Открой окно, не забудь закрыть.

***

Хватает несколько секунд, чтобы понять, они идут в мою сторону и сейчас придется что-то говорить. Надо было просто идти и не смотреть по сторонам, все снова идет не так, как надо…

***

      Их лица были слишком озабоченными, под землю бы провалиться прямо сейчас, стало бы это главным спасением.       Через какое-то несущественное мгновение Гриша заключает меня в объятия, чем приятно удивляет, обиду как рукой сняло. Время длилось медленно, даже слишком, как мне тогда казалось.       Я чувствовал его горячее дыхание и то, насколько чувственно мы обнимались, не могло остаться на поверхности. Какой-то терпкий запах исходил от его кофты, хотелось бы, чтобы тут никого больше не оказалось кроме нас.       Я чувствовал, что не один, по крайней мере хотя бы сейчас. Именно это чувство не дает потухать до конечной.       Все с треском обрывается на том моменте, когда блондинка с которой он сосался несколько минут назад, специально закашлялась и сказала: — Гриш, а кто это вообще? — Отпуская меня, Гриша перевел свой взгляд на нее и как-то странно улыбнулся. Его широко раскрывшиеся темные глаза обрели немного трагическое выражение.       В этот момент ветер подул прямо мне в лицо, однако холодно стало где-то внутри. Поймав себя на мысли, что я не хочу, чтобы он смотрел на нее, меня самого передернуло. — Мой хороший друг, — Гриша подмигнул мне, — тот самый Роберт. Друг — Я Влад. — Высокий парень подошел ближе и протянул мне руку, а потом врастяжку добавил: — Ляхов по школярам пошел. — Не слушай его! Я кстати Артем, — встав перед Владом, чем не давая мне даже руку его пожать, он мягко продолжил — приятно с тобой познакомиться. После представились две девочки Рина и Кристина, я изначально подумал, что они сестры, уж очень похожи.       Не знаю, насколько мне было приятно знакомство со всей этой компанией, но меня они совершенно не заботили и то, что они обо мне думают тоже.       Не знаю почему, но я остался с Гришей, конечно, не только с ним, но причиной являлся именно он, ну и домой, если честно, не особо хотелось возвращаться, чтобы снова не погружаться в состояние самобичевания и постепенного уничтожения посредством съедания себя откуда-то изнутри.       Добрались до какого-то двора, постепенно становилось все темнее и темнее. Расселись на двух лавочках, сдвинув их напротив друг друга. Разговаривали обо всем: обсудили семью Влада и как Гришу несколько раз чуть не накрыли менты и не приписали несколько дел. Девочки в основном молчали, уткнувшись в телефоны, иногда обсуждая между собой какие-то фотки и комментарии к ним.       Когда стало совсем не о чем разговаривать, Артем предложил всем нам сыграть в карты на алкоголь, кто проигрывает тот и выпивает. Правила, конечно, так себе, но отказываться мне одному было бы неловко. А зря…

***

      После нескольких проигранных партий, перед глазами Роберта не было устойчивой картинки. Говорить что-либо сейчас не хотелось, от слова «совсем». Он только резко встал и свернул по памяти в направлении своего дома. Сколько сейчас на часах было только богу известно, темень сплошная.       Холодные кольца дотронулись ладони Плаудиса и заставили вздрогнуть, успокаивало только осознание, что это оказался Гриша. Видимо, он догнал его, когда тот ушел. Немое недопонимание с обеих сторон повисло в холодном воздухе. Гриша руки не убирает, наоборот переплетает пальцы, подходит ближе, и вот они стоят и смотрят друг другу в глаза. Пожалуй, это было самое странное чувство за последнее время.

***

Гриша щурится, будто свет бьет в лицо, наклоняет голову набок и улыбается как-то нелепо. — А я поговорить хотел. — Сейчас? — А почему нет? Тут никого нет, — он оглядывается, будто бы проверяя, что мы одни, и вдруг резко тянет отойти ближе к стене дома, скомкав в кулаке часть кофты. Чувствовалась, излишняя на тот момент, напряженность. Стояли мы непозволительно близко, пару сантиметров оставалось и уверен, что носы бы точно соприкоснулись. — Гриш, мне домой… — Как ты это делаешь? — Обрывает, не давая договорить. — Нормально же жил до твоего появления. Ты ж, нахуй, все перевернул, я думаю о тебе постоянно, вспоминаю, как врал тебе, что не употребляю, а ты говорил, что веришь. Ты единственный, кто общается так искренне и непосредственно, с этого тошно, хватит, ты же понимаешь, что я за человек… — А Роберт жмется ближе к стене, пытаясь пройти сквозь, лишь бы не выслушивать пьяный поток раскаяний. — А как смущаешься! — слишком громко продолжает Гриша, и Плаудис вздрагивает всем телом, чуть не прикусив себе язык. — Ты, блять, видел себя, когда ты строишь из себя эту невинную овечку? Ебануться можно… — Заканчивается кислород, Гриша замолкает, всех этих слов хватает, чтобы не разговаривать еще вечность.       Роберт смотрит куда-то в пустое место, сожалея о том, что выпил столько, что сейчас не может адекватно оценивать происходящее, а хотелось бы. Какая-то посторонняя нота внесла диссонанс в его полное приятие жизни. И эта нота — Новый Друг.       Не находя, что ответить Роберт поверхностно, чересчур по-детски, поцеловал куда-то около губ. Кажется, Гриша курил совсем недавно.       У Гриши же в голове миллионы мыслей перепутались между собой от таких проявлений чувств. Полностью потеряв контроль над разумом, он отвечает, как-то приоткрывая рот, чтобы углубить поцелуй. Роберт упирается огненной рукой в грудь, пытаясь прекратить это, но она словно ватная, мягко ложится и даже не толкает.       Этот поцелуй заставляет впасть в тревожное оцепенение обоих. Чувства сменялись одни за другими, заставляя продолжать молчать. Улица молчала с этими двумя, лишь где-то вдалеке моргал тусклый желтый фонарь. Последняя надежда, на светлое вот-вот погаснет. Тишина завораживала своей загадкой, что будет дальше неизвестно никому.       У Роберта длинные, почти как у девочек ресницы, родинки хаотично разбросаны по лицу, словно кто-то рассыпал маленькие темные звездочки. Гриша не мог оторвать глаз, мысленно соединяя их между собой. Грише они безумно нравятся. Сказать бы об этом сейчас, однако слов уже не осталось.

***