Мы как будто бы были знакомы

      Домой парни выехали почти в полдень. В такси Арсений кемарил, поглядывая в окно, а Антон, пытаясь занять себя чем-то, что не будет включать в себя тисканье Попова на глазах у таксиста, изучал его выписной эпикриз и список рекомендаций. В медицинских терминах Антон плавал как в море, но общую мысль он и так понял, а затем принялся просматривать список платных клиник и их рейтинги плюс-минус в районе дома Арсения. Сегодня день отдыха, а завтра снова по врачам, Антон лично проконтролирует, чтобы почти сорокалетний мальчик не слился с так нелюбимой им больничной темы.       Ввалившись в квартиру Арсения, прежде всего они на цуефа решили, кто первый в душ, потому что оба уже почти сутки обтирали собой разные поверхности в общественных местах и пахли соответствующе. Антон выиграл и с радостным воплем ускакал навстречу горячей воде и ароматному шампуню. После знакомства со стулом в больнице его волосы смахивали на засохшие спагетти в подливе.       Арс же, похожий на панду со своими неизменными синяками под глазами, стянул с себя вчерашнюю одежду, накинул халат, не желая надевать чистые вещи на немытое тело, и отправился ставить чайник.       Пока Антон плескался, подтянулся Сережа с пакетами из какого-то ресторана. Ребята попросили его захватить еды по дороге, а остальное оставили на его усмотрение, и Матвиенко остановил свой выбор на паназиатской кухне.       К тому моменту, когда уже почти вся еда была разложена по тарелкам, а в кружках плавали пакетики с заваркой, из ванной в клубах пара выплыл Антон в одном полотенце на бедрах и сразу полез в свой брошенный в коридоре рюкзак.       - Арс! – не найдя искомого, крикнул он и пошел на кухню, затормозив на пороге, - о, Серега, даров. И еда уже тут, круть. Жрать хочу, шо пиздец.       - И тебе не хворать, - отозвался Матвиенко, с ухмылкой глянув на полуголого парня, прошлепавшего мимо него босыми ногами по ламинату прямо к Арсу, который как раз вытащил голову из холодильника.       - Чего тебе? – Взгляд голубых глаз переместился с лица на бедра парня. - Это моё полотенце?       - А там другого не было, - пожал плечами Антон, - я то свое еще вчера в стирку бросил, а сейчас так торопился в душ, что забыл и про чистое полотенце, и про чистую одежду. Моё всё грязное, я же на три дня сюда планировал. Одолжи что-нибудь, а?       - Не считая моей толстовки, которую ты уже спер? – хмыкнул Попов.       - Ой, какой ты мелочный, - закатил глаза Шастун, - а я тут мерзну, между прочим, стою.       - Вытираться нормально надо. Ладно, пойдем, и скажи спасибо, что я догадался вырасти таким же большим, как ты, - и Арс, совершенно не стесняясь Сережи, взял зардевшегося Антона за руку и повел в свою комнату. Матвиенко с улыбкой проводил парочку довольным взглядом и вернулся к тарелкам.       - Так, тебе вообще всё надо? – многозначительно осмотрев Антона, уточнил Арсений.       - Ну да.       - Тогда держи, - Попов лихо нырнул в недра шкафа, перемещаясь от ящиков к полкам и вешалкам, и вынырнул уже со стопкой вещей в руках, которую венчали сложенные ровным квадратиком белые боксеры с эмблемой дорогого бренда на резинке.       - А как ты все так аккуратно там собрал? – удивленный Антон взял в руки идеальную башенку из одежды.       - Ловкость рук и никакого мошенничества, Шаст, - гордо ответил Арс, набрав вещей и для себя, - переодевайся и иди Сереге помогай, а я в душ тогда. И полотенце можешь уже себе оставить, если хочешь. – И он вышел из комнаты.       Первое, что сделал Антон, когда Арс с громогласным «Я ушел плавать, возможно уплыву в сторону Финляндии!» закрыл дверь ванной, это прижался лицом к мягкой ткани и втянул полной грудью воздух, насыщаясь ароматом кондиционера для белья, остаточными нотками парфюма и запахом самого Арсения. Он и сам не смог бы объяснить, что включает в себя этот запах, но чувствовал его каждый раз, когда прижимался к мужчине, утыкаясь лицом в сгиб шеи или зарываясь носом в темные волосы. Антон чувствовал себя то ли влюбленным подростком, то ли свихнувшимся сталкером, и не был уверен, насколько нормально вот так нюхать чужие вещи, но ничего не мог с собой поделать. Раньше он просто не испытывал ничего подобного, ни с одной из его девушек крышу так не срывало, и, наверно, оставалось лишь принять это как факт.       Надев трусы, широкие клетчатые штаны и футболку с принтом показывающего факи Микки Мауса, Антон присоединился к Сереже. Впрочем, тот уже благополучно справился сам и, отмахнувшись на вопрос о помощи, отодвинул стул рядом с собой, приглашая парня к столу.       - Вот в этих трех мисках блюда с рисом, - Матвиенко указал на другой конец стола, - а остальное можешь спокойно есть.       - А Арса мы ждать не будем? – неуверенно спросил Антон, накладывая себе лапшу с курицей.       - Во-первых, я очень хочу жрать, со вчерашнего вечера ничего не ел, а во-вторых, с него не убудет. Мы же не собираемся вообще всё без него съесть.       - А почему ты ничего не ел? – удивился Антон и упустил соскользнувшую с вилки лапшину, - я думал, ты в гостинице спокойно позавтракаешь и потом поедешь к нам. Арс же тебе отписался утром, что он в порядке, так что поводов дергаться не было.       - Да я проспал, - засмеялся Сережа, - так вымотался, что отрубился намертво! Утром Арсово сообщение прочитал одним глазом, выдохнул и снова уснул. А когда поднялся, уже выселяться пора было, не то, что завтракать. Решил, что с вами уже и поем. Кстати, - Антон оторвался от тарелки и посмотрел на Сережу. – Расскажешь, что в больнице было? И что вообще с Арсом стряслось?       - А он сам тебе не рассказал, что ли? – с набитым ртом пробормотал Антон. – Я думал, вы уже всё обсудили. Пока я в душе был.       - Ой, а то ты Арса не знаешь, он же всё на два делит и остаток выдает. Его «да ничего страшного» меня не убеждает, поэтому тебя и спрашиваю.       - Ну, врач и правда сказал, что он сейчас в порядке, слава богу. Я его эпикриз почти всю обратную дорогу читал, понял слово через два. По факту у него было отравление угарным газом, но ему дали продышаться кислородом, и всё пришло в норму. Завтра поедем в больницу допровериться.       Сережа не стал никак комментировать уверенное шастуновское «мы» в контексте последнего предложения, но уцепился за другое.       - А где он газом то надышался? Точнее дымом?       - Во сне, - Шастун резко помрачнел и даже положил обратно в тарелку вилку с нанизанными на нее овощами. – Опять эта сверхъестественная хуйня обострилась. Там был сон про нас из десятого века, и Арса там во сне сожгли заживо, и ему это привиделось.       - Ебать не встать, вот пиздец же, - только и выдал Сережа, тоже опуская вилку и закрывая ладонями глаза. – Бля, надо что-то с этим делать.       - Знаю, что надо, только вот что? Нихуя же не ясно.       В этот момент звук воды стих, и мужчины, многозначительно переглянувшись, снова взялись за приборы.       - Давай во время обеда эту тему поднимать не будем, чтоб Арса не нервировать лишний раз, - тихо добавил Сережа, - а уже потом попробуем потолковать все вместе, вдруг что придумаем.       - Как скажешь, - безропотно согласился Антон, который в отсутствие собственного плана был согласен на любой чужой.       - Слышь, а ты чё, реально всю ночь в больнице просидел?       - Нет, не всю, - деловито ответил парень, - иногда я лёжа спал.       - От ты дурной, конечно, - умиленно произнес Сережа и, хихикнув, покачал головой. Антон его комментарий решил оставить без ответа.       Хлопнула дверь ванной, и через мгновение в кухне появился Арсений, румяный и довольный. Он был в огромных домашних вещах, делавших его немаленькую фигуру миниатюрной и донельзя трогательной, влажные волосы стояли торчком, и от него приятно пахло сладким гелем для душа. Антон невольно улыбнулся, разглядывая такого уютного Попова.       - А вы чего такие радостные тут сидите? – спросил Арс, обходя со своей тарелкой стол и накладывая всего понемногу.       - Да я Шасту рассказывал про свои ночные приключения в аэропорту, - тут же отозвался Матвиенко, прежде чем Антон вообще успел среагировать, - это пиздец, ребятки, не летайте самолетами в экстренных случаях, езжайте поездом!       - Ага, только если вам срочно не во Владивосток понадобилось, - хмыкнул Арсений.       - Из Калининграда, - добавил с улыбкой Антон.       После обеда Антону позвонил Стас, и парень, кинув быстрый взгляд на Арсения и крепче прижав телефон к уху, скрылся в спальне.       - Ну, как у вас дела? – проводив взглядом спину Шастуна и театрально поиграв бровями, спросил Матвиенко. – Шаст похож на влюбленного школьника, смотрит на тебя глазами-сердечками, пока ты не видишь. Я уже молчу про то, что он развернулся на полпути до Москвы и примчался сюда к тебе ночевать в больнице.       - Боюсь сглазить, но, кажется, все хорошо, - улыбнулся Арсений, убирая тарелки со стола в раковину. - Есть, конечно, сложности, и Антон все еще свыкается с тем, что он в отношениях с мужчиной. И херня эта волшебная ничерта не помогает, ясен пень.       - Ничего, уверен, и вы, и мы со всем справимся.       - Конечно справимся, Серег, куда мы денемся с подводной лодки.       Когда вся посуда была убрана и вымыта, а Антон так и не вернулся, Арсений сам пошел искать его и нашел в спальне, свернувшимся калачиком поверх заправленного одеяла, телефон валялся рядом на подушке. Растраченные нервы и почти бессонная ночь таки дали о себе знать. Арс, умилившись, переложил смартфон на тумбочку, а затем достал из шкафа плед и аккуратно укрыл парня.       - Разговариваем вполголоса, - на цыпочках вернувшись в кухню, сказал он Матвиенко. Тот просто кивнул и потащил Арса в большую комнату смотреть кино.

***

      Сентябрь тысяча семьсот пятого года выдался до омерзительного промозглым, холодным и сырым. По окнам беспрестанно хлестал проливной дождь, который из-за сильного ветра шел едва ли не параллельно земле, и расквартированные в ожидании новых указаний военные лишний раз носа на улицу не показывали, проводя все свободное время или в общих залах, играя в карты и распевая песни под фортепиано, или у себя в комнатах. Свободных квартир в этот раз было немного, и все их, разумеется, отдали верховному командованию, а все остальные довольствовались небольшими комнатами с узкими койками и тазом на табуретке для умывания. Впрочем, это всяко было лучше палаток, в которых этот всемирный потоп пережидали солдаты.       Антон, промокший до нитки по дороге сюда, слег в первый же день и теперь третьи сутки мучился от жара. Арсений не отходил от него ни на шаг, меняя компрессы и грелки и поднося кружку с водой к разгоряченным губам по первому зову.       - И угораздило же тебя, - прицокнул он, отжимая новый компресс в придвинутый к кровати таз. Кровати они сдвинули, чтобы Антону было комфортней. Сам Арсений хотел, было, разместиться на полу, но Шастун настоял, чтобы тот не маялся дурью и лег с ним. В комнату к ним все равно никто не зайдет, а заразить его он и так может в любой другой момент, а не только во сне. Поотнекивавшись немного, Арсений уступил, не желая тратить силы Антона на спор.       - Ну я же не специально, - слабо улыбнулся Антон, поглаживая Арсения по бедру, пока тот расправлял прохладную ткань на его лбу.       - Еще бы ты специально в ту лужу полез. Как будто дождя тебе было мало. На вот, высморкайся.       - Ты сам все видел, - Антон взял протянутый кусочек ткани, сложил его вдвое и прижал к и без того красному носу, - у моей Травинки застряло копыто, и ей было больно, что мне оставалось делать?       - Да видел, конечно, - вздохнул Арсений. Он изначально говорил риторически, не вменяя всерьез Антону факт его болезни. Это все усталость и волнение, и ощущение собственной беспомощности. Неизвестно, через сколько дней они должны будут отправиться дальше, и либо Антон поедет больным и наверняка усугубит свое состояние, либо, если он не сможет держаться в седле, то его придется оставить одного, а самому Арсению выдвигаться со всеми. Оба эти варианта не нравились никому из них. – Ладно, давай устраивайся поудобнее и постарайся поспать.       - А ты ляжешь рядом? – Антон перехватил Арсения за запястье и состроил жалобную гримасу, - хочу обнимать тебя во сне.       - А мне в это время уныло смотреть в окно? – улыбнулся Арсений, - Хорошо ты это придумал, ничего не скажешь. Нет, Антон, я пока схожу на кухню и разузнаю насчет ужина. Заодно попрошу сделать тебе новую грелку.       С видом вселенского смирения Антон отпустил чужую руку и, чуть повозившись, прикрыл глаза и задремал. Арсений, подтянув одеяло повыше, тихонько вышел из комнаты. Когда же он вернулся, то сначала не понял, что происходит. С порога на него кинулось разгоряченное двухметровое тело и сгребло в охапку, прижимая к себе.       - Антон, ты что творишь? – машинально забормотал он, пытаясь отстраниться, но чужие руки держали его удивительно крепко для больного человека. – Сейчас же вернись в постель, все силы растратишь же. Ну, что случилось, что с тобой?       - Арсений, родной мой! – зашептал ему на ухо суетливый голос, перемежая слова с торопливыми неаккуратными поцелуями в уши, скулы и щеки. – Родной, хороший мой, я так люблю тебя!       И Антон принялся покрывать быстрыми поцелуями уже всё лицо, уши, линию челюсти и шею, мазнул губами по ключицам и вновь прижался к Арсению всем телом, обхватив его руками в плотное кольцо и дыша как после многочасового бега. Арсению даже почудились всхлипы в его голосе, и он начал понемногу осознавать происходящее.       - Антон? – глупо переспросил он, все же вырвавшись из чужих объятий, и теперь удерживал Антона за плечи, сохраняя зрительный контакт. – Ты всё вспомнил?       Тот в ответ лишь кивнул, неспособный говорить от переполнявших грудь и горло эмоций. Воздух застревал еще в легких и не мог добраться до гортани, вырываясь лишь рваными хрипами.       - Господи, - Арсений почувствовал слабость в ногах и едва не осел на пол, но они с Антоном удачно удерживали друг друга. – Поверить не могу. Пять лет, целых пять лет. Я… Антон, я…       Слова терялись, мысли путались, и Арсений, не в силах совладать с собственным телом, увлек их обоих на кровать.       - Я знаю, знаю, - улыбнулся Антон, оглаживая плечи, талию и ноги Арсения. Он просто не мог перестать касаться его, словно нуждался в подтверждении, что всё это реально. – Я все время думал, что ты преувеличивал в своих рассказах, а теперь на своей шкуре ощутил, что ты преуменьшал. У меня такое чувство, что я сейчас сгорю.       - Это из-за болезни, - покачал головой Арсений, тут же подскочив и принявшись укладывать Антона обратно. – Я сейчас сбегаю за грелкой и за супом тебе.       - Нет, подожди, - Антон перехватил суетившегося Арсения и развернул его к себе. – Не уходи, пожалуйста. Посиди со мной, хоть недолго, а потом сходишь на кухню.       Арсений, застыв на мгновение, лишь молча подошел и сел рядом, тут же прижатый чужой рукой к горячему боку. Он развернулся, устраиваясь поудобней, и обхватил Антона поперек талии.       - Я рад, что ты вернулся, - сказал он, глядя в окно, - хотя, знаешь, ты и до этого был собой. Не знаю, как это объяснить, но, даже не помня ничего из прошлых жизней, ты все равно оставался Антоном. Мне ни на секунду не показалось, что со мной рядом чужой, незнакомый человек.       - Я списывал это на родство душ, - усмехнулся Антон ему в затылок, отчего волосы на затылке зашевелились, и стало щекотно.       - А мы и есть родственные души, - уверенно сказал Арсений. – Просто нас такими сделал не кто-то там, не судьба или провидение, родственными душами нас сделал ты. Мы родственные души по собственному выбору, и это лучше любого провидения.       Вечером, после ужина, когда Арсений отнес всю грязную посуду обратно на кухню, а Антон стал чувствовать себя лучше, они лежали, обнявшись, и впервые за несколько дней любовались чистым небом за окном, в золотых и сиреневых разводах, с потеками розовых облаков и первыми звездами в верхнем левом углу. Сквозь распахнутую форточку доносился гомон вывалившихся на улицу людей, щебетанье птиц, а по воздуху растекался пьянящий запах влажной земли после дождя, травы, сырого дерева и свежести.       - Знаешь, мне кажется, я сформулировал то, как работает мое заклинание.       - Так мы вроде и так это знали, - Арсений оторвался от чужой груди и недоуменно посмотрел на Антона. – Ты же сам мне объяснял, что выменял жизни селян на наши, и теперь мы перерождаемся, чтобы быть вместе.       - Да, но я немного не про это, - Антон не удержался и чмокнул мужчину в кончик носа.       - А про что?       - Ну, я так подумал, и решил что самая подходящая метафора – это берег моря. Мы стоим на берегу, море – это магия, моё заклятие. И мы ждем каждый раз, когда оно окатит нас водой с ног до головы, чтобы мы всё вспомнили и, взявшись за руки, ушли вместе жить свою жизнь. Пока мы ждем, до нас могли долетать брызги, и поэтому мы видели сны о прошлом и иногда просыпались с царапинами или синяками. И твои ожоги из-за того же.       - Они были несильными, зажили за день. Твоя мать явно переусердствовала с мазью и бинтами, - хмыкнул, вспоминая, Арсений.       - Да уж, она у меня такая, - чуть печально заметил Антон, но, быстро взяв себя в руки, продолжил. - И когда в прошлых жизнях всё шло наперекосяк, мы снова возвращались на этот берег в ожидании новой встречи.       - А что, если море не захочет нас снова накрыть волной?       - Не будет такого, - уверенно ответил Антон, - но даже если так, мы все равно встретимся, влюбимся и будем вместе. Мне не нужна магия, чтобы любить тебя.       - А как думаешь, оно живое, твое море? – спросил Арсений и тут же сам продолжил свою мысль. – Мне кажется да. Думаю, оно как ты. Ты же его создал. Уверен, оно не просто так ждет, а наблюдает за нами, запоминает.       - И зачем ему это? – улыбнулся Антон.       - Не знаю, - пожал плечами Арсений, - вдруг хочет убедиться, что мы действительно все еще ищем дорогу друг к другу, прежде чем облить водой. Вдруг оно так о тебе заботится, не хочет связывать не с тем человеком.       - Ну ты скажешь тоже, не с тем, - Антон крепче прижал Арсения к себе, - если это моё море, то оно всегда поймет, что ты тот человек, и я от тебя не откажусь.

***

      - Пацаны, это пиздец! – Антон с громким воплем влетел в зал, и Арсений с Сережей разом подпрыгнули на диване. Кружка в руках Арсения прыгнула вместе с ним, и несколько капель горячего чая приземлились на штанину, на что Попов шикнул и чуть поморщился.       - Что? Что случилось? - растерянно спросил Матвиенко, выключая фильм.       - Сорян, - Антон машинально поморщился вместе с Арсением, но тут же переключился обратно. – Я, блять, наконец, сам всё увидел! Прикиньте! Не прошло и полгода.       - Да что ты увидел? Мы мысли читать не умеем, - заметил Арсений, выжидательно глядя на Антона, сиявшего, как люминесцентная лампочка.       - Да сон я увидел. Тот самый, про который ты рассказывал, где мы как Ромео и Джульетта, - не замечая удивленного взгляда Сережи, выпалил Антон. – Где дело в год перед крещением Руси происходит, ну, понял?       - Прям весь увидел, от и до? – удивился Арсений.       - Ага, и, повторюсь, это реально пиздец. – Антон никак не мог успокоиться и поэтому расхаживал по комнате, периодически размахивая руками. Если кто-нибудь догадался бы подключить к нему проводки и генератор, получилась бы небольшая электростанция. – Арс, мне тебя так жаль, прости меня.       - Антон, ты же сам говорил, что это только сон, и там не я и ты, а просто персонажи сна, - помотал головой Попов.       - Да помню я, что говорил, но это всё казалось настолько реальным, пиздец просто. И к тому же во сне я все от первого лица видел, я, когда там у сарая бегал, думал откинусь нахрен чисто от нервов. И потом на утро тоже.       - Погоди, какое утро? – встрепенулся Арсений. Сережа просто молча переводил взгляд с одного на другого, даже не пытаясь влезть в разговор. К тому же про этот сон Арс ему и так рассказывал, так что представление в общих чертах он имеет.       - Следующее утро, после того, как тебя сожгли…, - Антон озадаченно уставился на мужчину, а потом всплеснул руками, и лицо его изобразило такую сложную эмоцию, что трактовать ее было себе дороже, - точно! Бляяяя, как я не подумал сразу, ты же видишь сны со своей точки зрения, и поэтому для тебя все закончилось ночью в сарае, а для меня – только на следующий день. И прикинь что?        - Что, мастер интриги?       - Это, короче, я всё намутил, - сообщил Антон то ли гордо, то ли взволнованно, а может и вовсе напугано, хотя скорее всё вместе.       - Что ты намутил? - хором спросили Арс и Сережа.       - То, что мы с тобой перерождаемся, чтобы быть вместе. Я же типа, если помнишь, потомок колдунов был, и оказалось, что у меня тоже чуть-чуть силы есть. И я, сам этого не понимая, потратил ее на то, чтобы замутить нам перерождение. Типа «жили они долго и счастливо» как в сказках, но, судя по остальным снам, постоянно случалась какая-то хуета, и «долго и счастливо» не срасталось, поэтому мы перерождались снова и снова, и сейчас, как бы, тоже.       Он замолк и оглядел остальных. Арсений, кажется, завис, пытаясь обработать полученную информацию, а Матвиенко растерянно блуждал взглядом по комнате.       - Ну…так, это, получается, - неуверенно протянул он, - мы больше не считаем, что это просто сны? Так что ли?       - Честно говоря, я уже давно так не считаю, - признался Арсений.       - И Поз так же сказал, - вспомнил Антон, и, будто почувствовав, что речь зашла о нем, фото Димы высветилось на экране телефона у Антона в руке.       - Помяни черта, - хихикнул Сережа.       Антон ответил по громкой связи, сразу сказав, что Диму слышат все. После отчета о состоянии Арсения, Диме пересказали все последние новости, про Антонов сон в том числе, и в итоге разговор стихийно превратился в командное совещание.       - Короче, пацаны, значит так, – пятнадцать минут спустя вещал Дима из динамика. - Обстоятельства у нас, прямо скажем, неординарные, думаю, никто с этим спорить не будет. Поэтому считаю, что нам нужна командная работа, по крайней мере в каком-то ее виде. Так что я сделал нам общий чат в телеге, сейчас всех вас добавлю туда. – На этих словах все дружно закивали. - Учитывая, что в курсе только мы четверо, и я сейчас говорю и про сверхъестественную херню, и про отношения Шаста с Арсом, надо чтобы каждый знал, кто кому чего из остальных напиздел, типа какие отмазки для Стаса, чтобы все одно и то же врали. Согласны? Сломанный телефон нам сейчас нахрен не сдался. Или если вдруг помощь какая нужна, или просто на подхвате сработать, для оперативности. И обновления все. Короче, если что, всё пишем туда.       У трио в комнате почти одновременно тренькнули телефоны. Они по очереди уставились в экран, чуть подвиснув, а потом Антон с Сережей синхронно заржали в голосину, в то время как Арсений возмущенно раздувал ноздри, пытаясь подобрать слова.       - Дима, серьезно?! Ты назвал чат «Педики-медведики»? Ты думаешь, это смешно?       - Да ладно, Арс, - смахивая слезу, ответил Сережа, - по-моему, огонь. К тому же мы ведь все в этом чате, а не только вы с Антоном. И давайте сразу договоримся свои дикпики сюда не кидать.       - Сереж, ты же первый его и скинешь, - сказал Дима тоном человека, смирившегося с пиздецом в своей жизни и не надеющегося уже что-то изменить.       - Так а я не свой, я в гугле поищу, - Сережа весело пожал плечами. Остальные пожали плечами следом. Ну а что, против лома нет приема.       - В общем, на данный момент мы остановимся на том, что имеем дело с заклинанием тысячелетней давности, которое почему-то начало барахлить, - решил вернуть разговор в серьезное русло Арсений, стараясь не думать о «медведиках».       - Может, это потому, что у него срок годности истекает? – предположил Антон. – А че, я всё посчитал: я тогда грохнул двадцать два человека, получается по одиннадцать на меня и Арса. Если предположить, что мы рождались плюс-минус каждые сто лет, то сейчас получается как раз одиннадцатая жизнь.       - Бля, Шаст, - задумчиво протянул Дима, - я, конечно, не эксперт в магии, но почему-то мне кажется что это не то же самое, как когда батарейка садится.       - Никто из нас не эксперт, - подхватил Сережа, - но тут я с Позом согласен, мне тоже кажется, что если магия работает, то работает, а не как двигатель на жигулях то глохнет, то оживает. Да и смысл твоему же заклинанию сейчас Арса добивать? Оно ж наоборот, типа, вам на пользу, про любовь и все дела. Кстати, а может это потому что вы сильно затянули? – выдал он идею.       - Что затянули, Сергуль? – нахмурился Антон. – Песню? Пояс? Петлю на шее?       - Ну, с отношениями затянули. Ты же сказал, что цель этого твоего заклинания была в том, чтобы вы были вместе. А вы уже несколько лет знакомы, а только сейчас раздуплились.       - Не, это ебанина какая-то, - отмахнулся Арсений, - насильно же мил не будешь, магия тут или нет, как ты это ускоришь. К тому же теперь мы ведь вместе, значит все должно быть хорошо, разве нет?       - Да хуй его знает, - вздохнул Шаст, понимая, что ничего они не понимают.       - Может, ей доказательства нужны, магии этой, - пожал плечами Матвиенко.       - И что этой ебучей магии надо от нас в доказательство? – задумчиво почесал затылок Антон.       - Давай не будем называть ее ебучей? – цыкнул на него Арсений.       - А что, боишься, она обидится?       - Ну а вдруг. Деликатность не повредит.       - Ну ок. Что ей надо от нас? Чем там любовь доказывается? Поцелуй у нас был уже.       - Может он недостаточно сильный? Типа засоса прям надо? – подкинул мысль Сережа.       - Ну, если нужен засос – будет засос. – Без капли смущения заявил Шастун. - Я тебя, Арс, так поцелую, что мозги через рот высосу.       - А жить я потом как буду, без мозгов-то?       - Ничего, я дам тебе мастер-класс, - махнул рукой Антон.       - Ты ему лучше просто дай, - хихикнул Матвиенко.       - Да я б с радостью, вон, человек сопротивляется, говорит, честь мою девичью порочить не желает и тонкую душевную организацию травмировать.       - Не говорил я такого! – выпалил покрасневший Арсений. – Давайте уже нормально думать, а не вот эти ваши смехуечки.       - Наши смехуечки, Арс, - раздался из динамика голос Димы, - пока единственные предложения, что у нас есть. Реально, инструкции у нас нет, руководства никакого тоже нет, делай что хочешь, поэтому ориентируемся на сказки с их поцелуями любви и прочей поебенью.       - И да, - продолжил за него Сережа, - вариант с потрахаться вполне может быть рабочим. Мы же сказки не только диснеевские в уме держим, но и прям старые, а там такого добра навалом было.       - Потрахаемся, Сереж, не переживай, - ответил Антон, - еще и вас с Позом в свидетели позовем для надежности. А то вдруг этой магии заверения от третьих лиц не хватает.       - Не, вот это без меня! На такую хуйню я не подписывался! – категорично заявил Дима. – Сворачиваем лавочку, а то мне за детьми скоро ехать.       Вечер подкрался быстрее, чем ожидали. Осень набирала обороты, и закат с каждым днем наступал все раньше, хотя в пасмурном Питере солнце и так было нечастым гостем. Сережа уже пару часов как уехал к себе в гостиницу, Антон втыкал в телефон на кухне, а Арсений переоделся из домашних штанов и футболки в пижамные штаны и футболку и принялся расправлять постель. Хоть время было еще не позднее, а день, в целом, не трудным, он успел устать. Подъем был ранним даже по его меркам, а вся эта больничная возня сама по себе выматывала. Взмахивая одеялом, чтобы оно расправилось в пододеяльнике, боковым зрением он заметил высунувшуюся из дверного проема физиономию под русыми кудрями. Антон стоял, прислонившись к косяку, и молча наблюдал за действиями Попова.       - Чего притаился? – не оборачиваясь, спросил Арсений, - как мышка-норушка прям.       - Можешь чуть реже напоминать, насколько ты дед? - засмеялся Антон и покачал головой. – Мышка-норушка, блин. Ты уже ложишься?       - Да, я в больнице же ни свет, ни заря проснулся, и теперь с ног валюсь. А ты чего?       - А я днем выспался, так что пока в меру бодр.       - Ясно.       - Арс? – Попов оторвался от разглаживания сбившейся по углам простыни и поднял голову. Парень перед ним отчего-то смутился. – Я же все еще могу спать здесь?       - Что? - Арсений выпрямился в полный рост. Выглядел он недоуменно. – Конечно можешь. Мы же это уже обсуждали, и ты и так без всяких вопросов спал в моей кровати все предыдущие дни.       - Просто я подумал, что буду тебе мешать, и ты не отдохнешь, - закусив губу и глядя в пол, ответил Антон. – Да и такое ощущение, как будто что-то поменялось.       - Что поменялось? Я разве хоть раз говорил, что ты мне мешаешь? Ну, Антош, чего ты? - Арс оставил постель и подошел вплотную к Антону, мягко обхватывая того руками за талию. – Что тебя беспокоит? Это из-за дневного разговора, так?       - Так, - помявшись, кивнул Антон. – Я днем весь в запале был, на адреналине, если хочешь, и наговорил всякого, слишком самоуверенно, как оказалось…       - Тош, посмотри на меня, - уверенно сказал Арс и приподнял лицо парня за подбородок. – Если ты волнуешься, что я теперь буду реально каждый вечер ждать, что мы потрахаемся, то ты дурачок. Ничего не поменялось с нашего прошлого разговора об этом. Мы сделаем это, когда оба будем готовы, а не когда хрустальный шар прикажет или какая-то другая подобная чушь. Ложись сегодня со мной и не забивай себе голову ерундой.       - Спасибо, - выдохнул парень и вдруг добавил. – Ты очень красивый, с ума сойти просто, - а затем, как ни в чем не бывало, на пару секунд прижался губами к чужому виску, развернулся и вышел из спальни, оставив Арсения еще с минуту глупо пялиться в стену.