Зима цвета ржавчины

Наступил февраль. Снова начались снегопады, окутывающие город белым мраком и погружающие его в сонливую тишину. Жизнь Люмин текла своим чередом. Стипендия наконец-то пришла, она больше не голодала, с удовольствием училась и ничего ее не беспокоило. Ее жизнь очень сильно напоминала ей то, что происходило на улице: белый кружащийся вихрь, поглощающий все волнения и не оставляющий ничего, кроме молочно-белого цвета и тишины. Прошло две недели. Близилось 14 февраля. Обычно Люмин не обращала внимания на этот праздник, но, видимо, не в этом году. В один день, когда она пришла в аудиторию, первое, что ей сказала Эмбер, было: - У тебя есть планы на воскресенье? - Какие у меня могут быть планы? - ответила Люмин. - А что будет в воскресенье? - Тогда приходи ко мне. К четырем часам. Ребята тоже будут. - Окей, а… по поводу? - По поводу 14 февраля, - в голосе Эмбер зазвучало нетерпение. - Сомнительный повод. Но без проблем, я приду. - Что ты вообще за человек? Тебе для тусовки реально нужен повод? - Ага, а еще я не пью по понедельникам. На этом разговор замялся. Люмин начала думать о воскресенье. Ее, как обычно, волновало то, как она будет коммуницировать со всеми. «Мне ведь совсем не о чем с ними поговорить», - думала она. - «А сидеть весь вечер молча… у меня уже был такой опыт, и мне не очень понравилось. Ладно, придется собрать все свои навыки коммуникации в кучу и постараться поучаствовать в разговоре.» Но общение было не единственной вещью, волновавшей ее. Если будут ребята, наверняка будет и Тарталья. Почему-то это не давало Люмин спокойно предвкушать тусовку. Итак, наступило воскресенье. Все утро светловолосая не могла и не хотела ничего делать, а просто валялась на кровати с телефоном в ожидании часа, когда придет пора идти. Когда это время пришло, Люмин сменила толстовку и джинсы на черную рубашку и джинсы другого оттенка, оделась и вышла из комнаты. Эмбер снимала квартиру примерно в 20 минутах ходьбы от общаги, где жила Люмин. Светловолосая решила выйти заранее, и в итоге пришла первая. У нее часто случалось, что она, боясь опоздать, выходила заранее и в итоге приходила гораздо раньше назначенного времени. Эмбер жила в небольшой однушке с кухней, балконом и большой комнатой, которая приходилась и гостиной, и спальней. Сама по себе квартира была не самая новая, и про нее даже можно было бы сказать, что она выглядит уныло. Но Эмбер сумела придать этому помещению приятную атмосферу. У нее было много вещей, как нужных в хозяйстве, так и просто декора. Постеры, гирлянда, красные и оранжевые подушки, искусственные растения в цветных горшках на подоконнике, тумбочка со стоящим на ней зеркалом и обилием цветных мелких предметов - все это, преимущественно красных и оранжевых цветов, наполняло комнату теплом и жизнью. Эта комната идеально подходила Эмбер, а может, это Эмбер подходила под комнату. В общем, находиться в ней было приятно, здесь гости сразу начинали чувствовать себя раскованнее, будто у себя дома. Сейчас посреди этой комнаты стоял низкий стол, на который Эмбер сначала принесла несколько пакетов чипсов, сухариков и соленых крекеров, а затем семь бокалов и несколько бутылок. Одна за другой перед Люмин, сидевшей на кровати, появились бутылка дешевого шампанского, бейлис и водка. - Нифига у тебя бар, - удивленным тоном сказала Люмин. - Что, с кем поведешься, от того и наберешься? - Ой, вот только не начинай душнить сейчас, - отозвалась Эмбер. - Я на эти бутылки чуть ли не всю стипендию спустила. Дай хоть раз в год… - Да я не осуждаю, - перебила светловолосая. - А тебе не кажется, что на семерых этого будет немного маловато? - Ты думаешь, это все? Сейчас Тарталья с пивом придет и Кейя с шейкером и еще какими-то напитками. Сегодня намечается вечер коктейлей. - Какие вы основательные. Мне, наверное, тоже надо было что-то принести… - Если тебя мучает совесть, ты не могла бы сходить за томатным соком в ближайший магаз? - Ок. Когда Люмин выходила из квартиры, на нее снова нашло чувство беспокойства. Оно появилось еще тогда, когда Эмбер сказала про Тарталью. И теперь Люмин поняла, что именно его присутствие беспокоит ее больше всего. Но когда она об этом думала, она, к своему удивлению, поняла, что она не то чтобы не хочет видеться с ним, а наоборот, почему-то ждет его прихода. Через 15 минут девушка вернулась в квартиру с томатным соком. Ребята уже подошли. Кейя вынимал из пакета и ставил на все тот же низкий стол бутылки разных цветов и форм, Эмбер с интересом комментировала и рассматривала их. Тарталья, сидя на кровати, открывал бутылку пива, остальные расположились кто у окна, кто также на кровати. Все это сопровождалось непринужденным разговором. - О, привет, Люмин, - сказал Кейя, когда девушка вошла в комнату. - Вот и томатный сок приехал. Ну, с чего начнем? - Давай с «Кровавой Мэри», - ответила Эмбер, ушла на кухню и через полминуты вернулась с двумя формами льда, сельдереем и семью высокими стаканами. Ху Тао, Мона и Чжун Ли подошли к столу, Кейя вооружился шейкером и начал шаманить. Рецепт «Кровавой Мэри» не требует никаких особых ингредиентов, поэтому напиток, приготовленный Кейей отличался от стандартного только подачей. По приготовлении он начал разливать его по четырем стаканам. Люмин отказалась под предлогом того, что подождет чего-то еще и пока выпьет пива, Тарталья молча указал на свою бутылку, а Чжун Ли еще до приготовления налил себе шампанского. Пока четверо дегустаторов обсуждали напиток и барменское искусство Кейи, Люмин спросила Чайльда: - Ладно я, а ты почему вдруг не пьешь? Я думала, для тебя пиво коктейлю не мешает… - Если честно, не фанат я всяких коктейлей, - сказав это, Чайльд посмотрел на Люмин, и на его лице появилась его обычная насмешливая улыбка. - Я предпочитаю водку в чистом виде. - Но, думаю, скоро мое предпочтение будет удовлетворено, - продолжал он, отхлебнув пива. - А почему не удовлетворить его сейчас? - Я не люблю пить что-то крепкое в одиночестве. Да и мне интересно, насколько хватит Кейи. Обычно сначала он смешивает коктейли с интересом и по правилам, потом начнет немного забивать на пропорцию, а потом отбрасывает шейкер и просто переходит на водку без ничего, ну или на то, что было основой для коктейлей. - Интересно, - отозвалась Люмин. - Значит, я правильно угадала о нем в первую встречу. - Ты зря так. Ему действительно интересно готовить коктейли. Дело в том, что Кейя терпеливый человек, но не когда дело касается алкоголя. Он готовит коктейли не столько ради искусства и интересных сочетаний, сколько ради вкуса алкоголя. Не думаю, что он пьет ради того, чтобы опьянеть, но… - Тарталья на секунду запнулся. - Ты могла подумать, что он дилетант, который на самом деле просто алкаш. И ты права, в смешивании коктейлей и в принципе в этой области он дилетант. Но он… не просто алкаш. А вот его младший брат работает барменом, и в коктейлях он просто ас. Хотя вкус алкоголя совсем не любит, такой вот парадокс. После «Кровавой Мэри» последовал коктейль с шоколадным ликером и бейлисом, в дегустации которого Люмин приняла участие. Она в принципе по жизни почти не пила, могла только иногда что-то попробовать. Сейчас она взяла свой стакан, села в угол кровати и, не спеша отпивая коктейль, приготовилась наблюдать за всеобщей тусовкой. Но, к ее удивлению, такого у нее не получилось. Вскоре ребята начали играть в карты, к чему Люмин присоединилась. Это было достаточно шумное мероприятие, сопровождаемое искрометными шутками «союза юмористов» и разговором, в котором светловолосая (удивительно) тоже принимала участие. После карт Кейя, как и говорил Тарталья, забил на коктейли и перешел на чистую водку, а Эмбер намешала апероль, принесенный Кейей, с шампанским и газировкой. Шампанское было дешевым и не то чтобы вкусным, да и Люмин больше предпочла бы смешать апероль с апельсиновым соком, но вечер был таким приятным, что девушку это вообще никак не смутило. После этого было решено посмотреть фильм. По мнению большинства, решили посмотреть какой-нибудь хоррор и в итоге выбрали «Пульс» 2006 года. Стол был расчищен, Эмбер принесла ноутбук, и все расположились на кровати и на полу. Перед самым столом на пол сели Эмбер, Ху Тао и Мона (именно они обеими руками были за хоррор). Люмин, не будучи фанаткой ужастиков, села в самый угол кровати к стене, справа от нее вплотную был Чайльд, потом Кейя и Чжун Ли. Фильм был достаточно страшным, особенно для Люмин, которая никогда не смотрела хорроры. Она постоянно вздрагивала из-за скримеров и резких звуков, Эмбер и Мона вскрикивали, а потом смеялись. Ху Тао вообще не было страшно, она была фанаткой хорроров, и сейчас часто комментировала фильм, порой очень критично. Кейя и Тарталья постоянно шутили, и Люмин даже не знала, из-за чего возгласы раздаются чаще: из-за происходящего на экране, или из-за их умопомрачительного юмора. За все время просмотра девушка вообще не могла расслабиться, постоянно находясь в напряжении. Ей было интересно, чем закончится кино, но в то же время было страшно. В какой-то момент она почувствовала, что чья-то ладонь легла сверху на ее правую кисть, лежавшую на кровати. Люмин медленно повернула голову на Чайльда. Он увлеченно смотрел в экран. Светловолосая почувствовала, как он сжал ее пальцы. Ей было неловко, она этому очень удивилась, но отнимать руку ей не хотелось. По окончании просмотра снова разлили алкоголь, снова начался разговор, но уже не такой одушевленный. Люмин немного посидела, а потом взяла новый стакан апероля, встала и вышла на балкон. Ей в лицо ударил холодный воздух, обдавший ее свежестью зимней ночи. - Тоже проветриться решила? - услышала девушка голос Ху Тао. Она стояла, облокотившись на балкон, с электронной сигаретой в руке, и смотрела на нее со своей фирменной мистичной улыбкой. - Типа того, - ответила Люмин. - Как тебе фильм? - Достаточно неплох. Снято интересно, да и по скримерам вполне неплохо. Единственное, сюжет меня не особо зацепил. Не люблю истории с подтекстом о том, какой интернет плохой, и что от него все зло этого мира. - Ясно. Пара минут прошла в молчании. - Ху Тао… - сказала наконец Люмин. - Ты когда-нибудь любила? - Что? - последовал удивленный ответ. - В плане? - Ну, в смысле… даже не то чтобы любила… влюблялась когда-нибудь? Так, чтобы было желание вступить в отношения? - А почему ты спрашиваешь? - в голосе прозвучала лукавая улыбка. - Ну, просто… я часто думаю: какого это - влюбиться? Что конкретно ты чувствуешь к человеку, когда он тебе нравится? Как понять, что ты влюблен? - Ну, на самом деле у каждого по-разному, - сказала Ху Тао и затянулась. - Обычно, когда человек тебе нравится, ты постоянно о нем думаешь и не можешь думать ни о ком, кроме него. Со стороны это может казаться непонятно, но, когда ты влюбляешься, ты сразу это понимаешь. - Просто я часто ловлю себя на том, что почти ничего не чувствую. Именно из ярких эмоций. И мне все кажется… смогу ли я почувствовать влюбленность? Пойму ли я, что мне кто-то нравится? Знаю, звучит странно, но я очень плохо себе это представляю. - На самом деле это действительно для каждого очень субъективно. Но, раз ты меня спросила, расскажу на своем опыте, - Ху Тао снова затянулась и выдохнула пар, наполнивший воздух ароматом апельсина с каким-то немного химичным привкусом, присущим всем сигаретам. - Когда тебе кто-то нравится, ты хочешь проводить с этим человеком больше времени. Усиливается одиночество, когда его нет рядом. Тебе с ним легко и комфортно, ты чувствуешь себя в безопасности и очень свободно. А еще ты хочешь делать его счастливее, хочешь радовать его просто так, и тебе от этого совсем не трудно, что бы это ни было. - Что ж… спасибо, - ответила Люмин после небольшой паузы. - Ты мне очень помогла. Я подумаю об этом. - Кстати, ты сказала, что почти не испытываешь эмоций, - Ху Тао повернулась к светловолосой и снова обдала ее апельсиновым запахом. - Но разве сейчас тебе не было весело? - Хм… думаю… было. - А когда мы смотрели фильм? Разве ты не чувствовала адреналина? Напряжения? Страха? - И правда… пожалуй, сегодня, с вами… мне было действительно хорошо и легко. - Ты не сможешь испытывать яркие эмоции, если будешь постоянно анализировать свои чувства и смотреть со стороны. Поменьше копайся в себе и просто будь внутри события, - Ху Тао сняла локти с бортика, выпрямилась и направилась к двери. - Идем, посмотрим, чем там ребята заняты. В комнате, освещаемой тускловатым светом экрана ноутбука, были только Тарталья, Чжун Ли и Мона. Они иногда о чем-то переговаривались и пили пиво. - А еще двое где? - спросила Ху Тао. - Вышли в подъезд, курят стоят, видимо, - отозвался Тарталья, встал и направился в прихожую. - Я тоже проветрюсь пойду, наверное. - Балкон для кого? - спросила Ху Тао, но ее вопрос остался без ответа. Люмин немного посидела, допила свой апероль, а потом тоже направилась в прихожую. Ей было интересно, в каком состоянии Эмбер. Девушка была почти уверена в том, что ее подруга пила все то же самое, что и Кейя, для которого считается нормой скакать с выского градуса на низкий, не говоря уж об отсутствии привычки закусывать. За него Люмин не волновалась, но вот на Эмбер, которая на ее памяти почти не пила, как и она сама, посмотреть было интересно. Накинув, не застегивая, куртку и сунув ноги в ботинки, она вышла из квартиры и спустилась на первый этаж. Когда Люмин толкнула дверь подъезда, ее встретил химозный приторный запах, почему-то напоминающий запах ей малинового варенья, и от которого ее постоянно тянуло блевать. Эмбер, Кейя, и Тарталья стояли под козырьком в метре от двери и что-то обсуждали. Люмин подошла и стала наблюдать за Эмбер. На первый взгляд ее поведение ничем не отличалось от ее обычного, она лишь казалась немного оживленнее и больше смеялась. Но потом девушка стала замечать в ее голосе не присущую ей развязную интонацию, да и смех все чаще срывался на что-то, похожее на визг. Эмбер и Кейя курили и разговаривали, а Тарталья стоял немного в стороне, тоже иногда что-то вставляя. На его лице было выражение, какое бывает у хозяина, обходящего свои владения, или у человека, который, в обществе незнакомца вдруг оказался в кругу близких друзей. Его лицо так и говорило: «Смотри, вот такие мои друзья. Такая моя семья, и такой я.» В этом выражении слегка проглядывала гордость, гордость за своих друзей и за себя. Люмин заметила что-то похожее на это выражение еще в самом начале вечера, но сейчас оно открыто и полностью засветилось на физиономии Чайльда. Казалось бы, чем тут гордиться? Здесь всего два твоих пьяных друга, которые стоят курят и ржут, как кони. Но Люмин почему-то поняла его. Она не могла это объяснить, но подсознательно она понимала, что сейчас его друзья настоящие. На их лицах нет пьяного тумана и этого порой страшного выражения, они, наоборот, светятся добротой и весельем. От них не хочется держаться подальше, они не вызывают отвращение, к ним хочется присоединиться, хочется смеяться вместе с ними. И казалось, если к ним подойти сейчас и заговорить, они примут тебя с распростертыми объятиями. Светловолосая понимала, что они и пьяны, и что она сама не в самом трезвом состоянии, но сейчас, дымя тошнотворным запахом сигарет и смеясь не самым адекватным взвизгивающим смехом, они были как-то по-своему… красивы? Девушка не знала, как это объяснить, поэтому просто стояла и смотрела на них. Эмбер, докурив, отошла к урне выбросить бычок, а Кейя начал что-то смотреть в телефоне. Но тут ему в голову прилетел внушительных размеров снежок и со смачным звуком удара рассыпался белым градом. Парень с секунду помедлил, а потом, что-то говоря, а потом и крича, побежал в сторону, откуда прилетел снежок, откуда раздавался заразительный хохот Эмбер. - Начинается, - сказал Чайльд, подходя к Люмин. - Их любимое занятие после пьянки: валяться в снегу. - Интересно, - только и смогла сказать девушка. - Что ты стоишь? Идем! - сказав это, рыжий схватил Люмин за запястье и побежал вслед за Кейей. Они играли в снежки, не щадя, валяли друг друга в снегу и смеялись от души. В эти моменты Люмин забыла о том, сколько сейчас времени, о том, что со стороны они выглядят как полные идиоты, ее даже не мучил вопрос, насколько чист снег, так обильно прилетающий ей в лицо. Она ни о чем не думала и не хотела думать. Сейчас ей было действительно весело.