Лемниската и три волшебника

Объединение Бартолий, планета Миракал, город Махокс, Лес Лестер, храм При́мо. Ночь перед заселением Шел бисерный дождь. Сильный ветер будто играл с кем-то наперегонки: гнул макушки деревьев, поднимал пыль и уносил ее дальше и дальше. Было далеко за полночь. Бушующая ночь обволакивала все, что попадалось в ее цепкие руки. Глазам оставалось лишь довериться картинам пугающего воображения, кисть которого дорисовала пейзаж придуманных страхов. – Ну и зачем мы снова сюда пришли? – ныл один из силуэтов, сплетая косички из хвостиков. – Зацепки, – тихо отозвался другой. Дождь усилился. Их получасовые поиски отразились в усталых глазах, готовых вот-вот закрыться, в грязных носках сапог, истоптавших мокрую землю и мерзко прилипшей к коже одежде. Сколько ни пытались – ничего не получалось. Это место они разрушили не так давно собственными руками, а все для того, чтобы найти одну несчастную книгу. Книгу, способную решить все их проблемы. По крайней мере так должно было произойти. – Может свалим отсюда, а? Мне уже надоело мокнуть под этим гребанным дождем, – в который раз отозвался темный силуэт, но его проигнорировали. – Попадем в другие архивы андерсептов. В Мо́нриксе. До этого молчавшая третья участница подняла руку: – Заткнитесь обе! Ральф, Иванесса, – из стен развалин вытянулись две огромные тени, всколыхнув остатки пыли. Контуры их тел плясали, только подобие глаз подсказало, где начиналась бесформенная голова. – Обыщите все еще раз! Ни миллиметра не пропустите, но найдите мне этот чертов фрагмент! – Боюсь, что тут ничего не осталось, госпожа, – среди бесконечной темноты сверкнули ярко-красные глазницы. – Нужно было оставить хоть кого-нибудь нам в живых, – глумливо отозвалась Иванесса. Ее синие глаза изогнулись в ухмылке. – Мне плевать на это! Если книги здесь нет, то где она?! – Ральф сможет узнать у остальных. – Мальчишка, – проговорил Ральф, изворачиваясь в спираль, когда хозяйка позволила ему начать, – в монашеской одежде с белыми волосами забрал ее. – Что?!! – крикнула ведьма. И если бы не изрядно барабанящий дождь, то оглушила бы всех присутствующих вокруг. Гнев, который она источала, ощутимо достиг даже теней, в страхе отскочивших на метр. – Ты упустила кого-то? – по-глупому переспросила дальняя фигура с косичками. – Невозможно! – кинула повелительница теней. – Я приказала все уничтожить, камня на камне здесь не оставить! – Однако, – безэмоционально отметила другая, вкраивая в говорящую паузу иной смысл: цель сбежала. – Тезида! Теперь еще и пацаненка искать? Сколько можно бегать кругами? – лениво растягивала слова дальняя фигура. Поначалу идея устроить зверскую поимку голов верующих штанишек ей понравилась, но очень скоро дождь и скука перебили восторг. – Куда? Он? Направился? – с яростью выговаривая каждое слово, спросила владычица существ. – В академию, – подытожили тени, широко улыбнувшись.

***

Наше время – С чего ты взял, что она здесь? – начала расспрос Никаэлла. Резкий переход темы с наивных знакомств на серьезную ее ничуть не поразил, как будто она каждый день ловила преступников. – Я следовал за беглецами до самой академии. – Их несколько? – уточнила Анетт. – Трое. – Ты поймаешь их и…убьешь? – испугалась Тиана за судьбу неизвестных ей мелких воришек. Увидев опечаленное детское лицо, Лису почему-то захотелось соврать. Девочка выглядела совсем молоденькой, как ребенок: хвостики, напоминающие собой бублики, естественный румянец и большие глаза. Они-то и заставили Лиса почувствовать себя неуютно. – Ну…только если они прочтут содержимое. Потребовалось каких-то пару секунд, чтобы перед ними воззрился уже юноша в монашеской одежде лет восемнадцати на вид. Цвет змеиных глаз сохранился, сероватые ресницы лишний раз выделили их на бледном лице. Бесспорно, ему можно было отдать первое место за самый проникновенный взгляд. Студентки с удивлением рассматривали юношу, а тот терпеливо позволял им это делать. Резкая метаморфоза напрягла только Селину – веснушки, вздернутый нос и растрепанные белые волосы придавали ему образ знатного обманщика. Рука принцессы вовсю тянулась к нему с ярко сияющей сферой, в буквальном смысле выжигающей глаза. Лис слегка нахмурил брови, но остальные черты его лица сохранили безобразное спокойствие. Совсем немного, и принцесса запустит сгусток энергии в намеченную мишень, зная, что того расщепит на мелкие кусочки с близкого расстояния. Внезапно перед ним возникли два «бублика», из-за своего небольшого роста Тиана закрыла Лиса едва ли по грудь. Искрящиеся глаза Селины дрогнули, но рука осталась на том же самом месте. – Зачем ты…, – заговорил монах, но, не дав закончить ему, принцесса скомандовала: – Уйди, Тиана! Я попаду и в тебя! Если раньше это казалось нелепым, то теперь превратилось в затянувшуюся шутку! Следом присоединились остальные, полностью разделяя радикальные меры королевской особы, и уже сами готовились запустить файрболы в колдуна. В форме змеи он не внушал очевидного страха, притупляя инстинкты, что нельзя было сказать о нем сейчас: после превращения в человекоподобную форму, взывающую разумы волшебниц к осторожности. Большая сила всегда оставляла след на своем владельце. Более низкий ранг, как пушечное мясо, лучше ощущал неравенство. Старательно избегал магической пропасти, изматывающей, прежде всего, морально. Но энергетика Лиса, излучаемая как потоки волн, была вовсе не от превосходства его магии. Скорее спокойное островатое лицо, даже немного болезненное, было слишком расслабленным и отстраненным. Будто пару минут назад он не смеялся вместе с ними, не напевал до безумия глупую мелодию, что предложила вместо своего знакомства Тиана, и не улыбался им. Фигура неподдельного безразличия. По глазам змеи мало что можно уяснить, но вот по человеческим легко подсмотреть историю их обладателя, что того ждет в необозримом и далеком будущем. Глаза делают нас уникальными и неповторимыми. Казалось бы, что в них такого? Белковая оболочка, сосуды, хрусталик и радужка, но они, как одни из самых предательских ориентиров в жизни, способны выдать нас и наши желания. Отчужденность Лиса заставляла присутствующих верить в правдивость его слов. Только вот что? Он считает воришками их? Поэтому нужен был весь этот цирк с представлением, чтобы усыпить бдительность, а затем без лишней мороки расправиться с пятью ученицами? Никому не хотелось выяснять жутких подробностей, да к тому же еще и тонуть в сомнительных делах. Тиана уверяла, что Лис не причинит им вреда. Да, его слова были правдой. Он готов убить несчастного вора за пару листов, измазанных чернилами, но не их и не здесь. Они желали услышать объяснение – он его дал. Наверное, только она прочитала в его движениях, измученном взгляде и худощавом теле, что юношу съедало тоскливое одиночество. – Нет, он…он этого не сделает, – тихо обронила Тиана после долгого молчания. – Я ему верю. Да, это может быть глупо, но с моим чутьем все в порядке! Тиану сильно трясло. Она попыталась сжать пальцы в кулак, чтобы уменьшить эффект, хотя бы визуально. Но ее мозг бил тревогу. Подсказывал, что опасность находится повсюду: перед ней раскаляющая плазма, каждую секунду выжигающая кислород, а позади парень, источающий странную энергетику. Однако, как и раньше, Тиана чувствовала грусть вперемешку с отвращением, которое не могла разгадать. Она зажмурила глаза из-за головной боли. Мысли бешено перебегали с места на места, ища, где бы передохнуть, успокоиться и прийти в норму. Но чем больше златовласка пыталась контролировать их, тем бледнее становилась. Лис ощущал ее смятение, понимал, что является источником гнетущей обстановки, но, наравне с этим, не понимал принятого решения. Зачем защищать его? В этом нет необходимости. Он опять попытался вспомнить глаза, с которыми Тиана недавно задала ему вопрос. Наконец, не способный выбросить этот образ, Лис подхватил тело, когда оно обмякло. – Не трогай ее! – рявкнула Анетт, с зажигающейся искрой в руке. Не слушая, Лис притянул к себе хрупкое тело, рассмотрел загорелое лицо и внимательно прослушал удары испугавшегося сердца. Он не заметил никаких отклонений, но из-за спутанных мыслей, так и не смог выяснить мотивов необдуманного поступка. Раздавшийся сбоку рык оторвал от проверки – чье-то терпение лопнуло. Селина со всей силы запустила сферу в монаха. Юрким движением Лис оттолкнул потерявшую сознание златовласку на ближайшую софу. Заклинание, не достигнув цели, успело взорваться и оттолкнуть участниц конфликта вместе с диванами на метр. Уголки губ зачинщика потянулись наверх, а изумрудные глаза хитро прищурились, на пару мгновений став ярче. Он снова нахмурился. Неожиданно нырнул по диагонали и обошел стол, отделявший его от студенток. Затем нависнул над Селиной. Та, почувствовав абсолютную беспомощность, зажмурилась, но вместо удара ощутила нежное прикосновение холодной руки к своей. Новая самопроизвольно назревшая сфера уже была готова навредить ей и всем окружающим, если бы Лис не подавил заклинание. Открыв глаза, принцесса заметила устремленные на нее встревоженные лица будущих соседок и заботливый взгляд парня. Совсем легонько он потирал девичью ладонь, пострадавшую от сжигающей силы файрбола. «Я не умею исцелять, но способен подавлять боль», – в мысли Селины ворвался успокаивающий мужской голос. Она почувствовала, как пульсирующее покалывание ладони с каждым поглаживанием становилось все меньше, незаметнее. Через пару мгновений казалось, будто сожжённую кожу облепила стая бабочек, щекотавших кожу лапками. Ее растерянность Лис истолковал по-своему, шёпотом обронив: – Следи за силой. Напустив челку на глаза, принцесса неловко отдернула руку. Понимая, что Селине необходимо пространство, а также хорошенько подумать, Лис отстранился. Уже поворачиваясь к остальным, монах задористо произнес: – Ну и чего? Неужели я вызываю большое недоверие? – Еще как! – единогласно ответили остальные. Парень прыснул со смеху, а потом и вовсе упал на пол, заливаясь в безудержном хохоте. Первая к нему подошла Алекс: – Ему плохо? – Боюсь, он просто спятил, – подключилась Никаэлла, на цыпочках подходя ближе к безумцу. В руках она держала подушку, словно щит. – Как насчет того, чтобы заморозить его и бросить на растерзание директору? – Нет-нет, не надо, – все еще едва сдерживая себя от смеха, попросил Лис. – Ведь вы как раз собирались предложить свою помощь, верно? От настырного предложения навязать им сомнительное предприятие Анетт скривилась и уже было кинулась на юношу, но остановилась, вспомнив про обмякшее тело Селины. Оно не держалась на своих двух. Тиана успела подхватить принцессу в последний момент, когда та сползала по стенке вниз. – Конечно-конечно. Мы согласны! – с радостью пролепетала златовласка. – Я тоже, – буркнула очнувшаяся Селина. Отряхнувшись, принцесса осмотрела погром: все диваны разлетелись по комнате, потрепанные картины красовались на полу, горшки с цветами разбились и валялись в безобразном состоянии. Некогда красивая и уютная комнатушка превратилась в квартиру подростков после бурной тусовки меньше, чем за пять минут. Невероятное достижение! – И остальные. Он спас вас, и я не хочу оставаться в долгу. – Я в этом не участвую! – крикнула Алекс, вскочив на дрожащих ногах. Дверь за ней захлопнулась, оставив ребят в тишине. Только шагнула в магическое измерение, а уже вербуют в дешевые приключения. Что еще могут сделать эти горе-волшебники? Не нужны ей авантюры. Она обещала матери исправно учиться и вести себя тихо. Так Алекс и собиралась поступить. – Что за характер? – наконец нарушила молчание Никаэлла, рассматривая закрывшиеся двери. – И, Селина, верно? Долг чести-то твой, вот ты и выполняй. – Твой характер тоже не сахар, – поднимая горшок с пострадавшими цветами, заметила Анетт. В ответ на ее замечание Никаэлла состроила самую ядовитую рожицу, на какую была способна. – Ну хватит вам, – подскочила к ним Тиана, нежно похлопав по плечам. – Мы же только познакомились. Я поговорю с ней, так что Алекс с нами. – Отлично, с чего начнем? – воодушевился Лис. Он снова принялся изображать дурашливое поведение, позабыв о произошедшем. – Как с чего? С обсуждения, куда мы пойдем. Мне нужно купить кучу канцелярии и учебников, – ляпнула Никаэлла и уже более игриво добавила: – А также познакомлюсь с вами поближе. – Отличная идея! – поддержала златовласка. Никаэлла поправила прическу, кинув, что ждет всех внизу через двадцать минут, и покинула комнату. Тиана сбежала следом, заверив, что хочет найти Алекс. Кажется, это простая уловка, чтобы увильнуть от уборки, подумал Лис. Делать было нечего ¬– Селина с Анетт на пару прочли заклинание, вернув все вещи на свои места. Затем уставились на паренька, пока тот вопросительно не повел бровью. – Может, ты уже уйдешь? – выпалила Анетт. – Но я не могу покинуть академию! Вор завладел важнейшим артефактом и может сбежать отсюда в любой момент. Пока я здесь, ощущаю присутствие книги. – И что дальше? Ты ночевать здесь собрался? – язвительно бросила она. – Ну да. Я так и планировал, – улыбнулся змей, приготовившись к удару. – Ты не можешь просто найти ее? – перебила их Селина, придержав Анетт рукой. – Я не ищейка, дамы. Слабенький монах из храма неподалеку, слежу за двором молитв и книгой. Уже то, что я могу ощущать ее, превышает лимит моих способностей. – Так ты не ордина́л, а…, – догадалась принцесса, когда фразу перехватил уже Лис: – Андерсэ́пт. Верно. – Твоя форма змеи навела меня на эту мысль, – пояснила она, тот лишь пожал плечами. Личная метаморфоза – один из первых признаков андерсептов. Одной из многочисленных групп волшебников. Проследив за Селиной, Лис наткнулся на настенные часы. Следом на них уставилась Анетт и застыла. Она с ужасом осознала, что если они сейчас же не решат проблему в течение тридцати секунд, то точно никуда не успеют. От безнадежности ситуации – застрять со змеем в одной комнате – Анетт передернуло. – Оставим здесь, – подталкивая ее к выходу, приказала Селина. – Нет времени. Анетт успела возмущено бросить: «Но!», как ее вытащили за порог. Им пришлось в спешке забежать в школьный госпиталь, чтобы перевязать пострадавшую руку Селины, прежде чем отправиться на собрание. Через пару минут они уже рассматривали сверкающий актовый зал. Многоярусные люстры рисовали на полу радужных солнечных зайчиков, словно соревнующихся между собой. Стены и напольное покрытие из серого кафеля создавали хаотичные узоры, при должном изучении которых рисунки менялись на новые. Обивка стульев, как и большинство предметов интерьера академии, была глубокого кирпичного цвета. Поверх широких округлых столов персонал школы накинул не менее привлекающие яркие красные ткани. Вместо простого потолка золотая жидкая смесь с ртутным блеском играла формами. Чаще всего прибегала к объёмной морде грозного льва. Он изменялся, растекался, затем снова приобретал прежние черты. Всего мгновение животное открывало пасть, показывая свои клыки. Студенты с долей страха и благоговения пробегали под ним. На сцене вмонтировали форменные колонны девушек самых многочисленных рас. Феи и ведьмы, кентавры и эльфы, вампиры и оборотни – одни из самых главных участников Тысячелетней войны. На площадке установили трибуну, позади – несколько микрофонов со штативами. Шарики повесили на стену так, чтобы читалась фраза: «Добро пожаловать в Академию ТРЕХ». Помещение вместило в себя с одной стороны целую фотостудию для студентов и родителей, с другой мини-шведский стол с пуншем, парой закусок и фондю, которые облепили здешние СМИ. – А тут больше волшебников, чем я ожидала, – уселась на свое место Анетт. Сегодняшний прием считался ярким торжеством, днем открытых дверей и встречей новой молодой крови – все сливки магического сообщества собрались в одном месте. В зале толпились даже ученики других школ, только планирующие свой переход в будущем. Преподаватели, ученые и бизнесмены присутствовали для подтверждения, что они остаются верными партнерами и спонсорами. Они высматривали юные зажигательные таланты, заключали договоры на совместные проекты и предлагали свои технологии. Вокруг сновали туда-сюда папарацци и репортеры, помощники настраивали оборудование и освещение. Сплошная суматоха, шум, легкая музыка и разгоряченные голоса студентов – все вокруг кипело. Ведь одно из главных событий года собирались вещать в прямом эфире на самых известных каналах вселенной, даже люди присоединились в этом году. Музыка стихла. На сцену взошла девочка лет семи с черными, как смоль, волосами. Рост ребенка спасали каблуки на гигантской платформе. Зайдя за трибуну, она поднялась повыше на одну ступеньку, чтобы зрители могли увидеть хотя бы голову. Пару минут малышка осматривала присутствующих, затем ровно отчеканила: «Присаживайтесь на свои места». Металлический голос прорезал воздух, холодный и властный он погрузил присутствующих в транс, одновременно заставив молчать и внимательно слушать, превращая зрителей в зомби. Через мгновение гости и студенты снова могли двигаться. – Что это было? – удивилась Анетт. Мозг с усилием вернул власть над предавшим хозяйку телом. – Гипноз, – осматривая гостей, спокойно изрекла Селина. Похоже, что фокусы с сознанием ее больше заинтриговали, чем напугали. – Без особых усилий. Целую толпу. Довольно оглядев присутствующих, малышка продолжила вещать: – Очень хорошо. Надеюсь, вы и дальше будете потише, – она сделала небольшую паузу, позволяя остальным прийти в себя. – Добро пожаловать в Академию Трех Волшебников! Меня зовут Ва́йлент Ки́ллинг. И я директор этого чудного дворца. Здесь познание себя и изучение высшей магии будет наказанием на ближайшие пятнадцать лет для решившихся задержаться чуть дольше, чем наши уважаемые гости и партнеры. Спонсоры широко улыбнулись, кто-то даже позволил себе усмехнуться, хотя по беспристрастному лицу малышки сложно было гадать, шутит ли она сейчас или дает своим жертвам шанс все хорошенько обдумать и сбежать. – От лица всего преподавательского совета поздравляю новичков с поступлением, а старшие курсы с новым учебным годом! Надеюсь, в этот раз он не будет таким сумбурным. Старшекурсники, сидевшие по правую часть зала, тихо засмеялись, а за трибуной, как по команде, выстроились преподаватели академии под бурные аплодисменты и звонкий гул гостей. Вслед за ними с первых рядов поднялась студентка поразительно высокого роста, с удушающе властной аурой. Она развернулась к ученикам и медленно поклонилась. – Да, точно! Спасибо. Поприветствуйте президента школьного совета – А́бигейл Рэ́лькин. Моя незаменимая помощница. – директор захлопал, и зал поддержал его унылыми хлопками. – Абигейл отвечает за организацию всех школьных мероприятий, собраний и вылазок вне здания, а также следит за соблюдением правил внутри академии. Прежде чем напрячь меня, обратитесь сначала к ней. – Как-то не очень дружелюбно, – заметила Анетт, притягивая к себе стакан с водой. – К тому же… До меня, конечно, доходили слухи про маленького гения, что безжалостно руководит учебным заведением, но…не думала, что это правда. – Ей несколько тысяч лет, – обронила Селина. – Тебя должно больше волновать, как тело ребенка не рассыпается на ходу за столько времени. Замолчав на минуту, динамики, встроенные в колонны, снова включились: – Как вы все знаете, быть лучшими непросто. Ведь заняв пьедестал, ты всегда чувствуешь, как в спину уже дышит новый талант. Это неизбежная лестница, но мы продолжим оправдывать деньги и усилия, которые вкладывают многие из вас, – в зале взмахнули бокалами, и гостьи пригубили их содержимое. Анетт смогла рассмотреть, что у важных для академии партнеров напитки изменили цвет, наполнившись вином. – Главное отличие нашего учебного заведения от множества других однодневок заключается в том, что мы принимаем волшебников всех типов: от андерсептов до ординалов. Без исключений. Без предрассудков. Гости встрепенулись. В помещении пронеслись возмущенные возгласы: «Андерсепты? Ох, Морфей, какой ужас!», «Это же те самые пьяницы, которых в новостях показывали?», «Я слышала их изгнали на отдельную планету!», «Они настоящие преступники!». Подозрительные взгляды волшебников метались от одного стола к другому, пытаясь вычислить маргиналов, чтобы повторно заклеймить. – Волшебники не очень тактичны, – заметив смятение Анетт, Селина пояснила услышанное. – Но их можно понять. В конце концов, адерсепты считаются отшельниками, ничего удивительного в такой реакции нет. Анетт занесла кулак и с тихим ударом опустила на стол, привлекая рядом сидящих гостей. Стакан, стоявший недалеко от руки, опрокинулся и выплеснул воду на заинтересовавшихся зрителей. Ее до безумия поражала съедающая ненависть ординалов ко всем, кто был непохож на них хоть чуть-чуть. Одарив вниманием яростно сжатую ладонь, принцесса надменно хмыкнула. В уголках ее губ закралось легкое разочарование в несдержанности партнерши. Рядом переполошилась тучная женщина. Анетт извинилась перед ней. Странное покалывание вдруг отозвалось в голове. Тихая нарастающая боль заставила повернуть голову чуть правее женщины, в глубь актового зала. Гнетущее напряжение разлилось по венам сильнее, когда Анетт уставилась на дальний столик почти в самом углу. За ним расположились три ведьмы мрачнее тучи. СМИ, находящиеся позади них, то и дело наблюдали какие-то неполадки.

***

– Ну и тупоголовые же они! – с ненавистью выговорила первокурсница, сминая скатерть в руках. – Испорченные до мозга костей. Что скажешь на это, Си? – Страх из любого сделает урода, – ответила ее напарница. От взгляда, которым смотрела Си, ведьма неловко поерзала на стуле. Привычный уже живой блеск глаз никогда не проявлялся у нее. В разговоре та отыскивала собеседника и неотрывно следила за любым передвижением глазных яблок. Всегда казалось, что в эти секунды напарница снимала скальпель с головы. – О, брось! Больше одного слова? – первокурсница наклонилась ближе, откидывая шелковую ткань. – Будешь жалеть их? Эти надменные «цари», как они себя величают, давно заслуживают наказания, соответствующего преступлению! – Ложь, – отрешенно выдала Си. – За тебя говорит зависть. Первокурсница тихо рассмеялась ей в ответ: – Иногда тебя сильно заносит. Сегодня тоже в ударе? С чего бы мне завидовать им? – Свобода, – односложно кинула ей напарнца в своей манере, ковыряя безжизненным взглядом красные скатерти, – которую не можешь получить ты. – Пока что. – Хорош галдеть. Потом будете трепаться, – отстукивая ногтями раздраженный ритм, в разговор влезла третья ученица. Она надеялась, что звук сдержит нарастающий как лавину гнев. Ведь они так ничего и не нашли сегодня утром. – И хватит сокращать ее имя, Пайд! Все внимание третьей участницы сконцентрировалось в переливающихся сначала красным, после темно-бурым отливом глазах Вайлент, гадая чего те желают. Один из уголков рта директрисы на пару секунд задержался наверху, затем снова вернулся в безупречную прямую. «Спокойнее. Спокойнее». До синяков в ладонях пальцы сжались в кулак. Немое общение между ними. И неважно, какое расстояние разделяло их, каждая отчетливо знала, о чем думала другая.

***

Алекс, не торопясь, вышагивала медвежьей походкой по учебному коридору, отсчитывая, сколько ударов пропустит шаловливое сердце. Ей надоело еще на пятнадцатом. Нервы потихоньку сдавали за этот долгий бесконечный день и в подтверждении этому не обязательно было играть в считалочку. Хотелось забыться, представить, словно ничего не случилось в общей комнате номер шестнадцать. Но разве кто-то позволят подобное? «Кажется, скоро я обращусь к экзорцисту, если и дальше буду ввязываться в передряги», – крутила Алекс в голове. А передряги обожали ее и прилипали, как если бы та проходила по полю полному подмаренника. Одна, две, три, а затем с ужасом осознаешь, как каждая частичка твоего тела облеплена цепкими плодами. А ведь растение было таким безобидным! Чем вам не идеальный механизм проблем? Это ведь было буквально недавно, правда же? Год назад? Или два? Невероятно, прошел еще год. Боль все никак не хотела утихнуть. Едким воспоминаниям понравилось в комнатах пугливого сердца до такой степени, что скрип страха уже желал прописаться в каждой клеточке ее существа. В голове словно возник собственный проектор, вещающий кошмар из реальной жизни. Золотистый зал. Пуля. Снег. Кроны деревьев. И дырявая ткань. Несмотря на отличную летнюю погодку за окном стая мурашек, будто маленькие слоники, пробежались по спине. А ком в горле застрял где-то на середине, не давая вдохнуть. Слегка помотав головой, Алекс освободилась от удушающего обруча и постаралась вновь начать считать удары взволнованного сердца, лишь бы перестать думать совсем. Но, как это обычно бывало, мысли утаскивали ее сознание на дно. Позади гремело эхо приближающихся шагов. Постепенно гулкий стук нарастал – кто-то перешел на бег. Прекрасно осознавая, что погоню устроили за ней, Алекс все равно резко дернулась, когда чужие пальцы легонько дотронулись до ее плеча. – Алекс? С тобой все в порядке? – опешила Тиана, снова протягивая руку к дрожащему плечу. – О, Морфей, ты бледная, даже губы посинели! Затаив дыхание, Алекс, как живой мертвец, уставилась на спасительницу от темных мыслей, опомнившись, сухо произнесла: – Все нормально. – Разве это нормально? – блондинка подошла почти вплотную, но Алекс отошла ровно на столько же, заверяя, что все хорошо. – Слушай, я понимаю тебя. Ты не часто попадала в-в… – Тиана старательно обходила минное поле из слов. Она знала, если задеть хоть одно, все доверие превратится в пепел. – П-подобные ситуации. Пойми, для нас это тоже рискованная авантюра. – Как же! И что же ты понимаешь?! – окончательно сорвалась натянутая струна хрупких нервов. Молнии затрещали под ногами Алекс и зигзагом проскочили по полу. – Таким как я нет места ни среди своих, ни среди чужих. Нас обходят стороной в школах, на работах и на улицах – на Земле мы как прокаженные. А здесь мы…не лучше мусора на свалке. – Конечно же нет! «Мы можем стоять на разных ступенях, но все как один незначительны перед Катале́ей». Закон о единстве. Из святого документа – Аттрактора, эра Троя́н, двадцать шестой век, начало, – выдавила с треском Тиана. – Каталея – мать природы, как вы говорите. Для нас – первый волшебник. Насколько бы мы ни были заносчивы, она была самой сильной и самой отважной из всех. Идеальной. Никто с ней не сравнится, – голос ее приобрел более металлические нотки, лишившись прежней звонкости. Серьезный тон на удивление подействовал, и плечи Алекс расслабились. – Я хочу помочь тебе, девчонкам, Лису… И в первую очередь себе. Они так и стояли минуты две. Просто смотрели друг на друга. Устав от размышлений, Алекс вздохнула и угрюмо зашагала в сторону актового зала. Она надеялась только на одно, что больше никаких вопросов к ней не поступит. Но такая идеальная схема была явно не для одаренной в области болтовни златовласки. Из режима серьезной наставницы она вернулась в свой привычный – шаловливый. Но, как ни странно, Тиана решила тихо следовать рядом и давить лишь одним своим присутствием, каждый раз надоедливо поглядывая в сторону человека. – Не бойся нас. Мы не кусаемся, – смешливо отозвалась златовласка. – Да знаю я, но… – Опять это «но»! – преградив путь, Тиана героически уперла руки в бока, безуспешно пытаясь сделать выражение лица яростным. – Тебе кажется, что Лис играет роль ферзя, но на самом деле он тоже пешка. Максимум –посредственная ладья. Лучше помочь ему. К тому же он…неплохой, – от собственного выбора в описании Лиса Тиана поморщилась. – Ты же видела! – Плохой или хороший, мы еще не знаем. Парень хочет убить кого-то только из-за книги, а завтра он захочет устроить геноцид над всеми, кто их читает? –Алекс не хотела кричать, но горло не слушалось ее. Она так устала. Больше нет сил терпеть. – Это до безумия смешно! Как ты планируешь ему помогать? – Лис этого не сделает. Я знаю, – что-то загадочное переливалось в изумрудных глазах. Посылало убедительные сообщения: «Поверь мне», «Я буду рядом», «Успокойся». – Доверься моей интуиции. Мы поможем найти книгу и убедим выбрать другой способ наказания вместо плахи. Он сказал, что книга не совсем обычная. Святая. Опять! Это вездесущая и порой даже чудаковато-сумасшедшая уверенность в ком-то. Как же это надоело! Сначала Сара, теперь Тиана! Почему все они настолько глупо кидались в котел с кипящим маслом? И самая раздражающая часть наступала, когда они бодро выныривали, говоря, что водичка нынче холодная. Ну разве можно назвать их нормальными? Мир глазами этого наивного ребенка был слишком правильный и хороший, словно одного слова было достаточно, чтобы обратить оружие в пыль. «Она серьезно верит, что этот парень божий – одуванчик, которого попроси, и он даст честное пионерское?» – удивилось внутреннее сомневающееся эго. – «А может нам еще петлю сделать самим и накинуть ее на шею?». – С тобой все будет хорошо, – отозвалась Тиана, обрывая вереницу спутанных мыслей. Она не собиралась сдаваться, поняла для себя Алекс. – Со мной всегда все хорошо. Ты разве не знаешь вселенское правило: страдают обычно невиновные? – О чем ты? – Неважно, – оборвала разговор Алекс. Нерешительный вздох, десятисекундный мозговой штурм, и она решила поддаться. Кто сможет вообще заподозрить ее во лжи? Она человек, а лучшее призвание людей – убеждать остальных в невозможном. И если Тиана хочет верить, что Алекс согласилась, то пусть будет так. – Хорошо, я помогу, но при одном условии: если запахнет жареным, я выхожу из игры. С боем отвоеванное согласие заставило Тиану просветлеть и радостно заверещать. Она рассчитывала на супергеройскую миссию, как в комиксах. Но они не герои. Подростки. Им не больше шестнадцати лет. Что они могут сделать? Что они могут решить? Прикрыв сомнения за ширмой наигранной податливости, Алекс уже загибала пальцы, готовясь к худшему. «И как долго меня хватит на эту фэнтэзи-новеллу? – погрузилась она в поток идей, дергая рукава джинсовки, повязанной вокруг талии. – Но в одном Тиана права точно: маг будет идти до конца. Поэтому пора наведаться в библиотеку. Поискать там заклинания по стиранию памяти, например. Надеюсь, что подобное не забыли подвезти в магический мир. Если есть цирк, то есть и клоуны? Они сумасшедшие, если думают, что я клюну на эту уловку!». Увлеченно обсуждая план по поимке воришек, они не заметили, как дошли до главного входа в актовый зал, где их ожидала Никаэлла. Она скучала и не знала, что делать, поэтому со скуки решила рассматривать свой маникюр. Как только услышала знакомые голоса, фыркнула: – Ну и чего так долго? Я бы уже родила. – Жаль, что не успела, – парировала Алекс, возвращая должок за столкновение во дворе. Всего за пару секунд на лице Никаэллы отобразился весь спектр злости. От покраснения до закипания от возмущения. Тиана предупреждающе встала между ними: – Нам ведь уже пора? Собрание началось. – Закончилось, – одернула брюнетка, – пока ты успокаивала человека-истерику. – Я на твои провокации не пове… Сильный удар. Дверь в актовый зал распахнулась и приложила ближе стоящую Алекс. Но на ее сожаление неизбежное столкновение с твердым напольным покрытием отрезвило не только рыжую голову. На противоположенной стороне баррикады также было неспокойно. Опомнившись, Тиана поспешила помочь своей новой подруге, а за дверью уже слышались сотни не самых лестных комментариев. Из-за укрытия вышла вторая пострадавшая во главе с еще двумя ученицами. Жертвой оказалась девушка почти под два метра в длину. Мягкие локоны черной мглы струились по плечам, груди, бедрам, доходя до колен. В ее нежно голубых глазах горел... Интерес? – Эй! – крикнула позади стоящая Пайд. – Ты извиняться собираешься? – Она тоже стала жертвой, – заступилась Никаэлла. Брюнетка, как и Тиана, подскочила к лежащей на полу соседке и помогла ей встать. С трудом, но до Алекс все же дошла истинная причина столь дружелюбного отношения. Никаэлла помогла не из-за принятия человека, а из-за врожденной конкуренции между феями и ведьмами. Ужасная привычка. Голубые глаза, слово осколки льда, сощурились, и хорошо освещаемый коридор резко потускнел. Тени жадно поглотили свет, желая заполонить собой все пространство, не оставив случайным зрителям шанса на милость. – Темновато, – отозвалась вторая напарница с рыбьим взглядом. – То ли еще будет, – просмеялась Пайд, махнув хвостиками. – Просто размажь их. Дверь с противным скрипом распахнулась еще шире и в проходе показалась малышка: – Кажется вам не хватило выговора в прошлый раз, Роквиль. Хотите повторить? Наконечник желтого зонта стукнул о пол, и тьма, словно ребенок, прибежала к ногам мисс Киллинг – своему истинному родителю. Вслед засиял коридор, даже ярче прежнего. Ведьмы расступились. В проеме стояла Вайлент с не подходящим к месту зонтом уже под мышкой. – Директор… – глупо крякнула чародейка, недавно подначивающая свою подругу переступить черту школьных правил. Теперь можно было различить красный оттенок ее патлообразных волос. – Я и не собиралась трогать ее, – не поворачиваясь, рыкнула Роквиль. – Достаточно, – обрубила директриса. – Новички свободны. И надеюсь, усвоили урок: приходить нужно вовремя. А вы, – зонт остановился на тройке ведьм, – в мой кабинет. Живо! Феи растерянно наблюдали за силуэтами, направляющимися вглубь коридора на вполне реальную «плаху». Младшая среди них – та, что одета в комбинезон, была вне себя от бешенства. Размахивала руками во все стороны и ступала как слон, выкрикивая угрозы. Что-то из разряда: «Если они встретиться вновь, то смерть для них будет высшей мерой снисхождения!». Следом за ними вышли остальные гости и ученики, с досадой рассматривая шокированных волшебниц. СМИ еще рассчитывали получить сенсацию в виде скандала между учениками. Ведь они так желали продолжения банкета.