блики

По барабанным перепонкам нещадно бьёт разрушающая музыка, играющая в ночном клубе. Двадцати трёхлетний Чайлд раздражённо кривится, припадая губами к бокалу и отпивает прохладный алкогольный коктейль, замурчав от дурманящего цитрусового привкуса. Он не переживал за то, узнают ли в нём модель, потому что рыжий ещё не был таким популярным, чтобы каждый второй узнавал его. Аякс переводит взгляд на входную дверь клуба, распахнувшуюся, явившую в лунном свете трёх подростков, которым совершенно точно не было восемнадцати. Однако, Тарталью мало это волновало, и он бы просто проигнорировал их существование, если бы не заметил длинноволосого юношу, что выглядел так, будто пришёл в такое место не по своей воле. — Да ладно, Сора! Тебе сегодня исполнилось шестнадцать, чё ты такой зажатый, — до слуха доносится уже слегка пьяный голос школьника с блондинистыми, немного растрёпанными, волосами, собранными в низкий хвост, и пронзительно-зелёными глазами. — Развлекайся! Я же тебе дал палёный паспорт, так что твой настоящий возраст не узнают. — это, вроде, должно было быть секретным, однако незнакомец произнёс так громко, что все люди, находящиеся близко к этой странной троице, услышали. Чайлд прыснул со смеху, спрятав насмешливую ухмылку кулаком. Мальчик, что звался, видимо, Сорой, испускает раздражённый вздох, а ещё один парень слева перекидывает руку через плечо златовласого, и приободряюще хлопает по нему, улыбаясь обольстительно. У этого юноши рыжеватые волосы с несколькими белыми прядями, и голубые глаза, казавшиеся не человеческими вовсе, а звериными, дикими. — Мало того, что вы, Горо и Тома, притащили меня в сомнительный ночной клуб, так теперь и спаивать собираетесь. Вообще-то, я хотел посидеть дома и отпраздновать это… По-нормальному. — Сора звучит обиженно, но его лицо остаётся таким же непроницаемым, отрешенным от мира сего, словно то, что происходит здесь, его вообще никак не волнует. — Ой, да ладно! Ты бы снова просто лёг спать, — отмахивается мальчик слева, подталкивая своего друга ближе к барной стойке, за которой сидел Чайлд. — Хотя бы один день рождения нужно отпраздновать круто, чтобы запомнился надолго! — Вот именно! — поддакивает второй приятель Соры, и надавив на плечи парнишки, против воли садит на высокий стул. Этот мальчик был таким маленьким, что не доставал до пола ногами, и это, признаться честно, умилило Аякса. Совсем немного. …Правда. Друзья не обращают внимания на рыжего, увлечённые уговариванием белокурого на нечто запрещённое. Нет, они не уламывали его на употребление наркотических веществ, хотя, возможно, в этом клубе можно было их спокойно достать, они пытались искусить его, взять на слабо, мол: «а чё ты трусишь-то? Боишься, что тебя разнесёт после одного бокальчика?». И Сора, не желающий показаться слабым в глазах лучших друзей, стукает кулаком по стойке, громко выпалив: — Ладно, я выпью! Вот увидите, я буду трезвым! — Замётано, дружище, — хихикает довольно зелёноглазый, протягивая старшекласснику банковскую карточку. — Трать, сколько хочешь! Это же твой день рождения. — двое людей быстро исчезают в толпе, увлекаемые разгорающейся тусовкой, что-то навеселе кричат с остальными людьми, и после синхронизируются в танце. — Ох… — Сора озадаченно чешет затылок, потупив взгляд. Он явно не хотел тратить деньги друга, но, вероятно, переживал за то, что тот обидится, если блондин вот так вот просидит до окончания вечеринки. — Хей, — Чайлд к нему тянется, приобнимая за плечо, хитро щурится и облизывается. — Давай пообщаемся, крошка. — мужчина лицезреет, как Сора искривляется в отвращении, и сводит брови над переносицей. — Ты чё, — мальчик угрожающе зарычал, толкнув его в грудь. Благо, что Аякс успел схватиться за барную стойку, поэтому не грохнулся со стула. — Страх потерял меня крошкой называть? Я сейчас тебя такой крошкой сделаю, больной ты ублю- — Хей, хей, — Тарталья поднимает руки в безобидном жесте, расплываясь в извинительной улыбке, хотя на деле не чувствует ни грамма вины. — Остынь, детка. Я важная персона, и у тебя будут огро-оомные проблемы, если ты причинишь мне вред. Усёк? — не то чтобы Чайлд любил угрожать. Но сейчас это требуется для того, чтобы утихомирить вспыльчивого подростка и поставить на место. Пока что, быть может, взрослый и не был очень значимым, однако своей начальнице нажаловаться он мог. — Что тогда такая важная персона забыла в обычном ночном клубе? — золотистоглазый издевательски приподнял правую бровь, улыбнувшись уголками губ. — Ещё раз назовёшь меня деткой — и я тебя трахну. Повисла неловкая тишина, прерываемая только клубной музыкой. — Аххахахахахаха! — Чайлд громко засмеялся, стукая ладонью по стойке. Сора же гневно нахмурился, в лёгкой смущённости поджав губы и сжав руки в кулаки, покорно ждал, пока рыжий перестанет над ним смеяться. Но мужчина только громче захохотал, а бровь школьника нервно задёргалась. — Надеюсь ты задохнёшься и сдохнешь. — и Тарталья после слов младшего действительно закашлялся, отчаянно стукая себя по грудной клетке. — Подожди… Подожди, — переводя дыхание, вымаливал Аякс, тщетно пытаясь успокоиться. Это «я тебя трахну», озвученное школьником, всё ещё крутилось в голове, пробивая на мелодичное хохотание. Нет, ладно бы, Сора был бы хорошо сложен и хотя бы на несколько сантиметров выше, тогда бы он подумал об этом всерьёз, но мальчик совсем хиленький и маленький, как трахать-то его собрался? Аякс, вообще-то, не очень любит быть под кем-то, предпочитая исполнять роль доминанта, а не сабмиссива. — Ты такой забавный, детка. — мужчина специально называет Сору так во второй раз, желая раззадорить больше, чтобы увидеть, как среагирует мальчишка. Его реакции долго ждать не приходится: он выплёскивает алкогольный коктейль, заказанный Чайлдом, ему в лицо. — Эй! — вскрикивает взрослый, соскакивая со стула и вытирая лицо руками, стряхивает с кончиков пальцев сладковатые капли алкоголя. — Я ведь действительно могу потребовать с тебя компенсацию за нанесённый ущерб! Не слишком-то забывайся. — рыжий, успокоившись и спёрто выдохнув, садится обратно на стул, зачёсывая влажные из-за выплеснутого напитка волосы назад. Бармен даёт ему салфетку, чтобы вытереть лицо, и Аякс, благодарно кивнув, принимает помощь. — В таком случае я могу пойти в полицию и сказать, что какой-то мужик до меня домогается, — ехидно ухмыляется Сора. — Ты же какая-то очень важная личность, да? — Какое домогательство? — недовольно нахмурился мужчина, выкинув салфетку в мусорку. — Ты меня трогал. — хмыкает мальчик, отведя глаза, дабы не пересекаться с тёмными глазами собеседника. — О, детка, это не считается домогательством, — Чайлд мягко улыбается, ощущая, как гнев постепенно отступает, дав место ненавязчивому вожделению. Взрослый кладёт свою ладонь на бедро вздрогнувшего парнишки, ведёт ей по внутренней стороне, и вынужденно останавливается из-за сжавшихся ног младшего. Сора пытается отстранить рыжего толчками в грудь, но тот даже не шелохнулся, приближаясь ближе, опаляет хриплым дыханием ухо. — А вот это домогательство. Тебе такое нравится? — у Соры из глотки вырывается мычание, что вроде, должно было быть протестующим, но получилось в противовес — взбудораженным. — Н-нет! — как же быстро Аякс сделал из дерзкого школьника смущающегося чего угодно заику. И рыжий, широко улыбаясь, жмётся ближе, удушая тяжёлым ароматом мужского одеколона вперемешку с алкоголем. Горячие губы касаются кончика покрасневшего ушка, Тарталья ласково покусывает его передними зубами и слышит постыдный всхлип юноши. — Хнн… — Чайлд проникает одной рукой под большое худи мальчишки, поглаживая костлявую спинку прохладной конечностью, посылая по телу подростка разряды тока. — Нравится? — голос становится ниже, а возбуждение рыжика усиливается. Он и не думал, что Сора — шестнадцатилетний школьник, не обладающий ни утончённой фигурой, ни идеальной внешностью, мог так сильно завести его. Что-то всё-таки в нём цепляло. Что-то такое, что не было у предыдущих пассий Чайлда, что-то искреннее, настоящее. Возможно, именно из-за честности Аякс так им увлёкся. Девушки, с которыми синеглазый спал, были в основном фальшивыми, и даже, возможно, когда получали удовольствие от рук модели, притворялись, что им приятно. А вот Сора в силу того, что обычный мальчик, живущий повседневной жизнью и общающийся с такими же обычными людьми, эмоций своих не скрывал совсем, говоря обо всём напрямую. И это так сильно возбуждало. Тарталья захотел во что бы то ни стало затащить его в постель. Как бы Сора извивался под ним во время секса? Сколько бы раз он испытал оргазм? Эти вопросы, крутящиеся в голове мужчины, подталкивают на сомнительные действия, которые скорее всего не являются законными. — Бармен, сделайте что-нибудь не очень крепкое, пожалуйста! А мне как обычно, — Чайлд на ошарашенное выражение лица ученика старшей школы непринуждённо улыбается, убрав руку из-под толстовки младшего. Бармен, что был занят обслуживанием других клиентов, поворачивается к ним и окидывает скептическим взглядом Сору. — Паспорт? — он подозрительно сузил тёмные, почти что чёрные глаза, сдвинув брови к переносице. Чайлд поглядывает на златовласого, что замялся, однако со смущённым бормотанием протянул поддельный паспорт, а мужчина, видимо, был не особо заинтересован его доскональной проверкой, поэтому, посмотрев на него пару секунд, вернул обратно. — Рискованно, — тянет рыжик, причмокивая губами, бесстыже разглядывая мальчишку. Сора на него смотрит враждебно, и отсаживается подальше. А Аякс, издеваясь над младшим, пересаживается на стул ближе, вновь оказавшись рядом. — Не боишься, что дяди полицейские заберут к себе в участок, мистер-большой-мальчик? — он снова нагло забирается своей рукой под худи Соры, упиваясь услышанным томным вздохом парнишки. Член трётся об узкие брюки, требует внимания, а рыжий не спешит прикрыть своё возбуждение, желая, чтобы золотистоглазый заметил и смутился ещё больше. Сора мальчик интересный — как диковинный зверёк, что наскучит через несколько дней. Хочется поиграться с ним подольше. — Слышь, отвали, — несмотря на свою любовь к прикосновениям, Сора быстро приходит в чувства, отстранив конечность ублюдка от своей спины. — Подраться хочешь? Не жалуйся потом своему папику, что твоё лицо расквасил какой-то школьник. — Чайлд на такую показавшуюся милой угрозу только ухмыляется, ведёт ладонью по бедру паренька и сжимает его острое колено, поглаживая грубоватыми пальцами. — А кто сказал, что я снизу, детка? Неет, нет-нет, — он покачал головой, зная, что Сора просто пытается его разозлить, намекая на то, что он якобы смазливый и хрупкий. Бесспорно, может быть, у него была некая девичья привлекательность, и кто-то мог дрочить на него, однако Тарталья совсем не представлял себя под кем-то. Особенно под Сорой. — Хм, ты разобьёшь мне лицо? А что, — мужчина лукаво прищурился, улыбнувшись не менее хитро. — Попробуй. Знал бы ты, как я хочу, чтобы ты сломал мне нос своим ботинком, хаха. — половой орган от воображения того, как Сора вдавливает подошву своего тяжёлого ботинка в его лицо, стал твёрже, и показалось, что Тарталья вот-вот кончит. Но увы, до оргазма было ещё далеко, поэтому приходилось нетерпеливо ёрзать на месте, мечтая побыстрее вставить столь дерзкому подростку. — Ты чё… Мазохист, что ли? — белокурый с омерзением передёрнулся, ударив по наглой ладони Чайлда, что жадно оглаживала коленку, доставляя слабую, но всё же боль из-за таких ожесточённых сжиманий. — Фу, гадость какая. Ты такой мерзкий. — Я не мазохист, — мурлычет взрослый, ластясь щекой к плечу подростка. — …Ладно. Может быть, самую малость. Но в этом только твоя вина, Сора. — о, как же ему нравится наблюдать за изменением личика светловолосого после того, как Аякс произносит его имя вслух. — Откуда ты знаешь, как меня зовут? — мальчишка испуганно вжал голову в плечи, побледнел, и Чайлд запереживал за то, что тот сейчас потеряет сознание от стресса. — Твои друзья тебя так назвали, — усмехнулся ехидно рыжик, облизнув пересохшие губы и нехорошо блеснув глазами. — Чтобы было честно, я тоже представлюсь. — Я не спрашивал твоего имени, — огрызнулся Сора, за что его пыл тут же утихомирила рука Аякса, пробравшаяся под худи вторично, и надавившая тонкими пальцами на поясницу. — Ох, будь ты проклят… — златовласый изогнулся, прокусив нижнюю губу, зацарапал ногтями нижнюю часть стойки. — Детка, я же знаю, что тебе интересно, как меня зовут, — хрипло усмехнулся старший, блокируя попытку вырваться, схватил другой рукой за локоть и притянул к себе, уткнувшись носом в мягкие волосы юноши. — А может быть, ты всё же знаешь, кто я такой, и просто притворяешься? Вдруг ты трахаешь себя пальцами, представляя вместо них мой член. — синеглазый скривился от желания трахнуть Сору здесь немедленно, в самых разных позах. — Ты с ума сошёл? — шокировано процедил он, больно ударив Чайлда локтём в грудь. — Я тебя в первый раз вижу, мудак. О, какой же ты всё-таки больной ублюдок… — Да ладно. Моё имя Чайлд, — хитро ухмыльнулся рыжий, отстранившись от школьника только тогда, когда бармен повернулся к ним и поставил готовые алкогольные коктейли перед ними. — Спасибо! — мужчина подмигивает брюнету, тот кивает и возвращается к работе. Белокурый с недоверием смотрит на стеклянный бокал, в котором, просачиваясь в жилки кубиков льда, переливался золотистыми оттенками апероль шприц. — Не ломайся, — когда Чайлду стукнуло восемнадцать, он пробовал апероль шприц, и его всегда уносило после трёх бокалов, поэтому, возможно, Сору тоже быстро разнесёт, пусть этот коктейль был и слабоалкогольным. — Тебе понравится. Сора, к удивлению модели, не грубит, и, поднеся к губам бокал, отпивает алкоголь, дёрнувшись от ранее неизвестного вкуса, после одного глотка облизнув липкие губы и заторможенно моргнув. — Ну как? — хихикает Чайлд, не нуждаясь в ответе мальчика, видя всё по его восторженному личику. — Ах, какая ты прелесть. — златовласый кинул на потянувшиеся руки мужчины угрожающий взгляд, потому рыжик и не стал касаться, решив, что дождётся, когда у подростка развяжется этот острый язычок. — Это… Совсем неплохо. — мямлит нехотя блондин, залпом выпив оставшийся апероль шприц. — Естественно, — горделиво хмыкнул синеглазый, сложив руки на груди. — Бармен, повторите, пожалуйста! — и человек снова придвигает к Соре бокал, полный алкогольного коктейля. Сора спёрто выдыхает, его щёки становятся слегка розовыми, а золотистые глаза затягиваются дымкой опьянения. Чайлд, скрывая победоносную улыбку за шампанским блюдцем, продолжает наблюдать за школьником и мысленно ликовать. — Я думаю, мне хватит… — мальчик видно неустойчив к алкоголю, раз после второго бокала его так раскрепостило. Он оттягивает капюшон худи, тяжело дышит от жара, распространяющегося по всему телу, и лезет ладонями под одежду, недоумевая, почему под кожей так странно зудит. Какой кошмар, я споил шестнадцатилетнего ребёнка, думает Чайлд про себя, лицезрея, как мальчишка заёрзал на барном стуле, глухо промычал и спрятал лицо в больших рукавах худи. — Ты раньше был в подобных местах, детка? — сейчас он решает начать свой расспрос, зная, что ожидать нового язвительного комментария не стоит. Сора не в том уже состоянии. — Н-нет… — заторможенно отвечает подросток, взглянув на рыжего мутным взором. Словно он просил безмолвно о том, чтобы Чайлд ему помог. — Тебе не нравятся такие заведения, верно? — мужчина притягивает белокурого к себе за талию, а тот не сопротивляется, ластясь щекой к груди старшего и его дыхание становится более томным. — Не нравятся… Но мои друзья решили, что мне нужно развеяться, — мальчишка с возмущением фыркнул, в порыве гнева чуть не перевернув бокал. Благо, Чайлд вовремя окольцевал пальцами стеклянную ножку. — Тут так шумно… Раздражает. Аякс коротко вздохнул. Ага, значит, Сора закрытый человек, любящий сидеть дома. Теперь понятно, чего он такой неподступный. — Хмм, но ведь у тебя должна быть девушка в таком возрасте, — мужчина потёр подбородок, выглядя озадаченным. — Неужели ты с ней всё время дома сидишь? И как она тебя ещё не бросила… — Да с чего вы все взяли, что я с кем-то встречаюсь? — Сора закатил глаза, но, что удивительно, отталкивать от себя Чайлда не стал. — Мне не нужны отношения. Это слишком… Слишком. — пытаясь найти подходящее слово, юноша разозлился лишь больше, а затем замолчал. — Я могу тебя понять, — взрослый пожал плечами, пробравшись ладонью под худи, гладя плоский живот Соры. Тот не сопротивлялся, блаженно зажмурился и прильнул ближе, выбивая из глотки Тартальи низкий вздох. — А раньше встречался с кем-то? — он вспоминает, как занялся сексом со своей одноклассницей, когда им было шестнадцать. Всё же, подросткам такое очень интересно, хочется быстрее попробовать, а в итоге оба остались разочарованы. Всё получилось не так, как они представляли. — Нет. — блондин покачал головой. — Хм… Понятно, — Чайлд облизнулся, понимая, что Сора — девственник. И, чёрт возьми, ему так хочется войти в него. — Мастурбировал когда-то? Ну или, может, порно смотрел. — рыжий замечает, как паренёк вспыхивает, смущённо опускает голову и бросает тихое: — Н-нет. — Что, серьёзно? — Аякс сипло рассмеялся, встав со стула и схватив Сору за запястье, потянул за собой. — Детка, ты многое упустил. Ну ничего, я тебе покажу, насколько может быть приятен секс, — белокурый не пытается вырваться, послушно семеня за старшим. Рыжик заводит его в комнату для вип-персонала, прижимая тут же к двери. Сора издаёт шумный вздох, не возмущается — только смотрит с любопытством и кладёт руки на широкие плечи. — Ты пахнешь молоком, — Чайлд ведёт носом по шее, вдыхает сладковатый аромат, звереет и утробно рычит, задирая худи школьника. Сора тихонечко пищит, демонстрируя пунцовые щёки и уши, отвечая на ласки рыжика бурной реакцией, чем заводит ещё больше. — Ты очень маленький. Надеюсь, мой член не порвёт тебя, хаха, — и он трётся пахом о пах мальчишки, слыша сдавленный стон. Руки грубо сжимают юношескую грудь, Аякс смотрит на маленькие, чуть-чуть набухшие соски парнишки голодно, словно в нём не осталось никакого здравомыслия, и прижимается к ним языком, наслаждаясь вскриком Соры. — Такой милый, — шепчет модель, берёт сосок в рот и царапает передними зубами, улыбаясь на всхлип мальчика. — Ох, твоё личико так и кричит о том, чтобы я вставил тебе, — златовласый на это заявление в смущении отворачивается, выгнувшись от горячего рта мужчины, что посасывал ореол юноши так, будто тот был леденцом на палочке. — Ну чего ты плачешь? Настолько приятно? — Сора надрывисто мычит, сминая ткань рубашки пальчиками, хнычет и трётся о Чайлда, безмолвно прося о большем. — Нет-нет-нет, — он отстраняется, смочив губы языком, садится на алый диван, медленно проводя пальцами по бляшке ремня. Затем, словно передумав, отнимает руки от ширинки, закидывая их на спинку дивана. — Отсоси мне. Я хочу ощутитить твой ротик на своём члене. — Чайлд потянул уголки губ вверх, искривившись в похабной ухмылке. Сора медлит, переминается с ноги на ногу и теребит пальцами подол худи. Но, спустя минуту, делает шаг к дивану, и вот он уже восседает на коленях спёрто выдохнувшего мужчины, глядя на него затуманенным взором. — Я сказал отсосать, а не- Тарталья затыкается, когда язычок мальчишки проводит по шее вверх, к кадыку, и мальчишечка стеснительно полизывает его, своими ласками доводя рыжего до переливающегося за грани терпимого возбуждения. — Проклятье, Сора… — синеглазый впутывается пальцами в свои волосы, зачесав их назад. — Не ёрзай… Чёрт… — взрослый с трудом может себя контролировать, а Сора всё дразнит и дразнит, потираясь задницей о натянувшуюся ширинку брюк. Громко урча, подросток переходит на острый подбородок рыжего, оставляя на нём поцелуи и укусы, одновременно с этим скользит своей ладошкой вниз, расстёгивая пуговицы на рубашке партнёра, добирается до ремня на брюках. — Большой… — восторженно произносит мальчик, потянув собачку вниз, приспускает нижнее бельё и с какой-то жадностью ощупывает член, пробегаясь пальцами по венам и крупной головке, блестящей в свету алых лампочек. — Кто бы мог подумать, что ты окажешься таким маленьким извращенцем, — рыжик сексуально улыбается, толкаясь языком в щёку изнутри. — Ну же, не дразни меня. Отсоси мне… — пальцами скользит по спине младшего, поглаживая поясницу и затем пробирается рукой под джинсы парнишки, сминая мягкую ягодицу. Сора ахает от неожиданности, и стукается лбом о грудную клетку Чайлда, когда палец сквозь нижнее бельё обводит колечко мышц. — Ладно… Ладно… — прерываясь на шумные вздохи, отвечает мальчишка, а Тарталья в то же мгновенье возвращает свою руку на подлокотник, с хищным огоньком в тёмных глазах лицезрея то, как блондин дрожащими пальчиками продолжает расстёгивать его рубашку. — Хм? Хочешь поглазеть на моё тело? Извращенец. — рыжик делает тоненький, подобно девичьему, голосок, дуя щёки. А Сора поднимает на него взгляд, приковывая Чайлда к месту от той властности, которую ему довелось увидеть на столь невинном личике. — Заткнись. — шипит с угрозой юноша, словно протрезвев на пару секунд. Однако, затем он, резко распахнув рубашку мужчины, оставляет болезненный укус на грудной клетке. — Ох… Эй… — Чайлд смущённо мычит, стоит пальчикам мальчика провести по соскам и огладить торс. — Что ты-О, боже мой… Сора, видя, насколько Чайлд оказывается чувствителен, не останавливается, с довольной ухмылкой царапает зубками кожу шеи и прижимается к ней языком, выдыхая горячий воздух. Он заёрзал снова, и Аяксу не удалось сдержать стона наслаждения, и подкинув бёдра, он имитирует толчок. — Сора… — скулит, глядя просящим взором на паренька, снова толкается и трётся о задницу истекающим смазкой членом. — Ну пожалуйста… — ему так хотелось сначала минета, а потом грубого секса везде, где только взбредёт в голову, а Сора не давал, издевался, делая совершенно беспомощным. — Псина, — нашёптывает оскорбление на ухо златовласый, и после плавно спускается вниз, игриво царапая кожу и оставляя поцелуи, оседает на пол, вместе с этим оставив последний поцелуй на лобке. — Фу, какой же ты мерзкий мудак. С гневным вздохом подросток сжимает основание органа пальцами, чтобы Чайлд не смог кончить раньше времени, и, высунув язычок, проводит по головке. — Ты назвал меня псиной? — возмущается недолго рыжик, изогнувшись от приятной узости рта мальчишечки, что заглотнул наполовину, неуверенно двинув головой. — Зубы, Сора… — мужчина притягивает школьника, надавив на затылок, а тот дёргается, отстранившись и закашлявшись. — Больной, что ли? Я первый раз отсасываю! — белокурый стирает с подбородка слюну вперемешку с предэякулятом, зло смотря на старшего. — Долбан. — заключает ворчливо мальчишечка, не спеша вернуться к ублажению взрослого. Тяжело дышит, пытаясь справиться с кисло-сладким комком, застрявшим в глотке, и лихорадочно облизывает губы. — Извини, — спешно извиняется рыжий, обхватывая ласково лицо ладонями, вздёргивает на себя, и, наклонившись, трётся носом о носик мальчика. — Просто не торопись, ладно? Расслабься. — он целует его в тонкую переносицу, в то время как Сора неприязненно морщится и жмурится, то ли смутившись, то ли тем самым показывая, насколько ему противно. Чайлд хочет верить в первый вариант. — Умник тут нашёлся… — бормочет под нос золотистоглазый, с облегчением почувствовав, как тошнота проходит. Коротко вздохнув, блондин, на этот раз осторожно, берёт в рот только головку, скривившись от странно-солоноватого вкуса смазки, оседающего на языке. Обводит каждую венку на члене язычком, глядя на Чайлда всё также гневно, отчего последнему становится смешно. — Умница, Сора, — в бархатисто-медовом тембре Аякса проскальзывает приятная хрипотца, посылающая по пальчикам юноши вплоть до ног будоражущие вибрации. — Совсем неплохо… Сора на похвалу лишь фыркает, заглатывает чуть больше, и слышит сверху вожделённый стон. Чайлд гладит его по макушке, изредка путаясь в золотистых волосах, и смотрит тяжёлым взглядом. Из-за этого в паху Соры невольно затянуло, и блондин, приказывая члену не вставать, остаётся в проигрыше, потому что, увы, возбуждение потупить не получилось. Дикое смущение окутывает парнишку с головой, он пропихивает руку меж ног, чтобы спрятать бугорок на джинсах, злясь на своё тело, которое не может контролировать. Зачем тогда оно нужно, если не может не реагировать на прикосновения? — Как мило, — Чайлд на попытку прикрыть стояк хрипло смеётся, подаваясь бёдрами вперёд, а Сора, язвительно ухмыльнувшись, отползает назад и выпускает пульсирующий, готовый вот-вот брызнуть спермой член из ротика, напоследок проведя по покрасневшим губкам языком. Уголки рта болят от непривычно большого размера. — Открой… Рот, детка, — сбивчиво просит, ну или же приказывает, Чайлд, тычась головкой члена в мягкую щёку юноши. — Ну пожалуйста… Я так хочу кончить… — Сора негодующе хмурится, когда головка мажет по приоткрытым губам, но послушно открывает рот шире, позволяя возбуждённому органу ворваться внутрь. — Это слишком… Потрясающе, — он захлёбывается гортанным рычанием, ощущая, как язычок щекочет уретру, и как с каждой секундой становится всё приятнее. Белокурый на эти слова закатывает глаза, сокращая горло от слюны, которую не удаётся сглотнуть. — Ах…  Оргазм, такой сильный и затуманивающий разум ещё больше, ослепляет, и кажется, что по всему телу разносятся эти приятные ощущения. Сора вздрогнул от спермы, заполнившей рот, собираясь выплюнуть семя, однако Чайлд грубо сдавил его щёки и холодно произнёс: — Глотай. — Сора на него стреляет ненавистный взгляд, но всё же проглатывает, и после отбивает руку мужчины, отстранившись и забравшись на диван. — Всё, спокойной ночи, я спать. — белокурый отворачивается к спинке, поджав ноги к животу, будто вовсе не ощущая на себе прожигающе-изумлённый взгляд Тартальи. — Не понял, — озадаченно хмурится рыжий, подползая к мальчику. Модель переворачивает его на спину, нависнув над ним. — Нет, мы не закончили! Я хочу тебя трахнуть. И ты, вообще-то, возбуждён. — как только мужчина собрался стянуть с него джинсы, ему прилетело по лицу, а сам подросток выставил перед собой бархатную подушку, оградив себя от старшего. — Я не хочу! Отстань от меня, конченый ты извращенец! — закричал Сора, хотя на деле просто выпендривался, не желая давать Чайлду вот так сразу. — Эй! Отстань, идиот! Долбан! Дурак! — Аякс озабоченно вздохнул, наплевав на подушку, что не позволяла поцеловать младшего в губы, чмокает в макушку и не спешит отстраниться. — Я не сделаю тебе больно, — шепчет соблазнительно рыжик, нежно поглаживая ноги юноши, незаметно стягивает со ступней кеды. — Тебе будет очень хорошо. Обещаю. — Сора безнадёжно стонет, но не убирает от лица подушку, цепляясь за неё пальчиками отчаяннее. — Я всё равно не хочу, — он хнычет от нового поцелуя в лоб. Тарталья вдруг стал невероятно нежным и любвеобильным, действуя трепетно, заставляя Сору почувствовать себя самым дорогим на свете человеком. Рыжий что-то тихо нашёптывает на ухо, плавно раздвигая плотно сжатые ножки младшего и притирается пахом к заду мальчишки, покусывая кончик ушка промычавшего юноши. — Нет… Я не хочу… — пусть Чайлд и действует очень ласково, снова ноги свести не даёт, разводя их шире, стягивает джинсы с нижним бельём, а Сора, смущённо всхлипнув, дёргает худи вниз, прикрывая член мягкой тканью. — Ох, — синеглазый целует острое колено, довольно усмехаясь на возмущённый взгляд мальчишки, что смотрит на него из-за подушки, предпринимая слабые попытки выказать нежелание. — У тебя носки с котятами? Какое чудо. — Сора в панике метнул взор на свои ноги, совсем забыв, что сегодня надел миленькие розовые носочки с кошачьими глазками и ушками, а также пушистыми белыми помпончиками. Ну нравились ему детские носки для девочек, ну и что с того! Непреодолимое смущение взяло верх, и школьник, пискнув, обнял подушку покрепче, уткнувшись в неё покрасневшим лицом. — Тебе идёт, — только ухудшает ситуацию Чайлд, хватая щиколотку, надавливает носочком на головку своего члена, издав хриплый вздох. — Ты ещё больше похож на девочку. — если это комплимент, то очень отстойный. Ну правда, какому парню понравится, когда какой-то мужик скажет «ты похож на девочку»?! Это ведь унижение! — Отвали, — обиженно бубнит школьник, в отместку надавив на ствол ногой больнее, а тому это и нравится — приносит больше возбуждения с острым удовольствием. Что же, Чайлд действительно поехавший. — Я просто проспорил, ясно?! Это носки моей сестры! — лжёт школьник, а Аякс ему не верит, наградив насмешливой ухмылкой. — Давай, — хрипит возбуждённо взрослый, лишая младшего защитной подушки, щекочет тёплым дыханием лоб и сдувает пряди чёлки. — Обхвати мой член своими маленькими ножками, Сора. Я хочу, чтобы ты подрочил мне, — златовласый испускает дрожащий вздох, стыдливо прикусив нижнюю губу. Однако проводит большим пальцем ноги по головке, кривясь из-за смазки, что испачкала ткань любимых носочков. Их придётся постирать, и если вдруг Хотару увидит то, в чём они запачканы — свернёт Чайлду голову. Нет, сначала она потребует объяснений, и после этого попытает модель, а затем прикончит. Возможно, брата своего тоже прибьёт. — Ты так хорошо пахнешь, детка, — Чайлд целует в щёку, оставляя след от слюны, тянущийся до губ юноши, вторгается в чужой рот. Сора возмущённо замычал, ударив его по лопатке, однако рыжик, сжав мальчишеские запястья, припечатал к дивану, дабы блондин не смог пошевелиться. — Твой запах сводит меня с ума. Мне придётся дрочить много раз, представляя тебя. Как тебе не стыдно? Ты сделал меня зависимым за пару часов, ай-яй-яй, — Сора злится, но и поделать ничего толком не может. А вот Чайлд, жалобно заскулив, убирает одну руку от запястья младшего, обхватывая им ножку мальчонки, ведёт ей выше, снова мажа головкой члена по ступне. — Блять, — ругается на незнакомом мальчику языке рыжий, зажмуриваясь от острого блаженства, придавливает Сору к дивану, утыкаясь лицом в его плечо. — Я… Я скоро кончу… Ты невероятен… Никогда не было такого, чтобы я оставался возбуждённым после одного оргазма. Хей, может быть, будешь жить со мной? Я дам тебе совершенно всё в обмен на секс, — возможно, Тарталья просто возбуждён и пьян, поэтому несёт всякий бред. Сора не собирается воспринимать его слова всерьёз, впрочем, даже если бы мужчина был бы вменяемым, вряд ли бы белокурый ответил «да». — Ты дебил? — задаёт риторический вопрос Сора, а Чайлд возмущается, отвечая на него: — Нет! — Ну вот, точно дебил, — как будто это диагноз, обречённо вздыхает златовласый. — Нет, серьёзно, ты чем думаешь? Во-первых, мы знакомы даже не пару часов, а час от силы, во-вторых пошёл нахуй. — он дёргает ногой и рукой, которые Чайлд сдавил так, что они перестали ощущаться, и, что было очевидно, попытка выбраться провалилась. — Ты такой злой, Сора, — плаксиво тянет рыжик, прижавшись губами к тонкой шее подростка, размашисто лижет и кусает, издавая животные порыкивания, не справляясь с такой задачей, как «держать себя в руках». — Я к тебе со всей душой, а ты… — он бы пустил слезу, если бы не рука, свободная от хватки, давшая по лицу. — Ай! Да за что? — щека Чайлда покраснела от тяжёлого удара, а губы мужчины предательски задрожали, словно он сейчас расплачется. Сора непонимающе хмурится, растерянный такой ранимостью старшего. Он выглядит на двадцать-двадцать пять, и школу точно давно должен был закончить. Так почему он ведёт себя капризнее, чем Сора?! — Перестань, — гнев утихает внезапно, Сора ёрзает, недоумевая из-за чувства виноватости перед Аяксом. — Делай там то что ты хотел и разойдёмся поскорее. — взрослый фыркает, но покорно возвращается к ласкам юноши под ним, отпуская запястье и ногу, зная, что тот не станет его снова бить, запускает руки под худи парнишки, улыбаясь на надрывистый стон. — Кто сказал, что я тебя отпущу? — Чайлд хмурится, пытаясь состроить внушающую страх рожу, но застигший врасплох экстаз рушит его планы. Низкий стон вырвался из глотки, он стиснул ладонями бока паренька, сотрясаясь в не такой уж и приятной усладе, забрызгав белёсой спермой носочек недовольно вскрикнувшего блондина. — Фу… Ты кончил мне на носок, — Сора в отвращении скривился, стянув испорченную вещь, и гневно ахнул, когда Чайлд задрал худи и потёрся головкой члена о вход. — Нет! Он не поместится! — Спокойно, — успокаивающим тоном урчит Аякс, целуя школьника в висок, нащупывает в кармане брюк смазку и льёт на пальцы, вдыхая химозный запах клубники. — Сначала я растяну тебя. Возможно, будет немного больно. Ты ведь девственник, да? — шероховатая ладонь скользит по груди мальчика, задевая розовый сосок. Сора в ответ на мимолётное прикосновение замычал, приластился ближе и уставился выжидающе. — Ты ещё и тупой, — недовольно цокнул парнишка. — Я говорил, что ни с кем не встречался! Или думаешь, что я мог быть проституткой? — он сузил глаза, а Чайлд немедленно извинительно улыбнулся, покачав головой. — Я просто уточнил, — поясняет Тарталья, опуская руку, прохладную от лубриканта, на бедро, ведёт ей ниже, останавливаясь около колечка мышц. Внимательно смотрит на личико подростка, а он прячет его в рукавах худи, яро не желая показывать свою милую гримасу рыжему ублюдку. — Хаха, ну и кто тут из нас теперь псина? …Ладно, ты не псина. Котёнок, — находит замену слову Аякс, поглаживая свободной рукой мягкий живот юноши. — Котёнку ведь понравилось папочкино молоко? — Сора, отняв ладошки от личика, так очаровательно кривит свой носик, и Чайлд не может удержаться, одаряя кончик невинным поцелуем. — Мерзавец… — шипит мальчик, выставляя руку, не дав рыжику поцеловать себя ещё и в губы. Тарталья хмыкает, проникая указательным пальцем в Сору даже не наполовину, останавливаясь из-за того, что тот сжался и всхлипнул. — Сора, — Чайлд переводит дыхание, сглатывая тяжёлый ком. — Пожалуйста, расслабься. Если я не растяну — потом будет больнее. — школьник притягивает его к себе за шею, шумно дыша в плечо и смаргивая слёзы. Аякс обнимает ласково, прижав ближе, осыпает множеством поцелуев личико и шею, нашёптывая заверяющие слова о том, что вскоре станет приятно. — Мне больно… — произносит блёклым голосом Сора, сжимаясь сильнее. Ощущение чего-то длинного и склизкого от смазки внутри вызывает острый дискомфорт. Чайлд, поняв, что его успокоения результата не дают, накрывает опавший член рукой, проведя пальцем по головке. Белокурого тут же подбрасывает и выгибает, он извивается, а рыжик продолжает поглаживать вновь вставший орган, одновременно проникая пальцем глубже, наблюдая за сменой эмоций на лице младшего. — Как чувствуешь себя сейчас? — заботливо интересуется синеглазый, трепетно улыбнувшись. Странно то, что с предыдущими партнёршами он не проявлял ни волнения, ни хотя бы какого-то видимого возбуждения, а с Сорой старается не облажаться и не испортить его впечатления о первом разе. — Я… Это… Странно, но боли нет… — неуверенно отвечает Сора, сосредоточившись на ощущениях внутри. Аякс удовлетворённо кивает, толкаясь дальше и застывает, надавив на простату. Сора мычит, поджимая пальчики на ножках, зажмуривается и кончает в руку рыжего. — Быстро ты, — якобы разочарованно бормочет Чайлд, слизывая с ладони сперму мальчика. — Такой чувствительный, вау. — Замолчи! Ты такой извращенец, катись к чёрту, — Сора дрожит, больно оттягивая рыжие волосы на затылке старшего, а тот низко мычит, попадая по простате снова. — А-ах… А… — он разомлел от тех ощущений, что пронзили тело, и тяжело задышал, прожигая идиота гневным взглядом. — В тебе так узко, — хрипло лепечет Чайлд, кусая губы от такого раскрепощённого мальчишки под ним, что мечется в блаженстве, о котором раньше не имел никакого представления. В мальчике тесно, влажно из-за обилия лубриканта, и так, чёрт возьми, горячо, что кажется, ещё совсем немного, и рыжик сорвётся. — Я хочу войти в тебя. — делится с ним грязным желанием модель, вернув руку на маленький член парнишки, гладит головку, размазывая крупные капельки предэякулята по всей длине, неотрывно глядя на личико Соры. — Не на-Мх-до… — школьник смущается, прячет лицо в волосах и зажимает рукой рот, а второй царапает плечо Тартальи, выражая слабый протест. — Я… Я больше не могу… — белокурый всхлипывает и выгибается, прижимаясь к рыжеволосому мерзавцу вплотную, слишком остро реагируя на прикосновения мужчины. — Не можешь? Но мы ведь только начали, — расстроенно тянет взрослый, целуя в лобок, смазывая с него редкие брызги белёсой спермы языком, поднимается выше, к соскам, и, словно раздумывая, замирает. — Ах, твоё тельце — сплошная эрогенная зона. Ха… Кажется я влюбился… — синеглазый добродушно улыбается на разозлённое бормотание мальчика, что изо всех сил пытается противиться искушению, делая вид, будто ему происходящее совершенно не нравится. — Хей. Разве тебе не хочется ощутить в себе больше моих пальцев? Попроси меня как следует, детка, — он всё же отмирает, проходясь широким языком по чувствительному соску. Сора не сдерживает громкого стона, такого милого и чертовски возбуждающего. Сора чрезвычайно очаровательный, не хочет выполнять приказы Чайлда моментально, хочет повозмущаться, чтобы старший не смел забывать о том, что он — не продажная шлюха, а независимый и гордый подросток. И, ладно, если бы Сора действительно был бы легкодоступным, то никакого интереса у Аякса он бы не вызвал. — Да ладно, не капризничай. Побудь послушным мальчиком. — Раздражаешь. — цыкает на него юноша, больно впившись ногтями в широкие плечи, царапает со злорадной ухмылкой на устах. — Ладно, — а Чайлд и не расстраивается ни капельки — сверкает белозубой улыбкой, да голодно облизывается. — Значит, поступлю по-другому. — и он давит подушечкой пальца на простату, члена ласкает исключительно головку, а также пускает в ход длинный язык, вторично провёдший по горошине соска. — Эй, н-нет! Пожалуйста, не на- Сора задыхается, отчаянно хватая ртом воздух, стоит пальцу наполовину выйти, и снова удариться о простату, доставляя невообразимо приятные ощущения. И ладно бы, если бы Чайлд мучал его только этим — так нет, ещё и не забывал уделять внимание члену и покрасневшим сосочкам. — Я остановлюсь, когда ты попросишь меня, — «смиловался» над парнишкой рыжий, раздражая этой дурацкой довольной улыбочкой. Соре хотелось разбить ему рожу, однако не мог сделать этого в данный момент. Но он обязательно сделает это потом. — Это ведь несложно, правда? Просто скажи: «я хочу твои пальцы в себе». Что трудного, Сора? — подначивает Аякс, прикусив розовый ореол передними зубами, смотрит невинно, с лёгкой шаловливостью. — Слышь, отвали! Не нужны мне твои пальцы-А-ааа-ахха…! Пожалуйста, перестань! — умоляет мальчик, прокусив нижнюю губу до крови от захлёстнувшей услады, вынудившую безвольно обмякнуть на диванчике, расфокусированно смотря перед собой. Он снова кончил в руку Чайлда, и тот даже не думает дать ему передохнуть, потому что обхватывает вялый член снова, повторяя движения вверх вниз. — Н-нееет… Прошу, я-я не могу б-больше! — Тарталья хихикает, не понимая, зачем издевается над самим собой же, ибо вид Соры, раскрасневшегося, со стекающей с уголка губ слюны и затуманенным взглядом сносит ему крышу. Однако, благодаря(ну или наоборот, к несчастью) своей упрямости, рыжик не отступает от цели заставить школьничка умолять трахнуть себя грубо, поэтому и держится. Кое-как, но держится же! — Х-хватит… — севшим голосом просит Сора, глядя на мужчину умоляющим прекратить, бесспорно, приятные мучения, но неимоверно острые, взглядом. — Я-я… Хочу, чтобы ты трахнул меня пальцами. Мм-м, пожалуйста, только не мучай! — Чайлд остановился, и только спустя долгие пару секунд, когда он осознал, что Сора сказал, демонстрирует лисий оскал. Не смея больше дразнить юношу, осторожно вводит ещё один палец, зашипев от того, насколько сильно сжался мальчик. — Расслабься, — он догадался, что златовласому больно, посему поспешил смягчить боль тёплыми поцелуями в щёки и кончик носа. — Вот, хороший мальчик. — хвалит его рыжик после того, как парнишка исполнил просьбу и расслабился. Пальцами плавно толкается глубже, нащупывая простату, трётся ими о неё и слышит довольный вздох. Соре словно недостаточно, он со стыдливым мычанием двигает бёдрами, чтобы насадиться самому, но Чайлд предупреждающе рычит, не позволяет своевольничество. — Прелесть, — на грани слышимости пришёптывает Аякс, касаясь губами красного ушка мальчишечки, ласково целует, а затем берёт в рот, покусывая и посасывая. Сора подрагивает и закрывает горящее от стыда лицо руками, вжимается в диван, готовый слиться с ним, лишь бы не присутствовать здесь. Тарталья вжимает его грубее, чуть ли не до болезненных ощущений, ускоряя мягкие толчки пальцами. — Можно я затрахаю тебя до потери сознания? Ну можно? Можно? — такое ощущение, что Чайлд клянчит конфетку у родителя. Сору это бесит, и он, взяв себя в руки, негодующе бьёт в солнечное сплетение и хмурится. — Нельзя, дурак. — категорично фыркнул подросток, тут же простонав от новой волны удовольствия, накрывшего, как мягкое одеяло. Содрогаясь в оргазме, паренёк изливается себе на живот, дико смущаясь проницательного взгляда синих глаз и руки, что собрала сперму. Сора предпринимает попытку приподняться на локтях, но те дрожат, разъезжаются, а он бессильно плюхается обратно на диван. — Я… Хочу вставить, — голос мужчины звучит донельзя робко, как будто то, что он творил минутой ранее, на самом деле творил кто-то другой. — Разрешишь? — Чайлд трётся головкой члена о растянутое и покрасневшее колечко мышц, выбивая из глотки Соры томящийся вздох. — Да делай ты уже что хочешь, чёрт, — с напускным ворчанием блондин закатывает глаза. — Сначала ты заставил кончить меня три раза, а теперь спрашиваешь, можно ли трахнуть? Нет блин, нельзя. Чайлд виновато заскулил, в качестве извинения нежно приподнимая молочное бедро паренька, скользит по его внутренней стороне губами и осторожно покусывает, осыпая бережными поцелуями. Сора собирался было спросить, с чего он вдруг стал таким любвеобильным и заботливым, однако все мысли покинули его, как только он ощутил горячую головку члена, проникающую внутрь. — Нет… Вытащи, — Сора чуть ли не плачет от адской боли, силится отпихнуть Чайлда от себя, ударить, а тот наваливается и сгребает в объятия, шепча что-то тошнотворно-сладкое на ушко. — Мне больно… Он слишком… Слишком большой, Чайлд… — Тарталья перестаёт двигаться, встревоженно глядя на искажённое личико светловолосого, и успокаивающе гладит по длинным прядям, стараясь отвлечь от раздирающих ощущений внутри. — Прости, — раскаянно молвит мужчина, ластясь лбом к груди мальчика, тихо урчит и сам морщится от дискомфорта. — Потерпи чуть-чуть, ладно? Скоро пройдёт. — Сора издаёт всхлип, доверчиво обнимает за шею и пытается расслабиться, но боль всё еще не прошла, поэтому попытка заканчивается неудачей. — Всё хорошо, Сора, — тихо произносит взрослый, расплетая мягкие волосы, собранные в косу, путается в них пальцами и одновременно целует в лоб. — Первый раз почти всегда болезненный. Это нормально. — Мм… — плаксиво мычит мальчишка, сгорая от режущей боли, пронзающей внутренности. Всё так горит, и он решает поверить Чайлду, успокаивая себя тем, что вскоре станет приятно. Модель целует в губы, поглаживая бархатную щёку, толкается языком в рот и сталкивается с язычком партнёра, что сплетается с чайлдовским неуверенно, неловко, однако Аяксу очень нравится неопытность Соры — это умиляет и в то же время заводит. — Хн-ах-а… — школьник шумно выдыхает, вынужденно оторвавшись от мужчины из-за нехватки воздуха. Нетерпеливо царапает плечи, и сам тянется за поцелуем, а Чайлд, конечно же, не против, мгновенно углубляет его. Рукой рыжий оглаживает грудь ученика старшей школы, сглатывая от частых постанываний Соры, что льнёт послушно ближе, потираясь маленькими сосочками о грубую кожу ладони. Кажется, что мальчик снова вот-вот задохнётся от столь мокрого и долгого поцелуя, но отстраняться не спешит, видимо, считая, что если отстранится — наступит конец света. Мужчина кусает кончик язычка мальчонки, затем посасывает и трётся о чужой язык своим, изучает каждый миллиметр рта школьника, не желая прекращать совершенно. Зато Сора желает, протестующе замычав, поняв, что если они так и продолжат — он действительно задохнётся. — Ах… — Чайлд восхищённо ахает, следя потяжелевшим взглядом за тонкой ниточкой слюны, потянувшейся от его губ до губ юноши. Белокурый кладёт ладошки на его грудь, из-за наваждения не спеша отодвинуться дальше. Аякс воспринял это, как безмолвную просьбу поцеловать ещё раз, потому немедленно накрывает припухшие уста своими, остервенело покусывая. — Чайлд… — пытается остановить его Сора, а тот уже и не слышит, завлечённый этой возбуждающей узостью ротика златовласого, по-звериному порыкивает и решает начать осторожно двигаться в младшем. — А… Аа! — он был не готов к тому, что вместо боли его окутает такое удовольствие, что не сравнится с тем, которое он испытывал при ласках пальцами. — М… Я-я… Пожалуйста, глубже… Тарталья не думает не исполнить просьбу мальчика, одним толчком заполняя его полностью. — О, как же в тебе чертовски узко, детка, — рычит на ухо Чайлд, сжимая бёдра подростка до синяков. Ему думается, что одного раза будет недостаточно, что нужно как минимум три, но и принуждать Сору к сексу, если тот устанет, он не будет. — Мне никогда не было так хорошо, ха… — золотистоглазый протяжно стонет, ощущая себя слишком… Слишком, чтобы ответить на очередной грязный комментарий модели. — Проклятье, — шипит рыжий, срываясь на бешеный темп. Сора вскрикивает, изгибаясь изящно, как ни выгибалась ни одна предыдущая пассия Чайлда. Его мелодичный голосок — услада для ушей, и Аякс хочет слышать больше стонов с криками паренька, а школьник же стонать слишком громко боится, кусает фаланги пальчиков и приглушённо всхлипывает при попадании по простате, подрагивая от накатывающего мощными волнами экстаза. — Тебе так сильно нравится мой член, хм? Не отрицай очевидного, Сора. — крупная головка члена Чайлда, задевшая простату служит для блондина, чьи волосы разметались по дивану, завершением. Он срывающимся голосом скулит, зажмураясь до белых точек перед глазами, кончая на свой живот. Семя попадает на набухшую грудь мальчика, тот хнычет, не в состоянии стереть с себя разводы спермы. — Мило… — усмехается похотливо Чайлд, сминая грудь младшего так, будто хотел, чтобы из сосков брызнуло молоко. Но ведь это было невозможно, поэтому Сора в какой раз убедился в том, что этот мужчина конченый. — Нет, не вздумай лизать! — поздно возмутился старшеклассник — Чайлд уже приклеился к сосочку, задевая второй пальцами, надавливает и улавливает сдавленный стон. — Подлец. — в знак своего раздражения Сора бьёт его кулаком по макушке. Чайлд тянет уголки губ вверх, совершая глубокий толчок, подавив глухое рычанье. — Но красивый подлец, согласись, — хрипит он, полизывая твёрдый сосок с заливистым мурлыканьем, словно кот после плотного обеда. — Неужели не согласен? — ахнул рыжик, склонив голову вбок. — Ты страшный. — буркнул Сора. — Ну-ну. — естественно, Аякс не поверил. Мужчина кусает юношу в плечо, ускоряясь, едва ли не теряя самообладание от скопившейся сладостной тяжести в паху, означающей скорый оргазм. Модель втрахивает ученика старшей школы в диван нещадно, доставляя Соре малоприятную боль в спине. Насаживает на себя, жадно смотря на то, как возбуждённый орган исчезает в белокуром подростке, и как смазка, смешанная с предэякулятом, вытекает, пачкая диван. О, как же это возбуждающе. Неожиданно Сора сжимается сильно, издав стон наравне с жалобным мяуканьем, испытав сухой оргазм. Аякс замедляется, низко замычав при ощущении извержения спермы из уретры члена, обжигая спёртым дыханием грудную клетку затихшего мальчика. — Это было очень хорошо, — тянет сыто рыжий, плавно выходя из паренька, что старался быстрее отойти от грубого траха. Он даже попытался встать, но чуть не свалился на пол, если бы не руки Чайлда, подхватившие и прижавшие к себе. — Ты устал? Поспи, — взрослый застёгивает ширинку брюк и пуговицы на рубашке, после чмокнув блондина в макушку. — Ах, ты заполнен моей спермой до краёв, хаха. — пальцы ловко скользят внутрь, побуждая Сору смущённо забормотать и попытаться сжаться, однако Чайлд не даёт. Рыжик давит на простату с игривой улыбкой, дёрнувшись от укуса в руку, и, не осмеливаясь больше злить Сору, вынимает пальцы из нутра, задумчиво глядя на собственную сперму, стекающую по костяшкам. — Дебил. — беззлобно бросает светловолосый, утыкаясь носом в плечо Чайлда, утомлённо закрыв глаза. — Для тебя — кто угодно, детка. — флиртует с ним модель, заслышав гневное фырканье. Вскоре Сора затихает, погрузившись в дрёму. Аякс ложится с ним на другую сторону дивана, навалившись на него и придавив собой, ласково обнимает и улыбается трепетно, не желая прощаться с ним с утра. Он обязательно… Сделает всё, чтобы Сора не оставил его одного.