Фульгари: гениальный - безумная

Сквозь утренний туман Сумеру едва пробивался солнечный свет, переливаясь на крышах домов, словно кто-то осторожно разливал золотую краску по узким улочкам. Люмин стояла на пересечении дорог, ведущих от рынка у пруда Язадаха до центральной беседки со входом к Исследовательскому институту. Наблюдая за медленным оживлением города, она и сама постепенно начала просыпаться. А это было совсем не из приятных или радостных занятий — отдохнуть так и не удалось толком даже за всю неделю. Звон тарелок где-то за спиной навевал смутные наставления о том, что уже пора бы подкрепиться. Щебечущие вокруг торговых лавок дети то и дело перекидывались каким-то игрушками и хохотали. Изредка, когда особо громкие возгласы стихали, можно было услышать радостное улюлюканье птиц. Идеальная и мирная картина для пробуждения. Идеальная и совершенно точно являющаяся предвестником чего-то менее приятного, чем ленивый перекус у любимой торговой лавочки. Люмин насторожено покосилась на маленький вихрь, возгласы которого было слышно ещё у причала. Она прям чувствовала: не видать ей сладких сырных блинов. Паймон прыгнула рядом, встревоженно хлопая маленькими ладошками. — Люмин! Я только что получила сообщение от Нахиды! — сказала она, запыхавшимся голосом. — Тебе нужно срочно идти в библиотеку… там что-то странное происходит. — Странное? — переспросила Люмин, нахмурив брови. — Что именно? И ведь точно, не видать ей любимых сладких блинов. И сна тоже. — Она сказала, что часть исследователей Сумеру, которые отправились в экспедицию три недели назад, пропали, — Паймон немного замялась, — и двое учёных, отправленных для возобновления связи и проверки актуальности их миссии тоже исчезли! Они перестали обновлять данные по коммуникатору пару дней назад. — Но зачем мне идти в библиотеку? — Люмин жадно покосилась на любимую лавочку со сладостями. Желаемое было так близко и так далеко одновременно. Паймон быстро продолжила, не теряя запал после стремительного прибытия на причал: — Есть подозрение, что их исчезновения связаны с теми, кто ещё недавно работал с архивами старой библиотеки. Тебе нужно выяснить, что произошло, и найти любые улики. Нахида уже отправила запрос в Гильдию искателей приключений, чтобы оформить задание. Люмин глубоко вздохнула, сжимая руки в кулаки. Она знала: пропавшие исследователи — это не просто бюрократический инцидент. Каждый их шаг в библиотеке был тщательно задокументирован, и отсутствие кого-то означало, что кто-то вмешался в работу системы знаний Сумеру. — Паймон, нам нужно подготовиться, и сделать это надо быстро, — сказала она, уже собираясь с мыслями. — Найдём все документы, дневники, заметки… всё, что может помочь. Люмин принялась копошиться в сумке и искала там журнал записей последних заданий. Сходить к библиотеке на другом краю города — не так уж и сложно. Ну почти. Зря она не уточнила детали. Очень зря. Паймон заулыбалась, стараясь придать голосу бодрость: — Отлично! Значит, мы снова расследователи! Только на этот раз… кажется, это будет что-то большее, чем просто бумажная работа. Люмин кивнула, её взгляд снова устремился вперёд. Она закинула на плечо сумку и уже было готовилась покинуть причал, медленно сделав шаг по направлению к Катерине у стойки Гильдии. — О, Люмин, — Паймон неожиданно замялась. — Нам ведь не туда. Библиотека не тут. Поднятая нога замерла в воздухе. Люмин даже боялась сделать шаг назад. Скрипнув зубами, она медленно повернула голову. — А где? Где библиотека? — прошипела Люмин сквозь плотно стиснутые зубы. — Ну, понимаешь… — Паймон почесала затылок и неловко засмеялась, выдавливая беззаботность. — В Ли Юэ. Мы должны ехать в Ли Юэ. В этот миг даже самый звонкий город Тейвата стал тихим, почти печальным зрелищем. Птицы смолкли, не слышался и крик некогда весёлых детей. Только сверчки и икание одной беловолосой феи. Люмин медленно втянула воздух через рот с тихим свистом. С тем же тихим скрипом — выдохнула. Ли Юэ… Снова.

***

Странный сигнал, который зафиксировали ранее учёные, желая исследовать аномалию, исходил только из одного места. При этом он не исходит от механизмов, артефактов или устройств Фатуи — этот факт кажется безопасным и даже успокаивающим для любителей древностей. Источник — древний архив Адептов, место, которое официально считается пустым и давно опечатанным. Сигнал не содержит координат. Только фраза, встроенная в устаревшую систему шифрования: «Ты продолжаешь идти вперёд только потому, что не видишь, кто идёт за тобой». В архиве Адептов ранее находились ценные и древние манускрипты, которые использовали ученики, а здания пусть и были старыми — охранялись миллелитами, а также находилось недалеко от поселения под городом. А посему, экспедиция должна была быть безопасной, согласованной с центром управления Ли Юэ. Она должна была быть таковой и совершенно точно таковой же и не являлась. Как оказалось, архив Адептов — это место, где невозможно провести наблюдение и там уже давно бесполезны почти все технологии. Заброшенный Зал Клятв — древнее сооружение Ли Юэ, где когда-то люди заключали договоры с Адептами. Здесь нет зеркал, нет кристаллов записи, нет следящих конструкций. Даже элементальные реакции ведут себя нестабильно. Люмин придирчиво осмотрела арку над высоким камнем. Именно здесь и начинается начало их с Паймон работы. Пропали не только несколько любопытных учёных из Сумеру. В старом районе Ли Юэ люди начали исчезать без следа. Камеры наблюдения фиксируют пустоту: человек вошёл в переулок — и… его нет. На стенах появляются странные отметки, которые никто не рисовал. Архивы с документами о пропавших содержат разрывы, а свидетели помнят события с пробелами. Всё, что упоминали свидетели, которых удалось опросить за последние два дня, так это постоянный странный шум, исходящий по округе ближе к вечеру — не крики, а лёгкое дрожание воздуха, будто стены сами передают сигнал тревоги. В итоге, Люмин упрямо бродила с Паймон вот уже несколько дней по извилистым улочкам старого района Ли Юэ, где туман обвивал мостовые, а слабый свет фонарей размывал очертания домов, делая их почти нереальными. Ветер доносил запах влажного камня и морской соли, но вместе с привычной свежестью был и странный привкус тревоги, который цеплялся за горло. Каждый пропавший не имел никакой связи с предыдущим человеком. Оставались лишь замечания прохожих и короткие сводки от городской стражи. Один из миллелитов как раз поджидал их с Паймон прямо возле архива Адептов. — Вы Люмин? — спросил он ровным голосом, когда она подошла ближе. — Меня прислали, чтобы встретить вас. Я Миллет, капитан второго отряда. Люмин кивнула, слегка сжимая ручку фонаря. Паймон приветливо взмахнула рукой и осмотрелась. — Мы получили задание ещё в Сумеру, из Гильдии вам должны были прислать запрос, чтобы объединить итоги расследования. Миллет нахмурился. — Вы пришли вовремя. Ситуация хуже, чем мы ожидали. Более недели назад пропали три сотрудника Сумеру, а вчера ещё один. Именно он подавал запрос в город ранее. Никто не видел, куда они ушли. И самое странное, об их прибытии тоже никто не мог вспомнить. Камеры наблюдения фиксируют, что они входили в библиотеку… и исчезали без следа. Однако пропавшие горожане хоть и проживают недалеко отсюда, в сам архив допуска не имели. — Словно кто-то стирает воспоминания местных жителей, — вслух пробормотала Люмин. — Мы не знаем, — ответил Миллет, опустив взгляд на карту, разложенную на небольшом столике у входа. — Сначала думали на обычное похищение, но свидетели ничего конкретного не помнят. В записях есть пробелы. Люди, которые видели их в последние часы, забывают детали. Кто-то или что-то вмешивается в память. Люмин кивнула, снова бегло осмотревшись вокруг. Миллет протянул ей свиток с красной печатью Стражи. — Вот ваш официальный доступ. Внутри — список пропавших, даты их исчезновения и разрешение на вход в архивы. Всё, что вы фиксируете, будет использоваться для официального расследования. Если вы что-то найдете, сразу сообщайте мне. Люмин аккуратно взяла свиток, чувствуя тяжесть ответственности. — Спасибо. Я начну с архивов и всех записей, которые есть в библиотеке. — Помните, — сказал Миллет, стараясь прятать нервозность в голосе, — мы не знаем, с чем имеем дело. Эти исчезновения… они не простые. В городе появляются странные отметки, книги повреждены, а дневники пропавших обрываются на полуслове. Если поймёте, что кто-то наблюдает за вами, будьте осторожны. Последние группы миллелитов, спустившиеся в архивные помещения, тоже не вернулись. Очевидно, задание не будет простым — исчезновения казались слишком искусственными, слишком точными, словно кто-то удалял людей из самой ткани города. Попрощавшись, Миллет поспешно покинул опечатанную зону, что-то бормоча себе под нос. Люмин сомневалась, что это были слова ободрения или утешения. Вход в библиотеку был почти незаметен: узкий проём между двумя старинными домами, под которой лестница уходила вниз в полумрак. — Ладно, хватит бродить вокруг этого архива, — пробормотала Люмин. — Мы всё равно понимаем, что сейчас придётся повозиться… — Как хорошо, что мы взяли достаточно еды, — подметила Паймон, искоса поглядывая на огромную арку у гор, которую они прошли — простая обманка перед поселением. Удивительно, что архив находился намного дальше и казался всё менее привлекательным вблизи. Люмин осторожно спустилась по мокрым ступеням, ощущая, как холод пробирает сквозь сапоги. Дверь библиотеки была приоткрыта, и внутри царила тишина, которую не нарушал ни один шорох — даже ветер казался затихшим. Она сделала шаг, и её фонарь пробил слабый свет в длинный коридор, где пыльные полки уходили в тень. На полу лежали бумаги: квитанции, старые записи о посетителях, заметки исследователей. Она подняла одну — список фамилий, даты посещения библиотеки, краткие примечания. Среди них выделялось имя библиотекаря, которого она знала. Последние записи говорили, что он ушёл из библиотеки несколько дней назад и больше никто его не видел. В городской базе данных запись о нём исчезла, словно человек никогда не существовал. Люмин осторожно подняла свиток, лежавший между всяким мусором, и обнаружила красную сургучную печать с гербом города. Вместе с письмом был список пропавших, даты их исчезновения, а также карта района с пометками исследователей — маршруты, номера залов, указания на странные символы, которые никто не объяснил. Очевидно, кто-то пытался отследить пропавших и сам угодил в неизвестную ловушку. — Жуткое место, — решила Паймон, перебирая бумажки на полу. — Хотя, наверное, когда-то здесь было очень красиво. — Всё, что касалось Адептов, ранее было красивым, — подметила Люмин, не отрывая взгляда от записей. Сначала она огляделась, пытаясь понять, с чего начать. Каждая полка и шкаф таили фрагменты информации: дневники свидетелей, заметки соседей, старые квитанции на редкие книги. Люмин аккуратно фотографировала документы, фиксировала имена, даты, следы исчезающих людей. Она понимала: каждая деталь может стать ключом к разгадке. Когда она подошла к архивным шкафам, её взгляд привлёк небольшой металлический ящик в углу комнаты. Внутри лежал свиток с формальными документами — разрешение на доступ к архивам и возможность фиксировать доказательства. — Может всё сюда и сложим? — предложила Паймон, размахивая рукой, которой держала папку с бумажками. — Не хотелось бы что-то потерять и начинать сначала. Ничего не понимаю… все пропавшие — такие разные… — Но кое-что у них нашлось общее — они все так или иначе находились недалеко от этого места. Выкладывая запись за записью, чеки и листы, догадка подтвердилась. Разный возраст, пол и время исчезновения, но всё люди находились неподалеку от этого архива. Люмин снова начала систематизировать информацию: кто и когда исчез, какие книги брали пропавшие исследователи, какие записи остались на полках. С каждым новым документом складывалась вторая цепочка: исчезали не только те, кто работал с определёнными текстами или артефактами. Связи не просто не было — она отсутствовала напрочь. Люмин заметила странные отметки, стертые линии на страницах, странные символы, словно кто-то пытался удалить часть информации. — И это тоже нам ничего не даёт, — отпихнув от себя записи, Люмин вздохнула. Семидесятилетний мужчина не вернулся домой с прогулки. Десятилетняя девочка исчезла из сада возле дома. Все прибывшие учёные пропали в зданиях архива. Двадцатилетние девушки пропали целой группой, не приехав с учёбы домой. Отпихивая от себя папку за папкой, Люмин продолжала тихо ругаться. В глазах начинало противно щипать, словно кто-то распылил неподалёку ненавистные ей духи с клубникой. Она раздражённо тёрла веки пальцами и закашлялась. В один из моментов борьбы между желанием посмотреть новую папку и чихнуть от души, Люмин наткнулась на старый блокнот с фрагментами дневников пропавших исследователей. В них говорилось о странных явлениях: колебания света в коридорах, голоса, которых никто не слышал, и ощущение, что кто-то наблюдает. Она заметила, что почти все дневники обрываются в один день — день, когда исчезли сами исследователи. Это совпадало с картой, которую прислала Нахида. Теперь можно было и чихнуть, что Люмин незамедлительно и сделала. Откуда, всё-таки, исходил этот противный запах спиртовой клубники? Словно куча прокисших ягод обваляли в алкоголе и бросили гнить где-то под её ногами. Люмин придирчиво осмотрела помещение. — Посиди здесь, я немного пройдусь, осмотрюсь ещё, — бросила она Паймон, неспешно вставая. Постучав по стенам, где были отметки, указанные в отчётах, она тут же решила двигаться вперёд. — Слишком грязно, я немного с тобой осмотрюсь и назад, ладно? — Паймон покачала головой и наморщилась. Коридор за скрытой дверью оказался уже и ниже, чем основные залы библиотеки. Здесь не было ни окон, ни привычных символов Академии — только грубый камень, потёртые металлические пластины и редкие светильники, дающие тусклый, желтоватый свет. Один из них выделялся — форма и рамка были другие. Люмин подошла, внимательно осмотрела механизм. Это был старый запорный рычаг, давно забытый. Когда она осторожно потянула его, за стеной раздался тихий скрип — стена медленно сдвинулась, открывая скрытую нишу. — Вот оно, — прошептала Люмин, — именно здесь они могли прятать документы или проводить эксперименты. Ну не может ни один архив без тайных комнат, никогда. В нише лежали папки с архивами, старые свитки и дневники. На некоторых виднелись подписи на непонятном ей языке и аккуратные пометки о маршрутах пропавших исследователей, сделанные очевидно недавно и явно грубоватым почерком. Люмин почувствовала холодок по спине: эти документы были живыми доказательствами того, что происходило в тайне от всех. — Паймон, — сказала Люмин, — смотри, здесь указаны помещения, которые не отмечены на официальных планах. Судя по всему, они использовали скрытые коридоры, чтобы перемещать людей или материалы. Паймон вздохнула. — Значит, мы нашли путь к базе преступников. Это как ниточка в клубке, который вот-вот развернётся! Наконец-то, мне уже надоело перебирать странные бумажки. Люмин аккуратно взяла несколько документов, отметив на карте маршруты. — Будем осторожнее, может здесь и не одна скрытая комната… Или ловушка, что было бы вполне логично.

***

— Повторите, — спокойный голос был почти ласковым, обманчиво любезным. — Медленно. И без оправданий, которые сделают вас менее виновными. Группа людей тут же стушевалась. Все они хоть и пытались стоять по стойке смирно, но напряжение было таким, что его можно было почти потрогать. Один из Фатуи сглотнул и сделал шаг вперед. — Мы… использовали устройство для коррекции памяти. В ограниченном режиме. Целью было… устранение утечки информации из библиотеки. — Коррекции, — повторил Дотторе, словно пробуя слово на вкус. Он стоял вполоборота к ним, разглядывая панели управления, как будто разговор его почти не касался. — И вы решили, что имеете право использовать мою разработку без допуска. — Нам передали, что база заброшена, а устройство признано устаревшим, — поспешно сказал другой. — Мы лишь... — Лишь — что? — перебил Дотторе, наконец обернувшись. Он не повысил голос. Не сделал резкого движения. Но один только его взгляд заставил говорившего замолчать на полуслове. — Лишь сочли, что если что-то не используется мной прямо сейчас, — продолжил он, — то оно автоматически становится вашей игрушкой? Молчание. — Сколько людей были подвержены «переработке»? — спросил он. — …Девять, — тихо ответил первый. — Возможно, десять. Некоторые приходили повторно. Дотторе щёлкнул пальцами и негромко выдохнул. Всё здесь — сплошная головная боль. Затем он медленно выпрямился и подошел ближе. Шаг за шагом, пока расстояние между ним и группкой запуганных людей не сократилось до опасно малого. — Вы понимаете, — произнес он мягко, — что это устройство не предназначено для «ограниченного режима»? Никто не ответил. — Оно не стирает, — продолжил Дотторе. — Оно переписывает. Связывает новые ассоциации, ломает старые. Иногда… добавляет лишнее. Он наклонился, оказавшись почти на уровне глаз одного из Фатуи. — Вы проверяли последствия? — Н-нет, Доктор. — Разумеется, нет, — он снова разочаровано вздохнул. Затем выпрямился и сделал шаг назад, словно потерял к ним интерес. — Вы использовали мою старую базу. Моё устройство. Мои наработки. — Его голос стал холоднее. — И сделали это так небрежно, что привлекли внимание посторонних. Один из Фатуи дёрнулся. — Посторонних? Дотторе слегка повернул голову, будто прислушиваясь к чему-то далекому. — Да, — сказал он. — Очень настойчивых. Он сделал паузу. — Знаете, что меня раздражает больше всего? Никто не рискнул ответить. — Не то, что вы нарушили протокол. — Он поднял палец. — И даже не то, что вы рисковали жизнями подопытных. Иногда жертвы оправдывают всё… Его взгляд стал острым. — То, что вы решили, будто я не замечу… удивляет? Печальное зрелище. Жалкое, так разочаровывает. В помещении стало по-настоящему холодно. — У вас был шанс, — продолжил Дотторе. — Вы могли доложить. Спросить. Получить разрешение или отказ. Он медленно улыбнулся. — Теперь у вас есть только один вопрос. Самый стойкий из присутствующих здесь Фатуи поднял глаза. — К… какой? — Насколько полезными вы еще можете быть, — ответил Дотторе, — прежде чем я сочту вас… расходным материалом. Тишина повисла тяжелым грузом. Совсем недалеко, в пределах трёх коридоров, уже раздавались шаги, которые он услышал первым.

***

Они продолжали двигаться по скрытым маршрутам, отмечая двери, закладки и маленькие метки на стенах. Каждый шаг приближал их то к новой комнате, то к тупику. Каждый звук отдавался эхом в пустых коридорах, создавая ощущение, что кто-то наблюдает. — Мы или по кругу ходим, или заблудились и ушли вообще в другую сторону, или этой сети коридоров просто нет конца! — Паймон озадаченно осмотрелась. На беглых пометках в их самодельной карте появлялись всё новые и новые витки. Люмин шла медленно, почти бесшумно, чувствуя, как воздух становится тяжелее, насыщеннее — будто само пространство здесь использовали не для чтения, а для работы, о которой не принято говорить вслух. Гниющий запах клубники усиливался, глаза начинали слезиться. Сдерживать кашель было практически невозможно. Впереди раздались шаги. Люмин мгновенно остановилась и погасила фонарь. Шаги были чёткими, уверенными, слишком ритмичными для библиотечного служителя. Металл мягко звякнул — пряжка, оружие или элемент снаряжения. Из-за поворота появился человек в форме Фатуи. Не офицер — прислужник, судя по снаряжению: стандартный плащ, маска, закреплённая на поясе, планшет с записями. Он шёл быстро, явно зная маршрут, не оглядываясь по сторонам. Люмин прижалась к стене, позволяя ему пройти мимо. Сердце билось ровно — слишком много раз она уже оказывалась в подобных ситуациях. Когда шаги отдалились, она жестом остановила Паймон и тихо прошептала: — Нам нужен доступ дальше. Пешком нас туда не пустят. И почему я сразу не догадалась! Конечно же, здесь замешаны Фатуи! Всегда они. Хотя в голову приходил ещё один вариант, вслух который она ни за что бы не решилась озвучить. Паймон сглотнула. — Ты… ты ведь не собираешься?... Люмин не ответила. Она уже двигалась в обратную сторону, туда, где заметила боковое ответвление. Там, в нише между стеллажами и техническими ящиками, лежал аккуратно сложенный комплект формы Фатуи — запасной, явно оставленный для смены персонала. И именно оттуда исходил треклятый гнилой запах клубники со спиртом. Очевидно, кто-то изрядно испачкался, устроив себе в один из вечеров пирушку. Благо, на одежде не видно было пятен — только совершенно отвратительный для неё самой запах. Она действовала быстро. Сняла плащ, убрала светлые элементы одежды, накинула тёмную форму, закрепила ремни. Маску оставила при себе, не надевая — в коридорах её носили не всегда. Волосы убрала под капюшон. Несколько секунд — и от прежнего образа не осталось почти ничего. — Люмин… — прошептала Паймон, тревожно оглядываясь. — Тише. Ты останешься здесь. Если что-то пойдёт не так — не уходи, спрячься. Сделай запись и затем улетай. — Но здесь так воняет! Закатив глаза, Люмин только покачала головой. — Тихо! Не дожидаясь ответа, Люмин вышла в коридор и уверенным шагом направилась вслед за прислужником. Она нагнала его у следующего поворота, сделав вид, что просто спешно идёт к цели назначения. — Эй, — сказала она ровным, нейтральным тоном, — подожди. Опричник Фатуи обернулся. Его взгляд скользнул по ней быстро, оценивающе. — Ты из какой смены? — спросил он, нахмурившись. — Я тебя раньше не видел. — Меня перевели сегодня, — ответила Люмин спокойно. — Из нижнего сектора. Сказали помочь с доставкой данных. Он прищурился. — Нижний сектор не работает с архивами. Только с оборудованием. Люмин не замедлила шага. — Приказ был срочный. Лично от куратора. Мужчина остановился. Это было плохим знаком. — Имя куратора? Люмин сделала паузу — ровно настолько короткую, чтобы не выглядеть растерянной, но и не слишком уверенной. — Мне его не сообщили. Только код доступа. Она сделала шаг ближе, показывая планшет, который успела взять из ниши. В этот момент высокий мужчина резко схватил её за запястье. — Врёшь, — сказал он тихо. — Ты держишь планшет неправильно. И акцент… не местный. Люмин не стала тянуть время. Как только она попыталась сократить дистанцию, его рука резко дёрнулась вверх, и металлическая перчатка сомкнулась на её запястье. Захват был грубый, отработанный — не для задержания, а для обездвиживания. Сустав мгновенно отозвался резкой болью. — Я так и знал, — процедил он, наклоняясь ближе. — Ты не из наших. Она резко шагнула вперёд, намеренно сокращая дистанцию до опасно близкой, и одновременно провернула руку по дуге вниз, ломая захват за счёт поворота плеча. Ткань формы натянулась, шов треснул. Мужчина тут же выругался и попытался удержать равновесие, но Люмин уже действовала дальше. Колено — резко, без замаха — в нижнюю часть корпуса. Движения становились более жёсткими и быстрыми. Только тяжёлое дыхание и периодические звуки ударов разбивали тишину в мрачном коридоре. Очередной выпад не был рассчитан на нокаут, но выбил воздух из лёгких. Опричник Фатуи отшатнулся на полшага, инстинктивно сгибаясь, и именно этого мгновения Люмин ждала. Она развернулась корпусом и ударила локтем в ключицу, заставляя его руку с оружием дёрнуться в сторону. Было слишком рискованно применять элементальную энергию — мало ли, какие здесь сенсоры движения и реагирования. Металл звякнул — клинок скользнул по каменной стене. — Чёрт… — выдохнул мужчина, отступая. Но он был обучен, нельзя было расслабляться. Фатуи паниковали редко — наоборот, резко сменить тактику — вот их подход. Вместо прямой атаки он шагнул вбок, пытаясь загнать Люмин в узкое пространство между стеной и техническим ящиком. Его ботинок ударил по полу, сбивая ритм, и в следующую секунду он пошёл на неё всем весом. Люмин приняла удар плечом, позволив себе отступить ровно на шаг — не больше. Спина коснулась холодного металла. Боль вспыхнула в позвоночнике, но она не дала себе задержаться. Она скользнула вниз, уходя от следующего удара, и резко ударила ладонью по внутренней стороне его локтя. Сустав дёрнулся, пальцы разжались. Оружие упало и с глухим звуком покатилось по полу. Мужчина зарычал и попытался ударить её кулаком в лицо. Люмин перехватила удар на предплечье, чувствуя, как вибрация проходит по кости, и тут же ответила коротким, точным ударом в солнечное сплетение. Не силой — скоростью. Он согнулся, но всё ещё держался. Пиджак, спешно надетый Люмин, держался на честном слове. Точнее, и без того рваная форма висела жалким клочком на груди. Внутренняя сторона была полностью измазана в той самой клубнике, запах которой так долго преследовал её! Поморщившись, она едва сдержала порыв зажать нос пальцами. — Тревога… — прохрипел неудачливый охранник, пытаясь дотянуться до коммуникатора на воротнике. Люмин увидела это движение. Она развернулась и ударила ребром ладони по его запястью, выбивая руку в сторону, затем шагнула вперёд и резко толкнула его корпусом назад. Мужчина врезался спиной в стену, воздух со свистом вырвался из груди. Он всё ещё пытался сопротивляться — вцепился в её плечо, потянул вниз, стараясь повалить. Люмин позволила этому движению случиться, сместив центр тяжести, и в последний момент развернулась, используя его же вес. Дверь поддалась внезапно. Люмин не рассчитывала на это — удар был направлен в солнечное сплетение, резкий, короткий, чтобы выбить воздух и заставить противника согнуться. Но мужчина, уже потеряв равновесие, отшатнулся назад именно в тот момент, когда ее нога с силой врезалась в металлическую створку. Раздался глухой треск, затем резкий скрежет — замок не выдержал. Они ввалились внутрь вместе. Люмин первой коснулась пола, перекатившись через плечо и мгновенно поднявшись на одно колено. Мужчина же рухнул, словно мешок старой картошки, ударившись спиной о каменные плиты. Его маска с глухим звоном ударилась о пол и отлетела в сторону. Помещение было просторнее, чем она ожидала. Полукруглые стены уходили вверх, скрываясь в тени. По периметру тянулись старые металлические конструкции, опутанные кабелями и трубками. В воздухе стоял слабый, едкий запах озона и чего-то еще — лекарственного, холодного. И тишина. Не та пустая тишина заброшенных руин, а выжидающая. Омерзительная. И, к сожалению, слишком хорошо ей знакомая. Люмин ощутила это кожей еще до того, как услышала шаги. Медленные. Размеренные. Совершенно не торопливые. — …Интересно. Голос был спокойным. Почти ленивым. Люмин подняла взгляд. — Ну, конечно, — пробормотала она, закатив глаза. В глубине зала, у массивного устройства, напоминавшего искривленную капсулу с множеством кристаллических вставок, стоял человек в белом. Его фигура выделялась на фоне темных стен почти неестественно — слишком чистая, слишком аккуратная для этого места. Дотторе. Он смотрел не на нее. Его взгляд был прикован к тому самому опричнику Фатуи, который, шатаясь, пытался подняться, цепляясь пальцами за пол. — Я ведь ясно обозначил, — продолжил Дотторе тем же ровным тоном, — что эта база выведена из эксплуатации. Фатуец дернулся, резко выпрямился и замер, как только понял, кто перед ним. Он побледнел — настолько, насколько это было возможно — и поспешно опустился на одно колено. — П-прошу прощения, Доктор… Мы действовали по приказу. Нам сказали, что устройство… что оно не представляет… Дотторе слегка наклонил голову. — Не представляет опасности? — мягко подсказал он. — Или «достаточно стабильно для использования на подопытных»? Он сделал шаг вперёд. Еще один. Звук его обуви отдавался в помещении слишком отчётливо. — Любопытно, — сказал он, наконец переведя взгляд на Люмин. — Так-так? Но в его глазах не было удивления. Только холодный интерес, как будто она была неожиданным, но вполне уместным элементом эксперимента. — А ты… явно не входила в план. Снова. Умница. Люмин выпрямилась полностью, сжимая меч. Она чувствовала, как по спине пробегает напряжение — не страх, а четкое осознание опасности. Губы Дотторе изогнулись в улыбке. Той самой, особенно искренней, почти приторной. Именно такой, какой должна была быть. Он всегда так улыбался, когда смотрел на неё. Словно чему-то удивлялся, но не настолько, чтобы быть слишком взбудораженным. Совсем чуть-чуть. — Очаровательно, — произнес он. — Вы оба проделали долгий путь… ради людей, чьи воспоминания уже не принадлежат им. Очевидно, он точно знал, что Паймон тоже была где-то рядом. Он повернулся к устройству и провел пальцами по поверхности кристалла. — И ради ошибки, — добавил он холодно, — которую кто-то здесь решил совершить без моего разрешения. В помещении повисла тишина. А затем Дотторе снова посмотрел на Люмин. И этот взгляд ей не понравился. Он был… взволнованным? Озадаченным? Она попыталась вдохнуть глубже — и сразу поняла, что что-то не так. Тело не слушалось. Всё ещё пыталась встать и… ничего. Люмин уперлась ладонью в пол, пытаясь подняться, и снова заметила тёмное пятно на своем пиджаке. Сначала мелькнула нелепая мысль — клубника. Сок. След от фрукта, который её преследовал всё это время. Омерзительный, гниющий и совершенно удушающий. Он смешался с её кровью — царапинами на рёбрах, которые она получила во время стычки в коридоре. Мысль была настолько неуместной, что почти смешной. Это ведь просто маленькие раны, не более. А потом пришло жжение. Не снаружи — изнутри. Будто кто-то разлил по венам раскалённую жидкость. Сердце дернулось, сбилось с ритма. В ушах зашумело. Не клубника была это вовсе. Не она. — Пай… — выдохнула она, но язык запнулся, словно чужой. Зрение поплыло. Она моргнула — и поняла, что по щекам течёт что-то тёплое. Капли падали на пол, оставляя темные следы. Кровь. Кровь лилась из глаз тонкими струйками, наполняя комнату каким-то странным ароматом. Опричник Фатуи, с которым она дралась ранее, уже не двигался. Его тело лежало слишком спокойно — неправильно спокойно. Когда он потерял сознание? А только ли его? Люмин попыталась снова подняться — ноги подломились. Мир качнулся во второй раз и был готов подарить ей совершенно банальную встречу лица с грязным полом. Однако вместо шлепка щекой по холодным металлическим пластинам… она уткнулась подбородком в мужскую грудь. Более горячую, более живую, чем можно было себе представить. Их движения совпали пугающе идеально. Её тело врезалось в его грудь. Слишком близко. Запах — металл, реагенты, что-то терпкое и холодное — ударил в голову сильнее яда. Он удерживал её, не прижимая, но и не позволяя отстраниться. Медленно поднялся с ней. Пальцы на спине были твёрдыми, уверенными, почти изучающими, словно он проверял, насколько она ещё жива. — Осторожнее, — произнёс он тихо, почти насмешливо. — Ты падаешь прямо в руки к врагу?. Её голова сама склонилась вперёд, лоб на мгновение коснулся его плеча. Мир перед глазами дрожал, кровь всё ещё стекала по щекам, зрение мутнело, но ощущение его рук было пугающе чётким. Он чуть изменил хват — ладонь с запястья поднялась выше, к предплечью, удерживая её ближе, чем требовалось просто для равновесия. Снова отстранился. Спешно снял одну из перчаток, поддев край зубами. Впервые их тела соприкоснулись вот так — кожа к коже. Большой палец непроизвольно скользнул по коже, ощущая пульс. Быстрый. Слишком быстрый. Дотторе замер. — Любопытная реакция, — пробормотал он уже почти себе. — Для неполной экспозиции. Она попыталась отстраниться, но движение вышло вялым, неубедительным. Он почувствовал это сразу. Не отпустил. — Не трать силы, — сказал он спокойно. — Ты их проиграешь. Он чуть наклонился, так что его голос оказался прямо у её уха. Не шёпот — но слишком близко, чтобы игнорировать. — Интересно… — пробормотал он. — Ты не должна была попасть под полную дозу. Он резко развернул её так, чтобы свет упал на пятно на пиджаке. Пальцы, всё ещё сжимающие плечи, на мгновение напряглись. — Остаточная капсула, — тихо сказал он. — Какая неосторожность. Люмин попыталась вырваться, но руки не слушались. Сердце билось так, будто вот-вот разорвёт грудную клетку. — Отпусти… — прошептала она, хотя понимала, что это бесполезно. Он наклонился ближе. Слишком близко. — Нет, — ответил он спокойно. — Теперь уже нет. Её зрение начало гаснуть по краям, словно мир медленно сворачивали в трубку. Последнее, что она увидела, — его взгляд, в котором удивление постепенно сменялось чем-то куда более опасным. Интересом. А затем — темнота. Кажется, он не готовил эту ловушку. Но она совершенно точно угодила в руки врага. Эксперимент, который он не планировал, но совершенно точно возжелал.