блики

Сора очень расстроился, когда Чайлд сказал ему о том, что должен улететь в другую страну на фотосессию. Аякс тоже совершенно с ним расставаться даже на две недели не хотел и отчаялся настолько, что попытался его уговорить полететь с ним в качестве второй модели. Однако Сора считал, что это неимоверно рискованно и глупо, потому что у него не было никаких навыков, которые нужны модели, а также он вообще не представлял, что придётся делать. Наверняка модели должны иметь хоть какое-то актёрское мастерство — им нужно правильно передать свой образ и зацепить людей. А Сора же, если бы его заставили улыбнуться против воли, скорее бы просто разозлился и ударил фотографа, нежели покорно исполнил просьбу. У него не было модельной внешности и ровной осанки, у него вовсе не идеальная кожа, поэтому, даже если бы он и согласился, то Синьора точно не погладила бы Чайлда по головке за решение привести новую модель без её ведома. Это ведь странно — моделей должны выбирать те, кто за это ответственен, а не другая — пусть и довольно популярная — модель. К тому же Сора не любит шум. А вспышки бесчисленных камер, болтовня стаффа и моделей точно не дали бы ему покоя. Сегодня последний день, который они проводят вместе. Завтра Чайлд улетает на две недели и прилетает ровно в свой день рождения — двадцатое июля. Соре очень хочется встретить его с каким-то сногсшибательным подарком в аэропорту, но он не знает, что можно приготовить такого, от чего Чайлд был бы в неописуемом восторге. На прошлый его день рождения Сора приготовил торт под строгим надзором Венти и Казухи — потому что они знали, что лучшего друга один на один с готовкой оставлять нельзя — и потрудился слепить из мастики мини-версию Аякса. Это выглядело, конечно, очень мило, но Сора никак не ожидал, что Чайлд расплачется и наотрез откажется есть столь очаровательную сладость. Сору поведение Чайлда заставило оторопеть, впоследствии чего разгневаться, ибо, ну, он ведь не маленький ребёнок, так почему ведёт себя именно так? Порой это действительно очень злило и огорчало одновременно, потому что капризы Чайлда могли быть невероятно абсурдными, доводящими Сору до белого каления. В конечном итоге он решил, что готовить торт для Аякса очень плохая идея. Сора, к слову, успешно сдал сессию — правда подготовка к ней была адом во плоти — и теперь заслуженно отдыхал два месяца. Жаль, что Чайлду с отпуском так не везло и максимум ему могли дать отдых длиной в месяц, не больше. Да и то это было очень редко. — Сора, — мягкий голос Чайлда вынуждает отлепить стеклянный взгляд от экрана телефона и перевести его на мужчину, — Чем занят? Что-то читаешь? — он подходит к нему ближе, а затем опирается рукой на спинку кресла, в котором сидел Сора. — Да… Да, — юноша раздражённо массирует переносицу, — Мне книгу посоветовали, вот я и решил почитать. Но… Я ужасно разочарован в сюжете. Например, персонаж говорит тому, с кем знаком от силы неделю, что-то вроде: «я брошу свой бизнес, лишь бы быть с тобой». Пусть это и художественная литература, но хоть какая-то реалистичность должна же быть в конце концов, — он вздохнул и удручённым лицом отложил телефон в сторону, — Ты ведь не хотел бросить работу после недели общения со мной? — Нет. Я, может, и хотел тебя трахнуть, но не настолько, чтобы ради этого бросать работу спустя неделю, — смеётся хрипло Аякс и ластится щекой к светлой макушке, — Да и сейчас я не готов этого сделать. Это глупо. — Правильно, — соглашается с ним довольно Сора и снова хмурится, — Ладно, пусть это останется на совести автора, — отмахнулся он, — Слушай, как быстро ты в меня влюбился? Ну… По-настоящему. — Не знаю, я уже не помню, — жмёт плечами Чайлд, — Но точно не через неделю. Да и разве сейчас это так важно? — модель вдруг меняется в лице и сосредоточенно сводит брови над переносицей. — Ты давно не рассказывал о Сяо. Он успокоился? Или ты просто молчишь? — А, ой… — Сора сконфуженно отводит взгляд. Нет, Сяо до сих пор от него не отстал, но он об этом упрямо Чайлду не говорил, снова почему-то решив, что справится с Сяо сам. Однако этот парень всё никак не хотел от него отвязываться, продолжая наивно верить в то, что Сора согласится провести с ним время. Конечно, Соре ведь больше делать нечего! Студент в таких вещах слабохарактерным не был и из раза в раз отвечал твёрдым и холодным «нет». Неужели этот идиот думает, что «нет» — это значит «да»? Даже звучит как какой-то бред. Сора постоянно, когда разговор заходит о какой-то там любви, отвечает сухим «я уже состою в отношениях». Но Сяо, как упрямый баран, гнёт свою линию до конца. На что он вообще надеется? На то, что Сора сдастся и скажет, что согласен с ним встречаться? Ха! Как глупо. — Нет, он… Он всё ещё лезет ко мне. Но я не позволяю провожать меня до дома. Он и не провожает. Сяо безобиден, если можно так выразиться, — мальчик сжимается под суровым взглядом Аякса. Конечно он будет разочарован — просил же рассказывать незамедлительно, если Сяо не отстанет, — Только ждёт меня около института и признаётся мне в чувствах при каждом удобном случае. Он так достал. — как хорошо, что сейчас каникулы и они не будут пересекаться ещё два месяца. За это время Сора с ним точно разберётся и сделает всё, чтобы Сяо не захотел больше никогда к нему подходить. — Ты уверен, что Сяо не станет агрессивным? — Чайлд заламывает брови домиком, выглядя испуганным. Сора чувствует за собой вину и лёгкое беспокойство, — Это ведь не шутки, Сора. Ты его совсем не знаешь и не можешь быть уверенным в том, что он продолжит быть безобидным и дальше. — он мягко тянет подростка за запястья, вынуждая подняться с кресла и принимает в тёплые объятия. Сора в руках Чайлда ощущает себя восхитительно, щёки медленно краснеют, а сердце учащает свой ритм. Это слишком хорошо — чувствовать кожей под футболкой теплоту ладоней мужчины и столь бережные прикосновения. Вкупе с трепетной улыбкой старшего кажется чем-то совсем фантастическим, чем-то быстротечным, а от этого и бесценным. Он жмётся к нему ближе, обнимая куда крепче, чем тяжело вздохнувший возлюбленный, и утыкается лицом в грудь. — Да, я его совсем не знаю, — бормочет приглушённо Сора, — Но ведь я не собираюсь Сяо подпускать к себе близко. Я могу за себя постоять, тебе не о чем переживать! — он отстраняется и дарит Аяксу лучезарную улыбку, отбивая у того всякое желание злиться. — Ладно, — мужчина ласково потёрся кончиком носа о щёку студента, — Думаю, ты действительно достаточно сильный, чтобы дать отпор, — он целует в переносицу, — Помнится, ты полтора года назад ударил меня в живот. Я тогда подумал, что ты отбил мне органы! У меня он болел ещё неделю, за что так со мной несправедливо? — естественно, Чайлд не злится на него за это, просто шутит. Сора добродушно смеётся и задорно прищуривается. — А вот не надо было до меня домогаться! Ты был пьяным и возбуждённым, ещё и шептал всякие гадости, — строит наигранно-обиженное лицо Сора, невольно вспоминая о том, как Чайлд, завалившись к нему в квартиру, припечатал в коридоре и умолял дать его трахнуть. В тот момент Соре было действительно невероятно мерзко и тошно от всего, что делал Чайлд, а потому вмазал со всей силы по животу. Это было заслуженно и Сора не чувствует себя виноватым! — Страшно представить, что бы было, если бы Хотару была дома. — скорее всего, она бы разорвала Чайлда на куски. А близняшка, в принципе, могла это сделать на полном серьёзе. — Твоя сестра страшная женщина. — Аякс морщит нос, поёжившись, недовольный тем, что упоминание Хотару на миг заставило его в ужасе содрогнуться. — Неправда! Хотару хорошая, просто тебя она не любит. — он слышит, как Чайлд от столь прямолинейной правды закашлялся. — Ну и я её не люблю! Она чуть не сломала мне руку, когда ты сказал ей о том, что мы начали встречаться! Это до сих пор снится мне в кошмарах. — мужчина передёргивается и трясёт головой, желая выгнать неприятное воспоминание из своих мыслей. — Сам виноват, — фыркает Сора, выпутавшись из объятий Чайлда с озорной улыбкой на устах, — Ты порой вёл себя, как спермотоксикозник, которому очень хочется мне вставить, — он улыбается ещё шире на возмущённый взгляд старшего, — Хотя, ты до сих пор себя так довольно часто ведёшь. Не представляю, что с тобой будет эти две недели. — юноша плавно отскакивает в сторону, стоит Чайлду попытаться затянуть в свои объятия. — Не вёл я себя так! — настаивает на своём мужчина, выглядя задетым сравнением младшего, — И вовсе я не хотел тебе… Вставить… — Чайлд совершенно не умеет врать. Он вздыхает, кусая нижнюю губу и смущённо глядя на носки, ворчит тихое: — Ладно, может быть хотел. — Какой ты извращенец, — тянет саркастично Сора, подходя к взрослому и принимая в примирительные объятия. Он дружелюбно хлопает его по спине, а Аякс притягивает ближе к себе за талию, тычась лбом в плечо, — Ну да ладно. Ты уже собрал вещи? Всё же, ты улетаешь очень рано и лучше собраться заранее. — рассуждает задумчиво Сора, посмотрев на возлюбленного снизу вверх. — Да, — в пол голоса отвечает Чайлд, на время затихая и разглядывая студента томно, как-то возбуждённо. Он обнимает лицо юноши ладонями, прошептав: — Давай займёмся сексом, Сора. — модель чмокает его в щёку, после в лоб, в заключение одарив мягким поцелуем в кончик носа. — Но мы занимались им позавчера… — смущённо бурчит парнишка, прерывисто вздохнув на спустившуюся к пояснице руку Аякса, ласково на неё надавившую, — Однако мы не будем видеться две недели, так что- Мужчина просиял лицом, в этот момент став похожим на счастливого щенка. Если бы у него был собачий хвост, то он непременно бы им восторженно завилял. Чайлд валит Сору на стол, стоящий напротив плазменного телевизора, пробираясь конечностью под тонкую футболку. — Да постой! Давай хотя бы в спальню пойдём, а то как-то… — пытается сопротивляться Сора, упираясь ладонью в широкую грудную клетку старшего, что лишь похабно ухмыляется и прижимает ближе к столу. — Разве это имеет значение? — хрипло вопрошает Чайлд, обжигая шумным дыханием мочку уха. Он выпускает язык и касается им чувствительного места, вынуждая негромко простонать и покрыться стыдливым румянцем, — Тебе ведь нравится, когда я трахаю тебя в подобных местах, верно? — паренёк поспешно отводит взгляд, чтобы Аякс не прочитал в его глазах ответ на свой вопрос. Да. Нравится. Невыносимо сильно нравится. — Просто прелестно, — мужчина облизывает губы, когда задирает футболку мальчика до ключиц и лицезрит оставленные собой же укусы, царапины, засосы, багровеющие на всех участках тела Соры, — Так очаровательно. — Чайлд льнёт мягкими губами к острым рёбрам проскулившего парня, что изогнулся, стоило старшему прикусить тонкую кожу над выступающей косточкой. — Ох, Аякс… — сконфуженно мычит Сора, ощущая себя абсолютно беззащитным под поглощающим взором возлюбленного, старается закрыться, однако взрослый не даёт, перехватывая его запястья и припечатывая к прохладной поверхности стола. Модель трепетно целует его — нежно оттягивает нижнюю губу и зализывает открывшуюся ранку, закрепляя ласку таким же мягким поцелуем. Сора не знает, почему Чайлд вдруг переменился и превратился из грубого и необузданного зверя в какого-то очень нежного и чувственного зверька, требующего ответной заботы. Но он не против. Студент высвобождает руки из несильной хватки мужчины, вплетаясь тонкими пальцами в рыжие волосы на затылке и обнажает язык, позволяя партнёру мазнуть своим по его собственному. Чайлд плавно разводит ноги юноши, щекочет коленки ненавязчивыми прикосновениями и притирается пахом к заду. Сора ахает, жмётся ближе, жмурясь до такой степени, что вот-вот увидит многомиллиардные созвездия перед глазами. — Тебе нравится, Сора? — охрипший шёпот на ухо — и студент ощущает приятную дрожь, прошивающую позвоночник и отдающуюся лёгким покалыванием в пальцах рук и ног, — Я умею быть ласковым и в сексе, милый. Наверняка я доставляю тебе боль, когда слишком груб. — Чайлд любовно улыбается, щурится так нежно, что Сора ощущает неимоверно приятное жжение в груди. — Нет, — шепчет в тон Аяксу мальчик, оглаживая бархатные щёки возлюбленного. Его пальцы касаются мягких вьющихся волос мужчины, обрамляющих худое лицо, задевают нижнее веко, отчего Чайлд жмурится, и проходятся по густым бровям, вынуждая партнёра недоумённо нахмуриться, — Мне нравится твоя грубость, Аякс. Ты ведь знаешь, я бы сказал тебе уже давно, если бы меня подобное не устраивало. — Сора целует его в скулу, ослепляя искренней улыбкой. — Ты очень милый, — с дрожащим вздохом хрипит Чайлд, — Это слишком для меня. — он накрывает ладошку, поглаживающую щёку, своей, и тянется за новым поцелуем, вторгаясь языком ненавязчиво, без грубости. Юноша надрывисто вздыхает, ощущая, как его затягивает в пучину необъятного возбуждения от дыханья мужчины, обжигающего покусанные губы. Аякс отстраняется на короткое мгновенье, глядя до того мягко, что Сора забывает дышать. — Что с тобой, Аякс? — тихо спрашивает студент, пока старший ластится к его груди лбом. — Мы не будем видеться две недели, — шепчет с придыханием взрослый, прильнув устами к его, действуя ненастойчиво и бережно, будто беспокоясь за то, что Сора обратится в прах, прояви он себя чуть грубее, — Поэтому я хочу быть нежным сейчас вдвойне, чтобы компенсировать своё отсутствие, — щёки парня становятся совсем румяными, он тушуется и что-то неловко ворчит. Очень непривычно. Но ему нравится. — Боже, — Аякс тоскливо скулит, оглаживая стёсанными ладонями бледное тело юноши под ним, — Я даже ещё не улетел, но уже скучаю. Ужасно. — Сора разделяет его чувства, поглощаемый тоской всё сильнее. Они не расстаются навсегда — лишь на две быстротечные недели. Это всего четырнадцать дней, совсем немного. Просто нужно подождать. — Я буду писать тебе каждый день, — заверяет Чайлда паренёк, смазывая с уголков васильковых глаз капельки прозрачных слёз. Столь неподступная свиду модель становится чувствительной и ранимой, когда дело касается Соры, — Мы можем созваниваться, когда ты захочешь! — Аякс благодарно усмехается и чуть ли не урчит от блаженства, стоит Соре вновь поцеловать его в уголок уст. — Тебе так нравится целоваться, Сора, — произносит едва слышно Чайлд, проводя языком по чужим губам. Он медлит, проскальзывая им в рот мальчика спустя томительную секунду, довольствуясь хриплым мычанием Соры. Оно рвётся из глотки от влажного кончика языка модели, надавившего на его собственный пусть и ласково, но всё же ощутимо, — Потрясающе. Я люблю тебя, — юноша почему-то признания стесняется, разорвав зрительный контакт и слизав слюну с уголка губ, — Тебя до сих пор это смущает? Прелесть. Ты настолько милый, что я хочу укусить тебя. — он ведёт горячими устами по тонкой коже шеи, невинно поцеловав в место над ключицей, а затем, зацарапав передними зубами, оставляет белый след от укуса. — Я, — ему не дают ответить, затянув, вероятно, в двадцатый поцелуй за этот день, бегло касаясь подушечками тёплых пальцев внутренней стороны бедра, заставляя блаженно простонать в рот партнёра. Аякс пробирается рукой под ткань коротких шорт, поглаживая сквозь нижнее бельё вставший член. Сора, оторвавшись от покрасневших губ Чайлда, нетерпеливо вздыхает, ёрзает и плавно, почти незаметно, прогибается. Он желает больше нежных прикосновений старшего, а тот, словно научившись читать мысли, дарует более ощутимые поглаживания, приносящие с собой покалывающее наслаждение. Мужчина медленно снимает с парня хлопковые шорты и боксеры, ведя рукой по щиколотке вниз, забираясь худыми пальцами под резинку белых гольфов. Сора прикусывает кожу большого пальца, сгорая от действий модели. — Я люблю тебя, Аякс, — пришёптывает судорожно Сора и лихорадочно облизывает губы, блеснув золотистыми глазами, полными запретного исступления, — Как мне без тебя справляться? А кто мне еду приготовит, а уберёт кто… — бубнит с нахмуренными бровями юноша, пока Чайлд тихо смеётся, касаясь устами его лба, оставив тёплый, невинный чмок на полыхающей от стыда коже. — Я тебе только как раб нужен, ясно, — он нисколько не обижается — лишь сатирично дует щёки, но вскоре не может сдержать хихиканья, — Всё будет в порядке, я думаю, если ты попросишь свою сестру или друзей помочь с готовкой, они не откажут, — мужчина принимает задумчивый вид, — Ну, на крайний случай закажешь вредную еду. Только не злоупотребляй этим. — Чайлд сглатывает и касается указательным пальцем головки члена юноши, что изогнулся, не ожидавший внезапной ласки, а затем тихо простонал, в наслаждении прикрыв глаза. Аякс не останавливается на одном прикосновении — обхватывает орган ладонью и мягко ведёт конечностью вверх, после также плавно вниз, выбивая из Соры стыдливые стоны и короткие хрипы. — О, Чайлд… — студент сипло выдыхает и скулит, закатывая глаза от поглаживания блестящей смазкой головки возбуждения. Грубоватые пальцы мужчины ощущаются ярко, неимоверно приятно — он до слёз жмурится, вжимаясь в стол, чтобы уйти от ласки и не кончить раньше времени. Однако его попытка ни к чему не приводит — кажется, наоборот, приближает неминуемый оргазм, а подушечка большого пальца Чайлда, надавившая на уретру, вынуждает застонать громче и поджать пальцы на ногах. — Я сделаю тебе ещё приятнее, — шепчет на ухо Чайлд и выдыхает, наверное, желая поскорее войти в Сору, но почему-то не торопится это исполнить. Он убирает руку с члена младшего, слыша разочарованный скулёж, следом наклоняется к головке члена студента и касается кончиком языка, — Думаю, хоть раз у тебя возникала мысль о том, как я себя чувствую, когда ты мне отсасываешь. — Чт- Сора, разморённый нежностями мужчины, затыкается на полуслове с округлёнными глазами. Он созерцает, как Чайлд обхватывает губами его ствол, двигает головой и берёт глубже, сокращая горло. — Чайлд! — оторопело восклицает юноша, испустив прерывистый вздох. Он чувствует себя хорошо, но в то же время и странно с непривычки. — Всё в порядке, — старший отстраняется, лизнув головку органа и убрав изящным движением пальцев прядки волос за ухо, — Это естественно — доставлять друг другу наслаждение. Я буду не против быть трахнутым тобой, если ты об этом попросишь. — Аякс прикрывает глаза, окаймлённые длинными ресницами, и заглатывает снова, сжимая рукой основание члена. — Я… Не знаю, — Сора как-то не задумывался об этом. Ему нравилось быть ведомым, и никогда в отношениях он не был тем, кто инициативничает и действует первым. Наверное, на подкорке сознания студенту бы хотелось быть более эгоистичным и раскрепощённым. — Скорее всего, я больше склонен быть тем, кого трахают, — подмечает он, придя к этому пониманию после встречи с Чайлдом, — А не тем, кто будет трахать. — Хм? Мне казалось, тебе интересно, каково это — войти в меня, — мужчина звучит как-то огорчённо, — Очень жаль, что я ошибся. Иногда мне хочется, чтобы ты меня трахнул. Возможно, со временем ты поменяешь своё мнение. — он зашёлся заливистым смехом, а Сора чертыхнулся. — Ты никогда не говорил мне об этом, — оправдывается студент, охнув от нового мазка по головке члена языком, — Тебе ведь, вроде, нравится доминировать в сексе, разве нет? — Всё верно, — улыбается Чайлд уголками губ, разводя подрагивающие ноги мальчика пошире и проходясь кончиком влажного языка от уретры до основания, мягко массируя яички пальцами. Сора от этого заходится негромким стоном, врезаясь лопатками в стол чуть болезненно, — Но доминировать можно и будучи нижним, ты не знал? Да и к тому же, мне несложно уступить, если тебе время от времени хочется брать надо мной контроль. Не бойся говорить мне, если тебя что-то не устраивает. Я не хочу, чтобы ты просто под меня подстраивался. — Аякс, блять, — сквозь плотно стиснутые зубы зло цедит Сора, изгибаясь при движении рукой по стволу, — Ты чего такой параноик-то? Ты переживаешь, что я занимаюсь с тобой грубым сексом лишь бы тебе угодить? Чёрта с два! Повторю ещё раз: я не стал бы молчать, если бы мне не нравилось. Понятно? Давай уже закроем эту тему. — отрезает твёрдо он и закатывает глаза, когда Чайлд совершает круговые движения языком по головке, доставляя пусть и щекочущие, но до ужаса приятные ощущения. — Извини, — виновато вздыхает мужчина, с причмокиванием выпуская член изо рта. Восстановив сбитое дыхание, он припадает губами к истекающей природной смазкой головке снова, посасывая её и слизывая выделяющийся предэякулят с особой жадностью, — Больше не буду. Сора щёлкает досадно языком, подумав, что Аякса все эти глупые переживания ещё долго не оставят в покое. — Ох, — стонет на грани рычания юноша, потянув руки к вьющимся волосам старшего. Пальцы вплетаются в шелковистые локоны, а Чайлд его действия одобряет, довольно промычав. Модель посылает по пульсирующему, готовому вот-вот брызнуть спермой члену, вибрации, надрачивая Соре рукой у основания. Парнишка подаётся бёдрами вперёд, раскрыв рот от сковывающего конечности блаженства, стараясь дышать, но выходит это как-то посредственно. Аякс урчит, жмурясь в усладе, стоит возлюбленному сжать его волосы грубее и оттянуть. Ему нравится, и он удерживает мальчика одной конечностью за бедро, не позволяя пошевелиться, берёт член полностью, уткнувшись носом в гладкий лобок мальчика. — Аякс… Пожалуйста, перестань. Я ведь сейчас кончу. — паренёк хмурится, а Чайлд поднимает на него глаза, вопросительно выгнув брови. — И что? Кончи мне в рот, — ласково ухмыляется мужчина, смягчившись и ослабив хватку на ноге младшего, размеренно поглаживая раскалённую кожу подушечками пальцев, принося удвоенное наслаждение, — Прошу. Я хочу этого. Чайлд смотрит с мольбой, а Сора, в принципе, и не против заполнить рот старшего своей спермой. — Ах! — протяжно мычит парень, откинув голову назад и тяжело задышав. Горячий рот, утробное мурлыканье и шершавый язык возлюбленного доставляли феерично сказочные ощущения, заставляющие тонуть в порочном удовольствии. Сора толкается бёдрами, жалостливо скуля и глядя перед собой расфокусированно, предчувствуя скорый оргазм. — Давай, детка, — отрывисто шепчет модель. Юноше хватает ещё одной ласки головки члена, чтобы задрожать в остром экстазе. Студент стонет с хрипом, пленённый сладостными волнами пика наслаждения. Он слышит чрезмерно восторженный вздох мужчины, что отстранился и облизнулся, слизывая белёсые капли спермы. — Потрясающе, — очарованно произносит Аякс, наваливаясь на младшего всем телом, придавливая к столу и накрывая губы, несдержанно целуя. Он их покусывает — довольно больно, между прочим — лижет, вскоре грубо пропихиваясь языком в рот даже не отдышавшегося после сильного оргазма Соры, что протестующе вскрикнул и постарался ударить его в грудную клетку, — Детка, тебе ведь понравилось? — Чайлд. — старается вымолвить студент, но Аякс целует снова, впечатываясь своей грудью в его и вжимаясь членом в ягодицы. Он притискивает партнёра к себе плотнее, совершая остервенелый толчок, отчего низко стонет в чужие уста. — Я люблю тебя, — юноша только сейчас ощущает привкус собственной спермы на языке. Сора хмурится, стоит Аяксу припасть губами к его в третий раз за короткий промежуток времени. Старший кусается, но всё ещё старается держаться сдержанно, чтобы не переборщить с грубостью. Однако студент чувствует по одичалым толчкам языком в рот, что тот звереет с каждой секундой всё больше. Мужчина срывает с него наконец футболку с носками, обнажая полностью. Сора, ощущая жар огрубелой ладони на груди, мечется в наслаждении и трётся о пах зарычавшего Чайлда. Взрослый отстраняется с пошлым причмокиванием, глядит голодно, словно ему трёх поцелуев мало, а затем соскальзывает рукой с соска юноши, поднимается выше, к ключицам, мягко их коснувшись. Он продолжает подниматься конечностью вверх, останавливаясь на нижней челюсти паренька. Пальцы нежно оглаживают тонкую кожу, надолго не задерживаются, ползут выше и замирают лишь на губах. — Вылижи их, пожалуйста, — глухо хрипит Чайлд, стукнувшись лбом о живот Соры. Наверное, требуется много терпения, чтобы не сорваться и не войти без растяжки. Юноша покорно открывает рот, позволяя пальцам в него проникнуть, и трепетно вылизывает их, пребывая в невозможном восхищении от шероховатости. Он обводит языком каждую острую фалангу, раскрыв глаза удивлённо, стоит Чайлду с судорожным вздохом толкнуться пальцами глубже. — Хороший мальчик, — хвалит мужчина, покинув рот Соры. Он напоследок нажимает большим пальцем на нижнюю губу, а мальчик вновь приоткрывает уста, мгновенно обхватив его, — О… Аякс подставляет смоченные пальцы к колечку мышц подростка, а тот инстинктивно сжимается, но за секунду расслабляется. Партнёр мягко толкается указательным в горячее нутро и возбуждённо стонет, неотрывно следя за тем, как палец исчезает в юноше. — Сора, не сжимайся так сильно, — мужчина выдыхает через нос, всё ещё силясь оставаться в здравом уме. Сора тихо хнычет от дискомфорта и отчаянно старается пропустить глубже, однако ему больно, поэтому расслабиться так быстро не получается, — Всё хорошо. Я никуда не спешу. — Сейчас… Сейчас… — бормочет сбивчиво студент, цепляясь руками за плечи старшего. Он хмуро пялится в потолок минуту — может, немного больше — а затем возвращает взгляд на партнёра и кивает, — Думаю… Ты можешь продолжить. — доверительная улыбка, появившаяся на лице Соры, прибавляет Чайлду уверенности. — Ох, — Аякс отчего-то ахает, когда проскальзывает вглубь, без труда отыскав простату. Тихо шипит и расплывается в кривой ухмылке, сводя брови у переносицы, — Ты так сильно обхватываешь меня, — он вынимает указательный палец по фалангу, а затем резковато вбивается внутрь, заостряя внимание на лице потерявшегося в наслаждении паренька, — Чудно. Сора супится на комментарии возлюбленного, в знак негодования сжав его плечи ощутимее, вонзаясь ухоженными ногтями в кожу. Чайлда это только будоражит — он заведённо смеётся и давит подушечкой пальца на простату, уловив позорный скулёж. — Слишком много болтаешь, — ворчит студент, потянувшись за поцелуем. Модель с удовольствием ему его даёт, обрушаясь на губы короткими полизываниями, сменившимися ярыми покусываниями, — Что у тебя за привычка так много разговаривать в сексе? — ответом служит лишь медовый смешок. Аякс проникает глубже, а Сора жаждет большего, поэтому упрашивающе смотрит на него, безусловно, умоляя добавить ещё один палец. Мужчина и не думает не дать ему желаемого, потираясь о вход средним. Он толкается в парнишку без страха причинить боль, даже как-то чересчур самоуверенно, однако Сора действительно не испытывает никаких неприятных чувств — исключительно жгучее возбуждение. Ощущение двух пальцев куда сильнее нравится парню, потому он двигает бёдрами, ища больше крышесносной услады, а Чайлд в этот же момент входит пальцами полностью. Студент громко замычал, не ожидав сладостного блаженства, пробежавшегося от пяток до затылка и вынудившего покрыться гусиной кожей. — Там… Чёрт, Ах! — Сора старается вымолвить что-то внятное, но возлюбленный ускоряет движения, трахая пальцами глубоко и грубо — так, как Сора любит, — Да-да-да! З-здесь! О… — он хнычет, прогибаясь в ноющей спине и сжимается, слыша на это шумный вздох старшего. — Здесь? — уточняет с ласковой улыбкой Чайлд, потираясь пальцами о простату. Парень под ним раскрывает глаза и пытается что-то сказать, но кажется, удовольствие такое мощное, что у него нет возможности произнести что-то имеющее смысл, — Вижу, что здесь. Бог ты мой, какой же ты прелестный. — Аякс целует ключицы, вылизывает шею и ласкает её губами, оставляя множества засосов, из-за которых у друзей юноши появятся вопросы. А Сора совсем не хочет своим приятелям ничего объяснять. — Ах… — паренёк тяжело дышит, жмурясь на каждом новом толчке, и царапает чужие плечи, зная, что партнёру подобное очень нравится, — Чайлд, пожалуйста… — шепчет он с закрытыми глазами, вздрагивая от более остро ощущающихся пальцев мужчины внутри. Сора чувствует ровное дыхание старшего на щеке, которую впоследствии целуют и прикусывают. — М? Что пожалуйста? — будто не понимая, о чём просит возлюбленный, любопытствует модель, добавив безымянный палец. — Вставь мне, Чайлд. — прямо просит Сора, глядя на партнёра хмуро, с лёгким осуждением. — Ну-ну, — не торопится исполнить просьбу младшего он, толкнувшись пальцами глубже и шевеля ими, давя на стенки и иногда доставая до простаты. Ещё один лёгкий толчок — и Сора принимает полностью, со злостным вздохом откидывая голову назад, — Будет тебе. — Какой же ты упрямый, — шипит раздражённо младший, сводя брови у переносицы, — Блять. — он приглушённо стонет, извиваясь от приятных ощущений, и тяжело выдыхает, услышав тихое хлюпанье. После этого юноша больше не ощущает заполненность, оттого в дискомфорте ёрзает, недоумевая сильнее, когда его переворачивают на живот. — Ты сказал, что хочешь, чтобы я тебе вставил, — хрипит Аякс, прижимаясь к нему со спины. Он мимолётно трётся каменным членом о задницу младшего и скулит, — Но не сказал, что именно хочешь, чтобы я вставил. — Ты дурак? Понятно же, что я хочу твой чле-Ах! — он осёкся, прервавшись на громкий стон от ощущения грёбаного чайлдовского языка в себе, — Блять, ты совсем с ума сошёл? Конченый! — Сора смущённо кусает губы и инстинктивно подаётся бёдрами назад, желая, чтобы язык проник глубже. Это слишком странно — ощущения не сравнятся с ощущениями пальцев или члена глубоко внутри — совсем по-другому. Соре нравится то, как раскалённый язык скользит в нём, проталкиваясь глубоко, такое чувство, что даже глубже пальцев. В то же время подобная практика сильно смущает — студент и подумать не мог, что они когда-нибудь дойдут до чего-то столь специфичного. — Чайлд, — шепчет на шумном вздохе парень, оглядываясь на него с застывшей мольбой в глазах, — Я хочу не этого. — и пусть удовольствие он получает просто сказочное, но Сора хочет секса, а не мучительно долгой растяжки. Аякс не отвечает, увлечённый лаской языком, чуть отстраняется, ненадолго выходя из младшего, и тут же прижимается снова, толкаясь в нутро грубо, однако так хорошо, что паренёк не сдерживает всхлипа. Он тянется до своего члена, оглаживая головку дрожащими пальцами и ведя ими к основанию, сжимая, вновь двинув вверх. Хочется кончить, поэтому Сора и не удерживается от дрочки себе, уловив краем уха в ответ на свои действия негромкую усмешку. Мужчина не прерывает его занятие — находит языком простату и поднимает бёдра, вынуждая прогнуться в спине сильнее, которую уже ломило от не очень удобной позы. — Чайлд, — Сора лихорадочно облизывает губы, царапая стол ногтями и сипло постанывая, чувствуя, как каждый новый толчок приносит всё больше наслаждения, предзнаменуя скорый оргазм. Движения по возбуждённому органу становятся рваными, и Сора, как сильно бы ни хотел оттянуть экстаз — всё равно изгибается и застывает, пойманный острой усладой слишком внезапно. Он сотрясается, прошиваемый волнами чрезвычайно приятного блаженства, жмурится и отрывисто мычит, кончая на поверхность стола. Студент чувствует, как конечности от оргазма тяжелеют, тело не слушается, а глаза против воли закрываются. — Не спи, — командует Чайлд, успев выйти из него и перевернуть обратно на спину, — Самое приятное только впереди. — А… Что? Что? — паренёк не сразу понимает речь Аякса, всё ещё переживая испытанное мгновеньем назад удовольствие. Он старается придти в себя, но на всё реагирует заторможенно, и поначалу даже задаётся вопросом, для чего мужчина раздевается. — Ты уже сдулся? — тянет напускным разочарованным тоном старший, разводя юношеские ноги и пристраиваясь к растянутому входу, — Непорядок. — Н-ничего я не сдулся, — запнулся Сора, медленно поднимаясь на дрожащих локтях. Он с предвкушением смотрит на возбуждённый член Чайлда, что трётся о анус, но внутрь не входит. Зачем Аякс опять тянет? Чтобы позлить? Это подло, — Чайлд, пожалуйста… Мужчина улыбается, стискивая кожу бёдер до боли, прижимается вплотную и нежно целует, лаская язык младшего. Студент хрипло мычит, тая под нежностями возлюбленного, и отклоняет голову назад, чтобы Чайлд беспрепятственно мог оставлять на открывшейся шее укусы. Модель это и делает — прикусывает кожу над кадыком, горячо выдыхая, и проходятся по метке языком, мимолётно поцеловав в подбородок. — Потрогай меня, Сора. — шепчет на ухо Чайлд, хватая запястье юноши и прижимая его ладонь к грудной клетке. Студент послушно касается поджарого тела, скользя конечностью с груди вплоть до рельефного торса, очерчивая пальцами кубики. Чайлд над ним спёрто выдыхает, закусывая нижнюю губу от возбуждающих прикосновений, и подставляется под руки Соры, утробно замурлыкав. — Тоже хочу заняться спортом. — говорит парень невпопад, возвращая ладонь на грудь старшего и невесомо касаясь соска. — Ч-что? — переспрашивает мужчина, глядя рассеянно, пропустив слова мимо ушей. Он прерывисто дышит и хмурится, стараясь перебороть вожделение и сосредоточиться на беседе с Сорой. — Говорю, тоже хочу начать ходить на тренировки, — повторяет с лёгкой раздражённостью студент, оглаживая напряжённые надплечья Аякса, что замер и с ещё большим недоумением склонил голову к плечу, — Что? Я ведь ходил раньше в спортзал, вот захотел снова. — А, — наконец до Чайлда дошло осознание, потому заторможенно кивает и задумчиво хмыкает, — Без проблем. Я запишу тебя на первое занятие к своему тренеру, сообщи мне, как только определишься с удобным днём. — он глухо простонал, когда Сора ощутимо сжал его грудь, надавив пальцем на сосок. Аякс чувствительный — остро реагирует на все прикосновения возлюбленного, и последний об этом, естественно, знает. — Нет, я всё сам сделаю, — отказывается Сора, надув щёки, — Я самостоятельный, и не хочу, чтобы ты постоянно всё делал за меня. — Чайлд умилённо смеётся и целует в лоб, а затем тихо скулит, стоит партнёру заёрзать и попытаться насадиться на член самостоятельно. — Хорошо, — не спорит с ним мужчина, удерживая за бёдра. Он совершает плавное движение, входя одной головкой и останавливаясь, встревоженно наблюдая за Сорой, — Больно? Паренёк в знак отрицания мотает головой и раскрывает рот, почувствовав, как ствол проникает глубже. Модель довольно рычит, резко толкнувшись и войдя в Сору целиком. Чайлд придавливает юношу к столу, обжигая сбивчивым дыханием шею, и сжимает в объятьях, вбиваясь мягко, стараясь не давать возбуждению полностью овладеть собой, чтобы не потерять контроль. — Чёрт, — сдавленно бранится Чайлд, вжимая парня в стол грубее и стискивая его бёдра более остервенело, — …Сора, я- Сора не даёт ему закончить, поскольку давит на затылок, приближая к своему лицу ближе, и утягивает в поцелуй. Их языки на мгновенье сплетаются, и студент жмурится, наслаждаясь ласками Аякса. Он втискивается языком дальше, проходясь по заднему ряду зубов. Поцелуи действительно безумно приятны. Соре, может, и кажется, но иногда у него губы зудят, когда Чайлд не целуется с ним больше часа. Это так странно… Но Сора не чувствует отвращения к этому. По рассказам Хотару частые поцелуи — это нормально, так люди проявляют свою любовь и привязанность. — Сора, — с придыханием шепчет Чайлд, нежно оглаживая бёдра, — Ты такой красивый. — старший с трепетом касается щеки пальцами, а затем гладит её ребром ладони. — Я знаю, — тихо усмехается юноша, позволяя Чайлду спрятать полыхающее лицо в плече. Он перебирает шёлковые волосы на затылке и целует в ключицу, — Ты тоже, не волнуйся. — Вот же… — Чайлд недовольно хмурится, растерявшись таким ответом, — Всю атмосферу испортил, совсем неромантичный ты. Дурак. — он безнадёжно фыркает, в отместку с влажным шлепком врезавшись в ягодицы младшего, попав по простате. Сора шипит в блаженстве и хлюпает носом. Слишком потрясно — он готов кончить только от вида на перевозбуждённое лицо возлюблённого, покрывшееся горячим потом. — Хаха… Эй! — посмеивается злобно Сора, уязвленно посмотрев на модель. Пусть они время от времени в шутку обзывали друг друга, парень всё равно чувствовал какую-то приглушённую злость, — Не обзывайся. — бурчит он, а Чайлд, что-то извинительно забормотав, зарывается носом в волосы на макушке. Новый толчок побуждает Сору хрипло простонать и зацарапать плечи мужчины ногтями. — Мне не совсем нравится эта поза, — мычит Аякс, мягко сжав запястья мальчика, — Не против, если мы её поменяем? — Не против. — резво соглашается Сора, с томлением во взгляде облизнув губы. Чайлд разворачивает к себе спиной, стянув на прогретый лучами солнца пол, и заставляет опереться руками на стол. — Что… — озадаченно начинает юноша, вздрогнув от прикосновения пламенной конечности к спине. Чайлд ведёт длинными пальцами по позвоночнику, надавливая на выступающие косточки, и заверяюще выдыхает рядом с ухом: — Тебе понравится. Сору вынуждают оттопырить задницу и расставить согнутые в коленях ноги шире, что задрожали от перенапряжения. — Да… — выстанывает блаженно Аякс, невесомо потираясь членом об блестящий от смазки сфинктер, — Так мне нравится куда больше. — Сора уже собирается возмутиться, мол: «хватит болтать, займись наконец делом», однако Чайлд ровно в тот момент, когда он собирался высказать своё негодование, ворвался возбуждённым органом на всю длину. — Ах…! — восхищённо ахают они в унисон, наслаждаясь усладой, пронзившей всё тело. Аякс сминает юношеские бёдра и кусается — по ощущениям, вроде, в плечо, но вскоре лёгкая боль доносится до кончиков пальцев рук, поэтому непонятно — это Аякс укусил ещё несколько раз, или тот укус был слишком глубоким. — Слишком… Слишком острые ощущения, мхм, — паренёк хлюпает носом и ударяется подбородком о край стола при совершении вторичного грубого толчка, — Чайлд! Помягче давай. — Прости, — воркует на ухо мужчина, снабжая плечи и лопатки трепетными поцелуями. Он трепетно оглаживает покрасневшие от хватки пальцев ягодицы и не двигается, даёт Соре привыкнуть к резкой смене позы. Снисходит до милости, предоставив юноше несколько секунд на то, чтобы отдышаться от чрезмерно приятных ощущений, прежде чем послушно пропустить в себя глубже, — Иногда я не могу себя контролировать, котёнок. Но я стараюсь, правда! — Всё хорошо, — заверяет с добродушным фырканьем студент, незаметно кивнув головой в знак того, что Аякс может возобновить движения, — Я на тебя не злюсь, расслабься. — и в подтверждение своих слов парень поворачивает голову к старшему, чтобы впечататься губами в его и развязно проникнуть языком в рот. Чайлд тает от такой ласки, глухо рычит и вновь стискивает кожу ляжек своего мальчика больнее, толкается так глубоко, что Сора протяжно, с едва различимой хрипотцой, стонет, бессознательно сжимаясь от очередного рьяного толчка. — Не больно? — волнуется модель, прижимаясь грудью к юношеской спине плотнее, чтобы прочувствовать каждый подрагивающий мускул, ощутить липкий пот, да и просто насладиться приятной близостью. Студент, что теперь считался второкурсником, плавится от такой приятной заботы и дарит ласковую улыбку. — Не больно. — отзывается глухим эхом он, прошиваемый сладостным мандражом от горячих ладоней мужчины, что плавно соскользнули с бёдер на живот и сцепились на нем. Чайлд прижимает его к себе ближе, будто жаждя стать единым целым, внезапно засадив по самые яйца и выбив из Соры смешанный со скулежом вскрик. Слишком хорошо — наверное, чайлдовские нежности не могут быть неприятными. Что бы Аякс ни делал, какие бы извращения ни придумывал, Сора всегда оставался в безудержном восторге, и, если уж говорить на чистоту, временами грезил о повторении подобного опыта. Но Чайлд не любил стоять на месте: из раза в раз исхищрялся вводить в их отношения всё новые и новые практики, и, естественно, каждый раз вынуждал биться в восхищении вместе с обожанием. Чайлд сумбурен — несомненно, но когда дело касается интимной жизни, то подходит со всей ответственностью. Не хочет оплошать, не хочет разочаровать, и не хочет сделать больно. Сора невероятно ценит в нём эту чуткость. Впрочем, он любит в Аяксе, безусловно, всё. Поведение модели, ранее казавшееся непростительно грубым и наглым, теперь невероятно обожаемо. Сора не хочет, чтобы Чайлд строил из себя другого человека, лишь бы кому-то угодить, желает, чтобы он был с ним абсолютно честным и открытым и никогда не скрывал того, что его тревожит. Если раньше мужчина пытался показаться сильным и независимым, способным справиться со своими проблемами самостоятельно, то сейчас рассказывает о трудностях без утайки, потому что знает: Сора ни за что не осудит и постарается помочь всем, чем сможет. — Сора, — беспорядочно нашёптывает старший, лаская стёсанными ладонями каждый участок тела: вплоть от плавного изгиба крепкой спины до выступающих косточек на покрасневшем загривке, — Я так тебя люблю. — он зацеловывает чувствительную кожу затылка, ловя отрывистые вздохи влажными губами. Поглощает собой, и Сора не то чтобы очень против. — Я тоже, — бормочет парень, изогнувшись от попадания по простате. Чайлд упирается лбом в лопатку, тяжело дыша, и ритмично двигает бёдрами, умело поддерживая равномерный темп. Надо же — это впервые за долгое время, когда они трахаются не одичало, а по-человечески, избегая оставлять остервенелые кровоточащие укусы, заменяя их ласковыми поцелуями, покрывающими, бесспорно, всё тело, — Люблю тебя. Чайлд на признание воодушевлённо урчит, трётся лбом о плечи, щекоча вспотевшую кожу мягкими прядками волос. Затем мажет устами по пояснице, целуя куда-то в район копчика. Сора истомно выдыхает, вцепляется пальцами в край стола сильнее и на последнем издыхании выскуливает что-то вроде: «я сейчас кончу», и сам подаётся бёдрами назад. Он застывает, пронзённый неповторимым ощущением горячего члена внутри, и сотрясается в накрывающей восхитительной волне оргазма. Мужчина совершает ещё несколько неторопливых толчков, спустя долю времени сипло стонет и сжимает Сору в объятьях крепче. Юноша чувствует, как обжигающая сперма заполняет его, слышит рваные выдохи старшего, и ощущает спиной пульсацию от его неистового сердцебиения. — Это было так хорошо, — хрипло говорит студент, напоследок облизнув губы. Он смазывает с живота семя и задумчиво терроризирует его взором, пока Чайлд старается отойти от пережитого минутой ранее сильного экстаза, — Но я устал. Давай сходим в душ и поспим немного? — Конечно, — обещает незамедлительно модель, выскальзывая с приглушённым хлюпаньем из разморённого сексом тела. Он утягивает Сору за собой на диван, заставляя лечь на грудную клетку. Выбраться из кольца рук не даёт — лишь улыбается довольно и смотрит с заигрывающим прищуром, — Котёнок. — Бебебе. — бурчит сконфуженно Сора, без сопротивления сдавшись и улёгшись поудобнее на грудь мужчины.

***

Чайлд уехал заграницу ровно как неделю назад: Сора вёл мучительный отсчёт до его прибытия и успел известись настолько, что огрызался на друзей и сестру. Его ведь можно понять! Разлука с Аяксом даётся невероятно тяжело, а тут ещё и извечные подколы приятелей по этому поводу не дают покоя. Зато во время отсутствия возлюбленного Сора смог, наконец-таки, разобраться с Сяо. Тот однажды настолько обнаглел, что прилепился к нему в магазине и не отставал вплоть до самого дома. В конечном итоге соровское терпение лопнуло и он врезал горесталкеру по лицу. Ну, сам напросился! Сколько раз было отказано и сколько раз этот идиот пропускал отказ мимо ушей? Если он так зазнался, что теперь считает, будто ему всё дозволено, то нужно немедленно поставить его на место. Собственно, Сора это и сделал. А сегодня, между прочим, очень особенный день. Потому что Сора созванивается с Аяксом. Их созвоны происходили редко вследствие частой занятости модели, поэтому студент с таким нетерпением ждал каждого вечернего звонка. Было безумно приятно общаться с Чайлдом взахлёб несколькими часами, и весь последующий день ходить с чрезвычайно довольным лицом. Единственное его «я соскучился» вызывало нежную улыбку и омывало безграничной тёплой любовью, приятной тоской и острым желанием поскорее увидеться, чтобы исцеловать всё лицо и сгрести в чувственные объятья. Сора валится на кровать, распалённый горячим душем и предстоящей беседой с Чайлдом. Когда они болтали по видеосвязи, становилось вдвойне тоскливее — жажда коснуться гладкой кожи мужчины ощущалась такой беспощадной, что кончики пальцев рук будто начинали чесаться. Но это ничего. Переживёт, справится. Ничего с ним не станется за оставшуюся неделю, нужно всего лишь перетерпеть. Пустяки! Он бездумно пялится в экран телефона и ждёт, когда Чайлд позвонит ему. Ломает голову над тем, будет ли этот звонок обычным, или с возможностью видеть друг друга, и начинает волноваться ещё больше, поглощаемый переживаниями на счёт того, что случайно может всё испортить. Если модель расстроится — Сора будет ещё долгое время терзать себя мыслями наподобие: «я что-то не так сказал?», «это я виноват» и прочими глупостями. И пусть на уровне подсознания он понимает, что переживать не за что, всё равно не перестаёт загоняться, словно ему опять шестнадцать. Поток беспокойных размышлений прерывает рингтон смарфтона. Сора вздрагивает, чуть ли не выпускает гаджет из рук, и беспомощно смотрит на вспыхнувший экран. Видеозвонок от Чайлда. Блять. Подгоняемый душащей тревогой, Сора медленно тянется пальцем к сенсору, и, коснувшись, рвано смахнул вверх. В следующее мгновенье он созерцает Аякса, присевшего на край кровати и неспешно стягивающего с себя пиджак. — Привет, Сора, — он приветливо улыбается, впиваясь внимательным взором в оторопелое лицо своего возлюбленного по ту сторону экрана, — Как прошёл твой день? Сора паникует ещё больше, когда осознаёт, что его голос от стресса пропал. Однако вида не подаёт и строит задумчивую гримасу, словно вспоминал о произошедшем за сегодня. — Да как обычно, — прождав с полминуты, пока к нему вернётся способность разговоривать, Сора беззаботно отмахивается, — Ничего нового. Читал книжки, сидел в твиттере, встречался с Люмин и друзьями. А ты как? — он изучает Чайлда ответным любопытствующим взором, рассматривая его бледные ладони. Сора так очарован проглядывающими тонкими венами на руках, что не слышит ответа Чайлда. — Сора, — недовольно стонет старший, состроив обиженное лицо, — Ты меня совсем не слушаешь! Может, всё же что-то случилось? — А? — студент рассеянно моргает, прекращая глупо пялиться на конечности модели. Он встряхивает головой, перехватывает телефон поудобнее, и переворачивается со спины на живот, — Нет-нет, я просто подумал о том, что у тебя очень красивые руки. Наступает многозначительное молчание. Чайлд пытает его потемневшим в одночасье взглядом и опасно сощуривается. Он даже перестаёт раздеваться, замирая в нескольких миллиметрах от пуговиц на чёрной рубашке. — Красивые руки, говоришь, — хмыкает модель, незаинтересованно разглядывая собственные ладони. Чайлд ухмыляется двусмысленно, а Сора неловко втягивает голову в плечи, пожалев о своей прямолинейности, — Понятно. — он чешет польщённо кончик носа. — Так как прошёл твой день? — Сора прокашливается, подпирая рукой щёку и остекленевшим взором втыкая в телефон. Чайлд выглядит уставшим и слегка взбудораженным. Возможно, сегодня был сложный день и ему хочется расслабиться? Юноша отчаянно скрывает покрасневшие от желания удовлетворить мужчину щёки. Едва ощутимое возбуждение завладело его разумом и заполонило мысли очередными извращениями. Конечно, они не могут касаться друг друга довольно продолжительное время, но собственная озабоченность не перестаёт беспокоить Сору. Он хочет, чтобы Чайлд приласкал его, однако о своём желании говорить сейчас как-то неуместно. — Я говорил, что сегодня с раннего утра у меня была фотосессия, — измученно произносит Аякс, — И я очень устал. Хочу к тебе, здесь так одиноко. Студент трепетно вздыхает, чувствуя, как приятно кольнуло сердце. Он неосознанно расплывается в мягкой улыбке, и, видимо, ею заражается Чайлд. Они ничего не говорят пару минут, глядя друг на друга со вселенской нежностью, предоставляя безгласную поддержку. — Я тоже по тебе соскучился, — на грани слышимости молвит Сора, посылая воздушный поцелуй, — Чувствую себя ужасно без тебя. — Понимаю, — сочувственно соглашается Чайлд. — Что там с Сяо? — резко меняет тему мужчина, смазывая с уголков глаз выступившие слёзы. Неужто он настолько тоскует, что чуть не расплакался при разговоре по видеосвязи? В животе Соры скручивается противный узел жалости, а к горлу подкатывает горький ком. Он знает, насколько Чайлду нужна его компания и как плохо тот чувствует себя вдали от него. Знает, но ничего не может сделать. Почти. — Я люблю тебя, — это первое, что приходит Соре в голову в качестве поддержки. Аякс застывает с искренним ошеломлением на лице, и его синие глаза вновь предательски блестят, — Я очень-очень люблю тебя и безумно скучаю. Но давай постараемся продержаться? Ты невероятно сильный, я это знаю. Юноша видит, как губы Чайлда дрожат и как он упрямо старается делать вид, что всё в порядке. Но в связи с сильной усталостью после тяжёлого трудового дня ему поддержание невозмутимости даётся крайне сложно, а потому он всхлипывает и стыдливо прячет глаза за рыжей чёлкой. — Прости, Сора, — бормочет тихо Чайлд, — Я не думал, что мне будет так грустно без тебя. Я… Не могу ни о чём думать, кроме как о твоих объятьях. — он тяжело вздыхает и трёт покрасневшее лицо ладонями. Возможно, Чайлду приходится даже сложнее, чем Соре. — Аякс, — успокаивающе урчит студент, как никогда сильно желая прикоснуться к мужчине и согреть в своих нежных объятьях. Становится тяжелее вдвойне из-за понимания, что в данный момент сделать это невозможно, — Всё будет хорошо, осталось подождать семь дней. И ты вернёшься назад. Я с нетерпением жду твоего возвращения, иногда мне даже снится, как я встречаю тебя в аэропорту. — парень слегка стыдится того, что ему снились такие нелепые сны. Но если это может утешить Чайлда, то какая разница, сконфужен он сам или нет? — Правда? — вероятно, признание о содержании грёз позабавило Чайлда, раз он негромко рассмеялся. Модель благодарно улыбается, стирает солёную влагу с щёк и возвращает себе умиротворённый вид, — Это восхитительно, Сора. Мне очень приятно. Студент с воодушевлением вздыхает, испытывая некую окрылённость от понимания, что он смог хотя бы чуть-чуть отвлечь Чайлда от грустных дум. — Мы должны заботиться о ментальном состоянии друг друга, — заявляет твёрдо юноша, — Если тебе плохо, то я должен во что бы то ни стало помочь. Если мне плохо, ты тоже должен мне помочь. — Я и не спорю, — мягко произносит Чайлд с ласковым прищуром, — Ты так и не ответил, что там с Сяо? — А, — глупо акает студент, — Ну, на одну тревогу меньше. Я разобрался с ним. — Звучит страшно. — хихикает Чайлд. — Брось, — беззлобно отмахивается Сора, переплетая пальцы рук и подкладывая ладони под подбородок, — Просто ударил его разок и всё. Странно, что он только после этого понял, что я не питаю к нему симпатии. — парень негодующе фыркнул, раздражённый воспоминаниями о Сяо, и свёл брови у переносицы. — Ты молодец, что решился на такое, — без осуждения говорит мужчина, расстёгивая верхние пуговицы на рубашке и ослабляя галстук, — Я думаю, другого решения этого конфликта и не было. Если Сяо не понимает словами, то кулаки — единственный выход. — Ну, — колеблется Сора, — Не знаю. Может, можно было обойтись и без рукоприкладства. — Может и можно, — жмёт плечами Чайлд, взяв телефон с собой. Он падает на кровать и позволяет рыжим волосам разметаться по матрацу, спрятавшись в лоскутах простыни, — Ты снова кусал губы. — подмечает глухо он, перевернувшись на бок и зарывшись лицом в постельное бельё. Теперь на Сору смотрит только один хитро прищуренный синий глаз, а второй теряется во взъерошенных медно-рыжих прядях. — А, ну, — юноша вздрогнул от напоминания о повреждённой кожице губ, и инстинктивно провёл указательным со средним пальцами по нижней, — Привычка. — Слишком крышесносная у тебя привычка. — бубнит неразборчиво Чайлд. — Э… — от почти не беспокоящей взволнованности Сора вновь прикусывает нижнюю губу, потупив взгляд. — Сора, — звучит протяжно, — Скажи, ты дрочишь на меня? Студента прошивает приятный мандраж. Он растерянно улыбается: что за странные вопросы посреди обыденной беседы? — Дрочу, — говорит Сора без стеснения, — А ты на меня? — спрашивает скорее на инстинктивном уровне, нежели осознанно. У него нет сомнений в том, что Чайлд дрочит на него каждодневно, поскольку тот этого и не скрывал никогда особо. — Конечно, — голос Аякса становится хриплым, словно он возбуждается, — Я ведь люблю тебя. Сора испытывает нарастающее вожделение и прижимается горящей щекой к простыням, надеясь, что так дурацкий жар спадёт. Не помогает — возбуждение остаётся. Он ёрзает, вдыхает аромат мужского одеколона Аякса, пропитавшего всё, что только можно было в этом доме, и хнычет. Постельное бельё тоже пропахло пряным парфюмом, заставляя Сору задыхаться и тонуть в более остром желании ощутить руки мужчины на своём теле. — Сора, — Чайлд снова зовёт его, и, судя по звуку расстегнувшейся ширинки, собирается подрочить себе. Прямо сейчас. Когда они ещё не закончили разговор. Вот ведь извращенец, — Ты сможешь растянуть себя для меня? Хочу посмотреть, как ты трахнешь свою дырочку пальчиками. А я подрочу на тебя, м? — Дурак, — шипит Сора, чувствуя, как мощная волна исступления буквально припечатывает его к кровати и не даёт пошевелиться. Он соскучился по грязным выражениям Чайлда, а потому, наверное, так остро реагирует, — Хочешь смотреть на то, как я буду себе вставлять, или на моё лицо? — студент не собирается отказывать Аяксу. Потому что это было бы несправедливым. — Даже не знаю, — задумчиво стонет Чайлд, приняв сидячее положение и подвинувшись к изголовью кровати. Он подкладывает подушку под спину, и ставит телефон так, что Соре видно то, как нежно поглаживает член сквозь нижнее бельё, — Наверное, как ты трахнешь себя пальцами. Сора сглатывает и быстро избавляется от шорт и нижнего белья, оставив на себе одну безразмерную футболку. Он судорожно кивает, встаёт в коленно-локтевую и разводит ноги шире. Камера телефона обхватывает абсолютно всё: даже уголок прикроватной тумбы виден. Юноша разворачивается к телефону спиной, плавно выгибается и одновременно тянется до верхнего ящика тумбочки около постели, вынимая из него лубрикант. Студент слышит чайлдовский спёртый вздох в тот момент, когда прикасается подушечкой указательного пальца к колечку мышц. Парень прижимается щекой к матрацу, массируя чувствительную плоть, и тихо — почти скуля — постанывает. Он прикрывает глаза, представляя вместо своих пальцев пальцы Чайлда, что игрались бы со входом в целях разздразнить. — Сора, — доносится до слуха хрипение модели, — Ты растягивал себя, представляя, как я буду грубо ебать тебя? — Ох… — студент едва сумел удержаться на локтях, преодолев крупную дрожь: слова Аякса звучат так возбуждающе, что по нему прокатывается безобразно-приятное вожделение, — Да, иногда. — согласно мычит второкурсник и шипит, вздрагивая от прохлады: он щедро смазал сфинктер лубрикантом, и теперь медленно растирал гель по горячей коже. Юноша осязает тяжёлый взор Чайлда, пронзающий задницу, скользящий по бёдрам и добирающийся до спины. Если бы Чайлд наблюдал за растягивающим себя Сорой в реальности, сидя в кресле напротив, то скорее всего мгновенно бы потерял выдержку и трахнул его. И это так восхитительно. — А ты дрочил, представляя, как я тебе сосу? — ухмыляется ехидно парень, плавно проталкиваясь указательным пальцем по фалангу. Он тут же выискивает простату, а когда находит, то тихо стонет и изящно прогибается в спине. Чайлду открывается, очевидно, великолепный вид: мягкая задница, которую Сора нещадно трахает пальцем, подрагивающие в напряжении бёдра и покачивающийся в такт толчкам член, истекающий предэякулятом. Наверное, очень крышесносно. — Дрочил, — в забвении повторяет негромко Аякс. Сора слышит хлюпанья из динамика телефона и низкие вздохи: видимо, Чайлд перестал терзать себя ласками сквозь бельё и взялся за полноценную мастурбацию, — Я не только представлял то, как ты мне сосёшь. Мечтал о том, как я буду втрахивать тебя в стекло отеля. Ещё я думал о том, как выебу в аэропорту перед всеми. — Да ты совсем сбрендил, — нервно смеётся Сора, утыкаясь лицом в матрац. Он облизывает губы, задыхаясь собственным шумным дыханием, и толкается в себя сильнее, находя, наконец, простату, — Мм… Мне так хорошо, Аякс. Жду не дождусь, когда ты трахнешь меня в аэропорту, папочка. — решает он поддразнить. — Блять, Сора, — удручённо стонет мужчина, — Ну что ты надо мной издеваешься? Мне и так плохо, не делай мне хуже. — он хнычет, всхлипывая, и Сора пугается, думая, что перегнул. Сейчас Чайлд действительно очень уязвим: любое дразнение может заставить его расплакаться от обиды на невозможность оказаться рядом и хотя бы просто обнять, поэтому стоит быть более осторожным. Да и на самом Соре это сказывается не очень благоприятно. — Прости, Аякс, — раскаянно лепечет юноша, ритмично вколачиваясь пальцем внутрь и охая от очередного нахождения простаты, — Ты же знаешь, я не хотел сделать тебе хуже. — и он снова замолкает, прокажённый режущей лезвием усладой. Она будто рассекает его изнутри пополам: настолько остро ощущается, но это вовсе не плохо. Наооборот очень хорошо. — Ничего, — сбивчиво бормочет модель, — Я просто капризничаю. Иногда на меня находит хрень какая-то, не обращай внимания. — Понимаю. — вздыхает томно Сора. Они оба перестают обмениваться комментариями, отчаянно вслушиваясь в звуки. Даже самые неуловимые шебуршания одежды обманчиво кажутся чрезвычайно громкими. Сердце клокочет где-то в глотке, и это так чертовски приятно, что только от этого вполне возможно кончить. Но Сора не кончает. Сдерживается, оттягивает оргазм, и расставляет ноги шире, давая Аяксу рассмотреть его сзади подетальнее. Студент внимает каждому тяжёлому выдоху мужчины: тот то стонет, то рычит, то просто учащённо дышит, изнемогая по парню до невозможности яро. Сора может представить, как чувствует себя Чайлд в данный момент, и искренне сочувствует. Себя тоже заодно жалеет. — Вставь второй палец, — приказывает расчётливым тоном Чайлд: он звучит так, как обычно звучит при работе — сосредоточённо и хладнокровно. Это слишком чарующе, и Сора не очень хочет противиться воле возлюбленного. Студент покладисто вводит средний палец, ощущая жар кожи указательного: конечности от узости тела словно срастаются, побуждая издать тихий скулёж. Парень закусывает щёку изнутри, проскальзывает пальцами глубже и задыхается — резкое нажатие на простату обострило чувства вместе с телом до максимума, принудительно сделав юношу невообразимо чувствительным. — Хороший мальчик, Сора-чан. — хрипяще отзывается мужчина. Гортанный рык пускает по спине табун мурашек, и, как бы то ни было прискорбно, заставляет кончить на постель. Сора потрясённо смотрит в простыню, почти и не дышит, но вслушивается маниакально в затянувшуюся тишину. Кажется, Чайлд пытается сообразить, что произошло, раз парень внезапно замер и затих. — Кончил? — …Да. — звучит неловкое. — Ясно, — отчего-то польщённо тянет Аякс. Неужели он так уверен в том, что это из-за него Сора кончил? Бесспорно, возможно, но не стоит быть таким же самовлюблённым в конце-то концов, — Как мило. Мило? Ладно, к странностям Чайлда пора давно привыкнуть. Юноша возобновляет движения в себе, сминая ткань постельного белья свободной рукой в кулаке. Он краснеет от захлёстываюшего возбуждения и какой-то пристыженности — ему почему-то казалось, что Чайлд оказался разочарован его неумением сдерживаться. Сора прибавляет к двум третий палец, звонко ахает и вжимается корпусом тела в кровать, однако бёдра приподнимает так высоко, как только может: всё для любимого Чайлда. — Господи, — изнемождённо стенает Аякс, — Как же я хочу вставить тебе. Пиздец… Пиздец! — Сора приподнимается на локтях, оборачивается через плечо и лицезрит густо покрасневшего мужчину, опирающегося затылком о стену и неистово надрачивающим себе — юноша умудряется разглядеть испачканную вязкой спермой ладонь. — Сколько раз ты уже успел кончить? — сглатывает он, с хлюпом вынимая пальцы и вталкивая их грубее, чем секундой ранее. Чайлд выглядит так обворожительно и сексуально, что захотелось внезапно дрочить себе до посинения. Как аморально. — Много, — неопределённо отвечает Чайлд, — Больше трёх раз раз точно. Это был четвёртый. — Ты действительно сумасшедший, — бормочет шокированно Сора, не в силах отвести взгляд от экрана телефона. Чайлдовское лицо искажается сначала в диком исступлении, и сам мужчина рьяно искусывает свои губы, затем в мучительном удовольствии — теперь Аякс откидывает голову назад и хватает воздух ртом, одичало трахая свою руку членом, — Настолько недотрах замучал? — Вот это да, только сейчас догадался? — огрызается модель, беспомощно щерится и хмурится, судорожно смачивая губы языком, — Перестань, блять, делать такое лицо. Я не могу прекратить дрочить, — Аякс кончает в который раз с усталым стоном. Член даже опадает — Сора является свидетелем этого — но как только модель возвращает расфокусированный взгляд на Сору, так сразу же крепнет, становится твёрдым, и вырывает у несчастного обречённое хныканье, — Пиздец. — Да всё-всё, — поспешно отворачивается Сора, всё ещё находясь в состоянии оцепения: он многое способен понять, но подобной сексуальной неудовлетворённости никогда не поймёт, — Больше не смотрю. Он вновь зарывается лицом в простыни, насаживается на тонкие пальцы и рычит, сходя с ума от поступительных волн топящего блаженства. Сора бьётся горячими подушечками пальцев о простату, всхлипывает, но молчит, не произнося ничего провакационного. Толчки даются тяжелее: он устал после первого оргазма, да и рука начала неметь от не очень удобной позы, поэтому ускоряет движения, лишь бы поскорее кончить и прекратить мучать Чайлда сладостной пыткой: если бы студент знал, что у того такой сильный недотрах, то не стал бы соглашаться на то, чтобы трахнуть себя по видеосвязи. Экстаз ловит его в капкан спустя пару минут. Растекается приятной негой по телу лениво и валит обессиленно на постель. Второкурснику требуется немного времени, прежде чем отойти от оргазма. — Чайлд, — хрипит Сора, ощущая, как липкое семя стягивает кожу живота, — Ты как? — Нормально. — озадаченно бурчит мужчина. — В таком случае, — юноша прокашливается, поворачивается к телефону лицом, подползая ближе, — Давай созвонимся чуть позже? Мне нужно сходить в душ. — Да… — соглашается Аякс, — Мне тоже потребуется время на то, чтобы придти в себя. — он застёгивает ширинку брюк и облегчённо растекается по кровати. — Позвонишь мне сам. — просит Сора, и первые секунды втыкает в смартфон, не сразу осознав, что видеозвонок прекратился. Что ж… Это было довольно необычно.