Лемниската и три волшебника

На следующее утро Алекс проснулась от внезапного похлопывания по плечу. Едва-едва открыв один глаз, на лицо упали тяжелые золотые локоны. Спустя секунду ее скинули на пол, а стащенное одеяло осталось лежать в ногах Никаэллы. Без капли сожаления брюнетка недовольно разглядывала соню в течение пяти минут, пока Тиана сбивчиво говорила что-то про их опоздание. Все было как в тумане. В сознании крутились мысли о прошлом вечере. Колоха… И вырванный лист. Черная дыра. Кромешная пустота. Алекс не помнила, какими вселенскими силами добралась до кровати. Если уж быть совсем откровенной, она не помнила вообще ничего. А неведомое слово точно в роговицу въелось. Колоха. Колоха. Колоха. Да что ты такое, черт возьми! С наваждением получилось расстаться не сразу, с третьей попытки и ели-ели («Да чего упертое!»). Соседок Алекс вовремя поймала за разглядыванием собственной персоны. Те наверняка уже придумали какое-нибудь сотрясение. Кивком пришлось подтвердить: жива здорова, мозги на месте – вон же! – руки и ноги двигаются. Только голова трещит. – Мы тоже ничего толком не помним, – опередила ее Никаэлла. – Так и оставим, – и тут же пресекла любые попытки узнать хоть крупицу информации. Впрочем, не сильно и хотелось. – Все, что касается кукольных зон строго запрещено законами волшебников. Поэтому помалкиваем, если шкура дорога. Вот тебе и доброе утро, Алекс! Один день! Хотя бы один день можно прожить спокойно? Да плевать! Заметив приоткрытую дверь, она прислушалась: тихо. Подозрительно тихо. Ночью Лис не удержался-таки и прокомментировал их поход. Поэтому странно, что тот упускал возможность посмеяться над ними теперь уже в трезвом состоянии. – А где?... – запнулась Алекс, получив в ответ яростно сведенные брови Никаэллы к переносице. Позади нее Тиана руками сигнализировала не спрашивать больше про змея. По своей любопытности златовласка напоролась на ту же самую ошибку и теперь всеми силами пыталась спасти от гневной участи хотя бы Алекс. Что ж оставалось надеяться, что при встрече кое-кто не убьет кое-кого.

***

– И? По-твоему, на ком лежит ответственность за его свободное перемещение, дай Бог, если по всей академии? – проворчала Анетт, оглядываясь по сторонам. – Знаешь ли сносить оскорбления от Никаэллы из-за «нашей» безалаберности – хотя я с самого начала говорила избавиться от него – последнее чего хотелось бы с утра пораньше! Селина цыкнула и ускорила шаг. Пелена сверхочков для поиска перед ее глазами рассеялась. Она все равно не помогала. Клетка, которую Селина создала для безопасности, утром оказалась пуста. Лис пропал. И как только мелкий гаденыш умудрился проскользнуть? Волшебный замо́к открывался снаружи, но никак не изнутри. И понадобилась-то клетка после того, как в полночь Лис перебрался в кровать Анетт. По его словам, там было теплее. Однако во сне она случайно прижала ему хвост. Пожалуй, ее крик разбудил всех в корпусе фей. Принцесса вмиг прибежала с магической сферой. И тогда они узрели бессовестную морду, клыками впившуюся в руку чуть ниже запястья, как в кусок мяса. Лис извинился – мол, инстинкты и все дела. Но разве от этого легче? Вдобавок ко всему обнаружилось, что пропавшие на прогулке соседки так и не вернулись. А когда те наконец объявились, непонятно каким образом получив разрешение на телепортацию и не разбудив всех подряд, Лис был еще с ними. – Змея-я-я! – прокричали неподалеку. Селина и Анетт переглянулись – нашелся. Принцесса указала за поворот – он в туалете. Женские вопли усилились. Безнадежно вздохнув, они поплелись в место скопления вечного дыма, дурных сплетен и, судя по всему, главного достояния: зеркального позолоченного потолка прямо над унитазами. Ведь элитная академия с крупными счетами могла позволить себе и такую странную роскошь. На входе они встретили неуверенно переминающихся эльфов. Те беспокойно прятали руки за спины. Слишком напуганные, невзирая на страх перед рептилией. Заметив фей, ученицы разбежались. В туалете их встретил Лис, словно специально хотел попасться на глаза. Змей довольно помахивал хвостом и внимательно изучал всех прибывающих. – Ты не думаешь об осторожности, да? – пригвоздила его взглядом Селина. – Это весело, – улыбнулся он, отмахиваясь от воображаемого молотка. – Да ладно вам, здесь помимо меня тьма волшебных существ. Кто подумает, что я маг? – Чисто с моральной точки зрения, ты осознаешь, что являешься парнем, а это – взглядом обвела помещение Анетт, – женский туалет? – Я подумаю об этом. Подумаешь?! Анетт с яростью прикрыла глаза, отходя на шаг, чтоб вконец не слететь с катушек. Руки до жути чесались, настолько сильно хотелось прищучить мага. Еще одна нелепая шутка и Селина будет хоронить его на заднем дворе школы. Причина пропажи Лиса оказалась на удивление простой и от того не менее нелепой. Ни поиск книги, ни хотя бы уже, казалось, придуманные им воры волновали змея, а обыкновенная нужда? Они с Селиной чуть не поседели! Ладно, пожалуй, поседеть по-настоящему грозило только Анетт. Но после того, как выяснилось, что в общежитие Лис не задержался, а вместо этого нагло свалил в неизвестном направлении, Селина слегка забеспокоилась. – Ты мог бы воспользоваться и нашей ванной комнатой, – разрешила Селина. – Нам ни к чему такие риски. – Еще чего! – буркнула Анетт, расшагивая из угла в угол. Позволить незнакомому парню пользоваться их душем… Их туалетом, в конце концов!!! А отмывать его потом от следов мужского пользования кто будет? Явно же не хрупкие бледные королевские ручки, ни разу не видевшие тяжелой работы. Змеиный хвост остановился на Анетт, будто бы подтверждая: его нахождения в школьном туалете единственный правильный выбор. Внезапное урчание прервало их спор. В надежде застать четвертого посетителя Анетт обернулась, но дверь в туалет была плотно закрыта. Возвращаясь, она уставилась на свое отражение в замызганном зеркале плевками и невесть чем еще. Краска стыда уже прилила к щекам, выдавая с головой. Обеспокоенный взгляд Селины метался от Лиса к Анетт и обратно. Так нелепо! Желудок оповестил о пропущенном завтраке снова. Милостивый Морфей, все из-за Лиса! Если бы не его пропажа, она бы давно позавтракала! – А я было сегодня отчаялся найти партнершу для похода в город! Рад, значит мой аппетит ты, Анетт, оценишь по достоинству. – Ни за что! Я с тобой никуда не пойду, и ты, кстати, тоже! – Анетта, не будь столь холодна. Это разбивает мне сердце, – ехидно прищурил глазки Лис, извиваясь как лист бумаги на ветру. – Неужели нисколечко не волнуешься за меня? Хотя ночью, – понизил он гипнотическое шипение, – ты была куда горячее. Лис потешался над ней, к тому же назвал полным именем! Она до мозга костей ненавидела его. Растопыренные пальцы приняли вырванный магией кусок плитки с тихим рычанием. Не сразу сообразив что к чему, Селина запоздало кинулась останавливать напарницу.

***

Ученики с волнением обсуждали предстоящее тестирование. По слухам команды определяла нелепая считалочка, придуманная молодой ассистенткой. Традиция такая: сталкивать друг против друга заведомо сильные группы со слабыми. И чего только в Академии Трех Волшебников не придумают, да, Алекс? Точно сумасшедшие! Но как оказалось традицию невзлюбили и сами волшебники. Без стеснения феи припоминали идиотский рост карликов и мускусный запах огров несмотря на то, что позади вышагивали пристыженные существа. Один из них, больше походивший на огромный шкаф, противно зарычал, приготовившись сбить обидчиц с ног. Потасовку в момент пресекли члены совета и глава, сопровождавшие студентов к месту проведения теста. Просторный блестящий от золота зал, сообщаемый через подвесной коридор, плавно переходил в один из самых дальних корпусов. Проход упирался в стену. Правую его сторону украшали абстрактные картины, обрамлённые рамами самых разных форм и размеров, но все они как один изображали поединки между великими волшебниками и волшебницами. По левую сторону растянулась колоннада с рисунками щитов, мечей, копий и стрел. Сразу за ними расположился верхний кольцевой уровень, из десятка таких же, уходящих вниз, как в амфитеатре. Из-за почти прозрачного сотканного из сотни ромбиков барьера яркий свет ударил в глаза. Странным образом арена повторяла Колизей. Эллипсовидная колоннада, установленная в четыре яруса, множество входов, спроектированные равномерно по всему периметру, и материал постройки, парадирующий тот же жёлтый камень и мрамор. Но, в отличие от оригинала со скошенной частью стены, стадион академии решили оставить целым. Забавно, волшебники восхищаются человеческой культурой настолько, что готовы копировать постройки без разрешения? Жили намного дольше, а собственной фантазии так и не приобрели. Или надо думать… Да нет, совсем бред получается! В центре искрила площадка с бурным сражением двух команд. Глаза разбегались от блистательного разнообразия рас, работавших как единое целое. – Вы, наверное, шутите? – Алекс проследила за волшебницей, отброшенной к стене. – Я никогда так не смогу. – Да ладно тебе! Всего один раз, и ты быстро втянешься, – отмахнулась Никаэлла, разглядывая команду будущих победителей. – Кажется, заканчивают. Соседки увлеклись, и Алекс опять оказалась за бортом. Ей оставалось немногое: слушать и мотать на ус, ведь привычная жизнь неожиданно перевернулось с ног на голову. Прогоняя прочь гнетущее чувство, Алекс решила поискать Сару. Подруга прошла тест полчаса назад и написала об этом во всех соцсетях. Протискиваясь между учениками, как через дебри джунглей, ей удалось подняться повыше. Рассматривая стадион, она случайно наткнулась на пристальный взгляд главы, стоящей в паре метров от нее. Алекс отвернулась, затем посмотрела вновь. И зря, Абигейл расценила это как вызов и без малейшей сложности преодолела тот же путь – волшебники безучастно уступали дорогу. Чем стремительнее уменьшалось расстояние между ними, тем больше Алекс хотелось сбежать. Как страусу, впихнуть голову в песок и крикнуть детское: «Я в домике!». Она уже собралась сбежать вниз к соседкам, сверкая пятками, но дорогу перегородили. – Тебя что-нибудь беспокоит? – поинтересовалась глава, навязчиво рассматривая человеческие черты, будто видела впервые. – Все в порядке, – опуская голову, проговорила Алекс. Ровно один шаг в сторону и ноги предательски задрожали. Не удержавшись, Алекс неловко осела на ступеньку. Неудача – это несомненно ее кредо по жизни, но не до такой же нелепости?! Или такой? Неожиданно к горлу подскочило желание произнести то, чего раньше совсем не хотелось, но будто кто-то другой решил «надо». – Я не уверена в этом тесте, – страхи, так хорошо зарытые Алекс поглубже в гробницу сознания, вдруг обернулись словами. И еще какими! Она что, просила себя пожалеть? Рука поспешила скрыть хотя бы половину погребенных тайн. Разве собиралась она говорить об этом? Тогда почему?... По коже пробежали мурашки. Сердце забилось в бешеном ритме ча-ча-ча. В раз куда-то подевалась вся сила. А вместо души внутри образовалась склизкая масса. С трудом Алекс запрокинула голову назад. Что она надеялась там обнаружить: насмешку, сочувствие или равнодушие? Из всех предполагаемых зол хотелось бы рассчитывать на последнее. Но как оказалось ничего из вышеперечисленного. В разум врезались два ярких аметистовых глаза. Если они и выражали какое-то послание, то что-то вне человеческого понимания. Стеклянные, мертвые и несфокусированные зрачки то ли подавляли, то ли принуждали или вообще сводили с ума. Посторонние шумы и окружение без спроса отсекли. Будто стоишь перед пропастью один на один, мечешься между страхом смерти и интересом оценить шансы на выживание, прикинуть как долго придется падать до конца всего. Кажется, это был зов пустоты. Постепенно начало отпускать. Вначале показался родной голубой цвет радужки, а после и затерявшаяся естественность и выразительность во взгляде Релькин. Неужели показалось? Мысль лопнула как мыльный пузырь, когда позади крикнули: «Президент! Я вас по всюду ищу!» Недовольно сощурившись, Абигейл посмотрела вдаль. Она молчала и это пугало. Возможно, очень скоро кому-нибудь станет плохо или даже…больно? Будь Алекс на месте этого смельчака умерла бы прямо там. Беднягу, конечно, жаль, но и самой пора дать деру. Однако вытянутая ладонь главы запрещала вставать. На удивление тело отозвалось на не озвученный приказ. Со спины послышались звонкие удары каблуков. Алекс не смогла хорошо рассмотреть их владельца, обзор ограничивало положение, в котором она находилась. Зато бордовую ленту на правом предплечье узнала; эмблему треглавой змеи гордо носили только члены совета. Релькин легонько качнула головой, подтверждая, что внимательно слушает. Алекс тоже ждала: сначала секунду, затем две, после уже прошла минута. Что бы там ни произошло, учащийся медлил. Брови Абигейл лениво поползли вверх – дескать, говори или уходи. Ученица шумно сглотнула и как можно ближе встала около главы, зашептав: – Президент, мы обнаружили…в туалетах, – почти неразборчиво докладывал член совета. Абигейл коротко кивала в ответ. – Конечно, возможно, это лишь… Мы посмотрели и в других…чисто. – Кто-то слил это в сеть? – все, что волновало Релькин после странного отчета. Ученица нервно замотала головой, приговаривая: «Нет, конечно, нет». – Пять минут, – и отправила ту обратно. Выходит, пока не прощалась с Алекс. И снова они вдвоем. Можно сказать, почти наедине. Волшебники держались на почтительном расстоянии, и никто не осмеливался его сократить. Абигейл посмотрела на нее так, как будто выжидала чего-то. Алекс уже думала, что пройдет миллион лет, прежде чем Релькин заговорит. Но глава неожиданно хмыкнула видимо мыслям в своей голове. – Интересно, 20 %, – заметив непонимающий взгляд Алекс, глава пояснила: – Хронический страх позора преследует людей с типом психики, называемым коричневым вектором. Им обладает 20 % детей, что составляет чуть больше одного с половиной миллиарда людей. Это мало по сравнению с численностью населения, приближающейся к восьми миллиардам человек. Однако ваши реакции довольно просты. В человеческой натуре укоренено злорадство, так чужие неудачи минимизирует собственный стресс. Заверяю, в настоящий момент многие волшебники испытывают похожие ощущения. По моим данным, эта информация позволит твоему мозгу не чувствовать себя одиноко. К тому же с вероятностью 91,4 % тревожные прогнозы не сбываются. В любом случае, тот, кого ты ищешь, находится вон там. Указательный палец остановился на дальней раздевалке, откуда выскользнула Сара. Родное лицо успокоило затравленного котенка, и вконец ошалевшая психика дала трещину во второй раз за два дня. Рекорд! Ничего не скажешь! Алекс не сразу сообразила, что Тиана вытирает ее слезы и во всю трясет, пытаясь привести в себя. Наконец, осознанные глаза посмотрели на златовласку. Машинально Алекс проверила то место, где недавно стояла Абигейл. А там никого. И рядом никого. И если посмотреть дальше тоже… «Уже ушла? Поэтому так полегчало?» – шустро забегали мысли по нервным клеткам. Почувствовав, как силы вновь возвращаются к бренным палкам (а не ногам, так как функции они исполняли из рук вон плохо), Алекс попыталась встать. Ее поддержала Тиана. Затем помогла спуститься вниз, где Алекс навалилась на ограждение арены. Они молча уставились на поле. О прошедшем до этого поединке говорили разве что оставшиеся следы повреждений. Внезапно ромбовидная сетка прогнулась ровно посередине. Неотрывная капля, будто под весом снаряда, тягуче потянулась вниз. Студенты ахнули. Растянувшаяся масса обернулась густым вином и перекатилась по стенкам барьера. Когда все вернулось в норму, поле обновилось до девственного состояния. Ближе ко входу на арене вокруг протестированных учеников крутилась непонятно откуда появившаяся неугомонная девушка. «Она и раньше там была?» – удивилась Алекс. Каждому из студентов неизвестная пожимала руку и давала пару советов. Проделав круговую петлю вокруг своей оси на одном носке, она гордо выперла грудь вперед и вобрала воздух, как будто хотела прочувствовать в нем что-то особенное: – Вас наверняка смутил мой возраст, да? – тряхнула она длинной косой до колен. На вид ей нельзя было дать больше восемнадцати. Несмотря на, несомненно, развитую мускулатуру, во всей фигуре сохранилось какое-то выражение хрупкости, женственности и легкости. – Сали́м Уо́нсон, помощник преподавателей. Рада приветствовать вас на первом занятии по практической боевой магии… Трибуны оживились, перекрывая речь ассистентки. Казалось студенты соревнуются, кто больше припомнит слухов. – Уонсон? Случаем не та ли, что из шестового выпуска? – Лучшая выпускница всех годов обучения. Такая красавица! В списке у многих знаменитостей, между прочим. Завидую! – Да это все цветочки! В новостях говорили, что правоаттра́ктор лично предложил Уонсон стать его телохранителем. А она – только представьте! – отказалась. Решила преподавать в Академии Трех Волшебников. Любого бы уже казнили, ее дар так ценен! – Ну, конечно, а как иначе! Салим первая во всем измерении по физико-математическим вычислениям. Она одна из исключительных! Ассистентка покрутилась еще раз, помогая остальным хорошенько ее рассмотреть. Жаль, с такого расстояния сложно было судить о внешности. Только яркие шелковистые волосы оранжевого заката полыхали издалека. – Ну что, начнем, пожалуй? Арену захлестнули бурные овации и рукоплесканья.

***

Объединение Бартолий, планета Миракал, город Махокс, Бар в центре города – И помни, я здесь только по просьбе Селины! – закидывая сумку на одно из кожаных кресел, Анетт направилась к барной стойке. Лис покорно кивнул и плюхнулся напротив, немного попружинив, как ребенок. Капюшон серой кофты слетел, демонстрируя всем белоснежные локоны. Они торчали как иголки у елок, и вряд ли бы даже самый хороший лак для волос справился с их непокорностью. До забавного волосы излишний раз напоминали окружающим про нрав своего владельца. Весельчака и балабола, ни иначе! И ведь ничем не озабочен! Буквально вырвав меню из рук бармена, Анетт быстро направилась обратно. Лис, заметив это, оживился и сорвал одну из брошюр с настольной подставки. С холодным интересом бегло изучил рекламу и сунул в карман. – Ты с ума сошел? Надень капюшон живо! – скомандовала Анетт, натягивая потрепанный кусок ткани старой кофты и практически вжимая Лиса в стол. Маскировка оказалась маловата для него, но среди всех вещей, что лежали в шкафу, только эта налезла на парня. – Не хватало еще, чтобы нас кто-нибудь увидел. Анетт осмотрелась в страхе. На радость, в баре сидело всего две компании, и те – буквально засыпали над пустыми тарелками. Иногда вздрагивали, выкрикивали: «Еще стаканчику!» – и засыпали вновь. Три жилистые официантки со звериными мордами бодро протирали пустующие столы, успевая реагировать на самых буйных посетителей, сразу выпроваживая их за дверь. Возвращая внимание к Лису, Анетт наткнулась на его дразнящиеся флюиды и короную ухмылку, которую похоже намертво приклеили к нахальному лицу. Смерив того тяжелым взглядом, одним из лучших, что у нее был, Анетт кинула ему меню на растерзанье. И сравнение оказалось весьма точным. С такой непередаваемой жадностью тот вцепился в аппетитные картинки! Казалось, он съест и их, и всю кухню в придачу. Присаживаясь на кресло, Анетт потянулась за влажными салфетками. Одну оставила себе, вторую – протянула Лису. Змей, не отвлекаясь от дела, впопыхах протер руки, откидывая салфетку куда-то в сторону. Недовольная его неряшеством, надзирательница легонько ударила парня по запястью, за что удостоилась потерянного взгляда. По крайне мере так ей показалось вначале. Ну не страха же! С чего бы Лису бояться, разве сделала Анетт что-то не так? Она ткнула указательным пальцем на смятую салфетку, и только тогда Лис как-то странно дернулся и не менее странно рассмотрел беспорядок. Наконец очнувшись, змей моментом утащил салфетку под стол, видимо снова в карман, и без лишних комментариев обратно уткнулся в меню. Он что, туда все будет складывать? Вспомнив об этом, Анетт оторвала брошюру с настольной подставки. Внимательно изучив сначала напряженные плечи и в раз вздыбившуюся спину, теперь занимавшую больше пространства, Анетт затем опустила глаза в рекламу. Заглавная надпись гласила: «Нам нужны помощники!». – Для твоего положения не опасно ли думать о работе? – поразилась надзирательница. – Что? – отвлекся от меню Лис. – А, нет… – он замолчал, рассчитывая ограничиться дешевым полуответом, но сосредоточенные на нем фиолетовые глаза не собирались отпускать так просто. – Это не для себя. Я случайно подслушал, когда Никаэлла говорила с отцом по телефону. Не затыкать же мне уши! Кажется ей нужна работа. А тут вроде как обещают неплохую зарплату. – Но она не… Никто из них не заметил, как к столику подошла пухлая официантка, по форме странно напоминавшая вздутый шарик. Не успела Анетт задать свой главный вопрос, зачем Лису все это, работница прокашлялась и сложила на краю два полотенца. В поставленные перед гостями деревянные кружки хлестнула свежеприготовленный сидр. Пузыри газа взорвались на поверхности, распыляя сладкий аромат, который так хорошо вытряхивал из посетителей последние средства на проживание. Поначалу Анетт не придала особого значения, во что были одеты здешние работницы: народный красного, синего или желтого цвета сарафан, подпоясанный под грудь, да длинные косы до самого пола. Вблизи же стало возможно рассмотреть яркий макияж и цветочный ободок с вплетенными искусственными волосами. В отличие от остальных девушек, которых ранее видела Анетт, эта оказалась человекоподобной. Опомнившись раньше нее, Лис протараторил названия интересующих его блюд и затем обратился к надзирательнице. Он ожидал, пока женщина в белом фартучке перепишет часть его заказа. Не услышав продолжения, официантка оторвала голову от блокнота. Оба уставились на Анетт: Лис – вопросительно и мягко, работница – недовольно и грубо. Анетт замахала руками, отказываясь. – Как это? – удивился Лис и подмигнул. – Заказывай, не стесняйся. «Вообще-то это я плачу за еду!» – про себя ругалась фея, вырывая у мага меню. – «Тоже мне, джентльмен!» Лис улыбнулся шире. Мысли прочитал? Тогда почему не сработали инстинкты? Голову бы уже разорвало от внутреннего зуда. Когда официантка во второй раз яростно перечеркнула линию окончания заказа, стало совсем неловко. Наскоро изучив богатый список блюд, Анетт процедила запомнившиеся названия. – Уверена, что съешь это? – с долей сомнения принял ее выбор Лис. – Да, а что? А было не так абсолютно все! На одной половине стола разместили весьма необычный салат, уложенный по форме бутона цветка, и ребрышки горбатой птицы, заказанные Лисом, а на другой – даже на вид неперевариваемую пищу. Пар непонятного запаха поднимался от только что поджаренных до золотистой корки личинок роющего таракана. Окровавленный мозг неизвестно кого старательно порезанный кубиками украшали проросшие семена и белые крошечные лепестки. И это назвали едой? С ума сойти можно! Посильнее зажав нос руками, Анетт подавила рвотные позывы. Ее сморщенный лоб, по-видимому, привел Лиса в неописуемый восторг. Тот схватился за живот и расхохотался во весь голос. Обидно, что смех его весьма обоснован. Нужно было внимательнее читать описания еды. Еды, которую собираешься есть, Анетт! – В баре с экзотической кухней ты рассчитывала найти обычную еду? – наконец отсмеялся Лис. И когда она успела так серьезно промахнуться? Ах, точно! Кое-кто очень сильно зазывал ее остановиться. Уже где-нибудь! Пришлось ткнуть в первый попавшийся бар. Теперь Анетт по-новому взглянула на скудное помещение. Несмотря на то, что интерьер ограничивался досками, бревнами и различными кривыми палками, он все-таки подчеркивал скрытую остроту кухни в своей любви к старому доброму деревянному стилю и вырезных силуэтах зверей. – Это случилось, между прочим, по твоей вине! Если бы не ты и твое нытье, я нашла бы место получше! – Пардон, – толи подавившись смехом, толи откашлявшись он потянулся к блюдам Анетт. – Давай поменяемся. – Нет! – перехватыватив тарелку, она рывком соскочила с диванчика, опасливо поглядела на Лиса и вернулась на место. – Я могу это съесть. Змей на притворную самоуверенность в ее голосе не купился. Забрал еду раньше, чем фея успела насадить кусочек странного деликатеса на вилку. Вместо этого отдал свой салат, который предусмотрительно заказал для нее. Последующие попытки съесть кулинарный эксперимент не увенчались успехом, чему Анетт втайне порадовалась. – Почему на тебе традиционный костюм? – внезапно задала она вопрос. Если так подумать, то не внезапно, прежде всего именно его одежда вызвала страх при первой встрече. Перекрестный воротник, узкоманжетная, длинная до колен верхняя одежда копьевидная на конце и узкая, длинная до пят юбка с правым отворотом. Классический вид сироты, либо приверженца какого-нибудь культа, либо чего похуже. Сбежавший заключенный, например. И кто же ты, Лис? – Что, заинтересовал тебя? – прищурился он, затем поежился. Секунда в секунду, ровно тогда, когда Анетт представила, как закинет его в гриль. А в голове подозрительная тишина. – Я вырос в храме неподалеку. Не преступник – и на том спасибо! Осталось выяснить фанатик или быть может… Лис хмыкнул, заведя руку за голову. И что, расценивать это как ответ? Анетт ведь молчала, ни слова не произнесла. И боли нет. Снова. – Не знала, что при академии есть храм… – рассеяно заметила надзирательница, припоминая какой непроходимый лес вырос вокруг Академии Трех Волшебников. – А мы к ним не примыкали. Главный хранитель был весьма скрытным волшебником, поэтому неудивительно, что о храме студентки ни сном ни духом. – Был? Вилка с едой замерла в паре сантиметров от губ Лиса. Он замешкался всего на чуть-чуть, но этого оказалось достаточно, Анетт заметила. – Его больше нет... И храма…тоже. Лишился дома? Поэтому настаивал на том, чтобы остаться с ними. И почему он сразу об этом не сказал? – Это бы ничего не поменяло, – ответил змей на ее мысли. Вне всякого сомнения. Лис нагло развлекался у нее в сознании. Цыкнув, он вернулся к еде. Намек понят – с вопросами о его происхождении на сегодня покончено. Анетт послушно приступила к салату, сделав пометку в голове напомнить об этом разговоре чуть позже. Она отвлеклась, когда на ее вилку упала спинка таракана. Рука вздрогнула и… И теперь есть салат Анетт не станет. Откинувшись на спинку дивана, она уставилась на змея сквозь полуопущенные веки. Лис уплетал блюда с неимоверной скоростью, будто ел впервые в своей жизни, и даже немного смачно причмокивал. Накатившее раздражение быстро отступило. Эта картина почему-то напомнила о доме, где младшие также без стеснения, как пылесосы, сметали еду подчистую. И вправду дитя в теле взрослого парня! Ассоциация оказалась столь забавной, Анетт не удержалась и издала тихий смешок. Лис остановился, догадавшись, кто стал причиной ее веселья: – Удивительно! Ты впервые расслабилась в моей компании. За это полагается выпить? – О чем ты? – натянула она на лицо непринужденный вид. – Я все еще не простила тебя за сегодняшнее утро. Лис грустно усмехнулся и покивал. – Я знаю, о чем ты думаешь, – вдруг его улыбка из насмешливой стала какой-то животной. – Я медлю и плохо выполняю свою работу, но, поверь мне, – он надавил вилкой на кубики мозга, превращая их в кашу, заливаемую кровью, – книга находится в академии. Но ее не достать. Пока… Пока мне блокируют зазор. – Подожди, что? Получается неизвестный, которого мы ищем, сильнее тебя? – Да любой ординал сильнее меня! Ты и твои соседки, например. Вы ведь ординалы? – Анетт согласно промычала, а на лбу Лиса пролегла сладка недовольства. У него есть претензии к ординалам? Действительно, а у кого их нет. – В общем просто знай, пока все сложно. Анетт хлопнула в ладоши, припоминая недавний разговор. – Селина говорила что-то об этом. Ты-ы… – Андерсепт. Мы повсюду, куда ни глянь. И везде нам нет места. – Ординалы, – осторожно предположила Анетт. Маг прикрыл глаза, подтверждая ее опасения. – Между нами небольшая разница, – Лис перестал играться с тарелкой и пригубил сидр, с наслаждением выдохнув. Ее кружку, кстати, он также нагло забрал. Хотя Анетт и не собиралась пить. – Вы используете жесты и слова для привлечения магии, андерсепты призывают артефакты, которые помогают нам сделать то же самое, что и вы. Без них наша магия слабая и неполноценная. А еще мы обладаем формой личной метаморфозы – почти оборотни! – Извини, на моей родине принято не делиться на «наших» и «ваших». В Стафга́дане решили, что это сделает нас ближе. Лис поперхнулся и разошелся болезненным смехом. Казалось, будто каркала ворона. Через мгновение все-таки закашлялся. Восстановив дыхание, он предпочел молча откусить сочную половинку таракана вместо объяснений. В стремление позабыть неприятный хруст, Анетт в спешке глотнула воды. С напором напиток врезался в стенки глотки, почти перекрывая возможность дышать. Сдержав себя от мучительного стона, она схватилась за горло и методично растерла кожу. Агония постепенно прошла. На глаза попались остатки насекомых и прочий мусор, который валялся то тут, то там. Лис виновато поджал губы и поспешил убрать объедки. «Интересно, а предпочтения в еде тоже являются их отличительной чертой? – подумала Анетт. – Да еще с таким аппетитом…». – Я съем все, что дадут, – развеял все сомнения Лис. – Непривередлив. После ста лет жизни, перестаешь придираться… – он резко замолчал и прислушался. Мгновение спустя снаружи раздался оглушительный взрыв. Бар пошел ходуном: стены и пол завибрировали, а столы с едой задребезжали. Кружки опрокинулись. Сидр растекся по дереву. Лис отреагировал моментально. Бледная шея – первое, что увидела Анетт после того, как маг оттащил ее от стола. Она заторможено поблагодарила его, разглядывая острые, хорошо выделенные скулы, приняв почти горизонтальное положение. – Жалко намочить такую красивую юбку, – поставив Анетт обратно на ноги, Лис поволок фею за собой к выходу. На улице слетелся рой мух – прохожие внимательно следили за последствиями взрыва. Ропот и гул смешались со скрежетом металла и разрывающим душу грохотом от падения обломков бывших жилых квартир. Вовсю вопила сирена, просила не устраивать давку и поскорее очистить опасную зону для спецтранспорта. Напротив бара горел многоэтажный дом, который еще по дороге в заведение был не в самом лучшем состоянии. Теперь он исчезал на глазах. Верхние этажи в виде шляпок грибов рушились, будто кто-то неудачно вытащил тот самый важный брусок из дженги. На уцелевшей части играло пламя, оно пробивалось даже сквозь завесу дыма и гари. Камеры миниатюрных компьютеров без перебоя снимали видео и фотографировали-фотографировали. Асфальт задрожал. Волшебники посторонились. Среди испуганной толпы прошла волна шепота. По образовавшемуся проходу проскочили трехметровые псы, прозванные сумеречными ловцами. Смесь терьеров и булли с устрашающей пастью из двойного ряда акульих зубов. Их жесткая клочками торчащая шерсть, уши, способные слышать свою добычу за километр, мощная мускулатура профессионального бойца и размашистые лапы, оставлявшие крупные трещины на дорожном покрытии – все это создание от головы до пят заставляло чувствовать себя крошечной точкой. Всадников тяжеловесных собак знал каждый: и старики, и дети, и мужчины, и женщины. Они одевались так, что невозможно было определить пол и расу. Скрывали цвет волос, кожи и глаз. А тела увешивали датчиками, в четыре раза повышающими стимуляцию мозговой активности и тонуса мышц. Сколько ужаса отразилось в лицах прохожих, когда губы их беззвучно повторяли: «Дикторы радио-смерти пришли! Законовещатели, законовещатели, законовещатели!». Следом за ними подлетели воздушные корабли – исполинские аэршипы, похожие на сюрикены. Острые лезвия корпуса повторяли формы звезд, стрел и ножей. А кабину пилота – идеально высеченный шар – усеяли логотипом Войкс. Как только прохожие разглядели его, толпа рассосалась за секунду. – Что здесь забыла армия особого назначения? С этим уж и законовещатели могли справиться, – глухо выругалась Анетт. Подразделения Войкс занимались специфичными задачами. Личность сотрудников охранялась еще бережнее и тщательнее, чем у законовещателей. Однако, если Войкс появлялись публично, значит где-то пролилось море крови. Или должно. Должно… – Посторонитесь! – механический лязг остановил сердце. Анетт вздрогнула, Лис схватил ее за руку и оттащил в сторону. Темная изорванная накидка развевалась на ветру. Под стать ночной мгле змеиный костюм выедал свет вокруг. И не малых размеров шлем с вытянутыми назад острыми крыльями, которые добавляли жути и без того чудовищному образу. Лис дернулся, когда законовещатель в упор посмотрел на него. Скорее всего посмотрел. Потому как определить наверняка по черному экрану невозможно. Анетт вскрикнула – Лис усилил хватку. Он сжимал запястье, не замечая, что с каждым разом девичья ладонь бледнеет все сильнее и сильнее. В отражение шлема она застала свои бесполезные попытки освободиться и расширенные до ужаса глаза Лиса. Типичная реакция «бей или беги». Законовещатель резко шагнул к ним на встречу, но был вынужден отвлечься на посадку одного из аэршипов. Воздушный корабль не мог приземлиться из-за брошенных мотыльков на дороге, так что пилотам пришлось кружить вокруг одной точки. Через громкоговоритель Войск отдали приказ, расчистить территорию. Не теряя ни секунды, змей потащил Анетт за собой, подальше от законовещателей. Если блюстителю закону и нужно было что-то от Лиса, как-то слишком просто тот отпустил добычу. Пока Анетт, слепо доверившись, шла за напарником, около пострадавшего здания разворачивалась целая операция. Войкс оградили территорию барьерным щитом. И не абы каким, а десятого уровня! Под окнами растянули магическую сетку, чтобы принять самые опасные обломки. Когда несущие стены наваливались на нее, нити сжатого воздуха разрезали бетон, камни и железо на мелкие части, остальное превращали в пыль. Законовещатели отлично справлялись с ситуацией до тех пор, пока в подвальном помещении снова не прогремел взрыв. – Что там происходит? – подалась вперед Анетт. Ее остановили сильные мужские руки. Лис развернул фею к себе и проговорил в установленном между ними мыслительном канале: «Они пришли за такими же, как и я. Сейчас без вопросов уходишь вместе со мной. Иначе у тебя появятся проблемы похуже, чем обед со змеей». Завернув за угол бара и пройдя не больше метра, Анетт не выдержала и вырвала руку. Лис зло воззрился на нее и повторил трюк с мыслями: «Я же те…» – Нет! И не смей кидать на меня убийственные взгляды! – сорвалась Анетт. Ее плечи напряглись. И для собеседника это не сулило ничего хорошего. Лис без труда поднял девушку за плечи и уволок в темный закоулок. Анетт даже ахнуть не успела, когда маг припечатал ее к стене каменного здания. – Как же с вами, феями, тяжело… – он горько вздохнул, будто разговор вымотал его еще до начала срыва. С чего бы это? – Вечно вы лезете, куда не просят. Что, в тебе проснулась искусственная доброта? Разве не гены заставляют вас совершать добрые поступки? Решила полететь – геройствовать? Улыбка, которой одарил ее Лис, была пропитана желчью. Тень чего-то неизвестного пролегла в его глазах. Приблизившись вплотную, маг впечатал лоб в лоб. Анетт ощутила сталь у макушки и пульсирующую боль у затылка, прижатого к шершавой отделке каменей. Снежные локоны легли на нос и щеки, попали в глаза. До чего же раздражающе чистый цвет! – Слушай внимательно, дважды повторять не буду, поняла? Моргни, если поняла! Хорошо, тогда смотри. Ординалы затеяли чистку. У перемирия заканчивается срок. Зачем делиться с отбросами, если от них можно просто избавиться? Да? А-а, что а? Верховные уже все решили. Дружно собрались и договорилась между собой за год разнести все к чертовой бабушке! Теперь план…привели в действие.