Нетактильность

      Чимин напугано смотрел на Юнги. Терапия, которую посоветовала доктор Ли, работала, хотя когда Юнги рассказал о ней, Чимину показалось это всё бредом. Он не собака, чтобы приучать его к прикосновениям через еду. Теперь, каждый раз, прикасаясь к Юнги, или же давая ему прикоснуться к себе, Чимин получал вознаграждение в виде чего-то сладкого. И самым излюбленным для Юнги было шоколадное молоко. Чимину даже в какой-то момент показалось, что Юнги сам проникся любовью к этому напитку и просто не хотел этого признавать.       Но сегодня всё было по-другому. Дальше поцелуев они никогда не заходили. Чимин и сам хотел бы большего, но остаточный страх стопорил парня. Юнги смотрел с такой нежность, что Чимин не мог поверить в реальность происходящего. Дурацкое чувство обмана не покидало. Он отчаянно боялся закрыть глаза и проснуться в классе. Боялся потерять всё это, возвращаясь в школьные годы.       Чужие пальцы были прохладными, от чего каждое прикосновение ощущалось по-особенному. Юнги возвышался над Чимином, медленно запуская свои руки под футболку парня. Чимин боялся закрывать глаза. Он знал, что там, в воображении, будут парни в школьной форме, которые постоянно щипали кожу, гогоча и называя Чимина девчонкой. Но и смотреть на это всё было невыносимо стыдно.       Юнги стал задирать футболку и рука Чимина рефлекторно потянула ткань вниз, боясь оголять тело. Ответом на это был лишь нежный взгляд и шепот Юнги: «доверься». И Чимин доверился. Он смотрел, как парень убрал мешающую ему ткань, разглядывал кожу Чимина с какой-то невероятной нежностью. Неожиданно, он наклонился, начиная целовать живот парня. Это было слишком. Чимин дёрнулся приподнимаясь. Тёмная макушка контрастировала с кожей самого Чимина, а ощущения, которые он испытывал, когда чужой язык прикасался к коже были поистине дикими. Ладонь успокаивающе накрыла грудь Чимина, именно в том месте, где загнанно билось сердце.       Чимин чувствовал, что Юнги сдерживает себя, но даже так, действует слишком резко и рвано. Всего одно слово и Юнги остановится, даже несмотря на своё желание прикасаться к телу Чимина — парень знал об этом, поэтому и сдерживал свой страх. Он пытался успокоиться и отвлечься от ощущений, но собственное тело слишком бурно реагировало на прикосновения. И это было именно из-за того, что все ощущения, которые испытывал Чимин, ему дарил Юнги. Если бы на месте Мина был кто-то другой, Чимину было бы противно, а тут он испытывал пугающую тяжесть внизу живота.       Руки уставали, но Чимин не хотел ложиться на спину, ведь так он не сможет наблюдать за тёмной макушкой. Юнги медленно, словно дразня, или же давая время прекратить всё это, спускался, целуя каждый кусочек тела Чимина. Когда чужая голова опустилась ещё ниже, а губы прикоснулись к коже ниже пупка, Чимин судорожно выдохнул застонав. Испугавшись собственной реакции, парень тут же плотно сжал губы. Юнги приподнял голову смотря на парня, улыбаясь.       Юнги вернулся к своему увлекательному занятию, оставляя на животе влажный поцелуй. Пальцы парня прошлись по бокам Чимина, заставляя того немного напрячься. Юнги запустил пальцы под резинку штанов, ощущая, как Чимин напрягся всем телом. Чтобы хоть как-то успокоить своего малыша, Юнги продолжил нежно целовать его живот, продолжая медленно спускать штаны с парня. Когда штаны были сняты, Юнги взглянул на зажатого парня, у которого была напряжена каждая мышца тела, что даже вена на шее судорожно дрожала. Юнги ужасно хотелось успокоить его. Он посмотрел в тёмные глаза мальчишки. Он был напуган и смотрел на него волчонком, но упорно не просил Юнги прекратить. На секунду парень стушевался, не понимая, стоит ли ему продолжать задуманное. Эту дилемму решил сам Чимин, слегка разведя напряженные ноги и отвернув от Юнги смущенное лицо.       Юнги усмехнулся. Он прикоснулся к возбужденному члену парня сквозь ткань нижнего белья, заставляя Чимина зашипеть от такой пытки. Юнги чувствовал, как собственное возбуждение захватывает разум, но понимал, что просто не имеет права сорваться. Если он сейчас напугает Чимина, то это оставит непоправимый след на, и так, израненной психике мальчишки.       Одним быстрым движением Юнги стянул бельё с Чимина, наслаждаясь невероятным видом. Возбужденный член мельком подрагивал, а на красной головке выступила капелька смазки. Юнги наклонился, нежно касаясь губами чувствительной плоти. Наградой для Юнги стал очередной стон Чимина, от которого всё внутри переворачивалось. Юнги входил во вкус, проводя языком по всей длине члена, наслаждаясь стонами, которые, из-за стеснения, Чимин старался сдерживать или же глушить ладонью.       Чимин терялся в новых ощущениях. Он не знал, что именно хочет сделать Юнги, так что всё непристойные действия парня стали для Чимина неожиданностью. Он хотел остановить Юнги, даже был готов умолять, но как назло не мог сказать ни единого слова. Чимин помнил, на сколько унизительны эти действия. Помнил, как ненавидел себя, когда одноклассник сжимал его волосы и двигался глубоко в горле, вызывая болезненные ощущения. Чимин любил Юнги и ни в коем случае не хотел унижать его подобным. Слёзы сами выступили на глазах, а рука потянулась к чужой голове, чтобы остановить. Юнги перехватил чужую ладонь, переплетая их пальцы.       Когда Чимин почувствовал жар чужого рта, то ни одной мысли в голове не осталось. Крепко сжатые руки парней успокаивали Чимина. Юнги наслаждался тем, что делает, стараясь взять член глубже. Свободная рука сама потянулась к собственному члену. Его невероятно возбуждало сбитое дыхание Чимина, его стоны и реакция тела, когда он выпускал член изо рта, проходясь кончиком языка по уздечке.       Когда дыхание парня стало ещё более рваным, Юнги отстранился, беря член в руку и накрывая нежную головку ладонью. Всего несколько движений и рука Юнги стала влажной, а Чимин, после очередного стона, судорожно выдохнул. Раскрасневшийся и такой расслабленный парень нравился Юнги, возбуждая лишь сильнее. Но парень понимал, что пока что не время и, после того как они пройдут этот тяжелый путь, он сможет получить себе парня, даря ему раскрепощение и вкус к жизни.       Юнги забрался на кровать, прижимая к себе вспотевшего парня. Чимин странно на него смотрел, словно сожалея о чём-то. Юнги приблизился к нему, замирая в миллиметре от чужих губ. Чимин дёрнулся вперёд, начиная поцелуй. Он чувствовал солоноватый вкус на губах парня и осознание того, как этот вкус появился, горечью отзывался в сердце Чимина.       Он не хотел себя сдерживать. Доктор Ли говорила, что как только Чимин научиться говорить о своих страхах, то их отношения с Юнги улучшится. Ведь многое, что недопустимо для Чимина, может ничего не значить для Юнги. Чимин зашептал, вкладывая в слова все свои страхи и эмоции. Он боялся, что унизил Юнги, и злился, что не остановил его. Юнги молчал. Тишина в комнате начала угнетать. Ровно до того момента, пока Юнги не стал искренне смеяться, приобнимая Чимина сильнее.       — Глупый. В этом нет ничего такого. — Он поцеловал парня в лоб, заглядывая в напуганные глаза. — Я люблю тебя, поэтому хочу сделать тебе приятно. — Чимин чувствовал, как краснеет. Юнги любит его. До этого парень говорил, что Чимин нравится ему, что хотел бы встречаться. Но такая простая фраза «я люблю тебя» заставляла Чимина разнервничаться.       — Я тоже люблю тебя… — Чимин сказал это тихо, но Юнги, услышавший это, не смог сдержать улыбки. Он прижал к себе Чимина, удобнее укладываясь.       Парень в его объятиях мерно дышал, а сам Юнги всё никак не мог уснуть. В самом начале, когда они так же вместе спали, Юнги даже мечтать не мог о том, чтобы прижимать к себе мальчишку. Он помнил, как парень жался к краю кровати, а теперь мирно сопел в его грудь. Это было самой лучшей наградой для Мин Юнги.