6
6 октября 2021 г., 19:18
***
Письмо от Люциуса было доставлено к завтраку находящейся, казалось, при последнем издыхании совой. Как ни странно, в этот ранний час за круглым столом, покрытым яркой синей скатертью, собрались все постояльцы виллы Малфоев. Сам Северус, весьма недурно выспавшийся и потому настроенный благодушно; бледный до желтизны Драко с гигантскими темными кругами под глазами (бессонная ночь?); на удивление трезвый Гойл, вдохновенно наворачивающий омлет с помидорами и так называемый греческий салат, запивая его ледяным шампанским; чрезвычайно удачно заскочивший «на огонек» и попавший как раз к завтраку мистер Дэвис, как всегда жизнерадостный и энергичный; мрачный Нотт с глубокой морщинкой между бровями и мисс Мэри Беннет, не отрывающая взгляда от какой-то книжонки в яркой обложке, на которой мускулистый герой с длинными светлыми волосами страстно лобызал полуобнаженную красотку с весьма выдающимся бюстом. На Северуса мисс Мэри не смотрела, словно его здесь и не было. Это оказалось ожидаемо, но почему-то все равно задело. Чтобы не думать о мисс Беннет, Снейп погрузился в чтение письма. В котором, собственно, не обнаружилось ничего неожиданного: Люциус был рад, даже счастлив по поводу грядущего бракосочетания своего отпрыска с леди Дианой Хантер, выражал надежду на их долгую совместную жизнь и просил Северуса стать его представителем на Крите до тех пор, пока дети (Северус хмыкнул) не почтят своим вниманием магическую Британию и о помолвке не объявят официально. В постскриптуме ко всему вышесказанному присоединялась Нарцисса, в изысканных выражениях вторившая супругу и просившая еще раз выразить ее самое глубокое почтение будущей невестке. «И Мерлина ради, проследи за Драко, чтобы мальчик все не испортил!» Снейп хмыкнул. Нарцисса, как и всегда, была умна и прозорлива. Совершенно очевидно, что личность леди Дианы не осталась для нее загадкой. Подлинность письма подтверждали две магические подписи и личная печать Дома Малфоев. — Как тебе это удалось? — шепотом поинтересовался он у сидевшего от него по правую руку Драко. — Привел к ним Диану, разве не очевидно? — так же тихо огрызнулся тот. Впрочем, огрызался Малфой-младший без особого энтузиазма, вероятно, сказывалась бессонная ночь. — Теперь ты поедешь с нами на яхте? — Куда же я денусь! А остальные уже в курсе? Драко заметно повеселел, и на его бледных щеках даже заиграл легкий румянец. «Встала младая с перстами пурпурными Эос…» — неизвестно из какой школьной программы всплыло в голове Снейпа. — Вот сейчас и объявлю. Новость произвела совершенно потрясающее впечатление на всех, кроме, пожалуй, Северуса и мисс Мэри Беннет. Та даже не оторвалась от дурацкого чтива, меланхолично заедая царящие на страницах книги страсти свежайшим йогуртом с кусочками персиков. Северус старательно не смотрел, как она слизывает проклятущий йогурт со своих ничем особым не примечательных губ. Получалось у него откровенно не очень. — Мэри, а вы что скажете? — похоже, терпение Драко было уже на исходе. — О! Разумеется, я не откажусь! Прогулка на яхте по Критскому морю — не каждый день случается такое. А что за яхта? Она принадлежит твоей невесте? — Нет, ее дяде. Мисс Мэри все-таки взглянула на Северуса. Пряча в глазах улыбку. «Это тот самый дядя, о котором я думаю?» — «Подозреваю, именно тот». — А как называется яхта? — У нее какое-то мудреное название… Погоди… Диана говорила… А! Она называется «Гиппокампус»! Снейп и мисс Мэри улыбнулись друг другу одинаковыми торжествующе-ехидными улыбками. Драко посмотрел на них с подозрением, но ничего не сказал. — На яхте будем только мы, или родственники и друзья леди Дианы присоединятся к нашей компании? — Она что-то такое говорила… Про скромную вечеринку только для своих. Думаю, человек двадцать-тридцать… Снейп, не удержавшись, присвистнул. Кажется, у них с Драко были совершенно разные представления о «скромной вечеринке для своих». Впрочем, когда живешь вечно, как леди Ди, «своих» набирается довольно много. — Маги или магглы? Нимфы? Фавны? Хм… Старые боги? Любящие родственники? Дядюшка? Северус почувствовал нарастающую панику и легкую тошноту. Возможно, еще не поздно сделать вид, что одним из последствий укуса Нагайны является жесточайшая морская болезнь? Укачивает даже на лодке в тихом пруду? — Полагаю, и те и другие, — Драко же, напротив, был абсолютно спокоен. — Диана очень демократична! — последнее слово он выдал практически с гордостью, словно человек, начавший изучать новый для него язык и делающий на этом поприще весьма успешные шаги. «Порой незнание — большое благо, — вздохнул Снейп. — Ну а демократию тоже изобрели греки». — Значит, нас ждет много интересного, — кисло отметил Нотт, для которого до сих пор самыми сильными ругательствами были «грязнокровка» и «магглолюбец». — Тео, не вздумай испортить мне помолвку! — грозно сведя брови, зыркнул на него Малфой. — Ну-у, Драко, ты же знаешь: я безобиден. Тот самый Гримм, который лает, но не кусается. Особенно если среди гостей обнаружатся миленькие ведьмочки. — И вино, — внезапно поддержал его, морщась от попавших в нос пузырьков шампанского, Гойл. — Надеюсь, там будет много хорошего вина. — Кто о чем! — обронил Драко, с трудом сдерживая зевок. Сказывалась бессонная ночь и перемещение с одного края земли на другой. — Не беспокойся, Грег, вино предполагается в избытке. В конце концов, мы же в Греции. Вино здесь — предмет национальной гордости… Значит, дамы и господа, в шесть яхта будет ждать вас всех у нашего причала. Постарайтесь не опаздывать. Если что, уйдем без вас. Снейп покачал головой. Разумеется, у виллы Малфоев имелся весьма впечатляющий собственный причал. Как же иначе!***
— Мэри, нам надо поговорить. Это был тот самый сад, в котором еще вчера они самозабвенно отплясывали тустеп. Или кадриль. Даже поломанные розы домовики или маггловские садовники не успели привести в порядок. Только вот нынче мисс Мэри держала перед собой книгу в яркой обложке — словно самый настоящий щит. — Северус, мы совершили ошибку. Страшную ошибку. Прости. Наверное, я слишком обрадовалась, что мне не придется выходить за Драко. «Так обрадовалась, что бросилась целовать первого встречного? К сожалению, первым встречным оказался фестрал. Который после поцелуя не превратился ни в пегаса, ни в единорога». Почему-то в подобное развитие событий верилось с трудом. Мисс Мэри Беннет, несмотря на маску любительницы романтических романов, показалась ему особой весьма серьезной и, как ни странно, взрослой. Ничем не мотивируемые порывы, всплеск страстей на ровном месте? Не больше, чем у него самого. — Мэри!.. — Северус? Содержательный разговор! Давно Снейп не ощущал себя настолько беспомощным и бестолковым. Совершенно некомпетентным. Кажется, он начинал понимать Поттера на уроке зельеварения. Правда, потом Судьба подкинула балбесу учебник Принца-полукровки. Сейчас Северус продал бы душу и одну из почек за руководство по взаимоотношениям с женщинами с чьими-нибудь ценными комментариями. Внезапно на него обрушилась апатия. Ладно. Подумаешь! Фестрал так фестрал. Кто тебе сказал, Снейп, что тебя можно… ладно, не любить, так хотя бы желать? — Северус? — Ничего, мисс Беннет, простите, что отвлекаю от дел. — Как скажете, профессор. Сэр. В ее голосе не слышалось облегчения. Впрочем, его это больше не волновало. Ничуть. — До встречи на яхте! — Северус! Обернуться было трудно. Ужасно трудно. Почти непереносимо. — Да? — Наденьте тот белый костюм. Вы в нем… такой красивый. Когда Снейп вернул себе способность дышать, мисс Мэри уже не было на дорожке, засыпанной белым песком. Аппарировала или просто очень быстро ушла — он не имел об этом ни малейшего понятия. И… да, у него тоже наличествовала целая куча неотложных дел.***
Дел и впрямь было много. И перво-наперво он решил навестить столичный магический квартал. В последнее время у Северуса Снейпа образовались довольно сложные взаимоотношения с морем. И если он наденет маггловский костюм загадочного цвета «сливочного мороженого» (а ведь он наденет, не так ли?), то крепление для волшебной палочки должно быть крайне надежным. И защищенным от соленой воды. Оказаться еще раз безоружным перед неизвестным врагом он не желал. В этот раз рядом может не обнаружиться спасительного дельфина, готового прикрыть собой и вывезти из-под обстрела. Или теперь стоит ждать хорошо знакомой «Авады», летящей в спину? Потому что кто бы то ни был, маг или маггл, но целится он явно не в лицо. В магическом квартале Северус едва не оглох от криков и суеты. Все-таки знаменитый средиземноморский темперамент, да еще и в таком концентрированном виде, был совершенно непривычен и даже опасен для ушей скромного английского зельевара. Словно бы снова попал в Хогвартс — и сразу на большую перемену. Снейп велел себе сосредоточиться и решительным шагом двинулся на поиски лавки, в которой продавались бы зачарованные чехлы для волшебных палочек. Хвала Мерлину за то, что местный магический квартал был значительно меньше лондонского, иначе проплутать здесь пришлось бы до вечера. В конце концов он обнаружил крохотную лавчонку «Аксессуары для волшебных палочек» практически на задворках того банка, где в прошлый раз в сопровождении мисс Беннет менял галлеоны на маггловские деньги. В груди больно кольнуло. Проклятые воспоминания! Хозяин лавочки — старый грек самой благообразной внешности долго метал на прилавок перед Северусом свой товар, объясняясь на какой-то невообразимой смеси английского (которого не знал он) и греческого (которым совершенно не владел Снейп). В итоге, благодаря скорее жестам, чем словам, они остановились на неброском, крепящемся на предплечье чехле из кожи акулы, который стоил, словно его сделали из шкуры Великого Кракена или, по меньшей мере, Морского Змея. После некоторого количества полевых испытаний (пришлось опускать руку в аквариум с разноцветными рыбками) было выяснено, что чехол сохраняет палочку абсолютно сухой, а в руке она оказывается, повинуясь легкому движению кисти и ментальному призыву. Северус расстался с большей частью полученных за работу на леди Диану золотых монет, и, чувствуя себя гордым владельцем по-настоящему достойной вещи, вернулся на виллу. Мантия или белый костюм? В его ситуации мантия, бесспорно, выглядела гораздо более честным выбором. Старая, потрепанная жизнью летучая мышь или же не менее старый и потрепанный фестрал — перед кем ему притворяться? С другой стороны… Мисс Мэри Беннет сказала, что костюм ему идет. И деньги на этот костюм потрачены немалые. И помолвка, да еще и на роскошной яхте… Снейп никогда не был тщеславен. А может, и был, только ему никогда не представлялось повода продемонстрировать миру это тщеславие в чем-то еще, кроме варки зелий. Он надел костюм и, наверное, с час вертелся перед зеркалом, словно подросток, собирающийся на свой первый в жизни Рождественский бал, велев магическому зеркалу заткнуться под угрозой полной и вечной немоты. Просто чудо, что не опоздал к отходу яхты. Кстати, тот, кто назвал яхту «Гиппокампус» небольшой, имел какое-то извращенное представление о масштабах и размерах. Потому что гостей на борту означенного «Гиппокампуса» оказалось не двадцать и не тридцать, а, по самым скромным прикидкам Снейпа, около ста человек. Или богов. Отличить одних от других с первого взгляда у него получалось далеко не всегда. Все-таки давным-давно растерявшие значительную часть своей силы древние боги весьма убедительно научились притворяться. Вполне возможно, что для них это был вопрос самосохранения. — Что вы, мистер Снейп! — рассмеялась в ответ на его недоумение леди Диана, с которой он после неловких и крайне сдержанных поздравлений, в которых был не мастак, вышел подышать на верхнюю палубу. Оттуда открывался совершенно роскошный вид на медленно опускающееся к горизонту медное солнце. — Яхта действительно небольшая. В основном тут работает заклинание расширения пространства. Вот мой дядюшка путешествует сейчас где-то в районе Японии на своем «Левиафане»… «Левиафану» и тысяча пассажиров — не груз. — Это тот самый дядюшка, который страшно не любит, когда обижают его дельфинов? — осторожно уточнил Снейп, еще не до конца разобравшийся, с кем именно ему придется веселиться всю оставшуюся ночь. — Мы зовем его дядюшка Дон, — мило улыбнулась леди Диана. — Для своих — просто Донни. Все-таки в наш стремительный век каждый раз произносить «Посейдон» чересчур длинно. Простите, мистер Снейп, мне кажется, пора помочь бедному Драко развлекать всю эту ораву. Не поймите превратно. Я люблю свою семью, но иногда их становится слишком много. А еще у большинства из них просто отвратительное чувство юмора. — Сударыня… Простите, если лезу не в свое дело, но нынче я вроде бы официальный представитель семейства Малфоев, и мне действительно важно знать. Почему именно Драко? Он практически вырос у меня на глазах, мы вместе через многое прошли, но, по большей части… — (Он натуральный хорек!) — он вполне обычный человек… маг. — Вы просто видите то, что привыкли видеть, мистер Снейп. Я думаю, стоит дать Драко шанс. Он сильный, искренний, страстный, цельный. И он уже прошел сквозь огонь. Дайте ему время и правильные обстоятельства — и вы увидите, как они выкуют из него настоящий клинок — оружие богов. Или самую сильную в мире волшебную палочку, если подобное сравнение вам ближе. — А ваша рука станет той, что будет держать этот клинок? Или волшебную палочку? Воспоминание о Томе Риддле, легко и непринужденно вскрывшем гробницу Дамблдора, чтобы изъять оттуда для своих страшно важных нужд Старшую палочку, прошлось по сердцу леденящим ужасом. Северусу по-человечески не слишком нравился Драко, каким он был в школе, но такого… Такого он ему не желал. Хватит уже и того, что Поттер всю свою жизнь был чьим-то оружием. — Зачем это мне? — очень искренне удивилась Диана. — Я просто хочу его любить. Идите вниз, мистер Снейп, скоро начнутся танцы. Оркестр из сильфов играет совершенно изумительно. Вот увидите: даже самые серьезные гости пустятся в пляс. «Спасибо, я уже выполнил план по танцам на ближайшие сто лет». Снейп почтительно поклонился, еще раз пожелал счастья и отправился к бару. Танцевать? Извините, нет. Но кто сказал, что он не может попробовать напиться? К тому же во внутреннем кармане пиджака весьма кстати оказался изрядный флакон Отрезвляющего зелья. Самое главное было, разумеется, в процессе перемещения с одной палубы на другую не столкнуться с мисс Беннет. Именно сложными тактическими маневрами Северус и занимался чрезвычайно успешно с тех пор, как кончилась официальная часть. А еще он изо всех сил надеялся, что синеволосая мисс предпочтет бару танцы под волшебную музыку сильфов. Или… нет? — Северус? Мисс Мэри Беннет явилась на празднование в честь помолвки своего бывшего жениха в черном. По мнению Снейпа, это длинное, в пол, черное прямое, без единого украшения платье выразительно контрастировало с серебристым хитоном счастливой невесты и отлично сочеталось с костюмом самого Северуса «цвета сливочного мороженого». Разумеется, он ничего не смыслил в женской моде. А также в гармонии и контрастах. В голове настойчиво вертелось: «Какая же она красивая!» Настолько странно — оглушенно и поглощенно — он не чувствовал себя со времен юношеской влюбленности в Лили. И это был крайне тревожный симптом. Но сегодня Северус решил не думать о плохом и не пытаться ничего анализировать. Только наслаждаться вечером на яхте и, по возможности, не танцевать. А еще следить, чтобы Драко не напился в толпе новоявленных родственников и друзей леди Ди. Некоторые из них вызывали буквально море сомнений. Особенно один нагловатый юнец в белых шортах, едва прикрывавших задницу, майке-сеточке и с золотыми крылышками на сандалиях. Звали его не то Герми, не то Эрми. Снейп был искренне убежден: находясь рядом с подобным субъектом любому трезвомыслящему человеку следует держать ухо востро. Он бы, конечно, и держал, если бы его не отвлекали… некоторые. — Северус! Мне показалось, или вы очень старательно избегаете меня с тех самых пор, как мы взошли на борт нашего резвого «Гиппокампуса»? Кстати, несмотря на платье, она почему-то очень уж ловко взлетела на страшно неудобный высокий табурет из тех, что какой-то вредитель расставил возле барной стойки. Сам Снейп вскарабкивался на это чудо дизайнерской мысли долго и осторожно, словно на взбесившуюся метлу. — С чего бы вдруг мне избегать вас, мисс Беннет? И кстати, я был бы признателен, если бы мы с вами вернулись к «мистер Снейп» и «сэр». Улыбка исчезла с лица мисс Беннет, точно где-то рядом дементор взмахнул рукавом своего рваного плаща. Вжух — нет счастья, нет радости. — Как скажете, мистер Снейп, сэр. Летучая мышь, фестрал, дементор… Отличный послужной список! Есть чем гордиться, мистер Снейп. — Мэри? — Я сижу, пью и никому не мешаю. Имею право. Снейп молча сполз со своего насеста и так же молча поставил на стойку рядом с ней пузырек с антипохмельным. Похоже, даме оно нынче будет нужнее. А он… Он пойдет прогуляется по палубе. О чем, в самом деле, им говорить? Кроме того, обычными последствиями пьяных разговоров становятся утренний стыд и бесконечные угрызения совести. Особенно, когда, точно сливочное пиво, поглощаешь хит нынешнего вечера — «Стрелы Эрота»: ядреную смесь золотого олимпийского нектара и крепчайшего и благороднейшего огневиски из личных погребов Малфоев. Разумеется, он не считал, но за время их краткого разговора мисс Беннет исхитрилась заказать уже второй бокал. Путь на верхнюю палубу был очень долгим. Не почему-нибудь. Просто внезапно захотелось на берег. В подвал. Завернуться в старую мантию, погрузиться в спасительную тишину и одиночество. О чем он только думал, соглашаясь на этот романтический вояж? Снейп и романтика — ха! К счастью, довольно тихий уголок обнаружился на корме второй палубы: парочка пустовавших плетеных кресел, круглый столик и звуки действительно весьма неплохой музыки, которые были слышны и здесь, но шли как-то… поверх. Относительная тишина, относительный покой и безусловно потрясающее звездное небо, отраженное в морской глади. Теперь следовало затаиться в кресле и даже по возможности вздремнуть. (Случалось Снейпу спать и в менее приятных местах.) Кажется, вернуть гостей домой обещали не позднее полудня следующего дня. Или попроситься в каюту? Для таких, как он, не умеющих или не желающих веселиться, на яхте имелись роскошные каюты… Или шепнуть Драко на ухо несколько мудрых наставлений и самостоятельно аппарировать на виллу? А что, хорошая мысль! Северус так задумался, что не услышал шагов, а когда услышал… Его оглушили заклинанием, вздернули на воздух и без малейшего звука уронили в море. Там, в воде, задыхаясь и отчаянно колотя руками и ногами, он и пришел в себя, но было уже поздно. Яхта величаво (и довольно стремительно) уплывала прочь. А он… оставался на месте. И совершенно очевидно, скоро должен был камнем отправиться на дно. Палочка! У него же имелась палочка! В ножнах из акульей шкуры! Пристегнутая к предплечью! Одно-единственное правильное движение руки и невербальный призыв… Вот только сил хватало лишь на то, чтобы не пойти на дно. И, моргая слезящимися от соли и слез глазами, глядеть вслед. Просто глядеть вслед. Он пытался кричать, но покалеченное еще Нагайной горло сдавила судорога ужаса. «Помогите! Кто-нибудь! Помоги…» А потом он услышал всплеск. Довольно громкий всплеск. А потом — выстрел. Если всплеск был чем-то непонятным, не распознаваемым с первого раза, то уж выстрел с некоторых пор он не спутал бы ни с чем другим. «Сволочи!» У магглов, кажется, есть такое выражение «контрольный выстрел»? (После окончания войны у Северуса Снейпа появилась маленькая грязная тайна: порой он позволял себе развлекаться, посещая кинотеатры в маггловской части Лондона, чтобы посмотреть фильмы про шпионов.) «Контрольный — мать его! — выстрел»?! Пуля обожгла плечо. Тот, кто стоял на корме и следил за безнадежными трепыханиями Снейпа, не собирался давать своей жертве ни малейшего шанса. Понятное дело: среди такого количества волшебников и бывших богов мощный всплеск магии, типа «Авады», могут и почувствовать, а выстрел за гремящей на верхней палубе музыкой расслышат едва ли. От морской воды раненое плечо отчаянно жгло, силы таяли, яхта уплывала. «Отлично! Теперь осталось подождать, когда на запах крови приплывут акулы. В море ведь водятся акулы?» Когда полосу лунного света разрезал стремительный треугольник черного плавника, Северус уже даже не удивился. Море — на то и море, чтобы кормить акул. Или каких-нибудь других любящих кровь хищников. Наверное, следует поблагодарить судьбу, что это не мифический Кракен. И не Великий змей. Следующий выстрел щелкнул возле правой щеки. Очевидно, качающаяся яхта несколько сбила прицел. Северусу послышался тонкий болезненный вскрик. Неужели акулы умеют кричать от боли? Или… не акулы? Черный плавник появился совсем рядом — можно легко дотянуться рукой. Потом Северуса толкнули. Носом. Весьма знакомо, надо сказать, толкнули. Не может быть! И все же… Это был он, любимец Посейдона, парень, что быстрее ветра. Дельфин. Снейп не стал задавать глупых вопросов, хрипеть: «Какого Мордреда ты здесь делаешь?!» Он просто ухватился за предложенный плавник и позволил нести себя — прочь от яхты. Мимо еще несколько раз хищно вжикнули пули, но добыча уже ускользала от них, стремительно направляясь к темнеющему неровной черной полосой берегу. Северус держался за дельфина и молился всем древним богам разом, чтобы доплыть. Раненое плечо болело, проклятый костюм цвета сливочного мороженого, который он так и не сумел снять в воде, тянул на дно. До берега было… далеко. В какой-то момент Снейп почувствовал, что теряет сознание и из последних сил стиснул пальцы на ужасающе неудобном плавнике. Впрочем, хватило его ненадолго: пальцы ослабли, потеряли ненадежную опору, и он подумал: «Вот и все». Однако стоило, по всей видимости, помнить, что в школе ему никогда не давались предсказания. Снейп уже дважды прощался с жизнью: в Визжащей хижине и в море, с дельфином — и что из этого вышло? Вот и теперь… Он пришел в себя в полосе прибоя. Ночные медленные волны мягко подталкивали его на берег, а потом так же аккуратно стаскивали чуть ниже, на глубину. И опять… и опять… Мелкая галька больно колола щеку. Плечо словно поливали Адским пламенем, но он был жив. Жив! Жив! Кряхтя, Снейп встал на колени и оглянулся по сторонам. В свете полной луны и тысячи тысяч звезд удалось увидеть только скалистую гряду и очередную бухту. Он стряхнул с себя проклятый пиджак, ухватил палочку и зажег на ее конце огонек. Люмос получился слабый, какой-то невнятный, но в его свете стало ясно, что бухта пуста, а совсем рядом болтается в воде что-то большое и черное. Что-то… неживое. Дельфин? Северус почувствовал, как проклятое Адское пламя от плеча переметнулось к сердцу. Может быть, он умер и теперь ему целую вечность будут видеться сплошные кошмары, в которых он — одного за другим — будет терять любимых, друзей… близких? Да чтоб вам!.. Снейп наставил на дельфина палочку и злобно прошипел: — Энервейт! Черное тело вздрогнуло, хвост несколько раз ударил по воде, дыхало на темени булькнуло, выпуская пузыри воздуха. Жив. Снейп на миг прикрыл глаза. Жив. Ладонь привычно скользнула по влажному телу, ища повреждения. Они наверняка были. В противном случае, с чего бы этой живучей твари валяться здесь, изображая будущий ингредиент для зелий или пищу для крабов? По-хорошему, следовало искать диагностическими заклинаниями (подействовал же Энервейт!), но у него попросту не было сил. Даже Люмос на конце палочки светился до отвращения тускло. — Ну же! Что с тобой?! Давай! Давай! Рана обнаружилась с правой стороны в дельфиньем боку. Маленькое круглое отверстие, оставленное ружейной пулей, вроде того, что «украшало» плечо самого Снейпа. А вот крови, текущей из этой крошечной дырки, было много. Ужасающе много. Белая рубашка Снейпа, которую он впопыхах прижал к дельфиньему боку, мгновенно набухла красным. — Епиксей! — никакой реакции. То ли на дельфинов человеческая магия действовала слабо, то ли Северус окончательно выдохся. — Мерлиновы кальсоны! — прозвучало не столько зло, сколько беспомощно. Дельфин тихо хрюкнул, будто бы пытаясь рассмеяться. Веко дрогнуло, приоткрыв глаз. Это был… очень человеческий взгляд. Знакомый взгляд. Люди ведь не могут превращаться в дельфинов? Или… могут? Анимагия никогда не давалась Северусу. Не то чтобы он очень сильно страдал по этому поводу. — Кто бы ты ни был, соберись и превращайся. Дельфина я отсюда не вытащу, а человека попытаюсь. Ну, давай же! Ты можешь! Ты дважды спас мою жизнь, не думай, что я дам тебе сдохнуть вот так, просто! «Я спятил. Сижу на незнакомом берегу, истекая кровью, и ору на полудохлого дельфина». Дельфиний глаз помутнел и закрылся. Северус в отчаянии опустил палочку. Люмос больше не горел, и снова зажечь его не получалось. — Пожалуйста! — прошептал Снейп, упираясь лбом в холодную, будто резиновую дельфинью кожу. — Пожалуйста! Последний человек, которого он вот так умолял о чем-то, был Альбус Дамблдор. Даже Лорду не удалось заставить Снейпа умолять. О чем он просил сейчас? — Пожалуйста! Никому никогда не было дела до просьб Северуса Снейпа. Никому, никогда. И все же… Тело дельфина под его ладонями содрогнулось. Раз, другой… Выгнулось и снова опало, хвост энергично ударил по воде. Через мгновение на руках ошеломленного Северуса лежал совершенно голый Гарри Поттер и, кажется, все-таки собирался умереть.
