11
12 ноября 2021 г., 19:31
***
— Эффектно вышло, — признал Северус, жмурясь на солнце. Казалось, заполнивший собой все клеточки тела холод проклятых пещер уже никогда не покинет его. И все-таки солнце грело, а море плескалось где-то вдали, и шумели на ветру кипарисы и оливы. И они с Поттером снова выжили. — Я не знал, что ты меня видишь. В том коридоре было темно. — А я и не видел. И не слышал, — добавил он, подумав. — Я… чувствовал? Просто знал, что именно так и произойдет. — Это магия, — улыбнулся Поттер, глядя на него совершенно неприлично сияющими глазами. — Она самая. Снейп уже давно не пытался доискиваться до глубин и истоков. Есть то, что ты знаешь, — и все остальное. Серьезные авроры (или как тут у них называются местные блюстители магического порядка?) в охряно-синих мантиях уводили арестованных: потрясенного до глубины души Грегори Гойла и все еще не до конца отошедшего после основательного поттеровского Ступефая мистера Дэвиса. Остина Дэвиса, как теперь было известно Снейпу. — Надо же, а в школе казался баран бараном… — пробормотал, глядя им вслед, Поттер. — Отличная маска, чтобы выжить среди тех, кто сильнее, — пожал плечами Снейп и переплел пальцы до сих пор подрагивающих от волнения рук. Все уже закончилось. Совсем. Можно выдохнуть. — Гарри, ты потом заглянешь к нам, чтобы расписаться в протоколах? Определенно, руководивший задержанием молодой аврор стоял слишком близко и чересчур интимно улыбался Поттеру. А еще за каким-то хреном называл его «Гарри». Поттер познакомил их: — Никиас Левентис — Северус Снейп. Северус старательно изобразил на физиономии самую мерзкую из высокомерных гримас. — Счастлив познакомиться, мистер Левентис. Должен сказать, вы появились весьма вовремя. «…Когда пришло время уводить тщательно упакованных Поттером злодеев». Милашке Ники хватило совести покраснеть. — Без вас и Гарри мы бы еще долго охотились за ними. Опять Гарри! Рука Поттера успокаивающе задела локоть Снейпа, пустив по телу уже ставший привычным жар. С миссией по изгнанию холода Поттер справлялся куда лучше хваленого здешнего солнца. Которое, кстати, пока они блуждали по подвалам и пещерам, начало медленно сползать к горизонту. — Маленькое преуменьшение, мистер Левентис. Мерзавец и ухом не повел. Пробормотал с озабоченным видом: — Надеюсь, мы взяли всю цепочку и никто не уйдет. — Мой Аврорат меня бережет! — саркастически хмыкнул Снейп. — Приятно убедиться в четкой работе здешних правоохранительных органов. — Рад, что вы довольны нашей работой, сэр! — Похоже, этот Ник-как-его-там был не из пугливых. Что, несомненно, говорило в его пользу. — Так что, Гарри? Когда тебя ждать? — Ан нет, не говорило! — Ты ведь не исчезнешь без предупреждения? Бумаги сами себя не подпишут. Что у вас, что у нас — сплошная бюрократия. Поттер устало улыбнулся. Все-таки напряженный выдался у них сегодня денек. — Конечно, Ник. Как только мне разрешат аппарацию. Мы с Северусом все равно планировали перед отъездом заглянуть в столицу. Так что… жди. «Сволочь! Обожаю. «Мы с Северусом!» Обломись, голубчик Ники!» Аврор Левентис старательно держал лицо — аж загорелые скулы побелели. Объективно говоря, он был хорош: почти черный от местного не смываемого даже морем загара, стройный, жилистый, черноволосый, с орлиным хищным носом и южными сочными губами. А глаза — цвета неба. Северус оценил. А Поттер — будто бы и нет. Поттер демонстративно нашел руку Снейпа и обернул его кисть своей прохладной ладонью. «Мы с Северусом!» Ладно, об этом они поговорят потом, наедине. И не только поговорят. В конце концов, согреваться можно по-разному. Парень оказался понятливым (во всяком случае показался таковым): глаза свои погибельные от Поттера убрал, руки сунул в карманы мантии (С охлаждающим эффектом у них форменная одежда, что ли? Мантии — в такую жару!), кинул: — Ну тогда до встречи! — и стремительно аппарировал. Прямо какой-то вихрь! Других стражей порядка в обозримом пространстве уже не наблюдалось. — Домой? — сказал Поттер, с наслаждением вдыхая слегка посвежевший к вечеру воздух. — Обрадуем Драко уменьшившимся количеством постояльцев и наличием моей скромной персоны. — Долой оборотку? — оскалился Снейп. — А зачем она теперь? Мисс Мэри сделала свое дело, мисс Мэри может уйти на покой. — Ты разобьешь сердце бедному Драко, если признаешься, что столько времени морочил ему голову. — Всю жизнь мечтал! — Поттер в победном жесте вскинул вверх правую руку с выставленным в неприличном жесте средним пальцем. — А сволочью почему-то принято считать меня… — притворно вздохнул Снейп. — Надеюсь, ты не продашь мой секрет Рите Скитер? — А это смотря за какие деньги. Сам знаешь, заработок зельевара… Поттер хихикнул. Они выжили! Выжили и победили. В очередной раз. Вдвоем. — Пойдем по верху? Что-то меня не тянет обратно в пещеры. Тем более, что вилла… Да вон она! Совсем недалеко, с полчасика ходьбы. — Гарри прижался плечом к плечу Северуса. — Я бы уже сегодня покинул сей гостеприимный кров, но аппарация ведь по-прежнему под запретом? — Под строжайшим. А пешие прогулки наоборот сильно рекомендованы. Неспешные и осторожные. Тут и тропинка — весьма кстати. Как ты? Поттер устало вздохнул: — Жить буду. С исчезновением из поля зрения посторонних он словно бы наконец позволил себе расслабиться — и сдуться. — Дурак я! — с досадой обронил Снейп. — Нужно было продолжать сидеть у бассейна. Или валяться в комнате под Охлаждающими. Или… — И они бы вывезли артефакты. И прятали бы еще закладки в той пещере — большой-большой вопрос. — Я все думаю… — Северус ненавязчиво поддержал споткнувшегося чуть ли не на ровном месте Поттера под локоть. — Зачем мы с тобой разделились? Нужно было вместе искать выход. Вдвоем мы, как выяснилось, — сила. А по одному… Поттер покачал головой. — Оставался шанс, что в пещеру ведет не единственный ход. И пока мы дружно плутали бы в каменной тьме, наши резвые злоумышленники избавились бы от товара. Там ведь и вправду имелась развилка. Думаю, нас спасло то, что я свернул не туда, но в конце концов довольно быстро понял свою ошибку. А еще… — добавил он, помолчав, — ты очень громко кричал. — Я старался, — опустил глаза Снейп. — Круцио, да? — Все-то ты понимаешь… — Всё — не всё, но… Это как раз понимаю. А еще понимаю, что тебе сейчас не поддержку и опору для меня, бедного раненого, следует изображать, а самому бы где-нибудь прилечь, перевести дух. Общая память о прошлом — опасная штука. Иногда получается, что вроде бы посторонний человек чувствует твое состояние лучше тебя самого. Не так уж много народу в этом мире знало, как действует на жертву заклятие Круциатус. Особенно, если не в теории, а на практике. Досконально. Поттер знал. — Вот доберемся домой — и приляжем, — сварливо отозвался Снейп, а потом добавил уже мягче: — Вдвоем приляжем. — Уверен, что хочешь афишировать перед Драко наши… отношения? Одно дело — конспирация и шпионские игры, другое дело — Поттер в твоей постели. «Похоже, у меня голова отказывается соображать после Круциатуса… — огорченно подумал Снейп. — Кто сказал, что наше «вместе» не растаяло как дым с исчезновением мисс Мэри Беннет?» — А ты… — уточнил он осторожно, — ты сам-то уверен? Или разыграем карту «мы просто хорошие знакомые и соратники по… хм… шпионским играм»? Насколько мне доводилось слышать, курортные романы редко заканчиваются чем-нибудь серьезным. В груди болезненно защемило. Проклятый Круциатус! — Северус! Иногда ты такой дурак. С комплексами. — Да? — На «дурака с комплексами» Снейп просто обязан был обидеться — смертельно и навсегда. Но он почему-то возликовал. Лучше дурак с комплексами и собственным, единоличным Поттером, чем мрачный одинокий старик из Тупика Прядильщика. — Да. Губы Поттера мгновенной лаской скользнули по шее Северуса к ключице. Просто так — без задней мысли и продолжения. Потому что могли. И хотели. Северус споткнулся. Все-таки целоваться на ходу — не лучшая идея. Но такая невероятно привлекательная! — Давай немного посидим? Поттер оглянулся. В надвигающихся сумерках все еще отчетливо было видно каменистую тропинку под ногами, белую виллу Малфоев — невдалеке и сияющее золотом в лучах заходящего солнца море — у горизонта. Но никаких лавочек. — Ты устал? Тебе плохо? — искреннее беспокойство в голосе Гарри трогало почти до слез. Впрочем, это тоже вполне можно было списать на последствия Круциатуса. — Просто посидим. Под оливами. Тут везде одни сплошные оливы, — Северус огляделся. — И кипарисы, само собой. Очень кстати у ближайшей к тропинке древней кряжистой оливы обнаружился едва прикрывающий песок и камни клочок не слишком сухой травы. Целоваться, сидя на ней под оливами, было несравнимо удобней, чем на ходу. Хотя спина и шея Северуса все равно отчаянно протестовали — оно того стоило. — М-м-м… Гарри… — Ну наконец-то! А то все Поттер да Поттер! Мне уже начало казаться, что ты не знаешь, как меня зовут. Северус попробовал собрать в кучку разбегающиеся мысли. Получалось не очень. — Просто «Гарри» — это как-то слишком близко. Невозможно для меня близко, понимаешь? — Поэтому ты так разозлился, когда Ник назвал меня Гарри? Потому что это, по-твоему, «слишком близко»? Северус подумал, что хотел бы видеть глаза Поттера… Гарри в момент, когда тот самым серьезным тоном задал ему свой в высшей степени провокационный вопрос. Но они лежали, обнявшись, на жесткой земле под оливой, и голова Поттера (Гарри!) покоилась у Снейпа на груди. И нарушать эту идиллию ради идиотского любопытства было бы, мягко говоря, непродуктивно. Северус вздохнул. — Именно поэтому. У тебя ведь что-то с ним… с аврором Левентисом… было? Он тебя просто-напросто пожирал взглядом. Поттер помолчал. Зачем-то погладил, словно извиняясь, своей широкой теплой ладонью ребра Северуса сквозь футболку. Северусу не нравилось чувствовать, как нарушается их волшебное, совершенно удивительное единение, но душа алкала правды, точно злобный дракон — груды золотых сокровищ. За свою достаточно долгую жизнь Снейп объелся недомолвками до состояния мерзотной отрыжки. — Послушай… Да, у нас «было». Одна ночь считается? Я сидел на этом чертовом острове в обществе Малфоя и его присных, разве что не купался в Оборотном и испытывал настоящую радость, только становясь дельфином. В полном одиночестве. Это… оказалось сложно. А Ник… Ник был моим связным от «принимающей стороны». И подмогой — на самый крайний случай. Однажды он вытащил меня прогуляться по здешним барам. Ну и… Выяснилось, что ему тоже нравятся парни. — С каких пор, кстати, — противным даже на его собственный слух, скрипучим голосом поинтересовался Снейп, — «нравятся парни» — это про тебя? В Хогвартсе, помнится, ты очень искренне страдал по мелкой Уизли. — В Хогвартсе я, в основном, пытался не сдохнуть, — Поттер зашебуршился, перевернулся на спину, замер, глядя сквозь кружево листвы в стремительно темнеющее вечернее небо. — Мне там, знаешь ли, было как-то не до проблем с самоидентификацией. Хотелось просто быть как все. Обычным. Северус понимающе кивнул. Это точно, обычности в школьной жизни будущего Героя и Победителя всегда категорически не хватало — какой класс ни возьми. То двуличный мерзавец Квирелл, то Василиск, то блохастый крестный забот подкинет, то Крауч-младший… А там и Его Темнейшество клятый Лорд подтянулся. Про крыс, драконов, великанов и прочую живность и вовсе не стоит упоминать. И все это при всемерной поддержке директора Дамблдора, великого гуманиста… — Ну вот… А что может быть обычнее, чем влюбленность в сестру лучшего друга? И ходить далеко не надо — все рядом. И совместные военные действия чУдным образом способствуют сближению. А война… она вокруг, понимаешь? А тут вроде некоторая иллюзия нормальности, обычной жизни. А потом… Северус плотнее притянул внезапно закаменевшее тело Поттера к себе. Про «потом» он и сам все отлично знал и даже кое-что в него щедрой рукой добавил — от себя: воспоминания, например. — Ну его в лабиринт к Минотавру, такое «потом»! — Северус, ты вконец окритился. Уже и ругаешься не по-нашему. Удалось! В голосе Поттера снова зазвучала улыбка. (Гарри! Нужно привыкать называть его Гарри.) — А знаешь, мне этот твой Ник кого-то напомнил… — Он не мой Ник! — Пф-ф-ф-ф! Ракета! Фейерверк! Северус улыбнулся. Горькая память о «старых-добрых» временах ушла, помахав на прощание ручкой и, надо надеяться, сгинула в бездне Тартара. Туда ей и дорога! — И вообще… Он на тебя был похож. — Что-о?! — Снейп едва не подпрыгнул. Хорошо еще, что прыгать из лежачего положения, да еще и с распластавшимся по груди Поттером было проблематично. — Поттер, ты бредишь! Рука сама собой потянулась пощупать поттеровский лоб, который оказался на удивление холодным, без всяких признаков болезненного жара. — Не-а! Ну… ты же его видел? Ужасно похож! Только моложе, само собой. И волосы, и фигура, и… нос. Я в его нос почти влюбился, представляешь? — А глаза? — Глаза? Не помню. А что с ними? — Кто-то недавно уверял, что прошел корректировку зрения и больше не нуждается в очках! — Северус! — У него, этого… твоего… одноразового, даже не глаза, а… как это пишут в любимых дамских романах мисс Мэри? Очи! Цвета моря. Что, правда не заметил? Все еще блаженно лежащий на нем Поттер пожал плечами. — Глаза и глаза. Придумываешь ты. Зачем только? А вот твой интерес к дамским романам настораживает. — Пролистал несколько, пока ты… то есть мисс Мэри… был в душе. Жуткая дрянь. Вроде моих зелий. — Северус! — Поттер ловко вывернулся из его рук и навис сверху. — Я не знаю, какого цвета глаза у Ника, по самой простой причине: они мне были неинтересны. Зато я досконально изучил твои, даже когда еще не знал, что однажды мы будем вместе. Понимаешь, к чему я веду? Северус сдался. Он столько души и сил потратил когда-то, ревнуя Лили к Джеймсу, что повторять сейчас то же самое с Гарри не имелось ни сил, ни желания. Наверное, не зря в последние годы его стало все чаще и чаще накрывать болезненное ощущение конечности времени. Словно смотришь на огромные песочные часы и видишь, как песчинки стекают вниз тоненькой струйкой — ш-ш-ш… А когда в верхней колбе не останется ничего… — Северус! Снейп тряхнул головой. Вот ведь накрыло! — Не пора ли нам двинуться домой? Скоро совсем стемнеет. Не то чтобы я не ценил романтичность обстановки, но таскаться по горам в свете убывающей луны… — И звезд! — Вот ведь ехидна! — Не забудь про звезды!..***
— Поттер?! Возвращение вышло фееричным. Ошарашенный самыми свежими новостями Драко не бегал по потолку только потому, что не обладал столь полезным умением. Почему-то, кстати, известие о том, что бывшая потенциальная невеста на деле оказалась бывшим же школьным врагом, произвело на него куда большее впечатление, чем изложенная со всеми кровавыми подробностями детективная часть истории. — А мамуля-то! Мамуля! Да покойный Лорд рядом с ней — просто невинное дитя! Подставить собственного сына, обманом заставляя его жениться на… на… На Поттере! Поттер безмятежно пожал плечами. — Это были вынужденные меры. На войне как на войне. — И в конце концов, во всем надо видеть положительные стороны, — добавил с наслаждением наблюдавший за этой словесной дуэлью Снейп. — Теперь на Поттере придется жениться мне, а ты будешь жить долго и счастливо с леди Ди. — Тебе… жениться… на Поттере?! — А как же! Ведь это я, а не ты безвозвратно скомпрометировал девушку, затащив ее в свою постель. Расслабленно растекшийся рядом с ним по дивану Поттер изобразил на физиономии оскорбленную невинность: — Это еще кто кого затащил! Кстати, с браком ничего не выйдет: в Магбритании до сих пор под запретом однополые союзы. Северус досадливо цыкнул зубом: — Упущеньице-с! А где они разрешены? — Да Мойры их знают! — Спроси у старины Ника. Вдруг он в курсе? — Снейп, ты — ядовитая гадюка! — Бери выше! Василиск! Убитая тобой тварь на моем фоне — просто жалкий змееныш. Осевший в своем любимом кресле, приоткрыв от изумления рот, Драко следил, как они перекидываются репликами, точно крошечным файерболом, и, похоже, старательно размышлял: спит он или уже проснулся? А если проснулся, то почему все вокруг так напоминает изрядно затянувшийся кошмар? — Господа, я вам не мешаю? Северус переглянулся с Поттером, и они хором радостно ответили: — Нет! А Поттер еще и добавил как бы между прочим: — Кстати, Малфой, будь другом, организуй чего-нибудь пожрать. С утра на пустой желудок подвиги свершаем. На лице хозяина дома было написано чистейшее потрясение. Северус, правда, не до конца понял от чего именно: то ли от факта, что бывшего декана Слизерина и Пожирателя Смерти могут связывать некие Отношения с тем самым Поттером, то ли от того, что означенный Поттер назвал его, Драко Малфоя, другом? Призванный хозяином домовик сообразил ужин прямо в гостиной — на журнальном столике. Северус не очень замечал, что ест и пьет — настолько его занимал вид блаженно жующего Поттера. И не только жующего. — Всего один бокал! — умильно протянуло это ходячее искушение, сложив ладони под подбородком, и Северус не устоял. Теперь оставалось лишь следить, чтобы один бокал не превратился ненароком в два, три, четыре… Хотя Поттер не наглел: цедил себе потихонечку густое и сладкое критское вино, иногда, будто бы в задумчивости, провокационно облизывал губы, периодически касался Снейпа разными частями тела: плечом, локтем, коленом, босой ступней… Удобный диван, на котором они так кстати расположились вдвоем, подобным якобы незапланированным контактам, определенно, содействовал. Наверное, со стороны это выглядело странно. Во всяком случае, глаза сидевшего напротив Малфоя становились все более и более круглыми. — Еще немного, и он превратится в сову, — интимным тоном шепнул Поттер, наклоняясь к Северусу. — Хорошо хоть не в хорька! Малфой полыхнул ушами — очевидно, у него был чуткий слух. Северус старательно подавил улыбку. Как ни крути, им предстояло еще около недели обитать в этом милом доме. Да и основательно подзаброшенную в пылу любви и приключений работу для леди Дианы следовало все же довести до ума. Тем более, что Северус искренне надеялся на долгое и плодотворное сотрудничество с ней и ее родственниками. Только вот попробуй объяснить эти меркантильные соображения вконец разошедшемуся с одного единственного бокала вина Поттеру! — Эй! Драко, что здесь делает этот?! Словно в довершение сегодняшнего абсурда в гостиную ворвался чрезвычайно озадаченный и разъяренный открывшейся ему картиной Нотт и тут же начал тыкать указательным перстом в Поттера. Хорошо хоть, не волшебной палочкой. С Нотта бы сталось! Северус с удовлетворением ощутил, как его собственная палочка скользнула в ладонь, повинуясь резкому ментальному приказу и движению кисти. Круцио там или нет, а защищать Поттера — прямая обязанность Северуса Снейпа (ныне, присно и во веки веков). Даже если с некоторых пор Поттер и сам — крутой аврор, убийца Темных Лордов, хранитель магического правопорядка и воплощение карающей справедливости. Карающей, ага… Сидит на диване, откинув голову на мягкий валик весьма удобной спинки, и разве что не мурлычет. — Успокойтесь, Теодор. Мистер Поттер здесь по делу, — вышло правильно: весомо и несколько зловеще. Декан Снейп во всей красе! — По очень серьезному делу. Надо же! И куда делась былая расслабленность? Собрался, подтянулся, сгруппировался. Палочка — в правой руке, бокал — на столе, взгляд, о который можно порезаться. Северус понял, что испытывает гордость. Иногда он забывал, что Поттер — уже не тот дерзкий и при этом ужасающе наивный мальчишка, которого было так весело шпынять в школе. И не тот, ошарашенный открывшимися перспективами, Герой и Победитель, о котором столь легко и безнаказанно писалось Рите Скитер. Мальчик повзрослел, заматерел и стал… опасен? «Господа, не дразните Мальчика-который-вырос — вам не понравится результат». Похоже, это понял даже такой не слишком искушенный в психологических тонкостях человек, как Теодор Нотт. Во всяком случае, в единственное свободное кресло он опустился уже чуть прикрутив пылавшее внутри него ярким факелом благородное негодование. Снейп порадовался за бывшего ученика, но палочку убирать не спешил. Мало ли что… — Расследование британского Аврората, — весомо обронил Поттер, и всем присутствующим как-то сразу стало не по себе. Даже Снейпу. Впрочем, Снейпу — меньше всех. — Мне бы выпить… — враз сжавшись и сделавшись бледнее, неуверенно, почти жалобно попросил Нотт. Весь пыл его благородного негодования растаял без следа. — Драко? Малфой вопросительно посмотрел на Поттера, точно признавая за ним бесспорное право распоряжаться в этой непростой ситуации. — Я бы не рекомендовал, — встрял в разговор Снейп. — Алкоголь плохо сочетается с Веритасерумом. — Сыворотка правды?! — Вот теперь Нотт выглядел по-настоящему испуганным. — Профессор, вы же не собираетесь?.. Я же ничего такого… «Интересно, — подумал Северус, — кого он сейчас боится больше: меня или Поттера? Похоже, все-таки меня. По привычке». — Ваши игры с Темными Искусствами зашли слишком далеко, Теодор. Не бойтесь, если вам нечего скрывать… «Запомни, С-северус-с-с… Человеку всегда есть, что скрывать… Даже если это всего-навсего его собственные мелкие грешки, которые кажутся ему самому великими преступлениями!» — «Благодарю за науку, мой Лорд!» — Да какие игры! — непропорционально крупные, костлявые кисти рук Теодора Нотта в отчаянии взметнулись вверх и тут же безжизненно опали на колени. — Салазар Великий! Мне жить не на что! Все имущество конфисковали! А так — повод: библиотека Малфоев, переполненная Тайными знаниями о Темных искусствах. И море. И кормят до отвала. А Лорда я ненавижу! Ненавижу! Из-за него все! Ни на одну приличную работу не берут! Как же! Отец — Пожиратель Смерти, и сын, видать, тоже из таких! — Тео, неужели ты считаешь, что без твоих безумных теорий о воскрешении Темного Лорда я бы выгнал тебя на улицу? — изумленно спросил Малфой, и Снейп подумал, что, пожалуй, впервые наблюдает у него на лице отражение настолько чистых и искренних эмоций в вопросах, не связанных с ненаглядной леди Ди. Во всех остальных случаях, даже тех, что касались их с Поттером и мисс Мэри, Драко как бы слегка играл, а вот тут — нет. — А чего ты хочешь? — Нотт устало поморщился. Казалось, внезапный эмоциональный всплеск разом отнял у него все силы. — Все время учебы в школе ты изображал надменного и высокомерного книззлова сына со столь же надменным и высокомерным папенькой за спиной. Ваша семья уцелела даже после падения Лорда, несмотря на то, что все вы были по уши в дерьме. Еще бы! Заступничество самого святого Поттера! Зачем бы тебе помогать бывшему однокласснику, а, Драко? Разве что из идейных соображений. Вот я и играл… — Тео… — На Малфоя было жалко смотреть. Кому же понравится, если перед ним поставят зеркало, говорящее только правду? — Тео, я думал, ты мой друг. — У тебя никогда не было друзей, Малфой. Никогда. Драко мигнул. Поттер опустил палочку и потянулся к бокалу. Северус повторил его жест. Может быть, Теодор Нотт и врал, но в таком случае его, определенно, следовало признать величайшим актером всех времен и народов. — Тео, а чем ты на самом деле занимался в библиотеке? — внезапно поинтересовался Поттер, с легкой грустью разглядывая жалкие остатки вина на дне своего бокала. Нотт посмотрел на него, как на Хогвартские статуи, оживленные профессором Макгонагалл. — Чем можно заниматься в библиотеке? Читал. Никаких Тайных знаний там нет, зато весьма интересные хроники и старинные документы. Я люблю читать… — добавил он, будто бы извиняясь, — и систематизировать. Поттер со вздохом допил вино и просительно посмотрел на Северуса. Тот отрицательно покачал головой. Поттер смиренно кивнул, соглашаясь. Потом снова повернулся к Нотту. — Хочешь, я поговорю насчет тебя в Аврорате? Там вечно не хватает сотрудников для работы в архиве. Архивы Аврората — это, знаешь ли, похлеще здешнего Лабиринта. Просто тонны бумаг. С солнцем, конечно, проблемы, зато зарплата неплохая. Ну и, само собой, всякие бонусы — все-таки Аврорат. Снейп улыбнулся — исключительно мысленно, чтобы не портить в глазах бывшего ученика уже сложившийся образ хладнокровного мерзавца. Как там у магглов? «Добрый полицейский — злой полицейский»? Кажется, добрый сегодня — это Поттер. Гарри. — Я… Ты… Правда?! — Нотт даже выскочил из кресла и заметался по комнате, то и дело запинаясь о край роскошного белоснежного ковра, украшавшего пол в гостиной. — Правда?! — Слово Героя и Победителя, — усмехнулся Поттер, — и — да! — вроде бы еще и святого. Ну так как, просить? — Да! Да! Я смогу вернуться в Лондон? — И даже весьма неплохо там жить. — Поттер, я… Гарри махнул рукой. — Потом, Нотт, все потом… А сейчас… — он посмотрел на Северуса, и тот заметил в его потемневших глазах целое море усталости. — Сейчас я бы отдохнул. Северус был уже готов нести его наверх на руках, как когда-то мисс Мэри, но обошлось. С трудом, поддерживая друг друга, они вскарабкались на второй этаж, словно на свою личную Астрономическую башню, и там, в спальне (одной на двоих), их наконец приняла в свои ласковые объятия милосердная ночь.
