Курилка на Холланд-роуд

      Крис Флетчер, как законопослушный англичанин, пытался делать то, что и положено в четыре утра. То есть спать, наслаждаясь оторванностью от мракобесия, происходившего за окном. Только вот Крису не удавалось это должным образом. Сначала он совершенно не мог уснуть, потом решил разобрать свой старый кассетный плеер, рассудив, что из этой штуковины может получиться что-то новое, затем его мучали мысли о ближайшем будущем, о том, как обойтись с квартирой и куда пойти в случае чего. Повертевшись полчаса, Крис уснул примерно в три. Но это было ненадолго…       Флетчера разбудил слишком настойчивый стук массивных капель дождя по стеклу. Сдержанно выругавшись и поняв, что поспать ему сегодня не удастся, Крис надел тапочки и размеренными шагами поплёлся на кухню. Он смотрел вниз на свои тощие ноги, пытаясь сосредоточиться на медленной походке. Это успокаивало. Завязав пояс махрового халата потуже, Крис налил воды и сел на кухонную табуретку. Почему-то в сидячем положении его начал одолевать сон и Крис, опустив кудрявую голову, продолжил слушать симфонию экспрессивного ливня.       Через некоторое время излишняя раздражающая ритмичность дождя начала казаться подозрительной. Этот звук напоминал противный стук в дверь миссис Кеннет, которая собирается размахивать перед носами бедных студентов счётом за электричество, как это было в тот раз, когда Крис пять часов подряд вёл беседы матримониального характера с некой Мэгги по телефону. В тот момент Крис не осознавал, как он близок к истине. Когда парень понял, что назойливый звук становится всё громче и громче, он нехотя посмотрел в окно и сон как рукой сняло. Крис резко подскочил со стула и подошёл поближе к окну, чтобы убедиться, что увиденное — не галлюцинация.       Действительно, перед его взором возник… Итон? Его очки еле держались на одной дужке, пытаясь улететь с порывом мокрого ветра, а сам он босиком стоял на карнизе, крепко вцепившись в оконную раму одной рукой и придерживая «за шкирку» какого-то незнакомого парня другой. Тот, тоже босой, держался за водосточную трубу, стоя на самом краю карниза. Не сказать, что Крис был в восторге от происходящего. Он просто потерял дар речи и, выражаясь печатно, был весьма напуган. Он не нашёл более правильного решения как впустить Итона, затем разобраться, кто этот парень и…       Алгоритм заключений Криса прервал очередной стук, на этот раз сопровождающийся руганью. Крис немедля открыл окно, запуская двух искателей приключений в квартиру.       — Крис, мы уже пять минут долбимся! Ей-богу, чего ты там тормозил! — насквозь промокший Итон перелез через узкий подоконник, аккуратно ступая на ковёр гостиной. Затем он подал руку незнакомцу, чтобы тот мог перелезть через подоконник, а то, мало ли, унесёт несчастного ветром. — Это Джо Люрекс. Он хочет нам помочь.       — Стэнли! Я тут чуть коньки не отбросил, когда вы двое стали сюда ломиться! Для таких идиотов, как вы, двери придуманы, вообще-то! — Крис неистово размахивал руками, не понимая с чего начать импровизированный допрос. — Где ботинки?       — Извини за беспокойство, дружище. Я забыл ключи, когда выходил покурить. А ботинки оставил возле входа, ничего, завтра утром заберу. По карнизам, знаешь ли, лазать на каблуках не очень комфортабельно, я тебе не Гарольд Ллойд.       Джо всё это время топтался на ковре промокшими ногами, заражаясь приподнятым и даже бодрым настроением своих новых соседей. Он чувствовал, что лондонская жизнь только-только начинается и очень хорошо.       — Я пройду, а то уже как-то стыдно оболочивать ваш ковёр. Крис, правильно? Я знаю про вашу с Итоном проблему, сам едва свожу концы с концами в последнее время. Готов помочь. Я загасил ваши пять фунтов, поживём вместе, а там что-нибудь придумаем. Честное слово, ренту платить будет однозначно легче. А сейчас, будь добр, вскипяти чайник, — по-хозяйски осведомив Криса о своих намерениях, Джо уселся на диван рядом с Итоном, включающего капризный торшер, который исполнял свой электрический долг в режиме ровно через раз.       — Фух, спасибо, господи, — облегчённо вздохнул Крис. — Ну, то есть, не господи, а Джо, ну, в общем, ты понял. Не знаю, где этот умник тебя откопал и куда он вообще попёрся ночью, — последние слова Крис сказал особенно громко, направляясь на кухню исполнять просьбу. — Но ты святой человек, Джо!       То, что в этот вечер происходило в их квартирке было чем-то волшебным. Словно все трое сбежали в несуществующий мир, где нет долгов, где все сыты и отогреты, где у всех есть дом и главное, где люди, которых ты едва знаешь, становятся самыми родными. Просто потому что рок, судьба и фатум.       — Старушка Кеннет нас убьёт за ковёр, — совершенно спокойно продекларировал Крис, пристально смотря на мокрые следы, проложенные по маршруту «окно-диван» и лужи, красовавшиеся под ногами нарушителей крисовского сна.       Через несколько минут все трое в расслабленных позах сидели в гостиной и пили Эрл Грей, думая каждый о своих баранах. Крис, лениво моргая, пытался убедиться в том, что парень из окна — не сон. Он рассматривал Джозефа и видел в нём поистине счастливого человека. У него смешно кудрявились от дождя и без того волнистые волосы, а кожаная куртка была явно с чужого плеча. В его подуставших глазах плясали чёртики, а уголки губ периодически содрогались в улыбке человека, который только что залез в окно без пяти минут чужой квартиры и не о чём не жалеет. Ошибался Крис или нет — это уже совсем другой вопрос.       Итон, привыкший просчитывать всё на шаг вперёд, думал о том, где каждый из них будет спать. Он не переставал удивляться тому, как за всего пару фраз ему удалось устоять на краю обрыва, внизу которого пустела бездна безысходности. Больше всего, однако, его поражало то, насколько человек, да что там человек, он сам был готов распрощаться с жильём, лишь бы наконец перестать бороться. Вчера у Итона Стэнли настолько опустились руки, что он чуть было не стёр знак вопроса в вопросе жизни и смерти, делая его аксиомой. Тяжело жить тщательно распланированной жизнью. Тяжело жить, испытывая ужасную горечь и раздражение от любых невзгод: будь то незаведённый перед сном будильник или потеря квартиры.       Джо, в свою очередь, думал меньше всех. Он просто был рад оказаться здесь в такой период своей жизни. Его вредная привычка буквально спасла его этой ночью, что придавало ситуации ещё большую эфемерность и сказочность, но в то же время грело душу, которой давно пора было отдохнуть. Он старался не думать о Ливерпуле и обо всём, что там произошло. Не зря же Джо преодолел такой путь в столицу, а потом от Паддингтона шёл пешком до Холланд-роуд, растерянно всматриваясь в лица равнодушных прохожих. Невольно вспоминались строки из песни любимого Хендрикса: «Там никто не найдёт меня, там я вновь стану свободным…». Забавно, но знаменитая «Hey Joe» в последнее время обретала совсем другой смысл. Всё, довольно! Здесь, в Лондоне, начнётся совершенно новая, счастливая, долгая и, главное, любимая своим обладателем жизнь.       Сидеть молча было приятно. Кто вообще придумал это дурацкое правило, что нужно постоянно говорить? Им всем было хорошо вместе, несмотря на ворох мыслей, бушующий в головах молодых богем.       Дождь постепенно стихал, словно поддерживая чью-то идею о «жизни с чистого листа», а месяц уступал место на середине небесного свода всеобъемлющему рассвету, ещё не очень яркому, но явно побуждающему каких-то жителей Лондона подниматься с кровати, а каких-то лечь спать.       — Уже пять. Надеюсь, никому не нужно сегодня на учёбу? — спросил Крис, ожидавший утвердительного ответа. Не дождавшись реакции, Флетчер встал и провальсировал по гостиной, собирая пустые кружки.       — Тем не менее, я не отказался бы поспать пару часов, — зевнул Итон, медленно поднимаясь и направляясь к любимому бордовому креслу, на котором лежал толстый роман сэра Толкина. «Властелин колец» последнее время был единственным спасением от суеты сует, так что с мыслью о том, что Кольцо Всевластия смертным определённо нужнее, чем хоббитам Итон уснул смертью храбрых прямо в одежде денди, у которого украли туфли.       — Собираешься повторить участь Стэнли? — словно что-то задумав, обратился Крис к Джозефу.       — Отоспался в поезде, — коротко ответил Джо, потягиваясь.       — Знаешь, мне нужно тебе кое-что показать. Пошли, — Крис сделал пригласительный жест, открывая дверь в кладовку.       Джо проследовал за ним. Было сразу понятно, что Крис — «парень с сюрпризом» и от него можно было ожидать всего. И впрямь, когда Джозеф зашёл в эту довольно просторную для кладовки комнатку, его удивило наличие всего. Стол был обставлен коробками с пластинками, а на нём покоились учебники по квантовой физике, физике для седьмого класса школы, просто уйма красно-синих (иногда даже сине-красных) листков бумаги разной степени помятости, разобранный плеер, несколько болтиков и две таблетки рядом с недопитым кофе. Под столом понуро пряталась старенькая швейная машинка, а на деревянной полке красовался не менее старый проигрыватель и ещё несколько пластинок.       Крис машинально полез в одну из коробок с абсолютной невозмутимостью на лице. Он достал с самого дна какую-то пластинку в потрёпанном конверте и торжественно вручил Джозефу.       — Я сразу понял, откуда твоя фамилия, — с победным выражением сказал Крис.       Джо не совсем понимал, что происходит. Хотя, он сегодня уже привык ничего не понимать, поэтому просто взял конверт в руки. Пластинка была довольно странной, но почему-то до жути знакомой. На конверте была изображена ксерокопия чьего-то уха, а рядом было написано синими буквами «I Can Hear Music». Внизу, чёрными, примостилось имя автора «Ларри Люрекс». Эта пластинка вышла совсем недавно, но очень плохо продалась, а вот Джо заприметил её у одного своего ливерпульского знакомого. Джо Люрекс лишь усмехнулся.       — Да тебя не просто облапошить, приятель.       — Никогда не пытайся облапошить коллекционера редких пластинок, — парировал Крис, заглядывая в другую коробку. На этот раз в его руках оказался альбом Гари Глиттера «Touch Me».       — Посмотри на эту прелесть, пару месяцев назад нашёл, — Крис облизнулся и аккуратно поставил пластинку. Сначала она превратила тишину в приятное шипение, а потом и во вступление «Hello, Hello I’m Back Again!». — Твой Люрекс — вроде как пародия на этого парня. Хотя, летом он записал альбом уже с группой, но я не слышал. Если хочешь, сингл можешь забрать, я это слушать не буду. А старину Гари себе оставлю, ничего личного.       Джо поблагодарил Криса, немного полюбовавшись презентом.       — Но, откуда? Вы же с Итоном, как бы сказать, на мели…       — Я потихоньку учительствую… Не скажу, что нравится, это вопрос выживания. Итону помогают родители. Неплохо помогают. А вообще, видишь, у меня на столе плеер на последнем издыхании? Собираюсь сделать из него табакерку и продать на блошином рынке. Находятся ценители таких вещиц.       — И давно ты этим занимаешься?       — Можно и так сказать. Я, как-то в шесть лет разобрал рабочий радиоприёмник. Вплоть до каждого болтика, представляешь? Ну, а потом родители мне очень доходчиво объяснили, сколько он стоил и пришлось обратно собрать. Я потом дня три сидеть не мог. Поверь, за городом без радио не жизнь, а нелепица.       — Никогда бы не подумал, что ты из деревни, — прыснул Джо.       — Не совсем, — поправил Флетчер. — Моя семья переехала сюда из Грейт-Миссендена, когда мне было восемь.       Парни ещё некоторое время поговорили о деревнях и радиоприёмниках, а потом последовали примеру Итона и уже через пару песен Гари Глиттера Джо мирно спал на ещё мокром диване в гостиной, а Крис прямо на полу кладовки.       Казалось бы, этот сложный день вполне приятно завершился вкусным чаем и приятной беседой, если бы не внезапный звонок в дверь.       Итон резко подскочил, услышав режущий уши звон. Парень догадывался, кто решил лишить его сна, поэтому машинально двигаясь в сторону входной двери, он обыскивал карманы узких брюк в поисках пятифунтовой купюры. Верно, это хозяйка квартиры, почему-то с уведомлением о выселении. На этот раз всё прошло гладко, Итон отдал долг, пообещал не затягивать в следующий раз, извинился за доставленные неудобства. Его не очень вежливо осведомили, что следующего раза может и не быть, но оплату приняли, агрессивно смяв документ. «Джо, ты спас мне жизнь!» промелькнуло в голове, тем временем как герой мыслей Итона дремал на пружинистом диване в позе женщины с картины Ханса Зацки. Стэнли ещё раз мысленно поблагодарил мистера Люрекса и госпожу Судьбу, после чего поплёлся на свою кухню завтракать.