Нетактильность

      Чимин не любил психотерапевтов. Это обосновывалось собственными страхами. Но, взглянув в любящие глаза, он всё же согласился. И вот сейчас, сидя в неприятно-светлом кабинете, Чимин чувствовал себя неуютно.       Однако, на сколько бы Чимин не любил приходить сюда, он не мог отрицать того, что эффект от этих визитов всё же был: первые разы у него постоянно случалась истерика, которая выбивала все силы из тела, и, если бы не Юнги, Чимин бы всё это бросил, но сейчас все воспоминания и правда притупились, а сам парень мог спокойно думать о произошедшем без страха, омерзения и даже без ненависти. Он наконец-то смог принять то, что происходило действительно с ним, что это было и теперь является частью Пак Чимина. Сейчас, парню даже дышать было легче.       Чимин больше не избегал людей и их прикосновений. Он не видел во всех руках руки своих одноклассников. Но не всё шло так гладко: теперь появилась новая проблема, которая слишком сильно засела в голове Чимина — он не мог дать Юнги прикоснуться к себе. Да, Пак принял себя, но никак не мог принять того, что такой чистый и открытый Мин «пачкал» себя, взаимодействуя с ним. Чимин до сих пор не верил в то, что Юнги совершенно всё равно на то, что и кто делал с ним ранее. Ему казалось, что парню просто стыдно признать своё омерзение к Чимину, потому он просто продолжает помогать. Сколько бы они не разговаривали на эту тему, Чимин не мог выкинуть это из своей головы.       Девушка ещё раз окинула Чимина взглядом. Шумно выдохнув, она закрыла записную книжку, дежурно улыбаясь. Сеанс ни к чему не привёл. Девушка не отпускала Чимина, говоря, что сегодня хотела бы пересечься с господином Мином. Чимин напрягся от этого, понимая, что девушка явно хочет о чём-то поговорить с Юнги. Данную девушку Чимин всегда воспринимал только как врача, от чего до сих пор не мог проникнуться к ней доверием. Тем более, после того, как она вытащила из него всё самое плохое и болезненное, заставляя проживать это вновь и вновь.       Юнги выглядел спокойно, мило разговаривая с девушкой. Она так же улыбалась парню, от чего ревность кольнула Чимина. Ему ужасно хотелось всем показать, в каких отношениях он состоит с Мин Юнги, чтобы никто не смотрел на парня с таким кокетливым взглядом. Чимин боялся, что в один из дней Юнги увидит эти взгляды и поймет, что его отношения с Чимином неперспективные.       Юнги посмотрел на Чимина, и теперь, помимо улыбки на лице, Чимин смог увидеть действительно тёплую мягкость в глазах парня. Это было одной из особенностей Юнги: дежурная улыбка со стальным взглядом. Только среди друзей он мог показывать своё настоящее лицо, с грустной усталостью или безразличием. Но вот такой взгляд всегда был лишь для Чимина, от чего становилось больнее.       Они отошли, оставляя Чимина одного. Парень безумно хотел подойти к двери, прислушаться о чём они говорят. Неуверенность в себе давила на Чимина, заставляя думать о том, что девушка, скорее всего догадавшаяся из рассказов Чимина об их отношениях, хочет поговорить с Юнги о том, что Чимин ему совершенно не нужен.       Всё это звучало как бред, но Чимин никак не мог себя успокоить. Парень закрыл своё лицо руками, упираясь локтями в колени. Парень, погруженный в собственные страхи, не услышал, как Юнги вышел в коридор.       — И чего ты тут такой грустный? — Юнги присел на корточки, заглядывая в глаза Чимина. Парень хотел обнять Юнги, почувствовать его горячую кожу по собственными пальцами, однако жутко боялся. С каждым днём желание близости с Юнги росло и с каждым днём психологический барьер становился всё сильнее, не давая сдвинуться с мёртвой точки. Чимин искренне улыбнулся, говоря, что всё хорошо. Сейчас, видя нежность в любимых глазах, у Чимина и правда всё было хорошо.

***

      Вечер был тёплым, от чего людей на улицах было слишком много. Парни разговаривали ни о чём, но от этого каждому становилось легко. Чимин любил слушать Юнги, его мнение о новостях или новых музыкальных альбомах. Особенно, когда Юнги что-то критиковал: он становился таким наивным, не понимая, почему люди не могу делать свою работу идеально. От этого Чимин невольно улыбался, что не скрывалось от глаз Юнги, который специально наигранно возмущался, чтобы увидеть смех Чимина.       — Давай зайдём, мне нужно пару минут. — Юнги быстро скользнул в магазин. Чимин топал за ним, смотря, как парень что-то выискивает на светлых полках. Это не было в характере Юнги — он всегда покупал продукты разом, не докупая мелочовку.       — Нашёл! — Чимин видел, как Юнги тянется к небольшой пачке шоколадного молока. Юнги не пил его, пренебрежительно смотря на Чимина, который часто покупал его. Но сейчас, парень повернулся и лукаво улыбнулся Чимину, подмигивая. Это уже не нравилось Паку. По всему телу пробежались мурашки, вызывая мандраж в ожидании чего-то. Чимин попытался спросить, что происходит, но Юнги шикнул на него, говоря, что объяснит всё через пару минут.       Быстро расплатившись, Юнги вышел из магазина, даже не смотря, идёт ли за ним Чимин. Он и так прекрасно это знал. Небольшой парк посреди города, в котором гуляли парочки, сбиваясь в шумные кучки. Чимин не успевал за быстро шагающим парнем. Юнги целенаправленно куда-то шёл.       Тёмный закуток, который все почему-то избегали. Именно сюда вёл его Юнги. Пальцы Чимина дрожали, от стресса хотелось упасть на чёртову лавочку. Однако, только сейчас Чимин понял, что он не боится. Он настолько доверяет Юнги и знает, что тот никогда не причинит ему боли. Это и был один из самых масштабных результатов терапии — потихоньку Чимин учился доверять окружающим.       — Садись. — Из-за недостаточного освещения, Чимин не видел лица Юнги, так что не мог понять его эмоций. Он сел, смотря на возвышающегося парня. Юнги подошёл ближе, становясь меж разведенных ног Чимина. Собственно сердце болезненно-быстро билось, но Пак старался его успокоить, глубоко вдыхая.       — Я поговорил с доктором Ли. Она мне посоветовала кое-что попробовать. — Юнги замолчал, делая ещё один маленький шажок. Теперь, двинувшись вперёд, Чимин мог уткнуться носом в живот Юнги. — Если ты поймёшь, что это слишком, просто скажи мне и я остановлюсь. — Чимин кивнул. Горло пересохло от такой близости парня.       Юнги вскрыл пачку шоколадного молока, вставляю соломинку. — Хочешь? — Юнги приблизил соломинку к губам парня. Всё это было слишком интимно. Чимин взглотнул и прикоснулся губами к соломинке. Он поднял глаза вверх. Юнги встал напротив слабого фонарного света, и теперь Чимин мог видеть выражение лица парня. На секунду Чимин испугался увидеть пренебрежение на лице Юнги, но губы брюнета растянулись в искренней и любящей улыбке, которая тут же сняла всё напряжение.       Холодное молоко было слишком сладким. Ассоциации с другим неприличным действием захватили разум парня, но взгляд любимого человека успокаивал. Юнги отодвинул руку, забирая шоколадное молоко. Следующий глоток сделал он сам. Чимин замер. Он видел, как Юнги с лёгкостью и без омерзения отпил после него, даже не задумываясь.       — Слишком сладкое… Будешь ещё? — Юнги сделал большой глоток и наклонился к Чимину. Их губы были слишком близко, но парень не делал ничего, ожидая первого шага от Чимина. Он терпеливо ждал, пока парень решится, переборов себя. Чимин смотрел на чужие губы, чувствуя как потеют ладони. Он приблизился ещё ближе, ощущая лёгкое тепло от кожи Юнги. Либо сейчас, либо никогда: Чимин понимал, что после сегодняшнего дня стена страха или вырастет до небес, или падёт. Он медлил, но Юнги не сдвинулся, находясь в сгорбленном виде, парень терпеливо ждал.       Лёгкое прикосновение к чужим губам. Чимин не понимал, что и как ему делать. Чужие губы были мягкими и сухими. Несмотря на всё произошедшее, это был его первый опыт в поцелуях. Слегка приоткрыв рот, Чимин попытался обхватить чужую губу. Стало слишком неловко, но при этом и смешно, когда он почувствовал вкус уже тёплого молока. Чимин совершенно забыл про него. Улыбка сама появилась на лице, от чего продолжать целоваться становилось невозможным. Капли напитка скатывались по подбородку. Паку пришлось судорожно сглотнуть, чтобы не подавиться молоком. Тут же он почувствовал прикосновение чужого языка к собственному. Это было невероятно странно. Чимин ничего не делал, полностью доверяясь Юнги. С каждой секундой Юнги становился всё настойчивее и настойчивее, начиная проходиться языком по нижней губе Чимина, от чего у парня что-то скрутилось внизу живота. Он никогда не испытывал чего-то подобное. С ужасом парень осознал, что это возбуждение. Но, переборов себя, парень продолжил поцелуй, не отстраняясь. Чимин подумал о том, что стоит пересмотреть своё мнение насчёт любимого напитка, ведь после этого он никогда не сможет спокойно его пить.       Юнги, почувствовав изменившееся настроение парня, отстранился от Чимина, спрашивая, всё ли хорошо и может ли он продолжить. Чимин прикусил припухшую губу, смотря на парня. Он и правда хотел продолжить, несмотря на маленький огонёк омерзения на реакцию собственного тела. Он хотел побороть это и стать ближе к Юнги.       Чужие губы накрыли губы Чимина, не давая опомниться. Чимин совершенно не противен Юнги. Это стало ясно ещё в тот момент, когда парень (который обычно был брезглив в компании знакомых) взял в рот соломинку после Чимина. И, казалось бы, такая простая вещь, но она заставила парня растрогаться. А теперь, после всего произошедшего, вера в это только укрепилась. Юнги прервал поцелуй.       — Не всё так быстро. Это же, всё же, терапия. — Юнги издевательски подмигнул. Чимин смотрел на парня, чувствуя, что сердце готово выскочить из груди. Парень протянул руку Чимину, чтобы помочь встать с лавочки. Чимин поднёс руку и замер в нескольких сантиметров, от чужой ладони. Чимин выдохнул, опуская пальцы на ткань одежды. Он пока что не мог позволить себе ощутить жар чужих пальцев, но даже такое прикосновение, через одежду, было для Чимина огромным шагом.       После сегодняшнего вечера парень знал, что теперь эмоциональное напряжение потихоньку начнёт спадать, и Чимин, наконец, полностью сможет принять и себя, и Юнги.