Мы как будто бы были знакомы

      Парковочное место нашлось быстро и безболезненно, что было сродни чуду в Москве вечером в пределах центра. Антон заставил Арсения закрыть глаза еще несколько поворотов назад и теперь ссыковал, что перебрал с нагнетанием интриги, и завышенные ожидания Арсения с треском разобьются о скудную фантазию Антона. Парень, докручивая руль, мельком глянул на соседнее сиденье – Арс честно жмурился и мягко улыбался до ямочек на щеках, всем своим видом выражая предвкушение. Антон заглушил двигатель и полез из машины на холодный воздух, наказав Арсу сидеть и ждать его.       Ближе к шести небо уже потемнело, намекая на скорую зиму, и ветер не на шутку разыгрался, гоняя по тротуару гниющие листья. Антон втянул голову в плечи, торопливо обежал машину, шмыгнув носом, и дернул дверцу на себя.       - Это мы давай пока оставим здесь, - сказал он, забирая из рук мужчины букет и перекладывая его на свое место. До заднего сиденья из такого положения было не дотянуться. – А теперь хватайся за лапки и пойдем.       - А лапки из нас двоих у тебя или у меня? – полюбопытствовал Арсений, демонстрируя завидную грацию для временно незрячего человека. Он схватился за раскрытую ладонь Антона и, переставив ноги на подножку авто, послушно спрыгнул на щербленный асфальт, тут же почувствовав вторую руку Шастуна на своей талии.       - У тебя, конечно, ты же кот, - Антон пикнул брелком, ставя машину на сигнализацию, и осторожно повел Арсения в сторону большого здания раннесоветской постройки, но со свежим ремонтом. Редкие прохожие не обращали на них никакого внимания, и он смело сжимал длинными пальцами чужой бок сквозь плотную ткань пальто.       - Тогда правильно было бы сказать «хватайся лапками», - заметил Арсений, и Антон в ответ лишь закатил глаза да покачал головой. Знал ведь с кем связался. – А лапками же хрен ухватишься, на то они и лапки.       - Арс, я только сейчас подумал, что ты, наверно, уже мог быть здесь, и тогда это хуйня будет, а не сюрприз, и…       - Шаст, я еще даже не в курсе, где мы, а ты уже голову пеплом посыпаешь. – Арсений вздохнул и повертел головой, видимо пытаясь говорить Антону в лицо. – Харэ прибедняться, я ж вроде не давал повода считать меня заносчивой сучкой, которой всё не так.       - А я так и не считаю, - чуть насупился Антон, - я просто хочу, чтоб тебе понравилось. Но только чтоб по-честному, а не чтоб меня не расстраивать.       - Так, Антош, ты же знаешь, что цель свидания – это хорошо провести время вместе, а не впечатлить строгое жюри? Всё будет супер, выдыхай, - и он еще раз повертел головой, всё еще не размыкая глаз и явно выпрашивая поцелуй. Антон быстро огляделся и чмокнул Попова в сомкнутые веки – один глаз и второй, заставив того забавно поморщиться.       Они миновали ворота - Арсу вроде послышался тихий скрип, но ставить руку на отсечение он бы не стал, длинную подходную дорожку, идущую чуть под уклоном вверх, и уперлись во что-то, на поверку оказавшееся входной дверью, в которую Антон пока не стал заводить Арса, а наоборот оттащил его куда-то вбок и выдохнул горячим воздухом на заалевшие от сырого холода щеки:       - Можно открыть глаза.       Арс сделал как сказали, поморгал, снова привыкая к искусственному освещению, и огляделся. Не сразу, но он узнал это место. Он видел его только на картинках и периодически подумывал сюда выбраться для общего развития, но всё как-то не доходил. А теперь благодаря Антону всё же дошел до Московского планетария. Они стояли в пустом Парке неба возле больших солнечных часов, в данный момент бесполезных, и Антон в свете фонарей выглядел школьником, притащившим маме аппликацию с урока труда и теперь ждавшим ее вердикта. Он смотрел, не моргая, и нервно жевал губу, сам того не замечая, пока пальцы крутили все кольца по очереди. В воздухе витала морось и какофония городских звуков с соседних улиц, холодный ветер кусал за лицо и руки, подсветка вдоль бордюров и укрытых брезентом экспонатов рассеянной бледностью выцепляла лужи и лиственный перегной, и во всем этом окружении не было и намека на романтику, но Арсений почувствовал, как его сердце сделало сальто и принялось упорно пытаться вырваться наружу прямиком через ребра и к Антону в руки. Каждая новая попытка неугомонной мышцы отдавалась уханьем в ушах и перекрывала собой шум города. Каждый новый удар заставлял его сделать шаг по инерции и стать еще чуть ближе к Антону.       - Я подумал, что, ну, раз это первое свидание, то пусть будет, знаешь, по классике – поход в кино. У нас и так слишком дохрена всякого необычного и непонятного в отношениях, и хотелось чего-то прям простого и человеческого. Все же пары ходят в кино, ну, типа, сидят на заднем ряду и целуются. Но отличиться как-то хотелось тоже, поэтому я привел тебя в кино в планетарий. Так что, ну, в общем, вот, сеанс начнется через двадцать пять минут. - Антон заминался через слово, запинался, терялся, проклиная себя за внезапное косноязычие, и ждал реакции Арсения.       Вообще идея с планетарием пришла к нему довольно быстро, когда после букета от Арса он впервые задумался, какое свидание сам хочет организовать. Вычурные показушные свидания в стиле шоу «Холостяк» - сразу нет, выебываться полетами на конях под луной на фоне Дубая Шаст будет как-нибудь в другой раз. Да и Арсений скорее будет ржать как тот самый конь, нежели искренне впечатлится. Всякие прогулки и парки он тоже отмел из-за холода и погоды, а вести Арсения в людные места всё еще было страшно. Поэтому мелькнувшая в голове мысль об обычном кинотеатре тоже улетела в корзину. Был, конечно, вариант арендовать какой-нибудь небольшой зал с диванчиком, но так кино они и дома посмотреть могут. Зря Антон, что ли, плазму покупал? А хотелось чего-то более обычно-необычного, подходящего Арсению и космосу в его голове.       И тогда Антон вспомнил, с каким восторгом Савина пару лет назад рассказывала про поход в планетарий, как там всё красиво, и как прямо на куполе показывают звезды. А звезды Арсению подходили идеально. И за других людей можно не волноваться – ну сколько их там наберется в будни вечером? К тому же это еще и познавательно, а Арс очень любознательный, ему такое должно понравиться. Он же на гастролях в каждом городе считал своим долгом обойти как минимум центр, а как максимум облазить всё хоть сколько-нибудь примечательное. Да и Антону полезно будет узнать что-то новое, хотя он не мог ручаться, что всё время сеанса не будет пялиться на Арса, пуская слюни, и запомнит хоть слово.       Узнав, что Стас с барского плеча выдал ему пару выходных до концертов, Антон тут же принялся гуглить режим работы, цены и расписание сеансов, параллельно уговаривая Арсения приехать в понедельник, потому что вторник у планетария выходной. И был счастлив до жопы, когда получилось всё срастить. Но теперь, стоя под мелко накрапывающим дождиком в своих огромных нелепых тряпках цыганки-гадалки напротив всего такого идеального Арсения с чуть побледневшими от холода губами, он был в шаге от падения в пропасть. Он не понимал, почему вообще так нервничает, ведь он знает этого человека хренову тучу лет, и Арс правда не давал ни единого повода думать, что что-то не так, но это иррациональное чувство было сильнее здравого смысла, и Антон чувствовал себя канатоходцем над зияющей бездной. Но вдруг чужие руки аккуратно схватили его за грудки и уверенно вытянули с тонкой веревки на прочный помост, обняли и прижали к себе, а губ коснулся поцелуй, легкий и холодный, но ничего лучше Антон не испытывал.       - Эх, Шаст, голова твоя бедовая, - мягко улыбнулся Арсений, отстраняясь назад. – Ну чего ты так себя накручиваешь? Трясешься как чихуахуа в новой одежке. Приём, Хьюстон, проблем нет, я в восторге.       - Хьюстон Брюсу Уиллису – мы рады, что вы взорвали ебучий астероид, возвращайтесь на Землю, тут вас ждут, - подхватил Антон фразу Арсения и рассмеялся. – Сорян, сам не знаю, чего я так, раньше так не нервничал на свиданиях, обещаю взять себя в руки.       - Возьми, конечно, нервничать вредно. Но, вообще, знаешь, мне приятно, что я для тебя такой особенный, - Арсений кокетливо повел плечом с выражением лица «а я что? А я ничего» и, схватив Антона за рукав, потащил того к входу. – Пойдем внутрь уже, а то задубеем сейчас оба. Только сфоткай меня тут сначала по-быстрому. Там же еще музей внутри, да? Всегда хотел сходить сюда, но как-то повода и времени не было. Мне в школе астрономия нравилась. Слушай, а я читал, что в музее несколько залов, успеем все до начала сеанса посмотреть? А о чем наш фильм будет?       Фильм был о том, как возникают и гибнут галактики. В большом круглом зале было пусто, на площади в квадратный километр рассредоточились десятка два человек, совершенно не мешая друг другу. Если не знать, что в зале кроме тебя кто-то есть, то и не поймешь. Антон благоразумно заранее выкупил места в ВИП-зоне, где кроме них с Арсением вообще никого не было. Зато был шикарный обзор. Арс заворожено полусидел-полулежал в своем кресле, слегка задрав голову, и вглядывался в тысячи мерцающих звезд, переливавшихся всем цветовым спектром под бодрую музыку и мягкий голос диктора. Эти звезды взрывались, сталкивались, рассыпались на мириады сверкающих осколков, отражаясь в линзах арсовых очков, и Арсений восторженно выдыхал, крепче сжимая руку Антона и иногда поворачиваясь к нему с улыбкой, мол, видел, как красиво? А Антон смотрел на него и улыбался в ответ – очень красиво.       После сеанса они заглянули в сувенирный магазин, где Арс купил себе брелок с фрагментом метеорита, а Антону – кольцо. Сказал, что на память. Шаст тут же нацепил ободок с куском похожего на асфальт камня себе на мизинец и довольно заулыбался. Арсений последовал его примеру и по дороге до машины цеплял свой сувенир на связку ключей.       - Шаст, это было офигенно! – восторженно заявил он, когда они, ежась от холода, впрыгнули в салон уже прогретого авто. – И красиво, и интересно, и меня еще никто не водил в планетарий. Спасибо!       - Правда понравилось? – зачем-то переспросил Антон, но, увидев выражение лица Арса в духе «я же русским языком только что сказал», засмущался и покраснел. – Я рад. Мне тоже понравилось, я за этот вечер узнал про космос больше, чем за всю жизнь.       - Мне особенно часть про появление Млечного пути понравилась, в таких деталях всё это смоделировали, огонь, - Арсений продолжал восхищаться, а Антон чуть стыдливо потупил глаза. Он часть про Млечный путь пропустил, залипая на профиль Арса и гадая, насколько некрасиво будет прям сейчас засосать того, или не стоит отвлекать человека и пусть себе спокойно смотрит? В итоге не засосал, и, как выяснилось, правильно сделал. Ничего, потом видосы на ютубе на эту тему посмотрит, чтоб восполнить пробел.       Вообще отношения с Арсением всерьез заставили Шаста заняться самообразованием. Антон не помнит, чтобы когда-то в своей жизни настолько интересовался историей, астрономией или искусством. Он всегда учился на отъебись, знал, что не тупой, и этого знания ему хватало, но Арсу хотелось соответствовать, за ним хотелось тянуться, и если ради этой улыбки с ямочками на щеках вдруг потребуется декламировать Шекспира в оригинале, Антон готов напрячь свой пре-интермидиат.       Правильная мотивация – страшная сила.       - Ну, что дальше? – Антон моргнул и понял, что снова залип и пропустил часть речи Арсения, отмерев только на последнем вопросе. Попов выжидательно смотрел на него, прекрасно считав ситуацию и едва сдерживая улыбку. – Или снова сюрприз?       - Ну, обычно в стандартное свидание входят кино и ужин, - деловито ответил Антон, - поэтому теперь я повезу тебя есть.       - Не надо меня есть, я невкусный, - засмеялся довольный своей шуткой Арсений и, чмокнув растерявшегося Антона, потянулся за ремнем безопасности. Шасту же потребовалось несколько секунд на осознание и реакцию, и как бы он ни хотел выдать что-то остроумное и смешное, получилось лишь слащавое:       - Неправда, ты самый вкусный и сладкий.       - От сладкого зубы выпадают, и попа может слипнуться, так что будь осторожен.       - Ох, шутки про попу в нашем случае приобретают дополнительную остроту, - и Шаст под хохот Арсения поехал к следующему пункту своего идеального свидания.

***

      Маленький деревянный домик насквозь пронизывал ледяной ветер, задувая внутрь горсти снега. Молодой мужчина в знавшем лучшие времена тулупе сидел за столом посреди единственной комнаты и угрюмо смотрел на свои руки, сжимавшие нож с проржавевшим местами лезвием. Это плохо, будет больнее и медленней, а хотелось покончить со всем как можно быстрее, но ничего лучше он не нашел. Ему было страшно от того, что он задумал, но то, что могло произойти, если он не решится на это, пугало сильнее. Он ведь обещал, и он сдержит обещание. Дрожащие пальцы плотнее сжали рукоять. Надо поторопиться, пока не стало совсем невыносимо.       Мужчина встал, понуро опустив русую голову, распахнул тулуп, вдохнул поглубже и поднес руку с ножом к груди, уткнув острие аккурат между ребрами. Он подумал было, что перерезать горло или вены надежней, но от одной мысли, как это ржавое лезвие будет не резать, а рвать тонкую кожу, пачкая края раны, его едва не стошнило, хотя казалось бы вояка, взрослый мужик и всякое повидал. Но нет, уж лучше так. Он знает, где сердце, не один бой прошел, умеет убивать. Еще один глубокий вдох, резкое движение…       - Антон! – дверь распахнулась, ведомая ветром и чужой уверенной рукой. На пороге возник Арсений, растрепанный, раскрасневшийся и в распахнутом настежь теплом кафтане, явно после долгого бега. – Дурак! Антон, что ты творишь?!       Его голубые глаза заметались по долговязой фигуре и, упершись взглядом в приставленный к груди нож, он замер, открывая и закрывая без единого звука рот как выброшенная на берег рыба. Ей он себя в этот момент и чувствовал, воздуха катастрофически не хватало, земля уходила из-под ног, а любимые глаза напротив смотрели решительно и будто с вызовом, без слов говоря, что это дело решенное и он ничего не изменит.       - Арсений, как ты меня нашел? Хотя нет, не важно, просто уходи.       - Милый мой, я тебя где угодно найду, хоть из-под земли достану. Прошу, не оставляй меня, не бросай.       - Да уйди ты, Бога ради! Прошу тебя, заклинаю. – Голос задрожал, и Антон задрожал следом. Его решимость таяла на глазах. - Я все равно это сделаю, не хочу, чтобы ты видел.       - Неужели ты думаешь, что если убьешь себя сейчас, то я не отправлюсь за тобой следом в ту же минуту? – как камнем припечатал в ответ Арсений и твердым шагом приблизился к Антону, протягивая руку за ножом. – Две бессмысленные смерти, ты этого хочешь? Родной, ну не бери грех на душу.       Он подошел почти вплотную и осторожным, но уверенным движением обхватил рукоять ножа и чужие ледяные пальцы, выудил оружие и быстро спрятал его в кармане, а затем сгреб замершего Антона в охапку и прижал к себе так крепко, как только мог. А тот все стоял потерянный, осунувшийся, бледный и от мороза, и от пустоты в душе. Руки его, избавленные от лезвия, безвольно повисли, и тело начало обмякать, перенося вес на готового подхватить Арсения, теплого, разгоряченного от бега, взъерошенного. Антон невольно прижался, пытаясь урвать себе этого тепла, обхватил руками в ответ, уткнулся носом в потрепанный воротник и шмыгнул, не сдержавшись.       - Неужели ты и правда хотел меня бросить, хороший мой? – шептал ему на ухо Арсений, согревая своим дыханием, оглаживая напряженную спину, придерживая бедовую голову. – И неужели ты думал, что я позволю тебе это сделать?       - Я не смог, - всхлипнул Антон, поддавшись, наконец, эмоциям и осознанию произошедшего. И того, что не произошло. – Не смог бы тебя оставить. Я столько тебя искал, ну как я тебя брошу. Но ведь теперь…       - Теперь всё будет хорошо, - торопливо перебил его Арсений, - обещаю. Со мной всё будет хорошо.       И Антон в ответ лишь крепче прижал его к себе и расплакался уже по-настоящему. Он точно знал, что хорошо не будет, но он слишком слаб, слишком человек. Ему не жаль было отдать свою жизнь ради Арсения, но у него не хватало духу бросить того, глядя ему в глаза. Арсений всегда мог убедить его в чем угодно.

***

      Дорогой ресторан почти в самом центре города вместо какой-нибудь простенькой пиццерии или кафетерия был выбран по двум причинам: во-первых, на хорошую еду не жалко раскошелиться, и, во-вторых, хотя именно этот пункт был решающим, подобные заведения способны обеспечить своим посетителям нужный уровень конфиденциальности без неожиданных фотографий, сплетен и прочей херни. Здесь была отдельная парковка и возможность зайти с заднего входа, а еще знающий своё дело персонал с приличной зарплатой и чаевыми и не менее приличными пиздюлями в случае нарушения правил.       Антон не считал себя селебой настолько, чтобы за ним бегали папарацци и неадекватные фанаты, но речь ведь не о звездности, а о страхе. Он платил не за понты, а за уверенность и покой свой и Арсения, ну и за вкусную еду, конечно. Да и хотелось иметь возможность потискать Арса, поцеловать его, когда захочется, просто подержать за руку, а в людном месте это априори невозможно.       Он забронировал отдельный кабинет, чтобы не сидеть в общем зале, и встретившая их у черного входа девушка с гарнитурой у уха любезно проводила их до нужной комнатки с видом на вечернюю Москву. Стол уже был сервирован, в ведерке со льдом вальяжно лежала бутылка игристого вина в не менее игривых капельках конденсата, улица за окном переливалась огнями фонарей и рекламных вывесок, но вместо городского шума слух радовала приглушенная музыка в стиле «Романтик коллекшн», которую Арсений подростком на дисках таскал у родителей.       - Добрый вечер, меня зовут Анастасия, и сегодня я буду вашим официантом, - приветливо улыбнулась поджидавшая в кабинете девушка в форменном костюме из бледно-серой рубашки, брюк и небольшого передника и с двумя планшетами в руках. Как только Арсений и Антон уселись, она протянула им планшеты. – Это электронное меню. Если будут какие-то вопросы - обращайтесь. Кнопка вызова официанта на столе, - щебетала Анастасия, пока Антон хлопал глазами, а Арс с интересом возил пальцем по экрану. – Есть ли сразу какие-то пожелания? Разлить напитки?       - Да, напитки можно сразу, - тут же подал голос Арсений, в отличие от Антона державший всё под контролем. И кто кого еще повел на свидание? – Благодарим, по еде определимся чуть позже, а пока посмотрим, что у вас есть.       - Конечно, - разлив вино по бокалам, девушка улыбнулась и удалилась.       - Антох, выдыхай, - засмеялся Арс, едва за официанткой закрылась дверь. – Сейчас-то чего загрузился?       - Я не загрузился, а слегка охренел, - признался Антон. – Но только слегка, вот совсем чуть-чуть, на полшишечки. Я просто здесь первый раз, до этого на фотках видел, и чёт к такому сервису не привык еще. Пивные и бургерные – вот моя территория.       - Так может, расплатимся за вино и пойдем бургеров поедим? – предложил Арс, которому было одинаково нормально и в ресторане с мишленовской звездой, и с полторашкой Жигулевского на лавке, и всё, чего ему хотелось, чтобы Антон чувствовал себя так же комфортно, как и он сам.       - А здесь тебе совсем не нравится? – Антон тут же поник. Он предложение Арса, разумеется, трактовал по-своему и осмотрел комнатку с таким лицом, будто он этот ресторан лично открывал и обустраивал.       - Нравится, ты молодец, правда, - Арс окончательно убедился, что сегодня от него требуется вот такая поддержка без вопросов, и ему несложно ее дать. Для Антона у него полные закрома поддержки и заботы на любой лад, пока Антон не поймет, что ему не надо как-то отдельно стараться понравиться, и, наконец, тоже начнет получать удовольствие и хорошо проводить время. В Планетарии ведь получилось, и в ресторане получится. – Есть охота, ужин был хорошей идеей. Но по пиву всё-таки предлагаю взять. Будем им шампанское запивать.       - Ага, потом перейдем на глинтвейн, замешаем туда водки и шлифанем всё кофейком, - засмеявшись, поддержал его Антон. – Что ж, против пива никогда не возражаю, ваше здоровье, - и он, взяв свой бокал, картинно отсалютовал Арсу. Тот, повторив жест и изобразив, как ловит пожелание в ладошку и прижимает к груди, тоже сделал глоток. – Ладно, посмотрим, чем тут кормят.       Кормили в ресторане почти как на обеде у Ивана Грозного в знаменитом фильме. Порося на серебряном блюде и икру заморскую Арс с Антоном, конечно, брать не стали, но глаза иной раз округлялись от описания и стоимости блюд. Но Антон был не намерен отступать, хули, деньги есть, позади Москва. Первый мандраж прошел, зато вернулись кураж, подогретый пузырьками в бокале, и легкое, ненавязчивое желание выебнуться, чтоб Арс охнул, какой охуенный мужик ему достался. Антон был уверен, что пока охает только он, и ему отчаянно хотелось это исправить. На самом деле Арс тоже охал и еще как, но в глазах Антона подобные мелочи терялись за небесным свечением Попова и хором херувимов на фоне.       - Что ты уже навыбирал? – Арс отложил планшет и, передвинув свой стул вплотную к Антону, уложил голову тому на плечо, с любопытством уставившись на экран. – Я заебался в одного читать, давай вдвоем на твоём выберем. О, что это за фигня? Я до неё не долистал.       Антон тут же вернул предыдущую страницу меню с какой-то диковинной растительностью в волшебном горшочке под соусом из пыльцы фей, запеченной в полнолуние на Лысой горе. Иначе объяснить стоимость блюда из травы он не мог. Арс, видимо, пришел к такому же выводу и сам смахнул дальше.       - Вот, я вот это возьму, - он быстро ткнул на галочку на странице жареной картошки с грибами и сметаной и указал на столбик меню. – О, смотри, тут есть раздел со стейками. Хочешь?       - Ну, наверно, - кивнул Антон. Ему нравилось читать меню вот так, когда Арс своей лохматой головой щекотал его висок, и нотки его парфюма смешивались с ароматами ресторана. С каждой секундой он чувствовал себя всё расслабленней, и внимание с еды переползло на такого теплого и близкого Арсения, по которому он очень соскучился и которого хотелось прям тут схватить и начать творить непотребства. Почти не глядя в экран, Антон тапнул какой-то стейк средней прожарки под горчично-хрен-пойми-каким соусом и гарниром из чего-то там на какой-то подушке… Дочитать описание Шаст уже был не в состоянии, голова сама повернулась к улыбающемуся Попову, и губы медленно, но верно принялись прочерчивать линию скул. Тот довольно зажмурился и, прижимаясь ближе, обхватил Антона руками.       - Вызываем официантку? – чуть севшим голосом спросил мужчина, когда понял, что если они не сделают этого сейчас, то просто уедут домой голодные, зато в обнимку.       - Ага, - только и смог выдавить из себя Шаст, еле оторвавшись от чужой шеи.       В мыслях он уже успел снять с Попова свитер и вовсю задирал его модную футболку, целуя родинки на животе. Картинки продолжения с лежащим на столе Арсением пришлось гнать из головы пинками, потому что они выключали мозг и перекрывали кислород, направляя всю кровь в другую часть тела. Про еду Антон и думать забыл, но зато о ней внезапно вспомнил желудок, который плевать хотел на хозяйский стояк и издавал утробные рыки, и пришлось смириться с тем, что силы нужно подкрепить.       Раскрасневшийся Арс тем временем переполз со стулом обратно за свою половину стола и нажал на кнопку вызова. Анастасия появилась в комнате так быстро, словно всё это время дежурила под дверью.       - Я вас слушаю, - улыбнулась она.       - Простите, я не уверен, как именно это всё у вас делается, - улыбнулся в ответ Арсений, - мы отметили всё в одном планшете, нам надо вам дублировать заказ?       - Нет, всё уже в программе, - Анастасия забрала из его рук гаджет и пробежалась глазами по экрану, - но давайте проверим. Вы выбрали жареный картофель по-деревенски с грибами, стейк медиум от шефа и два пива ноль-пять светлое нефильтрованное, всё верно? Что-то еще желаете?       - Да, всё верно, пока больше ничего, - кивнул Арс, и девушка исчезла быстрее, чем он успел сказать «спасибо». – Блин, с такими навыками она может служить в спецназе.       - Это её вторая работа, - Антон хихикнул и потянулся к хлебной корзинке, стоявшей на столе с самого начала, достал маленькую булочку и принялся ломать ее на кусочки. – А та, которая с гарнитурой была, наверняка держит связь со штабом, - и он отправил в рот хрустящую корочку, чтобы хоть чем-то заесть шампанское, пока не развезло.       - А прикинь, если они реально, пока мы не видим, как в Контре тут перемещаются и общаются всеми этими жестами, - и Арс показал пару движений, которые он видел в кино про военных.       - Тогда надо будет не забыть оставить ей чаевые, а то мало ли.       Еда оказалась по-настоящему вкусной и выглядела как на рекламном фото в каком-нибудь модном гастро-журнале. Повар явно готовил с любовью, отрабатывая каждый потраченный посетителями рубль. Едва учуяв аромат из коридора, Арс и Шаст вспомнили, что последний раз ели часов восемь назад. Готовые блюда радовали глаз золотистой корочкой, призывно шкварчали, соблазняли запахами и манили обещанием предстоящего блаженства. Какие там сирены, вот что надо было ставить перед моряками на скалах, тогда бы точно никто не вернулся из плавания, чтобы рассказать легенды о завлекалочке-картошке или стейке-искусителе. Мужчины, захлебываясь слюной, чокнулись стаканами с пивом, пожелали друг другу приятного аппетита и накинулись на еду. К хренам этикет, они не на приеме у королевы, их ведь всё равно никто не видит.       Минут двадцать спустя, когда большая часть из находящегося на столе была уничтожена, Шаст вдруг начал краснеть и пытаться прокашляться. Он попробовал запить першение в горле пивом, но это не помогло. Запил водой – тоже безрезультатно. Тогда он отложил подальше приборы, отодвинулся от стола и стал глубоко и размеренно вдыхать и выдыхать, при этом продолжая краснеть. Пунцовые пятна поползли с лица на уши и шею и скрылись под воротом футболки, а на висках проступили едва заметные венки.       - Шаст, ты чего? – обеспокоенно спросил Арс и поднялся со своего места. – Что случилось? Подавился?       Антон попытался ответить, но звук не шел из горла, и он отрицательно помотал головой.       - Ал… Арлххх… - захрипел парень и, глядя на Арсения, попытался что-то изобразить руками, но в итоге получились скорее конвульсии, чем жесты.       - Антон, что случилось? Я сейчас скорую вызову, - Арс уже не на шутку испугался и одной рукой полез за телефоном, а другой потянулся к кнопке, чтобы позвать на подмогу Анастасию, как вдруг Антон, собрав все силы, изрек еле различимое:       - Рис, - и ткнул пальцем в свою тарелку на остатки белого облачка в основании гарнира из овощей. Так вот что за подушка была в описании блюда в меню.       - Что? Ты наелся риса и не понял? – Арс не был уверен, как ему реагировать на эту ситуацию. С одной стороны он дико перепугался за Антона, а еще его пробила нервозность, из-за чего он стал дерганным. С другой полезла неуместная злость на Антона, потому что ну когда этот великовозрастный ребенок перестанет есть то, на что у него аллергия? Ведь в меню всё расписано было, и у официантки можно было уточнить. А с третьей стороны, кто вообще подает рис к стейку?       Прибежавшая за секунду официантка была тут же отправлена на поиски чего-нибудь от аллергии в ресторанной аптечке. Сам Арс звонил в скорую, параллельно удерживая Антона в сидячем положении. Парень держался молодцом, если не считать проступившей отечности и алого оттенка кожи.       Женщина в диспетчерской службе сообщила, что весь центр Москвы стоял в пробках – ну а что вы хотели в такое время? - и ближайшая скорая сможет добраться до ресторана в лучшем случае через полчаса. Задумавшись на секунду, Арс поблагодарил ее и не стал оформлять вызов, сам быстрее разберется.       Анастасия вернулась с блистером таблеток, стаканом воды и администратором. Забрав у девушки таблетки, Арс запихнул одну в Антона и поинтересовался, где тут ближайшая больница или медпункт. Администратор тут же открыла в своем телефоне карту района и ткнула пальцем в здание буквально через три дома от них, сказав, там находится небольшой частный медицинский центр и что там помогут. А главное туда можно проехать дворами. Арс мысленно поблагодарил всех богов за реально высокий уровень сервиса в этом заведении, ну и за планировку района.       - Можно тогда попросить вас по-быстрому рассчитать нас, оплата безналом, чаевые включите сразу, двадцать процентов, и выделите мне, пожалуйста, в помощь кого-нибудь, чтобы дотащить пациента до машины, - уже спокойнее сказал Арс. У них есть план, помощь рядом, таблетка понемногу начинает действовать, и Антон уже не похож на синьора Помидора. Всё будет хорошо.       - Конечно, - отозвалась администратор и позвала кого-то из коридора, в то время как Анастасия уже привычно улетела на своей второй космической скорости к терминалу.       В дверном проеме появился крепкий парень в пиджаке – явно охранник, и они вдвоем с Арсом, взяв Антона под руки с каждой стороны, доволокли эти почти девяносто килограммов счастья до машины, усадив на пассажирское сиденье. Идея с парковкой у черного входа теперь казалась по-настоящему гениальной. Вытащив у Антона из кармана ключи и едва закрыв дверцу, Арс чуть не врезался в телепортировавшуюся перед с ним официантку. Девушка сжимала в одной руке терминал для оплаты, а в другой большой бумажный пакет.       - Мы собрали вам оставшуюся еду с собой, кроме гарнира к стейку, - сказала она. И когда только успели?       - О, спасибо, - удивился Арс, забирая пакет и прикладывая телефон к терминалу. Терминал тренькнул, сигналя о поступлении оплаты.       - Вам сейчас налево за вот тот дом, и там увидите вывеску, - подсказала администратор, минутой ранее сложившая на заднее сиденье машины пальто Арсения и куртку Антона, - пусть ваш друг поправляется, нам очень жаль, что так вышло.       - Поверьте, нам жаль не меньше. К вам никаких претензий, - покачал головой Арс и официантке, и администратору, и охраннику. – Передайте повару, что всё было очень вкусно, спасибо за помощь. До свидания.       - До свидания, - прозвучал ответ хором, и авто плавно поколесило между зданиями.

***

      С того случая в заброшенном домике прошло три с половиной года. Стоял жаркий, душный июль, когда Антон, вернувшись с реки, обнаружил Арсения на полу их дома, который они выстроили сами в дали от всех. Простенький, маленький, но такой родной.       Это был их дом, а остальное не имело значения.       И вот теперь в их доме Арсений лежал, раскинув руки и смотря неморгающим взглядом в потолок. Его лицо, шея и руки были перепачканы в саже, и Антону не нужно было и секунды лишней потратить, чтобы понять, что случилось. Он знал, что рано или поздно этот момент наступит, жил как на пороховой бочке, понимал, что должен сделать, но каждый раз велся на уговоры и жалостливые глаза Арсения. Глаза, которые Антон закрыл последний раз своей рукой. Что же ему теперь делать? Арсений так просил не оставлять его, чтобы в итоге уйти первым.       Как только к Антону вернулись воспоминания, он вздрогнул от мысли, чем всё закончилось в прошлый раз. Он убил Арсения, едва встретив, когда тот, обезумевший от долгой болезни и тягот смутного времени кинулся на Антона с топором, приняв за пришлого татарина. Завязалась драка, и Антон, сам того не желая, вынудил Арсения напороться на своё же оружие. Смерть была быстрой, но картинка эта преследовала Антона еще долгие не годы даже, а века. Но еще больнее ранил тот факт, что он, поклявшийся защищать Арсения, всегда оберегать его, отдавший жизнь за саму эту возможность, стал причиной его смерти.       И пусть Антон не был колдуном как его бабка, не был сведущ в магии и заклинание свое сотворил волей случая, но эта магия была частью его самого, и он не просто знал, а чувствовал всем своим существом, что тут, как водится, баш на баш. Жизнь за жизнь. Когда Арсения стали одолевать мучительные сны и воспоминания из прошлого, когда смерть, от которой Антон не смог его уберечь, снова стала тянуть свои костлявые руки к самому дорогому его человеку, тогда-то Антон и понял окончательно, что ему надо уйти, чтобы Арсений остался.       Но Арсений, упрямец такой, добыл из него правду, клещами признание вытянул и уперся рогом, пустив в ход все свои доводы и уговоры, обнимал крепко, просил жалостливо, и Антон никогда не мог ему отказать. Вот сейчас и получил награду за свою слабость. Он сел на пол рядом с телом и, уткнувшись носом в колени, содрогнулся в беззвучных рыданиях.

***

      Антон лежал на диване и наслаждался легкими касаниями чужой ладони к его лбу. За окном завывала ночь, на черном небе ползали тучки, и, кажется, время уже перевалило за полночь, точно сказать было сложно, потому что два с лишним часа в медицинском центре смазались в сознании и слепились в один сумбурный ком. Между моментом, когда Арс приволок его на себе в холл и громогласно объявил, что у них тут угроза анафилактического шока и срочно нужна помощь, и моментом, когда Арс вел его уже в обратном направлении к машине, были только туман без ежика да запах лекарств.       Антон вроде был в сознании и всё понимал, а вроде хуй его знает что конкретно он там понял. Он только поэтому и не паниковал, что нихрена толком и не запомнил, а так-то бы конечно его глаза по пять рублей любого окулиста до седины бы довели. Капельницу помнил, немного помнил врача и медсестру, лампы светодиодные, от которых он чуть не ослеп, испуганного Арсения помнил и его голос, а когда сообразил, что ситуация до усрачки нервная и пугающая, всё уже и закончилось. Пришлось панику отменить за ненадобностью. Вместо неё пришло осознание собственного долбоебизма, но тут только смириться, понять и обнять, чем они с Арсом и занялись после возвращения в квартиру Антона. От лекарств на Шаста накатила сонливость, но сам сон не шел, и они устроились на диване, даже не включив свет, довольствуясь бледным уличным освещением. Арс полусидел, закрыв глаза и вытянув уставшие ноги, а Антон лежал, устроив голову у него на бедрах. Кажется, Попов немного дремал, но машинально продолжал гладить Антона, аккуратно ведя пальцами линии от бровей и до затылка, путаясь в русых кудрях.       - Огонь свидание вышло, конечно, - ластясь к касаниям как кот, пробормотал Антон. – О деньгах можно…       - Ой, Шаст, даже не заикайся об этом, - Арс дернул головой и как будто даже проснулся. – Мы, как современная пара, поделили счет пополам. Ты платил за первую половину вечера, я – за вторую.       - Но так-то это я устраивал свидание, и там вообще несоразмерно же.       - Шаааст, - а сейчас в голосе промелькнули стальные нотки, и Антон быстро свернул мысль в другое русло.       - Извини еще раз, что так получилось.       - Антон, прекрати извиняться, а то бесить уже начинает. Ты не виноват в своей аллергии, просто впредь будь внимательней. А свидание и правда огонь, будет о чем внукам рассказать.       - И где мы возьмем внуков?       - У Позовых одолжим, у них наверняка будут, - улыбнулся Арс и чуть рассеяно посмотрел на Антона. – Как себя чувствуешь?       - Лучше всех. Не чешусь, не опухаю, спать только охота, но на ночь глядя это даже хорошо.       - Может тогда ляжешь нормально? – предложил Арс и уже будто приготовился вставать, но Антон, подняв руку, перехватил его за запястье, удерживая на месте.       - Нет, давай еще немного так посидим? Хорошо очень, - прямо сказал парень и поцеловал выпирающую косточку в основании большого пальца, затем косточку в основании указательного и среднего, пока плавно не перецеловал все и не переключился на фаланги. Он чувствовал на себе чужой взгляд, внимательный и теплый, слышал участившееся дыхание, а потому старался еще сильнее, обводя губами тыльную сторону ладони и косточку на запястье, пытаясь вложить в эти нехитрые действия всю свою нежность и благодарность. – Ты останешься?       Арс зевнул и потер глаза свободной рукой. В голосе Антона было столько искренней надежды, что отказать ему сейчас все равно, что пнуть котенка.       - Останусь, конечно, кто ж еще за тобой проследит, - улыбнулся Попов. – Да и устал, как собака, если честно, чтобы в ночи куда-то еще ехать. Нервничать – очень изнурительное занятие.       - Извини, - опять начал было Антон, но Арс прервал очередное извинение одним только взглядом. Антон всё понял и прижался щекой к чужой ладони. – Надо хоть руки помыть, а так лень вставать.       - Очень лень. Мне кажется, я прям так сейчас и усну, - ответил Арс, поглаживая острую скулу большим пальцем. – Но шея мне потом спасибо не скажет, как и спина.       - Я бы пошутил, что ты дед, но я сам такой же, не дай бог не в той позе уснуть, и всё, пиздец на утро.       - Знаешь, будет чудом, если мы после подобных признаний все-таки однажды переспим, а то заявили тут друг другу, что из нас чуть ли не песок сыпется, и сидим довольные.       - Ну, технически, я лежу, - заметил Антон, - но лежу довольный. Да и какая разница, ну, подумаешь, песок, будет секс на пляже.       Арс не ответил, но его тихий теплый смех согревал лучше любого одеяла, и Антон прикрыл глаза, ловя и запоминая каждую секунду этого вечера. Он чувствовал аккуратные движения длинных пальцев на своей скуле, слушал мерное дыхание и просто тонул в этом ощущении бесконечного уюта. Его переполняли и будоражили эмоции, они затапливали собой как лава, неотвратимо, неотступно, затекая в каждый уголок сознания, в каждую клеточку тела. Прямиком из грудной клетки, минуя ребра, наверх через гортань и вниз через живот. Заполняли голову, руки, ноги, каждый палец вплоть до подушечек на их окончаниях, и Антону казалось, что коснись он чего-то сейчас, то останется выжженный отпечаток пальца. Эти эмоции были яркими и спокойными, острыми и мягкими, они вспыхивали как молния и грели как огонь, они были диаметрально противоположными, но говорили об одном. И Антон, наконец, прислушавшись к себе и отметя последние страхи, ухватил этого многохвостого лиса и посмотрел в его голубые глаза. Он понял эту эмоцию и не испугался её, а принял с распростертыми объятиями.       Так странно, у него ушли долгие восемь лет на этот путь от знакомства и первого неприятия к дружбе, а от дружбы он медленно и мучительно как на санках по асфальту доезжал до мысли об обычной симпатии, но на осознание чего-то большего ему хватило и пары месяцев. Так легко и быстро. Позавчера – симпатия, вчера – влюбленность, а сегодня…       - Арс?       - Мм?       - Я тебя люблю.