Темный механизм

I

— Грейнджер! Если в среду ты вместо того, чтобы допрашивать пожирателя смерти обнимешь его… — сетовал профессор, но не торопился вырываться из ее объятий. — Ты же не пожиратель смерти, так что нечего бояться, — девушка чувствовала тепло тела, было спокойно на душе, только ноги стали ватные, а сердце пульсировало в груди. Северус не отвечал взаимностью, просто остался в той же позе, что и раньше, не двинулся ни на сантиметр. Он не пожиратель смерти? Забавно. Когда становишься для кого-то жестоким учителем и преподаешь такой сложный предмет как Жизнь, почему-то ученик обязательно упускает тот факт, что никто не свят, даже друг. Даже преподаватель. Этому девчонка уже выучится сама, он даст ей все что сможет дать, расскажет и поведает когда-нибудь о себе, но ожидаемо, что Гермиона после подобных откровений никогда больше не захочет с ним общаться. Ну и пускай, не привыкать. Все равно Снейп знал, что либо он умрет на войне, либо сядет в тюрьму, либо запрется в итоге в свой Паучий тупик до скончания века. В среду Грейнджер сделает все как надо, но несомненно, что пожиратель будет болтать много лишнего. Пускай. Пусть знает, что рядом с ней все время находился он Северус Снейп. Пускай она узнает настоящего профессора. Когда допросы вел он сам, то получалось контролировать пленника, но у девушки будет цель — узнать. Ему не разрешали рассказывать Гермионе об этом, но механизм запущен, шестеренки шуршат друг о друга, сношаясь в единый организм, чтобы подпитывать каменное сердце и холодный разум двуликого зверя. А сейчас она обнимает его. Зачем? Изгибы ее тела изящно прижались к нему. Неплохая фигура. Небольшие груди, да, он ощущал их, приятные плавные округлости. Он бы мог прикоснуться к ним губами, провести языком по бугоркам сосков, так нежно и осторожно. Северус поймал себя на мысли, что, наверное, если бы он ласкал Гермиону, то боялся бы сделать ей больно. Маленькой девочке. Он бы делал все осторожно, как будто варит зелье удачи, нежно отделяя лепестки нужных ингредиентов. Рецепт этого зелья так же сложен, как и эта девчонка, но, удивительно, приносит удачу он тоже ровно так же, как и она. Снейп заметил, в последнее время дела его шпионской жизни пошли в гору, будто бы откуда-то он мог черпать силы. После того, как они с Гермионой сотрудничают, он в каком-то смысле даже чувствует себя неплохо, что уже просто невероятно. О черт, Северус знал, он бы мог, мог осторожно провести рукой по изгибам ее девичьей спины, завести ладонь под ее серый свитер и нащупать крючочки бюстгальтера. Он чувствовал, как руки его пылали, знал, что этот жар через ладонь проберется и к Гермионе, что она почувствует… Кровь бродила по сосудам, отыскивая верный путь, она горела и мчалась от сердца вниз, каждый новый вздох поднимал новую пульсацию. Становилось тесно. В этом чертовом кабинете становилось тесно, в сюртуке становилось тесно, в голове тоже. Северус закрыл глаза, а Гермиона будто нарочно прижалась к нему еще плотнее. Что она творит? И о чем она думает? Как долго они так стоят? Все в голове мужчины смешалось в одну единую, увеличивающуюся и пульсирующую мысль: «Я хочу!» — Гермиона… — прошептал Северус еле слышно, — не надо. Он освободился из объятий и уселся в свое кресло, грудь его вздымалась и опускалась будто у загнанного волка. А Гермиона медленно подошла к нему. Ее раскрасневшиеся щеки полыхали, кажется, ее это завело, если Северус еще не забыл, как выглядят возбужденные девушки. — Боишься? — вызывающе спросила она и улыбнулась. — Хватит, — Северус тихо шептал, стирая со лба каплю пота. Он почувствовал, как Гермиона обошла его кресло и положила свои ручки ему на плечи. Снейп дернулся и судорожно стал расстегивать сюртук. Ему стало невероятно жарко. Проклиная немереное количество пуговиц, он чуть привстав, снял с себя давящую одежду и остался в одной белой как первый снег рубахе, а затем снова сел обратно. Мерлин, он знал, что сейчас девушка снова настойчиво положит руки на его плечи. Северус чувствовал ее прикосновение, и будто все нутро перевернулось вверх дном, когда сквозь тонкую ткань девушка нащупала его самый большой шрам и, следуя его изгибам, повела пальчиком по груди. Это было невыносимо приятно — ощущать ласку. Но так нельзя… — Не надо, — Снейп не мог припомнить, когда в последний раз он лишался дара речи и возможности элементарно противостоять. Только пара тихих слов мог выговорить он сейчас. Гермиона, вероятно, ожидала чего-то подобного, но все же была удивлена бездействию профессора. Будто сейчас она почувствовала некоторую власть в своих руках. Наконец-то их встреча не была запланирована заранее Снейпом, а значит не запланировано и обучение чему-то, к черту эти его импульсы, как будто она сама не знает, как защитить себя от надоедливого парня. Наверное, профессор считал, что Гермиона до сих пор маленькая девочка, ничего не понимающая и не умеющая анализировать всю ситуацию в целом. Пускай он сейчас сидит такой напряженный, будто все мышцы его превратились в камни. Он же хотел получить импульс, верно? Девушка давала себе отчет, что в любую секунду оцепеневший профессор может вскочить с кресла и закричать: «Вон из кабинета! Вон!», но пока она владела ситуацией целиком и полностью, а это щекотало нервы, ей хотелось выжать из него хоть какую-либо другую эмоцию, узнать о нем немножечко больше и понять глубже, что чувствует этот кусок гранита на самом деле. Гермиона правой рукой нежно провела по груди Северуса и нащупала первую пуговицу его белоснежной рубашки, затем вторую и третью, о, как она жалела, что сейчас не видела лицо профессора. Воротник послушно разошелся, оголяя его грудь. Теперь она чувствовала пальцами грубые черные волосы, которые могла разглядеть, только когда он позволял себе при ней расстегнуть первые две пуговицы рубахи. Но сегодня Грейнджер сама позволяет себе больше. — Профессор, сэр, вам нравится? — издевательски она спародировала голос испуганной себя, вспоминая как он вновь ругался на уроке больше года назад, когда всего этого еще не было и в помине. Северус вновь вздрогнул, руки девушки ощущались каждым сантиметром кожи, боже, главное не двигаться, она закончит, она почувствует его бездействие и отступит, он не хотел кричать, да и не мог сейчас, не хотел выгонять ее, вопреки тому, что затея не казалась остроумной. Дура. Она знает сколько ему лет? А он знает, понимает, что выглядит старше своего и прекрасно помнит сколько лет его ученице. Легкие Северуса будто сдавили тиски противоречивости происходящего. Вроде бы Гермиона искренне проявляла к нему неподдельный интерес, но с другой стороны это выглядело так глупо, какой интерес к нему, к Северусу Снейпу? Что за странное сочетание слов? Он, в отличие от нее, замечательно выучил одну жизненную мудрость — доверять можно только себе и никому больше. Никогда нельзя чувствовать себя в безопасности, даже если доброжелатель предлагает тебе свою помощь. Снейп задавал себе вопрос, а что же мешает ему прервать этот акт девического беспредела? И врать себе же в ответ не собирался. Ему нравится. — Грейнджер, перестань, баста, хватит! — он нашел в себе силы подняться с кресла, освободившись от рук девушки, — я не собираюсь терпеть этот произвол. — Таял как мартовский кот, — она вновь начала с дерзкой улыбкой подходить ближе к преподавателю. — Достаточно. Иди к себе, — хоть Северус и видел, как Гермиона приближается вновь, он не стал пятится, это было бы по-детски. Будто бы он боялся ее. Нет, он боялся себя и своих мыслей, а девчонка — это ерунда. Она была уже совсем рядом, а Снейп стоял неподвижно, будто бы давая возможность еще над собой поиздеваться. — Хорошо, профессор, спокойной ночи, — как ни в чем не бывало Гермиона сменила тон голоса на совершенно обыкновенный и пожала плечами. Она была в метре от мужчины, обошла его справа и лишь мимолетно, еле заметно и так нежно успела дотронуться до его пальцев, проходя мимо. Сзади закрылась дверь. Девушка вышла. — Сучка, — прошипел Северус, оставшись наедине с собой. Он поправил брюки, и немного сдвинул рукой ткань ширинки. Вздумала издеваться над ним. Надо же, взяла и так просто вышла, наверное, сейчас просто невероятно гордится собой. Пускай. Он застегнул рубашку, накинул на себя сюртук и принялся прибирать упавшие на пол книги, которые он так беспощадно раскидал некоторое время назад.

II

Ночь перед злополучной средой была беспокойная. Гермиона долго не могла уснуть, терзая себя мыслями о предстоящем убийстве. Не так сложно будет вытянуть из человека информацию, этому профессор, она надеялась, хорошо ее обучил, но убивать… И почему он сам не может убить шпиона. Точнее она понимала, что это сродни боевому крещению, экзамену, проверке, достаточно ли она жестока по отношению к своему потенциальному противнику. Но противник не зверь, не какой-нибудь там кролик или сова, а живой человек. Девушка часами убеждала себя, что пожиратель смерти — это не человек, что он погубит намного больше жизней, если она не расправится с ним. Тем более на жестокие убийства ей смотреть приходилось. Когда Северус впервые взял ее с собой на допрос шпиона, он даже не предупредил ее, что будет происходить. Как сейчас она помнит, что профессор сходу несколько раз ударил какого-то связанного мужчину кулаком по челюсти, с остервенением взял его за волосы и буквально вгрызся взглядом в глаза противника. После того, как Снейп наткнулся на барьер в сознании последовало еще несколько ударов в живот. Шпион сплюнул кровь запачкав краешек белой манжетки профессора и сильно закашлялся. Она не забудет никогда каким взглядом ее наставник посмотрел на окровавленную белую ткань и как затем выхватил из-за пазухи кинжал. Первый палец мужчины он отрезал медленно, и пока тот корчился от боли запихнул окровавленный обрубок ему в глотку настолько глубоко, что бедняга был вынужден проглотить кусочек собственного пальца. Гермиона, помня указание «не отворачиваться», не отрываясь смотрела на все это действо, морщась от омерзения и ужасных криков. Северус вновь смотрел в глаза шпиона, но опять натыкался на стену. Видимо, тот пожиратель смерти был непреклонен и даже слишком смел, потому что откашливаясь мерзко спросил: «А что это за шлюшку ты с собой привел?!», за что получил кинжалом в ногу и что есть мочи заорал. Северус провернул нож в ляжке, добиваясь еще большей боли. Он залез в открытую пасть мерзавца рукой и схватил его за язык, словно кусок парного говяжьего мяса, отрезал ему орган, с помощью которого тот был способен исторгать те ужасные слова. Снейп взял изможденного пожирателя за подбородок и вновь смотрел в уже угасающие зрачки. Смотрел, наверное, минут пять, а затем резко свернул тому шею и ногой толкнул стул, на котором сидел привязанный… После увиденного хладнокровного убийства, Гермиона несколько ночей мучилась кошмарами и еще примерно месяц была очень осторожна в общении с профессором, точнее пыталась избегать любых вопросов о произошедшем, вспоминая условия, соблюдать которые была обязана. Она помнила, как несколько дней ее обуревала мысль: может, рассказать об этом Дамблдору? Ведь такое не должно происходить. Но потом она вновь стала свидетельницей очередного приступа видений Гарри, он рассказывал, как пожиратели мучают близких людей, она помнила, как они убили родного дядю ее друга, пытали отца Рона, и вскоре поняла, что Снейп, прикончив одного из пожирателей смерти, возможно спас сотни невинных жизней. Сложно было оправдать такое, и сложно было принять тот факт, что иногда одно убийство, может быть спасительным для многих людей. Четыре месяца первых занятий со Снейпом Гермиона выносила сложно, с трудом выдерживая психологическую нагрузку. После того первого убийства, которое увидела девушка, она побывала с профессором еще на девяти допросах. Десять трупов. В среду будет одиннадцать. После часа тяжелых мыслей она все-таки смогла уснуть беспокойным сном. Утром совершенно не хотелось есть, да что уж там, утром совершенно не хотелось быть. И пережив несколько уроков с облегчением можно было вздохнуть — на сегодня все, осталось сделать домашнее задание и можно будет спускаться в подземелья. Когда Гермиона шла по коридору среди сотен учеников, каким-то чудом ее смогли разглядеть Гарри и Рон. Ей не хотелось разговаривать, но пришлось изображать, что она рада видеть друзей. — Гермиона, у тебя уже закончились занятия? — весело спросил Гарри, наигранно изображая удивление. — Да. — Чем будешь заниматься сегодня? — Рон… Даже ни разу после того происшествия со Снейпом не подошел к ней извиниться, за то, что выставил ее идиоткой в той безобидной ситуации. — Как будто у меня есть выбор, мальчики, — она вздохнула, — наверное немного почитаю в гостиной, а потом пойду в ванную. — И почитаешь там? — Гарри улыбнулся, чем немного поднял настроение подруге. Он прав, где бы не была Гермиона, она вечно читает книжку. — Ладно, можем сходить в главный зал и поужинать вместе, — признаться, она даже немного соскучилась по своим друзьям, в этом году, они как-то мало были вместе. До ужина оставалось двадцать минут, когда друзья вошли в большую дверь. Народ еще не собрался, поэтому не было того жуткого гомона, как бывает каждый раз, когда все приходят обедать или ужинать. За учительским столом сидели только профессор МакГонагалл и Снейп, видимо тоже решили отужинать раньше, чтобы не попасть в самую толпу учеников. Гермиона посмотрела в сторону Северуса, тот тоже заметил ее и еле заметно уважительно кивнул в знак приветствия. С того вечера они виделись только на уроке и Снейп, конечно же не подавал виду, будто бы не случилось той неловкой ситуации вечером воскресного дня. Девушка не жалела, что позволила себе так поступить, хотя бы она знала теперь, что Северус не особо и упирается, лишь молчит и пытается изобразить безразличие, когда оказывается в таком положении, видимо, она здорово его смутила. Смешно было тогда по первой просьбе профессора идти в комнаты, действительно уйти к себе и, изначально нагнетая ситуацию, попрощаться с ним как ни в чем не бывало. Гермиона была уверенна, что профессор был в бешенстве после того, как закрылась дверь в его кабинет. Интересно, сейчас смотря на нее издалека, он тоже вспоминает тот вечер? Думает ли он о том, что студентка Гриффиндора так обвела его вокруг пальца и не жалеет ли вообще, что она не учится на его факультете. Так было бы проще для обоих, но тогда бы она никогда не познакомилась с Гарри и Роном, которые сейчас как раз кстати заметили направление ее взгляда. — Скучаешь по котлам? — съязвил Рон. Явно им было что-то понятно, они могли обсуждать Гермиону, когда оставались вдвоем, а ведь Гарри совершенно не дурак. Это подтвердилось, когда он толкнул Рона локтем в бок, призывая побыстрее заткнуться. — Нет, Рон, — заговорчески зашептала Гермиона, — я скучаю по профессору Снейпу, по его старому телу и ужасной привычке на всех орать. Гарри расхохотался во весь голос. — Ф-у-у, Гермиона, ужасная шутка! — улыбнулся Рон, подхватывая смех друга. Как хорошо, что ей удавалось разрядить обстановку в такие моменты, но она понимала, что однажды не отделается так просто глупой шуткой и придется отвечать на четко поставленные вопросы. Гермиона еле смогла съесть пару ложек супа и выпить стакан морса, больше не лезло из-за волнения. Кстати, она заметила, что на протяжении всей трапезы Северус внимательно наблюдал за ней. Интересно, о чем он думал. Когда друзья закончили и немного поболтали ни о чем, обсудили пару школьных сплетен и наконец встали из-за стола, Гермиона поторопилась сообщить, что ей пора готовиться к завтрашним урокам, и она отправляется в ванную, чтобы затем все успеть, было уже шесть часов пятнадцать минут. Проверив наличие волшебной палочки за пазухой, девушка скрылась за поворотом, который вел к ванной комнате, но затем свернула по лестнице вниз. Профессор еще не вышел из зала, значит придется посидеть на ступеньках и дождаться его. Сегодня Гермиона надела черные джинсы, знала, что Северус все равно скажет переодеться, надев черную мантию с капюшоном, чтобы никто не мог ее узнать, всякое бывает. Она хрустела костяшками пальцев и самое интересное, что от волнения из головы улетели все мысли, стало как-то пусто, будто она погрузилась в транс, смотря в одну точку. Было страшно, и глупо это пытаться скрыть даже от Северуса. Она уже потеряла счет времени, когда на лестнице послышались тяжелые шаги, можно было даже не оборачиваться, спиной чувствовалось его присутствие. Имел Северус какую-то особую энергетику, первое время рядом с ним был трудно находится наедине, это действовало угнетающе, но когда прошли месяцы даже выработалась определенная привычка. Привычка к Снейпу. — Замерзла? Вдруг Гермиона почувствовала, как со спины на плечи легла тяжесть. Он накинул на нее свой плащ и быстрым шагом прошел вперед. Удивление на лице девушки надо было фотографировать с нескольких ракурсов: вот такого он еще не делал. Что за прилив чувств? Сегодня она была молчалива и задумчива, но это немного растопило ее душу, с чего это он такой добрый, готовится к вечернему развлечению? Гермиона улыбнулась своим мыслям. — Времени не много, — Северус пропустил ее в кабинет, — переодевайся и будем трансгрессировать. Штаб находился далеко в запретном лесу, попасть туда пешком было невозможно и только профессор знал местоположение. Трупы обычно он сжигал, а то, что не сгорало закапывал глубоко в землю. Даже интересно, сколько в этом штабе умерло людей еще до Гермионы. Она накинула плащ и подошла к Северусу, осталось совсем немного. Еще ни разу девушка так сильно не волновалась перед экзаменом. Мужчина, застегивая пуговицы на сюртуке подошел к ученице, для нее это ответственный день, почему-то он точно знал, что все получится и пройдет гладко, несмотря на то, что пожиратель может болтнуть чего-то лишнего насчет деятельности своего коллеги, если так, конечно, можно выразиться. Но Северус специально решил сидеть в стороне и стараться не показываться на глаза знакомого, ведь они с ним вместе буквально пару недель назад сидели за столом на собрании у Темного Лорда, обсуждая первую часть плана по постановке отрядов пожирателей смерти в Запретном лесу близ Хогвартса. Это Северус слышал и помнил, а вот второе собрание он посетить не смог, Волан-де-Морт знал и ценил то, что тот работает в школе и поставляет самую свежую информацию, а так же всегда держит под контролем Гарри Поттера и поэтому разрешал ему являться один раз в несколько собраний, чтобы предоставлять отчет о делах Хогвартса. Снейпу было с руки убивать разом двух зайцев: избавляться от шпиона, отсылаемого дополнительно обследовать территории и вытягивать из него планы прошлых собраний. Так он мог полноценно отчитываться и Дамблдору. Жизнь двойного агента. Впрочем, он привык. Так что Гермиона, когда будет использовать легилименцию вполне может узнать о нем больше, чем нужно. Пускай это тоже станет для нее уроком и примером того, как не нужно доверять всем подряд, да, он ожидал, что она, вероятно, отвернется от него, если узнает. А может быть и нет. Черт, зная Гермиону, можно с уверенностью сказать, что она сможет оправдать кого угодно. Северусу нравилось учить ее, в этом он себе признался еще давно, когда понял, что она мгновенно схватывает материал. Как удивительно, когда после занятия проходит целая неделя, а ученик не уточняет ни одного факта, не спрашивает и не забывает абсолютно ничего. Потом Гермиона рассказала ему, что приходя в комнату после занятия, она всегда конспектирует все речи Северуса. Удивительная девушка. Снейп подал ей руку, и они тут же свернулись в искаженном пространстве, а через секунду появились в темном лесу. Где-то резко взмахнула крылом от испуга одинокая птица и зашелестела листва, которая скоро готовилась опадать на темную сырую землю. Здесь страшно и одиноко, темно и холодно. Запретный лес никогда не позволяет расслабиться тому путнику, который его посещает, но всегда доволен новой крови и тому человеку, который ее прольет на эту требовательную землю. В десяти метрах от места, куда они трансгрессировали стояла небольшая деревянная лачужка, полусгнившая от здешней постоянной сырости, она была метра два в высоту, совсем ветхая, но закрыта защитным магическим куполом, а кодовые слова знал только Северус, ну и, разумеется Гермиона. Небольшая дверка была закрыта на магический замок. Такая защита нужна была для того, чтобы, во-первых, не сбежал помещенный там человек, а во-вторых для того чтобы под замком были весьма редкие ингредиенты, которые профессор не имел права хранить в школе. Когда девушка впервые увидела коллекцию склянок, находящуюся в этом штабе, она была в восторге: несколько склянок с кровью саламандры, мешочек волос из хвоста единорога, аконитовый корень… — Ступай вперед, сегодня все здесь делаешь ты, — Северус чуть отступил назад. Гермиона с мольбою во взгляде посмотрела на него, но подошла к защитному куполу. — Смагма Фессо, — ее шепот заставил магическую стену исказиться и пропустить двоих внутрь. Под ногами шуршали листья и вообще каждый даже самый тихий звук настолько сильно бил по барабанным перепонкам, что Гермионе казалось, что она уже сходит с ума. Девушка взяла в руку серебряный замок и достала из-за пазухи маленький ключик, который так любезно Северус уже вложил в карман ее плаща. Ключик нужно было провернуть в маленькой скважине сбоку 4 раза, а затем вложить в специальное отверстие сзади замка. Дверь распахнулась… Привязанный к стулу без сознания сидел грузный мужчина с короткими седыми волосами. На губе и под носом запеклась кровь, а на щеке красовался большой порез. Северус пресекая на корню все возможные вопросы, прошептал рядом с ухом Гермионы: — Лингред Фивольски, 46 лет, при задержании сильно сопротивлялся, поэтому я позволил себе применить силу. — Я не обижена, — девушка ошалевши смотрела на этого странного мужчину неприятной наружности, даже не представляя, как поступать с ним и с чего начинать. — Морально он слаб и очень пуглив, несложно будет выбить из него одну занимательную вещь. Он должен знать где Волан-де-Морт хочет поставить отряды пожирателей смерти в запретном лесу, нам нужны четкие координаты. Гермиона кивнула, давая понять, что готова начать сдачу своего экзамена, и Северус ушел в дальний угол штаба, где приютился на старом стуле в тени множества полок с баночками. Там он видел Фивольски со спины, а Гермиону во всей красе, он должен был понять, что у нее получиться, а что будет нужно подтянуть в будущем. Девушка кинула взгляд в сторону профессора и тяжело выдохнула, надо было перебороть дрожь и привести пожирателя в чувство. Она подошла ближе и достала волшебную палочку, направила ее в голову мужчины. Его передернуло, по лицу прошла судорога и медленно он начал открывать глаза. Мелькнула паника, он дернулся, но понял, что связан. — Кто вы?! — голос был хриплый и мерзкий, такое чувство будто Северус намеренно выбрал самого мерзкого человека из всех возможных. Мужчина пытался вырваться из веревочного плена, но Гермиона не смогла заставить себя хоть как-то успокоить его. Она не могла как Северус сходу ударить пленника, так бы у нее не вышло все равно, но зато она смогла наложить заклинание, парализующее тело, но не блокирующее разум. Теперь нужно было всмотреться в сознание пожирателя смерти. Гермиона почувствовала, как вошла в коридоры человеческого мозга, она мимолетно юркнула в самые ранние воспоминания — там была сцена борьбы. Мужчина пытался ударить Северуса, но тот опередил его и оглушил ударом прямо по переносице. Это не то, что нужно. Следующая дверь не поддалась, пожиратель поставил защиту, но слабую, для обученной Гермионы это уже не составило труда, дверь разлетелась в щепки, а время будто замедлилось в сотни раз, все размывалось и плыло, формируя очередное воспоминание примерно трехдневной давности. Темный Лорд положил руку на плечо Фивольски и хрипло проговорил: «Твоя миссия — обследовать территорию в радиусе десяти километров от Красного дерева». Не то! Эмоционально Гермиона была раздражена, какую-то злость стала вызывать в ней вся эта ситуация. Неужели она не может справиться на деле даже с этим слабаком, который не способен поставить элементарную стену, надо было брать себя в руки. Она вошла в следующую дверь. Большой стол, много пожирателей смерти, во главе стола Темный Лорд: «Друзья, нам следовало найти место для расположения наших добровольцев с целью окружить Хогвартс надзорными пунктами…». — Н-е-е-т! — неожиданно пожиратель с неистовой силой задергался на своем стуле и чуть не повалился на пол, но Гермиона резко ухватила его за грудки. — Говори, где будут располагаться надзорные пункты! — она встряхнула его, заметив мельком, как Северус даже чуть привстал от такого резкого порыва Гермионы. Хотят окружить школу, выслеживать ее друзей, а потом убивать их, мерзкие подонки! Нет, не быть этому! Строят планы, собираясь всей своей поганой шайкой, шпионят и готовы на все ради своего повелителя. Мерзость! Гермиона в ярости оглядела комнату, она впервые своими глазами увидела, как проходят обсуждения этих ужасных планов пожирателей смерти и как выглядит сам Темный Лорд. И… Просто ужасно, такая злость окатила девушку будто ведром холодной воды: пока она бездействует, погибают люди. Это осознание разгорячило ее до белого каления. Она озиралась по сторонам, не обращая внимание на бормотание и вскрикивания Фивольски, когда заметила, как Северус ухмыляясь безмолвно указывал рукой на стол сзади Гермионы, где лежал небольшой нож. Она не подала виду, что кто-то подсказал ей, чтобы пожиратель ничего не заподозрил, но он был в такой панике, что совершенно потерялся в пространстве и будто пьяный пытался просить о пощаде. Девушка, обернувшись резким движением схватила нож, чем мгновенно отрезвила мерзкого мужчину. — Надзорные пункты. Говори, где их хотят расположить или я перережу тебе горло, — она тихо шептала, пытаясь напугать его. — Не надо! Я все скажу, только отпусти меня, не убивай, л-ладно? — Говори немедленно! — Ты же не убьешь меня, в-верно? — слезы потекли по его щекам, а он и правда слабак, кажется по штанине в районе паха растекалось мокрое пятно… — Ты обоссался, мудак! Выкладывай все или я воткну нож прямо туда, — Гермиона указала ножом на ширинку мужчины. Снейп в это время нервно улыбался, он знал, что не зря воспитывал ее, что она просто невероятная ученица! Бесподобно, как из трусливой школьницы, смотревшей на него десять минут назад она превратилась в жестокую девушку, которой любой ценой нужно получить заветные данные. Что-то явно сильно разозлило ее. И наверняка это то, что она увидела. Северус смотрел, как Гермиона пытается выбить из него словестную информацию, но не понимал, почему прямо сейчас не добьет его легилименцией. Фивольски уже готов. — Н-надзорные пункты, они… они расположат в двадцати километрах от хижины рядом с Хогвартсом, — мужчина тихо плакал. — Ведь можешь, когда хочешь, — Гермиона подняла взгляд на профессора, который тут же кивнул ей, значит, эта информация им и нужна, — не хочешь рассказать еще чего-нибудь важное? — М-м, — он замотал головой. — А так? — Гермиона ткнула кончиком ножа в живот Фивольски и тут мерзко взвизгнул, будто не своим голосом. — В-в надзорные пункты отбирают анимагов! — буквально в слезах прокричал он, — это все, что я знаю, отпустите, пожалуйста! Это все, больше я ничего не знаю, умоляю! Северус встал со стула и медленным шагом начал подходить к Гермионе. Она молодец, вытянула даже больше нужного, а теперь нужно закончить дело. Он обошел пожирателя и встал рядом с изумленной девушкой. — Кончай его, — звучал жестокий приговор. — Северус! Помоги, Северус! — мужчина часто задышал, завидев мнимого союзника и взмолился, — ты поможешь мне, Северус? — Нет, Лингред. — Профессор посмотрел на Гермиону, — сама сделаешь это? Она ничего не ответила и выглядела теперь больше задумчиво, чем злобно. Ей было ясно, что ножом не выйдет его убить, девушка трезво оценила свои моральные силы, но свою ложку дегтя добавляло увиденное… Она направила палочку на Фивольски и зажмурившись, прямо как настоящая девчонка, все же произнесла слова: — Сектумсемпра! Сквозь светло-коричневую куртку пожирателя смерти проступила кровь, он застонал от боли. Все тело его и даже лицо было покрыто глубокими порезами, не жилец, если не сказать спасительные «Вулнера санентур». Однако, чтобы создать такое заклинание нужно явно представлять, как твой соперник мучается, если разобраться, ведь это даже хуже смертельного заклинания. При его использовании умираешь мгновенно, при Сектумсемпре долго мучаешься, и вряд ли кто-то будет знать противоядие. Гермиона смотрела на Северуса тяжелым взглядом, она закончила свой экзамен, и впервые ей были неважны результаты, было все равно «отлично» или «удовлетворительно», а может даже и «незачет», какая разница, если твой учитель, жестокий и злой Северус Снейп, который еще и… Нет, такого быть не может, слишком много образов и эмоций, тот стол, Волан-де-Морт назначает обозначает шпиону координаты. Нет, ей точно померещилось. Но Фивольски знал Северуса. Откуда? Одна догадка была хуже другой. Черт, неужели?.. — Грейнджер, — Снейп усмехнулся, осознавая, о чем она думает, — такова жизнь. Она молчала, ощущая, как по щекам потекли обжигающие слезы. Противоречие, один сплошной комок противоречий, если он… среди них, то зачем убивает своих же? — Когда-нибудь это бы случилось, — Северус положил руку ей на плечо, — ты умная девушка, делай выводы. Сейчас Гермиона не была способна делать выводы, единственное, что она точно поняла — он ей не враг. В голове творился бардак. «Северус, забери меня отсюда, забери, пожалуйста, летим домой!».