Темный механизм

I

— Почему ты не сказал мне? — Я не обязан во всем отчитываться и все тебе рассказывать, Грейнджер, — в полумраке кабинета было видно красную точку — зажженную сигарету. Северус сидел в кресле, а напротив, метрах в трех, стояла Гермиона, она пыталась скрыть свои слезы и повернулась к стене с полками. — Ты, когда взял меня в ученики, понимал всю ответственность, разве не так? — У нас были определенные условия, а тот факт, что ты узнала обо мне лишнее был совсем не случаен, — он затянулся, и красная точечка вновь засияла в темноте. — Почему? — сама девушка думала о том, как глупо выглядит сейчас, вся в слезах, но при этом всего тридцать минут назад убившая пожирателя смерти. Вопросов было много, она знала, что Снейп ненавидит, когда его засыпают вопросами, но возможно, сегодня он готов был на них ответить, подсознательно девушке хотелось, чтобы профессор рассказал ей все сам. Что случилось? И почему он, пожиратель смерти, взял под крыло ее? Конечно, это уже обговаривалось, на все вопросы «почему?» по этой теме ответы она получила, но сейчас новые аспекты заставляли задуматься над прошлыми разговорами по-другому. — Я сам решил, что скрывать от тебя это уже не имею права, — Снейп говорил медленно и задумчиво смотрел на девушку. Ей следовало бы отдохнуть, выспаться, а уже потом думать об этих проблемах, иначе после такого перенасыщения эмоциями недалеко и до нервного срыва. Она и так на грани, но он понимал, что выгнать ее спать никак нельзя, все равно не уйдет — это раз, а непонимания будет только больше — это два. Гермиона должна все понять, но как ей объяснить так, чтобы не выдать главного… Северус не профессионал в разговорах с шестнадцатилетними девушками в слезах. Сейчас она молчит, ожидая, что он продолжит говорить. — Я дал тебе многое и стал роднее для тебя, чем твои друзья. Видел, как ты хотела побыстрее уйти с ужина лишь бы тебе вновь не задали каких-либо вопросов. Это неправильно, я не в праве отнимать у тебя возможность общаться и, скорее всего, слишком надавил на твой девичий ум. Ты еще молода, но хочешь окунуться с головой в тайны, которые тебе не по возрасту, — профессор вздохнул, — я решил, что скрывать от тебя мою принадлежность к пожирателям смерти — это высшее неуважение, которое я могу проявить по отношению к своему лучшему ученику. Девушка, затаившись и не издавая ни звука слушала Северуса. Было жутко от того, какой он равнодушный ко всей этой ситуации и какой спокойный у него голос, может быть, конечно, он просто изображает равнодушие, что явно умеет делать хорошо, но неужели прямо сейчас нужно казаться таким каменным? — Кто-нибудь еще знает об этом? — поинтересовалась она. — Да, — Снейп не стал лгать, все равно это ни к чему. По исчерпывающему ответу девушка поняла, что спрашивать о том, кто именно об этом знает — бессмысленно. — Скажи мне, — Гермиона утерла слезу и решилась подойти ближе к профессору, которого, нельзя было скрывать, теперь опасалась все сильнее, — Темный Лорд управляет тобой? Это его план ты осуществляешь? — Нет, — Снейп улыбнулся, она правда ничего не знает и почти ничего не увидела в голове Фивольски, лишь, возможно, его присутствие радом с пожирателями смерти, — я сам собой управляю, во всяком случае, в желании обучить тебя. Да, здесь он тоже почти не солгал и вообще не собирался. Лишь насмешливо смотря на Гермиону, как она отчаянно пытается найти ответы на вопросы в своей голове самостоятельно и как у нее не получается. Слезы блестят на ее щеках. С ним сложно, да, он не будет болтать о своем прошлом и о своей участи, как какой-нибудь другой человек, жаловаться на проблемы и откровенно разговаривать на разные темы, Гермиона это тоже должна понимать. Понимать, что ему совершенно не хочется обо всем этом говорить и гораздо проще было, если бы она просто ушла к себе. Но Северус тоже многое понимал в том числе и то, что его ученица совсем не такая как он и не обязана быть похожей на него, а еще это значило и то, что Гермиона не может молчать как он, скрывая свои эмоции. Потому что она другая и всего лишь просит правду. Она ее получит. — Отдохни и позже приходи ко мне. Я все расскажу, если потребуется, — Северус встал с кресла и хотел было подойти ближе к девушке, чтобы убедиться, что с ней все в порядке физически, но понял, что она его все-таки боится и сел обратно. — Ты… ты… — Гермиона вновь утирала слезы. — Ты все узнаешь, когда придет время. Она быстро приблизилась к креслу профессора и тот даже на миг подумал, что девушка даст ему пощечину, такой грозный взгляд у нее был, но вновь ошибся. Какие же эти девчонки непредсказуемые, никогда не поймешь, что на самом деле произойдет в следующую секунду, если рядом с тобой стоит девушка. А Гермиона остановилась пред ним как вкопанная и с минуту, наверное, просто смотрела на профессора, который держал сигарету в правой руке, вальяжно раскинувшись в любимом кресле. Такая наглость, у нее в голове бушуют мысли, а ему словно совсем наплевать, так ей казалось, когда она наконец смогла сдвинуться с места. Грейнджер наклонилась к лицу Северуса, он смог разглядеть, как слеза стекала по ее щеке и почти даже сообразил, что она хочет сделать и уже успел начать отворачиваться, но девушка взяла его за подбородок, почти так же, как и он брал шпионов на допросе, только в разы нежнее. Гермиона всмотрелась в его глаза, Снейп успел зажмуриться на несколько секунд и понял, как нагло его обвели вокруг пальца, почувствовав прикосновение девичьих губ к его губам… Теплых и мягких девичьих губ. Северус и сам не осознал, как позволил обычному прикосновению перерасти в нежный полноценный поцелуй, не понял, как сам слегка приоткрыл губы и легко прикусил нежную кожу девушки. И так же совершенно не понял, и не успел заметить, как Гермиона уже повернулась к нему спиной и пошла к двери. Снейп лишь вдогонку прошептал ей что-то, что она уже никак не могла расслышать. Его губы были влажные от поцелуя, если честно, то Северусу было неясно, что все-таки творится в голове Гермионы, совсем недавно она узнала ужасную для нее новость, а несколько мгновений назад целовала его в губы. Занимательно и даже волнительно, профессор несколько раз прокрутил в своем сознании это воспоминание, не хотел, чтобы хоть одна деталь ускользнула из его памяти и сам над собой усмехнулся, так просто, оказывается, было его обмануть. Он думал, что она вновь попробует посоревноваться с ним в легилименции, а оказалось, что задумала совершенно другое и лишь добивалась того, чтобы он закрыл глаза. Но больше волновало только одно — сработало ли заклинание, которое он прошептал ей вслед и успело ли подействовать оно на таком расстоянии.

II

Гермиона пришла в свою комнату в половину одиннадцатого и чудом не напоролась на Филча, хотя настроение было настолько плохое и сонное, что как-то все равно, заметят ее после отбоя или нет. Несмотря на невероятное множество пережитых эмоций, ужасно хотелось спать, глаза слипались на ходу и сил не осталось даже для того, чтобы сделать задание на завтра. Девушка прямо в одежде свалилась на кровать и мгновенно погрузилась в сон. Все покрыл белый туман и было ужасно холодно. Вокруг ни души, а под ногами лишь хруст веток, стена лачуги, того самого штаба, где вчера произошло убийство. Ледяная ладонь прикасается к двери и ветер начинает медленно уносить пелену в сторону. Виднеются темные деревья, перекрывающие своей густой листвой землю от драгоценных солнечных лучей. Но сейчас ночь, все спит, кроме сковывающего душу ужаса, который охватывает каждый клочок угасающего от озноба организма. Она озирается по сторонам, где-то послышался шорох, а затем тяжелые шаги, вздохи, тихий рык, трескающиеся под ногами… или лапами ветви и вдруг молчание, гробовая тишина. Гермиона пятится назад прочь от места, где слышала страшные звуки, но вот дыхание становится все громче и путанее, а затем поднимается оглушающий протяжный вой, от которого в ушах девушки зазвенит, словно от громкого выстрела. Огромный силуэт медленно вышел из-за кустов, из ноздрей шел пар, а от глаз исходило алое сияние. Оно смотрело на Гермиону. Кто это? Оборотень? Очень похоже. Свет луны, выходящей из-за облака осветил нечто. На оскаленной морде исказилось чувство злобы и желание атаковать добычу. Оно было покрыто черной слипшейся шерстью, на шее красовался длинный шрам, извилистой тропой уходящий в глубь шерстяного покрова. Оборотень сделал несколько шагов вперед, и девушка мгновенно сорвалась с места и побежала куда-то маневрируя среди деревьев и перепрыгивая через поваленные стволы. Бегать по такому лесу было сложно, ноги постоянно цеплялись за ветки, Гермиона спотыкалась и понимала, что нагоняющему монстру не составит труда в два прыжка настичь ее и повалить на землю. Он был рядом, его учащенное дыхание она чувствовала будто спиной. И вот Оборотень оттолкнулся от земли и одним прыжком сбил Гермиону с ног, рыча он прижал ее лапами к земле и тут она поняла… Это не оборотень, это невероятно большой черный волк, на морде его много маленьких шрамов, полученных, наверное, в разных схватках за территорию и виднеются седые волоски, как будто по всей шерсти прошлись тонкой маленькой кистью и создали интересный окрас. Пасть его исказилась будто в ухмылке и послышался рычащий грубый стон: — Ты Гер-р-рмиона, — хриплый голос волка сорвался на рык, он говорил медленно, делая частые вдохи, будто произношение слов давалось ему очень тяжело, — я твой муж, твой сын, твой враг и твой друг. Гермиона с ужасом наблюдала, как раскрывается и закрывается пасть зверя. Он отошел от нее на пару метров и смотрел. Смотрел словно в самую душу красными глазами, приковывая к месту и гипнотизируя. Все тело ее онемело, а дрожь трясла ее костлявой рукой. — Я не убью врага, если он друг и не поверю другу, если он враг, — волк облизнулся, — у меня два врага и два друга в теле двух людей: один любит меня, но бьет меня, другой ненавидит и кормит. Я волк, состоящий из двух волков — серого и черного. Я — повелитель чужих мыслей. Я тво-о-ой… Речь его прервалась протяжным воем, зверь встал на две лапы и выл, рычал, а затем снова выл. Гермиона увидела, как в его животе что-то переливалось и шевелилось, было похоже, будто клок спутавшихся змей копался в его желудке беспрерывно кусая его и впрыскивая яд в кровоточащие сосуды. Но это лишь иллюзия, лишь затуманенный разум, девушка зажмурилась. Присмотревшись снова она поняла — это не змеи, а шестеренки, смазанные темной кровью словно маслом, в его животе механизм, который трещит и щелкает, беспрерывно причиняя волку боль, миллионы связей и деталей соединяются друг с другом заменяя ему органы, но на груди, запутанный в шерсти весит стальной замок со странной прорезью. Зверь упал на передние лапы и снова всматривался в лицо Гермионы, он подходил ближе и ближе, пока его нос не оказался в сантиметре от ее лба — Есть один ключ, — хрипло шептал он, — который остановит механизм, он в одной руке у смерти и в четырех руках моих друзей и моих врагов, он переплелся с их ключами и запутался в их мыслях, поэтому все забыли обо мне. Он скалил зубы, рыча и будто всхлипывая. Гермиона видела, как в каждой шерстинке переливалась, как в маленьком сосудике, зеленая жидкость, она протянула руку и утопила ее в густой шерсти, откуда достала большой клок волос волка, по пальцам потекла кровь, смешанная с зеленоватыми струйками какого-то странного вещества. Волк положил голову ей на колени и продолжил: — Здесь ты мне не поможешь, я мертв, я сон, я призрак… Свари отвар из моей шерсти и положи в него волос моего хозяина, чей облик я принял и чью боль забрал себе, и ты сможешь… Смо-о-ожешь… Волка затрясло, и он отскочил в сторону, глаза его стали медленно таять и вытекать из глазниц, и он с ужасным криком стал вырывать из себя куски плоти. — Кто твой хозяин?! — закричала Гермиона, но к своему ужасу поняла, что у нее нет голоса, здесь ее не услышат, здесь она лишь гость. — Уходи! — завопил волк сквозь рык, прокусывая себе лапы и затем быстрыми движениями вырывая из своего живота шестеренки, которые со звоном падали, но затем снова выпрямлялись и летели обратно в него, составляя прежнюю цепь механизма. Он бился в агонии, когда Глаза Гермионы стали закрываться, и она почувствовала, как упала на сырую холодную траву…

III

Ее тело охватил озноб, когда она проснулась, лежа в перепачканной кофте на своей кровати, все конечности онемели жутко болела голова, восстанавливая сюжет ужасного сновидения. Гермиона вскочила с кровати в холодном поту, в сжатом окровавленном кулаке она обнаружила клок шерсти. Все было просто ужасно и непонятно, за окном стояла темная ночь, часа четыре, может быть и в голове творился бедлам, но потихоньку Гермиона восстановила цепь событий, которые увидела недавно. Волк, эти волосы в руке, хозяин. Черт, если все то, что он говорил — правда, то выходит… Нет, ничего не понятно, все спуталось, как те шестеренки в животе бедного зверя, который просил о помощи. Просил о помощи? Хозяин волка? Отвар? Повелитель чужих мыслей?.. Северус! Гермиона скинула с себя грязную кофту, оставшись в одной футболке и покрепче сжав в кулаке клочок меха, побежала вниз по лестницам из комнаты, вниз, вниз, вниз, как можно быстрее в подвалы! Дверь, стук, темнота и тишина, снова стук. Северус отварил дверь почти сразу, несмотря на то, что заснул на своем кресле крепким сном. Он посмотрел на перепуганную девушку и впустил ее, он знал, что ей снился сон, но про содержание не мог бы догадаться, ровно так же и про то, что она в четыре утра прибежит к нему в кабинет перепачканная кровью, растрепанная и чуть ли не в слезах. Да, он прочитал заклинание, которое насылало мгновенный сон, в котором можно найти ответы на многие вопросы, эдакая форма предсказания, только таким редким заклинанием владел далеко не каждый. Северусу меньше всего хотелось разглагольствовать о самом себе, поэтому поручить это дело сну показалось ему хорошей идеей. Правда не в его силах было проконтролировать точный сюжет, Гермионе должны были явится образные ответы на вопросы о нем. А потом бы он пояснил для нее некоторые моменты, это заклинание хоть и старое, но действенное, он знал, но что могло пойти не так? — Что за чертовщина? — возмущенно девушка разомкнула кулак, где лежал клок черной с проседью шерсти. Он сначала не разглядел среди кровавых сгустков ничего и хотел было съязвить, но глаза потихоньку привыкали к темноте. Как бы Северус не умел скрывать свои эмоции и притворяться бесчувственным, сейчас его лицо исказилось в удивлении. Он вглядывался в окровавленную ладонь и видел шерсть, черт, эту шерсть. Невозможно. — Что тебе снилось? — Большой черный волк, который просил о помощи, — отчеканила девушка, непонимающе смотря на профессора, — сказал, что из шерсти нужно сварить отвар и добавить туда волос хозяина. — Какой-то бред, — мужчина взялся за голову. Грейнджер никогда не видела, чтобы Снейп выражал какие-то эмоции помимо злости и мимолетной радости так ярко. Сейчас он был обескуражен и удивлен. Она вспоминала детали: друг — враг, враг –друг, ключ в руках смерти, два волка — серый и черный. Если рассуждать абстрактно, то можно ли этот сон считать метафорическим отражением чьей-либо души, разделяющей мир на два цвета — черный и серый и ведущей странную жизнь на два лагеря. Снейп сразу пришел ей в голову, почти с первой мыслью после пробуждения, но тогда при чем здесь этот страшный волк, почему во сне не мог явиться сам профессор, ведь он явно что-то задумал заранее, если сейчас даже особо не уделил внимание тому факту, что девчонка рассказала какую-то бессмыслицу и принесла кусок шерсти в его кабинет. Он определенно что-то знал и понимал, но мысли в голове девушки было уже не остановить, и она обязана была спросить, даже если это и окажется неправдой: — Северус, — Гермиона тихо позвала его, стараясь не разжигать в нем злость, — ты анимаг? Он быстрым шагом подошел к полкам на которых лежали книги: старые фолианты, пособия, энциклопедии, разные издания по зельеварению, магии, защите от темных искусств, огромная коллекция, закрытая в магическом шкафу, чтобы ни один противный ученик не смог, любопытствуя, украсть какую-либо книжонку. Северус надавил пальцем на один старый экземпляр учебника по зельеварению за первый курс и вдруг в другом углу кабинета со скрежетом выехала скрытая полка. Гермиона почувствовала нутром, как надежно была защищена эта часть его коллекции, потому что заклинание, которое он наложил, должно было не только не подпустить человека к спрятанным книгам, но и достаточно сильно обжечь. Аура защитного заклинания будто трепала душу где-то под сердцем, такой у него был странный эффект. Северус учил ее отличать защитные заклинания по силе и разрядам, учил накладывать как слабые, так и сильные защитные чары, и уроки, конечно, не прошли впустую, Профессор метнулся к выехавшей полке, вывел странный узор волшебной палочкой и взял потрепанную зеленоватую книгу, которою тут же открыл на нужной странице. Наблюдающая за всем этим Гермиона, нервно помотала головой. — Что ты творишь? — Подожди, — рыкнул Снейп, — не должно было быть такого эффекта! — Какого? — девушка поймала себя на мысли, что будто бы этот сон затмил все произошедшее ранее и будто стало как-то намного легче, даже несмотря на то, что сам сон был страшен. Северус не спешил отвечать и лишь листал страницу за страницей, вчитываясь в текст. «Заклинание сонного предсказания — поселит в человека сон, который ответит на некоторые волнующие вопросы и растворит тревогу душевную. Заклинание посылает волшебник и сам задает вектор мыслей сна. Неопасно. Зачастую использовали старые волшебники, которые зарабатывали себе на жизнь, прикидываясь предсказателями». Он помнил, что хотел открыть Гермионе во сне, задал вектор, не ошибся в произношении заклинания, но что-то пошло не по плану, может, он плохо подал вектор? Но почему же волк? Какого черта? — Ответь мне, — требовала девушка. — Я баловался анимагией в молодости, когда это… — Снейп всем своим видом показал омерзение, — стало так модно среди студентов. Если смогли бездарные идиоты, то мне и подавно не составило бы труда, так я думал. — У тебя получилось?! Это ведь ужасно долгий и сложный процесс, насколько я знаю. Гермиона читала об этом в одной книге, но даже для нее анимагия показалась слишком недостижимой. Если Северус смог добиться результата, то это невероятно, но скорее всего его облик не зарегистрирован в Министерстве Магии, иначе это было бы известно многим, как, например, с профессором МакГонагалл. Как ловко у нее получается превращаться в кошку, даже удивительно, насколько много приходится пережить анимагу, чтобы наконец достичь желанной цели и ведь никогда не угадаешь, в какое именно животное превратишься. Разумеется, есть шанс, что животное совпадет с патронусом, но ведь так происходит не всегда. — Да, у меня получилось, но я настолько давно не практиковал это умение… — Северус обернулся в сторону девушки, продолжая листать книгу в поисках ответов. — И ты превращался… — Да, Грейнджер, какая находчивость, именно в волка! — раздраженно перебил профессор. Книга не дала ответов на его вопросы, а когда он не мог найти ответы на вопросы — это выводило его из себя. Воспоминания хлынули волной… Поттер, Блэк и Петтигрю решили поддержать своего выродка-дружка Люпина и вздумали, что смогут за короткий срок постичь анимагию, Северус помнил, как за столом они обсуждали, как вместе будут носиться по лесу в своих обличиях и как сделают подарок Люпину, который страдает от ликантропии. Идиоты. Снейп считал, что из их компашки только Люпин и может чего-то добиться, он сильный волшебник, но Поттер, вечно одержимый странными идеями… Просто невероятно, как у одного за другим стало получаться. Видимо не обошлось без наставничества, им явно кто-то помогал. Когда Северус узнал, что в компании первый смог превратиться Блэк, затем Поттер и после Петтигрю, он был в ярости, перерыл всю запретную секцию и стал пробовать столь настойчиво, что однажды дождался своей заветной грозы, и когда ударила молния, выпил глоток кровавого зелья. Болью отозвались мышцы, вся кожа будто начала рваться и растягиваться, из пальцев появились когти и все тело поросло шерстью, черной как сама ночь. Было ощущение, что все кости и органы перевернулись и в странном танце распределились и встали строем совсем в другом порядке. Предусмотрев все, Северус перевоплотился в первый раз в лесу, вдали от школы, до этого притащив с собой зеркало, чтобы, если вдруг у него получится, сразу удовлетворить любопытство и узнать, что же за зверь скрывается в нем… Красноглазый, аномально большой волк. Северус даже не сразу смог оценить размеры зверя, когда попробовал сделать первые шаги, масса продавливала землю, оставляя большие следы на земле. Лишь потом он рассчитал примерный рост — невозможные два метра в холке. Было страшно, если заявиться в Министерство с такими характеристиками для регистрации, можно больше никогда не увидеть свой облик, волшебники найдут способ изъять его. Слишком большая опасность. Северус создал сам из себя дикую машину для убийств. Он ясно помнил, как посчитал своим долгом отомстить дружкам-анимагам, как прокрался за ними в лес, как увидел в каких жалких зверей они превратились и как, рыча он вышел из-за кустов сверкая алыми глазами, чтобы наконец почувствовать себя сильнее всей этой своры бесполезных лоботрясов. Началась долгая погоня по лесу, Снейп гнался за самой большой добычей — Джеймсом Поттером, о, как этому сукиному сыну шел облик оленя. Им он и являлся в жизни. Как тот убегал от него, задыхаясь и петляя между деревьев, когда наконец всей своей тушей свалился в густую траву. Северус схватил оленя за ногу и начал трясти, затем сильно прокусил ему спину, когда на помощь прибежала блохастая шавка — Блэк, который первый же с визгом дал деру в лес, бросая своих друзей. Блэк попытался укусить огромного волка за лапу, но тут же был потрепан и откинут в сторону. Жаль, что среди этой травы и кустов нельзя было разглядеть Петтигрю, его бы Северус проглотил целиком, и никто бы никогда не узнал, куда пропал такой жалкий ученик факультета Гриффиндор. Снейп лишь прилично ранил друзей, но убивать все же не стал, хотел припугнуть. Он отошел от анимагов подальше, но чтобы те могли наблюдать, что произойдет сейчас — сконцентрировавшись на своем человеческом обличии Северус плавно обернулся снова самим собой, обернулся, чтобы все могли узнать, кто он на самом деле и ушел глубоко в чащу. Это было в мае шестого курса. Больше компания не приставала к Снейпу. — Неужели! Я и представить себе не могла! — восхитилась Гермиона признанию профессора, но тут же нахмурилась, — но что за странные речи говорил этот волк в моем сне? — О чем он тебе рассказал? Девушка как запомнила, пересказала Снейпу детали сна, а тот слушал ее очень внимательно, конечно, для него все было явно и просто, но удивительно, что сон так намудрил с подачей информации, и что за странный отвар из шерсти? Может спутанность мыслей ученицы повлияла так на содержание, заклинание просто не смогло дать столько ответов в таком переплетенном ключе мыслей. Или же количество тайн, которые Северус хранил в своей голове не смогли уложиться в достаточно простые чары. Ему пришлось объяснить Гермионе, как появился странный сон и с какой целью он был наложен, на что она отреагировала весьма спокойно, но лишь потому, что хотела раскрыть тайну этих странных загадок. В скомканности последних событий ушли на задний план прошлые переживания, но как-только утихла паника и кажется все начало вставать на свои места, Снейп вглядывался в лицо Гермионы, вспоминая ее слезы и поцелуй. На самом деле она настолько эмоциональна… — Наверное я поняла в чем дело и что все это значило, — задумчиво призналась девушка. — Это неудивительно, — он ожидал, что в ее голову придет мысль, и она сама догадается обо всем. Благо, что она не винит его в наложении чар, они безобидные сами по себе, даже предположить было нельзя что что-то пойдет не так. — Ты не верен Волан-де-Морту, он не знает, что ты работаешь здесь? — предположила девушка. — Почти… Ты права. Он думает, что я поставляю ему подлинную информацию о Хогвартсе, — мужчина был напряжен, хотя и знал, что Грейнджер не из тех, кто может разболтать все услышанное, как многие девчонки ее возраста. — Это не так? — Нет. — Выходит, что ты шпионишь на темной стороне? Но для кого? — как славно, что Северус и правда не враг для нее, да и вообще для всех. — Дамблдор. Это его приказ. Это все, что я готов рассказать, — он сложил на место книги и скрыл защищенную полку. — Хорошо, — Гермиона уже была рада, что узнала такую тайну, больше эту тему развивать сейчас не стоило. Кто бы мог подумать, что Северус Снейп может скрывать подобное. Слишком многоуровневые связи, чтобы хоть кто-то мог догадаться об этом сам, скорее будешь представлять, что профессор зельеварения — прислужник тьмы, чем света. Но Гермионе еще было многое неизвестно, он это понимал. Этой информации хватит, чтобы девушка успокоилась. После того поцелуя, Северусу было уже не все равно на то, что она и в правду может от него отвернуться. — Ты покажешь, как превращаешься в волка? — с надеждой поинтересовалась Гермиона. — Я давно этого не делал, — больше всего Северуса сейчас волновал тот странный отвар. Он уже взял шерсть, которую принесла ученица и сложил в колбу. Следовало отдельно изучить возможности этого ингредиента. — Ты должен это сделать. — Я подумаю над твоей просьбой, — тревожить старые раны совершенно не хотелось. — Спасибо, — Гермиона улыбнулась и быстро обняла профессора. Северус отправил ее в свои комнаты, ему вновь не представилось возможность спокойно выспаться. Сейчас мысли съедали его голову: нужно вновь вспомнить анимагию и разобраться с собственной окровавленной шерстью… Неужели он готов к тому, чтобы вновь вспомнить эти ужасные мгновения молодости, когда приходилось отбиваться от компании мародеров. С другой стороны, ведь именно с помощью того самого волка, он смог отпугнуть обидчиков. Может и стоило попробовать, вспомнить не так уж и сложно, Северус знал, чтобы принять облик зверя нужно детально его представить, но пробовать в кабинете небезопасно, так что этим он займется позже. И вообще, когда это по первой просьбе девчонки он срывался с места и был готов что-то делать, немыслимо. Гермиона, ее тепло, лицо, руки, глаза так плотно засели в его голове, что нельзя было отрицать — девушка нравилась ему.