Двойняшки

      Нет ничего необычного в проведении урока. Учитель говорит, дети слушают. Казалось бы, все очень просто. Но на деле это не так. Учитель должен удержать внимание учеников. Для этого нужно найти способ подавать материал интересно. Но что может быть интересного в правилах и математических формулах? Верно, ничего. Но настоящий педагог найдет способ подать даже этот материал интересно. Однако, далеко не каждый учитель старается это сделать. Зачастую учителя подают материал в той форме, в какой он дан в учебнике. Но двойняшкам повезло с классным руководителем. Эта чудесная женщина находила способы сделать урок интересным для первоклассников и завладеть их вниманием. Всего за месяц ей удалось стать для детей не только учителем, но и другом. Она относилась хорошо ко всем, даже к тем, кто оградился от всего класса и не участвовал в играх. К таким детям она нашла другой подход — работала с ними так, как работают учителя в старшей школе — давала материал и проверяла его. Таких детей было всего трое, но неизвестно, была бы их успеваемость такой же высокой, если бы учитель заставляла их играть вместе с одноклассниками.       Оценки первоклассникам не ставили, но классный руководитель постоянно поддерживала связь с родителями. Она так расхваливала двойняшек, даже предложила родителям, чтобы они сдали тест на IQ. Результат превзошел все ожидания учителя и родителей. Уровень интеллекта двойняшек соответствовал среднему уровню интеллекта взрослого человека (больше 100 единиц). Для шестилетних детей это слишком высокий результат. Психолог не могла в него поверить и еще дважды просила детей выполнить тестовые задания отдельно друг от друга под ее контролем. Но с каждым разом дети набирали все больше единиц. Верным приняли результат первого теста, так как в остальные разы они решали уже знакомые им задания.       Родители никак не могли нарадоваться тому, что у них — среднестатистических людей — родились дети с выдающимися способностями.       После такого результата школьный психолог решила проверить их старшего брата. Но его результат не был таким высоким, хоть и попал в отметку «выше среднего».       Но был и очень проблемный предмет для двойняшек — физическая культура. Несмотря на высокий уровень интеллекта, сдача нормативов для первоклассников оказалась непосильной задачей для двойняшек.       — Они больше думают, чем делают, — отметил тренер в беседе с родителями. — Расчетливость — это хорошо для спортсмена, но без должной физподготовки она бесполезна. Они знают, как высоко должны подпрыгнуть и куда направить мяч, чтобы попасть в кольцо, но физически не способны прыгнуть на достаточную высоту. Я бы предложил вам отдать их в спортивную секцию. В нашей школе очень много спортивных команд — выбор у вас большой.       Однако, дети наотрез отказались от спорта. В отличие от старшего брата, им больше нравилось сидеть с книгой, чем бегать за мячом. И ни к какому компромиссу семья так и не пришла, так что решили пустить это дело на самотек, взяв с детей честное слово, что они не будут отлынивать от уроков физкультуры. Но случай, произошедший в школе, приостановил все занятия на целую неделю.       В конце октября в кабинете номер сто три покончил с собой старшеклассник. До конца не было понятно, было это самоубийство или юношу кто-то отравил цианистым калием, так что школу закрыли до выяснения обстоятельств.       Второй случай самоубийства в школе пошатнул ее репутацию, и многие родители решили перевести своих детей в другие школы. А история со злополучным кабинетом быстро разлетелась среди учеников. Если раньше в нее верили единицы, то сейчас каждый второй школьник всеми правдами и неправдами пытался попасть в сто третий кабинет. Двойняшкам и их другу в этом везло больше всех — охранник запомнил, что после уроков вся троица ходит в спортзал старшеклассников и ждет там с тренировки старшего брата двойняшек, который потом отводит их домой. В страшный кабинет их тянуло, словно магнитом. Дети, выросшие на детективах, стремились разобраться, что же на самом деле происходит в этом кабинете. И вскоре им удалось попасть туда поздно вечером.       Двадцать седьмого октября — в субботу — в школе состоялся дружеский футбольный матч с государственной школой. Из-за плохой погоды матч проводили в большом спортивном зале. Под предлогом «в туалет» все трое вышли, когда уже заканчивался второй тайм. Матч начался в восемь, стрелки на часах показывали без пятнадцати десять. Дети, ловко скрывшись от посторонних глаз, проскочили к двери кабинета. Дверь все еще была опечатана полицейской лентой, но не заперта.       — Почему они не заперли ее? Понятное дело, школьники будут сюда ходить после произошедшего, — стараясь скрыть страх, сказал Маркус, нервно улыбаясь.       Вместо ответа Алисия аккуратно просунула руку под ленту и открыла дверь.       В кабинете стоял противный спертый запах, окна были закрыты, а вентиляция заклеена пленкой.       — Не хотели, чтобы запах разлагающегося трупа разошелся по всей школе, — отметила девочка.       Аккуратно отодвинув ленту, чтобы ее не порвать, первоклассники залезли в кабинет и закрыли за собой дверь.       — Может, открыть окно? Здесь воняет, — предложил одноклассник.       Предложение двойняшки проигнорировали. Это предложение было глупо — вся территория школы обвешана камерами, их сразу бы заметили. В классах камеры тоже есть, но конкретно в этом классе она не работает — так как в кабинете не проводятся уроки, здесь поселились любители прогуливать, они и обрезали провода. Директор уже несколько раз чинил эту камеру, но обленившиеся (и обнаглевшие) старшеклассники каждый раз их перерезают. Причем, после исключения первооткрывателей данного акта вандализма изобретательность школьников дошла до того, что ребята надевали маски, когда шли резать провода, из-за чего было не понятно, кто конкретно из учеников это сделал.       — Идут… — тихо прошептал Герман.       — Сюда, — приказала Алисия, махнув рукой на укрытие, и все трое нырнули под большой стол, тянущийся от одной стены до другой.       — Я точно слышал, что здесь кто-то ходил, — раздался голос за дверью. По нему первоклассники сразу узнали охранника.       — Я уверен, что вам просто показалось, — ответил ему директор и открыл дверь. — Видите, здесь никого нет.       Троица сидела тихо, стараясь не дышать. Двойняшки сохраняли спокойствие, но у Маркуса на глаза выступили слезы. Они втроем сидят под столом в двух шагах от директора, охранника и исключение из школы за нарушение правил.       — А что, если это ОН? — в пол голоса спросил охранник, но дети его прекрасно слышали.       — Только не говорите, что вы поверили в эти бредни, — усмехнулся директор. — Да, в этом кабинете произошло несколько неприятных событий, но, уверяю вас, легенда про призрака, сводящего людей с ума — выдумка учеников с хорошим воображением и плохим чувством юмора, не более. Пойдемте, нечего здесь смотреть.       Дверь громко захлопнулась и послышались удаляющиеся шаги. Ребята уже собрались вылезать, как в тишине четко раздался щелчок замка. Дети переглянулись.       — Только не говорите мне… — шепотом начал Маркус, но потом всхлипнул и расплакался.       — Заперто, — заключил Герман, дернув дверную ручку.       Маркус разрыдался, словно маленький ребенок. Да он и был всего лишь ребенком. Маленьким, испуганным первоклассником, влипшим в большую неприятность. Они здесь втроем, совсем еще дети, заперты в кабинете, в котором совсем недавно один из учеников покончил с собой.       — Знаете, что меня волнует? — задумчиво начала Алисия.       — То, что мы заперты в кабинете с призраком, который доводит людей до самоубийства? — прокричал Маркус, вытирая с покрасневших глаз слезы.       — «Несколько», — ответил Герман.       — Да, он сказал «несколько», — подтвердила сестра. — Если бы случаев было всего два, он бы так и сказал, но он сказал «несколько». Значит, были еще случаи.       — Здесь еще кто-то умер? — У Маркуса совсем не получалось сдерживать слезы и всхлипы.       — Хватит ныть, ты раздражаешь. — Девочка бросила на друга холодный колючий взгляд. — Когда вернемся домой, нужно попросить у папы компьютер и поискать что-нибудь об этой школе.       — Лучше бы ты придумала план, как нам отсюда выбраться! — не успокаивался Маркус. Он паниковал. Перспектива остаться на ночь в этом жутком месте не прельщала никому, но, казалось, только его беспокоила сложившаяся ситуация.       За дверью раздался гомон. Матч закончился. Зрители уже шли к выходу. Их родители. Они будут их искать. Маркус подбежал к двери и хотел уже по ней ударить, как его остановила цепкая сильная хватка. Кто бы мог подумать, что маленькая хрупкая первоклассница может так сильно сжать руку. После такого у него точно останется синяк.       Герман в это время сидел за партой и беззаботно болтал ногами, разглядывая что-то на потолке.       В кабинете чем-то очень неприятно запахло. Запах здесь и без того был затхлый — помещение давно не проветривали — но теперь запахло так, будто что-то протухло. Больше всего напоминало тухлые яйца.       — Пахнет так, будто кто-то сдох, — отметила Алисия.       — Да, тот мальчик, который отравился, — подхватил Маркус. Страх смешался со злостью на друзей и самого себя. Агрессия требовала выхода. — Или тот, который застрелился и застрелил учителя.       — «Несколько», — напомнил Герман.       — Ну или те «несколько», — продолжил мальчик. — Сколько их было?       — Прекрати, — настойчиво приказала девочка. — Это просто крыса. — Она достала из-под батареи маленький трупик и подняла за хвост. — Она начала разлагаться и вонять. Это обычный физиологический процесс.       — Да плевать мне на этот твой процесс! — не унимался Маркус. — Я хочу домой! К маме!       Герман звонко рассмеялся, чем привел в замешательство одноклассника. Алисия лишь тяжело вздохнула.       — Давай сюда, — потребовала она, протянув руку. Труп крысы упал на пол с глухим ударом.       Герман встал со стула, вприпрыжку подбежал к учительскому столу, открыл ящий и достал оттуда… ключ. Он вручил его сестре. Маркус стоял, глотая ртом воздух, не в состоянии подобрать слова. Все это время этот маленький гаденыш знал, где находится ключ!       Алисия вставила ключ в замок, но он не провернулся. Она нажала на дверную ручку и дверь открылась.       — Но… но она… ты же… как… — Маркус хлопал глазами. Дверь была заперта! Или… — Вы двое! Вы знали! Вы решили поиздеваться так? Это не смешно!       — Мы не знали, — твердо сказала девочка. — Гера, дверь была заперта. Я же проверяла.       — Бу-у-у… — протянул мальчик и снова также звонко рассмеялся.       Герман отодвинул полицейскую ленту и выбрался в коридор. Алисия и Маркус последовали его примеру. Дверь за ними громко захлопнулась.       — Сквозняк. — Герман пожал плечами и пошел по коридору к посту охранника.       — Я знал, что он странный, но… — начал Маркус.       — Он не странный, — перебила его Алисия. — Он наблюдательный.       Все трое подошли к посту охраны и вышли в холл. Там остались только их родители. Мама Маркуса тут же подбежала к нему и схватила ребенка за плечо.       — Почему я постоянно должна тебя искать, Марк?! — возмущалась женщина. — О телевизоре и компьютере можешь забыть на целый месяц! И читать ты теперь будешь только учебники!       Тем временем Алисия и Герман подошли к своим родителям и брату. Николь, довольный победой, обнял сразу обоих.       — Вы такое пропустили! — радостно закричал он. — Мы их просто разорвали! Одни ошметки летели! И кишки!       — Николь! Что за слова? — осадила мальчика мать. — Я так перепугалась, когда не увидела вас ни в коридоре, ни в туалете! Где вы были?       — В сто третьем, — честно ответил Герман. — Самоубийства, — объяснил он родителям их интерес к этому кабинету.       Алисия покосилась на брата.       — Ладно, искатели приключений, поедем праздновать победу, — гордо закончил разговор отец.       Вся семья села в машину. По дороге домой они обсуждали матч, рассказывали, что пропустили двойняшки, и нахваливали тренера. Родители были в восторге от матча и гордились тем, что их мальчик победитель — он забил гол, перевернувший игру в пользу хозяев поля, и он же забил последний гол.       Этим же вечером родители решили рассказать детям радостную новость. По пути они заехали в заведение фастфуда и прикупили ужин, чтобы так поздно не готовить. Именно во время ужина и была сообщена новость о пополнении семьи. Николь не скрывал своей радости. Ему нравилось быть старшим и рассказывать что-то новое своим брату и сестре. Да и появление еще одного ребенка не особо изменило бы его положение. Мальчик расцеловал приемную мать и обнял отца.       — А вы не рады, что у вас появится младший брат или сестричка? — спросила мать у двойняшек.       — Нет, — хором ответили дети.       Повисла неловкая пауза. Мать решила ее прервать, рассказывая детям, как хорошо быть старшими и заниматься с малышом. Но двойняшки все равно были недовольны и не скрывали этого факта. Родители решили повернуть разговор в другое русло и выбрать имя для ребенка.       — Аль, как бы ты хотела назвать свою сестру? — спросила мать, выслушав с десяток вариантов от Николя.       — У меня не будет сестры, — совершенно серьезно ответила девочка.       Снова неловкая пауза. На этот раз ее решил прервать отец.       — Алиса, уже ничего сделать нельзя, у в любом случае будет младший братик или сестричка, — с легким нажимом сказал он.       — Сестры у меня не будет, — медленнее настойчиво повторила девочка.       — Мальчик, — серьезно сказал Герман. — Микаэль.       Родители улыбнулись друг другу.       — Тогда если девочка назовем ее Фаина, — расслабленно произнес отец — хоть один из двойняшек принял факт рождения еще одного ребенка, а раз принял один, то и вторая смирится.       — Мальчик, — уже более весело повторил Герман и заболтал ногами.       — Гера, я тебе уже много раз говорила, нельзя болтать ногами — это неприлично, — сделала замечание мать.       Мальчик его проигнорировал. Отец мягко посмотрел на жену, прося не устраивать конфликт из-за мелочи.       — Он совсем отбился от рук! — возмутилась женщина, когда дверь в их с мужем спальню закрылась, а дети уже лежали в своих постелях. — Он не реагирует на замечания, игнорирует все, что бы я не говорила! А Алиса? Ты слышал? Какая же она упертая! Никакого уважения к родителям! Мы их избаловали! И это они еще маленькие! А что будет, когда они подрастут? Для них же никто не авторитет — сами себе на уме.       — Дорогая, успокойся, — устало попросил муж. — Они же еще дети совсем…       — В этом и проблема! — не унималась она. — Они дети! Дети не должны так разговаривать с родителями!       — Все будет хорошо, вот увидишь. Они еще полюбят этого ребенка. Полюбят так, как их любит Ник.

***

      Тем временем на втором этаже многоэтажного дома на соседней улице разразился скандал. Женщина кричала во всю, не волнуясь о том, что мешает спать соседям в такой поздний час. На диване перед ней сидел ребенок. Его глаза опухли от слез, щеки и нос покраснели. И плакал молча, стараясь сдерживать всхлипы, чтобы не злить еще больше и так рассерженную мать.       — Ты гаденыш! Почему я должна искать тебя по всей школе?! Опять ты меня позоришь! — кричала она на мальчишку, уже смявшего штаны школьной формы. Это не укрылось от взгляда матери, и она звонко шлепнула сына по рукам. — Ты что делаешь?! Ты покупал эту форму?! Ты ее гладил?! Точно такой же, как твой папаша! Я последние деньги отдаю за его учебу, а он только и умеет все портить!       — Доченька, ну успокойся, милая, — пыталась успокоить дочь старушка, сидящая на кресле.       — Заткнись! — крикнула она на мать. — Это ты его таким воспитала! Ни о ком, кроме себя не думаете! Живете оба на моей шее! Хорошо вы устроились! — женщина на секунду замолчала, после чего села на диван рядом с сыном и расплакалась. — Школа Маркуше не нравится? Ничего, Маркушенька, переведем тебя в частную, где тебя точно никто не обидит. Портфель у Маркушеньки старенький, стыдно с ним в школу для богатеньких ходить? Ничего, мамочка новый купит, мамочка же любит сыночка. А сыночек что? Где отдача, Марк? Я всего лишь прошу тебя вести себя нормально. Почему ты не можешь просто быть нормальным? Все дети сидели спокойно с родителями, смотрели матч. Мама обернулась, а Маркуши и след простыл! Где ты шлялся, скажи мне? Где ты был с этими двумя недоносками?       — Они хорошие! — закричал мальчик, вскочив с дивана. Но тут же пожалел о своем всплеске.       Мать посмотрела на него взглядом, полном злости.       — Они единственные в классе, кто захотел со мной дружить, — уже тише добавил Маркус, подсев поближе к бабушке — так мать точно его не ударит.       — Захотели с тобой дружить? — насмешливо переспросила мать. — Ты просто приклеился к ним, и ходишь за этой девчонкой как завороженный! Думаешь, я такая тупая и поверю в то, что кто-то хочет с тобой дружить?! — Она рассмеялась. — Богатенькой жизни захотел?! Ну да, богатенькая девочка… такие не водятся с таким мусором, как мы… — Женщина снова расплакалась. — Вот увидишь… замаячит на горизонте богатенький красавчик, и она о тебе забудет.       — Аля и Гера — мои друзья, — сквозь слезы промямлил ребенок.       — Да какие друзья, Марк? — уже спокойно спросила мать.— Ты еще не понимаешь…       — Пойдем спать, моя девочка. — Бабушка встала с кресла и взяла дочь за руку. — Ты сегодня устала, нужно отдохнуть.       Женщина покорно встала и побрела в свою спальню. Маркус так и остался сидеть на диване и плакать. Плакал он, пока не вернулась бабушка — уложить дочь спать было несложно — дай ей таблетку и уложи в постель, она быстро успокоиться и уснет. Бабушка села рядом с внуком и прижала его к груди.       — Мальчик мой, не плачь, — успокаивала она ребенка, гладя по голове. — Ты же знаешь маму, она болеет, ей нельзя волноваться…       Маркус уткнулся в грудь бабушки и все продолжал плакать. Он не понимал. Не понимал, почему мама так на него кричит, почему она его так не любит. Но у него была бабушка. Она жалела его, обнимала, успокаивала и… любила. Любила любого, чтобы он не делал, каким бы он не был. И только бабушка его любила. Она всегда была рядом, спасала.       Маркус лег спать далеко заполночь. Бабушка сидела с ним, пока он не уснул. Вот бы все было, как раньше — только он и бабушка. Пока маму не выписали из больницы, все было хорошо. Но стоило только вернуться маме… Она всегда вела себя странно: кричала за малейшее непослушание, иногда даже била, среди ночи начинала кричать, бросала вещи, била посуду, плакала и смеялась без повода. Бабушка объясняла ее странное поведение какой-то неизлечимой болезнью. Но было в ее поведении что-то, что не давало мальчику покоя. Оно было каким-то… неестественным. Словно перед ним не настоящий человек, а плохая актриса. Это можно было бы тоже объяснить ее болезнью, но все равно было что-то не так. Он чувствовал это, но еще не мог понять. Ну ничего, он обязательно поймет. Он все поймет, когда станет старше.

Продолжение следует…