Лемниската и три волшебника

Главная площадь, перекресток, затем длинная улочка с антикварными магазинами. Дробный топот. Тяжелое дыхание. И жутко колотящееся сердце, готовое пробить грудную клетку. Девушки не хотели останавливаться и даже оборачиваться назад. Но легкие изнывали от боли где-то под ребрами. Первой отстала Алекс. Лишь крикнула: «Я все!» – и упала ниц на землю. Соседки наконец-то остановились. Никаэлла обняла ближайший фонарный столб. Тиана подошла почти вплотную к Алекс. Склонив голову над ней, златовласка уперлась одной рукой в бедро, другой легонько толкнула в правое плечо человека. Грудная клетка Алекс пылала жаром. Левый бок даже при легком движении как будто простреливали. Настойчивые толчки в плечо усилились – передышка затянулась. Пришлось посмотреть на Тиану. Та не прекращала. Одними глазами Алекс попыталась вымолить еще пару минут покоя. – Хорошо, дальше пойдем пешком! – смиловалась Тиана. Выдох облегчения вырвался, как свист пара дымовой трубы паровоза. Алекс не заметила, что перестала дышать, когда Тиана выносила вердикт. Кажется, Никаэлла поблагодарила богов, в которых не верила. С большим усилием Алекс все же смогла подняться, правда не без помощи Тианы. Нужно возвращаться в академию. Соседки признались, что и сами не знают, где находятся. По мобильному Никаэллы (Алекс прозвала его «мини-компьютером») они выяснили, в какой район забрели. На экране показалось:

Район Сплетающихся улиц.

Центр города.

Один городской пейзаж сменялся другим: от старинных домов до новых современных пентхаусов. Магазин украшений в виде полумесяца, на верхнем конце которого туристы могли попасть в алмазную кабинку; вилообразное здание, специализирующееся на продаже музыкальных инструментов; и центр офисных планктонов, построенный в виде громадной зеркальной буквы «П». Но самой захватывающей постройкой оказалось настоящее архитектурное безумие. Словно застывшее в удачный момент полотно воды, стены Верховного суда Махокса и правда парили в воздухе. Материал таинственно переливался графитным оттенком. Время от времени полосы фиолетовой и голубой интерференции плавно перетекали один в другой: от синего клематиса до морского бриза. А между текучими, как река, стенами вращался диско-шар. – Не кажется мне, что эти парни отстанут от нас, – просипела Алекс, удрученно рассматривая светящийся предмет. Она пыталась подавить почти всхлипывающие вздохи, но только больше задыхалась. – Лучше меньше болтай и больше передвигай ножками, – тут же донеслось ей вдогонку. Никаэлла бежала в шлепанцах на платформе, придерживая пакет с учебниками, и несколько раз чуть не подвернула несчастные ноги. Да, принц из нее вышел не очень. Поначалу Никаэллаа отставала, но после поравнялась с соседками, а затем и вовсе обогнала их. Она старалась держаться обособленно и впереди. Видимо понимала, что в нынешнем настроении точно кому-нибудь навредит. Не словом, так делом. Феи хотели вывернуть куда-то поближе к телепорту, но эту идею почти сразу откинули. – Праздничная неделя, – пояснила Тиана, уловив немой вопрос растерявшейся Алекс. – Волшебники отдыхают, а значит колдуют без остановки. Телепорты же мгновенно привлекают магию, чуть что и взрыв. Пока соседки решали, как им быть, Алекс приблизилась к гигантскому штабу суда, желая рассмотреть детали получше. Его идеальная симметрия являла собой знамя справедливости. Минимализм – символ точного, как весы, равновесия. И вместе с тем утонченная строгость – знак отречения от милосердия. На это указывала и скульптура под диско-шаром. Ее, в отличие от здания суда, установили на земле. Обыкновенные железные часы. Вначале Алекс их пропустила, по ошибке приняв за опору. Элементы золочения потихоньку стирались, оставляя только редкие потертости меди выпирающих структур, как последнее напоминание о былой красоте. Минуты часового механизма застыли в ожидании решения младшей сестры. Но секундная стрелка не спешила продолжить ход. Неумолимо и непреклонно. Упрямо и бескомпромиссно. Она остановилась в нескольких шагах от неизбежной цели, от мимолетной встречи старого и нового дня, угасшего прошлого и неуловимого будущего. Сто секунд до конца света [1]. На платформе с часами высекли послание будущим потомкам:

Если сегодня я смилуюсь над беззаконием, то завтра встретит меня полночью.

Ане́тиус Принклинг

Знакомая фамилия. Принклинг. Где-то точно мелькала, вспоминала Алекс. Селина!Насколько же велико влияние ее семьи? Несмотря на вражду жителей Бартолия с Агромином в нынешнем положении, в далекие годы правительство второго объединения увековечило память чужого для них короля. Мысль сорвалась, словно рыбка с крючка, когда ее окликнула Тиана. Как потом выяснилось из громкого спора соседок, они решили пройти чуть дальше и выйти за пределы фестиваля. Уже там найти рабочий телепорт и отправиться в общежитие, так как в академию можно попасть только единственным способом: перемещением. По дороге к выходу из района Никаэлла потребовала объяснений событий, которые произошли без нее там, на площади. На вопросительный взгляд шоколадных глаз Тиана молча поджала левую руку к себе, Алекс пожала плечами. – Наверняка они уже отстали, – воодушевилась Тиана, пробиваясь через плотную толпу. Никаэлла энтузиазм не оценила: фыркнула. Затем все же согласилась с предположением, но после чертыхнулась, когда разглядела козырек знакомой бейсболки. Там, где они проходили еще минуту назад, теперь осматривались горе-пикаперы. – Студенты академии Братьев Ривз, – Тиана повернулась вслед за брюнеткой и обнаружила компанию преследователей. Впрочем, маги тоже их углядели. Весело помахав, они развели руками – дескать, а нужен ли второй забег? Самый высокий из них – в капюшоне с перевязанными глазами – дважды обратил указательный палец к запястью. «Время?» – догадалась Тиана и придвинулась ближе к Никаэлле. – Они знают главные улицы, а мы нет, – развернувшись к Алекс, Тиана сообщила: – Академия Ривзов где-то в центре города Махокса в отличие от нашей. – Свернем во двор, – кивнула брюнетка. – Так больше шансов. Завидев первый спасительный закуток, феи ринулись туда, как ненормальные. Через пару случайно выбранных поворотов девушки попали в тупик. – Как прогулка? – послышалось позади. Студентки оцепенели. Маги вышли из-за угла. Все трое были навеселе. – Да как они нас находят? – Алекс старалась стать продолжением бетонной стены и чудом это получалось. Ее ноги тряслись не то от усталости, не то от страха. – Рик, – указал главарь на того самого парня с бейсболкой. – Нюхач. Неважно, где вы окажетесь, он «учует» вас. Достаточно запомнить М-поле каждой. – Или одной, – просмеялся Рик над идеей девушек не разделяться, благодаря которой их нашли всех вместе. Остановив взор на Тиане, он послал той воздушный поцелуй. Златовласка сконфуженно схватилась за руку. «Неужели?» – подумала она. За те крошечные секунды, что Рик держал ее тогда на площади, запомнил М-поле? «Да вы шутите!» – запоздало осознала Тиана. Похоже Никаэлла тоже смогла прийти к подобному умозаключению, а потому тихо выругалась. Понимая, что соседкам для хорошего плана необходимо выиграть время, Алекс спросила у магов, о чем они говорят. Очевидно, главарю не составило труда раскусить столь дешевый прием – левый уголок его губ потянулся вверх. – Пожалуй, это особая, я бы даже сказал индивидуальная оболочка, – начал свою тираду Дван, но прервался на полуслове, когда заметил уж слишком нахальные, якобы скрытные, переглядывания фей между собой. – Эй! Эй, ты следишь за мыслью, лисик? – он щелкнул пальцами, чтобы привлечь внимание Алекс. – Чем отличается отличник от двоечника? Отличник умеет слушать. Незатейливо кинутое «лисик» нервно сдавило нутро. Одно слово – одна роль. Забитая дичь. Живот скрутился с такой силой, что почти повторил морской узел. От петли расползалась легкая тошнота. Слишком слащаво. Слишком грязно. Алекс уже казалось, ее поймали за шкирку. За ценную лисью шубку. Главарь даже сам не заметил, как превратился в кота, что готовился к точному рывку перед игрой. Только вместо виляния задом и хвостом предпочел плавно рассекать руками воздух. Пальцы исполняли танец с воображаемыми формами, а походка и вовсе превратилась в скольжение на льду. – Это индивидуальная невидимая для простых глаз оболочка вокруг волшебников. Как мы с тобой, – наконец заключил главарь, проведя указательный палец между собой и Алекс: ты и я сыграем? Алекс отрицательно тряхнула головой: нет и не собираюсь. – М-поле вырабатывается каждым из нас, но уловимо только специальной аппаратурой или некоторыми одаренными, – запрокинув голову назад, главный маг казалось вырос еще на пару сантиметров: а жаль, лисик, жаль. – Остальные ее не ощущают, – подмывал прыснуть со смеху Рик, наблюдавший за невидимой беседой. – Ты отличаешься от нас. Человек? Когда расстояние от магов до фей оставалось нелепо ничтожным, Алекс вытянула дрожащую руку в предостерегающем жесте. Компания преследователей остановилась. Главарь усмехнулся, оценив попытку сопротивления, и продолжил наступление дальше. Когда Тиана догадалась, что Алекс выпустит разряд молний, жестом приказала Никаэлле прикрыть уши. – Ты что, Алекс? Нет! – брюнетка потянулась к человеку, но было уже поздно. Занесенная за голову рука моментально опустилась вниз. Мощный импульс в виде маленьких фейерверков прошёлся от плеча до кончиков пальцев. Заискрился и выпустил заряд раскатистых молний вверх. Разрывающая все на своем пути ударная волна проглотила городской шум, оставив за собой звенящую пустоту. Мощь грома была столь велика, что, казалось, вздрогнули небеса. Бешеная молния лишила видимости жителей квартала на двадцать метров вперед. Затем все прояснилось. Окна зданий разбились, электросеть не выдержала напряжения и отключилась, а в эпицентре обуглились ближайшие строения. Дом, в который под прямым углом попало заклинание, потихоньку разрушался. Двое магов лежали на земле без сознания. Один из них сильно ударился головой о стену так, что под волосами появилась густая лужица багряной жидкости. Рик валялся неподалеку с тянущимися из ушей кровавыми дорожками. А главный среди них пострадал значительно меньше: по крайне мере он был в сознании. Волшебник успел сломать руку и, кажется, одно ребро. – Ты убить нас всех собралась? – сиреной взревела Никаэлла, хватаясь за голову. Та трещала и готова была раскрошиться на мириады частей. Все же она не смогла предостеречь Алекс от неконтролируемого колдовства сегодня. – Ладно они, но тут мы тоже жертвы! – Простите, – потупила Алекс. – Я разволновалась и не уследила. – Кажется ты обесточила несколько улиц, – выдвинула свою версию Тиана, пытаясь отвлечь брюнетку от скандала. Никаэлла отмахнулась: – Да плевать на это! Плевать на электричество! Плевать на здания и на волшебников в придачу! Пусть только посмеет в моем присутствии еще хоть… Арх! – до боли сжала голову брюнетка. – Хоть раз используешь подобный прием, Алекс, я тебе обещаю, превратишься в замороженную скумбрию. Копошение на фоне отвлекло фей. Следом вырвался болезненный смех – главарь тихо поддержал предложение Никаэллы. После чего его мышцы одолела судорога. Теперь к кряхтениям добавилось и надрывное мычание. Он перекатился на живот и зашипел от стреляющей боли в груди. – Да уж, надо валить пока не очухались, – первая сообразила Никаэлла, потихоньку остывая. – Скоро регенерация подключится к делу и все: кранты. Скользнув взглядом по пострадавшим, Тиана невольно стала им сопереживать. – Им бы в больницу… – Хах, – брюнетка сложила пальцы наподобие стационарного телефона. Откуда та знала об этом приспособлении для Алекс осталось загадкой. Подобных технологий у волшебников отродясь не существовало. – Да-а-а, Тиана, позвоним в госпиталь и скажем: «Извините, медсестра, мы тут район целый обесточили. Сколько жертв? Не знаем, но тут три парня коньки сейчас отбросят. Не поможете?». Ты так себе это представляешь? – Но мы не можем их просто так оставить! – топнула ногой златовласка. – Оу-у-у, еще как можем! – Никаэлла права, – на удивление для себя это первое, в чем Алекс полностью разделяла мнение брюнетки. – Тиана, если позвоним в больницу, то, уверена, нам также перепадет по самое не хочу. – Поправочка, тебе. Мы лично тоже пострадали, – не желая разделять койку в тюремной камере, Никаэлла отпихнула от себя Алекс. – Давай не будем сейчас об этом. Феи не могли договориться между собой. Тиана хотела помочь пострадавшим, а Никаэлла – снести ей голову. Алекс избегала выбора какой-либо стороны конфликта. Время поджимало: Дван приходил в себя и приходил в самом худшем настроении. В его ушах противно звенело, а в правый бок отбивал ритм барабан агонии. Но все же он смог приподняться на корточки, опираясь только на неповрежденную руку. Внезапно очнулся Рик. Не дожидаясь, когда оклемается и третий, Алекс с Никаэллой трансформировались и взмыли в воздух. Тиана продолжила стоять на месте. – Ты чего тупишь, Тиана? Вон, видишь! Живы, здоровы твои насильники, так что превращайся! – приказала Никаэлла. Тем временем Дван уже мог двигаться, полностью восстановив ткани рук и ребра. Пожалев о проявлении излишней доброты, златовласка в страхе отступила на шаг. Путь преследователю перегородила Никаэлла. Она ловко приземлилась рядом с ним на одно колено и приложила руку на асфальт. Мысленно сосредоточилась. На поверхности с невероятной скоростью кристаллизовалась влага, в небольших количествах всегда присутствующая в воздухе. Мелкие сосуды изо льда сначала рисовали красочные лабиринты, затем обрастали все больше и больше, складываясь в острые углы. – Никаэлла? – удивилась Тиана. – Я думала вы… – Бросим тебя? – подлетела теперь и Алекс. В руках она держала пакет с книгами, видимо переданный ей в воздухе брюнеткой. Тиана благодарно расплылась в теплейшей улыбке. – Нам нужно уходить, скоро прибудет полиция, – поторопила их Алекс. – Точнее, законовещатели! – поправила брюнетка. – Они так тут называются. И, поверь, эти слушать не станут. Я задержусь: проверю, чтобы мой подарок, – перевела она полный ненависти взгляд на ловушку изо льда, – пришелся им по вкусу, и затем полечу следом за вами. Алекс, не забудь прихватить мои учебники! – Хорошо. Ждем тебя на восточном телепорте, как и договорились, – напомнила Алекс. Кивком Никаэлла приказала уходить. Тиана преобразовалась и вместе с Алекс взлетела в воздух, оставляя за собой сверкающий хвост из света. С такого расстояния фигура Никаэллы казалась крошечной, почти ничтожной. В последний раз убедившись, что та отлично справляется, Тиана ускорилась. – Вы нашли телепорт? – поинтересовалась она, следуя за напарницей. – Да-а-а… Точнее не совсем, – неуверенно начала Алекс. – Я обесточила половину района, как ты и сказала. Поэтому я предложила Никаэлле напитать телепорт моей силой. – Ох, это плохая идея… – Я уже так делала! И, по-моему, даже неплохо получилось! Алекс попыталась приободрить Тиану, но смогла выдавить только неубедительную улыбку. Она и сама была не в восторге. – А выбор особо не велик, – подлетела к ним сбоку Никаэлла. Брюнетка выглядела взволнованной. Подрагивающие мышцы на лице не скрывали напряжения. – Этот в кепке очухался, да и третьего привели в сознание, теперь они вместе стену льда пробуравливают. Поэтому у нас либо так, либо никак. – Либо так, либо никак… – Тиана безнадежно озвучила хрупкий план. Если их не разорвет на части после перемещения, или нападавшие не впечатают в стенку, стоит по прибытии в общежитие насыпать побольше успокаивающих трав в настойку. На удивление фей они долетели до конечной цели без происшествий. Восточный телепорт установили в сквере на громадной платформе высотой с рост человека. Как ни странно, здесь царила полная тишина. Хвойные и лиственные деревья замолчали, а в ближайших зданиях не горел свет. Неожиданно девушек начало мутить. Сначала за живот схватилась Никаэлла, затем Тиана, а после и Алекс. Через мгновение пространство сжалось и искривилось, приобретая изумрудный оттенок. Тела расплылись: руки очутились на спине, глаза поползли на затылок, лица растянулись, а ноги скрутились в петлю. Ни боли, ни иных ощущений, кроме все того же раздирающего отвращения. Кости не сломались и не сместились. Они превратились в бесконечно тянущийся пластилин. Глаза продолжали видеть, но словно через водную среду. Прошло еще немного времени и уже невозможно было различить, где кто. Также, как и началось, все быстро закончилось. Пространство схлопнулось и вернулось в норму, лишь поменяв окружение. По неизвестной причине дома вокруг состарились и обернулись в трактиры, таверны и постоялые дворы. Деверья и бетон под ногами исчезли, оставив голую черствую землю. Из ниоткуда появились волшебники, одетые как в эпоху ренессанса, но с более дерзкими решениями. Все замерло. С одной стороны паренек в шутовском наряде играл на незамысловатой лютне. Два грифа V-образной формы отходили от «крыши» инструмента с кларнетом посередине. Вокруг столпились дети и дамы. С другой – продавцы передающие купленные продукты мужчине, что разодет в лощеные брюки с дорогим френчем. За господином беспокойно семенили слуги в сюртуках. Недалеко от них застыла небольшая карета: вместо колес лыжи, а по бокам корпуса расправились птичьи крылья. В необыкновенный транспорт садилась пожилая дама в шляпке из перьев, завитых в два рога. Чуть дальше расположилась арена с позорными столбами и прикованными к ним волшебниками. Рядом установили табличку, фразу на которой даже при должном усилии невозможно было разобрать. – Где мы? – Тиана прижалась к Алекс. Ответ последовал незамедлительно откуда-то со спины: – В кукольной зоне, – обратился к феям озлобленный главарь. – И появилась она от твоих фокусов, лисик. Не желая выслушивать их дальше, Алекс и Никаэлла приготовились ударить с новой силой, как их прервал Рик: – Стойте! Вы же хотите выбраться отсюда? Мы, конечно, можем продолжить игру в кошки-мышки, но в итоге застрянем здесь надолго. Это не имеет смысла! С внешней стороны нам никто не поможет: надежда только на самих себя. И я более чем уверен, вы хотите поскорее отделаться от нас. – Мы поможем вам, вы – нам, – маг с перевязанными глазами повторил компромисс-решение. Длинная челка спадала на левую часть его лица, скрывая легкую улыбку. – Ага! И с чего это вдруг? – прикрикнула Никаэлла. – Сначала бежали за нами галопом, а теперь неожиданно джентльмены? Не находишь это странным? Мы феи, а не дуры! – Ну, во-первых, не галопом, – отсмеялся Рик. – А вот ваш бег вполне мог зайти за лошадиный. Блин, Дван, объясни ты им? – он посмотрел на главного среди них. Алекс насилу удержала Никаэллу на месте. Дван махнул рукой, призывая своего друга к молчанию. – Лисик, – обратился главарь к человеку через омерзительно приторное прозвище, которое так пришлось ему по вкусу, – твоя сила инициировала множественное смещение. Не хочешь взять на себя ответственность? Хотя-я-я… – хрипло протянул Дван. – Так даже интереснее. Наше первое свидание? И где? В кукольной зоне? Ты умеешь подбирать место, дорогая. Хвалю. Поаплодировав для пущей пафосности, Дван подал руку в кожаной перчатке. Фиолетовая муть его глаз снова что-то просила: ты и я? Теперь уже Никаэлла придержала человека. От низкой температуры рук феи льда, Алекс пискнула. Зато боль немного отрезвила вскипевшие мозги. Шутку, пожалуй, не оценили и друзья Двана, с вопросом рассматривая янтарные волосы его затылка. – Эй, Дван… – кончиками пальцев Рик едва ли прикоснулся к шее главаря, как тот почти сразу дернулся. Еще секунд пять Двану потребовалось, чтобы унять дрожь. Подняв на друга пустой взгляд, он ловко развернулся и перехватил запястье Рика, скрутив последнего. Ничего не сломал, но, надо заметить, заставил почувствовать дискомфорт. Цыкнув, Дван пригрозил тому пальцем: нехорошо, ой, как нехорошо. Рик, как послушный мальчик, вернулся на место, подавляя стоны. Третий даже не шелохнулся, чтобы остановить насилие над приятелем. – Вернемся к делу. Время у нас есть, – оценил ситуацию Дван по каким-то своим неизвестным критериям. – Кукольная зона, клетка или камера –синонимы и означают, по сути, одно и то же. Пространственные копии реального мира с фальшивой структурой, появившейся как следствие смещения нескольких вариантов этой самой реальности. Не думаю, что вы поняли, поэтому ограничимся простой версией… – Это словно фотографии иных вселенных! – озвучил Рик, когда Дван позволил ему говорить. – Некий альбом, в котором несколько случайных мест, событий или действий наложились одно на другое. Материя пространства не шибко прочная. В ней имеются «трещины», – он жестом изобразил виртуальные кавычки. – Иногда материя переходит на более активный уровень, не выдерживает и складывается как гармошка. Через брешь наблюдатели, то бишь мы, способны попасть в срединное положение, когда все, что могло произойти, слилось в одном месте. Дван одобрил сравнение Рика короткими хлопками, продолжив за него. – То, что вы сейчас видите, уникальное явление! Кукольные клетки не повторяются: одна такая в своем роде. Существуют и другие, не менее завораживающие. Думаю, феи по крови что-то да слышали об этом. А что касательно человека в вашей компании… – он на минуту задумался, подбирая наиболее подходящий пример. – Кукольная зона вполне может напомнить людскую задачку с котом Шредингера. Знаешь? – вперился взглядом Дван в Алекс, хищно щуря глаза. Он словно разыгрывал карты для игры во всезнающего учителя и глупого ученика. – Та самая, где несчастный кот заперт в коробке вместе с радиоактивным элементом и смертельным ядом в пузырьке. Люди так любят драму! – Вероятность того, – перехватил мысль третий – в капюшоне, – что радиоактивный элемент распадется в течение часа, составляет пятьдесят процентов, ровно как и противоположное событие. Дван вскинул руки, с удивлением рассматривая красную ленту, скрывающую глаза говорящего. Дождавшись, когда Дван махнет рукой – мол, продолжай, я слушаю, – маг в капюшоне добавил: – Если произойдет первое, то пузырек выпустит яд, который кота и прикончит. Счастливый финал светит ему только во втором случае, когда элемент все же останется без изменений. Возникает парадокс: пока мы не открыли коробку, кот и жив, и мертв одновременно, чего быть не может. Когда ее все-таки вскроют, наблюдатели получат лишь один конкретный вариант. Появляется вопрос. Когда же система перестает существовать как смешение двух состояний? Когда выбирает что-то конкретное? – Верно-верно! – еще больше обрадовался Дван. Похоже учителем он любил быть для всех и сразу. – Теперь поняла, лисик? Если задержаться здесь надолго, можешь испытать не простую тошноту, а сектор противоречивых состояний! Пропустив предупреждение мимо ушей, Никаэлла оскалилась при очередном обращении к Алекс через едкую кличку. Следом правая рука брюнетки обросла увесистой ледяной конусовидной перчаткой. Молниеносно Никаэлла вылетела перед человеком, наставив острие на Двана. – Воу-воу, полегче. Хорошо? – Рик перегородил путь девушкам к своему дружку. – Если будем против друг друга, то никогда не выберемся. Не лучше ли объединиться? Сложив пальцы в кулаки, Алекс яростно уставилась на компанию преследователей. Молнии юрко обогнули ее конечности, сформировав некое подобие водоворота. От внезапного легкого прикосновения со спины она подлетела, а молнии изогнулись сильнее. Тиана решительно покачала головой, призывая остановиться: – Тебе на сегодня хватит, Алекс. Это слегка подействовало, и молнии рассеялись. – Мы успеем выяснить отношения после, а сейчас должны держаться все вместе. – Мы? Чего?! – прикрикнула Алекс, разворачиваясь к Тиане. – Они пытались нас отловить, а теперь вы им верите? – Алекс, – тихо, но с яростью прохрипела Никаэлла. – На твоем месте я бы просто заткнулась и делала все, что тебе скажут. Ты ничего здесь не знаешь! – Спасибо за доверие! – одобряюще улыбнулся Дван. – Ну так что, мы вместе ищем выход? Как и было условлено, все объединились, кроме Алекс. Она перестала вмешиваться, но и в поисках не участвовала. Через полчаса ребята определили: аномалия не выходила за пределы городской площади, и, как только они переступали границы тут же возвращались в начало. На их счастье, хотя бы толпа народа вечно проживала один единственный миг. Исключительно на своих местах. – И? Как выглядит этот выход? – потихоньку присоединяясь к остальным, Алекс устало плюхнулась на скамейку. Все переживания улетучились, и вместе с тем пришло ощущение скуки. Ей хотелось поскорее выбраться из заточения и распрощаться с магами навсегда. Ко всему прочему прибавилось покалывание в правом виске. «Не хватало еще прямо тут в обморок грохнуться!» – надавив на лоб, Алекс сдерживала внутренний позыв отключиться. А боль, будто надоедливая муха, все жужжала и жужжала в голове. Затем появился едва ощутимый кислый привкус во рту. Кровь? Кажется, нет. – Кто знает, каждый раз что-то новенькое, – ответил Дван. Он остановился рядом с Алекс, рассматривая как та поддевает носками огромных ботинок землю. – Может предмет какой или еще чего. Главарь ткнул указательным пальцем в висок, имея в виду ее головную боль, и затем проделал круговые движения. Алекс фыркнула и отвернулась, но жест повторила. Стало полегче. Тиана ободряюще похлопала ее по плечу и поплелась дальше за Риком. Тот решил изучить газетный киоск. – Так мы даже не знаем что искать? Су-у-упер! И что же мы делали все эти полчаса? – пожаловалась Никаэлла, рассматривая пожилую даму, заслонившую вход в карету. – Да подвинься ты уже! Нелепица какая-то! Женщина, пробирающаяся в транспорт, еле-еле туда помещалась. Ее пышное одеяние только больше увеличивало фигуру в ширину. Лицо – скисший лимон, как будто художник этого мира и вовсе забыл об эмоциях. Губы плотно поджимались в тонкую линию, а в глазах отражался мрак. Что уж говорить об остальном! От манекенных поз по затылку пробегали мурашки. Облетев карету сбоку, Никаэлла просунулась в заднее окно. Внутри обнаружились два чемоданчика под сиденьем и белоснежная шкатулка, лежавшая на затертых мини-матрасах. Ларец привлекательно блистал. Стенки украшали золотые витки, узоры и лилии, а боковины укрепляли железные уголки. Никаэлла потянулась, чтобы схватить шкатулку и внимательно рассмотреть наполнение. Но в паре сантиметров от желанного объекта послышался шорох, словно от гигантских юбок. Лязг. Это дверной механизм сейчас скрипнул? Дернувшись, она удостоверилась: вход был закрыт, а пожилая дама продолжала бездушно пялиться в окошко. Но кажется словно… лицо повернулось? – Эй! Мы оказались в прошлом! – пронесся фоном взволнованный от радости чей-то мужской голос. – Во всех газетах указано время после Олеа́дессы. Невероятно… Никаэлла зависла в воздухе, с ужасом рассматривая женское лицо. Сальные локоны и жирный блеск волос, уродливые изгибы носа и складчатый широкий лоб, несуразный сценический макияж и серый-серый мертвенный покров кожи. «Бред какой-то!» – успокаивала себя Никаэлла. – «Она не поворачивалась! Не поворачивалась…». Внезапно крошечная тень размером с теннисный шарик пролетела перед взором. Рука? Никаэлла зажмурилась, а металлический удар раздался у правого уха. Дернувшись, брюнетка стукнулась головой о крышу повозки. Секундная болезненная темнота затянула обзор. Неизвестное отскочило от рамы транспорта. И приземлилось совсем рядом? Наконец-то Никаэлла открыла глаза. Это маленький камешек с ребристыми краями. Маленький камешек с… Маленький… Твою мать! Отпрянув подальше от женщины, Никаэлла повернулась в сторону адресанта. Приятель Двана с перевязанными глазами стоял ближе всех, повернутый к ней. Абсолютно спокойный! Лениво засунув руки в огромный карман худи, он дожидался, когда брюнетка обратит на остальных внимание. Как оказалось, до этого кричал Рик. Маг предлагал разобраться в событиях, которые наложились на реальный мир. Ребята откликнулись. Все, кроме Никаэллы. «И это утырок решил таким образом меня подозвать!» – мгновенно вскипела брюнетка. Наверное, сейчас она похожа на разъярённого гризли. И неважно, что Алекс шарахнулась и чуть не свалилась со скамейки! Неважно и то, что Тиана спряталась за Рика, а тот и сам был не прочь куда-нибудь деться! Даже Дван в легком удивлении уступил дорогу, когда Никаэлла ровно и методично пошла в сторону его друга. – Тебе повезло, молчун, – с ощутимым ядом выдохнула Никаэлла, остановившись рядом с магом в капюшоне. – Если бы не Тиана и Алекс, уже бы поменяла пару температурных режимов в твоем организме. Осмелишься повторить, и стащу повязку. А то, знаешь ли, я больно любопытная! Молчун схватился за лицо, занеся ногу для отступления, но остановился. Никаэлла медленно растянула колючую улыбку. «Уродец», – послала она неозвученное послание, специально игнорируя присутствие волшебника. После обратилась к Рику и одним взглядом приказала продолжить. – Вы еще не проходили историю Тысячелетней войны? – смиренно уточнил Рик, аккуратно протягивая ей газету. Когда та кивнула, продолжил: – Олеадесса – самое знаменательное событие, хотя о нем стараются лишний раз не вспоминать. Да и вообще говорить о войне почему-то стало неприличным. Алекс направилась к газетному киоску еще за одним экземпляром. – В ней есть много неувязок, – подсказал другу Дван, провожая рыжеволосую невидящим взором. По его лицу читался неописуемый восторг. Напуганный молчун стал причиной, по которой Никаэлла поднялась в его собственном рейтинге на несколько уровней повыше. – Олеадесса – последнее и решающее сражение в борьбе за свободу ординалов, – закончил Рик, обратно перехватывая газету у Никаэллы. Он раскрыл нужную страницу и показал на старинную фотографию. Толпа уставших, но таких счастливых волшебников. – Мы всегда были многочисленной группой, но слабой. Вначале у вершины миры стояли андерсепты, но недолго длилось их царствование. Когда-то корону пришлось бы отдать! – Заканчивайте с объяснениями, – встрял маг в капюшоне, очнувшись. Никаэлла отлично подметила, что он крайне редко высказывал свое мнение, только если становилось совсем невмоготу. Его друзья поражались каждый раз, когда он открывал рот. – Пора выбираться. – А вы оказались лучше, чем мы ожидали, – обрадовалась златовласка, мягко складывая руку на спину Рика. Рик поперхнулся. Подыграв, Дван решил, что выйдет приветливее, если он широко растянет рот (это нельзя было назвать улыбкой). Никаэлла громко сплюнула и оттащила Тиану подальше. Вдалеке прогремел раскатистый гром. Через секунду в нескольких метрах от ребят со свистом рухнула обугленная кукла мужчины. Тело разлетелось на отдельные сегменты там, где повредились связующие шарниры. От гигантской температуры расплавилось полимерное соединение. Больше всего пострадала голова, изуродованная наполовину складками полутвердой массы. С ней полудугой слипся карий глаз, другой остался в своем углублении, только закатившись наверх. Рот иронично изогнулся буквой «Г» вслед за общим направлением деформации. А на макушке и вовсе сохранились только три скрюченные волосинки. То, что осталось от одежды, теперь прилипло к потемневшему пластику. Молния повредила тело настолько, что кое-где даже зияли громадные дыры. Из них выкатились мутные белые шарики. Будто кровь. Ребята нашли Алекс неподалеку от киоска. Она нервно оглядывалась по сторонам, время от времени вздрагивая. Ее грудная клетка тревожно вздымалась. Дыхание сбилось. – Простите. Мне показалось он двинулся в мою сто… Головы всех обитателей площади как по команде развернулись к ней, не меняя при этом положения тела в пространстве. Свернутые шеи отозвались противным скрежетом. Тиана сделала неуверенный шаг навстречу. Второй раз ступить уже не успела. Дван махнул Рику, и тот придержал Тиану на месте. – Алекс, замри, пожалуйста, – с тихим раздражением приказал Дван. И если бы не ситуация, в которой Алекс пришлось застрять вместе с ним, позлорадствовала бы решению магов связаться с феями сегодня. – Дыши, но спокойнее – вновь попросил он. Смиренно зависнув на месте, она медленно-медленно выдохнула. Не…двигаться… Не…двигаться… Не…двигаться… Не…двигаться… Не…двигаться… Не двигаться… Не двигаться… Не двигаться… Не двигаться… Не двигаться. Не двигаться. Не двигаться. Не двигаться! Не двигаться!!! Затем также прерывисто вздохнула. Воздух обжег глотку, легкие сжались до боли. Прорвавшийся стон дрогнул на конце. Испугавшись, Алекс сжала губы как можно сильнее. Прикушенный язык отозвался мгновенной ноющей болью. Рывками из груди выскользнуло мычание. Рот наполнился слюнями. Заиграла музыка. Тихий звон виброфона прыгал из одной тональности в другую, подражая каплям дождя. Как-кап, трам-трам, кап-кап, трам-трам. Удары стали четче. Инструмент, игравший повсюду и в то же время нигде, будто решил выдать себя за местного дирижера. Под заданный напряженный ритм сначала задрожали небо и здания, затем обитатели и земля. Звуки слились в странную симфонию из обычного топота ног, треска натянутого до предела пластика, грохота кирпичных стен и металлических прыжков нот виброфона. С каждым коротким вздохом дребезжание усиливалось. Алекс чудом выравнивала равновесие собственного тела, наклоняясь то вправо, то влево. Завершение безумного концерта ознаменовало урчание, донесшееся из-под земли. Неизвестное из толпы подкинуло карету высоко вверх. Вместо оглушительного падения транспорт завис в воздухе. Ровно там же, где до недавнего времени покоилась повозка, поднялась волна. Она натянула пространство как ткань. Приклеенные ногами к земле куклы повторили изгиб. В шаге от того, чтобы снести Алекс надвигающаяся буря смятого в ком окружения будто во что-то врезалась, растекаясь прямоугольником по невиданному ограждению. По инерции Алекс завалилась назад. В руки ее очень удачно поймал Рик, вдруг оказавшийся поблизости. Попросив ухватиться за шею покрепче, он перепрыгнул к остальным. – Теперь и эта бутафория двигается, – цыкнул Дван, когда Рик затормозил около него. – Тебе вроде бы сказали, что на сегодня хватит, или я не прав? – обратился он к Алекс. – Напомните в следующий раз, девочки, что с вами лучше не связываться без бутылки ядрёного алкоголя! – обронил Рик, опуская девушку на ноги. Музыка прекратила играть. Вслед обитатели, дома и почва вернулись в первоначальное состояние. Однако вместо спокойствия куклы пришли в движение. Толпа достаточно медленно, но уверенно направлялась к ним. Народ будто бы соблюдал какой-то несыгранной ритм. Раз. И застыли. Два. И застыли. Манекенный вальс. Может, куклы и впрямь танцевали? Их глаза растеклись черными кляксами. Рты вытянулись в неестественный овал. Внутри зубы разошлись волнами, петляя и петляя, сворачиваясь в бездну. Выражение жути, выражение боли, выражение страха, выражение… Можно сбиться со счета. Слишком много мыслей, метавшихся по стенкам сознания. Картина там, картина сям. Душа хотела сбежать. Покинуть клетку. А сердце так и норовило пережать горло, надавить на мышцы посильнее и перекрыть последние частицы разумности. Что-то неощутимое для глаз давило на позвонки и все также продолжало отстукивать похоронный марш в правом виске. Куклы не замечали, как толкали друг друга, поваливали и топтали искусственными ногами. Ступни подворачивались вовнутрь, ломались и отпадали. Руки зацеплялись между собой, отрывались с жутким визгом, словно замена крику, и так оставались. Резкие. Ломанные. Безжизненные. Их гробовое молчание пугало еще больше. Ощущения, которые не испытывали куклы, передавались по неизвестной волне в нейроны ребят. Кончики пальцев сначала дрожали, затем леденели, когда под кожей всего остального организма, напротив, разливался жар. Неожиданно стало так тихо, так тоскливо и так одиноко. Нагло ворвавшаяся в голову пустота – и то! – вытеснила последние мысли. Лишиться их оказалось распрощаться с памятью. Нет вопросов, нет сомнений, нет ничего. Ровно и как самого себя. Пух! Искра! Выстрел! Взрыв! Исчезнувшие воспоминания, когда-то уже пережитые Алекс, зародились вновь. Одна нить, вторая, третья – одновременно разрастающиеся пути. Это яркий красочный полет по прошлому. За миг вновь прожить целую жизнь – ощутить все как в первый раз. Белой птицей обернуться в черного лебедя. Опять полюбить. Опять возненавидеть. Опять почувствовать себя счастливым. Опять упасть в объятия отчаяния. Достигнув пика, кукольная клетка не захотела остановиться. Тишина обернулась сиреной. Окружение смазалось и восстановилось, смазалось и восстановилось. Быстрее, быстрее, еще быстрее. Закружилась голова или мир? Небольшая остановка – передышка. Но это лишь мнимая запинка. Художник, что игрался с красками, нашел новые. Секунда и сломалось все. Дома и здания что-то потянуло вверх. Стены сомкнулись. Небо закрылось. И свет погас. Любой звук тонул в вопящей тишине: ни криков существ, ни шороха одежд, ни топота ног. Как тогда в лесу, вспомнила Алекс. Только сейчас намного хуже. Мысленное «я» с трудом шептало о помощи. Сжатое правое плечо отозвалось спасительным сигналом. Тиана. Ей тоже плохо: по детскому лицу катились слезы. Остальные пострадали не меньше. Никаэллу вырвало? Или Рика? А нет, похоже обоих. После такого не то, что к психологу нужно идти, а может даже лучше добровольно прибежать в палату психиатрической клиники, самостоятельно замотавшись в смирительную рубашку. Дван заплетающимся языком попросил всех подняться повыше, потому как они не в состоянии использовать силу. Вместе с молчуном Рик с трудом перетащил остальных на подмостки. Решение на удивление оказалось удачным. Прохожие не могли попасть на возвышение – вокруг растянулась невидимая защита. – Полчаса тихо и мирно искали выход, а нужно было, как всегда, что-нибудь сломать, – разочаровался молчун, ударяя ладоши о бедра. – А мне кажется это задержит их ненадолго, – капала на мозги Алекс, не замечая, с какой силой вцепилась в Двана. Лицо у того побледнело до такой степени, будто бы маг вот-вот рухнет. – Проверять это мы не будем, – огрызнулась Никаэлла. – Рик? – Да что ты ко мне пристала? Неугомонная… – Рик, – тверже позвал Дван, подавляя вдруг появившийся тремор. – Я с легкостью вычисляю волшебников по М-полю, но не могу найти гребанный выход из мясорубки! Все, что я могу сказать: здесь что-то не так, – Рик обвел указательным пальцем сцену, на которую они забрались. – У меня крыша едет еще с того момента, как я ступил сюда. Но тут, – он потоптался одной ногой на месте, – есть какие-то остаточные следы магии. Ни один из них нам не принадлежит. – Выход находится здесь, – обнадежил Дван. – Куклы не несут заряд магии, они только его абсорбируют, – на дрогнувшую в вопросе бровь Никаэллы пожал плечами. – Вы что совсем маленькие? – Поглощают, – растолковал в капюшоне, – Остатки чужого волшебства могли проникнуть только из нашего мира через «трещину», о которой говорил Рик. Изрядно ломая голову, они попытались отыскать хоть что-нибудь, но кроме подмостка и позорных столбов их обступило только полчище кукол. Существа взбирались друг на друга и застывали. Следующие за ними продолжали лестницу из искусственных тел. Рик прошелся туда-сюда, остановился вблизи вывески. Еще раз покрутился и попросил Двана помочь раздробить пол. С облегчением главарь высвободился из хватки Алекс, откинув ту на вывеску. Табличка отозвалась протяжным глубоким урчанием. Часть символов осталась нечеткой, но другая пробилась сквозь завесу. К…ох… – Ничего себе! Я думаю, это оно! – Рик ударил мага в капюшоне, привлекая внимание друга. Тот согласно кивнул. Ребята дотронулись до нее, в надежде что дверь в реальный мир распахнется для них. Вместо этого сдерживающий кукол блок испарился – надпись вновь затянулась пленкой воды. Волшебники превратились в легкую добычу. Бежать больше некуда: куклы заполонили собой любые уголки. Единственным свободным местом осталась позорная сцена, где теперь их ожидала страшная участь. Как можно сильнее они прижались к возможному спасению, надеясь, что оно заработает или хотя бы вновь огородит от опасности. В бездушном море манекенов Алекс почувствовала что-то странное. Плейер боли сегодня до жути раздражительный. Вот тебе и глухая, и зудящая, и ломящая, и зверски изнуряющая. Кто-то наматывал ее нервы на пальчик и тянул их сильнее обычного, мол: «Посмотри сюда!». Она поддалась тревожному желанию, что маячило далеко в глубинах мозга еще с самого начала поисков выхода. Закрыла глаза и сосчитала до десяти, как учил ее наставник по волшебству еще на Земле. В конце концов мозг расшифровал загадочный смысл. Опасность! Открыв глаза, Алекс увидела пожилую даму, которая ранее мешала пройти Никаэлле в карету. Оказалось, женщина не взлетела вместе с повозкой, а осталась на земле, не затянутая в толпу кукол. Манекены синхронно ее огибали. И, по всему видимому, дама не пыталась приблизиться более. Обвисшая шея была до безобразия наклонена или скорее подвешена. Под мышкой придерживая антикварный ларец, женщина наблюдала и улыбалась. Стоп. Улыбалась? Стало слишком душно и жутко тесно. Разыгравшаяся не на шутку мигрень решила спалить голову, или в кукольной зоне так жарко? Только ей или всем? Алекс не могла отвести взгляд. Не могла отвернуться, чтобы проверить ребят. Так хотелось, но пульт управления собственного организма куда-то исчез. Быть не может! Он есть. Если дотянуться правой рукой до носа, то точно в этом убедится. Алекс попыталась повторить действие наяву. Вначале рука неохотно, но все же отозвалась на желание хозяйки, пока постепенно не онемела. Девушка видела конечность в поле зрения. Разве так она выглядела раньше? Невозможно… Но это так! Тогда пальцы? Дорогие пальцы обязаны послушаться! Попытка тщетна. Они тоже записались в предатели. Вдруг незнакомый голос пробился к остаткам еще вменяемого сознания. Хотя сказать, что кто-то заговорил с ней – слишком четкое убеждение. Алекс ведь считала себя полумертвой-полуживой. Как в таком состоянии вообще можно быть уверенной в чем-то? Нет, она не уверена. Может быть показалось, может быть привиделось, но в раскаленной от страха голове кто-то прошептал едва уловимые слова:

«Яростное пламя ужаса перед тобой,

Выход из фантазий лабиринта за спиной.

Истина – ключ,

Как свет – слабость его.

Морфей ровно в полночь придет,

Воспоминания превратив в черный лед.

Спи, малышка, забывай,

Я больше не приду в твой сновидений край».

Неожиданно предавшему телу вернули контроль. Просто так. Она сама не поняла, почему и когда. Не зная, что делает, Алекс выкрикнула всем отойти от вывески. И с крутым замахом бросила шаровую молнию, которая у нее никогда не получалась, в треклятую надпись. Пространство, будто живое существо, дернулось и захлестнуло ударной волной. Вцепившись в обломки сцены, ребята дождались, когда буря стихнет, а слово приобретет четкость. Коло́ха.