Темный механизм

I

Следующим вечером Гермиона, конечно же, пришла. Сначала она вовсе подумала, что это, скорее, очередная его колкость, чем что-то серьезное, находила оправдания и знакомые интонации в сказанном, означающие, что все это издевательство над ней, но любопытство вновь и вновь брало верх над ее рассуждениями. И неужели ее тирада оказала какое-либо влияние? В это верилось с трудом. Она шла вниз по лестницам, ниже и ниже, и все сильнее билось ее сердце. Вчера, пытаясь проникнуть в сознание Снейпа, ей удалось кое-что увидеть, но где гарантия, что это не ложное воспоминание? Удивительно, как ей первый раз в жизни удалось его заинтересовать всего лишь попыткой легилименции. Видимо, это не частый случай. Разумеется, ведь книгу по легилименции Гермиона взяла из запретной секции. Это Дамблдор разрешил ей заходить туда и составил перечень литературы, которую она может брать, то есть, на которую у нее есть официальное разрешение. Но Гермионе было важно лишь иметь доступ к библиотеке, остальное и не требовалось. Когда ты лучшая ученица и прилежная девочка, за тобой не следят и в этом плюс. Конечно, приходилось прятать те книги, которые нельзя было брать и читать их либо в укромных местах, либо ночами под одеялом. Это удручало и выматывало. Дверь была чуть приоткрыта и в темном коридоре был заметен лучик света из щели двери. Он зажег свечи. Любопытно. Еле слышно она подошла к двери и протянула руку, чтобы ее открыть, но задумалась на миг, будто решаясь: зайти или не зайти. Шутка это или нет. В последнее время много страхов стало одолевать голову юной Гермионы, все эти видения Гарри, ссоры с Роном и ощущение приближающегося нечто. Казалось, будто вот-вот что-то должно было случиться. Но конечно же Гермиона дала себе ответ на поставленный вопрос, иначе не была бы ученицей Гриффиндора. Несомненно, нужно идти, чуть приоткрыть двери и сделать шаг вперед. Во всяком случае хуже не станет. Гермиона скользнула в кабинет. Северус сидел в кресле за своим столом и писал что-то на пергаменте. Было заметно, как он поставил точку, поднял лист, слегка помахал им, чтобы подсохли чернила, свернул его и поставил черную печать, заклеившую края. Безмолвно Снейп провел палочкой по, очевидно, письму, и оно исчезло. Вероятно, удобно, никаких сов. — Хватит пялиться на меня, как четверокурсница на парня с седьмого курса, — профессор раскладывал бумаги и наводил порядок за своим письменным столом. — Сядьте. Гермиона послушно села в указанное кресло близ Снейпа и отвела взгляд, чтобы, как он выразился «не пялиться» на него. Кресло было отделано зеленой тканью и будто пахло сигаретным дымом, но создавало какое-то умиротворенное ощущение, может, из-за того, что профессор был в относительно спокойном расположении духа, так заботливо перебирая вещи на своем большом деревянном столе. Он зажал в зубах белое перо, которым только что водил по пергаменту, и держа в руках две стопки бумаг, рассматривал ту, что в правой. — Как вы считаете, мисс Грейнджер, должен ли я сообщить о вашем нарушении правил посещения запретной секции профессору Дамблдору? — сквозь перо проговорил Северус. Голос был невероятно спокоен и даже как будто бы отчужден он всего происходящего. Гермиона замешкалась, зная, что ответить подстать профессору не выйдет и любой ее ответ будет звучать самым наиглупейшим образом: — Тогда это будет нечестно. Снейп вопросительно посмотрел на ученицу. — Тогда я не смогу писать ваши работы на отлично, — еле заметно Гермиона улыбнулась. — Исчерпывающе. Но я не даю вам работы по легилименции, — он не собирался никому ничего докладывать, вспоминая, как он сам пользовался запретной секцией, правда никто не давал ему официального разрешения, но это не могло остановить юного волшебника. Северус обернулся, сверху посмотрел на сидящую в кресле Гермиону и добавил, — пока… — Мне не послышалось, профессор? — Если бы однажды, когда я был учеником шестого курса, мне предложили уроки легилименции и окклюменции, я бы был весьма… рад. Но мне приходилось изучать ее самому. — Вы явно преследуете какие-то цели. — Я предлагаю сотрудничество. Не каждый прочитав пару книжек и попрактиковавшись на шестикурсниках пробьет хоть и намерено слабую, но защиту опытного человека. Хороший легилимент это большая ценность, — Снейп был совершенно спокоен, продолжая перебирать какие-то бумаги, психологически это хорошо действовало на собеседника, если нужно было показать свое ложное безразличие к ситуации. — Не верится, что вы, профессор, это говорите, — Гермиона слегка улыбнулась ему, все сильнее вжимаясь руками в кресло. — Это не значит, что вы до сих пор не всезнайка, выскочка и просто огромная заноза в моей… — Северус резко прервал накатившее раздражение, — ладно. Но у меня будут условия. — У меня тоже, — вдруг достаточно громко сказала Гермиона. — Грейнджер, вы не в том положении! — Но все же, профессор. — Я требую, чтобы вы во всем слушались меня, не перечили мне и не говорили об усталости, не пытались делать что-то, что я не просил вас делать и не проявляли инициативу, — Снейп отложил все лишнее и теперь смотрел прямо на Гермиону, — мне нужно, чтобы вы были смелой, мисс Грейнджер, легилименция не терпит страха и отклонения от теории, ваши эксперименты с этой наукой, конечно, похвальны, но во многом не верны, вы столкнулись с тем случаем, когда вам не поможет ни один учебник и придется действовать только по моим указаниям. Гермиона внимательно слушала, условия были в общем-то просты, Снейп говорил жестко и четко, ясно давая понять, что он как никогда серьезен, но одно смущало ее в этом деле — неужели не нашлось подобного ученика на его факультете, ведь чтобы заниматься с ней, профессор должен перебороть свою ненависть и гордость. К чему такие жертвы? Или же не так сильно он и ненавидит ее, если готов с ней заняться таким сложным искусством. Вероятнее всего это лишь педагогический интерес, не больше, или она настолько надоела ему, что тот желает проучить ее. Гермиона понимала, что все это домыслы и возникают они от нереалистичности происходящего, она не верила, что сейчас разговаривает со Снейпом вот так просто, что он не кричит на нее, как это обычно происходит, что он снизошел до разговора с всезнайкой. Ему определенно что-то нужно, он подумал и нашел в этом какую-либо выгоду, иначе к черту, все это невозможно до такой степени, что Гермиона решила проверить профессора на раздражительность, ведь он казался до ужаса спокойным. — У меня тоже есть условие, профессор! — она ехидно смотрела, ожидая реакции, но Северус лишь слегка приподнял брови и смотрел прямо ей в глаза, будто разрешая говорить дальше. Признаться, Гермиона даже растерялась, она ожидала что-то вроде: «нет времени выслушивать ваши пожелания, мы не в пятизвездочном отеле, мисс Грейнджер!» и это бы ее успокоило, она бы узнала в этих словах обыкновенного Северуса Снейпа, но профессор ждал, что скажет девушка, терпеливо и внимательно смотря на нее. Черные зрачки были неподвижны. Не то что бы Снейпу очень хотелось слушать условия какой-то девчонки, но некоторый интерес она вызвала своей смелостью, ученики с ним так еще не разговаривали. Он заметил будто Грейнджер на ходу выдумывает сейчас что-то, лишь бы не промолчать в ответ, это было бы весьма глупо. — Давайте… — голос сорвался, — профессор, давайте тогда на наших занятиях на «ты»? Северус даже усмехнулся от удивления и хотел было что-то сказать, но Гермиона перебила его и затараторила, чем бесповоротно закопала себя в неуверенности: — А я обещаю выполнять все ваши условия. Неожиданно для себя прямо сейчас и только сейчас, Северус взглянул на ученицу по-другому, точнее увидел в ней не совсем уж и выскочку, которая так раздражала его на уроках, что-то живое проявилось сейчас в ее характере, не безжизненная зубрежка с утра до ночи, а сконфуженная девчонка, которой не чуждо стеснение и страх, а также радость и грусть, и те эмоции, которые она выплеснула вчера, тоже вдруг окрасились в цвет… Она ведь шестнадцатилетняя Гермиона Грейнджер, цель которой сейчас учеба, и ничего в этом плохого нет. Что с того, что она умна не по годам, знает больше и сдает все на отлично? Какой в этом толк, если она всего лишь девочка с рыжей шевелюрой, которая своими карими глазами зачем-то отчаянно хочет вплестись в этот темный механизм, наивно не предполагая, во что может впутаться на самом деле. — Пусть будет по-вашему, — Северус потер виски, — но если только один раз вы меня ослушаетесь, я перестану соблюдать ваше условие, мисс Грейнджер. — Твое. — Что? — Твое условие, — она широко улыбнулась профессору. — Мерлин с вами! Твое…

II

— Ну и гадкие у тебя сигареты, откуда ты их вообще берешь? — Гермиона наклонилась и передала тонкую палочку Северусу. — Сложно добыть их близ школы, — он снова затянулся, — кажется, если бы я не курил, то давно убил бы здесь кого-нибудь. Гермиона спрыгнула со стола и оглянулась по сторонам в поисках ее любимого кресла, того самого, зеленого и пропахшего дымом. Теперь все было по-другому: к ее приходу в среду или четверг Снейп заклинанием убирался после учебного дня, ужинал, перебирал и проверял работы и бумаги, а потом к восьми вечера ждал Гермиону в кабинете. За год так много изменилось, он позволил себе расслабиться в компании ученицы, да и вообще разговаривал с ней не пойми как. Ну где такое видано? Впрочем, уже как-то все равно, что будет, а чего никогда уже не случиться, он смертник, пойдет всем свинарником на убой, ровно так же, как и Поттер и, может быть, Гермиона… Война грядет. Хотя, нет, он не хотел, чтобы погибала Гермиона. С тех пор, как он обучает ее легилименции и прочим наукам, которые помогут ей выжить, он бы очень не хотел увидеть где-либо ее труп или узнать о его существовании. С другой стороны, если он умрет первый, то ему уже будет все равно. За последние несколько занятий, кстати, Гермиона показывала неплохие результаты, наконец-то он натаскал ее весьма хорошо. — А где мое кресло? — Дамблдор забрал в свой кабинет, к нему должна приехать какая-то делегация. Это временно. — И где мне теперь временно сидеть? — возмутилась Гермиона. — У тебя неплохо вышло на столе, но если боишься посадить занозу, могу пригласить на свои колени, — он улыбнулся, и улыбка его смотрелась весьма пошло и нагло. Грейнджер по первости никак не могла поверить, что Северус вообще умеет улыбаться не ехидно и не насмешливо, но нет, выходило, что даже иногда он мог шутить. — Невыносим. — Учусь у лучшего преподавателя. — Снейп сел ровно и подозвал рукой ученицу, — хватит шуток, у меня есть одно дело к тебе. — Слушаю. — Я посчитал, что выучил тебя как следует и дал достаточно много, чтобы организовать для тебя своеобразный экзамен. Я долго ждал удачного момента и наконец-то у меня вышло перехватить засланного шпиона пожирателей смерти. Надо будет устроить ему засаду (этим займусь я) и допросить. Сразу оговорю, что допрос для шпиона смертелен, отпускать его будет самой глупой ошибкой. Гермиона помрачнела, как и следовало, она поняла к чему ведет профессор. Она уже бывала на допросах вместе с ним и знала, как может быть жесток этот человек в достижении своей цели, обычно Снейп перехватывал шпионов или просто заманивал пожирателей смерти в свой штаб, проводил жестокий допрос, используя легилименцию или круцио, если человек не хотел выдавать информацию, то часто Северус прилагал физическую силу, а после получения нужных данных беспощадно расправлялся, зачастую даже не используя заклинаний: «Заклинания тратят больше сил, чем взмах кинжалом» — так он считал. Смотрела ли на это Гермиона? Да, и даже не отворачиваясь — так требовал профессор. «Какая война, — говорил он, — если ты не можешь смотреть на расправу? Своих друзей будешь защищать ты, Гермиона. Бездарного Рональда и Поттера, которые сами за себя не постоят точно». Он добивался черствости от нее, помогал перебороть страхи. Иногда Гермионе казалось, будто Снейп хочет сделать из нее маньяка, но осознание полезности занятий с ним пришло не сразу. Сначала был чистый интерес к такой загадочной личности по имени Северус Снейп, позже страх от полученной информации, а потом некоторое спокойствие и даже безразличие. Она чувствовала с каждым занятием, как растет ее сила, как магия переполняет тело, и как хочется выплеснуть все это на деле. — Ты под моим присмотром проведешь допрос и убьешь шпиона, — Северус затушил сигарету, встал с кресла и подошел к Гермионе, — в следующую среду в семь вечера я буду ждать тебя тут, мы трансгрессируем в штаб. — У на… у меня получится? — девушка почувствовала, как предательски затряслись ее руки. — Это будет зависеть только от тебя. Снейп обвел ее взглядом. Хоть он и просил ставить смелость на первое место, все же она девочка. Кто может похвастаться убийством в 16 лет? Не многие. В любом случае через неделю он будет рядом и подстрахует ее на случай непредвиденных обстоятельств, случиться может всякое. Северус стоял совсем близко, настолько, что оба слышали дыхание друг друга… Как волк воет на луну? Как голодный пес лижет кость? Как ядовитая змея кусает жертву? Какого это быть заложником своего положения? Что может быть плохого, если… Он медленно взял ее руку и слегка сжал, наблюдая, как Гермиона поднимает на него свой взгляд. Дрожь передалась ему — она боится. Да любой бы боялся, но страх уйдет, когда она впервые почувствует кровь на своих бледных ручках. Он тяжело дышал. Нет, не от волнения, а от хронических проблем с носовой полостью, когда ты зельевар — нос и руки всегда первые оказываются под угрозой. А руки Северуса как раз были в мелких шрамах, кожа, огрубевшая от постоянных контактов с различными ингредиентами, а слизистая носа часто была обожжена парами зелий, так что дышать бывало даже неприятно или больно. Гермиона внимательно смотрела на его нахмуренные брови. — Я буду рядом в среду, — профессор поднес ручку девушки к губам и осторожно прикоснулся. Порой Гермионе были совершенно непонятны мотивы преподавателя, что двигало им. Его губы были холодными, взгляд тоже, ей невыносимо хотелось спросить: «Мать твою, Северус, какого черта все это происходит и для чего?». Он не проявлял знаков внимания, лишь иногда позволял что-то подобное, но было не похоже, что здесь проявлялось искреннее отношение, иногда Грейнджер казалось, что ее просто водят за нос. Она не чувствовала, несмотря на многие фразы и действия, что Северус хоть как-то заинтересован ею, если не считать научного интереса и прогресса, который она так успешно показывает в последние недели. Ей нравятся его занятия, особенно, когда он не нервный, но зачастую к семи-восьми часам вечера, Северус устраивался в своем кабинете, словно в логове и сбрасывал напряжение, накопленное за день, поэтому он редко срывался на Гермионе, точнее уже почти никогда, в последнее время, признаться, она даже радовала его своим присутствием. А однажды он даже рассмеялся! Из-за сущей мелочи, но Гермиона хорошо запомнила его смех, такой странный и непривычный. — Давай выпьем кофе. Есть у тебя? — девушка почувствовала, что немного успокоилась.

III

В гостиной Гриффиндора было людно, толпились четверокурсники и пятикурсники, окружая команду победителей. Час назад Гриффиндор обыграл Слизерин с приличным отрывом, а теперь все чествовали команду. Это был последний матч за учебный год, дальше оставался лишь месяц экзаменов, а затем долгожданные каникулы. Все шумели, кто-то выкрикивал имена лучших игроков за сегодня. Гарри был в форме, еще не успел переодеться после игры и приметил как в гостиную вошла Гермиона. Он помахал ей. Улыбнувшись, она подошла к другу. — Сегодняшний матч просто невероятный! — воскликнула девушка. — Ага, только кто-то как обычно недоволен, — Гарри многозначительно посмотрел в другой угол комнаты. Там, на старом диванчике сидел надутый Рон и смотрел куда-то в сторону. — Что это с ним? — Переживает, что пропустил два квоффла. — И только? Мы же все равно выиграли, — недоумевала Гермиона. — Поди, объясни ему, — Гарри усмехнулся, — по правде, еще он хотел что-то тебе сказать, но никак не решался, а от этого еще больше раздражен. Может поговоришь с ним сама? — Ох, Рональд, какой же дурень… И почему он ведет себя как ребенок? — Ха, Снейп дурно на тебя влияет, Гермиона, — Гарри засмеялся и подтолкнул подругу по направлению к Рону, — сегодня хороший день, а он сидит с таким кислым лицом, я уже попытался его подбодрить, но как-то не вышло. Она вздохнула. Вечно ей доставалась роль то спасителя, то примирителя. А Рональд, хоть и добрый малый, но иногда кажется, будто совершенно обделен умом. Черт, Гарри, наверное, даже был прав, надо быть терпимее, а то скоро так можно привыкнуть к говору профессора, что заподозрят чего неладное. Гермиона юркнула между толпой пятикурсников и приблизилась к диванчику. Она прекрасно знала, что нравится Рону, но его нерешительность казалась ей непривлекательной, и в кого он такой? Взглянуть на его братьев — такое разительное отличие: находчивые, остроумные и веселые. Если же Гермиона оставалась наедине с Рональдом, то он превращался в мямлю. Нет, конечно, она знала, что он стесняется своих чувств, но нельзя же быть таким трусом, в конце концов, он же мужчина. Гермионе казалось иногда, что Рон перестал ей нравиться из-за сбоя приоритетов, когда рядом сильный, смелый и умный мужчина, вряд ли станешь обращать внимание на того, кто явно не дотягивает… Она гнала такие мысли от себя, глупость все это. Снейп слишком часто стал являться в ее снах и мыслях. — Рон, прекрасная игра! — кто-кто, а Гермиона была хорошим другом и что бы не творилось в ее собственной голове, она всегда была готова поддержать, — ты знаешь, без промахов не бывает побед. — Вроде того, — пробурчал он, немного встрепенувшись. — Думай о том, что в гостиной Слизерина сейчас проклинают нашу команду и рыдают в плечо Снейпа, жалуясь на то, что погода была ужасная, — Гермиона рассмеялась, но в глубине души призналась себе, что ей не понравилось то, что она сказала. — Ха, точно. Ничего не могут без своего декана, вечно он за них заступается, — Рон выпрямил плечи и наконец улыбнулся. Девушка знала, что сейчас он попробует что-то сказать, но опять замямлит, это было видно невооруженным взглядом. Вот сейчас, да, да, прямо сейчас: — Гермиона, — голос его стал в разы тише, — слушай, м-м, может сходим прогуляться? — Куда именно? — мысленно девушка смеялась над тем, что в точности до секунды угадала этот момент. — Ну, просто по замку, например, — Рон смотрел в пол, казалось, еще немного, и он бы провалился сквозь землю. Гермиона задумалась — сегодня можно позволить себе немного отдохнуть, иначе скоро совершенно взорвется мозг от этих книг и домашнего задания. Тем более уже через три дня состоится назначенный Северусом экзамен. О, как же сильно ее тревожили мысли об этом, не помогало даже то, что вроде бы сам профессор будет рядом, но, Мерлин, ей придется убить шпиона, то есть человека, настоящего, живого… Если бы кто-то, хоть кто-то мог влезть в ее голову и мысли, он бы сказал: «Грейнджер сошла с ума!» — Почему бы и нет, давай сходим, — беззаботно ответила она. А от печали Рона, казалось, не осталось и следа, когда они с Гермионой минуя однокурсников вышли вон из душной и шумной гостиной и отправились по лестницам вниз. Он предложил сходить в менее людные коридоры, иначе после матча и всех этих криков уже кружилась голова. Они шли, сначала беззаботно болтая о прошедшей неделе, о приближающихся экзаменах и о Гарри, который так сильно переживал, ведь события, связанные с Волан-де-Мортом развивались очень быстро. Это пугало Рональда и, может, быть, пугало и Гермиону, если бы она не была свидетелем уже шести убийств пожирателей смерти, и не выслушала кучу признаний и интересной информации, которую Северус так искусно выуживал из голов людей. Истинный мастер! Они шли, плутая все дальше и ходя кругами, Рон болтал какую-то бессмыслицу, лишь бы не появлялось неловкого молчания, а девушка думала совсем не о нем, не о коридорах и вообще не об этой встрече. — Гермиона! — он нахмурил брови, — ты будто витаешь в облаках, что-то случилось? — Все в порядке, — не ожидая, что Рон заметит ее моральное отсутствие, она вздрогнула. — Вообще, по-честному, ты стала очень нелюдимая. Гермиона поняла, к чему он ведет, как ни крути это витало в воздухе. Нужно было быть идиотом, чтобы не заметить тот факт, что она отдалилась от друзей и вообще стала угрюмая в обычные дни и лишь в среду-четверг оживлялась, хотя должно было быть все совершенно наоборот. Кому понравится каждую неделю драить котлы? На ее месте любой бы выл от ужаса. Явно друзья, которые так часто проводили время вместе начали замечать разницу. — Ты чертовски странная в последнее время, — заключил он, — может, стоит прекратить этот Снейповский произвол? Нет, нет, я знаю, что ты сейчас хочешь сказать, что это все домыслы и тебе полезно поболтать, если потерпеть колкости… Гермиона! Тебе нужно сходить к Дамблдору, так нельзя. Девушка вздохнула, опять он за свое, только в этот раз и правда более настойчиво, видимо, это сильно тревожит его. Она с отвращением представила, как Рон, ложась спать каждую ночь обдумывал это, и как сам факт того, что она может разговаривать со Снейпом разъедает ему мозг, лишая спокойного сна. — Не стоит беспокоиться. Все-таки мне уже шестнадцать, и я решаю жаловаться мне или нет, Рон. — Боже, ну я не идиот, чтобы не понять, что тебе просто это нравится! Признайся! И все мои попытки, э-э… попытки общаться с тобой, ты не воспринимаешь. Что случилось с нашей Гермионой? Разве тебе н-не интересно со мной? — все это Рональд выпалил настолько быстро, что еле можно было различить отдельные слова. Он требовательно смотрел на нее. Даже не зная, что именно можно от нее вообще требовать. В его подростковую голову лезла лишь одна мысль: «Я ей не нравлюсь», всего четыре слова настолько туманили разум, что обмозговать любую другую версию не представлялось возможным. Рон потянул к талии девушки свои руки и попытался приобнять ее. Вышло весьма неловко, да и Гермиона, сообразив, что он делает уперлась руками в грудь друга и постаралась оттолкнуть его, как вдруг за поворотом каменного коридора послышались шаги. — Выметайтесь отсюда и расходитесь по своим комнатам немедленно! — раскатистый голос охватил каждый сантиметр затемненной местности. До боли знакомый голос. Прошло еще мгновение до того момента, когда Снейп вышел из-за стены, которая мешала рассмотреть фигуры двоих… Он замер. Будто даже на секунду остолбенел, но быстро пришел в себя, слегка дернувшись, сделал еще один шаг вперед, но снова весьма неуклюже остановился. Если бы кто-то внимательно приглядывался к лицу профессора, то можно было бы заметить некоторую растерянность в его глазах, которую тут же получилось умело скрыть. Рональд, словно провинившиеся мальчишка быстро отскочил куда-то в сторону и лишь Гермиона осталась неподвижна, внимательно посмотрев на струсившего друга, а затем на Северуса. Молчание прервалось до ужаса четким и громким голосом, будто чеканившим каждую букву: — Рональд… Уизли… Я даю вам одну секунду, чтобы объяснить, что здесь произошло. — Э-э, я просто… — Время вышло, — беспощадно парировал Снейп. — Уходите. Разворачиваетесь и бегите в свою комнату, словно мерзкая маленькая рыжая мышь. — Но, Гермиона, — беззащитно промямлил Рон. — Мисс Грейнджер останется здесь, как жертва вашей платонической любви. Убирайтесь! — Северус проводил взглядом поспешно удаляющегося и несколько раз обернувшегося назад юношу. Был ли Снейп зол? Да. Невероятно. Он посчитал по отголоскам грубого и быстрого монолога Рональда, что Гермиону он решил облапать насильно, затащил ее в этот коридор и позволил себе много чего лишнего. Северус чувствовал, что мог бы сейчас на месте прикончить этого идиота, поэтому немедленно решил отпустить его, чтобы не сказать чего-либо похлеще, чем невинное сравнение с мышью. Девушка держалась настолько уверенно и спокойно на фоне этого имбицила Рональда, что ему захотелось даже похвалить ее, но он ограничился скупым: «За мной, Грейнджер». Черная мантия профессора развивалась от скорости шага, девушка еле поспевала за ним, но в любом случае, знала, куда они идут. В родной кабинет. Что уж тут гадать. Когда Снейп с невероятной скоростью два раза повернул ключ в замочной скважине, тяжелая дубовая дверь, издав страдальческий скрип, попустила хозяина в логово. Влетев в помещение и преодолев несколько метров, он с размаху снес с одной парты, лежащие на ней фолианты и пару склянок, которые с грохотом разбились о каменный пол. Издав нечто похожее на рык профессор продублировал этот акт вандализма с еще одной партой и упал в свое кресло, тяжело дыша. Чертов сопляк, что вообще позволяют себе эти ученики?! Возмутительно, просто ужасно!.. Это все ерунда, Гермиона знала, что Северус может быть очень вспыльчив, а представив себе, как они с Роном глупо выглядели, она и подавно могла угадать, о чем сейчас будет говорить профессор. — Почему ты не постояла за себя? — после минуты молчания сквозь зубы выговорил он. — Как ты себе это представляешь? Откинула бы друга заклинанием? — Кажется, именно этому я учу тебя уже больше года — даже друзья могут быть опасны… В определенные моменты, — Северус потер переносицу. — Он не опасен, просто снова принял глупое решение, — Гермиона медленно подошла к преподавательскому столу, — и чего ты так взъелся? И что же теперь, ему ответить правду, почему это он так взъелся? Нельзя же даже самому себе признаться о подлинной причине ужасной злости. Ревность — штука знакомая Северусу не понаслышке, только загвоздка в том, что он не знал, какой именно вид ревности уколол его несколько минут назад. Ревность он недостатка внимания? Дружеская ревность? Или… Нет! Бред, однозначно. Может, это вовсе была не ревность, а страх или обида, за то, что его ученица не постояла за себя как следует. Можно было бесконечно рассуждать о своих эмоциях в раздраженном состоянии, поэтому пора было успокоиться. — Не допускай, чтобы к тебе так относились, — Снейп принял более расслабленную позу, — я покажу тебе один прием, который ты сможешь использовать, если не хочешь причинять вред, но нужно отвязаться от человека. Гермиона даже не могла подумать, что такой хороший день обернется нервными нападками Северуса. Ну что, он снова будет учить ее чему-то? Никакого отдыха даже в выходные. — Тебе не понадобиться даже палочка, — он поднялся из кресла и подошел ближе к Гермионе, — нужно всего лишь дотронуться до любой части тела надоедливой личности и подать обыкновенный энергетический импульс. Это не повредит, но на несколько минут введет недоброжелателя в ступор. Просто представь, что из твоей руки бьет поток воды под большим давлением. Это легко, попробуй. Гермиона вполне представляла, как это работает, но не была уверена, что с первого раза получиться использовать магию без палочки. Этот прием должен действовать на противника ошеломляюще и отрезвлять ум. Что ж, удобно. Но на чем тренироваться? — Я изображу наглого идиота, а ты приведешь меня в чувство импульсом. Ясно? — Хм, пожалуй, эту роль ты прекрасно отыграешь, — девушка хитро улыбнулась. — Остроумно, Грейнджер… Как бы мне не покатиться со смеху? — он строго взглянул на нее. Северус сделал шаг вперед — это означало, что тренировка началась. Он резко оказался буквально в десяти сантиметрах от девушки и рукой грубо дотронулся до ее спины, пытаясь силой заставить Гермиону прижаться к нему. — Теперь попробуй дать импульс, — строго приказал профессор. Гермиона неуклюже вжалась щекой в сюртук Снейпа, больно давила на скулу пуговица. Он немного пах потом, а еще корнем мандрагоры. Такой, будто слегка сладковатый запах свежей травы, но менее терпкий. Она не долго думала. Точнее, совсем не думала, что было на нее не похоже. Вместо того, чтобы дотронуться, например, до руки Северуса и хотя бы попробовать выполнить поставленную цель, Грейнджер двумя руками обхватила талию профессора и крепче прижалась к его телу. Осознание пришло мгновенно: Она обняла Северуса Снейпа…