Мы как будто бы были знакомы

      Небо хмурилось, предвещая скорые осадки. Прогноз обещал чуть ли не мокрый снег, хотя температура всё еще была плюсовая, пусть и стремилась всё активнее к нулю с каждым днем. В октябре ожидалось резкое похолодание, и Арс, скрепя сердце, под пристальным контролем Антона все-таки сложил дополнительно в сумку штаны без дыр на коленях и пару теплых свитеров, даже шапке нашелся уголок. Арс пытался спорить, что ему только до машины добежать, и гулять по Москве он не собирается, но Антон был неумолим, и мужчина решил просто смириться. Не настолько принципиален был этот вопрос, чтоб за него костьми ложиться.       Сейчас же, пока Арсений снимал для сториз в инстаграм, как он ладошкой на манер Пэкмэна ест мелькающие за окном поезда дома и деревья, Шастун гуглил про кислородные концентраторы для домашнего использования.       Он и сам не заметил, как за прошедшие полтора дня начал превращаться из просто заботливого парня в опекающую мамочку.       Вчера, когда они с Арсом совершали рейд по модному диагностическому центру – выбранному, естественно, Антоном, потому что «посмотри какие отзывы, Арс, и рейтинг самый высокий, и тут все врачи есть, и плевать на цену», - до которого они добирались битый час на другой конец города, Антон уже не сидел в фойе как в Москве, а провожал Попова до двери каждого кабинета и ждал на стуле напротив, нетерпеливо выхватывая бумажку с заключением из рук мужчины, стоило тому выйти обратно. Все врачи в один голос сказали, что Арс здоров, и к уже известным проблемам новых не добавилось. Арсений выдохнул, Антон поставил в уме галочку.       Когда пришло время ехать в Москву, Антон запихал всё своё грязное обратно в рюкзак, выцыганил у Арса костюм из треников и худи и попытался, было, переупаковать Попова из обтягивающего и стильного в теплое и мягкое, на что получил взгляд настолько многозначительный, что временно выключил свою внутреннюю бабулю. Главное, что оба в капюшонах до носов, лиц из-под которых почти не видно, очки и бейсболки в комплекте. В режиме «инкогнито» и погнали на вокзал.       - Может тебе надо пить меньше кофе? – Антон бросил внимательный взгляд на большой пластиковый стакан, который Арсений благодарно принял из рук женщины с тележкой, уже укатившей дальше по проходу между сидениями.       - Может тебе лучше следить за содержимым своего стакана? А то лимон сейчас убежит, – полушутливо ответил Арсений, сделав первый глоток и блаженно прикрыв глаза.       - Это не у меня проблемы с сердцем, - произнес Антон полушепотом, но голос его звучал уверенно. Именно таким тоном обычно произносится пресловутое «я же говорил».       - Антон, ну прекращай, - Арс покачал головой. – И у меня нет проблем с сердцем, волшебная хуйня не в счет.       - Она как раз в счет, в самый первый счет, - тихие слова практически утонули в чае, но до адресата всё же долетели.       - Не бухти, помоги лучше музыку для сториз выбрать, - легким движением фокусника Арсений сменил русло разговора, уходя от больной во всех смыслах темы, - какая песня, по-твоему, лучше подходит? Мне вот эти нравятся.       Однако длилась идиллия недолго. Новая проблема всплыла уже на вокзале, причем внезапно, как труп утопленника по весне. Уже выходя с перрона, Антон локтем ненавязчиво притормозил уткнувшегося в телефон Попова.       - Слушай, сейчас по дороге в одно место на две минуты заскочим, и сразу домой, хорошо? - Негромко сказал он, чтобы никто лишний ненароком не услышал, хотя необходимости в этом не было никакой - вокзал с его постоянным гомоном сам по себе был идеальной шумовой завесой. – Такси уже подъезжает.       - А моё уже подъехало, - удивленно ответил Арсений, и лицо Антона вытянулось, став похожим на кабачок и формой, и даже немного цветом.       - В смысле твоё? - хлопая глазами, переспросил он. – Зачем тебе такси?       - Ну, в гостиницу ехать, - протянул Арсений, понимая, что вот стоило один раз забыть что-то обсудить, и привет, грузовичок с недопониманием. Еще и тупым таким. – Антош, я не планировал у тебя останавливаться.       - Но почему? - Антон все еще плавал в холодных водах ахуя.       - Потому что мы и так провели прошлую неделю как попугайчики-неразлучники, мне нужно побыть одному. Я привык, что у меня есть личное пространство для отдыха и перезагрузки.       - А ты со мной устал, что ли? Или от меня?       - Да нет, конечно, не в этом дело, - вздохнул Арсений. Несостоявшееся обсуждение потихоньку перерастало в серьезный разговор. Кажется, отношения в представлении Антона больше походили на заплыв двух рыб-прилипал, в то время как Арсений слишком привык быть сам по себе, и переключиться всего за несколько дней для него было нереально. – Когда я еще до больницы предлагал тебе уехать в Москву и встретиться уже на съемках, я хотел дать время не только тебе, но и себе. Понимаешь, мне нужно время наедине с собой, я так восстанавливаю свои ресурсы, и мне пока сложно привыкнуть, что рядом постоянно кто-то есть. Мы же будем вместе и на работе, и дома, для меня это пока перебор.       - Честно говоря, не понимаю, - Антон выглядел одновременно серьезно и растерянно. – Зачем тебе жить в гостинице, если у тебя есть парень с квартирой? Съемной, но все-таки. Арс, поехали ко мне, ну?       Арс замялся. Он уже настроился на определенный сценарий в своей голове, и такой разворот на полной скорости мог закончиться полетом в отбойник. Но Антон, видя сомнение на лице Попова, решил идти до конца.       - На работе мы же работать будем, а дома тискаться и целоваться, - добавил он, чувствуя шанс на победу в этом недоспоре. – Захочешь побыть один – просто наденешь наушники и уткнешься в телефон, обещаю, что не буду тебя тогда трогать.       - Ладно, - кивнул Арсений наконец, уступив натиску Антона, и отменил такси. Телефон в руке тренькнул – деньги за отмененную поездку все равно списались.       - Ну вот и отлично, - моментально повеселел Антон, - будешь под моим присмотром. Пошли к выходу, машина ждет.       Арсений под присмотром быть не хотел. Он словил вьетнамский флэшбэк, вспомнив свои волнения перед разговором с командой по поводу новостей об инфаркте, что его сочтут немощным и будут с ним нянчиться, не допуская до выступлений. Тогда Антон был его тылом, а сейчас вдруг с его подачи Арсений вновь ощутил себя как дурной ребенок, который то вилку в розетку сунет, то горячую кастрюлю в холодильник поставит, и поэтому за ним глаз да глаз. Но ведь Антон обещал его не трогать, если Арсению захочется побыть в одиночестве. Да и вообще, Антон просто проявляет заботу, накручивает себя Арсений уже самостоятельно. В конце концов, отношения – это компромисс, и после всех волнений и ночевки в больнице Антон заслужил шаг навстречу. Арсений выдохнул и, потерев переносицу, послушно побрел за Антоном к машине, попутно отменяя бронь в гостинице.       В крошечной квартире Шастуна парням было явно теснее, чем у Арса, причем скорее образно, чем буквально. Но с милым рай и в шалаше, верно?       - У тебя какие еще дела в Москве, кроме съемок? – моська Антона появилась в дверном проеме, и Арсений оторвался от перебирания своей сумки. По плану на съемки как обычно отводилось четыре дня: первый день подготовительный на всякие примерки, обсуждения, подгонки и настройки и три дня на сам съемочный процесс с гостями и зрителям. Хотя Стас еще написал в рабочий чат, что после всего он хочет устроить стихийную техничку «для своих», чтобы обкатать новую игру, которую они обсуждали в прошлый раз на уровне идеи. Так что пребывание Арса в Москве могло чуть затянуться.       - Корпорат один провести надо, потом с агентом встреча по поводу проб, и, если ничего не отменится, то съемка для ютуба у знакомых ребят. Ну и с парой-тройкой друзей встретиться, - ответил Попов, - а что?       - Ну, можно попробовать свести графики, чтобы больше времени проводить вместе, и может я даже смогу тебя отвозить и забирать с твоих дел.       - Шаст, это лишнее, - моментально отозвался Арс. – У тебя и так перенесенные съемки «Контактов», не надо там ничего сводить, снимайся так, как Стас организовал. И с такси в Москве, слава богу, проблем нет.       - Ну ладно, - пожал плечами Шастун и почти скрылся в дверном проеме, но вдруг резко обернулся и наклонился, - дай поцелую. – И, специально чмокнув Арса в лоб с максимально громким звуком, ускакал на кухню.       На съемки следующим утром ехали, разумеется, вместе. Антон честно старался выполнять данное Арсу обещание и лишний раз не лез ни вечером, ни утром. Разве что самочувствием интересовался чаще обычного и спрашивал, не снилось ли Арсу чего нового, но на это Попов закрывал глаза. Антона можно понять, в конце концов. Ночью, правда, Арсений сам уже привычно сложил на Антона руки и ноги, но это ведь во сне, так что не считается.       В Главкино Арсению пришлось отчитываться о своем здоровье уже перед Стасом. Тот, едва приметив его в одном из коридоров, подлетел, ухватил за руки и развернул лицом к себе, критически оглядывая с головы до ног.       - Ну и как ты? – спросил он.       - И тебе доброе утро, Станислав Батькович, - лишь покачал головой Арсений. Стаса с его профессиональной деформацией можно было только понять и простить. – Да в норме я, небольшой несчастный случай, ночь в больничке отлежался и сейчас как новенький.       - Так а случилось-то что? – видимо, удовлетворившись результатами осмотра, Стас выпустил Попова из своей хватки. – Шаст сказал, что ты с лестницы навернулся.       - Ага, тупо вышло, признаю, - Арсений покаянно опустил голову. Эту ложь они совместно придумали еще утром в больнице, пока ждали выписки, и потом добросовестно сообщили о ней в чат «Медведиков». – Но сейчас все в порядке, говорю же. Пара синяков и всё, легко отделался.       - Ясно. А на звонки чего не отвечал?       - Да телефон выпал из кармана, пока нашли, пока вернули, причем фельдшерам, он в итоге ночь в сейфе в сестринской пролежал. – А тут даже и кусочек правды затесался.       - Видишь, Антон, а я говорил тебе, что нечего жопу рвать, не зная, что да как, - исчерпав свой интерес к этой истории, Стас переключился на маячившего за Арсом Антона, старательно прикидывавшегося ветошью. Когда Шеминов пообещал окатить того с ног до головы пассивной агрессией, он не шутил.       - Стас, да я понял уже. Но мы же обсуждали всё, ты мои доводы слышал, - Антон лишь развел руками. Случись – не дай бог – такое еще раз, и он снова рванет к Арсению несмотря ни на что. – Отработаю я всё в двойном объеме, как и обещал.       - Смотри у меня, - выпучив глаза, Стас погрозил ему пальцем и убежал дальше по коридору, споря с кем-то по рации.       Арсений с Антоном, проводив его взглядом, побрели в гримерку, где уже собралась остальная часть команды. Дима попивал кофе и что-то читал в телефоне, Сережа дремал на диване, прикрывшись пледом, ребята из креативной группы обсуждали с Оксаной последние новости, и в целом атмосфера была хоть и рабочая, но при этом спокойная, даже почти вальяжная. Один только в попу ужаленный Стас, чьи крики было слышно в любой точке Главкино, рушил эту идиллию, но к этому все уже привыкли.       Весь остальной день прошел примерно в таком же режиме и с таким же настроением. Все были веселы, относительно расслаблены, Арс каламбурил и развлекал всех дурацкими шутейками, Антон умиленно смотрел на него исподтишка, Дима многозначительно хмыкал, а Сережа просто делал вид, что он всех этих ёбиков не знает. Разумеется, безуспешно. Декорации дособирали, костюмы подогнали, грим и прически – точнее укладку челки Антона – обсудили, и вот уже наступил вечер.       - Так хочу тебя засосать, сил нет, - заявил Антон, пока они с Арсением пересекали парковку. Они специально засиделись дольше всех, чтоб не уезжать вместе под пристальным взглядом съемочной группы. Сережа сказал, что они дураки, и съемочной группе, во-первых, глубоко срать, кто с кем и во сколько уехал, а, во-вторых, нет никакой разницы между оставаться вдвоем или вдвоем уходить. Арс с ним согласился, а Антон лишь отмахнулся. – Видишь, как хорошо, что тебе сейчас не в гостиницу.       - Как будто ты не смог бы засосать меня перед этим, - пожал плечами Арс. Он чувствовал какую-то странную необходимость отстоять свою идею с гостиницей, даже если он ей в итоге не воспользовался.       - Но поехать вдвоем домой и провести вечер вместе лучше же, чем пососаться в машине и разойтись.       - Зависит от планов на вечер, - упрямо ответил Попов, усаживаясь на пассажирское сиденье.       - А у тебя есть планы? Я думал поужинать и посмотреть какое-нибудь кино в обнимку.       - Ну, по ужину возражений нет, а потом я вообще хотел сгонять в душ по-быстрому, почитать немного и лечь спать. Извини, но на кино у меня нет ни сил, ни желания.       - Ясно, - явно разочарованно произнес Антон, но спорить не стал и выехал с парковки, не забыв потом почти показательно взять Арса за руку и уложить их сцепленные ладони себе на бедро. Арс неодобрительно глянул на то, как Антон рулит одной рукой, но тоже оставил свои комментарии при себе и руку не убрал. – Закажи тогда сейчас доставку, чтобы одновременно с нами приехала. Что-нибудь на твоё усмотрение, мне не принципиально.       Разговор по дороге домой не клеился, Арс постоянно терял мысль, пропуская мимо ушей половину попыток Антона завязать диалог, и в итоге они просто слушали болтовню ди-джея по радио.       Арсений плавал в своих мыслях, гадая, как так вышло, что они, едва начав встречаться, уже пришли к совместному проживанию? Всего неделя с небольшим прошла с того вечера, когда Антон, трясясь и волнуясь, еле выдавил из себя признание в симпатии. Неделя, Карл. Конечно, они и познакомились не накануне, и узнавать друг друга на первых свиданиях им было не нужно, но все-таки на такие семимильные шаги в отношениях Арс себя не настраивал. Попова не покидало ощущение, словно он пропустил монтажную склейку, на которой внизу экрана пишут «прошло несколько месяцев». Он вообще не привык гнать коней, а еще привык более-менее держать свою жизнь под контролем, но сейчас у него не получалось ни первого, ни второго.       Он был до чертиков рад их с Антоном неделе в Питере, но она как будто существовала вне реального мира, эдакий внезапный отпуск в вакууме, когда чувства выкручиваются чуть сильнее обычного, и ты отпускаешь себя и стараешься взять от этих каникул всё. А сейчас они вернулись в суровую реальность, в быт и режим «работа-дом-работа», и отсутствие привычной рутины на фоне новых отношений и сверхъестественных – будь они неладны – обстоятельств немного выбивало из колеи. Хотя кого Арсений обманывает – он буквально не чувствовал твердой опоры под ногами. Наверно, ему просто нужно немного времени, чтобы привыкнуть.       - Что думаешь про раскладку игр на завтра? – Антон вдруг ворвался в его мыслительный процесс с новой попыткой в разговор.       - Да ничего не думаю, - пожал плечами Попов, - игры как игры, ничего из ряда вон.       - Может лучше попросить Стаса убрать тебя с завтрашних шокеров? Пусть поменяет тебя на Диму например, - голос Антона прозвучал неестественно тонко. Он понимал, что Арс с его идеей не согласится, и всё равно не смог промолчать. Попытка ведь не пытка, так?       - Антон, мы это уже обсуждали, - Арсений выглядел откровенно усталым, - я ж не немощный какой-то, и в состоянии отыграть все игры по плану.       - Да я просто предложил, не заводись, ну, - тут же улыбнулся Шаст, сглаживая углы. – Какую еду заказал?       - Грузинскую, и пару десертов в вдогонку.       - Уже слюнки текут, - ответил парень и до самого дома про шокеры больше не заикался.       Второй день по общему настроению как под копирку походил на первый. Грим, игры, общение с гостем, утренние вопросы от Антона про самочувствие и новые сны.       - Антон, честное слово, если что-то приснится или случится, я тебе первому расскажу, - призвав на помощь всю свою силу убеждения, сказал Арсений, пока они парковались утром на стоянке Главкино, и огляделся, проверяя, есть ли на парковке еще люди кроме них.       - Охотно верю, - улыбнулся Шастун и урвал поцелуй перед тем, как выйти из машины. Ему, в отличие от Арсения, сегодня сны снились такие же красочные, как и ночью накануне, и несколько ночей до этого с того самого дня, когда он впервые увидел всё своими глазами. Все они были про Арсения, сгорающего взаперти в том чертовом сарае. Это были не сны-воспоминания, которые ощущались совсем иначе, а сны-рефлексии, с разных ракурсов и разных точек зрения. Антоново подсознание не скупилось на эффекты и услужливо подсовывало такие картинки, которые Антон из прошлого объективно видеть не мог, но от которых стыла кровь и волосы дыбом вставали.       Еще были сны, в которых Арсения из сарая спасали, увозили на скорой, всего перемотанного трубками, обгоревшего, с ежиком подпаленных волос, в уродливых шрамах от ожогов, и Антон через стекло двери в реанимации смотрел, как линия пульса на мониторе рядом с больничной койкой становится всё слабее, а затем просыпался, натягивая дежурную улыбку, и интересовался, как Арсений себя чувствует.       Он всем своим существом ощущал необходимость уцепиться за Арсения, прирасти к нему и уберечь от всего на свете, несмотря на усталость и раздражение последнего. Это ведь для его же блага.       - Слушай, - помявшись, сказал Антон, когда они подошли к лифту на парковке, - я тут подумал, а вдруг идея с переспать реально сработает? Звучит дико, но эта мысль мне покоя не дает.       - А должно не давать покоя игривое настроение, - усмехнулся в ответ Арс, - для таких-то предложений.       - Но я же серьезно.       - Я тоже. Антон, я не хочу заниматься сексом с мыслью «так надо». Я хочу получать удовольствие от процесса, а не эксперимент проводить.       - Можно же совмещать приятное с полезным, - Шаст пожал плечами, заходя в лифт и нажимая нужную кнопку.       - Можно, но не в этом случае. – Арс хотел, было, встать вплотную и уложить голову Антону на плечо, но резко передумал: в лифте точно есть камеры, и охранники могут их увидеть. Это уже можно считать паранойей, или пока лишь осторожность в пределах нормы? – Антон, серьезно, теперь и у меня эта мысль застряла в голове, и я в любом случае буду думать, что мы спим не по желанию, а по обязанности.       - Но это тупая мысль, Арс.       - И спасибо тебе за неё, - Попов лишь развел руками, снимая с себя всю ответственность за бардак в голове.       - Но не я же виноват в том, что вся эта хуйня вообще происходит, - закатил глаза Антон. – А про «потрахаться» вообще первый Серега заикнулся.       - Сказал бы я «вот с ним и трахайся», но он точно будет против, - засмеялся Арсений. – И технически, это ты наколдовал это заклинание, так что все-таки немножко ты виноват.       - Здрасьте - пожалуйста. Нихуя себе замечание. Я нас, между прочим, спасал! Мог бы и спасибо сказать.       - Уже говорил, причем неоднократно.       - Когда это? - удивился Антон.       - Примерно каждые сто лет, - не моргнув глазом, заявил Арс. – Кроме прошлого столетия, тогда мы друг друга даже не вспомнили.       Антон завис на мгновение. Ну да, в прошлый раз они были знакомы, дружили, явно испытывали какие-то чувства, которые так и не нашли выхода, потому что Антон Арса застрелил. Туше.       Сдувшись, Антон понуро вышел за Арсом из лифта и принялся настраиваться на предстоящие съемки. Его хмурая рожа в кадре никому нафиг не сдалась.       Когда вечером после съемок Стас затеял небольшой разбор полетов, Арс за локоть отвел Сережу в сторону.       - Слушай, не хочешь собраться после работы? Ты и я, посидим у тебя на кухне, поболтаем, я с ночевой останусь.       - Что, проблемы в раю? – неожиданно проницательно спросил Матвиенко.       - Да нет, просто по-дружески предлагаю, - слишком быстро выпалил Арсений и тут же понял, что сам сдал себя с потрохами. – Мне просто нужно сменить обстановку, Серый, я уже практически съехался с Антоном, хотя как-то пока не планировал это делать.       - Так поселись в гостишке, - резонно заметил Сережа.       - Да я собирался, но там всё как-то, в общем…, - Арсений запутался в своих же объяснениях и просто махнул рукой.       - Прости, братан, но сегодня никак, я уже договорился с одной барышней, так что меня на вечер ангажировали. Слиться будет максимально некрасиво, учитывая, сколько я ее обхаживал. Лучше просто попробуй поговорить с Антоном, вроде у вас проблем с взаимопониманием не было.       - Не было, - кивнул Попов, глядя куда-то сквозь Матвиенко. – Ладно, хорошо тебе провести вечер.       - Эй, там, на Камчатке, - прервал их внезапный голос Стаса, - не хотите со всеми в обсуждении поучаствовать?       Сережа и Арс обернулись, поймав на себе один раздраженный взгляд, несколько выжидательных, а Арсений бонусом отхватил еще и совершенно нечитаемый взгляд зеленых глаз. Антон сидел в углу на пуфике сгорбленный, потерянный, локти сложены на коленях, а пальцы нервно прокручивали кольца и браслеты. Арс внимательно посмотрел на него в ответ, но так и не смог понять, о чем тот думает. Домой они ехали в полной тишине, а ночью каждый спал на своей половине кровати.       - У меня сегодня вечером съемки, - сказал Арсений следующим утром, отказавшись от завтрака, на что Антон лишь фыркнул и принялся убирать тарелки в холодильник.       - Съемки после съемок? – сухо уточнил он.       Из-за очередной порции кошмаров он не выспался и пребывал в скверном настроении.       - Ну да, я же говорил. Ребята знакомые раскручивают канал на ютубе и попросили поучаствовать.       - Я так понимаю, тебя отвозить не надо, и ждать вечером тоже не стоит.       - Антон, ну чего ты сердишься? Это же работа, и мы и так кучу времени проводим вместе.       - В одной квартире, а не вместе, - уточнил Антон. – Когда я на кухне – ты в спальне, я в спальне – ты на кухне. Стоит подойти к тебе, так ты сразу то в душ, то еще что.       - Неправда, мы постоянно целуемся, обнимаемся, просто касаемся друг друга.       - Да ты вчера на обеде, блять, как ужаленный от меня отскочил, - заметил Антон. – И когда я хотел поцеловать тебя у гримерки тоже.       - Потому что там нас могли увидеть, - начал раздражаться Арс. – Ты же сам на вокзале готов был шкериться по всем углам, лишь бы никто не заметил, что мы просто стоим рядом, а теперь предъявляешь мне, что я не хочу на людях сосаться.       - Да не было там никого!       - В Главкино всегда кто-то есть, - упрямо возразил Арс. - И вообще ты обещал нормально отнестись к тому, что мне нужно личное пространство. Сказал, что не будешь трогать меня.       - Так я и не трогаю, - огрызнулся Антон.       - «Не трогать» в моем понимании подразумевало еще и не вменять за это чувство вины. Я ведь тебе прямо все объяснил, честно сказал что да как, и ты, зная это, уговорил меня поселиться у тебя. Так чем ты теперь недоволен?       - Даже не знаю, - с абсолютно сучьим выражением лица картинно задумался Шаст, - может тем, что ты внезапно стал вести себя так, будто я тебе не парень, а, сука, просто сосед? Или тем, что я постоянно волнуюсь за тебя, но тебе плевать?       - Так я и не прошу трястись надо мной, как над больным! «Арс, давай ты не будешь в шокерах участвовать», «Арс, не пей так много кофе, это вредно», «Арс, не стоит так скакать по сцене». Я не ребенок, Антон, не надо пытаться меня опекать.       - Ага, и в больнице с тобой потом сидеть тоже не надо! Да я… - Антон уже набрал в легкие воздуха для новой тирады, как вдруг телефон на кухонном столе запел бодрую мелодию, сбив накал страстей. Антон, раздувая ноздри и пытаясь унять мысли, подошел и нажал кнопку на экране.       - Пацаны, вы где? – раздался Димин голос. – Вы сообщение видели в рабочем чате? Стас просил по возможности пораньше собраться.       - Уже едем, будем через полчаса, - бесцветным голосом ответил Антон, продолжая в упор смотреть на Арсения. Тот, закусив губу, смотрел в ответ, а потом, не проронив ни слова, вышел в коридор и принялся обуваться.       Будучи профессионалами своего дела, все игры и Арсений, и Антон отработали на высшем уровне, веселя и развлекая и гостя, и зрителей. Камера не уловила ни единого момента, когда они хмурились, мрачно переглядывались или задумчиво смотрели в никуда. Но зато в перерывах между съемками напряжение между ними можно было резать ножом, поэтому они, не сговариваясь, расходились кто куда и вне площадки не пересекались. Если Антон видел, как Арса уводят в примерочную, то ему тут же требовалось то к кофейному автомату, то в туалет, то позвонить. Если Арсений на подходе к гримерке замечал там Антона, то тут же нелепо разворачивался на сто восемьдесят градусов и старательно изображал, что забыл телефон где-то там за горизонтом.       Перед последним пулом в очередном таком тупом забеге от реальности его выцепил Дима и отвел в тихий уголок.       - Арс, слушай, у вас всё нормально? – прямо спросил он.       - Всё в порядке, Поз, - на автомате устало выпалил Попов. Он сам не мог понять, почему не может ответить Диме честно, наверно, не хотелось прямо сейчас копаться в проблемах, он слишком для этого устал, а у него впереди еще досъемки здесь и съемки у друзей. Арс за день десять раз успел пожалеть, что согласился на них, но он не крыса, чтобы в последний момент бежать с корабля, и если дал слово, то сдержит его.       - Такое ощущение, что это пиздеж, - хмыкнул Дима и, осмотрев бледное понурое лицо, добавил. – Выглядишь хреново. Как вообще самочувствие?       Арсений, для которого эта фраза за несколько дней стала аналогом красной тряпки, вспылил мгновенно.       - Да что вы все с этим вопросом ко мне лезете? Нормально всё, нор-маль-но! Сколько раз мне еще надо это сказать?       - Да не ори, ты чего? – опешил Дима. – Я просто интересуюсь, а то Шаст мне кидал ссылки на сайт медтоваров, спрашивал, какой кислородный концентратор лучше, и аптечку просил доукомплектовать, чтоб если что человека реанимировать можно было. Вот я и решил уточнить, вдруг у вас там что случилось опять.       Арсений с минуту глупо моргал, не в состоянии выдавить из себя и звука. Трогательная забота Антона почему-то совершенно не трогала, а лишь раздражала, и, наверно, это было неправильно – злиться на него за это, но Арсений все равно злился. И злился на себя за то, что злится. Почему-то возникло ощущение, что Антон хочет обмотать его с ног до головы огромным мягким одеялом, чтоб ни об один острый угол не удариться, а Арсений в этом одеяле ни рукой пошевелить не сможет, ни ногой, в нём же и задохнется.       И Антон это знал, поэтому ничего не сказал Арсу. Знал, что тот идею с покупкой концентратора не поддержит, будет спорить, огрызаться. Хотя, в сущности, в чем Антон не прав? В их ситуации лучше перебдеть, чем недобдеть, и, как пионер, всегда быть готовым. Антон это ведь делает с благими намерениями. Но благими намерениями, как известно, выстлана дорога не в самые приятные места.       - Всё в порядке, Дим, - похлопав Диму по плечу, повторил Арс, - ничего у нас не случилось. – И он медленно побрел по коридору, забыв, куда вообще шел изначально.       Остаток дня Попов отработал на морально-волевых, вывалившись в темноту ночи из Главкино и жадно втянув полной грудью морозный осенний воздух. Антон уже уехал домой, так и не сказав ему ни слова, только плечи совсем сгорбил да смотрел волком. Арсений постоял несколько минут, просто глядя на ночной город и не думая вообще ни о чем.       Кайф. Вот бы так и стоять с пустой головой да слушать шум города. И чтоб никаких проблем.       Съемки у знакомых прошли быстро и гладко, отвлечься на что-то – и кого-то – другое было хорошей идеей, и теперь уже Арс радовался, что согласился на неё. Но как только он вышел из небольшой студии, где проходила работа, и понял, что сейчас надо ехать к Антону, то снова сдулся. Настроение пропало, и даже промелькнула мысль, а не поехать ли просто ночевать в отель, но это уже как-то совсем низко.       Только около двери подъезда с домофоном Арсений сообразил, что у него нет ключей, потому что до этого они с Антоном всегда уходили и приходили вместе, и, вспомнив половину известных ему матов, набрал номер квартиры. Ответили ему не сразу.       - Да? – раздался из динамика раздраженный голос. Арсений глянул на часы: половина первого ночи, Антон наверняка уже спал.       - Это я, - ответил Попов и, дождавшись писка домофона, открыл дверь.       Поднявшись на этаж, он с удивлением обнаружил, что дверь в квартиру заперта. Это все напоминало плохо написанную мелодраму с канала «Россия-1», где у сценаристов в запасе были сплошь персонажи-истерики да страсти на ровном месте. Пришлось звонить в звонок и ждать, пока с той стороны раздастся шарканье ног по полу и лязг ключей в замочной скважине.       - Я уже и не думал, что ты явишься, - нарочито небрежно сказал Антон, когда Арс протиснулся мимо него в прихожую и начал стягивать ботинки.       - Антон, пожалуйста, я очень устал, ты очень устал, давай не будем ругаться и просто ляжем спать, а завтра нормально поговорим?       - А кто тут ругается? – фыркнул Шастун, сложив руки на груди. – Тут же никому ничего не надо.       - Бля, Шаст, мы встречаемся всего неделю, не думаешь, что рановато для таких сцен? – усталость трансформировалась в раздражительность со скоростью света, и Арсений уже заранее ненавидел всё то, что произойдет дальше.       Он повесил куртку на крючок и направился в ванную мыть руки. Антон тенью отца Гамлета проследовал за ним.       - А что, мне и это с тобой согласовывать надо? В наших отношениях же только ты знаешь, блять, как будет лучше, как будет правильно.       - Ну, твои попытки в гиперопеку правильными точно не являются, - не сдержавшись, огрызнулся Попов, и губы Антона моментально сжались в тонкую линию, а пальцы крепче вцепились в предплечья. Наверняка синяки останутся.       - Да что ты об этом знаешь? Это не ты сидел всю ночь в фойе больницы, не ты несся в другой город, гадая, блять, жив я или нет. - С каждым словом голос звучал все громче и резче, и Антона начало уносить как машину без тормозов под откос. - Не ты смотрел, как меня после инфаркта лупашат током. Не ты, сука, каждую ночь смотришь, как я сгораю заживо снова и снова! Не ты слушаешь эти предсмертные крики. Не ты, нахрен, выбираешь курсы первой помощи, зная, что если скорая будет тупить, то именно тебе придется меня откачивать. Не ты каждую ебанную минуту, когда я не в твоем поле зрения, думаешь, а не валяюсь ли я где-то в отключке. НЕ ТЫ! И не тебе говорить мне что-то о гиперопеке!       Антона уже откровенно трясло, его голос срывался, и он был в шаге от истерики. Эмоции и страхи, копившиеся несколько дней, вырвались наружу и сносили его с ног, поэтому он облокотился плечом о стену, не находя другой опоры. Арсений, замерев с полотенцем в руках, смотрел на него и не находил слов. Антона было жаль, его хотелось пожалеть и успокоить, но и себя было жаль тоже. Страхи Арсения сбивали с ног не хуже, и вся его зрелость, весь опыт капитулировали перед яростной эмоцией, требующей оправдаться, защититься и отвоевать назад перекрытый кислород.       - Не я, ты прав, - дрожащим голосом ответил он, - но мы там, где мы есть, и местами нам не поменяться. Се ля ви. Но именно из-за того, что ты ведешь себя так, будто я смертельно болен, я себя так, черт возьми, и ощущаю. И мне, блять, так страшно, как никогда в жизни не было. Я старался, видит бог, старался держать себя в руках, не поддаваться панике, вести себя адекватно, анализировать эти чертовы сны, а не шарахаться от них как от чумы. Но ты же не даешь мне и на минуту забыть о том, что завтра я могу не проснуться после очередного сна! А знаешь, что? Напомни, что ты там хотел?       Нехороший блеск в глазах Арсения насторожил Антона, и он оторвался от стены, словно в замедленной съемке наблюдая, как Попов бросает полотенце на стиральную машинку, выходит из ванной и уверенным шагом направляется к Шасту.       - Что ты задумал? – спросил Антон, теряясь в происходящем.       - Не я, а ты, - резко бросил Арсений, хватая парня за руку и увлекая того в спальню. – Ты же сам просил, напоминал, ну вот, уговорил. Радуйся, - и с этими словами он одним движением стянул с себя худи вместе с футболкой, оставаясь в одних джинсах. – Ну, чего замер? Давай, смелей.       Антон, не шевелясь, наблюдал за этими рваными движениями, за промелькнувшим отчаянием на лице Попова, вслушивался в жесткие ноты в его голосе, и постепенно его гнев, раздраженье и сучливость сменились страхом. Он не боялся Арсения, нет, но испугался за него, испугался того, что с ним происходит. Словно стойкий оловянный солдатик, из последних сил державшийся на одной ноге, все-таки сломался и теперь горел в огне печки не во имя любви, а потому что его туда просто выбросили.       Антон снова забыл, что за спокойной уверенностью Арсения скрывается обычный напуганный человек. Тот Арсений, которого он не так давно обнимал на лестничной клетке в перерыве между съемками. Тот, который устало уложил свою голову ему на плечо, когда они сидели на лавочке у подъезда, и признался, что не вывозит.       Тот Арсений, который сейчас перед ним яростно избавлялся от одежды, терзая не поддававшуюся трясущимся рукам пуговицу. Антону захотелось расплакаться и обнять Арсения, прекратить весь этот спектакль, просто сесть вместе и послушать тишину.       - Пожалуйста, остановись. Не надо, - попросил он, осторожно касаясь руки Арсения, но тот, будто в трансе, отмахнулся, все-таки стянул свои джинсы и переключился на завязки на домашних штанах Антона. Дрожащими пальцами дергал за шнурки, пытаясь развязать узел, и вдруг резко впился в губы Антона, не вложив ни капли нежности в этот поцелуй, только болезненно прижался и тут же отстранился, снова цепляя ногтями непослушные веревочки. А у Антона от этого сердце провалилось в желудок, повиснув на нервах, и теперь безуспешно пыталось по ребрам забраться обратно.       - Ну уж нет, зачем останавливаться, - не поднимая глаз, прошипел Арс, - ты же сам просил. «Надо, Арс, это сработает». Ну вот, избавим тебя от всех проблем, трахнешь меня и будешь свободен.       - Что? Ну прекращай, не говори глупостей.       - Что ты, никаких глупостей. План, сука, надежный, как швейцарские часы. Больше не будет поводов переживать! Сможешь спать спокойно, кислород этот ебучий за моей спиной покупать не придется. Да, Антош, я всё знаю. Будешь, блять, жить как все. Давай, пять минут, и всё закончится.       - Я не хочу, Арс, не так, - поморщившись как от зубной боли, возразил Антон, с силой отнимая руки мужчины от своих бедер.       - Что, не хочешь меня больше?       - Хочу! - Выдохнул парень, - очень хочу, но я хочу как ты говорил, чтобы с чувствами, а не по принуждению. Не вот так. Пожалуйста, успокойся.       - Успокойся? Это ты просишь меня успокоиться? Тогда какого черта ты меня донимал? – Арсений отпрянул и все-таки посмотрел на Антона. У парня сердце сжалось от этого забитого усталого взгляда, и он, не выдержав, протянул руки в попытке обнять Попова, прижать его к себе. Но тот, отступив еще на шаг назад и не дав к себе прикоснуться, осмотрелся, рвано выдохнув, и вдруг, переменившись во взгляде, принялся судорожно собирать вещи с пола. – Я… я уйду. Черт, надо было мне сразу остановиться в гостинице, говорил же.       - Куда ты уйдешь, ночь на дворе! – обеспокоенно возразил Антон. Ему даже думать не хотелось, что Арс в таком состоянии будет один бродить по ночным улицам. – Останься, сделаем, как ты предлагал – сейчас ляжем спать, а завтра нормально поговорим. Хочешь, я лягу на кухне, а ты забирай себе спальню?       - Нет, ложись нормально, а мне нужно на воздух, - Арсений кое-как натянул на себя одежду, смотря куда угодно, но только не на Антона, схватил стоявшую в углу сумку и пошел в прихожую обуваться. Вовремя вспомнил про оставшийся в ванной телефон и, чертыхнувшись, разулся, сходил за ним и снова обулся. Антон, закусив губу, метался за ним туда-обратно и не мог придумать, что еще сказать, как убедить мужчину не уходить.       - Давай тогда поговорим сейчас? – ухватился он за внезапную идею, - по горячим следам, а? Ты был прав, это просто от усталости. Я погорячился, признаю. Мы оба погорячились. Бля, ну мы же ссоримся на ровном месте, нам просто нужно поговорить! Пожалуйста. Я чайник поставлю, или достану вискарь, если хочешь.       - Шаст, мне нужно на воздух, - чеканя каждое слово, тихо повторил Арсений, - у нас сейчас цугцва́нг, и, боюсь, в данный момент мы его не решим, даже под вискарь. Так что просто дай мне уйти, и будем разбираться со всем потом.       - Что? – озадаченно спросил Антон, но Арс лишь покачал головой, натянул шапку и капюшон, закинул сумку на плечо и, бросив на Антона быстрый взгляд, закрыл за собой входную дверь с той стороны. Шаст же потерянно стоял в прихожей, не зная, куда податься, что делать. Сна не было ни в одном глазу, и он лишь механически достал из кармана телефон и открыл гугл.       «Цугцванг — положение в шашках и шахматах, в котором любой ход игрока ведёт к ухудшению его позиции».