Расплата.

      «Остаться, когда этого хочется, и бежать, когда это необходимо. Смиряться, когда нет надежды, и бороться, когда есть ради чего. Искать спасение, когда в спину дышат монстры, и встречаться с ними лицом к лицу, когда осознаешь цену победы.»       После откровенности в лесной гущине у обрыва под небом, полным звёзд, весь мир казался совсем несчастным. Занимающийся рассвет над кронами деревьев не прогонял тьму, а напротив создавал контраст, что становился ярким напоминанием о происходящем хаосе и нагонял мучительную иллюзию возможности обрести драгоценный и такой желанный покой. Говорили, что даже самую глубокую ночь способна прогнать заря. Но что, если небу только всласть обманывать и разрушать чужие надежды? Оно ведь не зависит от людского настроения, бед и тревог, да и вряд ли является благодетелем, решающим проблемы. Смена дня и ночи это чистая физика без лишней философии, и эти аллергии, что когда-то станет легче, — сладкая ложь для тех, кому горькая правда не в милость.       С каждым годом жизнь придумывала всё более извращённый способ поиздеваться, проверяя, сколько травм в себе может накопить один человек, пред тем как разбиться окончательно. Совести у судьбы не было, как и сострадания; у неё имелся собственный сценарий, талантливо написанный искусным садистом. Принятые решения и попытки вырваться из кабалы, чтобы хоть на мгновение почувствовать себя счастливым, в конечном итоге всё больше и больше утягивали в трясину агонии и страха, где приходилось идти на уловки и хвататься за каждый шанс всё исправить, чтобы продержаться ещё немного, подождать, когда станет полегче. А с тем на душе уродливыми паутинами расползались трещины, через которые утекали силы и желание бороться. Мысли начинали заполняться сомнениями в том, что боль имела свойство заканчиваться, отчего крепче становилось убеждение в поражении. Всё теряло смысл, все радости меркли на фоне растущего отчаяния, и теперь, хватаясь за протянутую ладонь, невольно получалось утягивать спасителей за собой в преисподню кошмаров.       Было бы лучше остаться одному? Или терпеть горе и делить страдания с кем-то всё же делало ситуацию проще? Во всяком случае, если не так, то хотя бы было, ради чего сражаться и собирать себя по частям.       Нейл натянул рукава на пальцы, пряча шрамы, и продолжал хмуро разглядывать в чашке чая отблески люминисцентных ламп. Уши закладывало от тишины придорожного кафе в час рассвета, когда из посетителей, кроме двух беглецов от бренности жизни, больше никого не было, и ситуации не помогала даже тихая ненавязчивая музыка. Какофония неутешающих мыслей звучала всё громче и громче, так что удавалось различать интонации внутреннего голоса, что варьировались от ядовитой насмешки до истошного воя. Тревожность отдавалась почти физической болью, била пальцы тремором и пускала неприятный холодок по коже. Казалось, будто даже в этом редком мгновении покоя крылся подвох. Казалось, будто вот-вот небо заволокут тучи, грянет гром и ливень, и будто свет вокруг рассеется, оставив только тьму, прячущую лезвия правды, лязги которых звучали голосом мучителя. Возможно, у Джостена появлялась привычка находиться и держать себя в напряжении, так как иной причины психоза не находилось.       Прикосновение пальцев к волосам, заземлило Нейла, вернуло в реальность. Жужжание в голове поутихло, и он поднял глаза на Эндрю, стоящего рядом. Тот смерил его оценивающим взглядом, хмыкнул и уселся за стол напротив. Джостен следил за тем, как открылась пара пакетиков и сахар высыпался в кофе. Миньярд принялся методично размешивать его ложкой, закручивая пар в маленькое торнадо над чашкой, и это зрелище он посчитал более интересным, нежели потерянное выражение лица Нейла.       Хотелось поговорить, разбавить тишину, перестать думать, но слова упрямо не складывались в предложения, и Джостен обречённо отвернулся к окну. Помимо Мазерати на парковке стояла ещё одна машина — бюджетненький седан, вероятно принадлежавший кому-то из персонала. Всё ещё работали фонари, отбрасывая на асфальт жёлтые лужи света, хотя солнце уже поднялось над горизонтом и прогнало остатки ночи. Время верно ползло к семи утра, и усталость ощущалась песком в глазах, ватой в конечностях и тяжестью в голове. Нейл потёр глаза и прикрыл рот ладонью, тихо зевая.       Но только растёкшуюся безмятежность спугнул чёрный автомобиль, въехавший на парковку кафе. Моргнули и погасли фары, заставляя Джостена напрячься против воли. Из салона никто не вышел, а разглядеть за тонировкой водителя не представлялось возможным. Сердце болезненно ускорило свой ритм, а наполненный завтраком желудок сжался в спазме. Нейл был уверен, что паника отразилась на его лице, потому что Эндрю сёрпнул кофе чуть громче, привлекая внимание.       — Это общественное место. — будто это могло послужить аргументом для того, чтобы успокоиться, напомнил Миньярд. — И здесь есть камеры.       — А ещё отсюда километров двадцать до ближайшего населённого пункта. — Нейлу пришлось приложить немало усилий, чтобы оторвать взгляд от чёрной Мазды и серьёзно посмотреть на Эндрю. — Если подумать, ты самая большая кость у него в горле.       Намёк был принят к сведению. Миньярд глубоко вдохнул и поставил чашку на отполированную деревянную поверхность. Его пальцы пробежались по скрытым под повязками ножам, обводя контуры, а потом уголок губ удовлетворённо дёрнулся.       — У нас ещё два пистолета в машине. Сможем повторить сцену из мэттовских боевиков.       — Эндрю.       — Нейл. — устало передразнил Миньярд. — Как часто ты уходил от погони?       Вопрос сбил с толку. Джостен поджал губы и стал перебирать в голове воспоминания прошлого, казавшегося теперь слишком далёким и размытым. Иногда с матерью они сбегали до того, как их успевали обнаружить, но те случаи, когда люди отца нагоняли их раньше, заканчивались новыми шрамами. Прятаться и оставаться в тени у Абрама и Мэри получалось лучше, чем сбегать под гул выстрелов и криков.       — Ты знаешь, что делать в таких случаях. — вместо Нейла ответил Эндрю. — Проинструктируешь меня, если что-то пойдёт не так.       Джостен громко вздохнул и снова посмотрел в окно, прикрывая лицо чашкой остывшего чая. Спустя минуту наблюдения из Мазды наконец вышел мужчина европейской наружности и, обойдя своё авто, остановился около Мазерати. Когда незнакомец бросил взгляд в сторону кафе, Джостен напрягся. Факт того, что человек не был японцем, успокаивал лишь от части, но полностью сделать это получилось, лишь когда мужчина ткнул поочерёдно пальцем по машинам, призывая парней из кафе к помощи.       — Идём?       — Я похож на механика? — Миньярд фыркнул.       — Друзей держи близко, а потенциальных врагов ещё ближе?       Нейл быстро допил свой чай, дождался, пока Эндрю оплатит счёт, и они вместе вышли из кафе, направляясь к мужчине, лицо которого немного озарилось от понимания, что те согласны помочь.       — Аккумулятор барахлит, сможете прикурить? — мужчина без лишних отлагательств объяснил суть проблемы. Эндрю поразмыслил секунду над просьбой, а потом сдержано кивнул и открыл капот Мазерати. Мужчина сделал тоже самое со своей машиной.       Нейл наблюдал за происходящим со стороны, держа основное внимание на незнакомце. Выглядел тот вполне безобидно, хоть и был выше Эндрю на две головы и с более широким разворотом плеч, благодарно улыбался, пока подключал клемы от донорской машины к другой, и рассказывал, что ехал в Колумбию по работе и внезапно начала барахлить электронника в дороге. Миньярд только кивал на непрекращающуюся речь и, вытащив и прикурив из пачки две сигареты, отдал одну Нейлу, а другую — зажал между губ.       — Машина у вас, конечно, здоровская. — незнакомец обвёл глянцевый корпус спортивного седана с нескрываемым восхищением в глазах. — Родители подогнали?       Деньги со страховки предыдущего Лексуса, купленного за оставленное биологической матерью Эндрю «наследство», и часть с украденных у Натана миллионов вполне себе можно было считать за подарок от родителей, но они оба предусмотрительно промолчали, бросив в сторону друг друга короткие взгляды.       — Студенты? На каникулах? — продолжал расспрашивать мужчина, а потом отвечал на свои же вопросы сам. — Я во времена студенчества тоже частенько на каникулах куда-то уматывал. В Южной Каролине скука смертная, а вот Невада с Вегасом и его ночной жизнью это правда здорово. Ещё в Лос-Анджелесе неплохо, но, как по мне, там летом даже жарче, чем здесь. Если выбирать пляжные курорты, то лучше всего Майями. Девушки там даже по улицам в купальниках ходят.       Эндрю сделал затяжку и выдохнул дым в сторону Нейла, оглядывая того с ног до головы, вероятно представляя сколько было бы шумихи, не будь весь испещрённый шрамами торс скрыт под одеждой. Джостен только хмыкнул.       — Вы откуда сами будете?       — Университет Пальметто, — бесцветным тоном ответил Миньярд.       — Так это совсем рядом. Спортсмены? Лето занято тренировками?       Перед глазами вспыхнул корт, и Нейл поджал губы, чувствуя, как душу прожгло тоской. Прошло так много времени с того момента, как он держал в руках клюшку, выслушивал упрёки Кевина, придирки новобранца и как мчался по полю за мячом. Но сейчас возвращение в Лисью Нору сломало бы его легенду об уходе из команды, а экси отдалось бы болезненным напоминанием, что свобода на корте — лишь кратковременная иллюзия, за которой неизбежно последует столкновение с жестокой реальностью.       — Я в свои годы думал, что свяжу с футболом жизнь, а в итоге катаюсь по стране в командировках. — мужчина покачал головой и подбоченился, задумчиво оглядывая провода меж двух машин. — А вы? Футбол или Экси?       — Экси. — коротко ответил Нейл, а потом едва слышно добавил: — Лисы.       Команда. Джостен вспомнил вечера в компании друзей, матчи и поездку в горы после своего похищения. Эти люди помогали ему держаться на плаву, учтиво поддерживали и отстаивали друг друга, стали семьёй. Он подумал, что должен был оказаться в этом году вице-капитаном, а в следующем — проводить девочек и занять место Дэн, и что теперь все эти возможности ставились под вопрос с нынешним положением дел. Нейл защитит Лисов, даже если это значит, что придётся отречься от них, потому что их жизни стали дороже своей собственной.       — О, слышал вы в этом году разгромили Воронов. Сам матч я не смотрел, но от знакомых слышал, что это было жёстко. Там вашего вратаря ещё прижали, сколько же шума из-за этого было.       Эндрю прокашлялся, прерывая поток мыслей незнакомца, и глубоко затянулся. Нейл знал, что позиция вратаря неприкасаема и что это было хорошей привилегией для третьего номера Лисов, но которую так жестоко нарушили Вороны, обезумев от возможности проиграть. Можно было только представить, как себя чувствовал Миньярд от непрошенных касаний пусть и через защитную экипировку.       — У вас девчонки-то есть? Они спортсменов любят, — спустя несколько минут молчания поинтересовался мужчина. Нейл бросил потухшую сигарету на асфальт и на всякий случай притоптал носком кроссовка, а потом посмотрел на Эндрю. Тот выглядел всё таким же бесстрастным: вопрос его не смутил.       — Я гей, — холодно ответил Миньярд и бросил бычок под ноги. Незнакомец тихо ойкнул и глупо покивал головой.       — Так вы вместе, — сделал вывод мужчина и наконец замолчал.       Было ли это провокацией от Эндрю или способом наконец заткнуть болтуна, Нейл не знал, но почему-то решил, что один вариант вполне мог не исключать второй.       Воцарилось молчание. Тишина разбавлялась лишь тихим гулом двигателя Мазерати и звонкими трелями и уханьями птиц из леса. Нейл подумал, раз заключение незнакомца осталось неоспоренным, то это могло бы сойти за признание Миньярда в том, что между ними действительно что-то большее, чем ненависть и ничего, о чём так любил напоминать Эндрю. В душе стало тепло, а на губы сама собой наползла несмелая улыбка.       — 413 процентов, — на немецком обронил Миньярд, окончательно вытесняя отголоски страха и боли из души Джостена.

***

      Они вернулись в Колумбию, припарковав автомобиль на подъездной дорожке у дома, разделили ещё по одной сигарете, и молча наблюдали за тем, как прохожие сновали туда-сюда по тротуарам, обременённые необходимостью идти по своим бытовым делам. И Нейл чувствовал, как жизнь проходит не мимо, а сквозь него, создавая подобие причастности. Ощущение почти забытое, оттого приятное и волнительное. Он позволил себе подумать, что выдастся возможность поспать без кошмаров, если ляжет без тени лишнего беспокойства и рядом с тем, кому беспрекословно доверял.       Открыв входную дверь, с порога им встретилась Ребекка с оружием на готове, которую Эндрю смерил оценивающим взглядом, а потом прошёл мимо.       — Я думала… — начала уже оправдываться Хэтфорд, но Нейл покачал головой.       — Всё в порядке. Останемся здесь ещё ненадолго?       Девушка обернулась в сторону гостиной, откуда доносились звуки матча по экси, а потом кивнула. Нейл захлопнул и закрыл за собой дверь, разулся, а потом пошёл следом за сестрой. В гостиной лежал на диване Кевин, что не оторвался от просмотра, даже когда девушка улеглась рядом с ним.       — Просвящаешь? — усмехнулся Джостен и опёрся руками о спинку дивана. По телевизору крутили матч высшей лиги между командами США.       — Обмен интересами, — поправил Дэй.       — И что же ты должен будешь сделать взамен?       — Посмотреть со мной «Гарри Поттера», — ответила Ребекка и ненавязчиво поправила чёлку Кевина, чтобы та не лезла в глаза.       — Ясно.       Нейл больше не задавал вопросов: ему было неинтересно, спали они этой ночью или нет, неинтересно, чем занимались, и неинтересно, где был Аарон. Он просто позволил себе ловить короткие волны умиротворения в просмотре матча по экси и чужих коротких прикосновениях на перефирии зрения. Нервы перестали быть натянутыми до предела, обрушивая приятную слабость и утомление на организм, и в мыслях было до удивительного пусто. Внутренний голос просил только немного отдыха, а не кричал о неминуемом приближении трагедии.       — Нейл? — голос Эндрю донёсся из коридора.       Джостен обернулся, понял, что ванная свободна по мокрой чёлке голкипера, и только кивнул, вернув своё внимание на экран. Через секунду послышались шаги, и ещё через одну — присутствие чего-то такого до головокружительного близкого и родного ощутилось кожей. Кевин оторвался от просмотра и взглянул на Эндрю, что наблюдал за лежащей на диване парочкой немного озадачено.       — Миньярд, ты должен мне ноутбук, — неожиданно произнёс Дэй. Нейл подумал, что Эндрю не ответит или пошлёт в своей особой манере, но тот смиренно кивнул.       — Раз уж мы в Колумбии, днём съездим с Нейлом.       — Мне снова придётся быть нянькой? — протараторила Ребекка и возмущённо приподняла брови. — Мне вообще-то тоже нужен сон.       — Не моя проблема. Уверен, ты что-то придумаешь, — хмыкнул Эндрю, а потом посмотрел на Джостена, щёлкнул пальцами и показал в сторону ванной. Он ушёл на второй этаж, скрипнув половицей — очередной призыв поторопиться.       Душ не только смыл последние тревоги, но и ещё больше разморил. Джостен чудом не уснул, прислонившись спиной к прохладной кафельной плитке. С возрастом и приобретёнными шрамами ему всё меньше хотелось смотреться в зеркало, но, уловив в отражении запотевшего стекла чёрное пятно под ключицей, он протёр ладонью поверхность и задержался взглядом на лисьей лапе, спрятавшей последствия пойманной пули. Прошло чуть больше года с момента вступления в команду, чуть больше года с момента, когда он перестал прятаться и бежать, чуть меньше года с его окончательного принятия на себя полноправного статуса Лиса. Тату, изначально задуманная как шалость, начинала обретать более глубокий смысл.       Нейл Джостен — тот, за которого приходилось сражаться, выгрызая свободу и возможность жить путём хитрости и изворотливости. Он — лис, от статуса игрока до основы своей личности. Как много он обманывал, и сколько ещё придётся притворяться? И, каким бы ни было количество лжи или дней под именем Натаниэля Веснински, Нейл тот, кто не позволит запереть себя в клетку, сдаваясь в чужие небрежные руки домашним питомцем. Поддасться на время, да, но только чтобы потом перегрызть «хозяину» глотку.       Переодевшись в одолженные и оставленные на крышке унитаза футболку и спортивные штаны Эндрю, Нейл вышел из ванной и, лениво переставляя ноги, поднялся на второй этаж. Миньярд лежал в спальне на кровати и вертел в руках один из ножей. Повязок на нём не было. Когда Джостен вошёл и бросил влажное полотенце на спинку стула у стола перед окном, Эндрю продвинулся к стене в немом приглашении и убрал лезвие под подушку.       — Мы правда поедем покупать Кевину ноутбук? — Нейл уточнил только для того, чтобы развеять молчание, и лёг рядом на бок, лицом к Миньярду.       — А ещё мне телефон. Я привык ходить с возможностью с кем-то связаться или чтобы связались со мной, когда вдруг захотят убежать.       — Я больше не бегу, ты знаешь.       — В таком случае, когда тебе придётся бежать.       Эндрю перевернулся со спины на бок, подложив одну руку под голову. Он выглядел уставшим, под глазами залегли тёмные круги, а белки слегка покраснели. Нейл задался вопросом, спал ли он вообще прошлой ночью? Тем не менее карие глаза продолжали внимательно сканировать лицо Джостена, почти ощутимо проходясь по сетке шрамов на правой щеке и почти незаметно — по губам.       — Подумываешь сбежать со мной?       — С тобой только в ад.       Нейл усмехнулся.       — Или мы могли бы укрыться где-нибудь в Сибири. — на русском предложил Джостен. Эндрю сумел перевести предложение и прищурился, ожидая пояснений. — Тайга, плотность населения два с половиной человека на квадратный километр. Мы могли бы освоиться в небольшой деревушке, завести скот и погреб с самогоном. — уже на английском продолжил Джостен. — Ходили бы на рыбалку или охоту. Уверен, что через пару лет стоимость доллара станет ещё выше и остатки моих сбережений можно будет неплохо обменять на рубли. Сумма должна выйти приличной для скромной жизни.       — Говоришь так, будто уже всё рассчитал. — беззлобно фыркнул Миньярд. — Но ты забыл кое-что. — Нейл непонимающе нахмурился. — Экси. Врядли в лесной глуши найдётся стадион со всей экипировкой.       Джостен понимающе поджал губы. Экси было важной составляющей его жизни, но являлось приоритетом лишь в тяжёлые времена после смерти матери и недолго в начале пути за команду Пальметто. Тогда игра была единственной отдушиной, а сейчас было кое-что важнее.       — Мы бы научили дворовых детей правилам и создали бы свою команду из подручных средств.       — Не приплетай меня. Даже рыбалка интереснее экси.       Неуклюжие попытки отрицать, что Эндрю не заинтересован в игре, казались забавными, становясь очередной причиной для улыбки. Нейл знал, что при должной мотивации и хорошем расположении духа, Миньярд вполне мог быть поглощён в экси не меньше самого Дэя, бросающегося в нападение с головой и отдаваясь игре всецело, и способен с яростью и намертво защищать ворота.       — Уверен, что мне всегда будет, что предложить взамен на твою вовлечённость, — хмыкнул Джостен и слегка повёл плечами.       — Прекращай нести околесицу.       И Нейл действительно замолчал. Мечтать о будущем, которого никогда не будет, потому что он не способен сбежать, оставив команду с мишенями на спинах от Мориямы, казалось занятием бесполезным, хоть и приятным от части.       Джостен опустил взгляд на лежащую между телами руку Эндрю, прошёлся по лесенке из бледных полос к костлявой ладони с мелкими шрамами на костяшках. Он чувствовал, какими нежными могут быть эти руки на его теле, и видел, как безжалостно те могут защищать и защищаться. В них было много силы и хрупкости, они знали, как обращаться с холодным и огнестрельным оружием, и не знали ласки и тепла. Бледная кожа, удивительным образом не тронутая загаром южно-каролинского солнца, выглядела холодной, и Нейл почувствовал большое желание её согреть.       — Можешь дать мне руку? — спросил Джостен, и Миньярд, с секунду поразмыслив, оторвал ладонь от хлопка постельного белья и приподнял её. — Скажи, если будет слишком.       Дождавшись кивка, Нейл кончиками пальцев прикоснулся к ладони, провёл ими по линии жизни к линии сердца. Почувствовал грубость мозолей и нежность тонкой кожи между пальцами. Поднялся выше и остановился на подушечках, чтобы потом проделать тот же путь вниз и завести касания на тыльную сторону. Ощутил под пальцами выпирающие венки и пястные кости, нащупал те самые мелкие шрамики на костяшках. Продолжая серию касаний, Нейл спустил взгляд на предплечье, где всё ещё оставались следы от шариковой ручки. Звёзды больше не горели так ярко, но зашифрованные созвездия ещё можно было прочесть: Кассиопея, Большая Медведица, Орион и неполный Пегас. Нейл невольно вспомнил рассказ о шрамах Эндрю, причиной которым послужило радикальное избавление от рисунков на теле ребёнка, оставленных законченными ублюдками. Короткая вспышка вины заставила пальцы остановиться на середине ладони.       — Почему ты позволил мне? — вопрос вырвался сам собой. Нейл поднял взгляд на Эндрю.       — Это просто звёзды. — Джостен уже хотел было избавить кожу Миньярда от касания, но тот поймал его пальцы. — И это просто ты. Если бы я был против, я бы сказал.       — И ты не старался их смыть.       — Подумал, что твои слова имели смысл. — хмыкнул Эндрю и растопырил ладонь Нейла. На пробу коснулся подушечками пальцев тонких линий на коже, а потом спустился к шрамам от наручников, опоясывающих запястья. — До Истхейвена у моих шрамов был другой смысл, но… — Эндрю нахмурился, не то подбирая словая, не то проглатывая тошноту от воспоминаний. — меня лишили его, извратили. А тогда в самолёте при моей аэрофобии ты начал придавать не только моим шрамам, но и в целом рукам что-то новое, дополнительно отвлекая от полёта. То, что сделал ты, не имеет связи с тем, что со мной делали в прошлом.       Нейл почувствовал, как Эндрю пропустил пальцы через его собственные и сжал ладонь. Джостен обхватил в ответ. И это было нестрашно, не причиняло дискомфорт и отзывалось непривычной нежностью. Держаться вот так с кем-то руками было приятно и спокойно.       — Касания могут причинять не только боль. — Миньярд стал рассматривать их сцепленные ладони, медленно вертеть их и двигать пальцами, почти поглаживая светлые неровности на загорелой коже. — Важно, кто прикасается и с каким намерением. Пока соблюдаются границы и согласие, это даже не просто терпимо, а неплохо.       — И ты не сделаешь мне больно. — продолжил Нейл. Если задуматься, Миньярд вообще никому не причинял боли без причины, как и не прикасался без необходимости. И это было не только из желания уберечь себя от контакта, но и из уважения к чужим границам. — Я тоже не хочу причинять тебе боль.       Эндрю больше ничего не ответил.       Нейл почувствовал, как пальцы Миньярда выпутались из его собственных, а потом заскользили вниз по ладони, нашли точку пульса на запястье, задержались там ненадолго и поплыли по предплечью, очерчивая каждую полосу и пятно. Прикосновения ощущались как пёрышко, невесомо и слегка щекотно. Улыбка сама собой тронула губы, пустила приятное тепло к щекам. Сон постепенно сдавался под натиском окутывающей сознание потребности в близости. Эндрю был тем, с кем хотелось оказаться рядом запредельно близко, сливаясь кожей и деля одно дыхание на двоих. Пусть прошлая попытка не увенчалась успехом, Нейл поспешил, — он знал — но сейчас нужно было отринуть спешку, узнавать касания друг друга заново и заново учиться доверять. Понемногу, медленно, давая возможность привыкнуть к ощущениям.       Джостен ненавязчиво обхватил запястье Миньярда и повёл подушечками пальцев по предплечьям, чувствуя тонкие светлые волоски и более редкие неровности на тыльной стороне. Дошёл до локтя и вернулся обратно по лесенке шрамов, запоминая их количество и контуры, как это было прежде с ключами.       — Нам стоило бы поспать, — тихо заметил Эндрю, а сам запустил ладонь под рукав футболки Нейла, где кожа осталась не тронутой ножом Лолы.       — Стоило бы, — согласился Джостен и повторил то же. Плечи у Миньярда были крепкими, хоть и сейчас в них не чувствовалось напряжения, помимо мелких сокращений мышц от ответных движений.       — И как далеко это зайдёт?       — Можем проверить.       Эндрю прищурился, вглядываясь в доверчивые голубые глаза напротив. Джостен не просто был уверен в том, что то, что они делали, правильно, это было необходимо. Смерть и кошмары дышали в затылок, опасность могла подстерегать на каждом углу, и всё, чего им хотелось, сосредотачивалось между ними, начинало коротить и искриться, внушая уверенность и желание. Джостен пожалел бы больше, если бы не позволил им обоим попробовать ещё раз.       — Мы оба сломанные, — напомнил Нейл и выпутал руку из рукава футболки, кладя ладонь на плечо через ткань, и большим пальцем очертил ключицу. Миньярд повторил движение с неменьшей осторожностью.       — И?       — И значит, что мы сможем понять, когда всё станет слишком, но пока, — Нейл на секунду замолчал. Спустил взгляд на шею Миньярда, где ритмично пульсировала венка. Дотронулся пальцем и провёл им до адамового яблочка, которое от прикосновения сделало скачок вверх-вниз. — мы можем продолжить.       — И мы пожалеем об этом, — Эндрю зафиксировал под подушечками пальцев кольца Венеры на шее Джостена.       — Я бы пожалел больше, если умру, так и не узнав, какими могут быть прикосновения.       Миньярд отстранился, но только для того, чтобы сесть. Джостен так же поднялся и протянул обе ладони внутренними сторонами кверху. Эндрю вложил в них свои.       Переплетения пальцев. Дорожки по предплечьям. Невидимые рисунки касаний на коже. Они повторяли друг за другом и неотрывно смотрели в глаза, стараясь отыскать тревогу на дне расширенных зрачков, не находили и продолжали, ведя немой диалог.       «У тебя три родинки на правом предплечье.»       Нейл задержался на них подушечками пальцев. Их расположение напоминало пояс Ориона, что невольно подтвержало догадку о звёздах, упавших в руки Миньярда.       «А у тебя полосы от загара.»       Эндрю очертил границы на плечах и спустился к запястьям, где оттенки кожи отличались.       «Пальцы холодные.»       Джостен обхватил их ладонями, согревая. Миньярд поддался, плотнее прижимаясь к теплу.       «Заткнись.»       Эндрю прищурился, спуская глаза на сомкнутые губы Нейла. Тот улыбнулся и приподнял одну ладонь, чтобы после накрыть ей чужой рот, в негласной просьбе повторить.       «Попробуй заткнуть меня сам.»       И Миньярд сделал это.       Нейл заметил, как зрачки поглотили кольца радужки светло-карего цвета, оставляя только тонкую болотную окантовку. У Эндрю слегка покраснели кончики ушей, а кадык в очередной раз скакнул вверх-вниз, когда Джостен прижался губами к середине ладони. Пусть Миньярд и не скрыл смятения, но повторил то же самое. Таковы были правила игры на равных: куда один, туда другой, что делал первый, второй воспроизводил то же. Они относились друг к другу так, как хотели бы, чтобы относились к ним самим, и это помогало держать страхи и пугающие образы под замком.       Пальцы на бледной щеке, пересчитывающие родинки, — ладонь на сетке шрамов и россыпи веснушек. Копошение в рыжих волосах — поглаживание пшеничных прядей. Прикосновение к ушам — дрожь от повторения.       Они находили отражение себя в друг друге, точно смотрелись в зеркало, и с каждой новой вспышкой тепла или холода на коже погружались в новый для них уровень близости и ощущений. Никто не стремился залезть в штаны или торопливо просунуть ладони под футболку, обновляя в мыслях следы болезненных воспоминаний. Только безопасные зоны и неспешное исследование, что отдавалось тягучим приятным волнением внизу живота.       Во избежании стагнации в какой-то момент Нейл подался ближе, поймал носом запах шампуня и геля для душа, и, не встретив сопротивления, прислонился щекой к щеке. Судорожные вздохи сорвались с губ одновременно, а ладони замерли на плечах, ища не то спасение, не то опору.       — Это всё глупость, — едва слышно прошептал на ухо Джостену Эндрю и повёл головой так, чтобы слегка потереться щекой о висок.       — Но это нужно нам.       Миньярд ничего не ответил и посильнее сжал чужие плечи, когда Нейл сделал то же самое, а потом зарылся носом в светлые волосы. Они были ещё слегка влажные, но ярко сохранили запах шампуня с лёгким ароматом кедра. В груди стало приятно зудить, а в конечностях почувствовалась слабость. Это было похоже на оцепенение во время падения из стратосферы, но за спиной был парашют, и страх приносил наслаждение. Джостен мог бы представить, как ветер обволакивал его тело, а облака пахли головокружительной сладостью, но его ветром сейчас были ладони Эндрю, заскользившие вниз по груди через ткань футболки, а облаками — блондинистые и торчащие в разные стороны пряди.       Нейл выдохнул, дрожащими губами дотрагиваясь до ушной раковины, а потом почувствовал мурашки на свой коже, потому что Эндрю ответил тем же. Эхо, отголоски собственных действий дарили ощущение полёта и лёгкости, от которой сводило диафрагму. Джостен ощущал, что грань между ним и Миньярдом стиралась, размывалась и исчезала. Он чувствовал то же, делал то же, реагировал так же, и это будоражило, распаляло. Нейл зарылся пальцами в чужие волосы и слегка отстранился, дождался, когда Миньярд повторит за ним, и осторожно приблизился к губам, мечтая о том, чтобы поцелуй был таким же сладким, как облака из сахарной ваты во время падения.       Не было привычного вопроса. Эндрю просто подался вперёд и смял чужие губы своими, посылая волну тока через их тела. Нейл почти мог слышать, как заискрилось пространство, сжалось, готовясь к взрыву, чтобы после родить новую вселенную из ярких звёзд, туманностей и законов. И это принадлежало бы только им, существовало бы между ними и притягивало, манило. И раз это только их, там точно не будет места прошлым травмам и боли, будут только они.       А губы у Эндрю сладкие от мятной пасты, влажные от поцелуя и поддатливые. Нейл провёл по ним языком, а потом почувствовал то же на своих. Тяжело выдохнул в чужой приоткрытый рот, и поймал очередное эхо. Джостен плавился от звуков, скольжений языков и дыхания, согревающего лицо. Он вёл ладонями по шее, груди, животу, чтобы после забраться пальцами под футболку и прикоснуться к шрамам, любовно огладить их и притянуть к себе ближе за талию, привставая на коленях, чтобы прижаться телом к телу, почувствовать жар и возбуждение, поделенные на двоих.       — Всё хорошо, — выдохнул Нейл и снова поластился щекой от скулы к виску.       — Всё хорошо, — повторил Эндрю, а потом смял кромку футболки Джостена и потянул вверх. Нейл дождался, пока его торс высвободят от одежды, а потом, может чуть медлительнее, сделал то же. Взгляд упал на грудь сам собой, задержался на розовых сосках и пятнах, коими пестрил живот и рёбра блондина. Джостен дотронулся пальцами до выраженных кубиков пресса на худощавом торсе и обогнул все шрамы, чтобы второй рукой погладить каждый. Он чувствовал прохладные прикосновения к собственной коже, отчего та покрылась мурашками, а потом слабо улыбнулся, заглядывая в глаза напротив.       — Привет.       — Привет.       —Это ты, — Нейл умостил одну ладонь на груди Миньярда, чувствуя как билось сердце.       — Это ты, — эхом отозвался Эндрю и сам положил ладонь на середину грудной клетки Джостена.       Откровенные касания и поцелуи, ладони, заведённые за спину и поглаживающие острые лопатки, и нарастающее внизу живота возбуждение. Чувство полёта сменилось нахождением под солнцем, когда пространство вокруг раскалено до предела и всё кажется таким ярким, что хочется жмурить глаза и подставляться под плавящие кожу лучи. Тепло кутало тело, забивалось в лёгкие и путало мысли. Эта близость была похожа на забытье, в котором не выловить ни имени, ни личности, где оставались только ощущения и весь их спектр от эйфории до приятной тревоги.       Нейл прижался ближе, приобнимая за поясницу и упираясь большими пальцами в ямочки, ластился, точно кот, и довольно вздыхал. Ему казалось, что прошло уже много лет или веков в таком состоянии особого упоения от контакта с Эндрю. Мир вокруг был таким маленьким и хрупким, а они так крепко держались друг за друга и были такими же маленькими, а чувства — такими большими. И получалось, что эти невидимые импульсы от них оседали солнечными лучиками на поверхностях мебели тонким слоем, заполняли комнату и, казалось, даже просачивались сквозь щели наружу.       Миньярд устало положил голову на плечо Нейла и успокоил ладони на лопатках, стараясь вернуть себя в реальность из томительного забытья. Джостен тяжело дышал, чувствуя какое-то более сложное удовлетворение от произошедшего. Потребовалось ещё несколько минут в неподвижном состоянии, чтобы пелена перед глазами рассеялась, а сердце вернулось к спокойному ритму. Оторваться друг от друга было тяжело, но необходимо, потому что вместе с успокоением вернулась сонливость.       Натягивая обратно футболки, они старались не замечать красноречивые физиологические реакции организма на близость, а потом улеглись на подушки и долго-долго смотрели друг другу в глаза, мысленно задавая себе множество вопросов. Что это было? Не знаю. Это было приятно? Определённо. Всё хорошо? Несомненно. И ворох мыслей белым шумом убаюкивал, позволяя наконец закрыть глаза и провалиться в сон без кошмаров.

***

      Эндрю не шутил, когда говорил, что купит Дэю ноутбук. Всё же в тот момент чужая вещь попала под горячую руку, а владелец виноват не был. Поэтому, проснувшись ближе к вечеру, Миньярд вытащил в центр Колумбии с собой Нейла и сейчас ходил между полок магазина электроники, ища похожую модель. Он старательно избегал смотреть на своего компаньона, потому что иначе в голове начинали всплывать моменты безумия, что снизошло на них нежданно-негаданно, оставив после себя полное психологическое, но неполное физическое удовлетворение. Миньярд боялся признаться, что та лавина из касаний и те сдвинутые границы дозволенного подействовали на него крепче пыли и алкоголя, вызывая ломку уже через пару часов. Пальцы слегка зудели от жажды дотронуться, просунуть руку в задний карман джинсов Нейла или петельки на них, чтобы притянуть ближе, а сердечный ритм ускорялся каждый раз, как Джостен оказывался чуть ближе. И то был не способ избежать, это было желание сдержать себя.       Ткнув пальцем консультанту на необходимую модель ноутбука, Миньярд кивнул и попросил оформить покупку, а сам ушёл в отдел телефонов. Нейл молча следовал за ним, пряча ладони в карманах, а капну рыжих волос и часть лица — под капюшоном толстовки. Умом можно было понять, что это чисто перестраховка, но чужая тревога действовала ему на нервы. Эндрю понял, что в случае, когда всё пойдёт по месту не столь отдалённому, он будет первой целью Ичиро, но он умел и мог постоять за себя, а пистолет за поясом ещё больше придавал уверенности. Куда более важным было то, что будет с Нейлом, если псы Мориямы донесут хозяину о их совместном времяпрепровождении. И Миньярду стоило это держать в голове, когда предпочитал храбриться, нежели страдать от паранойи и страха, отказываясь от того, что являлось самым ценным в его жизни.       Спустившись на первый этаж торгового центра, они сели на бортик того самого фонтана, как в тот день, когда Эндрю купил мобильник Нейлу. Миньярд повторял те же процедуры со своим телефоном, пока Джостен наблюдал за снующими туда-сюда людьми. За спиной шумела вода, а по сторонам — тут и там слышались смешки или разговоры компаний подростков, у которых будние дни не заняты работой на каникулах, и попсовая музыка из динамиков. Закончив с вбиванием номеров по памяти и установкой часового пояса, Эндрю пихнул мобильник в карман и сложил ноги по-турецки, опираясь на колени локтями.       — Я отвезу тебя домой к Ребекке, — произнёс Миньярд и повернулся к Нейлу, который на эту констатацию факта слишком уж разочарованно поджал губы и вяло кивнул.       — Потом обратно в Пальметто? — Эндрю кивнул. Задерживаться в Колумбии бессмысленно и опасно, теперь он это понимал. — Тогда идём. Стоит уже отпустить Ребекку и дать ей поспать.       На парковке они делили сигареты и пересчитывали облака на розовеющем у горизонта небе. Они провели вместе почти сутки, но этого казалось непозволительно мало. Эндрю только делал вид, будто очередное расставание ничего не значит, а на деле уже мысленно стонал от тоски. Вот он, Нейл, только протяни руку и коснёшься, но даже это расстояние казалось пропастью. И Миньярд смотрел прямо перед собой на то, как закат путался в рыжих прядках, выглядывающих из-под капюшона, как голубые глаза смотрели в ответ, как губы были сомкнуты в тонкую линию. Смотрел, и в голове становилось пусто. Не то, чтобы для Эндрю была важна красота, но Джостен выглядел воистину завораживающе. Его лицо не портили пережитый ужас, годы в бегах и последствия встречи кожи с ножом, это напротив придавало его чертам и взгляду таинственности и вызывало интерес даже после раскрытия правды. Миньярд видел его разбитость, видел панику или отражение боли, видел счастье и удовлетворение, и сейчас эти кадры эмоций мелькали перед глазами. Нейл был живым, настоящим, и такими же были чувства Эндрю по отношению к его Проблеме. И он знал, что не позволит этому исчезнуть даже ценой собственной жизни.       — Твою мать, — Джостен замер, заглядывая Миньярду за спину. Его голос звучал настороженно, почти напуганно.       Эндрю напрягся и медленно обернулся. У самого выезда с парковки остановилась знакомая тонированная Мазда. Это можно было бы списать на совпадение, но интуиция подсказывала, что что-то здесь нечисто.       — У нас проблемы? — Миньярд снова повернулся к Джостену и кинул бычок под ноги, в одну тягу докуривая сигарету до фильтра.       — Домой к Ребекке не едем. Покружим немного по городу, понаблюдаем, — Нейл торопливо нырнул в салон Мазерати.       Эндрю набрал поглубже в лёгкие воздуха, а потом занял водительское сиденье и завёл двигатель. Вырулив с парковки и въехав в плотный поток машин, он скосил глаза на наружные зеркала. От того, как быстро удалось найти позади Мазду, сердце загрохотало в ушах. Сомнений, что за ними образовалась слежка, не осталось. Нейл это тоже понял и пристегнулся, выуживая из кармана мобильник.       — Надо позвонить Ребекке, она скажет, что делать, — объяснил Джостен и, найдя нужный контакт, прислонил телефон к уху.       Эндрю слышал, как Нейл назвал номера, как рассказал детали сегодняшнего утра, а потом долго молчал. Пальцы покрепче перехватили руль, когда они остановились на светофоре. Страх неприятно запершил в горле, а глаза то и дело искали в зеркалах преследующий автомобиль.       — Она сказала кататься по городу и минут через тридцать ехать в сторону южного выезда из города. Она перехватит их или поможет разобраться. Если они дали нам себя заметить, значит их целью является устранение. — Нейл тяжело сглотнул, а потом открыл бордачок, вытаскивая пистолет и проверяя магазин. — Ещё она сказала, что есть вероятность, что на машине жучок для распознавания геолокации. Оторваться не получится.       Эндрю чуть истерично дёрнул уголком губ и может чуть резко сорвался с места, когда загорелся зелёный. Устранение, погоня, он цель. Внезапно подумалось, что было бы, если бы преследователь спутал близнецов.       — Что с Аароном и Кевином?       — Та врач, что… — Джостен запнулся, вспоминая события прошлых выходных. Эндрю понял и воспроизвёл в памяти женщину, что представилась Ниной Томпсон. — Ребекка сказала, что ей можно доверить их защиту.       — Врач и телохранитель. — напряжённо протянул Миньярд. — У твоей сестры прямо кладезь полезных контактов.       На колкость Нейл не ответил, обернулся назад и тяжело вздохнул. Эндрю отвёл его голову, призывая лишний раз не мельтешить.       — Мы в черте города и не в ебучем боевике. Они ничего не сделают раньше времени.       — А ты уверен, что нас преследует только одна машина?       А вот этот вопрос был хорошим. Если Ичиро послал больше своих шестёрок, то это может стать проблемой. Смотреть по сторонам действительно стоило, однако мишень на спине мешала сосредоточиться, отзываясь неприятной тревогой в районе диафрагмы. Хотелось повысить скорость, попробовать оторваться, лишь бы не подвергать их жизни опасности. Но догадка об устройстве, способном показать их местоположение, отрезвляла. Если было сказано кататься по городу, Эндрю сделает это.       — Ты обещал мне инструктаж на случай погони. Мне кажется сейчас самое время, — спустя некоторое время напомнил Миньярд. Джостен прикрыл глаза на секунду, сосредотачиваясь, сделал пару глубоких вдохов и медленных выдохов.       — Когда будем выезжать из города, лучше держать между собой и преследователем другие машины. Это будет закрывать обзор и создавать препятствие. Нельзя давать себя прижимать. Лучше резко снижать скорость или бить корпусом вбок, так машина может уйти в занос. Если начнётся стрельба, петляй и постарайся пригнуться. Сделай всё, чтобы не попали по шинам, потому что можем улететь в кювет. — быстро протараторил Джостен, а потом облизнул губы и сглотнул. Эндрю был уверен, что эти знакомые ощущения вызывали неприятные флешбеки, отчего он мог стать ещё менее стабильным, поэтому протянул ладонь над коробкой передач. Нейл переплёл с ним пальцы и благодарно кивнул. — Я постараюсь отстреляться. Ребекка тоже поможет. Это не так сложно, хоть и рискованно.       — У Ичиро фетиш на эффектность. Проще было бы нанять снайпера, — хмыкнул Эндрю и погладил круглые шрамы на костяшках большим пальцем.       — Он — якудза. Публичная смерть привлекла бы внимание.       — Тоже верно.       Когда пришло время двигаться в направлении Оринджберга, Ребекка позвонила снова, и Нейл включил громкую связь.       — Действуем по такому плану. — раздался женский голос, смешанный с шумом из открытого окна. — По началу отъедем от города, потом начнём прижимать Мазду в сторону обочины. Эндрю ты сбоку, я — сзади. Начнут стрелять, сбрасывай скорость. Пули ловить не нужно. Скорее всего, в машине человека два, но из-за этой грёбаной тонировки нихера не видно.       — Есть, кэп, — бросил Эндрю и ускорился, чтобы обогнать грузовик, создавая препятствие, о котором говорил Нейл.       — Я еду чуть позади, но, скорее всего, меня уже могли заметить. Оставайтесь на связи. Нейл, денег на симке хватит?       — Он редко использует минуты, — вместо Джостена ответил Миньярд.       — Ладно. Не паникуем, мальчики. Всё могло быть хуже, хотя кортеж от Мориямы ещё в городе выглядел бы подозрительно. Ах, да, — Ребекка протянула гласные, а потом усмехнулась. — машину не жалейте. Поцарапанное или мятое крыло лучше, чем пойманная пуля.       Перспектива угробить второй дорогущий автомобиль не прильщала, но Миньярд понимал, что это всего лишь мелочь. Его тяга спускать много денег на транспорт была не более, чем закрытием гештальта, заключающегося в сиротском детстве, где приходилось довольствоваться малым или вообще только самым необходимым. Оттуда же и выросла любовь к сладкому, потому что маленькому ему из сладкого в редких случаях был доступен только сахар. Горячий шоколад от Бэтси был одним из пунктов, почему Эндрю быстро проникся дружелюбием по отношению к своему тринадцатому психологу.       Чем дальше они отъезжали от города, тем реже встречались машины. Вскоре в зеркалах заднего вида, помимо Мазды мелькнула Ауди Хэтфорд. Она дала короткую команду приготовиться, и Эндрю стал медленно снижать скорость. Нейл же напрягся и открыл окно, держа на готове пистолет. Он может и выглядел напуганным, но держался стойко, даже грозно. И вся эта ситуация вкупе с расшатанными нервами даже начинала заводить. Адреналин разлился по крови, заставляя чувствовать дрожь в пальцах и тяжесть в груди, вызывающую нехватку кислорода. Эндрю задышал чаще и закусил нижнюю губу, когда перестроился на другую полосу и поровнялся с Маздой.       — Прижимай, — скомандовала Ребекка, когда подпёрла преследующий автомобиль сзади.       Миньярд медленно повернул руль вправо, металл скрежетнул от столкновения. Пускай через тонировку нельзя было разглядеть даже силуэты, Эндрю всё равно нагнулся вперёд и отсалютовал двумя пальцами от виска, а после резко дал вправо. Нейл вжался в сиденье и перехватил пистолет между бёдер покрепче.       — Будет лучше взять их живыми. Сможем допросить, — голос Ребекки раздался сзади, когда Мазда качнулась вперёд от удара в бампер.       — Или наказать, — хмыкнул Эндрю и снова прижался бочиной к автомобилю, но тут окно медленно открылось. Миньярд не успел разглядеть водителя, потому что высунувшееся дуло заставило дать по тормозам. Послышался выстрел. Мимо.       Мелькнули фары двух автомобилей, Ребекка в очередной раз «толкнула» Мазду, и та неловко покачнулась. Нейл высунулся из окна и попытался прицелиться к шинам, но преследователь вильнул влево. Пуля попала в багажник. Эндрю заметил, как зажглись красные тормозные лампочки, и сначала вырулил на другую полосу, а потом дал другим боком по Мазде. Ребекка коротко похвалила и пристроилась спереди, медленно сбрасывала скорость.       — Окно, Эндрю, — быстро предупредил Нейл и упёрся ладонью в грудь Миньярда, прижимая к креслу. Пуля успела пробить стёкло, прежде чем Эндрю вжал педаль тормоза, сдавая назад от пассажирского окна. Он повёл руль влево и дал по задней части чёрного корпуса. Послышался очередной грохот, но ущерб они оценят потом.       — Сдайте назад. Нейл, стреляй, — раздался напряжённый строгий голос Ребекки из динамика телефона на приборной панели. Парни синхронно кивнули, хоть и понимали, что вряд ли девушка смогла это увидеть.       Эндрю позволил Мазде оказаться спереди, и Джостен высунулся в окно, открывая огонь по шинам, однако со стороны пассажирского сиденья преследующего автомобиля выглянул мужчина и стал стрелять в ответ. Нейл забрался обратно и коротко попросил пригнуться. Пара выстрелов пробила лобовое, и Миньярд терялся в догадках, что им сделать, чтобы избежать ранений.       — Обгоняй и газуй, чёрт тебя дери! — обеспокоено рыкнула Ребекка, и Миньярд сделал, как велено. Он слышал, как пули попадали в корпус, как разбили стёкла сзади. Звуки стрельбы прекратились, как только Мазерати обогнала Ауди. — Нейл, стреляй, куда придётся.       И Джостен высунулся, чтобы сделать пару выстрелов. Эндрю услышал, как что-то с громким лязгом разбилось, прежде чем парень снова нырнул в салон, чтобы пополнить магазин. Ребекка начала ронять ругательства, когда огонь открыли по её машине, и Миньярд видел в зеркале заднего вида, как та жёстко вильнула вправо так, что Мазда на пару мгновений потеряла управление. Ребекка пристроилась сзади, и Эндрю сбросил скорость, чтобы также качнуться в сторону. Нейл начал стрелять, в надежде зацепить преследователей, но те дали по газам, уходя вперёд. Выстрел, ещё один, и послышался вой простреленной шины. Мазда круто запетляла, теряя в скорости.       — Теперь вторую, Нейл.       И Джостен попытался пробить вторую, но получилось это сделать только после пары промахов. Эндрю начал тормозить, чтобы чёрный автомобиль не зацепил их в заносе, но Ребекка напротив выехала вперёд, перестроилась в первую полосу, обогнав Маззерати, подгадала момент, чтобы снова вдарить вбок, и Мазду откинуло на обочину. Преследователи стали тормозить, но всё равно съехали с дороги, протащились по траве и не сумели избежать столкновения с поваленным бревном.       — Тормозим и выходим.       Обе машины остановились в ряд на обочине, и Нейл первый вышел в прохладу улицы, вытягивая пистолет перед собой. Миньярд вытащил свой и оказался позади Джостена вместе с Ребеккой, которая на ходу заряжала револьвер. Она вымученно улыбнулась и кивнула, призывая идти вперёд.       От капота Мазды шёл пар, пахло маслом и жжёной резиной. Нейл первым достиг автомобиля и направил пистолет на водителя. И это было логично. Он драгоценность Ичиро и нужен живым. Псы не посмеют ранить его.       — Выбрасываем оружие и на выход, — гробо выплюнул Джостен, и из окна выпала пара пистолетов. Он подобрал их и закинул в лес. Дверь отворилась. — Руки за голову.       Водителем оказался мужчина японской наружности, по лицу которого из разбитого виска текла кровь. Он вышел из салона, сложив ладони на затылок. Эндрю подошёл чуть ближе и увидел, что на пассажирском был тот самый утренний незнакомец, но он лежал лицом в бордачок. Вероятно столкновение вышло для него более жёстким, потому что не был пристёгнут ремнём безопасности. Миньярд цокнул языком и раздражённо повёл плечами, покрепче перехватывая рукоять пистолета.       — На колени, — процедил Джостен, и японец подчинился. Ребекка двинулась вперёд, брезгливо рукой в перчатке приподняла его за подбородок и что-то бросила на японском, отчего преследователь быстро-быстро замотал головой. Девушка скривила губы и прикладом вырубила мужчину.       — Эндрю, у меня в багажнике есть бичёвка. Их надо связать.       Миньярд сощурился, но кивнул и ему в руки приземлился брелок с ключами. Адреналин ещё питал организм, а жажда к насилию клокотала в ушах, ведомая инстинктом защищать и защищаться. Он пихнул оружие под пояс джинсов и вытащил пачку сигарет, прикурив одну, пока шёл к оставленной ауди. Никотин не успокаивал. Он зажёг ещё одну, сделал пару затяжек. Горло загорелось, а в лёгких стало тяжело. Эта тоже полетела под ноги. Третья курилась лучше. Эндрю оставил её между губ, зубами сжимая фильтр. Дошёл до машины, открыл багажник и приподнял ладони перед своим лицом. Пальцы бил тремор, пришлось пару раз их согнуть и разогнуть, чтобы спугнуть онемение. Потом подхватил верёвку, захлопнул багажник и заблокировал автомобиль.       Когда Эндрю вернулся, Нейл с Ребеккой уже вытащили второго преследователя и свалили к первому на траву.       — Он хоть живой? — безэмоционально бросил Миньярд, и Хэтфорд кивнула.       — Пульс есть.       Очень жаль. Эндрю стиснул зубы и глубоко затянулся, пока Нейл заводил руки мужчины за спину, чтобы перевязать их верёвкой. Выходило у него ловко. Миньярд позволил себе подумать, что его этому учили ещё в доме отца. Ребекка помогала со вторым, и её движения были слегка дёрганными. Очевидно, ей тоже не нравилось ловить отходняки от стрессовых ситуаций. Получалось, что самым спокойным среди них был Джостен, с которым подобное случилось невпервой.       — Ноги тоже, — Нейл на рекомендацию кивнул и стал связывать лодыжки японца.       — Через сколько они очнутся? — поинтересовался Эндрю между делом.       — Этого приведём в чувства, когда оттащим подальше от дороги. — Хэтфорд кивнула на японца, а потом повернулась к европейцу. — А про этого могу только предположить, что умрёт он раньше, чем успеет прийти в себя.       Ребекка натянула подбадривающую улыбку, а потом устало прислонилась к разбитой Мазде. Нейл встал рядом и отряхнул ладони.       — И что делать потом? — Джостен прикурил свою сигарету и позволил струйке дыма подниматься вверх, быстро рассеиваясь. Эндрю смотрел на него неотрывно. Было что-то сейчас в нём похожее на то, что выбиралось наружу на интервью или перед Рико. Это была та завораживающая тьма, от которой захватывало дух. Она придавала Джостену уверенности, отпугивала страхи и расцветала пугающей улыбочкой на губах.       — Ичиро точно узнает о их смерти. Думаю, у нас с вами будут проблемы. — Ребекка помрачнела и поёжилась. — Но для начала допросим их, а потом доложим нашим о двух трупах.       Эндрю показалась эта навызчивая мысль об убийстве интересной. Он мельком взглянул на неё, отмечая непроницаемую маску на лице и всё такие же светло-серые глаза, что в темноте слегка подсвечивались. Хэтфорд была опасным человеком. И она не состояла в банде, как Рене, а работала и продолжала работать с серьёзными преступными группировками. Сострадания к врагам у таких людей не было, а провинившихся всегда ждала только одна участь — смерть. Миньярд попробовал прикинуть в уме, скольких людей эта девушка могла лишить жизни за почти десять лет, и сумма была почти такой же внушительной, как у её бывшего любовника. Была ли в ней жестокость? Это ещё узнать предстояло.       Передохнув и окончательно остудив голову, они оттащили мужчин в лесные заросли и привалили к толстому сосновому стволу. Ребекка пожаловалась на отсутствие нашатырного спирта и принялась постукивать японца по щекам, медленно приводя в чувства. Только разомкнув глаза и заметив в каком положении и перед кем он находится, мужчина начал что-то тараторить по-японски и пытаться выпутаться.       — Заткнись и говори по-английски, — жёстко процедил Джостен и сделал шаг, но Ребекка выставила ладонь вперёд. Она взяла мужчину за волосы и может чуть грубее, чем нужно, впечатала затылок в дерево. Елейно о чём-то попросила на незнакомом языке, и мужчина кивнул.       — Господин Ичиро не доверяет Натаниэлю. Он послал Энтони разведать обстановку. — японец проглатывал половину звуков из-за акцента, говорил отрывисто, часто сглатывая из-за паники. — Энтони засёк Мазерати близ места, где проживает мисс Хэтфорд, и установил слежку. Сегодня утром он убедился во лжи Натаниэля. Ичиро поставил задачу устранить Миньярда. Меня отправили вместе с Энтони.       Догадка подтвердилась. Эндрю почти физически ощущал направленное на него дуло пистолета и неприятную угрозу расправы. Он на секунду прикрыл глаза и проверил ножи под повязками. В борьбе против собак Ичиро они были очевидно бесполезными, но их присутствие всё равно заземляло. Нейл встал ближе к нему и осторожно зацепился мизинцем за его мизинец, взглядом убеждая, что они справяться с этим.       — О чём конкретно знает Ичиро? — уточнила Ребекка.       — Я не знаю дословно, о чём доложил Энтони, но Господин в курсе, что Миньярд и Натаниэль не разорвали свои отношения.       Хэтфорд кивнула.       — Вы поставили какое-нибудь устройство для слежки в автомобиль Эндрю?       — Под капотом стоит жучок. Данные передавались на телефон Энтони.       Эндрю вспомнил, как мужчина подключал клемы к аккумулятору в Мазерати, и стиснул зубы от недостатка осмотрительности. Своей болтовнёй он сбивал с мысли, отвлекал, пока делал своё дело, а они не смогли этого распознать, и это всё привело к тому, что они оказались в дерьме.       — Как идут дела у Ичиро? — внезапно поинтересовалась Хэтфорд и вытащила револьвер. Отодвинула барабан и высыпала все патроны на ладонь, один возвращая на место. Эндрю проследил за этой манипуляцией, заинтересованно склонив голову вбок.       — У Господина начались проблемы. Он очень злиться. Его люди подрывают его доверие, предателей приходится зачищать.       Ребята Кеиичи работали на удивление быстро. Прошло всего три дня с момента их возвращения в США из Японии, а те уже начали паразитировать в империи Мориямы. Может они всё-таки успеют до начала августа.       — Слышал что-нибудь о русской рулетке? — Хэтфорд, получив информацию, захлопнула барабан и пару раз прокрутила его большим пальцем. В глазах японца отразился ужас, он вжался в дерево, будто старался спрятаться под толстой корой. Ребекка усмехнулась такой реакции и прислонила дуло пистолета ко лбу мужчины. — У тебя шанс остаться в живых пять к одному. Пять пустых ячеек с шансом на свободу и одна, что принесёт тебе её иным способом. Посмотрим, насколько ты везучий человек.       Эндрю показалось, будто японец зашевелил губами в молитве, но куда более любопытным стало выражение лица Ребекки. Оно не было окрашено безумием, взгляд был совершенно спокоен, а на губах застыла властная ухмылка. Однако тени, отбрасываемые лунным светом, неестественно выбеливали лицо. Она выглядела так, будто знала, что выстрел прогремит. Ей нравилось знание того, что судьба человека в её руках. Хэтфорд приняла личину Смерти и была готова вот-вот насладиться жатвой.       — Пожалуйста, — неосторожно обронил японец, и Эндрю дёрнулся от запрещённого слова, но Ребекка была первее. Нажав на спусковой крючок, пуля пронзила череп. Кровь вместе с выбитыми кусочками плоти и мозга брызгнула на кору. Японец завалился набок.       — Ненавижу кровь. — Ребекка скривила губы и отвернулась. Эндрю заметил быструю смену масок, и неодобрительно покачал головой. — У нас ещё остался Энтони, но я думаю, мы услышали всё, что нужно. Пристрелите его или перережьте горло. Мне надо позвонить.       Хэтфорд зашагала на выход из леса, оставляя парней наедине с преследователями. Они переглянулись.       — Хочешь сделать это сам? — поинтересовался Нейл и нахмурился. — Но ножи лучше держи при себе. Слишком грязный способ.       Эндрю ещё раз взглянул на труп, потом на ещё живого мужчину. Он мог убить и знал это. Только вот Тильду убил идеально подстроенный несчастный случай, после которого Миньярду всё же удалось выжить, отделавшись сотрясением и неглубокими ранами от битого стекла. А сейчас Джостен предлагал ему сделать это собственными руками. Не просто лишить кого-то жизни, а забрать её. В этом была принципиальная разница.       — Если нет, я этим займусь, — Нейл заметил заминку Миньярда. Он тоже понимал, что этот случай будет первым настоящим убийством у него.       Эндрю продолжал молчать. Некоторое время назад он мечтал растерзать преследователей, но сейчас, когда на душе было пусто и глухо от нервного истощения, это желание притупилось. Было бы проще, если бы Энтони погиб при аварии.       Миньярд подошёл ближе к связанному мужчине и задержал взгляд на том, как от слабого дыхания вздымалась его грудь. Он даже не поймёт, что умер, и это казалось нечестным. Но Эндрю вытащил пистолет, спустил курок и направил дуло в сторону головы. Если не сейчас, то ему всё равно пришлось бы убить, когда придёт время столкнуться с Ичиро. Лучше прочувствовать этот момент сейчас, чтобы прожить шок заранее.

Выстрел.

Тело рухнуло на землю.

      Эндрю почувствовал, как в ладонях стало тепло и влажно, точно те перепачкались в крови. Он опустил взгляд, но те оставались чистыми, как и пару секунд назад. В голове всплыли воспоминания, как он едва ли не убил тех четверых мужчин, напавших на Ники, и что последовало за этим. Суд, назначение таблеток, лишающих его самого себя, ломки и каникулы в рехабе. Но об этом случае никто не узнает. Наказания не последует. Тем не менее тело сковало от ужаса осознания.       — Эндрю, — Нейл стоял совсем близко и, казалось, звал по имени уже не первый раз.       Чужой голос слышался едва различимым шумом; Миньярд продолжал метаться взглядом от своих ладоней к трупу, что ещё совсем недавно был живым человеком. Он чувствовал, как к горлу начала подкатывать тошнота, а во рту скопилась сладковатая слюна. Это убийство не было в порыве защитить или защититься. Он лишил жизни человека, который не мог сопротивляться. И это было безжалостно.       Эндрю отошёл на шаг назад, едва ли не запнувшись о торчащий из земли корень, потом ещё на один и в итоге скрылся между густых зарослей папоротника. Оказавшись достаточно далеко от места преступления, он прижал основания ладоней к глазам и сделал пару глубоких вдохов. Внутренний голос всё твердил: убийца, психопат, угроза обществу, монстр; и он становился всё громче, пока не начало закладывать уши. Миньярд обессилено осел на колени и опёрся ладонями о землю, продолжая сжимать пистолет. Он убеждал себя, что это было необходимо, напоминал о той опасности, которой убитый подвергнул жизнь Нейла и его собственную, но в мыслях по-прежнему звучало только то, что он убил беззащитного.       Эндрю вобрал в лёгкие побольше воздуха, выпустил наконец из занемевших пальцев пистолет и уронил ладони на колени. Он чувствовал, как рассыпался на части, но собирал остатки сил, чтобы вернуть себя в реальность. За спиной послышались шаги, а потом Джостен присел рядом и молча подобрал оружие, пряча его из поля зрения под толстовкой.       — Ты так же себя чувствовал после первого убийства? — хрипло прошелестел Эндрю, не узнавая свой голос.       — Оно случилось, когда мы с мамой защищались. Я не мог думать ни о чём, кроме того, что убьют меня, если я не сделаю это первым. — хмыкнул Нейл. — А потом у меня не было времени на осознание своего поступка. Конечно, меня это поразило, но я не думал, что совершил что-то плохое. Я просто пытался выжить.       — Но этот Энтони на момент смерти был без сознания. Ты смог бы убить его?       Нейл долго не отвечал, ставя себя на место Эндрю, рвал травинки и перебирал их в ладонях. Миньярд вдруг представил на них кровь, чёрную и липкую, отвернулся, чувствуя, как к горлу снова начало подкатывать.       — Он не мог остаться вживых. Он априори наш враг в сознании или без. Так что, думаю, что я справился бы с этим.       Эндрю кивнул, принимая ответ к сведению, и положил голову на чужое плечо, ища опоры. Может он не такой стойкий, каким привык считать себя, и точно не такой бесчувственный, каким его привыкли считать люди вокруг. В конце концов, он тоже человек с душой, сердцем и способностью испытывать эмоции, и сейчас, как и все, нуждался в утешении. Ему не нужны были слова, советы и прочая лабуда, ему просто хотелось прожить этот миг кризиса с осознанием, что рядом есть кто-то, кто поможет ему из него вернуться. Джостен, не говоря ни слова, зарылся пальцами в его волосы, понял. И Эндрю ненавидел его в этот момент ещё чуточку сильнее.

***

      Они вернулись к дороге через двадцать минут после побега в лесную чащу с места преступления. Половина времени ушла на то, чтобы вернуть эмоции в привычное русло, а другая — на неторопливую прогулку по незаросшей папоротником и хвощом тропинке. На обочине всё также стояли две чёрные машины, но только сейчас Эндрю смог трезво оценить степень их повреждения. Только с правой стороны крылья были усыпаны вмятинами, а царапины безжалостно рассекали глянцевую краску. Бампера ещё чудом держались на Мазерати, а вот Ауди свой передний потеряла в пути. В корпусе, как и в стёклах, тут и там зияли маленькие дырочки от выстрелов. От боковых зеркал остались только печальные пустые места. Миньярд поджал губы и неодобрительно покачал головой, прикидывая сумму ремонта, деньги на который придётся выкладывать из своего кармана: вызывать страховую компанию для регистрации полученных повреждений опасно, так как те притащат с собой сотрудников полиции и начнётся разбирательство, вследствие которого придётся докладывать и о погоне, и о намерениях преследователей, и о их поручителе.       Эндрю остановился у груды металла, выудил из кармана пачку сигарет, поджёг одну и сделал глубокую затяжку. Нейл выкрал её из ещё подрагивающих пальцев и сам прильнул губами к фильтру. Миньярд только фыркнул и вытащил новую. Он успел выкурить половину, когда дверь со стороны пассажирского сиденья Ауди открылась, а оттуда высунулась Ребекка. Она выглядела равнодушной и спокойной, будто не она чуть меньше получаса назад без лишних отлагательств убила человека.       — Я уж думала вы заблудились, — хмыкнула девушка, а потом немного порылась в бордачке и в её руках в свете дорожных фонарей сверкнули маленькие бутылочки водки, которые обычно клали в мини-бары отелей. Миньярд представил, что ещё интересного могла хранить машина Хэтфорд, помимо верёвки, револьвера и алкоголя, и пришёл к тому, что ему лучше не убеждаться в своих догадках.       Ребекка открутила крышечки и кинула их на коврик, после протягивая по одной бутылочке каждому из парней. Хоть и запивать стресс было прерогативой Кевина, от горячительного угощения Эндрю не отказался, как и Нейл. Быстро чокнувшись горлышками за победу в выживании сегодняшним вечером, они молча опустошили содержимое. Крепкий алкоголь обжёг ротовую полость и согрел горло; осталось лишь подождать, когда расслабятся тело и разум.       — Что это за фокус с русской рулеткой? — неожиданно первым заговорил Миньярд. Ему всё ещё было интересно, как был совершён выстрел с шансом меньше, чем в двадцать процентов. Да и нужно было как-то отвлечься от всех гнетущих мыслей.       — Кеиичи научил. — Ребекка пожала плечами, а потом перевела взгляд на Эндрю. Он попытался отыскать в серых глазах прежнее выражение превосходства над чужой судьбой, но сейчас в них было пусто. Удивительная смена масок. — Заполняешь один отсек из шести, запоминаешь расположение или предварительно делаешь незаметные пометки снаружи барабана, а потом прокручиваешь его так, чтобы пуля оказалась в стволе, и стреляешь. Таким способом Кеиичи убил моего опекуна, прежде чем забрать меня к себе.       — И сколько раз ты проворачивала подобное?       «Дарила надежду, а в итоге она оказывалась лишь иллюзией на спасение,» — хотел было добавить Миньярд, но промолчал.       — Достаточно, чтобы делать это незаметно.       Если бы Ребекка не была сестрой Нейла и дочерью отца, который бескорыстно спас своего племянника, Эндрю потерял бы к ней доверие. Люди, способные предать однажды, предадут дважды и неважно кого, если это будет иметь выгоду. То было простой истиной, которую пришлось выучить слишком рано.       — Что нам делать сейчас? — вклинился Нейл. Ребекка пару раз моргнула и отвела проницательный взгляд от Эндрю. Конечно она смогла понять, что в вопросе крылся подвох и что она попалась на него, но не нашла в парне напротив дальнейших претензий или враждебности и просто приняла подозрительность к сведению.       — Ждать. Приедут люди, чтобы убрать тут всё, а ещё чтобы забрать наши машины в ремонт. В город мы вернёмся на тех, что подгонят нам.       — И когда вернут Мазерати?       Ребекка высунулась из машины, чтобы оценить весь масштаб трагедии в очередной раз, а потом повела плечами, скривив губы.       — Нескоро, думаю. Может только когда всё закончится.       Что ж, в этом были свои плюсы. Ичиро знал, на какой марке машины ездил Миньярд, а что-то новое поможет в том, чтобы немного запутать следы. К тому же им всё ещё стоило помнить о Тетсуи. Эндрю подумал, что займётся этим на следующей неделе, если эта пройдёт без подобных приключений.       Вскоре к обочине прижались ещё три машины: два внедорожника и один минивен. Ребекка тут же выскочила на улицу, чтобы поздороваться с прибывшими людьми, знакомых лиц среди которых Эндрю не увидел. Она пару раз указала в сторону леса, сверкая доброжелательностью и благодарностью, а потом получила в руки две связки ключей. Миньярд, не теряя времени, заглянул в Мазерати, чтобы вытащить из неё всё необходимое, в том числе ноутбук для Дэя с заднего сиденья.       — Куда теперь? — поинтересовался Джостен, когда они подошли к внедорожникам после короткого кивка-приглашения от Хэтфорд.       — Сегодня все переночуем у меня. Завтра Эндрю забирает Кевина и Аарона и валит обратно в Пальметто, — Ребекка кинула один брелок Миньярду, быстро подмигнула и села за свой временный автомобиль. Разговор был окончен.

***

      Нейл знал, что произошедшее дойдёт до Ичиро, но он не думал, что это случится так скоро.       На часах было около шести утра, когда Ребекка ввалилась в спальню, занятую на эту ночь им и Эндрю, и бессовестно включила свет. Миньярд в полудрёме махнул рукой и случайно заехал Джостену по затылку, когда тот подскочил на постели. Потребовалось полминуты, чтобы осознать, кто их потревожил, и ещё минута, чтобы глаза привыкли к свету, пока Хэтфорд терпеливо ждала у двери, прижимая к груди телефон. Вид у неё был, говоря в общих чертах, потерянный. Сердце от её взгляда, украдкой брошенного на Нейла, ухнуло вниз, отзываясь неприятным жжением в лёгких.       — Какого хрена, Бекки? — хрипло процедил Эндрю, потирая глаза большим и указательным пальцем.       — Нам пиздец. — почти истерично усмехнулась Хэтфорд и прикрыла за собой дверь, только чтобы потом сползти по ней вниз. Пусть она и сказала «нам», смотрела же только на Джостена и теперь более открыто. — Нам придётся поехать в Нью-Йорк.       Нейл в ту секунду ощутил на задней стороне шеи широкую прохладную ладонь Эндрю, и запоздало поймал себя на мысли, что захотел сделать ноги от внезапного объявления, однако касание остановило. Джостен глубоко вдохнул и медленно выдохнул, поворачивая голову в сторону Миньярда.       Уехать? Ради чего? Надолго ли? Только ли с Ребеккой или вместе с Эндрю, чтобы Ичиро исполнил свою часть уговора и убил самого дорогого для Нейла человека за непослушание и ложь? Или эта поездка будет очередным способ укоротить поводок, который и так душил его последние два месяца с момента оглашения изменившихся условий сделки?       От крутившихся в голове вопросов начало тошнить, и Джостен тяжело сглотнул сладкую слюну, а потом снова повернулся лицом к Ребекке.       — Сегодня вечером вылет. Он ждёт нас: тебя и меня. — объяснила Хэтфорд, а в тоне так и слышалось сожаление. Пальцы на шее стали тяжелее. Кого пытался поймать или остановить Эндрю, было непонятно. Но ясно было, что отпустить друг друга вот так они были не готовы. — Видимо из-за того, что его шестёрки не вышли на связь, он понял, что дело провалилось. Я не, — она запнулась, закусила губу и помотала головой, зарываясь пальцами в волосы. Ребекка не скрывала страха, отчаяния и безнадёжности, в то время как парни делили эти чувства на двоих внутри себя. — я не знаю, что будет дальше. Если его дела идут плохо, я боюсь, что и наше дело может пойти по пизде.       Они могут не успеть, прежде чем кто-то пострадает. Ребекка хотела сказать это. Сегодняшняя погоня это только доказывала. Разумеется, если у Ичиро появляются проблемы, то это обязано быть связано с ними, следовательно и наказывать тоже нужно их. Попробует ли он навредить кому-то ещё раз и что им делать, если рядом не окажется подмоги? Пасти Лисов на каждом шагу невозможно, тем более когда те разбросаны по стране. А Эндрю должен стать первым в этой цепочке смертей, и от этого боль травила организм и разъедала ядом изнутри. Нейлу уже было плевать, что будет с ним: он сможет выдержать что угодно, но его семья…       В дверь постучали. Ребекка встрепенулась и сделала пару вдохов и выдохов, прежде чем встать и выйти в коридор. Кевин о чём-то спрашивал по-французски, а девушка отвечала на том же языке. Джостен старался не вслушиваться, чтобы случайно не перевести что-то личное, и сосредоточил свой взгляд на смятой простыни.       — Ты вернёшься. Или я сам приду за тобой, — уверенно отчеканил Миньярд полушёпотом, а потом приподнял голову Нейла за подбородок.       В карих глазах можно было позволить себе пропасть, заблудиться. Убежать в темноту и не обещать вернуться, наслаждаясь забвением. Хотелось стать совсем маленьким и остаться лишь отражением в чёрных зрачках и полихромной радужке, переносясь в тот мир, названный Неверлендом в детской сказке, где возможно только то, во что веришь. А Джостен верил только в них и их чёртов счастливый конец, наивное долго и счастливо. И этот взгляд, с которым Миньярд смотрел прямо на него, позволял надеяться, что однажды у них получится отвоевать себя и друг друга у этого бренного мира, причиняющего только боль.       Нейл зажмурился, прогоняя наваждение, и уткнулся лбом в чужое плечо. Пальцы скользнули в его волосы и с неловким оттенком утешения стали перебирать рыжие прядки.       — Защищайся. Борись. Не сдавайся, — новая клятва, сказанная ровным голосом Миньярда, эхом отражалась в ушах, затмевая собой наказания матери.       Нейл достаточно долго бежал, подстраивался под ситуацию и занимался самопожертвованием, забывая о том, кто он есть на самом деле. Знал, что должен сохранить ставшее дорогим для его сердца, но выбирал те пути, которые несут заведомо только страдания. Он больше не хотел этого. Он хотел стать сильнее, хитрее и сменить статус жертвы на хищника, переиграть Ичиро в его же игре, по его правилам и на его территории, но не лишаясь самого себя. Джостен пообещал быть покладистым, но, утрировав своё положение до абсурда, это может стать неочевидным оружием по выведению Мориямы из себя. Однако нетрезвый рассудок может как и сыграть на руку, так и обернуться трагедией, поэтому стоило помнить о пределах.       — Скоро всё закончится, — тихо с оттенком вопроса прошептал Нейл и положил ладонь на шею Эндрю, чувствуя под пальцами едва ощутимый пульс, который всё же был ответом.

«Скоро всё закончится.»