«Маска»

Выходя из пещеры, мужчина оглянулся. Туман ушёл. Уже было утро. Как долго он был в этой пещере? Вроде бы не слишком, но уже ночь. Получается, что прошло уже не менее 6 часов. Прим попытался вдохнуть воздух, но это у него не вышло. Он не дышал. Его существование сейчас поддерживала лишь некая магия. Получается... В теории, он мёртв? От осознания этого войну малость поплохело. Он взялся за маску, и медленно снял её. Маска словно прилипла к его лицу - а, может, слегка вросла в него. Поэтому, чтобы снять ее, пришлось приложить некие усилия. Но, в итоге, это вышло. Герой перевернул её и рассмотрел. Позолоченная маска переживала не самые лучше времена - вся позолота потемнела, и стала больше напоминать медь. На губах у маски была большая, вмятая царапина. Рассматривая маску, герой вдруг заметил какое-то движение в области его груди. Посмотрел, и... Увидел, что по ней течёт кровь. Он сначала не понял откуда, но потом осознал - с лица. Мужчина дотронулся до того рукой. Самое странное - воин ничего не чувствовал - ни прикосновений, не боли, ничего. Поводив по лицу пальцами, он убрал от него руку. Он не чувствовал на месте не носа, не рта, ничего. А на пальцах осталось много крови. Представляя, как может сейчас выглядит его «лицо»... Прим ужаснулся. И быстро нацепил маску обратно. Всё произошло так резко - сначала пещера, потом чудовище, смерть... Маг, возрождение и своеобразная «месть». А теперь... Маски. Ему надо найти 10 масок, спрятанных где то в этом мире. Прим стал вспоминать, что там говорил маг. «В самом старом древе...». Что ещё за самое старое древо? В мире чертовски много всяких старых деревьев, и найти самое старое едва ли будет легко. Но делать нечего. Посидев немного на земле, и собравшись с мыслями, герой встал, и сунул руку в сумку, что была у него за поясом. Он носил на поясе много чего - нож, для освежевание мяса, небольшой факел, и сумка, в которой также было много всего. Одним из её содержимого был пакетик. В нём были засушенные сухари и ягоды. Прим достал их и кинул себе в рот. Быстро прожевав, он убрал пакетик с остатками перекуса в сумку, на потом, и пошёл через лес в ближайшую деревню. Путь до его дома отсюда стоял не близкий. А в деревню ему нужно было зайти лишь чтобы забрать его лошадь - красивую, породистую, серую кобылу, с чёрной как уголь гривой. У нашего война «грива», к слову, была не менее чёрная. Хоть и не такая пышная, как у его верного скакуна. Продвигаясь по лесу, в какой то момент, раздался вой. И этот вой, в отличии от воя чудовища, был герою понятен и знаком. Волки. Уже совсем скоро перед Примом появилась стая этих зверюг. Злобные. Голодные как чёрт знает кто. Вся морда в чей-то засохшей крови. Глаза сверкают яростью и бешенством. Герой остановился и направил маску на зверей, потянувшись за топорами на спине. А волки тут же бросились на него. Прим вообще по натуре очень смелый человек. Как ранее говорилось, в этом мире почти каждый - воин. Но не каждый достоин себя таковым называть. Есть обычные трусы, как, например, тот, кто сказал нашему герою ехать в эту пещеру, к чудищу. Его герой проклинал уже всю эту поездку. «Хоть попадись он мне на глаза - посажу на кол падонка» - думал тот. Есть и такие, которые тоже бояться, но и не говорили всем кому попало, что «они - великие войны, и могут зарубить всех, кто попадётся им на глаза». Нет - сидели себе тихо в каком-нибудь захолустье, и рубили крыс да чучел на огороде батьки. Есть ещё одни, особенно мерзкие типы - мало того, что хвастают всем кому попало, так ещё и, собаки эдакие, и правда сильнее многих других. Ну а есть, такие, как Прим - не дурно сильные, способные на многое войны, но редко когда хвастающие об этом. Ему всегда казалось, что хвастовство - самое мерзкое, что есть. Получать похвалу за что-то действительно стоящее - это пожалуйста, а понапрасну трепать языком - это глупость какая-то... Ведь правда? Волки уже бежали на храброго героя. Стая была не маленькая - штук 10, не меньше. В любой другой ситуации, Прим бы, пожалуй, подпрягся, а может и вовсе драки бы избежал. Но, помня, что он недавно сотворил с чудовищем, которое жизни не давало людям многие годы, он сразу же отбросил сомнения, и был намерен намять волкам морды только так. Впрочем, так и вышло. Вынув свои томагавки, Прим бросился в атаку. Пустые глазницы маски холодной, тёмной пустотой смотрели на врагов. Сначала напал один зверь. Воин взмахнул топором, в право вверх, разрубил ему морду на два куска так, что кровь брызнула фонтаном, заливая броню героя. Два вторых накинулись почти одновременно - с двух боков. Они попытались укусить война за руки, но тот резко, перевалив весь вес тела на правою ногу, провернулся, проскользнул второй ногой, развернувшись на 90 градусов, и ловко метнул два томагавка в догонку промахнувшимся, убегающим волкам. Одному пробило черепушку и мгновенно умертвило. Другому попало в спину, повалив, и обрекая на медленную смерть. Затем же, воин схватился за меч. Твари бежали уже со всех сторон. Прим вдумался. Настроился. Сосредоточил всё свою сознание на маске. И резко... Глаза той сверкнули белым светом, тело парня пробрала дрожь, а в руках вдруг появилась такая невероятная мощь, что, казалось, воин может прямо сейчас голыми руками разломать металическую трубу. Волк прыгнул. Взмах меча. Два куска мёртвого мяса упали на землю. Ещё прыжок. Ещё взмах. Кровь залила каждый сантиметр маски. Ещё парочка одиночно напавших зверей так же упало, истекая бардовой жижей. Затем, было сразу три, одновременных прыжка. Вертикальный удар влево положил двоих из них, а третий всё же попытался схватить зубами руку героя и прокусить её. Но все до одного клыки гада сломались , и он упал на землю, изнывая. Увидев это жалкое зрелище, маска презрительно направила огненно-белый взор на него. А после, пнула. От одного пинка, ранее волк, а теперь - жалкое пародия на него, отлетел на метров 10 в сторону леса, и, прорыв густую землю после себя, осталось лежать на ней. И умирать. После окончания битвы, которая длилась всего секунд 30, через несколько мгновений, свет в маске погас, дрожь пропала, а Прим вернулся в своё нормальное состояние. Кровь. Была. Везде. На нём. На одежде. На маске. На траве, деревьях, земле, и, конечно же, на изувеченных трупах зверей. Воин даже сам ужаснулся от такой картины. Он никогда прежде не чувствовал такой силы, какую почувствовал сейчас, во время этого боя. Он и раньше справлялся с волками, но что бы это хоть раз давалось ему настолько легко... Это впервые. Подобрав из трупов свои два верных топора, герой убрал их обратно себе за спину и продолжил путь. Спустя ещё около 20-30 минут, герой вышел на тропинку. А по ней уже очень быстро дошёл до деревеньки. При виде его, жители испугались на столько, что аж подпрыгнули на месте, а потом разбежались по домам. Герой не удивился - кто бы от такого зрелища не убежал в дом? К тому же, в этой деревушке не было каких-то особо статных войнов, все уделяли больше времени сельскому хозяйству или иной какой прибыльной работенке. Прим подошёл к хорошему, словно новому, ароматно пахнувшему древесиной дому, с вывеской на нём, на которой буквами было вырезано: «Баня». Воин подошёл к двери и постучал. От его стука дверь едва ли не сломалась, вся заскрипела, закряхтела и посыпалась. Герой посмотрел на свою руку, и думал: «Вот это силища... Надо бы с ней поаккуратнее. Как бы во время рукопожатия теперь человеку руку не сломать.» Из двери послышались какие-то два голоса. Что они говорили было не разобрать - слишком тихо было, видно шептались. А после... Скважина в двери открылись, а в её маленьком прямоугольнике показались два старческих глаза, явно напуганные, а сиплый голос промолвил: -...Ч-чего вам надо, сударь? В голове слышался недурный испуг. Прим наклонился слегка над дверь, и сказал тихо, что бы его голос звучал не так жутко: — Простите старче, я... Но не успел он и договорить, как глаза округлились ещё больше, и ставня захлопнулась. Прим не удивился, захотел вздохнуть с грустью, но не смог, лишь лицо его опустилось вниз. И, в итоге, воин просто пошёл к первому попавшемуся стогу сена, и, сняв с себя всю броню, оставив только обычную одежду (которая была заляпана в крови намного слабее), и лёг прямо на стог. Но воин не вырубился тут же, не смотря на тяжкую ночь. Пролежав так целый час, он с ужасом обнаружил... Что совсем не хочет спать. Абсолютно. Совсем. Видимо, то, что он по идее мёртв, решало его и возможности уставать и спать. Это его слегка порадовало... Но так же и слегка огорчило. Ведь сон - это прекрасная разгрузка для мозга и тела. А тут он её полностью решился. И всё же, хоть спать он и не мог, а вот лежать - вполне. А потому, он лёг, уставившись в небо, в затем закрыл глаза, хотя теперь это скорее было похоже на «выключить свет», и стал лежать. Тихо, наслаждаясь шелестом высушенной травы и пением птиц... Лежать.