Второй шанс

В доме как обычно ждали хозяина. Главк открыл дверь и предупредил, что есть гости, но большего он сказать не может, так как гость хотел сделать сюрприз. В большой гостиной никого не наблюдалось, Дориан понял, что приехал кто-то из своих. Чтобы он окончательно запутался в своих желаниях и мужчинах, судьбе надо было прислать Быка. И веселый гомон, доносящийся из атрия, наводил на мысль, что он может оказаться не так уж неправ в своих догадках. Только поднявшись, Дориан выдохнул, рогатого высокого типа за столом не было. Зато Терренс, Андерс, Лигий и пара смазливых горничных с первого этажа собрались вокруг стола с хозяйской выпивкой и раскладом для порочной добродетели. Такой бардак вокруг себя мог создать только один друг: — Варрик, ты решил соблазнить всех свободных служанок в доме, — Дориан обнялся с Тетрасом. — Рад видеть тебя. Кора, Лаэрта, можете не сбегать, ты, Лигий, тоже. — Я разорю тебя, тевинтерское чудовище, ни одной спички не останется в этом доме, которая не принадлежала бы Варрику Тетрасу, — зловеще засмеялся Варрик и вместо приветствия ткнул Павуса в бок. — Как ты мог не сказать мне, что Блондинчик жив. — Я написал письмо. — После того как написал Каллен, — возмущенно стукнул по столу Варрик. — Я, кстати, сообщил Хоук. Но не думаю, что она приедет. Прости, Блондинчик. — Это не мой Хоук, так что не извиняйся. Твоя Защитица меня убила, между прочим, — спокойно ответил Андерс и спрятал от любопытствующего взгляда Павуса карты. — Спички на стол, магистр, или не мешайте. — Я собираюсь пить и общаться с Варриком, а раб мне в собственном доме указывать не будет, — Дориан сунул нос в бутылку. — Лигий, принеси нормальное вино для... для нас всех. — Интересные у вас отношения, — Варрик перевел взгляд с невозмутимого Павуса на недовольного Андерса. — Я жажду услышать подробности позже. — Согласен, завтра о делах. — А пока я праздную воскрешение друга. — Спасибо, хоть кто-то рад, — Андерс улыбнулся широко и искренне. На самом деле появление гнома здорово его обрадовало, действительно, если есть в мирах что-то незыблемое, это Варрик. — Блондинчик, ты был хорошим другом... — Трудно поверить в существование других миров, даже если их доказательство сидит перед тобой, но богатое воображение Варрика уже представляло новую книгу. — Не будем вспоминать прошлое. А ты точно не уполз? — Точно, я ушел своими ногами после битвы в казематах. А потом меня перенесло, и я познакомился с гостеприимным Тевинтером. — Его подарили господину, — Лиам перебрал пальцами колоду и сбросил одну карту. — Наверное, в книге тебя придется назвать женщиной: «прекрасная златокудрая рабыня пленила сердце тевинтерского магистра с первого взгляда. Он выкупил ее на торгах, готовый платить любую сумму, лишь бы красавица не попала в чужие руки...» — Кхм, — Андерс чуть не похлебнулся вином, кинул две спички, повышая ставки, и бросил на стол пару карт. — А можно, чтобы раб был могучим северным варваром, диким и сильным, а выкупила его тевинтерская волшебница, славящаяся красотой и богатством. — Славящаяся красотой — мне нравится, — одобрительно кивнул Дориан и пригубил бокал. Его мантию Лигий уже унес в покои, и он сидел в одной безрукавке, наслаждаясь взглядами, которые на него бросал Андерс. — Но волшебница звучит хуже, чем магистр. Когда люди будут читать «тевинтерский магистр», то сразу представят зловещего типа, красота которого равна его жестокости. Они будут сочувствовать пленнице-блондинке и надеяться, что она растопит его черное сердце. — Вот именно, — довольно потер руки Варрик, подбросил спичек и взял две карты. — Сразу видно интеллигентного начитанного человека. И красавица-блондинка, к тому же страдающая, это половина успеха книги. — Молюсь исподнему Андрасте, чтобы Авелин не узнала, что я стал в твоей книге страдающей по зловещему магистру красоткой, — телохранители сдержанно засмеялись, Андерс сбросил четыре карты. В игре ему вечно не везло и в любви тоже как-то не складывалось, но на порочную добродетель он надеялся больше. — О, я унесу эту тайну в могилу, — Варрик смеялся вместе с эльфами. Андерса он знал хорошо, как и Дориана, от парочки так и веяло неразделенной страстью. И напоминало лучшие времена, когда Блондинчик бегал за Хоук, а Посверкунчик вовсю крутил с Быком. — Значит, Блондинчик, тебя смущает только пол твоего прототипа? — Иди к демонам, Варрик, — уши Андерса покраснели, лучше бы Дориан выглядел не так сексуально, тогда, возможно, получилось бы не пялиться на него. За прошедший вечер Дориан узнал об Андерсе, что тот отвратительно играет в порочную добродетель, совершенно не умеет считать карты, легко хмелеет... и его волосы очень мягкие. Последнее открытие оказалось настолько неожиданным, что Дориан открыл глаза и увидел спящего поперек него Андерса. Тот лежал прямо в мантии, задравшейся на нем, к сожалению, штаны остались на месте. Вспомнив об Авле, Дориан устыдился своего желания. — Позвать Лигия, господин? — Лиам сидел на любимом месте возле туалетного столика и даже не пытался скрывать насмешку. — Или вы предпочтете сами разбудить своего варвара? Или хотите продлить момент наслаждения? — Пусть приготовят восстанавливающий чай и купальни, — чтобы не потревожить Андерса, Дориан старался не шевелиться. — И брысь отсюда. — Вы не цените мою преданность, я не сомкнул глаз всю ночь, оберегая ваше драгоценное, — шутовской поклон Лиам отвесил, уже опасаясь, что в лоб ему прилетит какое-нибудь заклинание. К счастью, господин Павус обошелся подушкой, и покинуть спальню удалось без потерь. Уже на лестнице Лиам согнулся от хохота, представляя реакцию ферелденца. То, о чем многозначительно промолчал Лиам, беспокоило и Дориана. Вроде бы отчуждение между ним и Андерсом удалось хоть немного преодолеть вчера, благодаря присутствию Варрика. Но неожиданные и изматывающие нервные выходки с криками утомляли Дориана. Бык и Авл, его главные мужчины, оба спокойные и уверенные, знающие, чего они хотят, с ними можно отдыхать, находясь хоть в сердце империи, хоть на хребте среди ветреной пустоши. А Андерс совсем не походил на них, не обладал теми достоинствами, что привлекали Дориана, и все же притяжение между ними невозможно отрицать и ему трудно сопротивляться. — Андерс, мне очень не хочется прерывать этот момент... — Не прерывай, — зевнул Андерс, не открывая глаз, — не хочу, чтобы сон заканчивался. — И я не хочу, но Варрик ждет, наверное, — Дориан откинулся на подушки и пощекотал ферелденца за ухом. — Просыпайся. Только не начинай сразу кричать, хорошо. — Угу, — Андерс уткнулся лицом в живот Дориана, давно не снились такие чудесные сны. Открывая глаза, он и подумать не мог, что увидит магистра Павуса настолько близко. — Не кричи, — попросил Дориан. — У меня после вчерашнего жутко болит голова. — Я бы мог... — первую реакцию целителя Андерс пока не научился сдерживать, хотя невозможность помочь порой причиняла ему физическую боль. Вчера он подхватил обварившего руку поваренка, но, вспомнив, что ничего не может сделать, просто успокаивал, а потом смешивал мазь. В прошлой жизни Андерс просто убрал бы ожог за несколько минут. — Такое чувство, что я лизал мостовые в Денериме. — Я ожидал больше возмущения, — признался Дориан, к его сожалению, Андерс довольно резво отодвинулся от него и остался сидеть на краю постели, потирая виски. — Трусики Андрасте, — закатил глаза ферелденец. — Обо мне действительно создается такое впечатление? Я отдаю отчет, что не ты затянул меня в постель, и что трахаться в одежде не мое. Я бы точно разделся. — Это еще надо расспросить, кто кого затянул, — облегченно рассмеялся Дориан. — Лигий! — Господин Варрик уже в купальне, — эльф потянул тонким носиком воздух и выразительно скривился. — Он ждет вас, а я пока проветрю. — Еще там ждет отвар от похмелья, — добавил Дориан, заметив колебание Андерса. — Пойдем. — Пойдем, Варрик начал рассказывать о переменах, о Коллегии. Я готов слушать о том, как изменилась участь магов, как сказки в детстве — часами, — Андерс смутился, признавая, что ему нравится слушать эти истории Тетраса, представляя их как окончание своего дела. — Как ты думаешь, есть шанс, что в моем мире тоже получилось? — Эй, я рассказывал о том же! — Ты рассказывал об инквизиции, — возразил Андерс, наблюдая, как Дориан переодевается в удобный домашний халат. Голым он выглядел еще лучше, чем одетым. — Инквизиция поддержала ферелденских магов и не позволила прийти к власти помешанной на старых порядках Вивиан. Когда можно было загнать всех магов в зависимое положение, Адаар предложила им союз. Может, ты и начал эту историю, но Инквизиция и Адаар сделали ее конец относительно благополучным, — недооценивать их роль Дориан не мог позволить, независимо приходилось доказывать ее важность в спальне или в Магистериуме. — И в твоем мире от Инквизиции и личности инквизитора зависит благополучие мира и магов. Если совпадают ключевые события, значит, без Инквизиции не обойдется. — Для меня учреждение Коллегии уже ключевое событие. Значит, оно должно случится в моем мире, — уверенность в этом позволяла Андерсу принимать рабство и вынужденное бездействие, как плату за достигнутое. Судьба жестокая сука, часто несправедливая, но за Коллегию не грех заплатить. Подмывало наплевать на угрозы Каллена и своими глазами увидеть Коллегию, поговорить с магами, входящими в нее. Останавливал Андерса не страх за себя, а понимание, что его присутствие может только всколыхнуть притихшую вражду между магами и церковниками, если его узнают. — Не говори, что это не важное событие. — Важное, — Дориан уже собрался и остановился у двери. — Когда появится Коул, если окажется, что тень объединяет все миры. Можно попросить его узнать, как обстоят дела в твоем мире. Не факт, что он найдет его среди множества, но можно прикинуть статистическую закономерность. — Господин магистр, у вас талант портить мне настроение, — Андерс поднялся, готовый идти за Павусом. — Если твой парень сможет ответить, как поменялась жизнь магов в моем мире, тогда Справедливость имеет доступ и в этот мир, и от магии мне лучше держаться подальше или надеяться, что я очень изменился. Если мне можно будет пользоваться магией, то останется только надеяться, что в моем мире все было не зря. — Давай пока не загадывать. — Да, лучше послушаю Варрика. С историями у него получается лучше чем у вас, магистр Павус. — Это потому, что он умеет польстить аудитории, — фыркнул Дориан. Он не успел вовремя заткнуться, но сегодня настроение Андерса отличалось удивительной стабильностью, так что обошлось укоризненным взглядом. — Ну, и потому что он больше знает о ситуации в целом, конечно же. — Спасибо. В купальне Варрик лежал в бассейне и пил пиво, Лаэрта разминала ему плечи. Дориан сбросил халат и опустился в горячую воду рядом с другом, эльфийка замерла в ожидании распоряжений. Обычно девушка подавала на кухне и помогала убираться в парадных комнатах и на хозяйском этаже, работы в это время ей хватало. — Я предупрежу Главка, что попросил тебя развлекать гостя, Лаэрта, — Дориан подбадривающе улыбнулся служанке. — Он ничего не скажет и не удержит жалование. — Спасибо, господин, — кивнула эльфийка. — Почему нельзя развлекать девушек просто по зову сердца, — Варрик погладил Лаэрту по руке. — Ты прекрасный цветочек, Фиалочка, хочешь, я увезу тебя от этого тирана? — Меня лучше увези, — плюхнулся в воду по другую сторону от гнома Андерс. — Рабов в доме не так уж много, нужно заниматься действительно угнетенными. — Вот именно! И это ни в какой мере не относится к вам, — выпалила служанка и покраснела. Сбежать ей не позволил господин Тетрас. — А девочка права, Блондинчик, надеюсь, ты не серьезно? — Варрик даже отставил пиво. — Ты воскрес, ты должен был умереть, но остался жив. А сдаться в плен Павусу я сам порой хочу. Что-то я не вижу, чтобы тебя держали в черном теле. — У меня два охранника, и если я задерживаюсь в туалете, они смотрят, сру я или перегрызаю себе вены. Я даже не видел этот демонский город, столицу чародеев, и не могу колдовать, — вот от кого Андерс не ожидал непонимания, так это от Варрика. Гном всегда прикрывал его задницу, а теперь готов прикрывать Павуса. — Магия часть меня. Теперь этой части нет. — И в чем вина Дориана? — Варрик, не надо меня защищать, все нормально, — в другой ситуации Дориан не преминул бы впихнуть в разговор упоминание об ужасных тевинтерских магистрах. Только ради Андерса он успевал промолчать, хоть и не всегда. — Справедливость вырвали из Андерса, мы можем только предполагать, какие нарушения произошли. — Сейчас ты скажешь, что я душевнобольной? — Андерс поднялся, но Варрик вынудил его опуститься в воду, а служанка исчезла. Это охранники спокойно наблюдали за их ссорами, а девушка предпочла не видеть и не слышать. — Я скажу, что понимаю твое состояние, так как определенные теоретические выкладки позволяют, — расстояние в бассейне так обманчиво, один сильный толчок — и ты на другом краю, Дориан сжал ладонь Андерса. — Коул появится и что-то исправится, не все. Но магия, я понимаю, что такое магия в тебе от самого нутра до кончиков пальцев. — Да, Блондинчик, а я не знаю, что там в теоретических выкладках Посверкунчика. Но без Справедливости ты куда нормальнее, чем с ним, даже если его выдрали, как гнилой зуб и на его месте пока огромная воспаленная дыра. — Ты же не пьешь пиво с самого утра, Варрик? — слезы подступили так близко, что Андерс всерьез боялся показаться большим нытиком, чем был до сих пор. — Метод лечения подобное подобным применяется, но не так рано же. — Пейте свой чай, мальчики, — отмахнулся Варрик. — Вон там, на столике. А я буду отдыхать, раз уж выбрался из Киркволла. Представители Амбассадории назначили встречу на послезавтра. Ублюдки высокомерные. — Я подам, — Андерс поднялся, с сожалением разрывая рукопожатие. То, что начали исправлять горячие купальни и отвар, закончили умелые руки массажиста. Дориан прикрыл глаза и наслаждался, слушал, как удовлетворенно выдыхает Андерс рядом, находя в этом что-то умиротворяющее. Присутствие Варрика действовало, как бутылка вина, вовремя выставленная на стол в хорошей компании. Он находил подходящие слова и легко справлялся с напряжением, которое только намечалось. Его планы на сегодняшний день Дориану вполне подходили. Если послать записку Мэй, та наверняка сможет побыть без спутника один вечер. И для поддержания планов Варрика бокал вина подошел бы как нельзя кстати. Когда слуга вошел в тепидарий, Дориан поднял голову, чтобы отдать распоряжение, но не успел произнести ни слова. — Прошу простить, господин, магистр Варин ждет вас в гостиной. — Пригласи его сюда, — Дориан потянулся и вздохнул. — Я не готов вскакивать и бежать. И подайте мне халат. — Нет, нет, я не ожидал такой встречи, но лучше и придумать трудно, — Авл не дожидался, пока к нему выйдут, купальни показались ему вполне подходящим местом. — Не стоит спешить одеваться. — Иди, Ари, — отпустил слугу Дориан. — Авл, приятный сюрприз, у меня гости, позволишь представить тебя? — Конечно, прости, что так ворвался, — Варин провел по обнаженному плечу любовника и остановился, касаясь пальцами его пальцев. — Но у меня подарок, и очень хотелось его вручить. — Авл, не стоило... — Кхм, — конечно, воркование двух магистров в природных условиях явление редкое и интересное, но прикладное магистроведение не входило в сферу интересов Варрика. — Добрый день, Магистр Варин. Я — Варрик Тетрас. — Очень приятно, — слегка склонил голову в приветствии Варин. Внутренняя картотека мгновенно предоставила ему информацию о Тетрасе и его многочисленных связях. Инквизицию Архонт изучал чуть ли не с лупой, скрупулезно собирая данные, а Авл анализировал информацию, пока не перешел на другую должность. — Рад приветствовать нынешнего сенешаля Киркволла. — Да, как-то неожиданно, — хмыкнул Варрик. — Ваша обознанность прямо пугает. Вы следите за друзьями Дориана? — Изучали инквизицию, а у меня слишком хорошая память. Не обращайте внимания, — Варин улыбнулся и осмотрел помещение, не считая рабов, еще какой-то светловолосый мужчина поднялся с массажной лавки. — А вы? — А на меня не обращайте внимания вы, я никто. — Раб Дориана? — Да, — скептически поднятые брови типа раздражали Андерса куда меньше, чем то, как нагло он поглаживал Павуса. Хотелось бы, чтобы чужие любовные отношения оставались в спальне за закрытыми дверями. — Пустое место, не стоящее вашего внимания, магистр Варин. — Дориан, если господин Тетрас простит, я хотел бы похитить тебя часа на три, — Варин вместо того, чтобы осадить наглого раба, предпочел принять его слова к действию и не замечать пустое место. — Господин Тетрас, надеюсь, вы надолго? Иначе мне придется или уйти ни с чем, или я приглашу и вас на прогулку, на которую еще не согласился Дориан. — Вы обещали ему подарок, — в отсутствие Андерса радоваться брачным играм Дориана Варрику было бы проще. Но он мог ненадолго развеять тоску Блондинчика, не только магистр Варин умел дарить подарки. — Наш общий друг любит такие вещи. — Неправда, не люблю сюрпризов, — Дориан наблюдал за Андерсом. Последние несколько месяцев он уже научился определять моменты взрыва, правда, не определился с действиями. Чаще всего Андерса стоило просто оставить в покое, и тот сам справлялся. Во всяком случае, создавалось впечатление, что Дориан своим вмешательством только делал хуже. — Этот тебе понравится, я обещаю, аматус. Собирайся, прогуляемся, пока меня отпустили. — Действительно, Дориан, иди, — Варрик плюхнулся обратно на лавку. — Мы развлечемся без тебя, а сюрприз от близкого друга редко бывает неудачным. Вы же близкий друг, магистр Варин? — Хотелось бы надеяться. — Тогда я вас покину, — позволяя простыни упасть на пол, Дориан протянул руку за халатом. Кажется, он немного переиграл, Варрик сдавленно заржал в подушку. Но трудно не потерять голову, когда тебя желают два великолепных мужчины, и оба не сильноутруждаются скрывать свои чувства. Авл, во всяком случае, достаточно свободно чувствовал себя в доме Дориана. — Я очень, быстро. Варрик, не позволяй Авлу скучать. — Да, прослежу, чтобы стакан ему освежали каждые десять-двадцать минут, — Варрик погладил крутившуюся рядом Лаэрту. — Будь добра, Фиалочка, принеси господину Варину выпить. — Лучше воды со льдом и лимоном, — Варин благодарно кивнул гному. — И, Дориан, я подожду тебя в саду на террасе. Ты вроде говорил, что у тебя новый садовник. — Да, и еще новые статуи и геммы у фонтана, обрати внимание. Тиций Людус невероятно гениален, — на мгновение Дориан остановился на пороге. — И у него будет выставка через неделю. — Постараюсь учесть ее в своем распорядке. Дориан одевался с той скоростью, к которой привык в инквизиции. Обычно Авл не был склонен к преувеличениям и метафорам, если дело касалось времени или его обязанностей. Три часа означали три часа и ни минутой дольше, не хотелось тратить их на прихорашивания. В саду Авл стоял, рассматривая статуи, и не слишком отличался от них, такой же холодный и породистый, как профили в воображении Людуса. И нежность так же оживляла его, как закатное солнце оживляло статуи. Дориану казалось, что он идет очень тихо в мягких отлично выделанных сапогах, но Авл все равно обернулся: — Я тебя почувствовал, — он увлек Дориана, прячась за колоннаду. — Тебя можно поцеловать? — Моя фамилия будет молчать, если ты беспокоишься о слухах. — Нет, я спрашиваю о твоих желаниях, тебя можно поцеловать? — Аматус стоял совсем рядом, и Варин отдавал себе отчет, как мало он знает о Дориане-любовнике. Их разговоры никогда не затрагивали эту сферу: один не навязывал своих вкусов, второй до поры старался скрывать интерес. — Конечно, мне приятна твоя страсть, — Дориан придвинулся ближе, почти касаясь губ Авла. — И я готов ее разделить. — Я боялся, что разочаровал тебя, — первый поцелуй, что Варин себе позволил, даже не был поцелуем. Он прижался к губам Дориана, путаясь пальцами в волосах на затылке, ловил его дыхание, прежде чем попытался прикоснуться языком. А дальше взрыв и волшебство, растекшееся по венам, как тогда во дворце Архонта, Авл думал, что днем любовь так работать не будет. Он не юный мальчик, знал женщин и мужчин, но с Дорианом все чувства становились очень сильными, оглушительными и оттого непривычными. — Ты слишком горячий для меня. Словно до сих пор я занимался любовью в одежде и с тобой впервые ее снял. — Авл, не хочу показаться жадным, но где мой сюрприз? Ты можешь или попытаться меня отвлечь, или подняться со мной в спальню. — Пойдем, Дориан, — Варин все еще не имел полной уверенности, что порадует аматуса в спальне. Полукруглая терраса обрамляла часть сада, и ее колоннада уводила к парадному входу. Дориан шел рядом с Авлом, касаясь его костяшками пальцев. У входа раб Варина держал под уздцы двух драколисков. — Это подарок тебе, альбинос лонгма-неженка, чрезвычайно редкая и очень своевольная. — О, она красавица, — Дориан прикоснулся к прозрачной чешуе, лонгма фыркнула и клацнула челюстями. Лонгмы сами по себе довольно редкий вид драколисков, а уж альбиносы почти совсем не рождались. Дориану казалось, что он сможет рассмотреть сосуды животного под полупрозрачной перламутровой чешуей. Верхом неприличия было бы спрашивать о цене, животное, словно сотканное из морской пены и лунного света, должно было обойтись в целое состояние. — Когда я услышал от конюшего, что лонгма-неженка чрезмерно своенравна и требует того же от всадника, сразу подумал о тебе, — Авл улыбнулся и сел на своего драколиска. — Покатаемся? Эта малышка такая утонченная, как раз по тебе редкость. — Спасибо, что так думаешь. Мне придется хорошо тебя отблагодарить, — взлетев в седло, Дориан принял вожжи. — Куда мы едем? — Хочу промчаться по мосту, спуститься на пляж и целоваться на прибое. — Отличный план, — одобрил Дориан и сжал колени, понукая лонгму. — Вперед! — Рэй, подожди меня тут у Павусов, — приказал Варин и пришпорил драколиска, чуть не вылетев из седла, когда животное взбрыкнуло. Дориана Авл догнал почти в конце улицы. Тот не собирался терять время даром, хотя разогнаться, как следует, не получалось: — Что Валерия думает на счет твоего... увлечения? — Ей все равно, дела меня держат вне дома или секс, конечно, никто не знает, кто моя любовница. Подруги Валерии подозревают магесс, приближенных к императору и управляющему аппарату, — будь аматус женщиной, Авл с гордостью представлял бы его двору и друзьям, но репутация — все для Варинов. — Прости. Пока мы тайна, пока и есть мы. — Ничего, — отмахнулся Дориан, — это Тевинтер, мы политики и на виду. Тебе не надо объяснять о тайне. Я просто... — Что? — Думаю о Валерии. — А ты не думай, — пришпорил драколиска Авл. — И догоняй меня. Варин вырвался вперед, несмотря на толкотню на тесных улицах. И своих позиций он не сдал до самых ворот, ведущих на мост Минтароса. — Авл! — У Валерии ты не сможешь ничего отнять, потому что моей любви и страсти у нее нет. А тебе я ничего больше не предлагаю, — Варину пришлось довольно рискованно свесится с седла, чтобы не кричать аматусу о своих чувствах. — Я больше и не возьму, — оскалился Дориан. Подаренная Варином лонгма помчала стрелой, как только почувствовала пространство. Она присела перед перегородившей дорогу телегой и взвилась в воздух. Дориан прижался к шее и сжал колени на лоснящихся боках. В тот момент он не успел испугаться, восторг от сильного зверя, от природной мощи, момента полета оказались сильнее страха. Почувствовав настроение всадника, лонгма перешла с галопа на длинные прыжки, взлетая над мостовой. Морской ветер обдувал со всех сторон, Дориан почти распластался на драколиске, позволяя животному выбирать путь и скорость, обгонять или перескакивать препятствия. Они летели как одно целое, только когда под ногами лонгмы взметнулась дорожная пыль, Дориан придержал ее, дожидаясь Авла. — Прости, я увлекся. — Ничего, аматус, — растянул губы Варин, стараясь показать, что не обижен. Сегодня с непривычки болело лицо, чего доброго, он так научится улыбаться. — Я рад, что угадал с подарком. — Тут рядом можно спуститься к морю, — Дориан веселился от реакции Авла. — Мы сбегали сюда и играли в пиратов. А если случится бывать в Каринусе, там я знаю еще больше укромных мест. Ты не сбегал с уроков? — Нет, отец ни за что не простил бы меня. А слушать о том, что я позорю поколения и поколения Варинов, я не любил. — Все родители одинаковы. Мы же альтусы, потомки первых сомниари. — Ну, не знаю, есть ли у вас картинная галерея фамильных портретов? Отец останавливался почти перед каждым, чтобы я проникся тем, как я опозорил себя, опустил именно перед этим Варином, потом перед следующим. Нравоучения могли продолжаться несколько часов, — забавно, но сегодня воспоминания об отцовской строгости вызывали у Авла скорее умиление. И то понимание, что он видел в глазах Дориана, особенно ценно, они были равны в происхождении, в знаниях, в осмыслении жизни. В компании Павуса Авл отдыхал не потому, что его мысли и желания можно игнорировать, как часто бывало с другими, а потому, что они отражали друга. Разница между ними не нервировала, а только обогащала мир Варина. Дориан отвлекся, чтобы не свали ться с лонгмы. Тропинка к пляжу вела скалистая и узкая, и если бы под ним была лошадь, а не драколиск, спускаться верхом он не решился бы. В умениях Авла не приходилось сомневаться, те его родственники, что не служили в правительстве, становились офицерами императорской кавалерии. Наверное, и драколиск-альбинос из личных конюшен семьи. Проехавшись вдоль обрывистого берега, Дориан направил лонгму в воду. — Куда ты? — Езжай за мной, — оглянулся Дориан, — поверь, тебе понравится. — Я верю, верю. Разбрызгивая воду, Дориан устремился вперед, большая сухая пещера была его целью. Авл спешился следом и, не отвлекаясь на разговоры, впечатал Дориана в стену. Море отделило их от всех, он целовал так, будто хотел трахнуть любовника языком. И Дориан отдавался хотя бы поцелую, а его руки уже тянулись к застежкам на мантии. Костюмы в империи выглядели прекрасно, но как неудобно раздеваться без слуг и рабов, если хочется быстро выпрыгнуть из одежды. Вырваться из крепкой хватки Авла не так просто, но Дориан все же опустился на колени, освобождая большой напрягшийся член, и провел по нему языком. — Нет, — Авл потянул аматуса за подбородок. — Нет, я не позволяю тебе. — Заткнись, — оскалился Дориан, предыдущие отношения научили его, что между любовниками нет ничего запретного, кроме того, что категорически не доставляет удовольствия. Мужчине может не нравиться минет? Даже не смешно. — Не зли меня, Авл, я не твой раб. — Вот именно, ты не раб и не делай этого. — Не собираюсь делать ничего, что мне не нравится, — Дориан провел по члену Авла, потер большим пальцем чувствительную головку. — И это мне нравится, очень нравится. Я хочу его и хочу тебя. — Ты сводишь меня с ума, мой маленький Уртемиэль, — схватив аматуса за плечи, Авл не решался его оттолкнуть, боясь обидеть отказом больше, чем попыткой сунуть член ему в рот. К тому же Дориан выглядел так порочно, что никакие демоны искушения не годились ему в подметки, разве что старые боги, только они могли будить столь сильную веру и желание. — Я не могу тебе отказать и боюсь оскорбить. — Угу, — Дориан облизывал член любовника, вбирал его в рот, и пальцы Авла, до боли впившиеся ему в плечи, возбуждали, его сбившееся дыхание возбуждало, капля пота, стекающая по его животу, тоже не оставляла равнодушной. Потянуться и лизнуть ее, поймать кончиком языка, чтобы Варин наконец вздохнул. Стоило отвлечься от члена, как Авл отшатнулся. Дориан поймал его за руку, но не спешил подниматься, облизнул влажные губы: — Вернись, Авл. Будет смешно, если я начну гоняться за тобой, чтобы отсосать. — Дориан, мой Уртемиэль, — Авл честно пытался овладеть чувствами, опасаясь трахнуть аматуса прямо тут в пещере, вместо того, чтобы подготовить тайные покои для них двоих. — Имей терпение. — Чего нет, того нет. Дориан оскалился, Варин сводил с ума своей мужественностью. Одновременно горячий и отстраненный, он словно задался целью раздразнить посильнее, прежде чем удовлетворить. Под его пылающим взглядом Дориан расстегивал ремешок за ремешком, бросил на пол короткую мантию и следом за ней безрукавку, оставаясь в обтягивающих брюках. Мгновенно появившийся в руках сгусток плотной магической волны Дориан прицельно бросил в Авла и, только когда тот упал навзничь, понял, что не рассчитал своих сил, чего с ним не случалось довольно давно. Он подбежал посмотреть, что с любовником, и через мгновение лежал рядом на водорослях. Авл подпустил его поближе и дернул за щиколотку. Он не играл энергиями или стихиями, действовал так, как поступил бы воин, а не маг. И не позволяя Дориану опомниться и подняться, Авл навалился на него, подмял под себя: — Аматус, не стоит нападать на чиновников высокого ранга, — Авл довольно ощутимо кусал Дориана за шею. Их пальцы переплелись, Варин пытался обезопасить себя от магических атак разозлившегося любовника. — За это наказывают. — Так накажи меня, — Дориан еще чувствовал, что неиспользованная энергия покалывает кожу, или то было возбуждение. От приятной тяжести Авла накатывали сумасшедшие горячие волны, если до этого можно было отблагодарить его минетом, то теперь в голове бродили только мысли о сексе. — И прости, я не хотел бросать в тебя полноценным зарядом. — Это называется стратегия, о божественный Павус, — ухмыльнулся довольно Варин. — Ты умеешь рассчитывать свои силы, я тоже умею рассчитывать твои силы. — Ты притворился, — выдохнул Дориан, связно думать в этой позе ему и так не очень удавалось. А отбросив чувство вины, у него осталось одно голое желание. — Вы обманули меня, магистр Варин. Так подло. Я боюсь, что вы воспользуетесь своей победой. — Прикажешь отпустить? — Авл уже плохо представлял, что можно просто встать и разойтись. Дориан распалил и лежал под ним, призывно раздвинув колени. И еще Авл целовал его и вдыхал запах его волос, смешавшийся с ароматами моря. Нет, здравый смысл не мог быть сильнее желания, не с Дорианом, не с согласным на все, бесстыдно соблазняющим Дорианом. — Прикажу не останавливаться. Если я твой Уртемиэль — служи мне. Авл рывком перевернул Дориана, целовал его лопатки, оттягивая момент. Но долго тот терпеть не стал, оттолкнул и призывно выгнулся, попутно расстегивая тесные штаны. Это не то, чего хотелось Варину, легкий шлепок заставил Дориана взвиться раздраженно. Но он не так понял любовника, Авл помог ему раздеться полностью и бросил свою мантию, чтобы не пришлось опираться на покрытую водорослями и мелкой галькой землю. — Ты не взял с собой ничего? — Не подумал, — Дориан выпятил задницу и пока наслаждался тем, как Варин трахает его смоченными слюной пальцами. Тело еще помнило, как его любил Бык, так что член Варина не должен был стать чем-то невыносимым даже в виду длительного перерыва. — Ты же можешь создавать лед или пламя, создай немного масла. — Если я сейчас скажу о магических законах, то рискую получить по лицу? Не отвечай. — Ничто не появлялось ниоткуда, и чары трансформации затратны настолько, что проще купить вещь, чем ее наколдовать, но Авл пошевелил пальцами. Он тянул из окружающей среды и концентрировал слизь водорослей, в обилии встречающихся вокруг, и следы жира на коже драколисков и своего пота. В чем-то этот процесс походил на возгонку, так вещества оказывались очищены, а образовавшаяся на ладони вязкая субстанция пахла морем и мускусом. Выгнувшийся Дориан замер, затаив дыхание, Авл входил в него осторожно, не спеша. Он умудрялся еще шептать цитаты из «Метаморфоз» и признания в любви. Дориан толкался ему навстречу, пытался ускориться или увеличить амплитуду, но проще было доказывать свои потребности Быку, чем Варину. Тот засадил по самый корень, шлепнул тяжелыми яйцами по ягодицам и замер. Под прикрытыми глазами Дориана вспыхивали фейерверки, а Авл теребил его соски, сжимал в объятиях, не позволяя двигаться. Анус сокращался, обхватывая член плотнее, пытаясь хоть так выжать удовольствие, и Дориан только еще сильнее распалялся. Восхитительное чувство, когда вход растянут, он, оказывается, почти забыл, соски покалывали, и нежные ласки Авла становились пыткой. И когда любовник начал двигаться, Дориан стонал от удовольствия так, что драколиски фыркали и встревоженно перебирали ногами, поглядывая в их сторону. Возбуждение Дориана разрешило Авлу все, он трахался со всей страстью, до этого момента сдерживаемой. Не требовалось ни понукать его, ни объяснять ему своих желаний. Авл был щедр на поцелуи и вынослив, раз за разом его член проезжался по простате. Он не спешил, получал удовольствие от каждого момента секса и не останавливался, даже когда Дориан кончил в первый раз. А когда Авл был готов спустить, он требовательно сжал член любовника, дроча ему и вбиваясь в сжимающуюся задницу. — Ты прекрасен, мой Уртемиэль, ты прекрасен, — несмотря на тянущую от воды прохладу, Дориан вспотел, и Авлу нравилась соленая терпкость его кожи и искусанных губ. Поцелуями он не мог насытиться, наверное, если бы они неделю не вылезали из постели, восторг Варина поутих бы, но пока он не верил в происходящее. — Я бесполезен на переговорах. Не смогу думать ни о чем, кроме тебя. — Я должен понимать, что ты уже не спешишь? — Дориан полулежал на Авле, опираясь на счесанную руку. Кожу на предплечье пощипывало, и ладони тоже, мантия любовника сбилась куда-то под колени и, кажется, с ней можно было попрощаться. — Ты должен понимать, что ослабил наши переговорные позиции. — Ну, если я пообещаю тебе половину ночи в случае удачного исхода, — Дориан повернулся, чтобы целоваться было удобнее. — Вернее, в случае удачи по твоей оценке. Я знаю, что тебя не удовлетворит ничего, кроме победы. Половину ночи в любом месте, куда ты позовешь: у меня дома, во дворце, в этой пещере. — Ты умеешь вдохновить, аматус. Но сейчас мне пора, нам пора, — Авл поднялся и подал руку любовнику. — Я, правда, уже опаздываю. Пошлешь раба во дворец архонта. — Он тот парень, на котором ты тренируешься? — лениво поинтересовался Дориан, его одежда лежала в стороне и почти не испачкалась. Он одевался, а Авл смотрел так, что надевать одежду казалось не менее сексуальным, чем снимать ее. — Да, один из. А твой раб, тот беловолосый, который присутствовал сегодня в банях? — Нет, — помотал головой Дориан. — Нет, мы с ним не занимались сексом. — Я хотел попросить, — Авл отряхнул мантию, признал ее непригодной и посмотрел на ожидающего его слов Павуса. — Я говорил, что секс с рабами не измена. Но он не обычный раб, мне было бы неприятно знать, что ты с ним спишь. Он маг? — Да. — Я почему-то так и понял. Если тебя тянет к этому рабу, будь добр, сообщи мне, что выбрал его, — ревность взвивалась в Авле и требовала уничтожить соперника, убить, продать, проклясть, что угодно, лишь бы аматус не связывался с ним. Но их собственное положение в глазах Варина казалось слишком шатким, и он не хотел бы, чтобы Дориан оставался потом один. — Хотя он не альтус, даже не гражданин, и мне должно бы быть все равно. — Его зовут Андерс, он ферелденский маг. И он влюблен в... его возлюбленный умер, так что романа между нами быть не может, — немного слукавил Дориан, но сейчас это лучшая версия истории, что он имел для Авла. — Невозможно быть возле тебя, мой Уртемиэль, и не влюбиться. — Очень даже возможно, — польщенно засмеялся Дориан и сразу стал серьезным, заметив, как старается сдержать своих демонов любовник. — Но в любом случае из уважения к тебе, я не буду иметь никаких отношений ни с кем, пока мы вместе. — Я не имею ничего против желаний тела, — Авл потянулся за поцелуем и прижал Дориана к себе. — Но предпочитаю заранее все обговорить. — Я понимаю, Авл. — Спасибо, аматус, — отпускать Дориана сложно, и эту цену Авл соглашался платить, любовь прекрасна, но кроме нее в жизни много обстоятельств. — Едем, если ты опоздаешь... — Это будет слишком невероятное событие, чтобы пройти незамеченным, — Авл тоже взлетел в седло. — Давай, Вентус, шевелись. Теперь впереди ехал Варин, а Дориан опасался подгонять лонгму. Он и так благодарил Создателя и Авла, что его драколиск ступал мягко как кошка, держаться за вожжи приходилось расцарапанными о мелкие камни ладонями. К тому же самоуверенность и страсть сыграли дурную шутку: секса не было слишком давно, так что задница теперь отдавалась глухой, но приятной болью, затаенной глубоко внутри. Но Дориан не жалел, что спровоцировал любовника, удовлетворенное желание исцеляет не хуже зелья и веселит, как выдержанное вино. К тому же пылкий Авл, который не держит в узде свой темперамент, явление редкое и оттого необычайно ценное. Он постоянно оглядывался и у моста придержал скакуна: — Аматус, все в порядке? — Авл уже жалел, что так опрометчиво повел себя, поимел свое божество как... ох, Создатель, даже своих рабов он трахал в более комфортных условиях. — Мне нужно спешить. — Я наслаждался каждым мгновением нашей прогулки, Авл, — безмятежно улыбнулся Дориан, ничего не могло ему сегодня испортить настроение. — Лети на свою встречу. А я покатаюсь на Жемчужине, может, сделаю пару кругов по Минратосу. — Жемчужина — подходящее имя для малышки. До встречи, магистр Павус. — До встречи. Наслаждаться долгой прогулкой без Авла Дориан передумал, стоило им разъехаться. О своих чувствах он мог рассказать трем-четырем людям во всем Тедасе, и очень кстати один из них приехал в Тевинтер. В тот момент Дориан не собирался думать об Андерсе, его присутствие и его навязчивая привлекательность не должны заступать воспоминания об Авле. На вилле встревоженный Главк спешил навстречу по широкой центральной аллее. — Господин Дориан, ваш гость уехал, а с ним Андерс. Я хотел запретить, но ваш гость... — Все нормально, Главк, — этого стоило ожидать, и ничего предосудительного Дориан не усмотрел, дальше квартала Лупанарий они не пойдут. — Лиам и Терренс? — С ними, господин. — Значит все отлично, — Дориан поерзал в седле, пора пересесть на что-нибудь помягче. — Варрик говорил, куда они собрались? — В «Цветущий сад», — всем своим видом Главк показал неодобрение, но воспитывать молодого господина он прекратил уже давно. Младший господин Павус и в двенадцать отличался своевольным характером, что уж говорить про нынешнее время. — Вам стоило бы переодеться. И у вас на сегодня осталось неотмененным приглашение на праздник к Пеллам. — Пошли им письмо с извинениями и предупреди госпожу Тилани, — Жемчужина, застоявшись, взбрыкнула, Дориан сжал поводья, напоминая лонгме, кто хозяин, и поморщился, забыть о Авле точно не получится. Он спешился и повернулся к домоправителю. — Позови Рэя, слугу Авла, и сделайте мне восстанавливающее зелье. — Сию минуту, господин Дориан. Вы не удержались? — В седле, да, драколиск понес, — невозмутимо кивнул Дориан. — Я поднимусь в спальню. Рэй пусть подождет, хочу передать послание Авлу. Идея создать магическую смазку из подручных средств казалась романтичной, но засохла она мерзкой пленкой. На будущее Дориан поставил себе на заметку не экспериментировать и пользоваться проверенными маслами и бальзамами, а не всякой самопальной ерундой. Светлый дымчато-голубой костюм уже лежал на кровати, когда Лигий не путался под ногами и не лез с нежностями, лучшего слугу и желать нельзя было, оказалось, малыш талантлив не только в постели. Кольцо отца Дориан не снимал, но коробочку с агатовым гарнитуром, заботливо выставленную на столике, оценил. Как раз не слишком вызывающе для посещения второсортных заведений. Правда, глаза в этой одежде и украшениях выглядели скорее серыми, Дориан скептически посмотрел в зеркало. Он больше любил, когда глаза становились зелеными. Немного зелени, положенной под черный каял, творила чудеса, но сегодня в дополнительных ухищрениях нет нужды. И все же веки Дориан немного подвел, чтобы совсем уж не упасть лицом в грязь, если увидят знакомые. Внизу уже ждал Рэй, и Главк стоял над ним как коршун. Дориан успел рассмотреть эльфа, пока спускался. Обычный, как тысячи таких же в империи — молод, смазлив, явно испуган. Темноволосая изящная статуэтка с синими глазами. — Ты спишь с господином Варином, Рэй? — Дориан скорее утверждал, чем спрашивал, и успел допить зелье, пока сжавшийся напряженный эльф кивнул. — Часто? — Когда он в городе и желает. — Часто? — Да, магистр Павус, — Рэй боялся так, что даже дрожать не мог. Предпочтения господина Авла его задница познавала регулярно, а сплетни о магистре Павусе обсуждали даже рабы знатных домов. Ревность склонна к жестокости, ревнивый магистр опасен, как попавшая в твою постель ядовитая змея. — В последнее время чаще, магистр Павус. — Тогда... — сам не понимая, с чего ему пришла такая идея, Дориан потянул слугу за подбородок и поцеловал. Осторожно и вдумчиво, как мог бы целовать Лигия, если бы тот смущался или опасался его, Дориан ласкал языком узкие губы и горячий рот. — Передай господину мой привет, Рэй. — Да, магистр Павус, — после такого привета хозяин будет драть его с удвоенной страстью, но Рэй облегченно улыбнулся могущественному господину. — Я передам ему, обязательно. — Спасибо, Рэй. Я могу тебя отблагодарить? — Дориан видел тень, набежавшую на лицо эльфа. — Что-то не так? — Все прекрасно, думаю, господин будет счастлив получить ваш привет. — Ну, раз ты так утверждаешь, поверю, — Дориан улыбнулся и протянул несколько монет слуге. — Возьми, надеюсь, Авл позволяет вам иногда отдохнуть. Он сказал, что будет во дворце Архонта. — Господин Варин очень добр, магистр Павус. — Рад это слышать. Что же, иди. Главк, мы вернемся поздно, можешь не ждать. За воротами виллы Дориан выбросил из головы мнительного раба. Квартал Лупанарий обосновался ближе к порту, следовало спуститься с холмов, на которых расстроились богатые виллы, в прямом и переносном смысле возносясь над городом. Напиться как следует Варрик с остальными еще не успели, так что Дориан рассчитывал на легкий дружеский треп. «Цветущий сад» — средней руки заведение, но «цветов» в нем хватало, чтобы удовлетворить любой вкус. Варрика Дориан нашел не сразу, они сели за довольно неприметный столик в нише. Зато его самого сразу увидел Лиам и провел к столу. Дориан удобно умостился возле Варрика, вытянув длинные ноги: — Я отлично провел время, — довольно сообщил он, принимая наполненный бокал. — По тебе видно, — добродушно засмеялся Варрик. — Что, тот высокомерный холодный магистр оказался не таким холодным? — Без комментариев, Варрик. — Так он вас развел или вы его? — Лиам даже подался вперед, не зря он давно подозревал, что с магистром Варином все не так просто. — Лиам, не наглей, — нахмурился Дориан и сразу же улыбнулся. — Конечно я его, эти ритуальные танцы вокруг моей персоны могли бы продолжаться вечность. — И когда это тебе перестали нравиться танцы вокруг твоей персоны? — по дороге в Тевинтер Варрика сопровождал Бык, наконец тема разрыва перестала быть болезненной для обоих. И новости теперь можно рассказывать обо всех друзьях, а не старательно избегать упоминания отдельных персон. — Помнится, в Скайхолде тебя натуральным образом носили на руках. — Было дело, — Дориан отпил еще вина и огляделся. — А где остальные? — После нашего знакомства меня всегда интересовало, каким был Андерс до Справедливости, — Варрик тоже потянулся за бутылкой. — Теперь знаю. Он легкий. Когда он говорил, что девушки его обожали... Ох, нам придется отбивать его, вот увидишь. — Неужели будет эпичное сражение героев Тедаса со шлюхами, — захохотал Лиам, даже под укоризненным взглядом хозяина он не мог заткнуться. — А если Андерс встанет на сторону слабых? — Это как раз его история. — Варрик, Каллен требовал суда над ним. Суда с очевидным результатом, — казалось, что Тетрас не достаточно ясно понимает, почему Андерс заложник ситуации, и Дориану хотелось объясниться. — Для меня он маг, рискнувший всем, в том числе репутацией и собственной верой, ради общего блага. Но сколько человек в Ферелдене или Орлее считают так же, сколько магов допустят в судейскую коллегию? В какой-то мере мы с Калленом выступили судьями в той ситуации. — На каких условиях? — Каллена Варрик знал хорошо, вернее, ему хотелось бы думать, что знал. Их рыцарь-командор обладал обостренным чувством справедливости, но никто не назвал бы его жестоким или мстительным. И оставить Андерса на попечении Павуса хорошая идея, наверное, Варрик так же поступил бы. — На условиях, что его внезапное воскрешение не будет достоянием общественности, если можно так сказать. Андерс должен оставаться в Тевинтере, его появление в других странах нежелательно, — вместе с мыслями о Каллене Дориан вспомнил и о предупреждениях. Он встретился взглядом с Лиамом. — Терренс дежурит у двери. Если пожелаете, господин Дориан, можем отчитаться о его мужской силе: сколько раз, как долго заход, — когда речь заходила об Андерсе, Лиама несло, и он об этом знал. Ферелденец истеричное глупое существо, не достойное внимания Павуса. А Лиам вместо того, чтобы охранять хозяина, как нянька ходит за взорвавшим невинных преступником. — Хоть кто-то не забывает о своих обязанностях, — одобрительно кивнул Дориан. — Варрик, когда ехал сюда, ты видел Адаар? — Я часто их вижу, инквизиция теперь мобильна, а там, где свой градоначальник, прятаться гораздо проще. Обсудили политику, инквизицию и даже начали перебирать местных мальчиков. Если Андерс дамский угодник, то, судя по всему, весьма темпераментный дамский угодник. Дориану совсем не хотелось портить настроение себе и Варрику, зато Лиам решил иметь совесть и отпустить Терренса с дежурства ради выпивки и развлечений. Он же и принес компании новость: — Андерс сбежал. Шлюхи играют в карты, а Андерс заверил их, что хочет сделать сюрприз друзьям, и что второй этаж это совсем не высоко. И воспользовался окном как выходом. — Kaffas, сюрприз удался, — Дориан смеялся, словно ему рассказали отличную шутку. Андерс в который раз не разочаровал, честное слово, если бы он не попытался, то не был бы тем, о ком столько говорили. — Он никуда не денется, — Варрик тоже не выглядел встревоженным, даже тут у него найдутся информаторы, а если не у него, то у друзей в Амбассадории точно. — Лиам, передай страже на воротах описание раба и рисунок магического фона браслетов, — отсмеявшись, распорядился Дориан. — Если не найдете сами, обратись в гильдию охотников. А теперь, с вашего разрешения, сегодня я буду отдыхать и планировать прием на послезавтра. Варрик, ты вечером посидишь с нами? Мейварис и Юлий собирались прийти, рассчитываем на ужин в узком дружеском кругу. — Ты не собираешься его искать? — недоверчиво переспросил Варрик. На его памяти, если Дориана что-то волновало, он способен был неутомимо рыскать в одиночестве или вместе с Адаар, но выкапывать нужное хоть из под земли. — Варрик, сейчас ты лез бы в Клоаку в Киркволе лично, если бы надо было кого-то найти? Мы не в инквизиции, а в Тевинтере достаточно профессионалов для поисков беглых рабов. — Андерс друг, а не раб, — Варрик старался понять настроение Павуса. Тот определенно не был ни расстроен, ни разочарован, а его парни испарились. Они явно знали, как действовать в подобных ситуациях. — Охотники за рабами и рабство вообще — премерзкая часть ваших тевинтерских традиций. Хоук крошила их пачками, когда они приходили за Фэнрисом. — Видишь, они очень упорны, когда идут по следам. Если нашли раба так далеко за пределами Тевинтера, то в Минратосе его найдут быстро, — проигнорировав часть тирады, Павус ответил исключительно на то, что хотел. Некоторые сомнения, что Варрик причастен к побегу, закрадывались. Давным-давно тот скрывал от инквизиции Хоук, старая гвардия — как первая любовь, дружба с членами инквизиции не перебивала преданности давним друзьям. — Как, думаешь, отреагирует на появления Андерса принц Старкхэйвена? Даже на Каллена больше надежд, что он, прежде чем порешить преступника, сообщит мне. Андерса очень многие не ждут на остальной части материка. — Все считают, что он мертв. — Считают, пока кто-то не узнает его в лицо. А потом очень многие будут говорить, что Хоук инсценировала убийство, чтобы прикрыть своего. Как ее считали ответственной за тот взрыв. — Хорошо, я помогу его искать, — Варрик нахмурился и хмыкнул, их мальчик вырос. — Жози гордилась бы тобой. К добру или к худу ты становишься политиком. — Спасибо, достаточно, если не станешь ему помогать. Не хочешь вернуться на виллу? — Нет, осмотрю достопримечательности этого квартала. — Оставалось надеяться, что Блондинчик попросит помощи и позволит себя уговорить, Варрик не хотел его смерти, а этот мир, похоже, не ждал его воскрешения. — Погуляю, сыграю в порочную справедливость. — Тогда до встречи. — До встречи, Посверкунчик.