Душитель: по следам Молоха

«Все люди, пока они еще молоды, знают свою Судьбу. И в этот период жизни все понятно и все возможно. Они не боятся мечтать и стремятся ко всему тому, что им хотелось бы делать. Но с течением времени таинственная сила принимается их убеждать в том, что добиться воплощения их Судьбы невозможно.» Мелхиседек, «Алхимик»

POV Джеймса Поттера

      - Змея! - пищит донельзя напуганный Питти, трогательно прижимая руки к животу. - Огромная, черная!       - Троекратное "Браво!" - смеется Сириус. - Шутка удалась: на этот раз ты, Джей, превзошел самого себя. Петтигрю, - добродушно подмигивает он малышу, - можешь быть спокоен, это всего-навсего маленький боггарт из шкафа.       - Видел бы ты свое выражение лица, - я улыбаюсь с искренней надеждой, что невинность расползается по щекам с той же скоростью, с которой и страх - на мордочке Питти. Впрочем, последний совсем не одобряет розыгрыша, тщательно подготовленного и ждавшего своего часа.       - Опыт подтвердил: объект прошел проверку в закрытом пространстве, - тоном заправского ученого комментирует Сириус, - таким образом, можно считать его готовым к дальнейшим испытаниям. Ах, извини, Петтигрю... - добавляет он, поглядев на вытянувшееся личико, - Ридикулус!       Приятель мужественно заслоняет собой Пита от страшного монстра. В тот же миг со змейкой происходит метаморфоза, достойная невольного восхищения. Исполинское чудище вертится в разноцветном вихре, а затем превращается в очередное создание. На сей раз он принимает облик почтенного старца: нечесаные белесые волосы клочьями свисают из-под чудаковатого головного убора, напоминающего ночной колпак, а длинная седая борода могла бы вызвать приступ зависти даже у Дамблдора.       - Не выходит... - Разочарованно помахивает Сириус волшебной палочкой. - А я так мечтал сразиться с ним вчера. С другой стороны, - задумчиво рассуждает он, - не к лицу выказывать всем подряд свои страхи.       - Значит, ты боишься стариков? - спрашиваю я как будто невзначай.       - Меня пугает мысль, что я доживу до преклонных лет и в один прекрасный день стану немощным старикашкой, - ворчит друг, не любивший демонстрировать свои слабости.       - Так лучше умереть молодым? - подшучиваю я.       Милая беседа нарушается Питти, растерянно вопрошающим:       - И что делать с этим боггартом?       - Ты как будто не был на вчерашнем уроке, - отмахивается Сириус, - преградить ему путь и засмеяться. Каким бы ни был этот жуткий монстр...       Малыш угодливо хихикает - смешок, тоненький и слабый, напоминает мышиный писк. Жалкое подобие радостного смеха рассеивается, не успев вырваться за пределы его грудной клетки. И чудовище, равнодушное к его ухмылке, молчаливо взирает на нас из-под косматой челки.       - Веселитесь? - Тут в Выручай-комнату врывается Ремус с огромным ранцем наперевес. Завидев боггарта, витающего в образе почтенного дедушки, он живо соображает, в чем дело.       - Рискну предположить, что идея выкрасть его у сэра Коллинза принадлежала Сириусу, - Лунатик снисходительно покачивает головой. - Только вы забыли об одной милой особенности этого существа. А именно: для того чтобы боггарт спрятался в укромном уголке, его нужно победить.       - Как всегда, великолепно, - цедит Блэк сквозь зубы, - может, ты сам с ним справишься, раз уж такой умный?       - Погоди, Сириус, - чтобы смягчить дурное настроение приятеля, я решаю вмешаться. - Впереди моя очередь разбираться с этим красавцем!       Смело выступив вперед, я оказываюсь один на один с собственным страхом, тщательно скрываемым до настоящего момента: туман обволакивает помещение, погружая меня во тьму. Поблизости ни единого источника света, ни крохотного лучика солнца - только окутывающая с головы до ног черная пелена, порождаемая ужасом и безысходностью. Теперь вокруг нет людей или других живых существ, способных вывести из забытья и вернуть в реальность. Рядом возникает будто выросшее из-под земли заброшенное кладбище с бесконечными надгробиями, покрытыми засохшей черной травой. Крупицы светлых мыслей и воспоминаний, присутствовавших во мне до этой поры и создающих общее чувство радости, бесследно исчезают и забываются. Словно в беспамятстве, я читаю надписи, высеченные на камнях, и панический страх сковывает меня все сильнее: Сириус Блэк... Ремус Люпин... Не в силах оторваться, я завороженно продвигаюсь дальше, с ужасом замечая все новые и новые гробницы: Лили Эванс... Питер Петтигрю... Мои родители, Флимонт и Юфимия Поттеры...       - Не так-то просто заглянуть в лицу своему страху, верно? - Назидательно заявляет Люпин. Хвала небу, это было не явью, а глупым наваждением, порожденным боггартом. Черт, я так благодарен Лунатику за свое возвращение в этот бренный мир, что готов выслушать от него хоть тысячу колкостей!       - Смелее, Джеймс, - подбадривает меня Рем, внимательно поглядывая на ужасный мираж, - помни: твой страх - лишь игра воображения. Дай волю фантазии, призови на помощь свое чувство юмора - у тебя оно точно присутствует - и призрак растает, как мираж в пустыне.       Его голос действует на меня как ледяной душ: взмах волшебной палочкой - и могилы становятся яркими пирожными. Еще немного... Прекрасно, новое видение все отчетливее: теперь они как будто источают волшебный аромат! Только надгробие Лили остается неизменным, не желая менять форму. Вслед за ним вырастают новые камни - мираж не рассеивается, а напротив, становится четче, постепенно перерастая в реальный мир...       - Джей! - Вскрикивает Блэк, бесстрашно выходя навстречу. Ураган ярких красок - и чертов боггарт опять предстает в виде старика. Раздумья Сириуса отражаются у него на лице, обращая то в сосредоточенную гримасу. Наконец приятель молниеносно взмахивает палочкой, и его страх меняет форму: старец, одетый в совершенно не подходящую для него кожаную куртку, восседает на мотоцикле, седые волосы спрятаны под шлемом, а его длинная борода знаменем развевается на ветру.       - Отлично, - с улыбкой констатирует Люпин. - Он немного сломлен, но еще не побежден окончательно. А сейчас, - хитро подмигивает он, - представьте, как выглядел бы он, встретившись... к примеру, с Люциусом Малфоем?       Надо отдать должное Ремусу: он всегда может вернуть собеседнику прекрасное расположение духа. Если сравнивать нашу компанию с человеческим организмом, то Сириусу по праву достанется роль правой руки, Питеру - ног, не обладающих особым умом, но резво бегающих по замку, а Рем... Пожалуй, он - голова, вместилище светлого и чистого разума. Себя же я считаю скромным сердцем нашего квартета.       - Зеркало, где его волосы торчат в разные стороны! - Посмеиваюсь я, тут же придя в себя. - Какой болезненный пинок по самолюбию для старины Малфоя...       В ответ слышится дружный смех. Боггарт мгновенно уменьшается в размерах, отчего во мне просыпается чувство жалости к невинному созданию, и изо всех сил ищет укрытие. Рем сдвигает крышку своих наручных часов - и жалкая тварь, провожаемая любопытными взглядами, устремляется туда.       - И все же от всей души советую не выпускать его, - с нарочито жалобным видом просит Лунатик, - по крайней мере, пока не научитесь с ним справляться без посторонней помощи. В идеале следовало бы вернуть его Коллинзу для урока - мне не жаль и собственных часов для такого экземпляра.       - Вот же моралист нашелся, - добродушно ворчит Сириус. Однако меня обмануть сложно: он пытается спрятать предательскую улыбку, то и дело вырывающуюся на уголки рта.       - Поздравляю с победой над страшным монстром, - произносит Люпин, состроив уморительную рожицу, что никак не вяжется с торжественностью фразы. Он щедро раскрывает портфель. - Уверен, это вам понравится не меньше!       - Ух ты! И "Друбблс", и ""Берти Боттс"! - вопит довольный Питти, позабыв о необходимости соблюдать тишину. Мы же вместе с Сириусом молча возносим благодарности Мерлину и Моргане за прочные стены, гасящие звук в слоях войлока.       - Есть же еще дети, способные радоваться сладостям, - завистливо бормочу я, наблюдая за ним.       - Все-таки, Джей, - зовет Блэк вполголоса, - каюсь в несовершенном поступке, но что показывал боггарт?       - Ты о моем страхе? - Впечатление от победы, безусловно, стоит подобных откровений, в особенности перед друзьями. - Не переношу одиночества. - Остаться совершенно одному на белом свете, без друзей и родственников... Да, вот он, мой самый главный страх, признаюсь я самому себе.       - Тогда, может, на поле для квиддича? - предлагает приятель, вызывая общее бесспорное согласие. - Погода идеальная для начала сентября.       - Отличная мысль. Тем более, - я хитро прищуриваюсь, покосившись в сторону Рема, - нам отдали на хранение пару мячиков...       Люпин картинно возводит глаза к потолку, не менее прочному, чем и толстые стены. За пару лет этот потолок сохранил столько наших секретов, что леди Макгонагалл и не снилось!       - Не говорите, что вы их украли.       - Иногда я поражаюсь, - вздыхает Блэк, опустив голову, - сколько занудства может поместиться в таком молодом волшебнике. Не украли, Лунатик, а позаимствовали на время. Ладно, пойдем на поле - слегка проветримся и разомнем ноги...       ...Погода и в самом деле благоволит к прогулкам на свежем воздухе. Солнце, готовое вот-вот закатиться за линию горизонта, ярко, но неназойливо светит из-за легких облаков. Время слишком позднее для тренировки, а игроки мирно попивают чай наряду со всеми в Большом зале. Втайне я давным-давно мечтал поиграть в квиддич, но подобная возможность выпадает редко - по крайней мере, прихотливая удача мне еще не улыбнулась.Так почему бы и впрямь не попробовать свои силы? Ведь шансы на то, что нас возьмут в сборную, практически нулевые.       Сириус, сжимающий добытый с трудом квоффл, бредет крайне медленно, еле переставляя ноги. Передвигаться иным образом невозможно: прыткий мяч, бьющийся в руках, норовит вырваться на свободу.       - Не думал, насколько трудно перетаскивать эти мячи, - пыхтит приятель, из последних сил удерживая внушительный шар.       - Вот поэтому их и носят в футлярах... Эти сорванцы, имею в виду мячи, удивительно шустрые, - отвечаю я. - Можешь отпустить его.       Мяч, почуяв свободу, летит по кругу, набирая скорость. Но не тут-то было - я живо перехватываю его.       - Отличная реакция, Джей, - одобрительно кричит Сириус.       - Главное, беречь голову, - я отзываюсь ему в тон. - Или повторится история с Джоркинс.       - Ты о Берте? - переспрашивает Блэк с напускной беспечностью. - Странно, что ты вспомнил о голове... У бедолаги вместо нее худой котелок с крышкой, завалившейся набок.       - Это точно... Лови, Пит! - кричу я, подбрасывая квоффл - тот неожиданно легко устремляется в небо, словно у него появились невидимые крылья.       Питти бежит за ним, делая это с изяществом тролля, ненароком заглянувшего в посудную лавку. Последствия предсказуемы: неповоротливый Питер, запутавшись в собственных ногах, в попытке догнать мяч неуклюже падает. Может быть, Блэк, ласково называя его балластом, был не так уж далек от истины?       - Не быть тебе ловцом, Питти, - снисходительно усмехаюсь я, подавая ему ладонь. Петтигрю медленно встает, обиженно посапывая. - Заметь, мы еще не на метлах.       - Я отвлекся, - оправдывается малыш, указывая пальцем на неприметную измятую бумажонку, валяющуюся на траве, - вот на тот клочок бумаги.       - Да кто бы его заметил? - вопрошает Блэк. - Разве что домовой эльф.       Оказалось, клочок таил в себе любопытную информацию: на листе, смятом и изрядно промокшем от вечерней росы, мы смогли, потратив несколько минут и использовав пару-другую заклинаний для проявления текста, разобрать слова "Открытие Дуэльного клуба".       - Никак Дамблдор постарался, - замечает Лунатик, - он давным-давно твердит об умении сражаться на дуэлях.       - Будто ты не рад, - посмеивается Сириус.       - Знаешь... подобные нам, - Люпин заминается, - не воспринимают дуэли всерьез. Обычные волшебники и не подозревают, какими свойствами обладают существа, живущие бок о бок с ними. Помимо непосредственной угрозы для магов, - Рем болезненно кривится, - в теле оборотня содержится много опасных веществ, не изученных наукой.       - Будто кто-то осмелится, - ворчит Сириус, косясь на измятый листок.       - Ты удивишься, но число таких смельчаков растет с каждым годом, - разуверяет его Лунатик, - в основном это, как ни странно, зельевары. Они тщательно изучают когти, шкуру, клыки умерших созданий, измельчают их, растворяют в своих составах...       Питер ужасается:       - Зачем?..       - Для получения новых зелий, разумеется, - поясняю я Питти и одновременно заставляю замолчать Люпина: ни к чему наивному ребенку выслушивать подробности о том, как жестокие убийцы потрошат зверушек, - Лунатик, откуда тебе все это известно? Ну, про зельеваров и прочее.       - Летом я наведывался к нашему однокурснику, - отвечает Люпин так просто, словно рассказывает о простой поездке к друзьям в выходной день. Блэк брезгливо морщит нос и лихорадочно сжимает пальцы - разговоры о Снейпе приводят его в бешенство.       - И что? Он дал тебе почитать пару книжек из семейной библиотеки? - осведомляется Сириус, старательно удерживая ироничную улыбку. Только я догадываюсь, сколько труда вложено в эту фальшивую гримасу.       - Можно сказать и так, - легко соглашается Рем. - На самом деле он здорово помог мне в борьбе с...       - Болезнью?       - Да, - Люпин благодарно смотрит в мою сторону. Я же замечаю, что Лунатик выглядит намного лучше: уродливые шрамы, покрывавшие кисти рук, испарились, словно их и не было. Взгляд его глаз больше не напоминает загнанного зверя - сейчас он смотрит на окружающий мир взором ясным и чуть снисходительным.       - Я рад, - малодушно шипит Блэк, - что вы нашли общий язык и смогли договориться.       - Не понимаю, чем вас отталкивает этот безобидный парень, - оправдывается Люпин, - да, он не очень дружелюбен с виду. И все-таки он такой же, как и мы. Он весьма храбр и благороден, если носит красный шарф с позолотой. Ведь Шляпа не зря отправила его на Гриффиндор...       - Шляпа вполне могла ошибиться. И, видишь ли, не все обладают завидным умением налаживать отношения с малоприятными типами. Почему бы не забыть о нем хотя бы сегодня? - Ярость, клокочущая в Блэке, вырывается наружу: последнюю фразу он выкрикивает чересчур громко. Для потомственного аристократа мой приятель слишком открыт: он не любит скрывать своих истинных эмоций.       - Так что там о Дуэльном клубе? - наигранно спрашиваю я, решив примерить на себя роль миротворца.       - Владельцы палочек из осины будут счастливы, - подхватывает Рем, - как известно, подобная древесина в сочетании с рядом составляющих великолепно подходит дуэлянтам.       - Да, я слышал этим летом о положении дел... - Сириус подает голос. - Сейчас это держится в тайне от учеников, чтобы погасить панику. Но вот факт: за последнее время мракоборцы сумели отловить столько преступников, что их не может вместить даже Азкабан. В этой связи поступило новое предложение об устранении тех, кто преступил закон: некий энтузиаст решил, будто к подобным типам следует применять смертную казнь, дабы не засорять тюрьмы понапрасну.       Меня удивляет его внезапная серьезность. Петтигрю испуганно умолкает, а Рем настороженно прислушивается.       - Конечно, это всего лишь предложение, что будет рассматриваться там, - Сириус выразительно указывает пальцем в небо, - но если они сочтут нужным, то приведут его в исполнение.       Ума не приложу, откуда приятелю известно о ситуации в Министерстве. По-видимому, Блэк выяснил ее своими путями...       - Знаете ведь, с кем приходится существовать под одной крышей, - отвечает он на невысказанный вопрос.       - В любом случае, нас ждет интересное время, - я подвожу итог, поглядывая на трясущегося от страха Питти. - Так, уже слишком темно для игры, пора возвращаться в замок.       На самом деле я побродил бы еще немного по окрестностям вместе с мячом, но Питеру знать об этом необязательно.       - Хоть одна здравая мысль за сегодняшний вечер, - слышу я тихую усмешку, наполненную изрядной долей сарказма, - возможно, скоро ты начнешь следовать установленным правилам.       Укоризненный смешок я узнаю сразу - он принадлежит Лили. Вскоре появляется и она сама. Вид у нее весьма воинственный: яркие волосы, поблескивающие в свете заходящего солнца, растрепаны, а изумрудные глаза сверкают, точно искры.       - Мы с тобой в одной лодке, Эванс, - взываю я к ее справедливости, - если станешь раскачивать ее, то рискуешь упасть в воду. И, кстати: что милая барышня забыла на стадионе? Ожидаешь увидеть собственное имя, написанное на поле?       - Проверяю, куда подевались четверо дружных гриффиндорцев, - холодно бросает Лили, - по просьбе профессора Макгонагалл.       - Насколько понимаю, это входит в обязанности старосты, - нарочито сухо отмечаю я, - а вот ты, Эванс, весьма далека от этой должности.       - В любом случае, если я когда-нибудь стану старостой, - парирует Лили (ее глаза становятся по-кошачьи желтоватыми, а зрачки гневно сужаются), - то первым делом отправлю на исправительные работы к мистеру Филчу.       - Только на пару с тобой, моя дорогая... - Отвечаю я, приготовившись к презабавному зрелищу. Меня страшно веселит, когда рыжеволосая зазнайка вспыхивает, как зажженная спичка. И сейчас настает этот момент, ради которого не жаль и сотни штрафных баллов...       Щеки ее пылают - не то от праведного гнева, не то от последнего моего слова. Третьекурсница явно вышла из себя и, скрывая раздражение, яростно припечатывает:       - Имей в виду, если мы потеряем баллы, заработанные мной на зельеварении, за нарушение правил...       - Обратись к Слизнорту - он-то с радостью вернет их своей любимой ученице. - Эванс явно гордится своими успехами в зельях, и слышать едкие слова в адрес профессора выше ее сил. Я знаю об этом, поэтому с радостью поддеваю ее.       - Намного полезней пользоваться собственными знаниями, чем укорять в этом других. Голова на плечах нужна не только для того, чтобы отбивать ею снитчи, Поттер!       - К твоему сведению, снитч ловят, а вот отбивают бладжеры - только не головой, а битой. А квоффлы...       Она окидывает меня презрительным взглядом, тщательно скрывая раздражение, и холодно бросает:       - Мне не интересен твой дурацкий квиддич, Джеймс.       Однокурсница резко разворачивается на каблуках - форменная мантия, закрывающая ее фигуру, развевается на ветру - и уходит, взмахнув на прощание шлейфом огненных волос...       - Вернись на грешную землю, Джей. - Блэк? Когда же он успел подойти?       Чтобы привести друга в чувство, Сириус резко встряхивает меня за плечи. Нужно признать, его старания возымели успех - позабывший обо всем на свете, кроме Эванс, я наконец-то осознаю, где нахожусь.       - Хватит трясти мою несчастную голову, Сириус! - Друг отстраняется, но его сменяет Рем. Лицо его выглядит донельзя сосредоточенным и одновременно напуганным - как будто он впервые увидел привидение.       - Сколько пальцев у меня на руке? - Он растопыривает трясущуюся ладонь.       - Если перестанешь размахивать руками, скажу. Раньше было пять. - Люпин облегченно вздыхает.       - Вижу, с чувством юмора полный порядок. Теперь проверим ориентацию в пространстве: где ты находишься?       - Солнечная система, планета Земля, - послушно перечисляю я, воспользовавшись знаниями, полученными на магловедении. - Северное полушарие, Шотландия... Дальше продолжать?       - Общих сведений достаточно. И наконец, как тебя зовут?       - Мерлин, наставник короля Артура. - Кто бы смог оставаться серьезным при виде сосредоточенной троицы!       Рем переглядывается с Сириусом - тот выразительно крутит пальцем у виска.       - Успокойся, я помню - Джеймс Поттер, обучаюсь в Хогвартсе на третьем курсе. Факультет Гриффиндор. - Доморощенный лекарь, расслабившись, улыбается.       - Ты слегка потерял сознание, чем обеспокоил нас. - Наверняка в своем разъяснении Люпин, как всегда, немного смягчает ситуацию. Держу пари, я грохнулся в обморок и битый час валялся на земле - до своего недавнего пробуждения. А компания Мародеров, встревоженная отсутствием командира, наматывала круги по стадиону, вытаптывая зеленую травку, заботливо выращенную Филчем.       - И все мямлил что-то невразумительное...       - И что же?       - Вроде "Ее глаза меняют цвет", - угодливо подсказывает Сириус, удерживая в одной руке мяч, а другой прихватив ладонь Питти.       - Поздравляю. Наш друг повзрослел, - поддакивает ему Рем, - и стал интересоваться взаимоотношениями... - Его глаза хитро поблескивают; мне же больше всего на свете хочется убежать подальше от его счастливой физиономии.       - Прекрасная избранница для будущего героя...       - Не доводите до абсурда. Эта Люси Эванс - выскочка! - Старательно исковеркав ее имя, будто вовсе его не запомнив, я смеюсь - надо полагать, достаточно фальшиво, ибо три пары глаз, нависающие надо мной, глядят с недоверием. - Легче разломать стены Гринготтса на камушки и вынести их, чем представить меня рядом с такой задавакой. Никогда в жизни, запомните, и не посмотрю в сторону Лиззи!       Кажется, последние слова я произнес громче, чем следовало: даже в Хогвартсе угрожающе зазвенели стекла.       - Поверить в такое возможно, но вот улыбка выдает тебя с головой. Ты прямо светишься от счастья, когда говоришь о ней. - Упрямый Люпин настаивает на своем.       - Можешь обманывать нас сколько угодно, - заключает Сириус, - но готов ли ты сам обманываться? На всякий случай могу сказать: ты весь багровый, как свекла.       Я поддеваю друга за предательство.       - Если ты уговорил Маккиннон погулять по берегу озера в прошлом году, то решил осчастливить и остальных? - Но глуповатая улыбочка так и разрывает губы.       К чему притворяться? Ведь я и сам понимаю, что пропал - при виде изумрудных глаз, яркого румянца на розоватых щеках, волнистых волос, пламенеющих, едва солнце отбрасывает на них свои лучи...       Глупость! Я никогда не был романтиком и не собираюсь им становиться. Даже ради этой девчонки с ее глазищами, Мерлин их побери. И пусть Блэк ехидничает сколько влезет.       - Я тоже был бы не прочь...ну, прогуляться с кем-нибудь, - мечтательно бормочет Питер. А мы-то считали его младенцем!.. Внезапное осознание опускается на меня тяжелой плитой, и я беспомощно падаю в западню, образованную грудой камней, лежащих в ожидании жертвы.       - А тебе, Питти, вообще пора спать. - Ворчу я, приняв, что правду от друзей не скрыть. - Пошли, мы доведем тебя до кроватки, поможем переодеться в теплую уютную пижамку, покачаем на ручках и споем колыбельную. Обещаю, что после отхода ко сну тебя не будут мучить кошмары.       - Между прочим, я младше тебя всего на пару месяцев! - вяло отпирается Петтигрю, яростно буравя нас голубыми водянистыми глазками. - И куда бы вы не пошли, знайте: я буду сопровождать вас!       - Мы идем в Хогсмид, - отрезает Сириус. - А значит, надо вернуться в школу, пройдя мимо озера, в котором обитает Кракен... Или, если тебе угодно, Левиафан. То есть кальмар с гигантскими щупальцами.       Питти охватывает страх: он заметно колеблется, выбирая меньшее из двух зол. Что же он предпочтет - одиночество и признание собственной трусости или прогулку, опасную неизвестностью? Все же молчание, вызванное долгими раздумьями, прерывается. Взмахнув головой так, что кончик его острого носа едва не коснулся рукава стоящего рядом Рема, он заявляет:       - В Хогсмид. Вчетвером! - Угрожающе добавляет он, видя пренебрежительную гримаску Сириуса. Блэк горестно пожимает плечами, пробормотав, будто ему все равно, кого сожрет кальмар. Впрочем, Питти остается равнодушным к его жестам и словам.       Мы пробираемся неторопливым шагом по узкой дорожке вдоль озера. Вопреки предостережению Сириуса, переросшая каракатица не спешит всплывать на поверхность - наверняка за время ее обитания мимо промаршировали сотни тысяч студентов, надоевших ей до зубовного скрежета - если, конечно, у моллюсков есть зубы...       - Я предложил бы заглянуть в Визжащую хижину, - Сириус насмешливо косится сперва на Ремуса, затем на Питера, - но, боюсь, одному из них этот домик напоминает кое о чем малоприятном.       Питти мотает головой, а Люпин, примеривший на себя роль его покровителя, отрицательно машет рукой:       - Благодарю, домишко и вправду должен уцелеть хотя бы до следующего полнолуния. - Он настолько привык к дружеским шуточкам, что машинально пропускает их мимо ушей.       - А если побывать... к примеру, в "Кабаньей голове?" - озарение настигает меня сверкающей молнией.       - Там же... не был никто из Хогвартса, даже слизеринцы, - малодушно уклоняется от задуманного похода Петтигрю. - И поговаривают, что туда стекаются злодеи.       - Значит, сегодня мы переплюнем слизеринцев, - радостно хихикает Сириус, готовый на любое развлечение. - Ну а что касается личностей с сомнительной репутацией... Тебе, Питти, гарантировать безопасность не могу. Но на твоем месте я бы здорово там повеселился.

POV Аберфорта Дамблдора

      В трактир направляются посетители: раздается звук шагов, слишком торопливых и тихих, чтобы принадлежать постоянным клиентам. Звуки, впрочем, не отпугивают наглых жирных мышей, что чувствуют себя тут полноценными хозяевами и снуют по углам без спроса. Но тем, кто обычно заглядывает сюда, нет дела до хвостатых тварей.       Здесь, в "Кабаньей голове", запросто можно встретить вооруженного до зубов головореза, скрывающегося от правосудия, или дамочек легкого поведения, готовых предложить свои услуги, весьма далекие от платонических... Это вам не "Три метлы", где щепетильная хозяйка усердно вычищает стулья при помощи ватной палочки и полирует стаканчики до блеска. К Розмерте забегают только ученики из Хогвартса - или парочки, любящие пощебетать в романтической обстановке. Мне, владельцу харчевни, прекрасно видно происходящее в ее таверне.       Когда-то дамочка проявляла ко мне интерес: пользуясь соседством, заглядывала под различными предлогами - разменять галлеон на мелкие монетки или одолжить пару лишних бокалов, не важно. Главным было иное - послать многозначительный взгляд лукавых голубых глазок, застенчиво прикрытый кружевным чепчиком... Как будто я не знал о невинных дамских играх!       Но однажды потух и радостный взор, и по-детски наивная улыбка, некогда озаряющая ее миловидное личико, появлялась все реже. Я знал, в чем дело - ее подкосила серьезная болезнь отца, прежнего хозяина трактирчика. Ее потускневший взгляд, замутненный слезами, говорил безо всяких слов - старику становилось хуже день ото дня. Иначе с чего радостный смех, прежде не сходивший с губ, нынче тяжелым камнем застыл в ее груди?       В тот вечер она заглянула ко мне - как всегда, постучавшись в дверь. Увидев ее, я ужаснулся: куда подевалась ее жизнерадостность! Лицо, иссеченное мелкими морщинами, и ярко-красный нездоровый румянец на щеках - след от пролитых слез, руки, нервно теребившие передник, покрытый не то пролитым соусом, не то пятнами крови... И глаза больше не сияли - выцветшие и лишенные жизни, они глядели на свет не более выразительно, чем поцарапанное стекло. По счастью, посетителей в тот день было немного: лишь несколько трусливых мошенников да карманные воришки - и все как один разбежались, завидев поникшую женщину.       - Элбан? - прошептал я скорее утвердительно; Роз, не отвечая, уткнула лицо в ладони. Больше я не видел перед собой уверенную леди в расцвете лет - теперь рядом была только несчастная девочка, растерянная от свалившейся на нее беды.       - Он покинул нас... так скоро... - Ее рыдания, сдерживаемые до того мгновения, вырвались, огласив каморку. Я не переносил слез, в особенности женских, и теперь подбирал слова для ее успокоения.       - Все мы когда-то теряем родителей, - проговорил я, усадив ее на стул. Дряхлая мебель заскрипела под ее телом, и пузатый флакон, покатившись по столешнице, упал на пол. Роз не замечала всего этого - как не замечала и меня, опустившегося на соседний стул: горе, охватившее несчастную, было столь велико, что заполнило все ее существо.       Вернув на место емкость и наполнив ее новой порцией настойки, я услужливо подал его своей нечаянной гостье левой рукой: правая конечность, обвязанная тряпицей, пострадала от укуса одного крысеныша, бесстыдно шнырявшего в подвалах; теперь же кисть сильно гноилась.       - Полагаю, сейчас моя забота будет неуместна, но вам, мадемуазель, - тогда я были более сдержан, общаясь с нею, - прежде всего следует успокоиться.       Она только кивала, как китайский болванчик: машинально схватив выщербленную кружку с потеками, женщина быстро выпила ее содержимое, не ощутив вкуса.       - Что же будет дальше? - простонала она еле слышно, размазывая ладонью остатки слез на щеках.       В тот миг и появился этот мальчонка - я бы его и не приметил, если бы он не остановился у нашего столика. Решительно посмотрев на растерянную Роз, он, не колеблясь, подсунул ей под нос платок. Кусок ткани, по всей видимости, был пропитан какой-то едкой жидкостью, потому что источал резкий запах - от последнего у меня защипало в глазах. Как бы то ни было, посетительница живо пришла в себя; благодарно посмотрев на зашедшего гостя, она поинтересовалась:       - Кто вы?       - Зовите меня Саффос Стелс, - таинственным тоном промолвил он, уклоняясь от ее заинтересованного взгляда. - Мадам, вам и в самом деле лучше вернуться и отдохнуть, в идеале - уснуть: это станет для вас лучшим лекарством.       Роз, продемонстрировав удивительную покорность, одернула широкую юбку, поднялась со стула, зябко повела плечами, и удалилась, постукивая тоненькими каблучками.       - Кто вас научил возвращать людей из небытия? - потрясенно спросил я. - И кто же вы, черт вас возьми?       - Я уже ответил на последний вопрос; а привести существо в сознание можно разными способами. Например, использовав обыкновенный спирт, позаимствованный у маглов... Но данный состав, - в последний раз взглянув на платочек, будто на бесценную реликвию, неизвестный бережно сложил его вчетверо и спрятал его в карман, - совершенно особенный: он не только помогает прийти в себя, но и возвращает мало-мальски приемлемое расположение духа...       Его рассказ был столь туманным для меня, что я не стал углубляться в подробности.       - Кроме этого, существуют и другие снадобья, - продолжал странный незнакомец, - одни способны вернуть бодрость духа, а другие - напротив, усыпить бдительность. Если пожелаете, можно увидеть действия последних... - Не дожидаясь моего согласия, он вытащил из складок своей черной потрепанной мантии еще один платок и флакон; заметив пробегающую неподалеку мышь, таинственный тип схватил ее за шкирку и резким движением приложил кусок тряпицы к носу несчастной - в тот же миг создание уснуло.       Ясно, этот парнишка - один из торговцев, решивший воспользоваться ситуацией и всучить мне свои склянки, будь они неладны! Я подошел к малолетнему негодяю и схватил его за шиворот - но паршивец не выказал агрессии.       - Что тебе нужно, мерзавец? Если ты собираешься продать это барахло за уйму галлеонов, то получишь лишь пинок!       - Вы правы: я действительно хотел предложить вам свои услуги, - не стал отпираться тот; я отпустил его мантию, и малец поглядел на меня. Поймав взгляд его угольных глаз-щелок, я не нашелся, что ответить. Парнишка вел себя на удивление смело - не так, как нарушитель закона! - На самом деле я отчаянно нуждаюсь в деньгах... - смущенно добавил он, - если не возражаете, могу устроиться к вам в качестве помощника.       Мальчонка перевел взгляд на мою завязанную руку: тряпица изрядно намокла от выступившего гноя.       - Позвольте осмотреть ее в знак доказательства. - Он вытащил из кармана волшебную палочку, чем очень удивил меня, и снял повязку с моей ладони. - Полагаю, это укус животного, но не простого: видите темные отметины вокруг раны?       Кисть и впрямь выглядела неважно: кожа покрылась волдырями и нарывами; выступившие кровянистые пузыри зашипели, часть из них лопнула, заставив меня вздрогнуть от внезапной боли.       - Рискну предположить, что неизвестный зверь, прокусив кожу, внес внутрь частицу яда. Вам повезло, сейчас данная неприятность устранится, не оставив и шрамов. - Он взмахнул палочкой, сделав на коже надрез; из раны полилась кровь, которую умелец живо остановил. Пробормотав какое-то заклинание, незнакомый тип достал очередную склянку с порошком изумрудного цвета; ловко откупорив ее, он бросил несколько крупиц на поврежденный участок кожи, и рана затянулась прямо на глазах. Теперь на ее месте был розоватый блестящий рубец.       - Достаточно убедительно, сэр? - поинтересовался ушлый делец и спрятал палочку.       - Пожалуй, ты годишься в прислужники, но учти: тут работа не из легких. Помимо мытья посуды и вытирания мебели нужно еще и выпроваживать разных типов...       - Я согласен взяться за любое занятие, сэр, если оно будет оплачиваться, - он сделал выразительный жест.       - Что же, любой труд должен быть вознагражден; скажем, пять сиклей в неделю тебя устроит? - И парнишка утвердительно кивнул головой.       А шаги приближающихся гостей все отчетливее; твердой поступью они следуют к дверям. Последние, заскрипев, распахиваются, и моему взору предстают четверо молокососов - примерно таких же, что и мой помощник. Они не похожи на обычных посетителей - слишком молоды для нарушителей закона, и к тому же ухоженны. Может, четверо сопляков забрели сюда в поисках приключений, чтобы пощекотать нервишки? Иного объяснения у меня нет. Набросив на плечи мантии, они смотрят по сторонам слегка испуганно, а один, самый трусливый, и вовсе прячется в капюшон. Вот-вот: полюбуйтесь на облезлые столики и покосившиеся от времени стены, дорогие, а затем ступайте прочь. Здесь не место таким как вы - в том, что тут ученики из Хогвартса, я не сомневаюсь. А школа волшебства не вызывает у меня светлых чувств, поскольку тесно связана с Альбусом. Я мог бы поведать целую историю, что развенчала бы образ благородного директора школы - но к чему мне все это? Достаточно просто взглянуть на его искривленный нос...       Но ребятишки оказываются смелее, чем я думал: они плюхаются за большой стол - самый крепкий и надежный из всех - и с любопытством косятся на меня.       - Эй, Душитель, - шепчу я, рукой указывая на квартет, - притащи им стаканы. - Юнцы ко мне до сей поры не заглядывали, и я с трудом представляю, что их заинтересует. Разве что завалялись немного бутылок воды да сливочного пива - подобные напитки мои обычные гости не жалуют...       Стелс обреченно продвигается навстречу новым гостям; ссутулившись и закрыв почти все свое лицо, он, двигаясь быстрее некуда, расставляет перед ними посуду - стаканы сами по себе наполняются водой - и едва ли не убегает. А квартет, озадаченно посмотрев друг на друга, о чем-то шепчется: их слова доносятся до меня.       - Это точно он! Снейп...       - Ты несешь чушь - он скорее удавится, чем зайдет в Хогсмид.       - Не мог же он обзавестись братом-близнецом! И его длинный нос видно за милю!       - Ладно вам, - машет рукой долговязый тип, по-видимому, лидер их компании; надвинув на лоб съехавшие очки, он заявляет:       - Итак, за смелых и решительных рыцарей!       - И прекрасных дам, - ехидно добавляет другой, оправив пятерней свои черные волосы.       Четверо храбрецов заливисто хохочут, проявляя трогательное единодушие; между тем мой взгляд, огибая силуэты весельчаков, привычно скользит по стенам и замирает на неприметном портрете. Изображенная на нем девочка с грустной улыбкой смотрит вдаль, словно видит то, о чем не расскажет настоящее. Если в моей жизни и существовала прекрасная дама, то лишь одна - та, что прямо сейчас смело глядит на меня загадочном взором, точно всматриваясь в мою память, стремясь вернуть в вереницу минувшего, легкого и безмятежного прошлого. Она не была сердечной подругой или, избави Мерлин, супругой - нет, юная волшебница приходилась мне родной сестрою, которую я не смог уберечь от призрачного дыхания смерти.       - Прости меня, Ари, - тихо повторяю я, наверное, в тысячный раз. И девочка, точно услышав извинения, легко вздыхает; умиротворенное спокойствие окутывает ее, будто легкая ткань, и она закрывает глаза, не проронив ни слова. - Я помню тебя... И никогда не забуду.