Хулиган и васильки

      — Здесь спортивный зал, а рядом с ним актовый. Будь готов, тут запрягают подготовкой к концертам всех поголовно… хотя Шастуна разве что не трогают, — рассказывала девушка Арсению. — Побаиваются его немного, наверное, хотя мне до пизды, я его не трогаю — он меня не трогает.       Оксана была невысокой, среднего роста, с тёмно-русым каре и носила очки: видно по стёклам, что для зрения, но ей они до безумия шли. Арсений внимательно слушал одноклассницу, с интересом рассматривая свою новую школу. Но, помимо школы, он наблюдал за девушкой: ему она показалась забавной. Вся из себя такая дерзкая, но когда задумывается, что-то вспоминая, то забавно прикусывает губу или чешет нос, и постоянно заправляет волосы исключительно за левое ухо. Одета она была довольно стильно, парень бы дал восемь балов стиля из десяти, и это довольно много, по мнению Арсения. Он редко ещё кого-то так оценивал по своей шкале. И пирсинг в брови и в ушах только подчёркивал этот интересный и нестандартный образ. Особенно кольцо в носу было дикостью для него, но если это всё не на нём, то, в принципе, плевать. Хотя сам он был не любитель такого, наблюдать за такими людьми было довольно интересно. Интересно, как к этому относились учителя? Как он знал: в школах не одобряют всю эту бижутерию, особенно художества в виде тату. А таковых на Оксане было достаточно: огонь на костяшках, кольцо на указательном пальце и ещё что-то на левой кисти, и это только то, что заметил Арсений, то, что не скрывала одежда.       — Кто такой этот Шастун? — заинтересовался Арс. Ему вдруг стало безумно интересно посмотреть на человека, который так пугал учителей.       — Ты чё, башкой стукнулся? — странно глянула на него Оксана. — Антон Шастун, ты же впереди него сел.       — А… — только и успело сорваться из уст Попова, когда он вспомнил ситуацию в классе. — Теперь понятно, почему все на меня так посмотрели, когда я с ним поздороваться хотел. Хорошо, хоть на драку не успел нарваться.       — Да не ссы, если не будешь к нему лезть, то и он к тебе не полезет. Не знаю, что его все так боятся и учителя и ученики. По-моему, он ещё ни разу без причины драться не полез, — ответила девушка. — Хотя чего это я, тут всё понятно, людям поебать абсолютно на причины, никто даже не пытается их узнать, все видят только то, что хотят видеть, — с некоторой неприязнью проговорила она, а потом словно одернула себя: — Ладно, похую, он и сам-то не стремится с кем-то общаться. Пошли, тебе ещё задний двор школы покажу, и уже скоро звонок, так что шевели булками.       Оксана показала всё, что могла, даже курилку, в которую ходят все любители подымить. И она, правда, была в таком месте, что учителя просто бы не додумались туда пойти. На заднем дворе школы был маленький садик, за которым ухаживали все ученики, и в самом удалённом уголке этого сада росли кусты сирени. Издалека казалось, что это просто один огромный сплошной куст, но на самом деле он рос полукругом, и в нём можно было спрятаться. Вот туда-то и прятались все нарушители школы.       Все остальные уроки прошли быстро и как-то мимолётно. Пару раз Арс слышал голос Шастуна позади себя, когда того спрашивали, и ответы хоть и были правильными, но какими-то неполными и как будто сказанными на «отвали». В итоге он сделал для себя выводы, что Антон просто обычный школьный хулиган и лучше лишний раз к нему не цепляться, а то мало ли.       После того, как он записался на волейбольный кружок в кабинете Павла Алексеевича, Арсений направился домой, но совсем другой тропой. Она была немного длинней той, которой он ходил, но ему хотелось прогуляться: это в сто раз лучше, чем сидеть в своей огромной квартире в полном одиночестве.       Эта улица не выделялась какими-то архитектурными изысками; это был больше жилой район, в котором иногда попадались магазины и небольшие кафе. Одно из таких ему очень пригляделось, в простом стиле, с тёмной мебелью и тусклым тёплым светом ламп. Огромные зеркальные окна, небольшой бар и официанты в классической форме, которых, по сути, было немного, потому что и клиентов сюда захаживало мало. Арс и сам не понял, как уже очутился внутри, слыша в помещении песню «when the party’s over», играющую совсем тихо для удобства посетителей.       — Здравствуйте, что будете заказывать? — поинтересовалась девушка у стойки.       — Здравствуйте… Виктория — немного затянул Попов, читая имя на бейджике. — У вас случайно нет какого-нибудь напитка под названием «Победа»?       — Нет, ничего такого, к сожалению, нет.       — Какая жалость, это был бы отличный повод угостить вас, — растянулся в улыбке парнишка.       Девушка поняла, в чем было дело, и засмеялась так, что её хвостик из кучерявых чёрных волос запрыгал в такт её смеху.       — Хорошая попытка, парень, но нос ещё не дорос меня клеить, — всё ещё продолжая улыбаться, ответила девушка.       Попов заказал себе эспрессо и сел за дальний столик возле окна. Через минут пять поблагодарил черноволосую официантку за принесённый кофе и стал небольшими глотками поглощать вкусный напиток. Вокруг было невероятно уютно: лампы, которых тут было довольно много, в хаотичном порядке свисали с потолка на длинных нитях; на стене, сделанной в стиле кладки из чёрных кирпичей, висела неоновая надпись, а также название этого кафе: «No Risk No Magic». Это место явно станет тем, куда Арсений будет очень часто заглядывать, просто отдохнуть или спрятаться абсолютно от всех. То, чего иногда так сильно хочется, но не получается.       В какой-то момент мимо этого кафе прошёл юноша. Сначала Арсений не особо обратил на него внимание, но спустя мгновение понял, что это был его одноклассник, Антон Шастун. И всё бы ничего, но в глаза бросилось, что он слегка прихрамывал, а следом и то, что по руке стекала кровь, алой дорожкой скатываясь от костяшек до кончиков пальцев, оставляя за парнем след из капель, упавших на пол. Картина заставила Попова вздрогнуть и покрыться мелкими мурашками. В этот момент он понял, что пока не хочет и близко подходить к этому парню. Арсений хоть и был дружелюбным и мог найти общий язык со многими людьми, но он чувствовал, что этот экземпляр не осилит, хотя даже в таком виде он не вызывал у парня страх. Скорее Арс просто чувствует, что тот просто так на контакт не пойдёт. В голове пронеслось, что, скорее всего, рука сильно болит, и на мгновение он почувствовал лёгкую фантомную боль на своих костяшках.        Из мыслей вывело то, что кофе закончился, и поэтому было принято решение выдвигаться потихоньку домой. Выйдя за пределы кафе, он уже было хотел развернуться в сторону своего дома и продолжить путь, как из-за угла кафе высунулась чёрная мордашка с длиннющими усами и посмотрела своими зелёными глазками на парня. Это был маленький котёнок, немного грязный и совсем худой. Арсений любил животных и каждый раз, как видел бездомных и напуганных комочков счастья, мучился от жалости к ним. Единственное, что он мог сделать в таких ситуациях, — это, по возможности, купить им немного корма, ведь в доме животные запрещались категорически. Так сложилось, что у обоих родителей была аллергия на шерсть, которая, на удивление, не передалась их сыну, и каждый раз, как только Арсений приносил домой какое-то чудо, сродни этому, ему делали выговор. Иногда он заканчивался тихими всхлипами из-за двери маленького мальчика, который просто хотел себе друга, что сможет заменить родителей, вечно пропадающих на работе.       Магазин был через пару домов от кафе, поэтому Арсений никак не мог уйти, оставив это чудо. Купив пару пакетиков говяжьего корма, он вернулся и заглянул за угол, из-за которого минут десять назад видел черныша. Маленький комочек чёрной шерсти лежал на старом зелёном шарфе, а рядом стояли две упаковки из-под доширака: в одну из них была налита вода, а другая была пуста. Парень изумлённо приподнял брови. «Оказывается за ним ещё кто-то ухаживает, видимо кто-то из кафе, раз его отсюда не прогнали», — подумал Попов. Когда школьник начал подходить ближе, кот услышал его, встревоженно поднял голову и зло посмотрел на незнакомца, затем резко вскочил и отбежал вглубь закоулка. Парня это ни капли не смутило: естественная реакция бездомного животного. Быстро распечатав упаковки и насыпав всё в эту пустую импровизированную миску, он отошёл на приличное расстояние. Котик, не спуская глаз с человека и предельно медленно подойдя к своему убежищу, осторожно понюхал еду, очень мило дёргая носиком и убедившись в том, что именно ему положили, принялся за лакомство, изредка настороженно поглядывая на парня. Тот, в свою очередь, удостоверившись, что всё отлично, улыбнулся и направился в сторону дома.

***

      Первая неделя в школе прошла более чем хорошо, за программой он поспевал, учитывая, что перевёлся в середине осени и многое пропустил. Но тут проявляется один из немногочисленных плюсов переездов — привыкаешь догонять пропущенное. Уже к концу недели парень активно работал на уроках и стал одним из лучших по успеваемости в классе. Но это для него не играло никакой роли, это была его обязанность — быть идеальным сыном. Лучший ученик, дружелюбный, активный в школе, не конфликтный — вот, что должны были слышать его родители. И пусть на это уходило много времени и больше ни на что не хватало сил, это было его долгом, как он считал, или как это вбили ему предки.       За это время Попов успел уже выучить всё здание школы, каждый кабинет и коридор. Он уже отлично общался почти со всеми одноклассниками, особенно хорошо поладил с Оксаной Доброквашиной, Серёжей Матвиенко, Димкой Позовым и Серёжей Лазаревым. Также отлично общался со старостой класса, Оксаной Сурковой, и часто помогал ей с её обязанностями по собственной инициативе. Он любил всю эту волокиту, и однажды Оксана даже сказала, что ей стало намного легче. Не то чтобы раньше было очень прямо сложно, просто сейчас аж времени больше стало, да и приятно, когда тебе хотят помочь.       — Арсюш, выручай, — протянула Окси, только зайдя в класс после собрания старост.       — Ну что уже случилось? — с тёплой улыбкой ответил парень.       — Ты же знаешь, что скоро день учителя и будет концерт, который вся школа устраивает? Так вот только что на собрании сообщили, что парень, который должен был его вести вместе с девочкой из десятого класса, в последний момент сказал, что не сможет. И поэтому попросили найти кого-то из наших. Ты так хорошо со всеми общаешься, может, есть кто на примете. Поможешь, пожалуйста, найти, а?       — Окси, ну если уж такая заварушка пошла, то я не против его заменить, — ещё шире улыбнулся Арс. Такие мероприятия ему всегда были по душе.       — Правда? А тебе не сложно будет?       — Нет, конечно. Всё для тебя, моя дорогая, — слишком приторно и галантно произнёс парень, прильнув губами к тыльной стороне ладони. Окси, улыбаясь, в шутку закатила глаза.       — Ну ты и бабский угодник, Арсений.       — Ну, а как же без этого.       Концерт должен был состояться уже через четыре дня, поэтому сценарий нужно было выучить за короткие сроки. Как раз поэтому его иногда забирали с уроков на репетиции. Парень справлялся довольно-таки хорошо, он представлял и обыгрывал всё так, что казалось, что кроме него и его голоса ничего не существует. И никто даже подумать не мог, сколько раз он задумывался о карьере актёра, но был не уверен и постоянно колебался. Только вот поделиться было не с кем, не у кого было взять совета. Ведь кому он будет всё это изливать? Родителям, которые вечно на работе и даже близко не рассматривают такой вариант? Друзьям, которых нет? Ведь не смотря на то, что со многими он очень хорошо общался, по-настоящему близких друзей в его жизни никогда не было. Так он и мечется до сих пор, не зная, как быть дальше.       Антон за всё это время то пропадал на дня два, не появляясь в школе, то так же приходил, как ни в чём не бывало. Руки до сих пор саднили в области костяшек, и побаливали несколько гематом возле рёбер и на бедре. Парень уже даже в какой-то степени привык к этой боли, он часто сталкивался с этим, и было благодатью, если обходилось без серьёзных травм. Утром он было подумал, что дойдёт до школы спокойно, но не тут то было. По дороге попались имбицилы, явно жаждущие померяться кулаками. Но, если честно, они оказались слабее, чем он думал, поэтому последствия их драки на теле сейчас не очень болели.       Но сейчас Шаста больше волновало совсем другое. Он просто положил голову на руки, лежащие на парте, и смотрел на птиц, которые летали то в одну, то в другую сторону, собираясь скоро отправиться на юг. И раньше это успокаивало его, до этого каждый день в школе проходил именно так — спокойно и без происшествий, он просто смотрел в окно, думая о чём-то своём, но сейчас это просто не представлялось возможным. Эти птицы напоминали ему этого энерджайзера, который перевёлся к ним недавно. Его невозможно было не замечать, он как мошка, которая летает у тебя прям перед глазами. Именно так думал про это Антон, ведь парень, и правда, сидел прямо перед ним. Он постоянно носился от одного ученика к другому, мило со всеми общаясь, не спуская с лица его фирменную улыбку. Это раздражало. Бесило до невозможности. И ладно, если бы он его не трогал, но его вечные попытки завести с ним разговор с каждым разом выбешивали всё больше. Какое-то время было видно, что Попов побаивается подходить к нему, но с каждым днём страх становился меньше, а попыток найти общий язык —больше.       Вдруг двери распахиваются, и в класс с ослепляющей, как считали все девчонки, улыбкой вошёл Арсений собственной персоной. Быстро кинув взгляд на Попова и осознав, что тот смотрит именно на него, явно намереваясь подойти к нему, парень со вздохом отворачивается обратно к окну, готовясь послать его куда подальше. На самом деле, он планировал ещё как минимум минут десять отдыхать от этого нескончаемого заряда энергии, ровно через это время заканчивалась перемена и всё это время, по идее, этот пацан должен был провести на своей репетиции.       — Антон, — позвал его «этот пацан», и в классе все затихли. Все очень хотели увидеть, чем же закончится очередная попытка Арсения поговорить с тем, с кем больше никто не осмеливался и парой слов перекинуться.       — Что? — с нескрываемым раздражением ответил тот, не сводя глаз с окна, на котором, казалось, он фокусировал всё своё внимание.       — Там нужно повесить плакат на сцене ко дню учителя, только вот проблемка возникла, нам нужен кто-то высокий. Поможешь?       — А с чего ты вообще взял, что я буду вам помогать?       — Ну, типо ты должен участвовать в школьной жизни, в жизни своего класса, — Арсений ласково объяснял это, словно первокласснику. — Тем более, ты всё равно сидишь тут целыми днями, ничего не делаешь, тебе не скучно тут? Пошли, повеселимся, может, подружишься с кем-то?       — Попов, — прорычал свозь зубы Шастун, всё же повернув на него голову. Он поднялся со стула и чуть наклонился к его лицу, — какое тебе дело до того что я делаю? Это тебя не касается. И не смей указывать мне, что мне нужно делать, а что нет, сам как-то разберусь, без сопливых. Какая тебе вообще разница? — закончил парень, и в голосе всё это время слышен был жёсткий металл, который просто так не прогнёшь.       — Ну… я... эээ… я просто подумал, что тебе одиноко и… — но договорить ему не дали. Чья-то рука оттолкнула его к стене, и он больно стукнулся головой об неё, закрывая глаза на мгновенье от неожиданности, а когда открыл их снова, увидел непозволительно близко перед собой две тёмно-зелёные тайги, охваченные пламенем.       Именно так Арс видел его глаза. Они будто смотрели прямо внутрь него, пытаясь и там устроить пожар. И это явно работало, потому что тело охватила волна страха, а руки, которые Антон поставил по обе стороны от головы парня, создавали ощущение безвыходности в этой ситуации.       — Слушай сюда, идиот, — ещё более низко начал Антон, не разрывая зрительный контакт, который будто гипноз заставлял оцепенеть, — я не хочу иметь ничего общего ни с тобой, ни с кем-либо ещё. Мне абсолютно похуй на то, что я ни с кем не общаюсь. И я, тем более, не хочу общаться с кем-то вроде тебя. Меня бесит твоя фальшивая улыбка, которую ты постоянно цепляешь на лицо, возможно, остальные этого не замечают, но мне ты не напиздишь, я это вижу невооружённым глазом. Она настолько неискренняя, что аж приторная, и меня от неё тянет блевать. Отъебись от меня, пожалуйста, и никогда больше ко мне не подходи.       Шаст медленно опустил руки, ещё немного подержал зрительный контакт и, быстро взяв рюкзак, ретировался с кабинета, оставив его в полной тишине. Все взгляды были направлены вслед ушедшему парню, а Арс так и стоял возле стены, всё ещё немного вжимаясь в неё по инерции, и смотрел прямо перед собой. Но когда все вернули своё внимание на парня, стоявшего у стены, Попов через силу натянул улыбку на лицо и заверил одноклассников, что всё хорошо, просто Антон, наверное, встал не с той ноги. И, не смотря на всё напускное спокойствие, которое он пытался создать, внутри что-то очень сильно резануло по самому живому. Антон единственный, кто понял, что на самом деле скрывается за его маской добродушного и улыбчивого парня, это очень удивило брюнета. Никто прежде даже мысли не допускал, что в этом образе скрывается фальшь, а теперь один парень прочёл его, как открытую книгу, и это сильно выбило из колеи.       Конечно, все эти слова были правдой, конечно, он натягивает эту маску на себя, изображая идеального человека, конечно, он пытается всем помогать и делать всё, что в его силах. А что ему остается ещё? Он должен, должен, должен. Просто всю свою жизнь он слышит это слово. «Ты должен ладить со всеми своими одноклассниками. Ты должен всегда получать только хорошие отметки. Ты должен быть всегда активен и брать всё на себя, ведь ты должен стать лидером, который поведёт за собой людей». Эту речь своих родителей он знал наизусть. Это была его личная конституция, личная заповедь и личная сказка на ночь, которую рассказывали ему изо дня в день. И с тех пор, как они всё же вбили это ему в голову, начался этот спектакль под названием «Жизнь».       Шаст тем временем, всё ещё немного раздражённый, спускался по лестнице. Видимо, на сегодняшний день занятия закончены. Он не хотел больше видеть этого актёра погорелого театра. Но в какой-то момент, замедлив шаг, он задумался о том, что только что произошло, и на мгновенье остановился, полностью погрузившись в ту сцену. Прижав парня к стене, он заглянул в глаза, пытаясь заглянуть в него настоящего, он хотел высказать это всё не маске, а человеку, личности, что прячется внутри. И в тот момент, смотря прямо в его глаза, он увидел синеву, охваченную страхом, и ему стало немного легче, не из-за того, что парень его боялся, а из-за того, что это была искренняя эмоция в нём. В то мгновенье его глаза напоминали аквамариновый океан где-то у берегов далёких островов, этот взгляд заставил пламя внутри него немного поутихнуть. По правде говоря, он думал, что увидит в его глазах только чистый страх, но никак не ожидал, что в какой-то момент его речи в глазах появится грусть, он готов поспорить, что это даже больше походило на тоску. И в последние секунды, когда Шаст смотрел в его глаза, он понял, что ошибся. Это был вовсе не океан. Это было море. Васильковое море в его глазах. Такое же, как он когда-то видел в детстве, бескрайнее и невероятно красивое.       Он отряхнул голову от этих мыслей и снова быстро зашагал в сторону выхода из школы. Возможно, этот парень не совсем безнадёжный случай, но думать об этом не хотелось, сделанного не воротишь. Хотя сейчас, немного остыв, он подумал, что, скорее всего, зря он так резко с ним, можно было немного помягче, возможно, у него были причины такого поведения, а он просто взял и так жестоко вывалил это всё на него. Это нагоняло какое-то тревожное чувство, но долго думать на счёт этого он не собирался, у него и своих проблем достаточно. Быстро глянув время на своём стареньком кнопочном телефоне-раскладушке, он решил зайти ненадолго в своё любимое кафе и только потом возвращаться домой.       Дойдя до привычного места, единственного, где он мог расслабиться и отдохнуть, не нарываясь на проблемы, он спокойно зашёл и оглядел знакомую обстановку, что вечно тут царила.       — О, какие люди к нам пожаловали, Антон — собственной персоной. Приветики, где пропадал, местная гопота? Тебе как обычно? — с широкой улыбкой до ушей спросила кучерявая донельзя бариста.       — Не ёрничай, Вик. Да, только сегодня без кофе, я почти на нуле., — слегка улыбнулся парень, тут же стирая эмоцию с лица.       — Опять ты сама серьёзность. Мог бы и нормально улыбнуться. Вечно мрачнее тучи ходишь, вот к тебе и цепляются все, кому не попадя, — наигранно надувшись, бубнит молодая девушка.       — Если бы это всё из-за этого было… — как-то совсем тоскливо и тихо сказал парень, что у девушки аж сжалось сердце.       — Подожди секунду, — немного интригующе сказала кучеряшка, как называет её Шастун, и развернулась к рабочему месту, что-то колдуя над ним.       Через какое-то время перед ним на барной стойке уже стоял один большой крафтовый пакетик с вишнёвым штруделем внутри, а рядом стояла чашечка ароматного кофе с такого же вкуса сиропом, который так любил парень.       — Вик, я же просил без кофе…       — Не ссы, это за счёт заведения, то есть за мой, — хихикнула бариста и улыбнулась такой искренней улыбкой, которая согрела всё внутри в сто раз лучше любого кофе.