Глава 2. Предложение
5 июня 2022 г., 14:52
Несмотря на то, что появление Поттера за ужином сбило Дафну с толку, письмо, которое он ей передал, превзошло его выходку в десять раз.
«Дафна,
Я работаю над одним проектом, и мне нужна твоя помощь. Если ты хочешь узнать больше, пожалуйста, давай встретимся перед классом Трансфигурации завтра в 7:00 вечера. Ради твоей и моей безопасности мне нужно, чтобы ты пришла одна… Я тоже приду один.
Я понимаю, что ты насторожишься, получив такое предложение… Всё, что я могу сказать, то, что я не причиню тебе вреда и действительно нуждаюсь в твоей помощи.
Если бы я получил что-то подобное от слизеринца, я бы тоже заподозрил неладное, но так как я тупой гриффиндорец, я бы скорее всего, пришёл на место встречи, потому что я смелый, отважный и всё такое.
Я надеюсь, что ты используешь свою хитрость и честолюбие, чтобы подумать о том, что лично ты знаешь, что я делал в прошлом, и поймёшь, что я никогда преднамеренно не оскорблял и не причинял вреда кому-либо без причины и всегда говорил правду. То, в чём мне нужна твоя помощь, в случае успеха принесёт большую честь и политическое влияние имени Гринграсс. Да, я откровенно играюсь с твоей амбициозной натурой, но я делаю это честно.
Всё, о чём я прошу, это чтобы ты пришла и выслушала меня. Обещаю, что постараюсь ответить на все твои вопросы.
Если ты решишь не приходить, я пойму и никогда больше не буду тебя беспокоить. В любом случае, для твоей же безопасности я бы посоветовал уничтожить это письмо сразу же после прочтения.
Надеюсь увидеть тебя в ближайшее время».
Дафна проигнорировала данный совет и перечитала письмо не менее тридцати раз. Она не знала зачем, так как сразу же решила, что придёт. Поттер сказал все ключевые слова (политическое влияние, честолюбие, тупой гриффиндорец), чтобы возбудить её интерес, и, анализируя свои наблюдения за мальчиком на протяжении многих лет, она признала, что он действительно действовал только тогда, когда его провоцировали. Даже возмутительные и невероятные слухи о Поттере вращались вокруг его героических поступков, которые были слишком диковинными и нелепыми, чтобы воспринимать их всерьёз. И если верить замечаниям, которые делал Драко на протяжении многих лет, Поттер был не более чем жуликом… некомпетентным, безобидным жуликом. Не помешает выслушать его.
Итак, на следующий день ровно в 18:57 Дафна обнаружила себя стоящей возле класса трансфигурации, пробормотавшей:
— Инсендио, — и методично сжигающей записку.
«Лучше поздно, чем никогда», — подумала она, наблюдая, как последний кусочек превращается в пепел.
— Я думал, что сказал тебе сжечь письмо немедленно, — услышала она из ниоткуда.
— Мерлин, Поттер! — чуть не закричала Дафна, поворачиваясь к нему лицом. — Не смей так подкрадываться ко мне!
— Извини, — ответил он так, будто ему не было жаль. — Иногда я забываю, какое у меня есть преимущество.
Её взгляд сразу же привлёк плащ в его руке.
— Это что…
— Мантия-невидимка… да, — просто ответил он.
— Разве ты не должен быть более… я не знаю… осторожным с чем-то подобным? Я имею в виду, что кто-то может просто пройти мимо и услышать тебя, — ответила она, прежде чем встретила понимающую улыбку.
— Не беспокойся… Благодаря ей я понял, что мы одни, — ответил он, поднимая кусок потёртого пергамента. Пергамент выглядел как какая-то старая карта… совершенно обыденная и обычная, за исключением того факта, что некоторые слова двигались… и похоже, что её имя тоже было рядом с «Гарри Поттер».
— Что это… — начала она, но её перебили:
— Пошли, — сказал Гарри тише, указывая ей в соседний пустой класс.
— Ты прав… нам нужно уединиться.
Урок номер один, который говорил ей отец на любом собрании, — всегда командуй, заставай других участников врасплох. Они даже не начали толком разговаривать, а она уже полностью провалила этот урок, так как у неё закружилась голова.
«Возьми себя в руки, — подумала Дафна, наблюдая, как Поттер накладывает запирающее заклинание на дверь и заглушающее заклинание на комнату. — Возьми на себя командование, установи господство».
Когда он снова обратил своё внимание на неё, Дафна специально прислонилась к стене и скрестила руки на груди, прежде чем заговорила со своим лучшим строгим взглядом:
— Надеюсь, ты и вправду хочешь показать мне что-то крайне важное, Поттер, потому что я не ценю потраченное впустую время.
Прежде чем ответить, Поттер сжал переносицу и раздражённо прищурился.
— Мы можем пропустить эту чепуху? — спросил он, уставившись на Дафну.
— Просвети меня, о какой чепухе ты говоришь, — хладнокровно ответила она, отчаянно пытаясь поддерживать вид, что она здесь главная.
Он тут же передразнил её, прислонившись к стене и скрестив руки, устремив на Дафну утрированно грозный взгляд.
— Вот эту чепуху, — прямо сказал он, и наконец, сел, закончив говорить.
— Присядешь, может? — продолжил Гарри, приглашая Дафну тоже сесть. — Я не пытаюсь тебя обмануть. И не хочу играть с тобой в битву разумов. Я просто хочу поговорить и попросить тебя о помощи. И я хочу, чтобы меня звали «Гарри», а не «Поттер».
Поняв, что нет необходимости пытаться строить из себя главную, когда противник не заинтересован в игре, она, наконец, ослабила бдительность, слегка кивнув и присев.
— Приятно, наконец, познакомиться с тобой, Гарри. Я Дафна.
На лице Гарри появилось выражение облегчения, когда он заметно расслабился и начал обдумывать, что сказать дальше. Он глубоко вздохнул и начал:
— То, что я тебе сейчас расскажу, должно остаться между тобой и мной. На карту буквально поставлены чужие жизни. Из-за этого, прежде чем я расскажу тебе подробнее, нам нужно дать клятву на крови, что не будем раскрывать ничего из того, что мы обсуждаем или над чем работаем без согласия обоих. — Гарри быстро поднял руку, чтобы сдержать возглас Дафны, и продолжил: — Я знаю, что это огромная ответственность, и я не прошу тебя принять решение сейчас же. Я просто хочу поговорить и позволить тебе задать мне любые вопросы, чтобы ты могла обдумать всё.
Дафна понимала, о чём идёт речь, но ей нужно было удостовериться:
— Значит, то, с чем тебе нужна помощь, имеет отношение к Сам-Знаешь-Кому?
— Единственному и неповторимому, — с сожалением ответил он.
— Значит ли это, что пророчество действительно существует, и ты действительно…
— Избранный? — спросил он. В этот момент Дафне показалось, что вся тяжесть бытия внезапно легла на его плечи. — Да, в принципе… В конце концов, это не имеет особого значения, потому что Волан-Де-Морт уже решил, что это я, так и не услышав остальной части пророчества… Но это всё, что я могу сказать тебе без клятвы.
Дафна собралась с духом, кивнула и молча обдумала, с чего начать.
— Хорошо, — начала она. — Мой первый вопрос: почему я?
— Мне нужен кто-то умный, кто силён в магической теории, — немедленно ответил Гарри. Очевидно, он ожидал, этот вопрос. — То, что я ищу, включает разработку и модификацию заклинания. Моя идея может быть неосуществимой, но мне нужен кто-то, кто выслушает и, надеюсь, подтвердит и расширит мои знания. Я знаю, что этом преуспеваешь именно ты… Не столько в практической части, сколько в понимании и объяснении магии. Я по натуре глупец, ну или мне слишком лень, чтобы быть хорошим в этом деле. Вот тут-то ты и вступаешь в игру.
Дафна нахмурилась в ответ.
— Откуда ты знаешь? У нас нет совместных Заклинаний или Трансфигурации, и ты не занимаешься Нумерологией или Древними Рунами.
Гарри усмехнулся и ответил:
— Я лучший друг Гермионы Грейнджер. Я слышал всё о её, как она считает, главном конкуренте, и говорила она чаще всего о тебе. Твои сильные стороны… слабые стороны… Она относится к этому очень серьёзно. Слишком серьёзно.
После комплимента её вдруг осенила мысль.
— Ты только что упомянул, что вы с Грейнджер лучшие друзья. Почему ты не спросишь её?
— Ты права в том, что Гермиона, а не Грейнджер, мой лучший друг. Но есть две причины, по которым я не говорил с ней об этом. Главная проблема в том, что она не доверяет мне так сильно, как Дамблдору… Особенно в этом году. И не она одна… то же самое касается практически всех остальных друзей на «моей» стороне. Последние пять с половиной лет мне только и твердили все: «Слушайся Дамблдора, доверяй Дамблдору, поговори с Дамблдором». Есть множество блестящих людей, пытающихся помочь мне, но, к сожалению, они отключают свой мозг, когда дело доходит до решений директора.
— Если все так говорят, возможно, они правы. Почему бы тогда не поговорить с Дамблдором? — возразила она. — Он явно знает о магии больше, чем я.
Лицо Гарри помрачнело. По нему было видно, что он тщательно выбирал следующие слова.
— Я пытался. Он не заинтересовался. У него есть собственное представление о том, что нужно сделать, и целых пять лет он по капле давал мне нужную информацию… абсолютный минимум, он хочет, чтобы я выполнял его желания. В этом году я, наконец, получил больше информации, но то, что мы рассмотрели за четыре месяца, можно было бы охватить за неделю. Ему неинтересно слушать чужие идеи. Он так привык быть главным… любит быть главным… Я думаю, он потерял способность прислушиваться к советам.
Дафна могла сказать, что Гарри ещё не закончил, что ему нужно было поделиться этим с кем-то, и что он, вероятно, пытался поделиться с другими и был встречен мантрой «доверяй Дамблдору».
— Помнишь, что сказал Дамблдор на четвёртом курсе? После смерти Седрика. Как всем придётся выбирать между тем, что легко, и тем, что правильно? — Гарри, не дожидаясь ответа, продолжил, пристально глядя на стол: — После того, как мои родители умерли, он в основном контролировал мою жизнь: где и как я вырос, что я знал о своих родителях, что знал о волшебном мире. — Он лениво ковырял щепку на столе, ни разу не подняв глаз. — Что я понял, так это то, что когда дело доходит до меня, Дамблдор, кажется, всегда выбирает то, что легко, а не то, что правильно. — Гарри усмехнулся и, наконец, снова поднял глаза на Дафну. — Прости… Я немного не в духе. Я пытаюсь измениться, но от старых привычек довольно тяжело избавиться. Я всё ещё слушаю Дамблдора, узнаю от него всё, что могу, и работаю над его планом. Но я хотел бы посмотреть, возможно ли реализовать мою идею. Может быть, ничего не выйдет, но я хотел бы попробовать.
Наступила напряжённая пауза, Дафна подождала, убеждаясь, что он закончил, и откашлялась, чтобы привлечь его внимание.
— Ну, ты не шутил, когда сказал, что будешь говорить откровенно. Я полагаю, я единственная, кому ты когда-либо говорил это?
— Ты заслуживаешь знать всё, раз ожидаю от тебя помощи, — фыркнул Гарри.
— Спасибо… Итак, следующий вопрос. Ты сказал мне, почему, по твоему мнению, я могу тебе помочь. Почему ты думаешь, что я буду помогать? Откуда ты знаешь, что моя семья не поддерживает Сам-Знаешь-Кого?
— Основываясь на том, что я знаю о твоей семье, я вполне уверен, что мы на одной стороне.
— Знаешь, неужели? Пожалуйста, расскажи мне о моей семье и наших мотивах.
К шоку Дафны, Гарри полез в свою сумку, вытащил несколько листов пергамента и начал перечислять факты:
— Одна из Священных двадцати восьми семей. Понятия не имею, почему это важно, но многих это волнует. Родители Сайрус и Аманда Гринграсс. Ни у одного из родителей нет братьев и сестёр. Одна сестра, Астория. На два года моложе, учится на Пуффендуе. Судя по моим наблюдениям, она кажется намного веселее своей сестры. Твоя семья занимает от десятого до двадцатого места среди самых богатых волшебных семей Великобритании, смотря какому изданию ты больше веришь. Думаю, что на самом деле, твоя семья находится ещё выше, если включить инвестиции в магловский бизнес. Инвестиции распределены по многим направлениям, но основным источником дохода является импорт товаров, произведённых маглами, в волшебное общество. Чистокровный статус и наследие сделали твою семью самым предпочтительным поставщиком, что позволяет устанавливать более высокие цены, чем конкуренты, практически без каких-либо негативных последствий.
Никогда не занимали публичную позицию в каком-либо конфликте, если только на вас не нападали напрямую, что редко, учитывая ваши финансовые ресурсы и слухи о безжалостности твоей семьи, когда её провоцируют. Есть подозрение, что вы тайно предоставили средства, чтобы остановить Грин-де-Вальда и Волан-Де-Морта во время его первого восхождения, но это так и не было подтверждено. За последние пятьдесят лет общее благосостояние сократилось из-за сокращения населения волшебной Британии. Движение за уничтожение маглорождённых и полукровок не принесло пользы бизнесу, а это означает, что Волан-Де-Морт угроза для бизнеса. И ещё. Ты не носила значок. Твоя сестра тоже.
— Значок? — тут же перескочила Дафна, пытаясь так побороть информационную перегрузку.
— Значки «Поттер Вонючка», — выплюнул он, прежде чем его лицо смягчилось. — Четвёртый год был тяжёлым… для меня. Слизеринцы и Пуффендуйцы, которые не стали надевать значки, очень много значат для меня.
Гарри сделал паузу и посмотрел на Дафну, которая смотрела на него, потрясённая фактами, которые он озвучил. Она быстро пришла в себя и ответила:
— Ладно, ладно, ты доказал, что много знаешь… и я НЕ менее жизнерадостная, чем моя сестра… ну, не настолько жизнерадостная, как она, и всё же. Откуда ты всё это знаешь? Ты не похож на человека, изучающего книги вдоль и поперёк.
Гарри усмехнулся:
— Я случайно сказал Гермионе, что ты мне нравишься, и меня не волнует, тёмная ли твоя семья… я просто хотел сказать, что ты хороший человек и мне не нужно вникать в историю твоей семьи. Этого было достаточно, чтобы в ней включился режим исследователя. Через три дня у меня было полное досье на тебя.
— Очень по-слизерински с твоей стороны. Но я не понимаю, почему это подтолкнуло её к действию?
— Как я уже сказал, Гермиона очень хороший друг, — лицо Гарри посветлело, когда он вновь начал говорить. — Мы во многом не соглашаемся, особенно в этом году, но она яростно защищает меня. В прошлом я часто совершал необдуманные поступки, поэтому она хотела убедиться, что ты и твоя семья заслуживаете доверия. К слову, ты прошла.
— Прекрасно. Приятно слышать, что наш неофициальный роман одобрили.
Дафна взглянула на часы и поняла, что до комендантского часа осталось менее тридцати минут.
— Как бы интересно это ни было, нам нужно идти. У меня всё ещё есть вопросы. Я хотела бы отделить вымысел от реальности, точнее, чем ты занимался последние пять лет. Можем ли мы снова встретиться завтра вечером? В то же время?
— Конечно! — ответил нетерпеливо Гарри, явно довольный тем, что она не отклонила его предложение сразу. — На всё, что я могу ответить, отвечу. Хотя тебе может быть трудно поверить в некоторое. — Его глаза загорелись, когда ему в голову пришла идея. — Можем ли мы встретиться перед женским туалетом на втором этаже? Тем, что над Большим залом?
— Туалет Плаксы Миртл? — ответила она, вздрогнув. — Хорошо, но почему?
— Ты хотела бы увидеть Тайную Комнату? Это послужит небольшим доказательством, что я не вру. Только не надевай красивую одежду. Местечко там отвратительное.
Она знала, что откровенно пялится на него… Знала, что выглядела как полнейшая идиотка, когда обдумывала его слова.
— Так ты говоришь… Тайная Комната реальна… и находится в туалете Плаксы Миртл?
— Технически только вход. Как я уже сказал… тебе будет трудно поверить. Если ты думаешь, что это нелепо, то я могу тебе рассказать, кто жил на затылке Квиррелла… Хотя, нет, я приберегу это для другого дня. Думаю, я и так достаточно перегрузил твой мозг.
— Совсем чуть-чуть, — пискнула Дафна, прежде чем рассеянно попрощаться и направиться к двери. Когда они расстались, она смутно услышала, как за её спиной пробормотали:
— Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость.
