Любовь, рожденная до сотворения мира (редактируется)

Звонкий плач младенцев заполнил все вокруг. Испустив последний стон боли, девушка откинулась на кресло-кровать, восстанавливая дыхание. Голова шла кругом, казалось не осталось сил в крохотном тельце, однако стоило доктору уложить на ее грудь младенцев, у Разумовской открылось второе дыхание. Да, она все еще была слаба, однако плач ее малышей, перекрывал любой дискомфорт. Осторожно касаясь дрожащими пальцами крохотных ручек и ножек, Вика заплакала, но уже не от боли. Да, все еще ныло: промежность, живот, тазовые кости, бедра…Но ее дети сейчас кричали звонко и громко! Они живы и здоровы! И Виктория все-таки смогла! Подарила им жизнь! — Давай их сюда, нужно перерезать пуповины и все обработать. — Будьте осторожней с ними! — Приподнявшись на локтях, Виктория смотрела на совсем крохотных малышей, не сдерживая слезы, это было не к чему. Девушка буквально чувствовала, как в груди разливалось тепло, которое, казалось, могло согреть в самые страшные холода. То необузданное чувство всепоглощающей любви наполнило ее грудь, облегчив тяжесть родов. Виктория стала мамой. Мамой двух чудесных малышей. — Любовь моя, — прошептал Птица, целуя любимую в макушку, — Ты справилась! У нас с тобой чудесные малыши! Умница моя! — Поглаживая любимую по голове, Разумовский чувствовал как его тело бьет мелкая дрожь. — Я люблю тебя, — целуя мужа, Вика слабо улыбнулась, — Вас обоих люблю... — Люблю, и он любит! — Я устала, Птиц....— Уткнувшись в плечо любимого мужчины, Вика по-немногу успокаивалась. Почему-то сейчас силы покидали ее, и тяжесть родов переносилась иначе. — Поздравляю, у Вас родились чудесные и здоровые детки! — Вернув малышей на грудь Виктории, акушерка искренне улыбнулась. — Я так люблю вас… — шептала Разумовская этим крохотным созданиям, которые понемногу успокаивались в руках матери — С днем рождения… Я рядом, мои малыши, и папа рядом. Малыши были совсем беззащитными и слабыми. Их глазки тихонько открылись, внимательно рассматривая маму. Сморщив носики, они тихонько кряхтели, привыкая к окружающей среде. — Они такие крошечные. — Птиц, осторожно погладил малыша по голове, чувствуя как дрожат пальцы. — И у малышки твои глаза. — Это было правдой. У девочки глаза были медово-карие, как у Виктории, с янтарными вкрапинками, как у Птицы, а у мальчика небесно-голубые, как у Сережи. Остальное от Птицы: едва заметные, пушковые золотистые прядки и широкие темно-рыжие бровки — такие-же широкие и интересные. Виктория улыбнулась такому сравнению. — Хочешь подержать их? — Прошептала Разумовская, видя реакцию любимого. — Я не..Я не уроню?— нервно сглотнув, Птица посмотрел на акушерку. Улыбнувшись, акушерка осторожно протянула беленький сверток Птице, помогая правильно расположить малышку на руках. — Не бойся! Только головку придерживай, вот так. Не переживай, ты быстро привыкнешь. Взяв малышку на руки, Птиц с интересом рассматривал крохотное личико, не переставая улыбаться. Он стал отцом. Любящим отцом. Он полюбил их еще тогда, тогда узнал о беременности Виктории. — Здравствуй, — нежно поцеловав малышку в лобик, Птица улыбнулся, — Птенчик мой! — Прижимая малышку к свему теплому телу, желтоглазый был необычайно горд, — Мы так долго тебя ждали. Ты так похожа на мамочку, те же глазки и носик. Виктория отчетливо видела как менялся взгляд ее любимого, стоило ему увидеть малышей. Она знала, что Сергей( Птица) будет прекрасным и заботливым отцом. — Спасибо тебе, — Птица склонился над любимой, целуя ее искусанные губы — Ты столько вытерпела ради них! Ты смогла! Ты подарила им жизнь! Я так люблю тебя! — Целуя любимую, Птица уступил Сергею. — Я так рад, что с тобой все хорошо! — Разумовский нежно прижался лбом к ее виску, переводя взгляд на мальчика — Здравствуй, малыш! Можно мне подержать его? — Он твоя копия, — тихо прошептала Виктория, передав малыша Сереже, — А девочка похожа на Птицу, тот же задорный огонек в глазах. — Они необыкновенные, как и ты, — поочередно поцеловав младенцев, Сергей совсем растрогался, — Они такие маленькие и беззащитные, — в надежных и крепких руках отца, они были в безопасности — Я всегда буду рядом с Вами. — Ну...первые месяцы я тебя никуда и не отпущу, — Виктория улыбнулась, поправив на себе сорочку, — Одной мне с ними не справиться. — Я этого не допущу, мы с Птицей всегда рядом, да и что насчет крестных? — Возвращая малышей любимой, Сергей сел рядом. — Раз изъявили желание, пускай помогают. — Именно. Сереж, мы же так и не определились с именами, — приложив малышей к груди, Вика посмотрела на любимого, — У вас есть мысли на этот счет? — Хмм... Может подумаем над этим дома? Птица хочет принять участие в выборе имен. — Улыбнувшись, Разумовский сел в кресло, зачесывая рыжие пряди пальцами. — Если честно, я...Я не в состоянии думать сейчас. Он устал. Птица устал. Виктория устала. — Я рад, что с тобой все хорошо! — Подперев щеку, Разумовский перевел взгляд на младенцев, — Они уже кушают? — Да, — Откинув голову на подушку, Виктория поморщилась, все же боль никуда не ушла, хотя значительно притупилась благодаря анестезии. — Кушают они хорошо, — осмотрев малышей, что прикрыли глазки, Вика посмотрела на Сергея, — Ты устал? Может тебе отдохнуть? — Нет, я в порядке. — Подперев щеку, Разумовский наблюдал как любимая кормила малышей. — А вот тебе бы отдых не помешал. — Погладив супругу по щеке, Сергей, укутал ее в одеяло, — Двенадцать часов в родах — большая нагрузка на твой организм, поспи любовь моя. Прикусив губы, Вика посмотрела на Разумовского, что-то обдумывая. На данный момент ей было сложно осознавать происходящее, особенно тот факт, что она стала матерью. Она с трудом понимала, что ей нужно делать, однако сейчас, когда малыши на ее руках успокоились и с удовольствием кушали, она решила последовать их примеру. — Я хочу кушать. — Вытянув ногу, Вика повела плечом. — Что?!Прямо сейчас? — Умру, если не съем что-нибудь вкусное. И да, врач разрешила мне кушать все, но в разумных количествах. — Чего ты хочешь? —Разумовский кивнул, явно удовлетворенный ответом. — Чего-нибудь вкусного и сытного.... ооо, хочу шаверму! — Шаверму? Но, малышка... — Именно! С курицей в сырном лаваше и свежими овощами, объедение! — Мечтательно прикрыв глаза, Вика облизнулась — Только без горчицы и кетчупа. Сделай заказ в нашем любимом ресторане. Там мастерски готовят мясо на гриле. Ну побольше свежих овощей, похрустеть! — Думаю, нам всем не помешало бы подкрепиться, — Сосредоточенно отбивая пальцами по экрану смартфона, Сергей продолжил, — Еще что-то хочешь? — Нет, больше ничего не хочу. — Осторожно поглаживая малышей, Виктория прикрыла глаза. Сергей молчал пару секунд, потом бросил быстрый взгляд в сторону окна и задумчиво поджал губы. "— Возьми ножки в медово-соевом соусе, я так понимаю, в ближайшее время, мы домой не попадем. — Тряхнув крыльями, Птица зевнул. — И да, я тоже буду шаверму! — С мясом птицы? — Сергей улыбнулся, за что получил легкий толчок в бок. — Очень смешно, с курицей. Мне взять контроль, чтобы ты отдохнул или справишься? — Справлюсь, Птиц, справлюсь." *** Нагорный Карабах, 01:57 по местному времени. — Да ты ненормальный! Мы вырубили пятерых охранников! Пятерых!— Раскрыв черную сумку, Роман достав патроны, перезаряжая оружие. Волков молча поджал губы, развернув карту, едва не порвав край. Кто сказал, что прожив здесь пару лет, ты будешь знать город, как свои пять пальцев? Явно человек умевший пользоваться навигатором, однако его навигатор был разбит, и приходилось пользоваться подручными средствами. Правда, с картами Олег обращался не так хорошо как с оружием. — Ты можешь шипеть потише!— Осмотрев мужчину напротив, Олег, ткнул пальцем в карту. — Вот тут, смотри. — Издеваешься, мы были там, но никаких следов не обнаружили. Если он хочет заключить сделку, ему придется наступить на горло собственным амбициям. — Но он не наступит, именно поэтому мы здесь.— Проверив магазин с патронами, Волков осмотрелся. — Знаешь, а ты не так плох. — Пошел ты... — Все еще злишься? Имеешь право, однако... — А нам обязательно обсуждать это здесь и сейчас? Перспектива быть убитым такое себе удовольствие. — рассматривая потенциальную цель, Роман облокотился о камень. — Смотри, наш клиент. — Вот черт, ты видел эмблему Чумного Доктора на том грузовике? — Они готовят теракт, а если верить координатам, дело дрянь. Ты уже готовишь теплые носочки? Если бы не эта скрытая угроза, то Волков со стопроцентной уверенностью проигнорировал бы это выпад новоиспеченного "напарника". Но он не мог. Теперь на кону стояла не только собственная безопасность, но и безопасность дорогих его сердцу людей. — Стало быть "папочка" не смог смириться с потерей и готов идти до конца. Хм.. Тебе не кажется это странным? Ну знаешь... — Роман, он хочет покончить с ними, если мы ничего не сделаем. Он хочет подставить Разумовского, он знает. Если ты боишься, а боятся следовало бы, то я не держу. Неприятное чувство отвращения к происходящему буквально обожгло сердце. Роман недовольно фыркнул, пнув близлежащий камень носком тяжелых берцев. — Я останусь, но не ради тебя. — С огнем играешь, в прямом смысле. — Волков усмехнулся, покачав головой. Мужчина с силой сжал кулаки, чувствуя, как острые ногти впивались в мягкую кожу ладоней. Боль отрезвляла, возвращая Романа в реальность, напоминая, что сейчас не лучшее время уходить в себя и давать волю эмоциям. Сейчас важен только чистый расчет. У него будет время высказаться, но сейчас, Волкову определенно нужен был человек, готовый прикрыть его спину и Роман сделает этот без раздумий. — Я за тобой, Волче, погнали!