Душитель: по следам Молоха

«В ваших руках власть и богатство, все радости жизни, для вас всегда сияет солнце, вы пользуетесь неограниченным авторитетом, безраздельным счастьем, и вы забыли обо всем прочих людях. Пусть так. Но под вами, а может быть и над вами есть еще кое-кто. Милорды, я пришел, чтобы сообщить вам новость: на свете существует род человеческий.» Гуинплен, «Человек, который смеется»

POV Ремуса Люпина

      Какие ассоциации приходят на ум со словами "маленький город"? В первую очередь, наверное, воспоминания детской радости и присущая им невероятная легкость. В таких городках зачастую царит атмосфера вечного праздника, что делает их особо привлекательными как среди местных жителей, так и в глазах гостей. Они никогда не умолкают: тут и там слышны крики зазывал, приглашающих посетителей в крохотные магазинчики, смех детворы, веселящейся неподалеку, шум прибывшего поезда, песни уличных музыкантов, звуки, издаваемые автомобильными клаксонами - все эти мелодии, словно соперничая друг с другом, соединяются в одну мелодию, образуя симфонию звучного городка. Даже в обычные дни, когда жители с головой погружаются в рабочие будни, городки эти, чистые и причесанные, словно молодые девушки из книжек с картинками, с первого взгляда очаровывают любого прохожего своим внешним видом. Не менее притягательны вкусы и особенно запахи, слышимые вокруг. Это и благоухание цветов, что продают улыбающиеся женщины в нарядных платьях, и запах слегка запыленной дороги, и аромат свежей выпечки, доносящийся из ближайшей булочной... Если гость пройдется по центральной площади в сторону ярмарки, он сможет увидеть картину, знакомую с детства. Вот у лавки зеленщика, увлекшись разговором, остановились две женщины, - одна из них поставила на прилавок корзину, заполненную покупками, а другая держит за руку ребенка. Кроха как будто случайно отступает на пару шажков - все дальше и дальше - и прячется за одной из палаток. Видя, что мама не поддерживает его игру, малыш прельщается свежими фруктами на прилавке и хватает наливное яблоко прямо перед носом у торговца. Тот же, в свою очередь, щедрой рукой протягивает ему большой апельсин и вдобавок гроздь винограда, не сердясь на маленького озорника... Испуганная женщина ищет сбежавшего мальчугана, заглядывая в каждую лавчонку на своем пути. Непоседа следит за действиями мамы, но не подает голоса. Когда же его терпение подходит к концу, он выпрыгивает из-за палатки с веселым смехом, сжимая в руках вожделенные фрукты - по щекам его стекает яблочный сок, а воротник куртки покрыт засохшими пятнами.       Но если случайный гость, заблудившись, выйдет куда-нибудь на окраину, пейзаж вокруг изумит его. Былая идиллия, еще что мгновение назад еще теплилась в его затуманенном воображении, безжалостно разрушается, обнажая безобразное лицо мрачной действительности. Живописные виды, игравшие яркими красками, постепенно сменяются унылыми картинами, представляющими собой плачевное зрелище; словно цветы, сорванные чьей-то рукой и брошенные на землю, они безнадежно увядают, превращаясь в жалкие почерневшие останки.       Именно так и выглядит Коукворт для нечаянного посетителя, оказавшегося в маленьком городке. Вместо нарядных тротуаров, вымощенных гранитом, здесь теснятся хаотично разбросанные узкие улочки, протиснуться в которые затруднительно даже обладателю не самого крупного тела; вместо празднично одетых горожан - либо испуганные страдальцы, пугающие своим изможденным видом, либо свирепые люди с хищным оскалом, заменяющим улыбки; великолепные ароматы, радующие душу, исчезают, уступив место невыносимому зловонию, заполняющему все пространство вокруг. Даже громкие возгласы звучат здесь совершенно иначе: наполненные злобой или жалостью, выкрики окрашиваются в темные тона и, разносясь по окрестностям, пугают прохожих. И только редкие птички, стремясь поскорее пролететь мимо, иногда чирикают над головой, будто смеясь над незадачливыми людьми, населяющими этот город.       - Вы в Коукворде, сэр! - вопит во весь голос провожатый, что любезно согласился подвезти незнакомого мальчишку до соседского дома. Он гостеприимно распахивает передо мной обшарпанную дверцу авто. Жест его выглядит по меньшей мере неуместно, но, как не странно, облегчает тревожные мысли. Я выпрыгиваю на землю, оказавшись в двух шагах от выброшенного мешка с неизвестным содержимым, смердящим так, что перехватывает дыхание. Когда шофер поворачивает внутри ключ зажигания, автомобиль недовольно фыркает, трогается с места и, дребезжа всеми частями старого заржавевшего организма, уезжает прочь, обдав меня веером брызг.       Зачем я решил отправиться сюда, в это забытое Богом и людьми место? Тому несколько причин: здесь живет две семьи - Эвансы и Снейпы, и я направляюсь к последним. Однажды их сын, Северус, выручил меня, приготовив микстуру для облегчения страданий - до этого, превращаясь в волка, я испытывал сильнейшую боль, и чтобы заглушить ее, причинял вред самому себе... До сих пор на руках видны шрамы, оставшиеся после укусов - избавиться от предательских следов, равно как и самого недуга, невозможно. Нужно ли говорить, что я благодарен этому зельевару, случайно раскрывшему мою тайну? Чтобы выразить свою признательность, не хватило бы и тысячи слов... Кроме того, меня терзает любопытство, связанное с Северусом - в течение двух лет совместного обучения я как мог старался подружиться с ним. Но мальчик, явно не привыкший к тесному общению, не замечал моих стараний... или, по крайней мере, делал вид, что не замечает их. Поэтому я отпросился у родителей, сославшись на необходимость повидать школьного друга, и уверяя, что оправлюсь к маглам. Услышав последнее, они с радостью согласились: отец всегда был доброжелателен к простым людям, а мать и вовсе не обладала магическими способностями.       Теперь же я, одетый в магловскую одежду - в кепке, надвинутой на глаза, рубашке в мелкий горошек - выгляжу так, что ни одна душа не заподозрила бы во мне волшебника. Пожалуй, выдают меня только слишком широкие брюки, но в силу своих особенностей я не мог одеться иначе...       Оглядев незнакомый городок в поисках одушевленного существа, я горестно вздыхаю. По дороге сюда нам встретились несколько горожан, но сейчас, как назло, все вокруг опустело. Коукворд кажется вымершим: до сих пор мне не удалось встретить никого, кроме доброжелательного шофера. Недоверие, охватывающее меня, возрастает с каждой минутой, проведенной здесь. Кто же, находясь в здравом уме, согласится проживать в таком городке?       Наконец мне удается приметить крохотное существо - собачку, вылезшую из-за угла жилого дома. Животное, спеша познакомиться с гостем, приветливо машет хвостом и радостно лает, тихо поскуливая - наверное, пес почуял во мне родственную душу. Я наклоняюсь и похлопываю его по спине. Одиночество действует на меня удручающе: сгоряча я обращаюсь к собаке в надежде, что та облегчит мои тяжелые мысли.       - Извини, приятель, у меня нет с собой ничего съестного. - Четвероногий продолжает выпрашивать подачку: теперь он округляет глаза и жалобно смотрит на меня. - Может быть, ты знаешь, где здесь главная улица или площадь? Там-то наверняка можно будет встретить хоть одного человека и спросить у него дорогу...       Как жаль, что пес не умеет разговаривать! Но животное ведет себя необычно: оно сворачивает за угол, громким лаем приглашая следовать за ним. Минуя несколько домиков, похожих друг на друга, словно близнецы, мы выходим на улицу - она так неожиданно вырастает из-под невысокого холма, что у меня захватывает дух от удивления; наверное, это и есть главная улица города.       Покосившиеся здания, расставленные в два ряда, и образуют улицу: между ними пролегает дорога, достаточно широкая, чтобы по ней мог проехать автомобиль. Разбросанные на ней маленькие домики как будто живут отдельной жизнью: в одном горит свет, в другом звучит тихая музыка, в третьем, сели прислушаться, можно разобрать ворчание старика... Улица по-прежнему выглядит небрежной, но теперь она оживляется: на нее выбегают прохожие, что не может не радовать.       Я подхожу к одному из них, на мой взгляд самому добродушному - пожилому мужчине, что опирается на искривленную палку, по-видимому, служащую ему тростью. Придав лицу самое доброжелательное выражение, я невинно интересуюсь:       - Прошу прощения, сэр...       - Ишь ты! - фыркает старик. - Давненько меня так не называли. Чего тебе?       - Вы случайно не знаете, где проживают... Эвансы? - Сперва я хотел узнать о семье Северуса, но вовремя спохватился: из рассказов Лили я сделал вывод, что Снейпов не очень-то любили здесь.       - Тьфу! - Собеседник от неожиданности выбрасывает палку - та падает точно в лужу, а мужчина замирает на месте, тяжело опираясь на стену дома. Он злобно кривит губы в гримасе, отчего лицо его перекашивается, а лоб неожиданно прорезают глубокие морщины. - Зачем тебе эта паршивая семейка, разорви ее дьявол? Мой тебе совет: забудь об исчадиях ада и ступай своей дорогой!       - В их доме не пойми что творится, - приходит ему на помощь женщина, судя по внешнему виду, племянница или дочь. - Поселились на окраине и бездельничают. Что ни день - он все протирает одежду за стулом да бумагу пачкает. А она лентяйка, каких свет не видывал - вместо того, чтобы хозяйничать по дому, как все приличные люди, день-деньской гуляет в саду и все поливает свои цветочки... - Словоохотливую горожанку останавливает спутник, и женщина, не скрывая своего разочарования, вынуждена прервать свой рассказ. Она, наклонившись, подает старику трость - мужчина, неожиданно резко выхватив ее, награждает меня колким взглядом холодных глаз, затем разворачивается и с трудом продолжает свой путь, увлекая за собой и спутницу.       Слегка разочарованный неудачей, я обращаюсь к другой жительнице - невысокой девушке, которая ведет за руку маленькую дочь. Девочка, по-видимому, только что научилась ходить, и поэтому очень медленно переставляет свои крошечные ножки, неуверенно пошатываясь при каждом шаге. Но и здесь я терплю поражение: молодая мать, видимо, не желавшая и говорить на эту тему, нервно теребит шейный платок, надвигает на лоб старенькую шляпку, а после со всех ног удаляется прочь, молча подхватив крохотную девочку за рукав.       - Она немая, - радостно поясняет какой-то парнишка лет десяти, подбежав ко мне. - Бессмысленно и спрашивать. А кого вы ищете?       По-детски наивный вопрос повисает в воздухе, заставив меня очнуться. Услышав фамилию Эванс, мальчик растерянно хлопает огромными голубыми глазами.       - Да мы совсем недавно переехали, так что я и не знаю их... Вот что! - Он жизнерадостно улыбается. - Сходите к мистеру Чемберу, он точно про них слышал.       - Спасибо, но... где можно найти его?       - Мистер Чембер каждое воскресенье ходит на службу в церковь. Ступайте направо и прямо... нет, лучше я вас проведу! - Мальчик вприпрыжку бросается в указанном им же направлении, то и дело оглядываясь на меня. Завидев под ногами камень, он пинает его, словно мячик; от удара башмака камень отскакивает к стене, и разлетается, ударившись об нее.       Я следую за своим провожатым, только успевая смотреть по сторонам, чтобы не заблудиться. А потеряться здесь проще простого: вокруг по-прежнему стоят одинаковые домики с обшарпанными стенами и покосившимися дверями. Но мальчик уверенно идет по дороге, сворачивая то в один переулок, то в другой. Наконец мы выходим к лесу - среди высоких деревьев можно увидеть очертания старой постройки с единственной башенкой.       - Вот мы и пришли к церкви. Правда, красиво? - Спрашивает меня мальчик с гордостью в голосе.       Старинная церковь и впрямь разительно отличается от окружающих ее уродливых домишек - похоже, это самое высокое сооружение в городе. Здание выглядит весьма внушительно, но, тем не менее, не лишено своеобразного изящества: красные каменные стены, словно стремительное пламя, возносятся ввысь, прямо к башенке, теряющейся за кроной раскидистых деревьев. Больше всего церковь похожа на почтенного пожилого джентльмена, наблюдающего за своей семьей: низенькие многочисленные постройки, застывшие поодаль, действительно выглядят как разновозрастные дети, но, находясь неподалеку от солидного здания - отца семейства, они, равно как и их жители, могут чувствовать себя в безопасности. В остальном же городская церковь напоминает Хогвартс - только в миниатюре.       Засмотревшись на удивительное здание, я позабыл о том, где нахожусь - настолько оно меня поразило. Я опомнился лишь, почувствовав заинтересованный взгляд сбоку и посмотрев в сторону.       - Да, она и в самом деле великолепна, - нараспев произносит пожилой мужчина, оказавшийся рядом со мною. - Вполне могу понять ваше удивление: даже мне, жителю города, трудно представить, что здесь, в центре невзрачного леса, таится пылающее сердце, скрытое за деревьями.       Речь его, плавная, неторопливая, так не похожая на выкрики местных жителей, привлекает меня не меньше, чем удивительная постройка. Оторвав свой восхищенный взгляд от нее, я оборачиваюсь к джентльмену.       - Вы мистер Чембер?       - Совершенно верно. Бобби, тот мальчик, что провел вас сюда, сообщил о незнакомце. - Я осматриваюсь в поисках своего провожатого, но тот, решив заняться своими делами, убежал. - Итак, молодой человек, вас зовут...       - Ремус Люпин.       - Полагаю, мистер Люпин, вы прибыли сюда из другого города?       - О, я ехал издалека. Видите ли, сэр... Я ищу Эвансов. Их дочь, Лили, учится вместе со мной.       - Любопытно... Я слышал, будто ее школа далеко отсюда?       - Да, сэр. В Шотландии...       - Думаю, нам следует удалиться и продолжить разговор в другом месте: обратите внимание, вокруг слишком шумно. - Он глазами указывает на прохожих, снующих туда-сюда, как черные тени. - К тому же, - мистер Чембер повышает голос, - скоро начнется дождь: взгляните на небо. - Будто в подтверждение его слов, над головой внезапно раздается страшный грохот, предвещающий скорую грозу.       Увлеченный беседой, я и не заметил, как далеко мы отошли. Теперь мы вновь вернулись в городок, о чем напоминали разбросанные повсюду домики. Оказавшись на одной их безлюдных улочек, мистер Чембер вновь возвращается к разговору.       - Мистер Люпин, как вы относитесь к тому, чтобы побывать в гостях у скромного преподавателя?       - Значит ли это, что вы приглашаете меня в гости?       - Именно. - Он одергивает свой безукоризненный пиджак.       ... Дом мистера Чембера, что возвышается на пригорке, так же сильно отличается от остальных жилищ, как городская церковь: это небольшой одноэтажный домик, опрятный и ухоженный. Внутри находится одна-единственная комната, служащая хозяину то спальней, то кухней. Мистер Чембер указывает на свободное кресло, приглашая меня сесть.       - Извините за настойчивость, мой юный друг, но здесь мы можем побеседовать в тишине. Вы не слишком торопитесь? - Услышав отрицательный ответ, он понимающе кивает головой и устраивается рядом на стуле. - Позвольте задать вам один вопрос; заранее прошу прощения, если он покажется вам бестактным... Ваша фамилия не столь часто встречается в наших краях. Тем не менее, раньше я был хорошо знаком с неким Лайеллом Люпином. Кем вы приходитесь ему?       - Это мой отец... - Мистер Чембер, услышав ответ, пристально оглядывает своего гостя. Взгляд его задерживается на руке, покрытой рубцами.       - Стало быть, передо мной его сын... Мальчик мой, слухи о вас добрались и в Коукворд. Вы, юноша, в раннем детстве пострадали от укуса чудовища? - Последнее слово звучит утвердительно - так, словно хозяин знает правду.       Я опускаю голову, спрятав лицо в волосах: краска, совсем некстати залившая щеки, должна остаться незамеченной.       - Откуда вы знаете все? И про Эвансов, и про моего отца, и даже... про...       Смятение отражается в каждом слове, и мистер Чембер, словно извиняясь, тихо отвечает. При этом в словах его угадывается понимание, которого я не встречал раньше.       - Мистер Люпин, я родился в непростой семье. Мои родители были самыми настоящими волшебниками, и разумеется, ждали, что в один прекрасный день их сын получит письмо в Хогвартс... Но этого не произошло: как бы грустно это не звучало, их единственный ребенок оказался лишенным магических способностей. Надо отдать должное отцу и матери: несмотря на разочарование, заполнившее все их существо, они по-прежнему любили своего сына. До последних минут жизни им удавалось сохранить нежные чувства и друг к другу, и в мир иной они входили, взявшись за руки... Я же, наблюдая за этой трогательной картиной, помнится, едва удерживался от слез.       - Мистер Чембер, - я подаю голос, стараясь отвлечь его от печальных воспоминаний. - Если ваши родители были волшебниками, то вы?..       - Сквиб, мой мальчик, и поверьте мне, эта участь вовсе не так печальна, как принято считать. Да, в детстве я расстраивался по этому поводу, не скрою, но позже ко мне пришло озарение... - Его речь, слегка старомодная, звучит ободряюще. - Именно поэтому я решил помочь простым людям, чем-то напоминающим сквибов. Замечу, что они не такие осторожные, как мы с вами; трудная жизнь озлобила их, превратив в созданий грубых, кровожадных и... несчастных. - Я не согласен с его последним словом, и наблюдательный джентльмен это замечает.       - Но почему же вы остались в этом городе, если он так неприятен вам? Наверняка была возможность уехать...       - Когда-то люди, построившие эти ветхие домики на незнакомой земле, наивно полагали, будто смогут превратить их в прекрасные хоромы... Но увы, они просчитались. За время, проведенное в вечных поисках пропитания, их жилища пришли в запустение, а вместе с ними и души людей, их населявших... Я оказался здесь пять лет назад, получив образование, мечтал о тихих уединенных вечерах в компании книг. Мечты мои, как вы догадываетесь, были утопией: прибыв сюда, я увидел лишь разъяренных жителей с оскалом, напоминавшем улыбку. - Мистер Чембер будто озвучил мои собственные мысли, ведь совсем недавно и я рассудил так же. - Да, они несчастны, пусть и не осознают этого. Что еще хуже, они передают свое несчастье и потомкам. Но задумывались ли они, что видят перед собой их дети?.. В глазах этих еще не испорченных жизнью созданий мелькают одни и те же образы: вечно усталой матери, нагруженной домашней работой, и раздражительного отца, щедрого только на расправу. Мне, откровенно говоря, жаль этих бедных людей, ведь они ни в чем не виноваты. Это не они, а их родители переехали сюда чуть больше тридцати лет назад, и обрекли на безрадостное существование своих детей, сами того не подозревая. Притом наличие отца считается здесь редкостным везением: иные ребятишки и не догадываются о людях, подаривших им жизнь. К примеру, на соседней с нами улице проживает Пэм, милейшая девчушка, которую я помнил еще школьницей - рассказывал ли я вам, что работаю здесь школьным учителем? Как бы то ни было, судьба не пожалела эту юную девушку: чуть больше двух лет назад она осталась совсем одна, а вскоре стала жертвой нападения, и через положенное время, будучи еще ребенком, произвела на свет маленькую дочь. Позже оказалось, что Пэм, перенесшая сильное потрясение, потеряла голос - и значит, ее малютка никогда не услышит, как мама называет ее по имени или поет ей колыбельные песни на ночь... Они часто приходят сюда - и мать, и крошка по имени Эстер; я открываю сборник сказок, Пэм сажает дочь на колени, и та слушает истории. Здесь бывают не только они: еще одна моя ученица, Роуз Барлоу, навещает своего учителя. Недавно у нее открылись способности к магии, и она, обнаружив их, поспешила поделиться со мной этим секретом... Для них я стал кем-то вроде дальнего родственника, и таким образом, они по-своему счастливы. Но как поступить с другими детьми? Ведь их немало, и у каждого есть своя трагическая судьба.       Я затаил дыхание: вопрос мистера Чембера был риторическим. Преподаватель в задумчивости нахмуривает брови - лоб тут же рассекают неглубокие морщины.       - Поэтому я и отправился в школу, решив спасти молодые жизни. И знаете, ничуть не пожалел о своем выборе: дети меня полюбили, ведь им свойственно тянуться к доброте. Я верю, что из этих ребят - таких, как Бобби, Роуз и Лили - вырастут по-настоящему достойные люди, которые в будущем смогут преобразить Коукворд... Возможно, я наивен, но все мы, ученые, в душе остаемся неисправимыми романтиками. И к тому же сентиментальными людьми: сейчас я рассказал вам много ненужных вещей. Вы ведь простите немолодого джентльмена, позволившему себе такую слабость? - Он рассеянно улыбается, склонив голову: на лоб опускаются длинные пряди, тронутые сединой. - Напомните, мистер Люпин, о чем мы с вами говорили.       - Я всего лишь желал узнать, где дом Эвансов, сэр...       - Буквально в нескольких милях отсюда, юноша. - Мистер Чембер поднимается со стула, подходит к окну и привычным жестом школьного учителя показывает в сторону леса. - Мистер Эванс с радостью примет вас: он не любит выходить из дома и зарабатывает на жизнь написанием детских сказок. Его супруга обычно занята воспитанием дочерей, Петуньи и Лили. С младшей вы, должно быть, знакомы, а вот старшая... - Учитель, вздохнув, прикрывает глаза. - Надо признать, у каждого в семье свои трудности.       - Было приятно побеседовать с вами, сэр. - Последовав примеру гостеприимного хозяина, я встаю с кресла и, пожав руку школьному учителю, отправляюсь к двери.       - Взаимно, мой мальчик. Огромное спасибо за то, что выслушали меня. А напоследок скажу: держитесь подальше от жителей Коукворда, ведь здесь, как вы успели заметить, хозяйничают свои порядки. - Распрощавшись с дружелюбным преподавателем, я отправляюсь по узкой тропе, слегка заросшей мхом. Дорожка, словно играя с путником, вьется и петляет в разные стороны, как причудливое растение, и выводит меня к дому Эвансов - я узнаю его по ярко-красной крыше, о которой с восторгом рассказывала Лили.       Домик, стоящий на опушке, удивителен не менее, чем городская церковь. Я с восторгом изучаю стены, превращенные вьющимися цветами в живую изгородь; взгляд переходит на окна, закрытые тонкими занавесками, сквозь которые проглядывают комнатные растения. Даже возле порога разбит удивительной красоты палисадник, усеянный цветущими созданиями - среди них мой глаз различает пионы и лилии, розы и гиацинты, ирисы и петуньи. Все цветы источают необыкновенный аромат, достигающий моего носа - помимо острого слуха, я обладаю исключительным обонянием, и множество запахов сливаются в один, создавая общий букет. В приподнятом настроении я поднимаюсь по каменной лестнице - каждый шаг отвечает стуком, веселым эхом разбегающимся по ступенькам, напоминая песню.       Поднятая рука тянется к двери, но замирает - я отвожу ее в сторону. Ремус, согласись, твое поведение далеко от хороших манер, если ты заявился в гости без приглашения хозяев. Вероятно, сказывается дружба с Джеймсом и Сириусом... К тому же Эвансы могли уехать - ведь в доме царит небывалая тишина. Но вскоре ее прерывает громкий звон, сопровождаемый резким восклицанием - я замираю у ближайшего окна, позабыв о том, что не должен выдать своего присутствия.       Миссис Эванс, держа в руках тарелку, роняет ее на пол - та разбивается, присоединяясь к груде осколков. Хозяйка вздыхает: ей явно жаль посуды. Вокруг женщины наблюдается трогательная картина: младшая дочь, которую я узнал по рыжим волосам, сметает осколки изящным веником. Вдруг кухня наполняется громоподобным криком, заставив обеих отвлечься от своих дел:       - Это невыносимо! Клянусь, однажды я убегу из дома! - Лили, собрав осколки, исчезает; судя по затихающему звуку шагов, она поднимается наверх.       - Петунья, - прерывает ее строгий, но усталый мужской голос, - мы договорились о твоем поведении...       - Только не в этом случае! Как вы не можете понять, сколько было потрачено времени: я все запланировала, купила новое платье, договорилась со школьными друзьями, и вот - сегодня приезжает она, а значит, вечеринка летит к чертям!       - Тунья, - звучит голос Лили, перекрывая визгливые возгласы сестры. - Извини... Я не хотела мешать тебе... Но я могу уехать сегодня же.       - Ступай на все четыре стороны, мерзкое отродье! Думаешь, если стала волшебницей, то весь мир будет вертеться вокруг тебя, а нам, простым смертным, - Петунья кричит еще пронзительнее, и кажется, что ее голос превратился в свирепого монстра, - нужно забыть о своей жизни? Папа, ты все время исполнял ее капризы, потакал каждому ее слову - почему ей, а не мне? Только из-за того, что она особенная?       - Мисс Эванс, - требовательно заявляет отец, - мне кажется, вы куда более капризны и избалованы, нежели ваша младшая сестра.       - Между прочим, - кричит старшая дочь Эвансов, прерывая размеренную речь, - у меня было назначено свидание на завтра. А теперь, огромное спасибо приезду сестрицы-ведьмы, придется его отложить! - Ей вторит раскат грома, сопровождающийся ослепительной молнией; по крыше барабанит мелкий дождь.       - Вы могли бы сходить в парк, - раздается робкий женский голос. Это миссис Эванс, покинувшая кухню, пытается урезонить старшую дочь. - Или, например, съездить в Литтл-Уингинг.       - Если ты пожелаешь, я отправлюсь к своим приятелям... - вздыхает Лили, понимая, что это единственный способ успокоить разбушевавшуюся Петунью.       - Таким же уродам, как ты! Правильно - катись к этим Снейпам, а оттуда езжай прямиком в свой Хогвартс. Там, в этой чертовой школе, вам самое место! И тебе, и этому маменькиному сыночку!       - Скажи честно, Тунья... Ты до сих пор завидуешь мне, да?..       Выслушивать окончание разговора было бы неприятно, поэтому я предпочитаю уйти. В палисаднике миссис Эванс лилии мирно уживаются бок о бок с петуньями, но этого нельзя сказать о ее детях. Подумать только, даже у Лили, оказывается, есть недоброжелатели. Что уж говорить о сыне Снейпов! Есть над чем задуматься...       Но и в этот раз размышления прерываются: серая тень, стремительно отделившись от стены дома, возникает на пороге и движется к крыльцу... В руках пришелец держит странный предмет, напоминающий неизвестное оружие. Я наблюдаю за ним, притаившись неподалеку. В моей руке зажата волшебная палочка - не хотелось бы применять магию во время каникул, но если иного способа нет, я воспользуюсь ею без колебаний.       Незваный гость застывает на крыльце, нерешительно переступая с ноги на ногу, затем оглядывается по сторонам. Таким образом, мне удается рассмотреть его... и страх, точно камень, тяжелым грузом нависший над сердцем, скатывается прочь. На смену ему приходит облегчение: я узнал его! Интересно, откуда здесь взялся Северус? Пусть он и живет рядом... Он пришел к Эвансам в гости?       Дальнейшие его действия длятся не дольше минуты: он бережно опускает сверток на порог, тихо стучит в дверь, отступает и напоследок оглядывается - должно быть, передает посылку хозяевам. Тотчас из-за двери показывается маленькая проворная ручка, забирает подношение и скрывается внутри. Северус неподвижен, словно каменная статуя - наблюдая за движениями тонкой руки, он, кажется, даже не дышит. Только волосы, поддавшись дуновению ветерка, позволяют разглядеть в нем живого человека.       Оглушительный громовой раскат заставляет его обернуться. Я, понимая, что выдал себя, беспомощно развожу руками, будто обращаюсь к невидимому собеседнику.       - Рад тебя видеть, Северус, - голос мой звучит настороженно и даже заискивающе - Снейп озлобленно сжимает руки, словно воришка, которого застали на месте преступления. Вероятно, свой визит к Эвансам он мечтал сохранить в тайне.       - Таким, как ты, здесь не место, - шипит он в ответ. - Убирайся!       В этот момент он похож на сердитого волчонка: в темных глазах читается злость, тонкие губы превращаются в нитку, а щеки предательски краснеют. Кажется, под маской ярости он скрывает совсем другое чувство... Теперь я вижу перед собой настоящего Снейпа - неуклюжего подростка, обиженного на весь белый свет - и мне становится неловко.       - Северус, - тихо проговариваю я, судорожно раздумывая, как загладить свою нечаянную вину. - У меня... послание от Дамблдора.       Тут я понимаю, что сморозил глупость: все письма доставляют совы, и директор в случае необходимости наверняка бы отправил к Снейпам птицу.       - И еще... у меня закончился запас противоядия, поэтому прошу тебя...       - Изготовить новое? - Он догадывается, что все мои слова - лишь предлог. Тем не менее в душе его происходит настоящая борьба, которая тут же отражается на лице. Наконец он очередной бросает гневный взгляд, заявив со всей небрежностью:       - Дом за рекой, в двух милях от церкви. Идем, если не хочешь метаться под дождем. - С неба падают крохотные капли, в мгновение ока разбиваясь о зеленую траву, и оседают на ней. Одна из них, не успев достигнуть своей цели, ударяется о мою макушку, минуя воротник, и стекает по шее, заставив поежиться от холода.       Снейп, не дожидаясь ответа, медленно бредет по тропинке; я следую за ним.       ...Выйдя на дорожку, что ведет к полюбившейся мне церквушке, он внезапно ускоряет шаг; завидев черный силуэт случайного прохожего, он прячется за широким стволом ближайшего дерева, набросив на голову неизменный потрепанный плащ. Я едва успеваю за своим провожатым и, нырнув за соседнее деревце, оказываюсь рядом.       - Они не должны знать, где мы обитаем, - поясняет он таким тоном, словно объясняя неразумному простую истину.       ...По сравнению с домом Эвансов это жилище выглядит заброшенным: нас встречает забор, украшенный табличкой с очаровательным названием "Паучий тупик", а также жалкая калитка, висящая на одной петле. Я прохожу мимо и чуть не задеваю ее - потревоженная дверца скрипит и угрожающе заваливается набок. Равнодушный Снейп, не замечая произошедшего, упрямо движется дальше.       Ледяные капли, бьющие прямо в лицо, заставляют отвлечься от многострадальной калитки и бежать следом. Моему взору открывается небольшой одноэтажный дом, мало чем отличающийся от других городских жилищ. Тот же неухоженный сад, такие же облупившиеся стены... Но в этом скромном жилье есть что-то, придающее ему таинственность: кажется, будто внутри обитает бесплотный дух... У потертой входной двери вольготно расположился пес, больше напоминающий анатомическое пособие, чем грозного стража - настолько он худ. Впрочем, сейчас он мирно дремлет, позабыв о своих обязанностях; когда же Северус распахивает дверь, он лениво лает в знак приветствия.       - Блэк, - ворчит его хозяин, - подвинься.       Я подавил смешок. Готов поспорить, что Снейп назвал сторожевую собаку в честь Сириуса. Любопытно, знает ли об этом старший сын Блэков?       Если снаружи дом хоть немного напоминает человеческое жилье, то внутри оно больше смахивает на сарай: в крохотном уголке, что служит хозяевам прихожей, покосившиеся углы радуют глаз изломанными досками, покрытыми черными следами, а под самым потолком висит паутина, сплетенная трудолюбивыми пауками. За прихожей следует и комнатушка, похожая на келью отшельника: в центре стоит обеденный стол на изогнутых ножках, изрядно обшарпанный, к нему задвинут единственный стул с поцарапанной спинкой, у стены неподвижной громадой застыл шифоньер, покрытый вековым слоем пыли, на вершине которого стоит маленькое радио. В кресле-качалке, прикрытая стареньким пледом, восседает женщина с полуоткрытыми глазами: трудно определить, бодрствует она или спит. Позже я замечаю, что спицы с рукоделием, зажатые в ее руках, неторопливо двигаются, старательно вывязывая петли.       - Добрый день, миссис Снейп, - робко произношу я, стараясь произвести хорошее впечатление на хозяйку. Но женщина, с головой погруженная в работу, не отвечает; судя по движению губ, она подсчитывает количество петель.       - Тебе надо быть осторожнее... Он снова был здесь, да? - вопрошает Снейп, на удивление встревоженный.       - Нет, - бормочет женщина, оправив просторный халат, - он еще не пришел. - Очевидно, речь идет об отце семейства.       Опустив ноги на пол, она медленно поднимается, неловко опираясь руками о кресло - так, словно внутри ее тела спрятана хрупкая ваза. При этом раскрывшиеся глаза излучают необыкновенное сияние...       Повисшее было молчание тут же нарушается громким стуком - входная дверь распахивается, и на порог вваливается существо, закутанное в слишком теплое для лета одеяние. Он вбегает в комнату, выхватывает из шкафа тарелку...       - Пригнись, - бормочет мне Северус.       - Но...       Тем временем мистер Снейп швыряет посуду в сторону кресла, та чудом пролетает над нашими головами, ударяется о стену - в шаге от супруги. Ее невозмутимости можно позавидовать: миссис Снейп даже не переменила позы. В руке мужчины сверкает нож... Не в силах смотреть, как садист нападает на беззащитную женщину, я принимаю решение; палочка, будто сама взлетев в воздух, светится яркими искрами. Мерзавец, не успев увернуться от огненного всполоха, валится на пол.       - С подобными негодяями следует поступать именно так, - поучительно замечаю я, убрав палочку в рукав рубашки. - Мадам, отчего вы не пользуетесь магией?..       - Подожди за дверью, - бросает Северус, сохранивший рассудок - похоже, он привык к этим сценам. Сообразив, что сын желает поговорить с миссис Снейп, я подчиняюсь. Мне ничего не остается, как притаиться на крыльце - виной всему усилившийся дождь. Погода в Англии так непредсказуема...

POV Эйлин Снейп

      - Мама?       - Все хорошо, Сев... Мы в порядке. - Убрав руку от живота, я присаживаюсь в кресло. Все - скованность в движениях, тщательно отводимые в сторону взгляды, усталость, неожиданно сменившая поспешные движения - выдает меня.       Недвижимый Тобиас остается на полу. На самом деле его можно понять: супруг не отличается чадолюбием, а потому, узнав о пополнении в семье, пришел в ярость.       - Мы?..       - Нужно было сообщить раньше, но я не знала, как преподнести тебе эту новость... - Моя рука вновь обхватывает пояс; нечаянное движение не ускользает от сына, и он, переменившись в лице, внимает каждому моему слову. - Скоро у тебя появится сестра...       Сев бережно укрывает меня пледом - в глазах его скользит страх, смешанный с непониманием.       - Прошлой осенью я пыталась примириться с супругом, - сын брезгливо косится на распростертую фигуру, лежащую на полу, - знаю, ты его недолюбливаешь. Но все-таки он твой отец; и я по-прежнему люблю его, каким бы он ни был.       - Он настоящий тиран!..       - Не совсем так, дорогой. Раньше он был совсем другим; Тобиас стал таким, лишь увидев, что мы с тобою... несколько отличаемся от обычных людей. Это сильно его обозлило, но обвинять его в этом... Тобиас ведь простой человек, намного слабее нас с тобой.       - Это не повод распускать свои мерзкие руки!       - Ты ведь знаешь, как отец не любит магию. Дабы не сердить его, всю работу я выполняю обычным способом; сперва было непривычно орудовать руками, но позже я привыкла. И лишь в последние два месяца, когда даже крошечный шаг причиняет резкую боль... - Горестно вздохнув, я многозначительно устремляю взгляд в потолок. - Знаешь, как сказал мне церковный священник - в скорби будьте терпеливы...       - Ты посещаешь церковь?       - Да, милый, это облегчает душу в трудное время. - Я наклоняю голову - на лоб свешивается прядь волос, закрывающая след от побоев. - Но... расскажи лучше, как дела у тебя. Прошлым летом мы не успели поговорить по душам...       - Имеешь в виду, что произошло в Хогвартсе с моим появлением? - Сев понимает меня как никто другой. - Ты уверена, что сможешь выслушать? - Поймав кивок головы, он набирает в грудь воздух.       - Для зелья Молоха потребовалось чуть больше времени, нежели я думал. Поэтому мне пришлось прибегнуть к анимагии... Удалось выяснить, что, превратившись в животное, его действие ослабевает.       - Что же это за животное?..       - Змея, точнее, питон... Впрочем, однажды мои действия вышли из-под контроля, но никто не пострадал.       - Будь осторожен, Сев. Поторопись, пока он не набрал ощутимую силу. Вижу, что ты очень силен духом, но не забывай: он гораздо более коварен, чем ты думаешь; когда-то из-за него погиб мой старший брат, твой дядя...       - У тебя был брат?       - Его сгубило родовое проклятие; однако зная тебя, нетрудно догадаться, что ты изучил все учебники в библиотеке. - Сев невесело ухмыляется, подтверждая мои догадки.       - Мама... - Теперь он превращается в растерянного мальчика. В нем удивительным образом сочетаются взрослый ум и детская наивность!.. - Если ко Дню Рождения мне пришло письмо от тебя, значит, ты давно знала о своем... состоянии. И тем не менее, не... приняла необходимых мер?       - Открою тебе правду, милый. - Я поманила его рукой, и Сев подходит, наклонив голову. Я надеваю ему на шею оберег - крошечный самодельный медальон на веревочке. - Когда ты появился на свет, я была счастлива: первенец в семье - это настоящее испытание для молодых родителей, но ты с малых лет был тихим и спокойным, не доставляющим трудностей малышом. Ты рос, взрослел, по-прежнему оставаясь не по годам мудрым. Теперь же, когда тебя нет рядом, мне становится жаль этих беззаботных деньков, наполненных детским смехом. Нет-нет, не вини себя, мой мальчик! Наверное, с возрастом я стала более чувствительной... Поэтому, догадавшись о скором рождении второго ребенка, я решила сохранить крошечное чудо внутри... Я ощущаю, как бьется крошечное сердечко, мечтающее жить, и хочу подарить ему эту жизнь. И верю, что, когда в доме появится это маленькое создание, мир станет чуть счастливей.       Сын, склонив голову, сосредоточенно рассматривает свои новые ботинки.       - Хочу сказать тебе спасибо за те галлеоны, которые ты отправляешь нам. Каким образом ты их заработал?       - Год назад я догадался, что зелья - неплохой способ обогащения. Составляя их, можно запросто получить целое состояние; сейчас, конечно, об этом не может быть и речи, но мы вполне можем позволить себе некоторые вещи... Кстати, о зельях... Я сглупил, пообещав одному мальчишке - тому, что за дверью - кое-какой состав.       - Конечно, отдай ему. И передай, пожалуйста, мои извинения за неприветливость: как ты понимаешь, мне сейчас трудно выполнять домашние обязанности.       - Можешь мне поверить, - он понижает голос до шепота, - внешность ему безразлична, равно как и поведение. И еще хотел бы тебя попросить об одной вещи.       - Разумеется.       - Сейчас тебе нужно удалиться от этого мерзавца. - Сын безжалостно наступает на ногу бесчувственного Тобиаса. - Было бы неплохо переехать к Эвансам хотя бы на осень. Вы ведь знакомы между собой? Уверен, они смогут приютить вас...       - Ты очень смелый, мой дорогой. Но принять такое решение... Я ведь стану им только обузой...       - Я решил все за вас, - категорично отвечает Сев.       Мой сын не такой, как я - он более честолюбивый и благородный. Не зря его определили в Гриффиндор. Предстоящая разлука с ним навевает грусть, но вскоре все изменится: я больше не одинока, ведь на этом свете есть еще один маленький человек, любящий меня совершенно искренне.       Моя любимая дочь. Моя Мегара...