Лемниската и три волшебника

Проникающий из открытого окна, летний ветерок вмиг заполонил пространство легким лесным ароматом. На подоконнике щебетали птенцы, дожидавшиеся прилета матери с охоты. Вперемешку с пернатыми голосили студенты: они носились между зданием и площадкой. Туда и обратно. Встречали первокурсников, провожали до своих комнат, что в будущем станут для них верным домом. Время от времени можно было услышать: «Добро пожаловать в Академию Трех Волшебников!», «Рады видеть тебя» и «Заходите скорее! Тут, наверху, очень холодно!». Казалось, что именно сейчас происходит главный переворот жизни в лучшую сторону. Так запросто ощущаемая юность парила между коридорами, заплетала косы дорог, по которым пройдут эти дети, и освещала путь к мечтам, спрятанным от глаз. Анетт открыла чемоданчики. Ей предстояла нелегкая работа. С большой заботой родные сложили чуть ли не весь дом в тесные сумки. Оглядев масштабы их любви, мисс Осень не заметила как расплылась в улыбке. Воспоминания о доме отозвались тоской в сердце. Закончив с багажом, она осмотрела комнату на наличие пыли и грязи. В чем крылась ее съедающая педантичность. Кто-то это любил, а кто-то ненавидел. «Всем не угодишь» – так часто повторял брат то ли себе, то ли окружающим. Личная комната на вид приятна: выполнена в светлых тонах, хотя и пустовата. Не беда! Растения и картины скрасят одинокий дух любого помещения, думала она. Снова улыбнувшись, только на этот раз своей проницательности, Анетт раскрыла увесистый пакет. По дороге в Бартолий она прикупила горшочки, землицу и семена, будто наперед предугадав, что так и будет. Дело оставалось за малым – добавить щепотку магии. Но нежданное шуршание позади отвлекло от хозяйственных хлопот. Пастельный горшок упал на пол, разбившись на куски. Анетт навострила уши. Звук исходил из шкафа соседа. Перебрала пальцами в воздухе, и сломанный предмет вернул свою форму. – Выходи немедленно, шпион. Уши греть здесь не нужно! – механическим шагом Анетт приблизилась к встроенному в стену гардеробу. Раздвинув дверцы, она узрела лениво спящего змея. Белизна чешуй еще больше выделялась на фоне пыльных полок. Из-за шума от уборки рептилия проснулась и окинула побледневшую Анетт осознанными зелененькими бусинками. Вмиг из перфекциониста Анетт превратилась в пугливого котенка. Со скоростью света подлетела на кровать подальше от шкафа, лишь бы не видеть уродливого змея. Она медленно схватилась за край подушки, прицелилась и кинула со всей силой в хладнокровную. Рептилия упала, оказавшись теперь ближе к кровати. Тело Анетт затряслось. Мысли спутались. Обращения о спасении души сложились в молитвы и посыпались нескончаемым потоком наверх. Но так или иначе просьбы эти были проигнорированы. Змеиная голова успела показаться из-под снаряда, зашипев членораздельной речью: – Ненормальная, ты всегда кидаешься предметами при первом знакомстве?! Звуки, даже отдаленно еле-еле складывающиеся в слова, чудом колыхали воздух, из нечетких форм обрисовывали ясную картинку и звучали в голове. Опустив мысленные образы, Анетт неожиданно поняла, что застыла в позе сурка. Чуть-чуть и завопит во всю. – Не надо этого, хорошо? – влезая на подушку, зевнул змей. Появившиеся затруднения в виде напуганной до смерти девицы его вовсе не беспокоили. – Ах, а ведь я только-только устроился поспать. – Поспать?! Сам вестник смерти пришел ко мне… О, Морфей, защити наши сны! – Извини, но кому ты молишься? Потолку? – в странном шипенье читалось веселье и надменность. – Тогда боюсь расстроить, он тебя не слышит. – Анетт, ты просто спятила. Точно, переутомилась! Переезд помотал нервишки и новый воздух… – твердила она, вперемешку бормоча молитвы. – Забудь то, что сейчас услышала, забудь. – Какая грубость. Я настоящий!

***

Ступая по залу достижений, Никаэлла перебирала кипу документов, врученных мисс Вайнесс. Что только не находилось в девичьих руках: специальный тренировочный костюм, архивы, свитки с картами вселенной и копии плана работы лекционных занятий. Ничего хотя бы смутно напоминающего бумажку с пометкой номера комнаты и маршрута. На глаза попался уголок красочной листовки, выпирающий из документов так, что просматривалась только часть надписи «Окунись». Ей пришлось хорошенько постараться, оперев бумажную пирамиду о стену. И если бы еще пару минут назад мозг не догадался уменьшить собственный багаж до миниатюрных размеров, то Никаэлла непременно свалилась бы сию секунду. Яркая брошюра рекламировала успешную работу студсовета. Цельная фраза гласила: «Окунись в чарующую школьную жизнь!». На радужном фоне бурно расхваливали академию, смело нарекая себя лучшими и доходчиво объясняя о внеурочных мероприятиях. Не поленились даже найти забавные фотографии с прошлогодних развлечений. На одной такой во весь кадр красовалось пьяненькое лицо волшебницы, неплохо расслабившейся на ночной вечеринке. Кто-то забыл проверить конечную верстку, подумала Никаэлла и грустно усмехнулась. Будет ли у нее время на подобные вольности? Или ей светит работа, как ломовой лошади? Ни для кого не секрет, что в Академии Трех Волшебников студентов буквально рвало на куски. Преподаватели вытряхивали бесполезную информацию и приколачивали настоящие знания. Не краснеть же им в будущем в самом деле. Дикая конкуренция заставляла потеть в три ручья, каждый месяц вынуждая с ужасом следить за школьным рейтингом. Чтобы не платить за обучение, важно достигать высоких результатов или хотя бы держаться на плаву. К тому же никто не отменял счета за проживание и учебные пособия. Без сомнения они войдут в копеечку в небольшой семейный бюджет. Непомерные затраты. «Вечно сидеть на шее отца не получится, ему и так тяжело. Придется все же искать работу», – осознала она, рассчитав примерную сумму удовольствия. Бегающие цифры по адскому кругу безумия померкли, когда кто-то сбил ее с ног. Столкнувший брюнетку тяжело отдышался, распластавшись на полу. Когда студент приподнялся, Никаэлла заметила сперва качественную ткань одежды, потом модельные ноги и затем уже идеальную кожу, похожую на фарфор, как у куклы. – Э-э-эй, смотри куда прешь! – запоздало опомнилась пострадавшая. Указательный палец метался от подола платья к бордово-фиолетовым глазам столкнувшего. Пока Никаэлла боролась с любопытством и съедающим раздражением, не зная, что одолевает ее больше, фарфоровая кукла извинилась. Отряхнулась и помогла подняться Никаэлле. Светлые волосы, как лепестки сакуры, напоминали мягчайшее полотно с шелковым блеском. Длинная челка спадала на глаза, а около ушек по забавному стояла торчком. Нарастающий топот не сразу прорвался через завесу образов. Только заслышав крики: «Ваше высочество!», Никаэлла опомнилась. Позже из-за поворота вынырнули несколько дам, одетые в молочные костюмы, как персонал очень важной персоны. Фарфоровая кукла обернулась, заслонив Никаэллу, и в полуобороте тихо произнесла: – Прошу… – осеклась она, словно ударив себя по губам, чтобы не закончить вежливое обращение. – Прости меня. – Мисс Принклинг, прошу не убегайте! – прислуга надвигалась на них. Главной среди дам, как заметила Никаэлла, была пухловатая женщина средних лет. Та вышла вперед остальных и по форме тела сошла за песочные часы. Волосы глубокого красного оттенка собрала в пучок. Челку она залакировала набок, закрутив кончик в спираль. С удивлением толпа учеников оборачивалась вслед «молочным костюмам», расслышав обращение. – Принклинг? – фамилия одной из самых влиятельных королевских семей обожгла язык Никаэллы. – Я не ослышалась? Те самые Принклинги из объединения Агромин? Ущипните меня трижды! Хотя руководство академии плевалось на положение в мире, Никаэлла была готова дать голову на отсечение. Статус подобного уровня здесь впервые. Да и не все планеты сохранили монархию, к тому же столь сильную как в Агромине. Чаще всего члены королевских семей получали образование на дому. Учителя с разных концов измерения, как мухи, съезжались во дворцы. Все для того, чтобы получить славу и финансирование для своих проектов. Но наследники Принклингов никогда не обучались в Бартолии. Только глупец не слышал о высоком эго привилегированной семьи. Когда-то на весь мир они огласили, что у второго объединения нет ни одного достойного их, Принклингов, учебного заведения. А теперь они здесь. – Ваше высочество, прислуга доставит вещи и разберет сумки, не беспокойтесь, – наконец добежала главная дама. – Бартолий как всегда нерасторопен! За десятки тысяч лет мог бы научится принимать гостей королевского круга, поэтому манеры ост… – Я в состоянии, – принцесса с большими паузами растянула слова, надеясь, что смогла передать строгость и непоколебимость в голосе, – все это унести. Мне не нужна ваша помощь. – Но мисс Принклинг, прошу вас, разве принцессам положено таскать тяжелые чемоданы? Это наша работа заботиться о вашем багаже. – Благодарю, Ва́рен. Но моя королевская особа сама может о себе позаботиться, – заметив, что главная дама неудовлетворена ответом, Селина, не дав им и рта раскрыть, сощурила глаза в приказной манере. «Ни слова больше» – выражали они. Прочла заклинание и разлетевшиеся бумаги собрались в стопки, затем протянула их Никаэлле. Принцесса схватилась бледной рукой за брюнетку и обратилась к прислуге: – А теперь прошу меня извинить. Нам с моей соседкой необходимо еще найти комнату. Свободны! Наблюдая за развернувшейся сценой, Никаэлла покорно ждала, когда руку отпустят. Она сама поразилась, как ей хватило сил, чтобы не взорваться. Стоическому терпению поспособствовал страх за собственную жизнь. Если она вдруг ударит члена семьи правящей династии Агромина, тогда жизнь уже будет не мила ей. Похоже у Принклинг были другие планы, потому как принцесса потянула Никаэллу с собой. – Эй, куда ты меня тащишь? – задала риторический вопрос брюнетка, в надежде, что кто-то обратит на нее внимание. Принклинг так и продолжала идти впереди, ничего не слыша. – Я говорю… хватит волочить меня за собой! Крик сработал. Ее наконец-то услышали. Хотя рука так и осталась заложницей цепкой хватки. Принклинг развернулась и поклонилась: – Прошу меня… – во второй раз принцесса прикусила язык, будто не желая подчиняться привычному этикету. Причины подобного поведения Никаэлле были не ясны. – Извини. Мне нужно было оторваться от прислуги, и ты отлично подошла на эту роль. Спасибо. – Раз я больше не нужна, тогда, может быть, я уже пойду? – бесстрастные глаза брюнетки с неприкрытым ехидством опустились на узел рук, крепко сжимаемый королевской особой. Та в свою очередь проследила за ними и поспешила разорвать связь. – Прошу простить мою невнимательность, – все же сорвалось с ее не менее бледных, чем кожа, губ. Когда принцесса прогнала произнесенное в голове еще и еще, стало поздно что-либо исправлять. Она безнадежно прикрыла глаза ресницами, накидывая сверху длинную челку, будто прячась в домик. Привычка, видимо с детства, настолько легко и непринужденно та была исполнена. Немного отойдя, Принклинг выползла из своего убежища. – Я думала, что помогу найти нашу комнату. Нужно было предупредить заранее. Учту это в следующий раз. – Нашу?! – Шестнадцатая, верно? На листке, – ладонь принцессы дрогнула и указала на оторванный кусочек бумаги с пометками, которые так старательно пыталась найти Никаэлла. «Вот же ж! Сама наблюдательность! Подождите…» – пронеслось в голове брюнетки, но только оставшаяся мысль сорвалась с губ: – Ты тоже будешь жить в этой комнате?! Принцесса потерянно кивнула. Она затруднялась: расценивать ли ей визгливые нотки в голосе соседки радостными или грустными. Вдруг в районе второго этажа раздался неистовый женский крик вперемешку с грохотом. В момент просчитав, где находиться эпицентр проблемы, фарфоровая кукла ударилась в бег. – Эй! Эй, подожди! – следом сорвалась Никаэлла. – Куда ты? Приключений ищешь?! Найти источник воплей оказалось несложно. Волшебницы замерли у входа в комнату номер шестнадцать. Надежды принцессы с треском обломились, когда двери распахнула добежавшая Никаэлла. Принклинг до последнего верила, что может там внутри кто-то чужой устроил погром и уже ушел. «Но не соседи, не соседи, – твердила она себе. – Это соседи…» – с грустью ухнуло сердце вниз. На злополучном диване в виде ракушки застыли три ученицы, две из которых просили змея отстать от них, а последняя наигранно изображала страх. Рептилия подползала к ним на столике, уверяя, что не кусается. Нелепость происходящего пугала. Принклинг хотелось закрыть дверь и больше не возвращаться. Стоявшая рядом Никаэлла сравнялась цветом кожи с фарфором, как у принцессы, а потом и вовсе повисла у нее на руке. – Похоже, что самые ужасные опасения сбылись, – сдавлено промычала Принклинг. Год предвещал быть очень долгим и мучительным. – Я еще не готова. Давай не пойдем, – Никаэлла нервно сглотнула, потянув принцессу назад. – Хочешь остаться здесь, у порога? Я могу постелить коврик. – Да ни за что! Незаметно для остальных они прошли в центр комнаты. Улучив момент, принцесса встала между столом и ученицами, загородив змею и концентрирую все внимание теперь на своей персоне. Она приказала им успокоиться, а Никаэлле остановить очередной запущенный сверхзаряд подушек. – Неужели единственная нормальная? – едко поддел змей. Вишневые глаза Принклинг, словно кинжалы, устремились на свою жертву, по-глупому посчитавшей, что их блеск останется дружелюбным. – Не хотите ли для начала представиться? – оскалилась она. Протяжное «у-у-у» с шелестящим свистом вырвалось изо рта змея и заполонило комнату. Плечи Алекс подпрыгнули, а кулаки Анетт сжались до боли. Тиана все еще стояла позади них, с интересом осматриваясь вокруг. И несмотря на установившееся напряжение, голос рептилии их не смутил. Похоже они уже успели привыкнуть к сложной манере речи, поняла принцесса. Новоприбывшие оказались единственными, кто изумился чудаковатому шипению, рисовавшему в сознании произнесенные слова на родном языке. Дождавшись, когда атмосфера потеплеет, змей вытянул хвост и указал им на дверь: – Вы вошли первыми, дамы, – как только брови принцессы встретились у переносицы, довольная собой рептилия улыбнулась. – Ладно, – отмахнулся змей хвостом, уступая Принклинг. На долю секунды даже показалось, что в его интонации проскользнула усталость и капелька скуки. – К чему столько формальностей? Возможность упущена. Позвольте представиться мне? Принцесса чуть заметно прикрыла глаза, позволяя продолжить. Жест был почти незаметным, но змей его уловил. Изучал дипломатический этикет, догадалась она, и ранее он верно подметил: первые вошедшие обязаны поприветствовать присутствующих в помещении. – Можете звать меня Лис. К сожалению, я здесь не для того, чтобы подглядывать за местными девицами. Украдена очень важная книга, но … – он принюхался к запаху, заполонившему комнату. Пустую коробку из под печенья с крошками Принклинг обнаружила сразу недалеко от дивана. – Наверное, проспал слишком много и не заметил, что современные девушки нынче излишне крикливы. И это даже при том, что у змей отсутствуют наружное и среднее ухо. Впредь буду осторожнее, – сверкающие клыки обнажились, а челюсть растянулась в мрачную ухмылку. Не давая девушкам полностью опомниться от легко ввинченного оскорбления, он добавил: – Сейчас я в порядке. Спасибо. – Какое облегчение, – иронично закатила глаза Алекс, затем угрожающе прибавила: – Стоило все-таки запустить в тебя торшер. – Мое имбирное печенье! – возмутилась Анетт. Она хотела подойти ближе и вышвырнуть незваного гостя куда подальше. Но страх и отвращение брали свое, поэтому Анетт лишь дергалась. – Полагаю теперь ваша очередь, – пропуская все замечания, прошипел змей, тыкая белым хвостом. Он зевнул для пущей убедительности, что комментарии его не волнуют. – Первая принцесса главной управляющей династии объединения третьего порядка круга Дельто́нии – Агромин, планеты Кристар-Каспр – Селина Принклинг. – Какая честь! – высокомерно встряла Никаэлла. Присутствующие колкость проигнорировали, но недоумения скрыть не смогли. – Агромин? – прекрасно расслышав название третьего объединения и с первого раза, Анетт хотела распробовать его снова, уже сама. «Безжалостные убийцы»,– мысленно наградила род Принклингов она. – Это ведь твой отец устроил целую гонку за природой в Неспа́ле? Хотите повторить? Боюсь, на этот раз половина леса точно не устроит толстый кошелек правящей семьи Агромин? Удивительно, вы и сюда пожаловали! Установилась звенящая тишина. Бледное лицо, раннее ничего не выражавшее, кроме еле заметного раздражения, стало опечаленным. Больная тема. Промышленность – важнейшая часть объединения Агромин. Его роль, его судьба, но и его наказание. Вырубка древесины одна из тех причин, по которой Принклингов ненавидели народы, государства, целые планеты, строящие жизнь на базе слогана «природа – это наш дом». Поправки не нравились и Селине, что уже успели ввести в начале года, и те дали первые плоды. Их не поддерживали даже поданные. Она никак не могла повлиять на закон. Картонная принцесса, так она себя называла, а за пределами объединения так считали и все остальные. Селина нужна была как декоративное украшение на балах и общих семейных выступлениях, где ни слова не произносила. «Дорогая, еще слишком рано!» – вспомнила она малодушный вид мачехи. Минуту молчания прервала Алекс, изумительно исполнив роль вишенки на торте: – Эм, не хочу показаться грубой, но-о-о я что-то немного не догоняю… У вас типа короли и королевы есть? Мне говорили, что тут вполне современный мир. – «Не догоняю», «типа»? Ох, Морфей, откуда ты такая? – с презрением уставилась на нее Анетт. Стоявшая рядом Тиана просветлела и вызвалась адвокатом людского рода, без промедления ответив за Алекс: – Она человек! Круто? Круто же, да? – Чего?! – опешила Никаэлла, нагло осмотрев объект общего внимания. В раз Алекс почувствовала себя голожопой мартышкой в зоопарке. Как только повернешься спиной, слышишь смех и затвор камеры. – Люди в Академии Трех? Невероятно… Сюда слабеньких не берут. Последнее замечание неприятно кольнуло в груди Алекс. Подавив желание огрызнуться, она неуклюже скопировала взгляд Никаэллы. Еще час назад брюнетка послала его на Алекс с Тианой и Сарой во дворе академии, когда сама же и налетела на них. В какой-то момент Лису надоело лениво созерцать, хотя участвовать он тоже не собирался, и все же переместился на диван. Чтобы хоть как-то привлечь внимание, произнес: – Не ссорьтесь, дамы. Меня на всех хватит. Задача была выполнена с блеском. Алекс и Анетт, как ужаленные, запрыгали на краю дивана, чуть не перевернув его. Тиана все-таки не удержалась и упала. Лис подпрыгнул от вибрации и прикрыл глаза хвостом. Женский ультразвук, с горечью просмеялся он. – Да кому ты сдался? – тыкнула на него Никаэлла. Она уже расслабилась и чувствовала себя комфортно в компании со змеем. – Предлагаю все же сделать из его шкуры неплохую сумку, – Алекс прожигала взглядом зелененькие бусинки. Рука с яростными молниями, хаотично извивающимися в разные стороны, готова была ударить в любой момент. – Успокойтесь, ладно? Книга, которую украли, может повлиять и на вас. К тому же вор все еще находится в этом здании.