Создатель кукол

Лестрейд смотрел, как парамедики закрыли двери первой кареты скорой помощи, доверив сержанту Донован отследить путь Создателя кукол до больницы Святого Барда. Салли была сильной женщиной, но даже она не могла не чувствовать себя немного ослабшей в присутствии психопата; она была так раздражена, что держала одну руку на кобуре своего пистолета, пока медики заботились о простреленном плече. Когда детектив нашёл Джона и истекающего кровью Создателя кукол на четвёртом этаже, он весь трясся; вот он, безумец, который был причиной всего этого кровавого месива, лежал прямо перед ним, беспомощный и корчащийся от боли. Первым инстинктом была ярость; закончить всё дело здесь и сейчас. Он мог пристрелить ублюдка, наорать на него, ударить, избить, сделать что угодно, чтобы ещё больше ранить его. Лестрейд не был безжалостным человеком, но были исключения для его терпимого отношения. И это точно было одно из них… Именно Джон отвлёк его от этого инстинктивного гнева, напоминая своим голосом Лестрейду, что он был не единственным человеком, обиженным этим монстром; что, несмотря на личную ненависть, нужно держать себя в руках. Доктор прикрикнул на других офицеров, чтобы они «прекратили стоят там и отвезли мужчину в больницу». Когда они подняли большого мужчину и начали быстро спускать его вниз, Джон медленно встал (его внутренности ещё ныли от невероятного удара, который был нанесён), встретился с изумлённым Лестрейдом в дверном проёме и потянул его за руку. — Лестрейд, — тихо сказал он, заметив неоднозначность на лице детектива. — Мы должны спуститься. — Где Анна? — Шерлок с ней, — фыркнул Джон. — Послушай, его главной заботой было убедиться, что ублюдок не ушёл, так что давай проверим, что у нас это вышло. Он доверяет нам с ним; мы должны доверять ему с ней. После этого Лестрейд наконец заметил, что армейский врач тихо стонет от боли. — Что с тобой случилось? — спросил он, а его обеспокоенные глаза осматривали мужчину. — Создатель кукол ударил меня, поэтому я выстрелил в него. — Со смущённым видом Лестрейд развернулся, услышав это заявление; Джон взял его за плечо. — Идём, я скажу тебе потом. Когда они вышли на улицу, Лестрейд приказал Донован ехать в карете скорой помощи вместе с Создателем кукол, а Джон указал парамедикам на огнестрельную рану и потерю крови. Через тридцать секунд скорая помощь была на пути в больницу Святого Барда, оставляя Джона и Лестрейда на секунду одних. Вдруг кто-то выкрикнул из толпы: — Что случилось с девушкой? Это был тот вопрос, о котором сейчас думали все. Джон устало посмотрел на Лестрейда — он не знал. У него не было даже чёртовой секунды, чтобы подумать об Анне Хантингтон, а теперь, когда он подумал о ней, он не был уверен, на что надеяться. Как только он посмотрел вверх на выступ, голос позвал из квартиры дома 14 по Гилдфорд Стрит: — Мне нужна скорая помощь, сейчас! — приказал Шерлок. Лестрейд и Джон прислушивались во внимании, подбегая к нему. Парамедики из второй скорой помощи тоже поторопились, захватив с собой узкую койку. Лестрейд внезапно остановился, замер в волнении на секунду. Анна зажгла его воспоминания. Это было как двенадцать лет назад: Шерлок держал хрупкую девушку, сорочка цеплялась к её телу и развевалась в его руках. Пряди её тёмных волос слиплись вместе из-за моросящего дождя, прилипая к её бледной коже. Её ресницы дрожали, открывая на мгновение эти голубые радужные оболочки, которые были у маленькой девочки двенадцать лет назад. Теперь он мог видеть это; теперь он мог видеть Элизу Холтон, которую он взял из объятий Шерлока так много лет назад. Но в этот раз всё было по-другому. Шерлок не передал её тело другому детективу, мечтая избавиться от неё. Когда один из мужчин парамедиков побежал впереди носилок, чтобы забрать её тело, Шерлок прошёл мимо него. Вопросы выстреливали в него из каждого угла: репортёры, прохожие, парамедики, другие офицеры пытались узнать детали, пытались понять, что происходит, но Шерлок молчал. С бесстрастным взглядом он подошёл к койке в карете скорой помощи и, шокируя Джона, Лестрейда и всех остальных офицеров, аккуратно положил Анну вниз. Медики смотрели на него с любопытством -даже они слышали о социопате-чудаке без эмоций, который консультирует детектива. Увидев его действия по отношению к жертве, к молодой девушке, они были шокированы и молчали, не двигаясь с места. Шерлок посмотрел на каждого из них угрожающе. — Ей сейчас же нужно в больницу Святого Барда, — убийственно сказал он. Они начали двигаться, медленно задвигая койку в машину и надевая кислородную маску на лицо жертве. Внезапно Шерлок схватил за воротник ближайшего к нему медика и тряхнул его с яростью. Джон и Лестрейд подбежали к детективу со смущением в их глазах. — Вы идиоты! — кричал Шерлок на медика. — Мне нужна она живой: она — улика. Если она не прибудет в больницу в течение получаса, то она умрёт, так что шевелитесь! Джон и Лестрейд схватили Шерлока за его запястья, силой заставляя его отпустить воротник мужчины. Несчастный медик подпрыгивал от указаний, ускоряясь, и, подлетев, загрузил Анну в машину. Холмс продолжал стоять и трястись от необъяснимой злости. — Шерлок, что это было? — утешительным голосом спросил Джон, держа детектива за запястье. Его лоб сжался в недоумении от того, что он только что услышал. — Что ты имеешь в виду: у неё только тридцать минут? — Соединение, Джон, — пробормотал Шерлок в разочаровании. Он бегло посмотрел на армейского врача тёмными глазами и, не получив понимающего ответа, продолжил: — Соединение! Не понимаешь? Создатель кукол ввёл ей соединение! — Мы обыграли Создателя кукол — мы получили Анну назад. У нас есть антидот, помнишь? Вероятный вывод: сработало для Наташи, должно сработать… — Однако он предугадал это. Он предугадал почти всё. Он дважды ввёл ей парализирующее вещество. Стимулятора АТФ может быть недостаточно, если мы не введём его сейчас. Глаза Джона расширились в ужасе. — О, боже, — промямлил он, отпуская руку Шерлока. — Ты, должно быть, шутишь. Но, когда выражение лица Шерлока не изменилось, Джон почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Встревоженные вопросы Лестрейда ушли на второй план, так как он рассчитывал в голове, когда мышцы Анны заморозятся благодаря двойной дозе; это был пугающий расчёт. Осознавая, какую единственную вещь он может сделать, Джон развернулся и быстро подошёл к скорой помощи, когда там уже закрывали двери. — Подождите, я доктор. ХХХХХХХХХХ — Мне нужно, чтобы она была на капельнице, сейчас. Свяжитесь с отделением скорой помощи в больнице и скажите им, чтобы у них был электрический стимулятор наготове к тому моменту, когда мы приедем. Мне также понадобится кровь для полного переливания: вторая положительная или первая. Если её сердце остановится, будьте готовы использовать дефибриллятор. И, ради бога, избегайте пробок! Джон сел в конец машины скорой, направляя медиков вокруг себя с военной точностью. Пищание пульса на мониторе заполнило сворачивающую машину, водитель внезапно свернул, чтобы избежать пробки. Долговязая молодая девушка неуклюже подала Джону иглу и капельницу, которые он быстро схватил и ввёл иглу в руку Анны. Когда он подключал мешочек к трубочке, приглушённый голос привлёк его внимание: — Доктор Ватсон? Глаза Анны были открыты — две тусклые голубые радужки глаз смотрели на него. Она огляделась, оценивая своё новое окружение, после чего повернула голову на бок. Её рука дотянулась до рта, хватая кислородную маску и пытаясь её стянуть. — Пожалуйста, не… — Нет, — настаивала она. — Мне она не нужна. Если в обычной ситуации Джон бы заставил силой пациента оставить маску, то теперь он дотянулся и снял её с маленького подбородка девушки. Она ему улыбнулась, та самая серьёзная улыбка, которая успела ему полюбиться. Он стряхнул длинные тёмные пряди волос с её глаз и лба, очищая её лицо. Улыбка исчезла, заменяясь вздрагиванием, так как скорая снова резко повернула. — Анна, — медленно начал он, — мы в карете скорой помощи, едем в больницу Святого Барда. Шерлок и Лестрейд в полицейской машине не так далеко от нас. Всё хорошо; мы собираемся… — Где Создатель кукол? — спохватилась она, вспоминая; её зрачки расширились. — Мы позаботились о нём. Ну, я выстрелил в него. — Правда? — Слабая улыбка появилась на её губах, когда она издала тихий смешок. — Очень хорошо, доктор. Вы безжалостный человек, не так ли? — Не настолько безжалостный, насколько я мог бы быть — он не мёртв. — О… Но вы его поймали, да? — Да-да, мы поймали его. — Тогда мы выиграли; Шерлок вычислил его. Какое облегчение. — Приступ кашля одолел её, и каждый вдох воздуха рисовал боль на её лице. — Анна, послушай меня, — сказал Джон устало. — С тобой всё будет хорошо. У нас контраргумент против соединения. Он сработал для Наташи — она до сих пор жива. В коме, но она жива. С тобой всё будет хорошо. — Не говорите так, — заметила она резко. — Почему? — Потому что я знаю, что я не в порядке. Согласиться с Вами, значит соврать. — Её голос начинал колебаться. — Вы не понимаете, доктор. Создатель кукол, он ожидал, что проиграет, поэтому он… он вколол мне три укола: анестезию и дважды парализующее вещество. Не имеет значения, что вы будете делать; не думаю, что вы сможете предотвратить это. Даже несмотря на то, что Шерлок ему это уже сказал, сердце Джона всё равно ушло в пятки. Единственная инъекция вещества заставила Наташу впасть в кому, невзирая на антидот. Двойная доза была бы слишком большой. Вот что имел в виду Создатель кукол, когда спросил, было ли его «достаточно». Вот что имел ввиду Шерлок, сказав, что антидота может быть и «недостаточно». И даже зная всё, ему было больно слышать, как она говорит это. — Нет, — запнулся Джон, пытаясь не терять самообладания. — Мы можем это исправить. Должно быть что-то, что мы можем сделать. Шерлок придумает что-нибудь; он всегда придумывает. Ему придётся. Просто держись. — Мне так жаль, — прошептала она, смиряясь со своей судьбой. Голубые глаза дрожали, отражая резкие лучи света скорой. Белая сорочка, всё ещё влажная от развевания под дождём, прилипла к её телу. Анна выглядела такой тощей. Тени собирались вокруг её ключицы и выреза; — воздушные детали для её маленького тела. Её кожа выглядела такой бледной, как будто она действительно была персонажем из сказок: Белоснежка, Спящая Красавица, Венди Дарлинг. Та же самая мысль, которая появилась в его сознании, когда он впервые увидел её, пронзила его: она была невероятно красива и невероятно молода. Они оба затихли после этого, неуверенные, что говорить дальше. Анна взяла Джона за руку, и он ответил, слегка сжимая её ладонь, желая успокоить. Ей было только восемнадцать; она могла бы быть в школе, возясь с друзьями, веселясь. Вместо этого она была в машине скорой, надеясь на старого армейского ворча, корчась от ужасной боли. Часть его хотела поднять её и держать; никогда не отпускать. Каким образом это было справедливо? Каким образом было справедливо то, что им пришлось отдать девушку, чтобы поймать монстра? Джона убивало смотреть на её страдания, смотреть со связанными руками, пока они не достигнут больницы. Цифровое пищание монитора начало замедляться — пульс Анны начинал падать. Становилось всё тяжелее держать глаза открытыми. Она знала, что скоро впадёт в бессознательность — это был лишь вопрос времени. Проснётся она потом или нет, она не могла знать. Она просто больше не знала. — Больно. — Я знаю. — Джон, — прошептала она, вода начинала собираться на её нижних ресницах, — помните, как Вы разбудили меня от кошмара? — Как я мог забыть? Ты навела на меня пистолет. — Да… Простите за это, кстати, — она слабо рассмеялась. — Просто… Я чувствую, как будто это ещё один кошмар. И что я проснусь в любой момент, найду Вас, а Вы будете говорить мне дышать. Я не могу дышать. — Хочешь маску? — Она что-то изменит? — Не было ничего желчного в этом замечании; — всего лишь фактическое заключение, которые он так часто слышал от Шерлока. Она была невероятно похожа на Шерлока. — Ещё немного, — попросил он; комок застрял в его горле. — Мы почти приехали, я обещаю. Она осмотрела лицо Джона: серьёзное выражение, лоб покрыт морщинами с некоторой долей мысли в них. Его рот был м сжат в тонкую линию, а ещё были тяжёлые голубые глаза, которые ломали выражение стойкости, когда он смотрел на неё. Он заботился о ней; он дружески заботился о ней, и она видела это в каждом его жесте, обращённом к ней. Это был отдельный тип чувствительности, который был важен для опытного армейского врача и который он никогда не боялся показывать. У него были достаток, тепло в жизни, которые она едва ли успела почувствовать в своей. Она никогда не могла полностью показать свою благодарность ему, без разницы, что она говорила. Она подняла свою руку, корчась, когда её рука выпрямилась не по её воле. Поглаживая его щёку своей дрожащей рукой, она улыбнулась той самой серьёзной улыбкой. — Джон, Вы… Вы и Лестрейд и… Шерлок… вы нашли меня. Я знала, что вы найдёте. Теперь всё кончено. Кончено. Джон взял эту руку и прижал к своему лицу. Она пыталась быть сильной, улыбаться, но Джон мог видеть в её глазах, что ей было страшно. — Сделайте мне одолжение — останьтесь… — Я здесь, — пробормотал он. Её глаза закрылись, улыбка исчезла с губ. Она могла бы спать так же, как мирно она погрузилась в бессознательность. Но устройства вокруг них начали визжать и включать тревогу; предупреждения, которые пронзили скорую помощь разрушающим шумом. — Анна, Анна, оставайся со мной. Держись… АННА! — Джон развернулся к долговязой медсестре и прокричал что-то про дефибриллятор. Парень подскочил зарядить прибор, в то время как Джон делал Анне массаж сердца, готовя её к сердечно-лёгочной реанимации. Прикладывая свои губы к её, он вдохнул воздух из своих лёгких в лёгкие девушки. Она едва дышала, он едва мог выявить стук её сердца. Чёрт, устройства даже не могли уловить её пульс. Но это не отменяло того факта, что он чувствовал что-то. Она ещё была жива. — Разряд! — закричал он, забирая дефибриллятор из рук парамедика и помещая его на грудь девушки. Её тело дало толчок от сильного шокового удара. Джон бросил прибор назад в руки парню, продолжая массаж сердца, пока аппарат не получит заряд. Задние двери скорой внезапно открылись, раскрывая серый вход отдела скорой помощи Святого Барда. Буря надвигалась, ветер дул сильными порывами, а дождь превращался в лёгкий стук капель. Медсёстры и врачи роились около доктора Ватсона, но он отказался остановить массаж сердца. Если сердце Анны не запустится снова, то им будет нечего с ней делать. — Разряд! Две полицейские машины наконец-то прибыли, завизжав сзади. Когда первая машина развернулась, Шерлок выпрыгнул из ещё движущегося автомобиля на улицу и ринулся в сторону скорой помощи. Его чёрные кудри развевались на сильном ветру, открывая удивлённое лицо: два широко раскрытых глаза наблюдали, как Джон давил на грудную клетку Анны. Отдышавшись, он схмурился. Он мог только наблюдать: уже не было ничего, что бы он мог сделать. Нерегулярные капли дождя падали ему на лицо, волосы, стекали по его пальто, оставляя полосы. Он игнорировал дождь, его внимание было сконцентрировано на девушке. Эта игра, которую он проделал, не заставляла его жалеть, но он что-то чувствовал, что-то пульсирующее внутри. Что бы это ни было, Шерлок оставался бесстрастным. Чего нельзя было сказать о его друге. Лестрейд подбежал к Шерлоку, его сердце билось в непередаваемом волнении за Анну. Он увидел, как Джон пытается оживить её, услышал писки устройств в задней части скорой, и его карие глаза расширились. — Господи-Иисусе, — было единственное, что он мог проговорить, пока его не осенило. Он провёл руками по седеющим волосам, осознавая в ужасе, что он ничего не может сделать. Абсолютно ничего. Он только молился, что Джон сможет оживить её. — Разряд! — Уйдите с дороги! — прокричал женский голос, обрывая бормотавших медицинских работников. Джон на секунду поднял глаза и увидел Молли, прокладывающую себе дорогу через растущую толпу, держа в руке шприц. Она запрыгнула в скорую и с силой вставила иглу в шею Анны. Надавливая на поршень, она вводила прозрачный раствор в вены девушки. Джон смотрел на неё с непониманием, пока она не подняла свой телефон и не показала ему сообщение и инструкцию, которые Шерлок прислал ей около часа назад. Она была святой, но у Джона едва было время подумать об этом. Когда она тихо вышла из скорой и встала около Шерлока, Ватсон схватил дефибриллятор снова, надеясь, что антидот даст какой-нибудь результат. — Разряд! Донован и Андерсен выбежали из больницы Святого Барда, узнав, что прибыла машина с Анной. Они побежали в сторону Лестрейда и просто встали там, зачарованно смотря, как выросла скорость массажа сердца, который предпринимал Джон, когда устройства запищали ещё громче. Салли подняла руку ко рту, закрывая то выражение, которое было на её лице, Андерсен выглядел просто потрясённым. — Разряд! Ещё один электрический разряд прошёл сквозь Анну, и Джон тяжело фыркнул, возвращаясь к массажу сердца. Он отказывался думать, его разум только методично отсчитывал толчки. Он снова попробовал вдохнуть воздух в лёгкие девушки, наклоняясь над её маленьким лицом и касаясь её губ. Он не мог сдаться; он не мог оставить эту девушку. Ей надо жить, или ради чего всё это было? Это не было честной игрой; это вообще уже не было игрой. Шерлок выиграл, теперь всё должно закончиться. Джон взглянул на свидетелей: на Андерсена, Донован, Молли, Лестрейда, Шерлока. Слёзы бежали из больших глаз Молли, лицо Лестрейда стало абсолютно белым. Шерлок оставался холодным, его бледные глаза были пустыми. Они стояли под дождём, ожидающие, и всё ради жизни одной девушки. — Разряд! ХХХХХХХХХХ Тишина. Устройства наконец перестали бить тревогу, оставляя воздух неподвижным. Звуки города казались заглушёнными этим внезапным спокойствием. Дождь стучал по скорой и машинам. Но стояла тишина. Доктор Ватсон вышел из кареты скорой помощи, смотря на Лестрейда и Шерлока с твёрдым выражением лица. Едва ли один взгляд упал на остальную вымокшую толпу. Они не знали, через что эти трое только что прошли, а если даже и знали, то вряд ли заботились о том, что ему сейчас придётся сказать. Он выглядел отрешённым, как будто девушка в скорой была всего лишь одним из пациентов. Его глаза выцвели на уставшем лице, его рот был закрыт, словно Джон думал о каком-то воспоминании. Не было никакой дрожи в его руках, не было шаткого дыхания, не было быстро моргающих глаз. Только тишина. ХХХХХХХХХХ — Она мертва.