Вернуться к жизни

      Чонгук замолчал. Его аргументы иссякли, обесценились перед сложностью чужих отношений. Похоже, он и правда попался Мэй в неудачное время. Неудачное, потому что она не выберет его только потому, что прошлые чувства ещё не остыли. И как ему быть? Стать временно другом?       Он представил, как встречается поздними вечерами после работы с Мэй где-нибудь в кафе или сразу дома… Волна возбуждения привычно прокатилась по телу, согрела кожу. Это было бы здорово! Особенно, если их с Мэй либидо действительно настолько совпадало. И он бы постепенно сблизился с ней настолько, что…       Тут его воображение дало сбой. Перед глазами мелькали картинки голой Мэй, но в городском антураже. Чонгук вздохнул, почувствовав себя озабоченным. Но голая Мэй…       Он посмотрел вдоль ноги, которую гладил — туда, где платье весьма условно прикрыло манящую наготу. Чонгук склонился и поцеловал колено, потёрся о ногу.       Мэй хихикнула, расслабленно повела ногой.       — Боги! Не думала, что такие выносливые парни вообще существуют. — Она приподнялась на локтях и посмотрела на Чонгука. — Ты же невероятен. У меня честно не осталось сил, только желание. Гукки? — Она облизала губы. Призывно, как показалось Чонгуку. — Кто же ты такой? И как же вовремя мы встретились.       Чонгук навис над ней, опираясь на руки, потянулся к манящим губам. Мэй пахла так сладко, зовуще. Он задержался в миллиметре от касания, вбирая в себя её сбившееся дыхание. Почему же ему было мало, сколько бы он не был с Мэй?       — Мне завтра уезжать, — шепнула она прямо в его губы.       — Хочу поехать с тобой, — выдохнул Чонгук.       — Я поеду с Чимином.       — Тогда?..       — Но это будет завтра. — И она сократила, смела, уничтожила последние миллиметры, поцеловав Чонгука.       «Завтра…» — отозвалось в голове, и Чонгук поддался зову плоти, уложив Мэй обратно на траву.              Когда солнце робко выглянуло из-за горизонта, Чонгук отправился провожать Мэй. Ни о каком бывшем парне речь больше не заходила, но Чонгук осознал, что у него даже шанса получить подобный статус не было — он останется для Мэй летним жарким воспоминанием.       Мэй немного шатало, когда она пыталась идти самостоятельно. Чонгук обхватил её за талию, поддерживая. Его время в этой деревне тоже подходило к концу. Мэй уедет, а без неё… Чонгук дочинит всё, что обещал бабушкам, и поедет домой.       — Гукки… — позвала Мэй, когда они остановились возле дома бабушки Воль. — Постараюсь не проспать свой отъезд и нормально попрощаться. Спасибо тебе за… за всё!       Чонгук кивнул. Ему тоже было, за что поблагодарить Мэй, но колкое чувство потери мешало.       Неловко отступив от ворот, он глубоко вдохнул утренний воздух и почувствовал себя лучше. Махнув рукой на прощание, Чонгук развернулся и пошёл в ущелье. Уже не таясь и не прячась.              А утром он вернулся в деревню такой же бодрый, как в любой день до этого. Двух часов на сон ему вполне хватило, остальное время он потратил на раздумья.       Когда он проходил мимо лесочка, в котором раскинул палатку его соперник, то даже косого взгляда не кинул. Не касалось его больше, проснулся там Чимин или нет; пришла к нему Мэй или нет.       Он только показался на улице, как его подхватила под локоть тётушка Мирэ и потянула завтракать.       «Всё правильно, — сообразил Чонгук, чуть замешкавшись, — я же радио не посмотрел до сих пор».       На этот раз Чонгук не высматривал Мэй, точно зная, что к нему она не выйдет. Она с ним уже закончила. Он не стал прислушиваться к разговорам о Мэй и пареньке, который не уехал, а остался, чтобы вернуть её. Он-то точно знал, чем дело закончится. И заедал грусть, настраиваясь на продуктивный день.       — Гукки, — позвала его бабушка Воль. Чонгук оторвался от супа с яйцом и поднял глаза. — После радио закончишь с забором? Так у тебя хорошо получается, загляденье.       Чонгук кивнул. Забор и у него был в приоритете. После радио.       — Обязательно. Там немного осталось, выровнять верх и черепицу уложить. И будет как новый.              Настроить радио Чонгуку не удалось. Он искренне считал, что в деревне оно просто не ловило по ряду причин. Его телефон интернет ловил, а радио свои волны ловить не хотело. Чонгук сопел и сдувал падавшую на глаза чёлку. Что там такого сложного, в этом радио, что оно не хотело петь?       Рядом на террасу присел Чимин.       — Я помогу?       Чонгук обернулся на нежданного помощника.       — А ты разбираешься?       — Есть немного, — потёр шею Чимин. — В армии довелось столкнуться.       Чонгук протянул ему радио, душа в себе чувство облегчения. Он просто здраво оценивал свои силы, он не уступил сопернику, который и так обошёл его в главном вопросе.       — Оу, — вгляделся в катушки и схемку Чимин.       — Сможешь?       — Попробую. Сам по себе принцип не сложный. Всё дело в наворотах для крутости.       — Это верно, — согласился Чонгук, вздохнув. Он успел начитаться про устройство радио и радиоприёмника, посмотрел видео, как его собрать из подручных средств. Только вот это вот конкретное радио у него не заработало.       Чимин ловко что-то открутил, залез куда-то пальцами, Чонгук заглянул, ничего не понял и отвернулся, расслабляясь. Он упёрся руками позади себя, откинулся на них и задрал лицо к небу. Почему-то ему казалось, что Чимин починит радио, а от Чонгука больше ничего не требовалось.       — Кстати, — заговорил Чимин, копаясь в радио и поглядывая в шпаргалку на телефоне. — Что у тебя с Мэй, я немного не понял вчера.       — Ничего, — расслабленно ответил Чонгук. Мэй ему не досталась. Мэй выбрала другого, обнулив всё, что случилось.       — Совсем ничего? — уточнил Чимин настойчиво.       — Совсем, — вздохнул Чонгук.       — Вы целовались.       — М-м-м?       — Вчера на дороге. Я как раз обернулся и увидел. Вы долго целовались.       «Ах, это…» — чуть не ответил Чонгук, но прикусил язык.       — Это… — начал он вслух. И замолчал, не сумев подобрать точные слова.       — Да, это, — твёрдо повторил Чимин, не отступив.       — Это была месть, — сообразил Чонгук. — Тебе, если не понял ещё.       Чимин вздохнул. Потом ещё раз. Так жалко его стало, что Чонгук развернулся к бывшему и почти опять настоящему парню Мэй. Чимин кусал губу, морщил лоб, мял пальцами разобранное радио. Думал, в общем.       «Это он ещё не знает, как далеко зашла Мэй в своей мести», — мелькнуло в мыслях.       Чонгук рассматривал соперника и неохотно признавал его право быть с Мэй.       — Кстати, Мэй на тебя обиделась не только за ту сестру. У неё накопилось несколько претензий, так что для неё тоже всё неудачно совпало в тот день, — намекнул Чонгук, думая, что сделает хорошее дело, если поможет парочке разобраться.       — В тот день была годовщина, — вздохнул Чимин.       — Отягчающие обстоятельства, — глубокомысленно протянул Чонгук.       — Да-а-а, — вторил ему Чимин.       — В общем, желаю удачи, — неловко закрыл тему Чонгук.       — Ха! Спасибо! Быстро же ты отступил. А вчера… — Чимин «вспомнил» о радиоприёмнике и вернулся к ремонту.       — А вчера мне Мэй сама сказала, — мстительно ответил Чонгук.       — Вчера? — вскинулся Чимин. — Это после того, как мы все разошлись? Ты что, встречался с ней ночью? Тайком?       Чонгук отшатнулся.       — За телефоном возвращался, — вспомнил он недавнюю отмазку. — Он на зарядке у бабушки Воль оставался.       Чимин прищурился, заглянув в лицо Чонгука, и промолчал.       — Ну как? Есть надежда? — Тётушка Мирэ выплыла из-за угла дома и подошла к помощникам. Она села рядом с Чимином и заглянула в раскрытое радио. — Я его столько лет не включала. Оно давно замолчало, а починить не удавалось никому. Так чуда не случилось? Как с косилками?       Чонгук сел ровно. Это что же, ремонт радио — заранее провальное дело? Косилки были рабочие, там только смазать и заправить.       — Так его уже смотрели мастера? — уточнил он.       — Смотрели, а как же. Несколько раз. Не поёт оно.       — И у нас не поёт, — вздохнул Чимин. — Простите.       — Ну, что ж поделать. И вы простите. Думала, вдруг ваши волшебные руки оживят. Вон какой забор получился ладный. Спасибо, что посмотрели.       — Тётушка Мирэ, это подарок? — осенило Чонгука. Другой причины хранить хлам он не видел.       — Подарок. Да. Жених подарил. А больше от него ничего не осталось. — Тётушка Мирэ промокнула глаза откуда-то взявшимся платком. — Но вы идите, бабушка Воль уже ждёт у забора.       Чонгук поднялся и поклонился.       — Сейчас. Только закручу всё обратно. Наверное, моих знаний не хватает, простите, — засуетился Чимин, прилаживая обратно заднюю крышку.              К забору они пришли вместе. Чонгук не был уверен, что ему нужен помощник. Похоже, Чимину нечем было заняться, пока Мэй спала. А она проснётся нескоро.       Бабушка Воль и правда стояла возле забора. Она улыбнулась Чонгуку и кивнула Чимину.       — Немного осталось, я смотрю. Гукки, спасибо тебе. Как новый наш забор.       Чонгук поклонился, принимая похвалу.       — Сегодня доделаем. Как раз до обеда управимся. Был рад помочь.       — О-ох, тогда не буду мешать. Делайте-делайте.       Бабушка Воль поспешила по другим хозяйским делам, а Чонгук развернулся к забору, окидывая его внимательным взглядом. По его мнению, всё держалось отлично.       — Профессиональный строитель? — тронул кладку Чимин. — Выглядит вроде прилично.       — Не совсем, — соврал Чонгук, далёкий от строительства. — Но тут несложно было. Технология простая.       Чимин хмыкнул.       — А ты разбираешься? — подозрительно спросил Чонгук.       — Нет, я обычный бухгалтер. И моя компания не связана со строительством.       — Тогда я продолжу, как начал. — Чонгук потянул с себя футболку, которая стала особенно ценной в деревенских условиях.       — Зачем раздеваешься? — прищурился Чимин, отступив на пару шагов.       Чонгук снял футболку и аккуратно её свернул:       — У меня с собой нет кучи одежды. Не хочу испачкать. А что? Смущаю? — Он поиграл бровями и заодно мышцами. Сила привычно всколыхнулась в жилах, чистый восторг пробежался мурашками по коже и ударил в голову. Чонгук был великолепен! Опять!       — Кхм, — кашлянул Чимин. Или подавился слюной, Чонгук не разобрал. — С чего начнём?       — С раствора. — Чонгук ухватил таз, который стоял рядом с Чимином. Тот отшатнулся. — Что?       — Ничего. Пусть будет раствор. Что делать мне?       Чонгук присмотрелся к Чимину, парню, в общем-то, невысокому, но крепкому. Бухгалтеру обыкновенному.       — Сейчас я наведу, а потом буду раствор класть, а ты камни и черепицу. Аккуратно сможешь?       — Смогу, — отвернулся Чимин к забору.              Чонгук вовсю размешивал раствор, с силой ворочая палкой. Прежние ощущения могущества и способности свернуть горы — если потребуется — вернулись. Чонгуку даже привычное свербение между лопаток казалось закономерным и не мешало.       Чимин сопел где-то за спиной и сбоку. И тоже не мешал. В основном.       — Кстати, может, ты всё-таки оденешься?       Чонгук обернулся:       — Зачем?       — Обгоришь… Неприлично…       — Нормально всё.       — И всё-таки…       Чонгук шмякнул таз ближе к стене:       — Готово. Иди класть камни.       Чимин подошёл. Но встал как-то боком, отвернувшись и отодвинувшись разом. Он и камень пристраивал так же — неловко и держа дистанцию с Чонгуком. Чонгука это даже забавляло. Пока камень не выпал из кладки, мазнув раствором по джинсам и попав почти на ногу.       — Йа!       — Прости.       — Я не понимаю!       — Прости.       — Из-за снятой футболки?!       — Прости, я…       Чонгук с подозрением взглянул на Чимина. Тот был в армии, вспомнилось ему. Так что стеснительность должна была пройти, и на Чонгука без футболки он не должен был так реагировать. Тоже мстил?       — Я не верю, что с Мэй вы только поцеловались. Тогда, на дороге. То есть… Я думаю, что не только тогда вы… Чёрт. Не верю, что она поцеловала случайного парня, только чтобы расстроить меня. Она бы не стала с незнакомым даже разговаривать. Чёрт! Да оденься ты!       Чонгук бросил косой взгляд на Чимина, который излагал соображения слишком невнятно. Посмотрел на свой торс — прилично выглядящий, кстати. И подхватил футболку, согласный натянуть её и смириться, что домой поедет в грязном или рваном.       — Я тебя не понимаю, — буркнул он, точно зная, что Чимин услышит.       — Комплименты тебе делать не собираюсь.       Чонгук удивлённо заглянул в лицо Чимина, и брови его вспорхнули ещё выше: Чимин порозовел, сжал губы и смотрел исключительно в сторону, вывернув шею.       «Обалдеть! Что за ерунда такая?»       Чонгук шагнул, одетый, к стене, приладил обратно выпавший камень. Шальная сила снова проснулась, нашёптывая бредовые идеи.       — Я тебе нравлюсь, что ли? Тебе, не Мэй, — вежливо отвернулся Чонгук, чтобы не смущать Чимина.       — Ещё чего! — Чонгук на это тихо хмыкнул. — Вообще не нравишься! Абсолютно! Ты подозрительный. И странный! И…       Чимин замолчал. Чонгук не выдержал паузы, затянувшейся на слишком долгие мгновения, и развернулся:       — Я всё равно не понимаю. Вижу, что вызываю у тебя, хм, реакцию, но Мэй тут причём?       — Она тебя поцеловала. И вы тут два дня провели. А ночью, этой точно, встречались. Не верю!       — Ну и дурак, — шмякнул раствором на камни Чонгук. — Клади черепицу. Осталось немного. А там Мэй проснётся, и свалите вместе в закат.       — Вот-вот! Ты слишком много знаешь! Того, что знать не мог бы, если…       — Черепицу клади! — закипел Чонгук, чувствуя, что раствор хотелось класть с размаха, чтобы прямо сразу на всю поверхность, чтобы сразу пять пластин черепицы разом приладить.       С краю пристроилась одна пластина черепицы. Аккуратно примостилась, выровнялась, будто сомневалась, что ей тут место.       — Следующую! — гаркнул Чонгук.       — Сейчас. Не ори, — буркнул Чимин, так же нежно укладывая вторую.       Чонгук поджал губы. Проснувшаяся сила требовала выхода, действия, но Чимин рядом слишком медленно клал черепицу, а делать за него Чонгук не собирался. Потому сдерживался, сжимая мастерок.       — Кстати, а разве не надо проверять кладку по уровню, не знаю… Что она ровная?       — Она ровная, сам посмотри.       — Я смотрю. Но человеческий глаз не…       — Вот возьми тогда линейку и проверь. Отвес сооруди. — Идея отогнать Чимина и быстро сделать самому неожиданно пришлась Чонгуку по душе. Энергия требовала выхода, медитировать он будет в офисе, когда позвонит очередной непонятливый клиент с ерундовой претензией.       — Лопата подойдёт, я думаю.       Чонгук обернулся на отошедшего Чимина. А тот уже поднял лопату и вертел перед глазами, будто высматривал критические неровности на черенке. И держал он её не так, будто собирался копать, насыпать, переносить раствор.       — Опусти, — медленно сказал Чонгук, чуть пригнув голову.       — Что? — отвлёкся от лопаты Чимин. — Не подойдёт? Ровная же. Сейчас приставлю и проверю.       Чонгук отшагнул от стены и махнул рукой:       — Проверяй тогда. Обед скоро.       Чимин прижал лопату к себе, покосился на Чонгука и боком шагнул к стене, подальше от него. Он действительно приставил лопату, покрутился, осматривая со всех сторон и с каким-то разочарованием заключил:       — Ровно.       — Отлично, — шагнул к нему Чонгук. Он сейчас уложит черепицу, полюбуется на результат и пойдёт обедать. А этот недоверчивый бывший-небывший парень Мэй пусть и дальше вымеряет стену.       Чимин отступил, потянув лопату за собой. Чонгук только проводил его недоумённым взглядом. Стена была важнее, и если ему не мешать, то он скоро закончит ремонт.       — Знаешь, пожалуй, прости, — донеслось из-за спины спустя какое-то время. Чонгук дёрнул плечами, не желая ввязываться в бессмысленный разговор. Но Чимин продолжил: — Пожалуй, я погорячился. — Чонгук не повёлся на провокацию, не спросил, в чём Чимин погорячился. По его мнению, тот был не прав во всём, начиная со своего приезда сюда. Вероятно, Мэй всё равно бы попыталась вернуться к Чимину, но у Чонгука было бы больше времени, чтобы желанная девушка узнала его лучше. — Пожалуй, я понимаю Мэй…       Чимин замолк. А у Чонгука брови снова выдали его крайнюю степень непонимания. Он-то тут причём? Мэй ясно дала понять, что кроме благодарности её с Чонгуком ничего не связывало, а Чимин вряд ли собрался строить с ним отношения. Так почему он всё ещё крайний третий?       Последняя пластинка черепицы легла на своё место. Чонгук любовно пригладил получившийся рядок. Красиво же.       — Всё, забор готов, — довольно заявил он.       — И что теперь? — отозвался Чимин, к которому Чонгук совсем не обращался.       — Теперь умоюсь, переоденусь и вернусь обедать.       — А где? На реку пойдёшь?       — Да. Туда тоже.       Чонгук поднял таз с остатками раствора, которого осталось совсем немного — так точно он рассчитал — и отправился сдавать работу хозяйке. Чимин поплёлся за ним.       Бабушка Воль им встретилась на полпути. Она тоже точно рассчитывала время, угадывая, когда должна появиться.       — Уже закончили? Ай, молодцы. Спасибо большое, — она выглянула за спины парней на забор, прищурилась. — И обед почти готов. — Долгий пристальный взгляд прошёлся по Чимину. — Приводите себя в порядок и возвращайтесь, — она улыбнулась Чонгуку. — Отпразднуем.       Чонгук и Чимин поклонились синхронно, будто и правда сработались.       — А тазик вон туда поставь, к остальным. И идите.       Бабушка Воль посторонилась, пропуская их к выходу со двора, а Чонгуку опять нестерпимо захотелось почесать между лопаток. Вернётся в город, сходит к врачу. Наверное.              Чонгук направился сразу к реке. Не Чимина же ему стесняться. Его запасы приличной одежды таяли, эту футболку он сейчас прополоскает и разложит сушиться, а обедать явится в той, которая от травы не отстиралась. Надо было в ней и идти работать, теперь поздно корить себя. А вот с джинсами сложнее, они так быстро не сохли. И что лучше — пятно от раствора или пятна от травы и земли?       Он разделся, не обращая внимания на Чимина, который поплёлся за ним, вошёл в воду и довольно зажмурился. В городе в душе такого единения со вселенной он никогда не ощущал. А тут солнце нежно гладило по плечам и лицу, вода ласково обнимало тело, камушки и песок массировали ступни.       Рядом с ним плеснуло волной. Чонгук повернул голову и хмыкнул. Скромняшка Чимин всё-таки решился зайти в реку. И неужели он полностью разделся? Чонгук невольно скользнул взглядом под воду, но Чимин слишком бурно плескался, не позволяя разглядеть, в трусах он или без. Зато выше пояса Чонгук рассмотрел. И снова признал, что внешне Чимин вполне привлекателен.       — Так ты думаешь, Мэй меня простит?       Чонгук закатил глаза. Он превратился в посредника между влюблёнными. Круто?       — Не уверен, — мстительно ответил Чонгук, проследив, чтобы голос звучал ровно, нейтрально.       — Мне сегодня уезжать в любом случае, — печально сказал Чимин.       — Она тоже поедет сегодня, — не стал выдерживать интригу Чонгук. Врать он не любил.       — Хорошо бы…       Чонгук решил, что достаточно чистый, а разговор по душам ему не нужен, и двинулся к берегу.       — Переодеваться? — донеслось ему в спину.       — Да, — бросил Чонгук, натягивая джинсы на мокрое тело. Дойдёт до палатки, высохнет, а там приведёт себя в порядок.       Он обулся, закинул остальную одежду на плечо и обернулся. Чимин торопливо влезал в брюки, застревая в штанинах. Расстёгнутая рубашка уже липла к мокрому телу.       «Хорош», — в очередной раз признал Чонгук, уже не смущаясь того, что смотрел не на женское тело. Может, это из-за Мэй? Не Чимин же ему стал интересен?       Чонгук развернулся, прогоняя нелепые мысли, и пошагал к ущелью. И ничуть не удивился, когда Чимин его догнал.       — Чонгук, подожди… Ещё один вопрос. Что именно Мэй тебе рассказала?       Чонгук рассмеялся. Вот же хитрый жук!       — Мало что. Совсем немного. В самых общих чертах. Сказала, что недовольна тобой.       — Эх.       — Да.       — Но ты с ней точно не?.. То есть, ты же не всерьёз собирался отбить её у меня?       — Ещё как собирался! — не выдержал Чонгук. В этом он мог признаться, его намерения никак не опорочат Мэй. — И отбил бы, будь у меня время. Пришли, — кивнул он на ущелье, прервав пробуждающееся возмущение несправедливостью. Не приехал бы Чимин, ночные приключения не выглядели бы теперь такими… неприглядными. Всё удовольствие испортил! Почти всё.       — О! Красиво! Никогда тут не был, — остановился Чимин. Чонгук присмотрелся к нему. И правда, выглядел Чимин удивлённым.       — А должен был?       — У меня тут тоже родня, в соседней деревне. Я тут каждый год бывал. Думал, что облазил все окрестности.       Чонгук пожал плечами. У него хватало дел и о чём подумать. Он поспешил разложить футболку, чтобы сохла, проверил джинсы на соседнем камне и отправился переодеваться. В палатку. Хотя там тесновато.       — О! — доносилось до него. — Ручей! Классно же тут. Понятно, почему гнал в рощу.       «Как ребёнок. И не в рощу я тебя гнал. В город».       Чонгук спешил. Ему не нравилось, что в ущелье появился гость.       — А пить воду можно? Как думаешь?       Чонгук вылетел из палатки. Чимин всё ещё топтался на том месте, где и был.       — Можно! — выпалил Чонгук. — Там выше источник, если хочешь совсем ледяную.       — А есть чем зачерпнуть? Кружка? Ковшик?       «Вот же неженка».       — Фляжка есть. Подойдёт?       — Наверное.       Чонгук извлёк фляжку и протянул Чимину. Его и самого охватила жажда. Хотя он уже привык, что вместо сна пил воду. Спать не хотелось, а пить — очень даже.       Они вместе поднялись к источнику. Чонгук привычно присел и зачерпнул ладонями студёную прозрачность. Вода мягко перекатилась через подставленные ладони, оставив на них совсем малость.       Рядом присел Чимин и опустил в воду фляжку.       — Ух. Холоднющая!       Чонгук поднёс ладони ко рту и втянул воду. Привычное тепло заструилось от горла по телу, разогревая его, заряжая. Он откинул голову, поднимая лицо к небу. Бесконечное, синее, живое.       — И как ты её пьёшь… Ах ты…       Чонгук повернулся к Чимину, чьё бурчание подозрительно резко сменилось тишиной.       Чимин сидел, вцепившись руками в камни, фляжка валялась чуть в стороне.       — Ты чего?.. — начал Чонгук и осёкся, заглянув в распахнутые глаза. — Чимин? Ты в порядке?       — Кто ты такой? — прохрипел Чимин, группируясь и отодвигаясь, будто готовился к прыжку.       Чонгук встал:       — Не понял вопроса. Так что повторю: что с тобой? Вода не понравилась?       — Ты в фляжку что-то добавил?       — Что? — задохнулся Чонгук. — Что за бред?!       — Ты и Мэй из неё поил?       Чонгук моргнул, припоминая подробности ночных свиданий. Вроде бы он приносил Мэй воды. Но он и сам пил из фляжки. И уж точно ничего не добавлял в воду.       Чимин успел перегородить путь к палатке, забрав фляжку:       — Я её на экспертизу отдам!       — Почему?! — Чонгук шагнул к нему. Непонимание сменялось обидой, а та — злостью, смешиваясь в коктейль.       — Не верю, что не переспал с ней. Мэй красивая девушка, а ты… А ты маньяк.       У Чонгука сжало горло. После всего, что он сделал для этого мелковатого и хамоватого бывшего, его ещё и обвиняли непонятно в чём?       — Ты идиот. Правильно Мэй от тебя сбежала в деревню, — шёл к своей палатке Чонгук. Пусть этот чудила забирает флягу и уезжает. Пусть отступает, раз так опасался Чонгука. Трус!       Чимин допятился до камня, с которого совсем недавно Чонгук и Мэй содрали мох, и оперся на него. Он сглотнул и опустил плечи. Фляжка выпала из рук.       — Это невыносимо. Это…       «Что за мелодрама. Тряпка!»       Чонгук шагнул вперёд и остановился. Противник не отступал, хотя должен был сбежать. Противник явно собирался сдаться в плен. Зачем?!       Чимин поднял на него блестящие чёрные глаза. Чонгук невольно утонул в них, желание, обычное плотское желание разгорелось в теле. Но постойте… Почему сейчас?! Это вкус победы такой?       — Я не доеду, — шепнул Чимин, впиваясь пальцами в камень. — Я просто не доползу до остановки.       Чонгук смущённо опустил взгляд и рассмотрел причину, мешающую Чимину двигаться. Похоже, не одного его посещали странные желания.       — Я не понял, — начал Чонгук, отступая. — С чего ты вдруг обессилел и возбудился одновременно. Из-за воды?       — Из-за воды из фляжки, — наставительно поправил Чимин.       «Зануда».       — И что? Я тоже оттуда пил. Часто. И такой немощи за собой не замечал.       — Я и говорю, что ты подсыпал что-то. Мне и Мэй.       — А Мэй тут причём?!       Чимин отвернулся, сползая по камню. Видимо, ноги его и правда не держали.       — Вот почему! — зазвенел его голос по всему ущелью. — Её бейсболка, — рука Чимина указала куда-то возле камня. Чонгук присмотрелся и разглядел торчащий козырёк. Мэй и правда была в ней в день их встречи. Странно, что бейсболка не попалась на глаза раньше. Хотя он же сушил вещи на других камнях.       — И что?       — Значит, она тут была! Ты её напоил и взял неспособную к сопротивлению!       Брови Чонгука грозили совсем уползти с лица, потому что не могли передать степень его шока. В памяти всплыли иные картинки, в них Чонгук насильником точно не был. Скорее, активной жертвой. Но признаваться, что действительно переспал с Мэй, он не собирался.       — С чего такие выводы? Я вот вижу перед собой извращенца, который морочил девушке голову, а сам западал на парней. Может, поэтому Мэй сбежала? Там случайно сестра не была переодетым парнем?       — Сволочь, — бессильно ответил Чимин, тяжело дыша.       — Давай я тоже выпью из фляжки. Ты же не всё вылакал?       — Сволочь, — повторил Чимин, зажмурившись. — Пей.       Чонгук был уверен, что дело не в фляжке и не в выпитом Чимином. Но змей сомнения обвил его шею. А что, если Чимин не виноват в своём состоянии? Что, если он действительно стал таким после глотка из фляжки? Что, если и на Чонгука так подействует вода из фляжки? Это что же, они тогда оба будут не в состоянии противиться «зову»?       — Ты же не разыгрываешь меня? Так подумать, мы не знакомы, чтобы я тебе доверял. Камень мне на ногу уронил. Намёки всякие неприличные делал. Сейчас вот… — кивнул Чонгук куда-то в сторону камня, стараясь не смотреть на свидетельство возбуждения.       — Клянусь, что не обманывал Мэй с парнями, не засматривался на них никогда и нигде. Только ты оказался каким-то… странным. А ты случайно не девушка переодетая? — встрепенулся Чимин. И такая надежда прозвучала в его голосе, что Чонгук поверил.       — А ты не разглядел на реке, да?       — Старался не смотреть, — признался Чимин и сполз на землю.       Чонгук присел напротив него, но подальше. Мало ли, вдруг до остановки доползти у Чимина сил не хватит, а до него — вполне.       — Я пил из фляжки и просто из источника. Потери сил не ощущал ни разу. Скорее наоборот. Понимаешь? Думаю, всё-таки смена деятельности и свежий воздух помогли. В городе работа не давала вздохнуть.       — Значит, надо было… Чёрт, не знаю, что надо было. — Чимин потёр лицо. — Идиотская ситуация.       — Согласен. — Чонгук посмотрел на источник, на Чимина, на себя, на фляжку. — Значит так, я пью из фляжки, ты ползёшь к источнику, — решился он.       «Если что, отобьюсь».