их люблю, - говоря это, Тарталья опустил глаза вниз, и в них засветилось немного печальное выражение. На лице была едва заметная рассеянная улыбка. Парень смотрел куда-то вглубь своих воспоминаний. Люмин никогда не видела его таким. Но это выражение вскоре сменилось прежним лукавым и более смазливым чем обычно: - Да и к слову о готовке, какой девушке не понравится хозяйственный молодой человек? - при этих словах Люмин четко увидела на его лице фразу: «Видишь, на тебе сработало». Девушка снова смутилась и нахмурилась. - Раз уж ты заговорил об этом, - Люмин запнулась и опустила глаза. - Зачем ты меня сегодня позвал? - Говорил же, извиниться хочу. - Тех пирожков было вполне достаточно. - Я же вижу, в каком ты состоянии. Я хочу тебе помочь… - Ты уже мне очень помог. Пожалуйста, не нужно делать меня своей должницей. - Неужели тебе неприятно… - тихо сказал Чайльд после небольшой паузы. В голосе звучало разочарование с нотками виноватости. - Мне очень приятно, правда. С твоей стороны очень мило, что ты просто так решил накормить меня обедом. Но после всего, что было до этого… я просто не понимаю, как это расценивать. Как этому относиться. Как относиться к тебе, и как ко мне относишься ты. Я не понимаю… Чайльд ничего не ответил. Несколько минут прошли в тяжелом молчании. - Ладно, я, наверное, пойду, - наконец сказала Люмин, поспешно встала и направилась в прихожую. Когда Тарталья нагнал ее, она была уже в обуви и надевала куртку. - Куда ты так торопишься? Не останешься еще?.. - Мне сегодня еще домашку делать, да и тебе тоже, наверное, - Люмин уже полностью оделась и подошла к двери. - Спасибо за обед. Было правда очень вкусно. Пока. Выскользнув за дверь, Люмин полетела вниз по лестнице. Она даже не могла заняться привычным анализом произошедшего, сейчас у нее в голове была только одна мысль: поскорее уйти оттуда. Нормально думать девушка смогла только выйдя из подъезда и отойдя от него на какое-то расстояние. «Очень все это странно», - думала она. - «И страннее всего - его поведение. Никогда не видела его таким. Но… он был со мной искренним. Он не врал и говорил честно, именно поэтому я увидела у него на лице такое странное выражение. А вот мне стоило быть помягче… и вот надо же было мне спрашивать все так в лоб… еще и ушла так невежливо…». Люмин надеялась, что сегодняшнее происшествие скоро забудется, и она сможет дальше жить спокойно. Но не тут-то было. На следующий день мысли о произошедшем и правда отошли на дальний план, но девушка постоянно чувствовала рядом с собой присутствие Тартальи. То она встретится с ним в коридоре, то случайно услышит его голос, то столкнется с ним в раздевалке. Это продолжалось следующие несколько дней, и Люмин чувствовала себя странно. В один день, когда она выходила из университета, она увидела на крыльце Чайльда. Он стоял один и явно кого-то ждал. Увидев его, светловолосая пару секунд помедлила, а потом ускоренным шагом пошла дальше, смотря вниз. Сколько бы она ни надеялась на обратное, Тарталья все-таки ее заметил и окликнул ее. Люмин, не оглядываясь, пошла еще быстрее и вскоре скрылась за углом дома. Отойдя от универа на приличное расстояние, она все-таки решила оглянуться и, к своему величайшему облегчению, обнаружила, что никто ее не преследует. С этого дня она начала стараться избегать Тарталью. ————— Воскресенье этой недели отличалось ото всех остальных дней. Всю неделю была небольшая оттепель, было пасмурно, снег хоть и шел, но, чуть коснувшись асфальта, исчезал на его темной мокрой поверхности. Слякоть и белое небо абсолютно не располагали к хорошему настроению. А воскресенье было другим. Ночью немного похолодало, снег больше не шел. Небо было ясным, светило солнце, и все будто застыло в его лучах, пронизывавших прозрачный морозный воздух. Люмин шла по улице. Вечер уже клонился к закату. Солнце висело над горизонтом, испуская золотистые лучи. Вокруг него небо было бледно-голубым, немного желтым, а на востоке было синего, еще светлого, но уже напоминающего о приближающейся ночи цвета. Снег, покрывшийся настом, блестел на солнце. В такой умиротворяющей обстановке у Люмин просто не могло быть плохого настроения. Она шла быстрым шагом, смотря по сторонам и что-то напевая. Ее положительный настрой был подкреплен еще одним фактором: она шла в сервис, чтобы наконец забрать свой многострадальный ноутбук. Его продержали там на две недели дольше срока, но сейчас была такая хорошая погода, что у Люмин не было никакого желания что-то кому-то предъявлять. Толкнув стеклянную дверь и выйдя из сервиса, Люмин направилась в сторону парка, прижимая к себе пакет с ноутбуком. Солнце склонилось еще ниже над горизонтом и уже почти наполовину скрывалось голыми деревьями. Его лучи приобрели немного оранжевый оттенок. В такую погоду было бы просто преступлением не прогуляться, поэтому Люмин решила пойти через парк. Девушка задумчиво и неспешно шла по улице, когда услышала за своей спиной подбегающие шаги и голос: - Люмин! Девушка обернулась и увидела лицо, которого так старалась избегать всю неделю. - Тарталья? Ты что тут делаешь? - Я в магазин ходил, - ответил парень и указал на достаточно объемный рюкзак за своей спиной. - Такая погода шикарная. Может, прогуляемся? - Ну… давай, - ответила Люмин. Сейчас у нее было слишком хорошее настроение, чтобы отпираться и убегать. - А ты здесь откуда? - спросил Тарталья, подходя к Люмин с правого бока. - Да вот, ноут из сервиса забрала наконец-то, - ответила та. - Это ведь из-за него я три недели не ела нормально. - В плане? Девушка рассказала Чайльду о своей подработке копирайтингом. В обычное время она бы тысячу раз подумала перед тем, как распространяться о себе перед этим человеком, но сейчас ей казалось, что ничего не случится. «К тому же, он был достаточно искренен со мной, когда рассказал о семье. Почему я не могу?» - подумала она. - Жизнь потихоньку налаживается, - сказала она в завершении рассказа. - Осталось дождаться стипендии. - Знаешь, я не против угощать тебя и после стипендии, - сказал Тарталья. Люмин ничего не ответила. - И что теперь? Планируешь с жаром приняться за работу? - спросил Чайльд после небольшой паузы. - Не сегодня. Для начала я планирую досмотреть Джо Джо, как минимум сезон. - Ух ты, Джо Джо? - Тарталья явно был приятно удивлен. - Ну и… как тебе? - Ну, я только начала третий сезон, когда у меня сломался ноут. В принципе, не сказала бы, что это какой-то шедевр… меня все еще приводит в негодование то, насколько тупо слили Лизу Лизу! И я сейчас говорю это не из феминистских наклонностей. Ну типа, окей, они позиционировали ее, как не главного героя, но как крутого мастера типа Какаши или Годжо, который по закону жанра предполагает не последнюю роль в финальной битве и хотя бы какое-то время наводит в ней суету вместе с гг. А что мы получили в Джо Джо? Они дали ей такой потенциал, могли бы хотя бы немного больше экранного времени ей дать… я ничего не говорю, просто, невольно сравниваю с концовками других тайтлов… - Хм, ну… но, с другой стороны, наверное это лучшая концовка, которая раскрыла бы Джозефа… хотя, согласен, зря они сделали его битву практически один на один… Они шли и говорили об аниме, потом переключились на тропы и сюжетные приемы в аниме и художественных произведениях в принципе. Люмин с жаром, эмоционально высказывала свою точку зрения, подкрепляя ее примерами. Из ее речи порой казалось, что на этих примерах она вот-вот уйдет в какую-то совсем другую стезю, в которой будет говорить не менее эмоционально и долго. Чайльд не то что никогда не видел ее такой, он даже не думал, что она может быть такой. Лицо Люмин, на котором обычно было безразличное выражение, стало будто светлее и подвижнее. Взгляд, обычно направленный в никуда, теперь тоже светился, в нем виделась четкая мысль. Все это заставило Тарталью невольно залюбоваться девушкой. Впревые за долгое время в разговоре он был не ведущим оратором, а наравне с кем-то. А иногда и он и вовсе просто молча слушал Люмин, любуясь ее преобразившимся лицом и открывая в ее речи для себя новую точку зрения о той или иной вещи. Солнце уже почти закатилось, освещая зимний город оранжевыми лучами сквозь ветви деревьев. Люмин и Тарталья стояли на развилке. Дальше каждому нужно было идти в свою сторону. - Ладно, я, наверное, пойду… - сказала светловолосая после небольшой паузы. - Спасибо тебе за эту прогулку, Люмин, - ответил Чайльд. - Спасибо за этот разговор. Я не думал, что в моем окружении есть кто-то, шарящий за аниме, и мне было очень интересно с тобой поговорить. У тебя очень интересные взгляды на вещи, и тебя интересно слушать. Люмин редко смотрела в лицо своим собеседникам, так она чувствовала себя комфортнее. Сейчас она впервые за весь разговор посмотрела парню в глаза. Тарталья смотрел на нее тем искренне добрым, теплым взглядом, который она однажды увидела. Лучи солнца играли в его рыжих волосах, которые из-за них отливали золотом, а голубые глаза на этом солнце приняли оттенок морской волны. Он был ярким теплым пятном на фоне этого белого снега и этого неба, которое уже облачалось в сумерки. «Красивый», - невольно подумала Люмин. - Э… ну… спасибо, - ответила она, немного запнувшись. - Надеюсь, еще когда-нибудь так погуляем. До завтра! - сказал Чайльд и, еще раз улыбнувшись, развернулся и пошел в свою сторону. Люмин тоже пошла. В голове снова завертелся вихрь мыслей, но девушка не следила за ним. Она знала одно: этот ясный зимний вечер, эти оранжевые лучи в хрустальном воздухе, эти рыжие волосы на фоне темнеющего неба - все это она запомнит надолго.